![](/files/books/160/oblozhka-knigi-probuzhdennye-377718.jpg)
Текст книги "Пробуждённые"
Автор книги: Максим Жильцов
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Максим Жильцов
Пробуждённые
Особая благодарность
Выражаю свою крайнюю признательность Рафаэлле Шемет. Без неё вряд ли началась бы работа над этим сборником.
Эклектика
I
Сегодня ранним утром наш герой не отправился на работу. После полутора лет честной службы у своего отца, он отправился в заслуженный отпуск на несколько недель, однако настроения отправляться заграницу, или, быть может, в другие регионы нашей страны у него не было. Было принято решение остаться в Москве и провести время так, чтобы потом не жалеть об упущенном отдыхе. Герой наш, впрочем, не является человеком открытым или хоть сколько-то общительным с посторонними людьми. Кто-то находит удовольствие в общении с новыми людьми и старыми друзьями, для кого-то игры, фильмы и сериалы принесут наивысшее удовольствие, однако с высоты своего опыта (пусть и не очень большого), наш герой не интересуется ни первым, ни вторым. Его чрезвычайная замкнутость непонятна его близким, наклонностей к социофобии у него нет, и всё же в общении он краток и при разговоре с незнакомцем – скорее пытается завершить диалог. Бытовые развлечения ему тоже не интересны, к фильмам и играм он потерял влечение уже давно. Это произошло сразу же, как он перестал видеть в них хоть какую-то для себя ценность в интеллектуальном плане, а в плане обычного отдыха он никогда их и не рассматривал. Иными словами, человек этот весьма потерянный для своего времени. Сегодня – первый день отдыха, но он всё равно просыпается рано, как на работу, но только сейчас он идёт по совершенно другим делам. Одевшись и выйдя на улицу, нашего героя встретил лишь холодный декабрьский ветер, да несколько прохожих, которые в это время собираются на работу. Среди них виднеются как взрослые, идущие по одиночке, так и школьники – кто-то идёт с группой друзей, кто помладше – с родителями. Есть и те дети, которые плетутся в школу одни. Наш герой почти каждый день наблюдает подобную картину и, несомненно, в таких одиноких он видит себя прошлого, он понимает в этом деле каждого из них, и это навевает не самые лучшие воспоминания и его детстве. Как бы то ни было, мы продолжаем наш путь к точке назначения. И сегодня место, которое мы собираемся посетить это… кафе. Наш герой заверил друга, что они наконец смогут увидеться в эти выходные дни, поскольку давно не общались в живую, только сообщениями. В декабрьские дни как никогда требуется внимание, ибо в этом месяце всегда присутствует некая праздничная магия Нового года и Рождества. Внимание друзей и чашка тёплого чая, конечно, лишними не будут. Наш герой предпочитает чай, а не кофе. В раннее холодное утро этот напиток согреет его лучше, чем кофе, который обладает излишней энергетической подпиткой, заряжающей на усиленную деятельность. Слишком сильное влияние на организм, поэтому выбор был сделан на чае. Войдя в здание, не представляющие из себя ничего особого, можно наблюдать весьма ухоженное заведение с некоторыми интересными элементами декора, отличающими его от других кафетериев. Заказав чашку чёрного чая, наш герой принялся ждать своего знакомого.
Стоит больше сказать о личности нашего персонажа и, наконец, назвать имя. И речь сейчас ни столько про его внешние атрибуты, которые подмечают за ним любые из его собеседников, а внутреннее мироощущение, именно то, какими глазами он смотрит на окружающий его мир. Прежде всего, это человек весьма консервативных взглядов в самом ортодоксальном понимании этого слова. По этой причине он вряд ли назовёт красивым или хотя-бы удовлетворительным то, что его окружает в повседневной жизни. Помимо прочего, за ним можно наблюдать некие противоречивые элементы – хоть он и человек, ценящий красоту старого, его нельзя назвать полноценной частью культуры общества, даже по меркам нынешнего времени. Персонаж переживает резкие перепады настроения и не стремится к познанию принципиально чего-то нового для себя, его вполне удовлетворяет то, в какой позиции он находится. Однако это топтание на месте вводит его не то, что во внутреннее негодование, скорее в небольшой экзистенциальный кризис, когда ощущаешь пустоту как внутри себя, так и снаружи, и при этом даже не имеешь желание её заполнять. Для нашего героя этот парадокс уже не кажется чем-то странным, он давно привык с ним жить. Помимо интровертности и консервативности, его ещё можно назвать человеком религиозного ума, но не верующего и не состоящего ни в одной из религий. Под этим следует понимать, что герой, возможно, больше ценит мистическое, нежели научное, но не может довериться первому из-за его абсурдности с точки зрения современного знания. Переходя ко внешности, можно сказать, что герой наш не лучший и не худший представитель современного общества – ровные и относительно острые черты лица, небольшие русые волосы, аккуратно уложенные и заметно ухоженные, а также средний вес для своего высокого роста. Впрочем, такое описание подходит для многих мужчин нашей страны, поэтому можно сказать, что внешний вид персонажа не уникален. Полное же имя нашего героя – Марк Янковский. Фамилия явно указывает на западнославянские корни, но в России это не редкость, особенно в Москве, где Марк и проживает. Пока мы знакомились с героем, его знакомый уже пришёл на встречу, чай был ещё горячим.
