Текст книги "Немецкая пехота. Стратегические ошибки вермахта. Пехотные дивизии в войне против Советского Союза. 1941-1944"

Автор книги: Максимилиан Фреттер-Пико

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Х
Зимние оборонительные бои к востоку от Артемовска и уничтожение прорвавшейся советской кавалерийской дивизии. 19 ноября – 15 декабря 1941 г.

Едва егери обосновались на новых позициях, как на всем участке фронта началось советское контрнаступление, поддержанное танками. Противник атаковал силами 2 стрелковых дивизий, 1 моторизованной стрелковой бригады, 4 кавалерийских дивизий, 1 танковой бригады, поддержанной 1 артиллерийским полком сухопутных войск, и 1 минометного полка, стрелявшего надкалиберными минами.

Дивизионный участок фронта имел ширину 25 км. Его должны были защищать 2 егерских полка, 1 разведывательный отряд, 1 саперный батальон, 1 противотанковый артиллерийский дивизион с 37-мм противотанковыми орудиями и, прежде всего, 7 батарей легких полевых гаубиц. Кроме того, в непросматриваемых обширных местностях боевые действия были очень затруднены, к тому же требовались большие силы в борьбе за дома, превращенные в опорные пункты. В открытой, хорошо просматриваемой местности днем нужно было ограничиться позициями боевого охранения в опорных пунктах, которые в пасмурную погоду и ночью усиливались боеспособными ударными группами. Так как дивизия больше не имела в своем распоряжении резервов, она вынуждена была создать их для себя путем сформирования «дежурных сил» из личного состава обозов в местах их расквартирования. Каждый населенный пункт как опорный пункт должен был быть оборудован и обеспечен необходимыми позициями полевого типа, линиями связи и минными полями и удерживаться. Образованные из личного состава таких обозов «дежурные силы» должны были быть способными перейти из активной обороны к контратаке против прорвавшегося противника. Были проведены соответствующие учения. Для отражения возможной танковой атаки каждый населенный пункт получил легкую полевую гаубицу. Так в глубине возникла зона организованной обороны. С помощью приданной до тех пор всегда хорошо действовавшей зенитной артиллерийской батареи люфтваффе (обер-лейтенант Леман), орудия которой, обеспечивая с флангов огневое прикрытие населенного пункта, были очень умело расставлены на позициях там, где могли прорваться танки противника, были отбиты все вражеские атаки пехоты и танков. Число подбитых танков противника за время Восточной кампании возросло до 350. Однако вражеские атаки продолжались и усиливались при сосредоточении сил и средств неприятеля на открытой территории. В условиях нехватки сил командование дивизии было вынуждено, чтобы воспрепятствовать прорыву, временно (в крайних случаях) прибегать к использованию для этой цели части офицеров и солдат группы снабжения. Те, оказавшись непосредственно в боевой обстановке, сражались самоотверженно и помешали намечавшемуся прорыву. Обстановка на фронте была крайне напряженной. Несмотря на значительные потери в танках и живой силе, советские войска продолжали беспрерывно атаковать. Однако их атаки захлебывались в большинстве случаев уже под огнем превосходно действовавшей артиллерии и тяжелых орудий пехоты. Артиллерия использовалась массированно на открытом, поэтому особенно угрожаемом участке обороны, но должна была быть в состоянии в кратчайший срок как «кочующая артиллерия» с подразделениями и отдельными орудиями занять подготовленные позиции на других участках, чтобы имитировать действие более мощной артиллерии или суметь сосредоточить артиллерию на главном направлении. Здесь в промышленном районе с плотной железнодорожной сетью обратило на себя внимание использование бронепоездов и железнодорожных орудийных установок, которые появлялись так же быстро, как и исчезали, что было весьма неприятной неожиданностью.

Схема 10.Оборонительные бои к востоку от Артемовска 19 ноября – 15 декабря 1941 г.

Апогеем оборонительного сражения явился ночной прорыв вражеской кавалерийской дивизии. Холодной темной ночью эта дивизия, спешившаяся, наподобие индейцев, великолепно маскировавшаяся, совершенно бесшумно прошла через наши малонасыщенные линии обороны: человек за человеком, лошадь за лошадью. То, чего не смогли добиться танки, должны были внезапно сделать кавалеристы и лошади! Прорыв через нашу главную линию обороны им удался – но это не привело к успеху, потому что кавалерийская дивизия оказалась в глубине нашей зоны обороны в подготовленном котле. Будучи обнаруженными на рассвете, они оказались под сосредоточенным огнем отдельных орудий, в котором вскоре приняли участие другие батареи. Согласно приказу, «дежурные силы» также приняли участие в нанесении массированного удара. Только отдельным группам кавалеристов удалось прорваться в глубокий тыл. На командном пункте дивизии их тоже ожидал горячий прием!