Увидев знакомое лицо, Марк подал сигнал рукой, как бы указывая, где он и, одновременно с этим, приглашая за стол. Они давно не виделись и это действительно можно считать приятным началом дня и всего отпуска. Наши персонажи поприветствовали друг друга и принялись расспрашивать обо всём, что происходило за последние дни, однако обсуждение бытовых тем быстро сошло на нет и русло разговора перешло в область чего-то нового.
– Марк, я слышал, что последние полгода тебе нездоровилось и ты прибывал не в лучшем расположении духа. Расскажи подробнее, быть может, я могу как-то тебе помочь.
– Не стоит – отвечает наш герой – По большей части это всё преувеличение, просто хандра и не более того.
– Не отнекивайся. Твои родные говорили, что переживают за тебя, а ты от них отстраняешься, прямо как сейчас пытаешься уйти от темы. Давай поговорим об этом.
– Нам здесь не о чем разговаривать, это личное – вновь коротко ответил Марк, однако по его лицу заметно, что помощь ему необходима прежде всего словом.
– Давай проясним. Ты взял отпуск и вместо того, чтобы уехать отдыхать, позвал меня сегодня в 8 утра в кафе пить с тобой чай. У тебя точно что-то не в порядке – с лёгкой усмешкой произнеся, друг продолжил – И я могу помочь тебе хотя-бы советом, или выслушать. Так будет лучше для тебя самого.
– Ты правильно заметил, что проблемы у меня действительно есть, но и я повторюсь, что они личные и беспокоит меня не столько материальное, сколько духовное в моей жизни
– А вот тут давай поподробнее – с явным интересом ответил Рома
– Последние годы я замечаю за собой изменения. Или, быть может, изменения в мире, а не во мне, но не суть важно. Я стал чувствовать отчуждение от жизни. Да-да, не от общества, не от просто людей, а именно от жизни. Столько событий происходит вокруг, столько всего меняется, а я с каждым годом ощущаю не просто одиночество, но и глубокую тьму внутри самого себя, как будто нечто не даёт мне идти дальше. Оно грызёт меня, и я уже начал ощущать эти боли физически, как будто они фантомные.
– Ты перетрудился и преувеличиваешь – протянул он – вот что я тебе скажу, нам стоит вместе посетить вечеринку у моего хорошего друга. Тебе стоит завести больше знакомств, развеяться, научиться отдыхать в конце концов. Не хочу, чтобы ты потерял свой отпуск по своей же глупости.
– Если ты про Генриха, то ты и сам знаешь, что он не лучше меня на самом деле, пусть и немного своеобразен, что и нравится его гостям. Но я слышал, что сам он давно не проявляет интерес ко всем этим развлечениям. Собирает всех как по инерции.
– Отчасти поэтому ты обязан находиться там и, прежде всего, познакомиться с ним вживую. Для тебя это будет полезно. Ну а теперь давай лучше пройдёмся, не всё утро же нам тут сидеть. Заодно расскажешь о последних новостях, я хочу послушать.