Главные силы кавалерийской дивизии и конный отряд, прежде чем они вообще сумели собраться, были расстреляны и уничтожены. Очень желанными оказались трофеи от этой хорошо оснащенной для ведения зимней войны кавалерийской дивизии. Теперь наши егери, сильно страдавшие от холода, смогли извлечь значительную пользу из частично переделанных трофеев.

Интересным был захваченный вражеский приказ (секретный приказ по 12-й армии), точный текст которого приводится ниже:

«1. Между второй половиной дня 14.12.41 и вечером 15.12.41 боевая группа, состоявшая из 146-го, 148-го и 150-го полков 38-й кавалерийской дивизии и 127-го кавалерийского полка 30-й кавалерийской дивизии, в соответствии с поставленной задачей, достигла участка фронта южнее Выскривы, на высоте 150,8 метра. Здесь боевая группа столкнулась с трудностями, так как должна была вести бой в окружении. Она понесла большие потери как в людях и лошадях, так и в боевой технике.

2. Это произошло потому, что командующий объединенных 38-й и 30-й кавалерийских дивизий генерал-майор Кириченко и военный комиссар тех же дивизий полковой комиссар Быков не находились во главе боевой группы. Напротив, они, вопреки настоятельному моему приказу и приказу командующего кавалерийского корпуса находиться среди войск, во время операции пребывали среди оставшейся части 30-й кавалерийской дивизии. Тем самым все четыре вышеупомянутых полка оказались отрезанными от командования.

3. Я приказываю:

а) Так как командование оказалось отрезанным от боевой группы, состоявшей в основном из 38-й кавалерийской дивизии, а наступавшие полки – предоставленными самим себе, и поэтому дивизионные части потерпели поражение, я отстраняю от должностей командира 38-й кавалерийской дивизии генерал-майора Кириченко и военного комиссара той же дивизии полкового комиссара Быкова.

б) Военному совету 12-й армии начать расследование и привлечь виновных к ответственности».

Обнаружилось, насколько беспомощными были советские войска и их младший командный состав, как только они оказались в положении, которое требовало от них решительности и немедленных действий. Полностью оказалась бессильной вражеская боевая разведка – если вообще, судя по степени внезапности, таковая существовала. Согласно немецким концепциям, командование вражеской кавалерийской дивизии оказалось полностью несостоятельным. Несомненно, в этом случае командир дивизии должен был бы входить в боевую группу. Только в этом случае он, действуя решительно и концентрируя силы, возможно, добился бы прорыва в западном направлении через все же слабое кольцо окружения. Однако его кавалерийская дивизия потерпела поражение, оказавшись «обезглавленной».

С другой стороны, этот оборонительный бой показал, что при использовании всех возможностей живой силы и техники продуманная, организованная активная оборона в глубине оборонительной зоны способна помешать полному прорыву противника. Оборонительные действия в глубокой оборонительной зонедолжны быть проведены в атакующей манере, несмотря на то что силы могут быть слабыми. После этого поражения советские войска вначале больше не атаковали. Немецкая легкая пехотная дивизия в суровые зимние холода, несмотря на то что уступала в численности, используя два егерских полка, отразила 19 ноября – 15 декабря 1941 г. наступление советской 12-й армии (советская 12-я армия сражалась с несколькими дивизиями врага. – Ред.) и удержала позиции.

«С такими солдатами Германия победит» – с такой похвалой отозвался о действиях немецких войск командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Рейхенау.

24 января 1942 г. возобновились русские крупномасштабные атаки, продолжавшиеся до 31 марта 1942 г. В этот период 97-я легкая пехотная дивизия в ожесточенных зимних боях отбила почти 300 атак и провела более 100 контратак или контрударов. Во вражеском наступлении участвовали 15 пехотных дивизий, 5 танковых бригад и 3 артиллерийских полка сухопутных войск. Было подбито 35 тяжелых и сверхтяжелых танков, сильно повреждено 15 танков. Трофеями стали 36 орудий, 126 минометов и пулеметов. Советские войска потеряли 5 тыс. человек убитыми. Благодаря этим оборонительным боям попытки прорыва немецких позиций были сорваны и отведена смертельная угроза Донецкому бассейну. Эти действия немецкой пехоты при очень хорошей поддержке других родов войск все снова и снова неопровержимо доказывали высокий моральный дух немецких войск.

31 декабря 1941 г. я должен был расстаться с моей испытанной и надежной 97-й легкой пехотной дивизией, чтобы взять в свои руки командование 30-м армейским корпусом, который оказался в критическом положении в Крыму. Здесь я обнаружил отлично работавший, сыгранный штабной коллектив, которым руководил полковник Боч и с которым я очень быстро установил хорошие контакты.

Расставание с моей дивизией, с которой я в ходе победоносных боев добрался до сердца Донецкого бассейна, далось мне тяжело. В атмосфере товарищества и взаимного доверия мы благополучно прошли через все опасности и кризисы. Я попрощался, испытывая чувство глубокой благодарности моим солдатам, думая о наших павших бойцах! С гордостью я следил за судьбой моей дивизии, отныне переименованной в 97-ю егерскую дивизию, которая особенно отличилась в тяжелых боях на Кубани и последовавших арьергардных боях под командованием генерал-майора Руппа (пал в бою), генерала Людвига Мюллера, генерал-лейтенанта Рабе фон Паппенхайма и в немецких сухопутных войсках получила известность как «дивизия с петушиными перьями». Последним ее командиром в 1945 г. был генерал-лейтенант Бадер, пропавший без вести на Востоке.

XI
Повторный захват Феодосии в Крыму. Отражение попытки вражеского десанта под Судаком. 15–29 января 1942 г.

В конце декабря 1941 г. ситуация на захваченном Крымском полуострове вследствие многочисленных советских десантов стала критической. Основные силы 11-й армии под командованием генерал-полковника фон Манштейна осаждали Севастополь. Эта армия больше не располагала резервами. Она должна была их сформировать за счет отвода дивизий с севастопольского фронта, чтобы снова изгнать русских с полуострова. Это было смелое решение окружить гарнизон Севастополя ослабленным кольцом, которое противник в любой момент мог попытаться прорвать.

30-й армейский корпус вместе с 132-й (генерал-майор Линдеман (скончался 20 июля 1944 г.), участвовал в заговоре против А. Гитлера в июле 1944 г. По некоторым сведениям, 22 сентября 1944 г. скончался в берлинской тюрьме от полученных при аресте гестапо ран. – Пер.)и 170-й (генерал-майор Зандер) пехотными дивизиями, а также 8-й румынской горнострелковой бригадой получил приказ отбросить назад высадившиеся в Феодосии многочисленные силы противника и снова захватить город. Обе пехотные дивизии, сильно измотанные в наступлении на Севастополь, должны были сначала с трудом пробираться через непроходимую грязь, возникшую вследствие оттепели, в новый район сосредоточения и развертывания сил – около 20 км к западу от Феодосии. При оттепели наступление было невозможным, и вначале удерживался рубеж отсечной позиции против десантов под Феодосией.

Схема 11.Зимние бои под Феодосией и Судаком 15–29 января 1942 г.

В румынские части был включен немецкий личный состав: мера, хорошо оправдавшая себя. Румыны сами по себе – храбрые и нетребовательные солдаты, которые при правильном руководстве и достаточном вооружении хорошо сражаются, но им не хватает, прежде всего, младших командиров. Корпуса унтер-офицеров в нашем понимании у румын не было. Это существенный недостаток, так как почти не было в наличии командиров отделений и взводов. Корпусу нужно было учитывать это обстоятельство в боевых условиях. Румынские горнострелковые бригады были использованы в направлении главного удара на правом фланге в качестве сопровождения атаки. Только с наступлением морозов и снежных осадков в середине января 1942 г. наступление стало возможным. Советские войска смогли высадить около шести дивизий (численность и оснащение советской стрелковой дивизии было существенно меньше таковых в немецкой дивизии. – Ред.)с танками. Севернее нашего 30-го армейского корпуса находился немецкий 42-й армейский корпус (генерал пехоты Маттенклотт) с полутора немецкими дивизиями, так что в распоряжении командования имелись только три с половиной немецкие пехотные дивизии с немногочисленными штурмовыми орудиями, без какой-либо танковой поддержки. В начале наступления (при 15 градусах мороза и снежном покрове около 20 см) 170-я пехотная дивизия нанесла удар по сильному противнику, который закрепился на просторной, непросматриваемой дюнной местности. Здесь происходил чисто «пехотный» бой, и даже ближний бой, потому что непросматриваемость территории крайне затрудняла артиллерийскую поддержку. Если дюна захватывалась нами, то советская пехота, в большинстве случаев продвигаясь с охватом, снова и снова наносила контрудары, которые имели различный успех, и вытесняла немцев с высоты дюны. Вначале в этих боях, в которых наши гренадеры столкнулись с непривычной тактикой, несли большие потери. В процессе приспособления к этой тактике на взятых высотах располагались только сравнительно слабые охранения и передовые артиллерийские наблюдательные пункты, зато на флангах сосредоточивались сильные резервы для контратаки, которые сразу вступали в бой, когда противник переходил в атаку. Таким образом мы могли удерживать высоты дюн и захватывать новые.