Проговорив последние слова, собеседник Марка взял своё пальто и покинул кафетерий. Наш герой, допив свой чай, отправился за ним. Прогулка шла вдоль набережной Москвы-Реки, давние друзья общались между собой и рассказывали истории из недавнего своего прошлого, говорили о новых знакомствах и даже любовных интригах. Впрочем, о последнем Марк умалчивал. Тем временем на улице уже было заметное оживление. Этот город никогда не спит, но в утреннее время особенно ощущается вся тяжесть огромного населения. Под ясным небом плетутся толпы людей из метро и МЦК, каждый желает быть в назначенном месте в установленный срок, кто-то – на работе, кто-то – на учёбе. Уже и на набережной перед нашими героями возникают первые группы людей. Кто-то из этой движимой толпы начинает курить, а все, кто позади – вдыхать дым от сигареты. Истинно – прекрасное московское утро начинается именно таким образом. Марк выслушивает все советы своего друга по разрешению каких-то проблем, которые он ранее упоминал в личном разговоре, но по обыкновению пронёс больше половины мимо ушей. Самое главное, что он смог выхватить из потока слов – это то, что сегодня вечером обязательно нужно встретиться в ближайшем Подмосковье у Генриха в его просторном доме, где будет самая масштабная вечеринка за последние годы. Ещё бы, ведь Генрих сегодня празднует свой день рождения, а для его положения пристало приглашать множество гостей. Дойдя до ближайшего метро, Роман поспешил удалиться «по делам», оставив Марка наедине с самим собой. И толпами людей, спешащими кто-куда.
И всё-таки день был отличным. Встать с ранних часов было хорошей идеей и, помимо встречи, наш герой успел созвониться с некоторыми из своих родственников и обсудить насущные дела. Он наслышан, что его троюродный брат увлёкся рисованием и даже пробует писать полноценные картины, мечтая однажды стать художником. Нашего же героя это не впечатлило – он и сам раньше пробовал писать картины, и не только их – сколько он пытался однажды научиться прекрасно готовить, или заняться флористикой, но ничего в конечном итоге не выходило. Казалось бы, вот ты начинаешь воплощать идеи в действия – поначалу всё идёт отлично, ты уже закупил материалы и готов творить. Однако при первых же попытках замечаешь недостатки в своей работе. Пробуешь снова – но результат вновь не впечатляет. Через ещё несколько попыток у тебя начинают опускаться руки, и вот уже не только готовая работа вызывает отвращение, но и идеи, которые привели ко всему этому. Возникает мысль, якобы всё сделанное было напрасно и никак иначе, как потеря времени, обозначить это нельзя. Потом ты забрасываешь и возвращаешься к привычной жизни, где всё понятно. Без сюрпризов и взлётов, но приносит какой-то результат – и так потихоньку двигаешься вперёд. Сначала школа, дальше вуз, а потом и работа. И так поколения сменяют поколения, и ты плывёшь в этом потоке. Пытаешься вырвать из небес какую-то идею, но не можешь там ничего найти. Смотришь на окружающих и, о боги, они выглядят ещё более потерянными. Бесконечное количество попыток всё изменить есть и в детстве, и в молодости, и даже в старости, но не происходит никакой магии. Ты вроде и старался, но куда твои попытки тебя привели? Человек вновь возвращается в стандартное течение жизни и продолжает ему следовать. Это всё напоминает Марку утренних детей, идущих одним и тем же маршрутом в свою школу, или же всех этих рабочих и студентов, прокладывающих свои маршруты через весь город каждое утро. И троюродный брат разве может стать исключением, раз всё его окружение пыталось, но не смогло?
От этих вопросов Марка отрывает голосовое оповещение в метро о том, что всем пассажирам следует покинуть вагон и дождаться следующего состава. До дома остаётся буквально одна станция, поэтому наш герой решает пройтись до него пешком, как в детстве, когда этих станций здесь ещё не было. Он вышел наружу и пошёл против течения людей. Свернув в парк и пройдя вглубь него, Марк резко остановился. Это место знаковое для него, и сильно отпечаталось в его сознании. В детстве он любил здесь гулять с родителями, а после и один. До сих пор он не находил более спокойного парка в городе и поэтому очень любил останавливаться здесь, когда обстоятельства никуда не торопят. По общему внешнему виду можно наблюдать, что ночью проходил лёгкий снег и его следы остаются до сих пор на деревьях и некоторых участках местности, к которым не ведёт прямая тропинка. Сами дорожки, лавочки и детские площадки были очищены, по всей видимости, примерно в то время, когда наши герои сидели и пили свой чай. Отрадно и одновременно грустно осознавать, что кому-то приходится просыпаться в столь же ранний час и работать. Причём наверняка на ненавистной работе, но, с другой стороны, куда от этого деться? Тем не менее, Марк сел напротив одной из самых старых детских площадок парка и решил отдохнуть. Сейчас эта часть считается менее оживлённой, чем остальные, но именно на этой площадке в детстве Марк бегал с другими детьми, качался на качелях и лепил куличики в песочнице. То были славные и беззаботные дни, когда можно не думать о будущем, а просто быть здесь и сейчас. Из-за ясности неба – солнце немного напекало, и создавалось ощущение ранней весны, хотя, конечно, до неё было далеко, что не могло не радовать. Марк любит зиму и предпочёл бы проживать в этом времени года как можно дольше. Оно, в своём роде, самое романтичное и располагает к мечтам. Хоть наш герой и, своего рода, скептик, но он не может этого не замечать в своём мироощущении и поэтому проводит время с наслаждением, «слушая тишину». Впрочем, длится она недолго – поблизости уборщики со своими машинами продолжают работу и насладиться прекрасными видами парка с выходом на небольшой прудик не получается, и Марк отправляется прямиком домой. Следует подготовиться к вечерней сатурналии. Речь, конечно, не про выбор одежды – для нас это не имеет принципиального значения – речь о настрое, мыслях и о том, что вообще следует Марку делать там. И следует ли приготовить Генриху подарок? Собственно, он его никогда не видел, как Генрих Марка, так что можно обойтись без этого, сославшись на неожиданное приглашение от общего знакомого. Но Марк слышал, что Генрих любит проводить время за светскими беседами и обсуждать то, что он, со слова Ромы, называет «Нелепицей, привлекающей общее внимание, но не несущей никакой ценности». Что он может подразумевать под этим? Политику? Работу? Философию? Следовало поинтересоваться об этом, но сейчас этого желания не возникает. В конце концов, это может быть единичная встреча, которая ни на что не повлияет. Может статься и обратное, но к этому не стоит заранее готовиться. По итогу до вечера наш персонаж занимался своими бытовыми делами, заранее подобрал подходящую одежду к вечеру, и решил скоротать время чтением. Из непрочитанного оставались лишь рассказы Тургенева, так что выбор был невелик. Пожалуй, что чашка тёплого чая и хорошая книга – это то, что способно спасти почти любой день. Ближе к вечеру Марк закончил все приготовления и отправился в назначенное место. Ночью внешняя составляющая города была ещё более прекрасна в сравнении с тем, что можно было наблюдать утром. Ночные огни и обширное освещение придают городу видимость огромного центра, в который стекается народ, дабы развлечься или просто потратить свои деньги.
Выехав за пределы город, можно было наблюдать невооружённым взглядом звёздное небо. Огни города затмевали само небо, но здесь всё видится куда яснее и эта картина становится наиболее ценной для тех, кто редко покидает своё место жительства и работы. Выйдя из машины, Марк сразу увидел Романа, который стоял поодаль от дома в компании нескольких дам. Вместе с этим кругом приглашённых людей, гости вошли внутрь. На удивление, интерьер выглядел совсем иначе, чем Марк рисовал его у себя в голове, пока был в пути. По описанию характера, Генрих должен был бы обставить свой дом в лучших традициях викторианской эпохи. Или хотя бы в георгианском стиле. Однако всё было выполнено в строгом минимализме. Впрочем, была видна рука профессионала – интерьер был явно не самодельным, а все объекты расставлены в точности, как указывал бы хороший дизайнер. Пройдя вглубь дома можно увидеть несколько комнат с выходом в неизвестные коридоры откуда, впрочем, доносилась музыка и множество голосов, что означает, что праздник как минимум начался раньше назначенного времени. Но самая большая комната была монолитной и в ней, по всей видимости, и находился Генрих. В сопровождении своего друга и прекрасных дам, некоторые из которых, правда, разошлись по всему дому в другие компании, мы пошли в это самое помещение. Роман подвёл нашего героя к фуршету и просил обождать на этом месте, пока он не поприветствует некоторых своих коллег, которые тоже присутствовали на данном мероприятии. Оставшись наедине с собой, Марк почувствовал во всём этом некий дух старых времён. Всё это напоминало сборы различных людей у значимых особ в веке 19. Это место не было похоже на вечеринку, скорее на светский строгий праздник. Пусть люди вокруг были веселы и открыты, но все находящиеся здесь люди не из низших представителей общества. Всё это было пронизано аристократизмом и в таком кругу Марку даже было приятно находиться. Пусть большинство бы и восприняли всё это, как какую-то шутку или попытку сыграть на ностальгии у любителей истории, но то, как все ведут себя, как разговаривают, какая здесь играет музыка и как выглядят приглашённые люди – всё это незаметно намекает на то, что Генриху, быть может, всё это ценно и он прикладывает много усилий, чтобы происходящее не вызывало ощущения искусственности происходящего, а наоборот – буквально переносило людей на короткое время в культуру и мир исторически недалёкого прошлого, пусть и с обстановкой минимализма 21 века. Видимо, хозяин этого дома действительно не так прост, как о нём многие могли думать из-за весьма скрытного образа жизни и явного нежелания вести долгие беседы вне своих сборов. Пока Марк оглядывал происходящее и даже не взглянул на всё излишество приготовленной еды, к нему подошла одна из дам, что шла в их компании незадолго до этого момента. Она была со вкусом одета и очень ухоженно, что показывает, что она готовилась к этому мероприятию куда серьёзнее, чем наш герой. И всё-таки на него никто не смотрел с удивлением или презрением, и эта дама в том числе выглядела довольно дружелюбной.