После того как дивизия овладела столь необходимыми артиллерийскими наблюдательными позициями для наступления на Феодосию, оно было сначала приостановлено. Соседняя дивизия (132-я пехотная дивизия) слева должна была перед захватом господствующей высоты 126 для артиллерийского наблюдения подавить несколько опорных пунктов. На них, прежде всего, концентрировался огонь артиллерии. Под прикрытием артиллерийского огня, сосредоточенного на этих опорных пунктах, а также дымовых снарядов передовые эшелоны наступавших войск смогли выступить без задержки. Они в результате быстрой атаки вместе с неоднократно показавшим себя в деле 213-м пехотным полком (полковник Хитцфельд) 42-го армейского корпуса захватили необходимую для артиллерийского наблюдения господствующую высоту 126 к северо-западу от Феодосии, которую занимал противник.

При этом штурмовые орудия, введенные в бой 213-м пехотным полком, оказали очень хорошую поддержку. Прежде чем развивать дальше наступление на Феодосию, нужно было в ожесточенных боях сначала занять населенные пункты, чтобы высвободить силы. Это удалось сделать в первый день наступления, и дорога на Феодосию стала свободной. Корпусу, осуществлявшему блокаду, еще под Евпаторией после отражения попытки высадить десант в его тылу, был придан обстрелянный в боях под Севастополем 105-й пехотный полк под командованием полковника Фридриха Вильгельма Мюллера (казнен) (в Греции в 1947 г. – Пер.).

После перегруппировки корпус на следующий день перешел в наступление на Феодосию. Была ясная, холодная, зимняя погода! Артиллерия имела превосходные возможности для наблюдения на постепенно поднимающейся в сторону Феодосии совершенно открытой местности. Она превосходно поддерживала наших пехотинцев. Это особенно было заметно после того, как командование корпусом приказало открыть рикошетный огонь, чему способствовала слегка возвышенная местность с замерзшей землей. К сожалению, стрельба с рикошетом часто слишком мало использовалась. Разрыв снаряда при рикошетировании на высоте от 5 до 10 м производит ужасное действие. Залегшие на склоне русские солдаты не выдержали этого огня и отступили к Феодосии. Наши пехотинцы смогли поддерживать высокие темпы наступления вплоть до самой Феодосии, где советские войска сильно окопались и отчаянно оборонялись. Однако войска противника не смогли сдержать натиск боевых групп наших пехотинцев, поддержанных штурмовыми орудиями. Феодосия, охваченная с севера и юга, была взята. На правом фланге нанесли удар румынские горнострелковые части и ликвидировали оставшиеся очаги сопротивления.

Феодосия выглядела ужасно. Здесь при неожиданной высадке большевиков в их руках оказались немецкие госпитали. Сотни немецких раненых лежали, облитые водой, погибшие от холода на морском берегу [1]1
  Имевший место факт (описанный, в частности, у Манштейна в его книге «Утерянные победы») – и советские войска, в ответ на зверства немцев и их союзников, начали действовать беспощадно, вполне в духе навязанной нам войны на уничтожение. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Население также сильно пострадало. Они были, прежде всего, совершенно запуганы советской военщиной и ее комиссарами. К сожалению, многим большевикам с их комиссарами удалось бежать в Крымские горы, усилив уже существовавшие там партизанские отряды, которые творили бесчинства в тылу наших войск.

Пока вокруг Феодосии шли последние ожесточенные бои, на южном побережье противник под Судаком высадил стрелковую дивизию. Для локализации десанта германское командование сначала смогло высвободить только один моторизованный пулеметный батальон (капитан фон Хиршфельд) с несколькими штурмовыми орудиями. Безусловно, нужно было помешать вражеской дивизии ударить во фланг наших наступающих войск. После быстрого падения Феодосии высвободились силы 170-й пехотной дивизии и 8-й румынской горнопехотной бригады. Усиленный немецкий пехотный полк и несколько батальонов румынской бригады получили от немецкого командования приказ, в соответствии с которым они должны были сбросить русскую дивизию в море. C большим напряжением сил этим частям удалось, пройдя через покрытые глубоким слоем снега и обледеневшие крутые склоны крымских гор с дивизионом румынской горной артиллерии, с восточной стороны внезапно ударить по флангу противника. Несмотря на все тяготы наступления, батальоны атаковали с ходу с крутых гор в направлении бухты и сбросили советскую дивизию в море. Стоя в воде, противник отчаянно оборонялся. Эвакуация большевистской дивизии на корабли была сорвана, массированной атакой она была уничтожена на берегу и в воде.

В результате этих двух боевых операций противник в районе Феодосии и Судака был изгнан и уничтожен. Советские войска, отрезанные от Феодосии, своей базы снабжения, понесли тяжелые потери. Армейский корпус взял в плен 8500 пленных, захватил 102 орудия, 34 танка и много другой военной техники.

Эти бои снова показали абсолютное превосходство немецкого солдата. Немецкие пехотные дивизии выдержали ожесточенные бои под Севастополем, при этом они плохо обеспечивались зимней одеждой и оснащались. Даже с продовольствием было плохо. Несмотря на это, утомительные марши в период оттепели, а также перемены в командовании обеими дивизиями и корпусом не оказали никакого влияния на боевую эффективность войск. Несмотря на продолжающееся усиление советских войск в районе Феодосии, имело смысл дождаться морозов, чтобы, развернув наступление, выбросить врага из [этой части] Крыма. Обе дивизии вначале не использовали артиллерийский огонь с рикошетированием, который позже сыграл решающую роль в быстром успехе. Это указывает на определенное отсутствие гибкости – даже немецкий солдат неохотно применяет такое вспомогательное средство, которое выходит за рамки обычного, привычного, хотя в уставах об этом всегда говорится.

XII
Прорыв через парпачские позиции к Керченскому полуострову с моря с использованием штурмовых лодок. Прорыв вспомогательного моторизованного передового отряда корпуса через Татарский вал под Керчью. Захват Керчи в мае 1942 г.

11-я армия обоснованно стремилась воспользоваться быстрым успехом под Феодосией для преследования противника. Немецкое командование хотело помешать советским войскам закрепиться на парпачских позициях и намеревалось прорваться к Керчи, чтобы овладеть самим полуостровом и вновь полностью оккупировать Крым и высвободить все силы для штурма Севастополя.

Однако парпачские позиции в узком проходе к Керченскому полуострову, сильно укрепленные бункерами, были своевременно заняты противником. Советское командование постоянно перебрасывало подкрепления через Керчь. Снова немецкие пехотные дивизии ощущали нехватку транспортных средств для развития достигнутого успеха путем быстрого продвижения через степные пространства. Лишь после детальной подготовки организованное наступление с целью прорыва обещало успех.

Так как перед парпачскими позициями почти не было населенных пунктов, которые могли прикрыть немецкие войска от леденящего степного ветра, наступление было сначала отложено. Было недопустимо передислоцировать войска, совершенно недостаточно оснащенные и обеспеченные зимней одеждой, в ветреные, промерзшие степи. Кроме того, возникли трудности с продовольственным снабжением. Войска после беспрерывных боев с начала Восточной кампании нуждались в отдыхе и пополнении. Восточная зима оказала решающее влияние на правильное намерение командования немедленно возобновить преследование противника.

11-я немецкая армия должна была считаться с двумя чрезвычайно опасными укрепленными пунктами, принимая во внимание возможность нанесения оттуда массированных ударов против своих слабых сил. Мощная крепость Севастополь, которую нужно было блокировать значительно ослабевшими силами при постоянных попытках выхода из окружения, и парпачские позиции, откуда советские войска готовились начать контрнаступление. Однако и эта большая трудность была преодолена командованием и войсками.