– Вы, кажется, Марк? Я слышала ваше имя, пока мы шли сюда с вашим другом. Мы раньше не виделись, но, признаюсь честно, когда вы впервые подошли, то я поняла, что вы будете сильно отличаться от здешних посетителей. Я знаю о чём говорю, ведь я тут бываю часто и, кончено, много разного видела, но в вас я наблюдаю некую… сдержанность.
– Простите, сдержанность? – Марк слышал многое в своей жизни, но он никак не ожидал, что его первая характеристика в подобном месте будет звучать именно так.
– Да, именно так. Вы смотрите на всё с улыбкой, но не решались даже отступить от того места, куда вас поставили. Мне не должно было бы вас тревожить, но мне кажется, что нам стоит поговорить. Я интересуюсь вашим независимым мнением на некоторые вещи, которые вы уже могли заметить.
– Хорошо – произносит Марк, находящийся в небольшом недоумении, но уже явно входящий в атмосферу праздника – но прежде всего – Как вас следует называть?
– Анна, просто Анна – произнесла девушка, слегка улыбнувшись. На беглый взгляд она была чуть моложе Марка, но явного различия в возрасте не было. Раз она бывает здесь часто, то, несомненно, её статус выше, чем у нашего героя. И это действительно интригует, почему ей так интересен это «взгляд» и что она планирует делать после этого знакомства?
– Что же вас заинтересовало и на что Вы желаете получить мои ответы?
– Вы так смотрите на всё вокруг, будто впервые наблюдаете подобную картину вживую. Хотя Вы и не считает всё происходящее чуждым, что видно по вашей раскованной стойке и тому, как быстро Вы вошли в ритм праздника. Но, в отличии от окружающих, Вы не стремитесь завести знакомства. Открою вам секрет – большинство людей здесь ищут себе более влиятельных «друзей» и эти же люди вряд ли ещё когда смогут выбраться в подобный свет. Они ищут лучшей возможности улучшить своё положение в обществе, однако вы не такой. С первого взгляда я бы сказала, что вы просто погрузились в это место. Если это так, то это несомненно порадует Генриха.
– Пожалуй, вы правы. Я бы даже сказал – проницательны. Я действительно лишь хотел провести сегодня приятный вечер в немного нестандартной для меня обстановке, которая оказалась очень приятной. У хозяина этого дома хороший вкус. Вы, мне видится, зазря говорите так о других гостях. Будь они таковыми, как вы их описали, они не пришли бы сюда вовсе – зная о своеобразном характере Генриха и его увлечениях, как говорят. Таким карьеристам сомнительная известность была бы ни к чему.
– Вы несправедливы к Генриху – резко отрезала Анна – «слава» о нём такова лишь со слов его завистников и конкурентов, которые видят в нём угрозу. У него свои взгляды на мир, которые сильно отличаются от общепринятых, но ничего ужасного в них нет. И в этом вы сможете убедиться сейчас сами.
После этих слов Анна моментально схватили Марка за руку и отвела к тому месту, где стоял Генрих. Он был окружён небольшой группой гостей. Эта группа постоянно менялась, ибо большинство подходили лишь выразить почтение и поблагодарить за приглашение. За всё то время, что Марк был на приёме, рядом с Генрихом располагался один человек в возрасте. На первый взгляд лет пятидесяти, с заметными залысинами и немного усталым видом, однако держащимся очень строго и аристократично. Впрочем, Марк явно не ожидал, что на знакомство с этими людьми его поведёт незнакомая дама. Редко он попадает в подобные ситуации, но противиться этому было бы по меньшей мере странно. Анна и Марк подошли как раз к тому моменту, когда Генрих и седоволосый мужчина оставались одни.
– Приветствую вас вновь, мой друг – с большой улыбкой произнесла Анна
– Я смотрю, что перед нашими гостями ты снова выставляешь себя лишь приглашённой особой. Не стоит запутывать людей, сестра. Лучше расскажи, кто этот молодой человек, которого я вижу впервые, кажется. – на первый взгляд сухо ответил Генрих, однако же какой то интерес всё-таки чувствовался в его словах
– Это Марк, хороший знакомый Романа. Мне показалось, что было бы неправильно оставлять его одного на этом празднике. А без моей помощи он бы и не подошёл самостоятельно, я в этом убеждена.
– Что же, Марк, добро пожаловать в мой скромный дом. С моей сестрой вы уже успели познакомиться, а вот этот человек, что стоит рядом – Ганс – друг моей семьи ещё с тех пор, как я не родился. Мы оба жили раньше на юге Германии, а последние годы проживаем здесь.
Марк явно не готовился к подобному развитию событий. Да и знание о том, что он общался с сестрой этого человека, немного выбило его из колеи. Стоило догадаться, что раз она постоянная «посетительница», то наверняка приходится кем-то близким Генриху. Что-же, небольшое смущение быстро сменилось на вполне стандартный для Марка холодный расчёт и стойкость в общении (что не раз пригождалось на работе).
– Благодарю за гостеприимство. Анна и правда не говорила, что вы родственники. Но, впрочем, я бы подошёл, просто ожидал своего друга. Но я рад, что мы смогли познакомиться.
– Вы про Романа? Он про вас рассказывал, что вы друзья детства. Но, глядя на Вас и на него, я бы сказал, что Вы сильно от него отличаетесь. Не поймите неправильно, я говорю о вас в положительном ключе. Вы, может быть, слышали, что я немного нестандартная личность. Но тоже самое я могу сказать и о вас, если судить по рассказам вашего приятеля. Вы держитесь отстранённо от всех, но не сказать, что вы закрыты – обратно же, ваша работа настроена на общение с людьми в том числе. И Роман говорил, что ваш взгляд на мир чрезвычайно отличается от общепринятого. Я надеюсь, что сегодня мы сможем об этом поговорить и порассуждать на эту тему, мне действительно интересно услышать ваше мнение. Да и не только мне, Ганс хоть и молчалив, но прекрасно говорит на русском и может дать рассказать о своём отношении ко всему, неправда ли?
– Конечно – с тёплой улыбкой отвечает он – Я бы с превеликим удовольствием хотел послушать Марка чуть позже, когда гости начнут расходиться.
– Разумеется. Вряд ли вам об этом известно, но мой праздник начнётся строго после вечеринки. Её необходимо было провести, но говорить на ней не о чем. Вы только посмотрите, как в этом доме светло – везде стоят лампы и тематические украшения, отражающие свет. Мы празднуем моё двадцатипятилетние, но всё это похоже на какой-то корпоратив в богатой фирме, но не на день рождения человека. Мой приём используют прежде всего для знакомств, поэтому я хотел бы подождать, когда такие люди нас покинут и мы сможем поговорить о по-настоящему важных вещах – последние слова Генрих подчеркнул голосом.