После того как армии, мобилизовавшей все свои силы до последнего солдата, удалось сдержать сильные атаки советских войск с парпачских позиций, значительно превосходивших немецкие, в районе дислокации 42-го армейского корпуса до апреля 1942 г. (на пути к Керченскому полуострову) наступило затишье. Немцы использовали его для подготовки намеченного на весну наступления с целью прорыва. Благодаря крупным и небольшим операциям, а также отражению постоянных вражеских частных атак войска находились в приподнятом настроении. Крайне важным был захват пленных, чтобы получить по возможности более четкое представление о положении противника и его планах. С другой стороны, регулярная замена частей, хотя и в небольшом масштабе, позволяла войскам передохнуть. Рытье окопов в промерзшей земле требовало больших усилий, но благодаря напряженной работе были созданы полевые оборонительные позиции и исходные позиции для наступления. Постоянный корректируемый огонь отдельных орудий (стрельба по точечным целям) беспокоил артиллерию противника, мешал ее наблюдателям, ее действиям, подготовке к частным атакам. С помощью дивизиона артиллерийской инструментальной разведки (АИР) связанные с ней батареи вели артиллерийский бой. Кроме того, АИР осуществляла разведку и тщательно обрабатывала и оценивала все ее результаты, включая превосходную воздушную разведку. Так со временем возникла ценная система данных о противнике благодаря деятельности АИР и командных инстанций, в соответствии с которой стало возможным принятие решения о выборе направления главного удара наступления. Строительные части улучшали дороги и мосты, провели тщательную дорожную маркировку красителем светящегося состава, чтобы направлять прибывавшие ночью подкрепления на исходные позиции.

Проведение наступления на направлении главного удара армии было поручено 30-му корпусу на южном участке фронта. В его распоряжении имелись три пехотные дивизии [2]2
  132-я пехотная дивизия; 28-я егерская дивизия (генерал-лейтенант Зиннхубер); 50-я пехотная дивизия (генерал-майор Фридрих Шмидт, пал в бою).


[Закрыть]в передней линии и одна пехотная дивизия в резерве [3]3
  170-я пехотная дивизия (генерал-майор Зандер).


[Закрыть]. 22-я танковая дивизия [4]4
  22-я танковая дивизия (генерал-майор фон Аппелль).


[Закрыть]была приведена в боевую готовность, чтобы при удачном прорыве довершить уничтожение противника. 8-й авиационный корпус (генерал-полковник барон фон Рихтгофен) и сухопутная артиллерия должны были поддерживать наступление. Слева, включая северное направление, располагался 42-й армейский корпус с немецкой 46-й пехотной дивизией (генерал-лейтенант Химер, погиб в бою), румынской пехотной дивизией, румынской кавалерийской бригадой. Чрезвычайные трудности были связаны с местом предстоявшего наступления. Парпачские позиции господствовали над местностью. Противник имел великолепные возможности для наблюдения в предполье. Он получал подкрепления через Керчь. Со стороны противника были задействованы: 17 пехотных дивизий, 2 кавалерийские дивизии, 4 танковые бригады, 3 стрелковые бригады – по крайней мере тройное превосходство противника над атакующими. Кроме того, советские войска создали глубокую зону оборону, усиленную широкими полосами препятствий и минных полей. Три советские армии использовали время для подготовки.

Схема 12.Прорыв через парпачские позиции и захват Керчи 8—19 мая 1942 г.

30-й армейский корпус поставил 132-ю пехотную дивизию на направлении главного удара, правый фланг которой атаковал в сторону Феодосийской бухты. Здесь располагался также район наибольшего сосредоточения артиллерийского огня и пикирующих бомбардировщиков для поддержки наступления. Для меня как командующего было важно, чтобы наступление поддерживалось с моря штурмовыми лодками. Командование армии сразу подхватило это предложение и предоставило корпусу достаточное количество штурмовых лодок. Далее, командование корпуса на основании своего прошлого опыта с незначительной подвижностью пехотных дивизий на широком пространстве, несмотря на имеющуюся танковую дивизию (которой оно, однако, не могло распоряжаться), сформировало за счет собственных средств вспомогательный корпусной передовой отряд во главе с полковником фон Гроддеком (пал в бою). В него вошли целый мотопехотный полк, моторизованный артиллерийский дивизион, а также моторизованные противотанковые части. Было важно как можно быстрее и дальше продвинуться на восток, чтобы не дать противнику возможности закрепиться на Татарском валу (позиция у Султановки) перед Керчью и по возможности отсечь Керчь с целью не допустить посадки войск противника на суда.

Очень осмотрительно началась пристрелка артиллерии. Она продолжалась довольно продолжительное время. Немцы сознательно избегали обстреливать известные позиции батарей и командные пункты противника. Обстрел этих целей был отложен до начала наступления, так как если бы это было сделано заранее, то противник мог переместить их в другие места. Таким образом гарантировалось, что в решающий момент наблюдательные и командные пункты будут выведены из строя. С 8-м авиационным корпусом был разработан единый план ударов с воздуха и с земли, при этом пикирующим бомбардировщикам было поручено важнейшее задание – на направлении главного удара бомбами проделать бреши в укреплениях, вывести из строя огневые позиции батарей и атаковать военные корабли, если противник с моря попытается оказать воздействие с фланга. Зенитная артиллерия была придана корпусу, прежде всего, для поражения наземных целей: столь желанное усиление артиллерии, так как зенитные 88-мм орудия были дальнебойными. Самая трудная задача пехоты заключалась в преодолении минных полей и разнообразных препятствий, которыми было начинено вражеское предполье, а также тянувшихся вдоль всего фронта глубоких противотанковых рвов. (Из-за действий присланного еще в марте на Крымский фронт начальника Главного политического управления Л.З. Мехлиса, буквально терроризировавшего командный состав, оборона на фронте не укреплялась, особенно в глубину, соединения фронта нацеливались на наступление, которое откладывалось. Кроме того, роковую роль сыграла 404-я стрелковая дивизия, сформированная в Закавказье, занимавшая позиции на левом фланге – там, где немцы и нанесли главный удар. Эта дивизия после первых ударов немцев самовольно оставила занимаемые позиции и отступила. – Ред.)

На рассвете 8 мая 1942 г. началась артиллерийская подготовка атаки. Одновременно появились пикирующие бомбардировщики. Разделение целей между артиллерией и авиацией было своевременно сделано очень детально. Сначала на правом фланге (132-я пехотная дивизия), где корпус наносил основной удар, артиллерия и пикирующие бомбардировщики бомбардировали поля с минами и препятствиями. Минные поля и препятствия были уничтожены. Для продвижения пехоты и саперов нужно было создать поле с воронками, которое обеспечивало сближение с противником. Позже огонь артиллерии сосредоточился на обнаруженных ранее командных и наблюдательных пунктах, огневых позициях батарей противника. В то же время пикирующие бомбардировщики бомбили известные фортификационные сооружения и, прежде всего, труднодоступные для германской артиллерии огневые позиции артиллерии противника. Под защитой артиллерийского огня действовали штурмовые группы пехоты и отделения саперов по разминированию минных полей, прыгавших из одной воронки в другую, с чрезвычайным напряжением сил и воли продвигавшихся вперед, чтобы проложить проходы в минных заграждениях и полосе препятствий. И они справились с этим – тем более что вследствие эффективных действий пикирующих бомбардировщиков против советских батарей активность вражеской артиллерии заметно снизилась, и корректируемый огонь собственной артиллерии на уничтожение также сказал свое слово.

Под защитой огневого мешка нашим штурмовым группам удалось глубоко вклиниться в советские позиции (вышеупомянутой 404-й стрелковой дивизии. – Ред.).Наступил момент, когда командир правофлангового полка получил приказ запросить по радио усиленную штурмовую роту, находившуюся в Феодосийской бухте в боевой готовности в штурмовых лодках, а также команды саперов и подрывников. Все прошло великолепно. Штурмовые лодки широким фронтом на высокой скорости устремились глубоко в обход левого фланга вражеских укреплений. Советские войска (закавказского набора. – Ред.)были застигнуты врасплох, появление немецких штурмовых групп в их тылу полностью дезорганизовало их. Этим воспользовались наши штурмовые группы для проведения смелой атаки и завершили вклинивание полным прорывом. Это способствовало успешному фронтальному прорыву соседней дивизии слева. Быстро были сделаны переходы через противотанковые рвы, а также проложены пути через еще неразминированные минные поля, чтобы артиллерия поспевала за атакующей пехотой. Между тем на море появился противник. Из корабельных орудий среднего калибра он обстреливал тылы правого фланга наших атакующих частей. Однако это продолжалось недолго: пикирующие бомбардировщики быстро отогнали корабли.