– Надеюсь, мы найдём общий язык. Мне приятно, что вы доверились мне, рассказав об этом – с почтением произносит Марк
Далее проследовали стандартные разговоры. Собеседники оценивали друг друга с точки зрения манер, интересов. Все хотели предугадать то, в какое русло мог зайти разговор. Со временем Марк стал понимать, почему о Генрихе ходит дурная молва. Судя по всему, взгляды на общество у этого человека весьма строги и даже для большинства гостей были бы омерзительны, ибо подрывают саму их сущность. Вполне возможно, что его детство проходило в строгой консервативной семье, что могло сказаться на взглядах этого немца. Даже то, что он с пренебрежением говорит о Романе наводит на мысль о том, что человек этот даже близко не либеральной мысли и, конечно, по этой причине нынешний мир ему может быть противен. Впрочем, Ганс представляется тоже человеком традиции. Быть может, именно он оказывает подобное влияние? Ведь не зря же он постоянный гость, как выяснилось из бесед. Хотя с виду по нему можно сказать лишь то, что он ведёт себя даже излишне аристократично, что отталкивает большинство пришедших сегодня на праздник. Роман, к слову, тоже приходил и даже чуть было не стал отчитывать Марка, что он решил без него начать беседу с Генрихом, ибо сам хотел его представить, но быстро смягчился и даже покинул общество раньше, чем того можно было ожидать. Потихоньку толпа рассасывалась и можно было свободнее осмотреть дом. Генрих сказал, что будет ждать в коридоре чуть правее данной комнаты. Там же будут собираться те гости, которые не покинут дом после завершения официальной части. Сейчас же была возможность осмотреться. В более спокойной атмосфере подмечаются те особенности, которых до этого не бросались в глаза. На стенах висело несколько картин на ровном отдалении друг от друга. Большинство из них были времён эпохи Возрождения, не позднее. Однако авторы были неизвестны нашему герою. Вполне возможно, что это оригиналы, но людей, которые и при жизни, и сейчас не пользуются большой популярностью у ценителей искусства. На улицу из этой комнаты выходило несколько окон. Из них можно было увидеть аккуратный сад, за которым явно ухаживают ежедневно – идеально выстриженная зелень, красивые античные фигуры в идеальном состоянии, а дорожки полностью очищены от снега, как и несколько лавочек. Фонтан, который не работал в это время года, тоже нельзя обойти вниманием. Он небольшой, но идеально вписывается в общую картину, хоть и не является её центром, что редко бывает. Анна прерывает эти рассуждения:
– Вам тоже нравится этот сад?
– Да, он мне напоминает парк неподалёку от моего дома. Там присутствует то же спокойствие и чистота.
– Ну вы и сравнили – государственный парк и наш прекрасный сад! – Анна явно выразила обиду, но как будто не серьёзную. Марку стало казаться, что она ведёт себя как ребёнок. Что для её возраста не удивительно, но в этом замечании чувствуется влияние её брата. Но нельзя сказать, что Марку это что-то противное. Большинство государственных парков в городе существуют просто для того, чтобы они там были. По-настоящему же заботятся лишь о самых крупных и популярных, о которых говорят туристы и которые используются, как реклама о «Озеленении Москвы».
– Извиняюсь, если это вас как-то обидело. Я не хотел этого – сказав это, Марк даже покраснел, ибо не ожидал такой реакции.
– Ничего, я уверена, ничего плохого вы не имели ввиду. Наверняка этот парк действительно красив, раз вы так о нём говорите.
– Да, именно так. Я поэтому и подметил такое сходство. О парке возле моего дома всегда заботились, я помню это и по детству, и по нынешнему состоянию, ведь я живу возле него.
– Повезло вам, не все имеют возможность жить одновременно в крупных городах и красивом месте. В Германии у нас тоже был парк. Я его слабо помню. Но, если вы говорите, что ваш парк похож на наш сад, то я спокойна. Этот сад был создан по подобию одной из частичек одного из баварских парков.
– Вы говорите об этом немного с грустью. Что-то случилось?
– А об этом, возможно, вы узнаете позже – резво переменив настроение, сказала Анна. – В конце концов я просто хотела сообщить, что Вам стоит поторопиться. Все скоро соберутся и, полагаю, мы посетим и сад.
С этими словами она оставила Марка одного, одарив при прощании вновь его слегка заметной улыбкой. На часах стрелка близилась к полночи, а на небе стали появляться первые облака – до этого оно было полностью чистым. Было бы неловко, если бы сейчас пошёл снег. А может быть, это было и к лучшему? Так или иначе, Марк направился вслед за Анной в коридор. Там его ожидали уже все оставшиеся гости. Их осталось совсем немного, и почти все лица уже были известны Марку – Анна, Ганс, два неизвестных человека, которые о чём-то оживлённо разговаривали и, собственно, сам Генрих. Марк поспешил примкнуть к их обществу, и они вместе отправились в противоположную часть здания. Между комнатами можно было заметить некоторые картины и лиственное украшения. С ними минималистичный интерьер казался более живым. Некая помесь стилей, придававшая шарм этому месту. Первым этот интерес к объектам искусства заметил Ганс и начал рассказывать Марку, где и при каких обстоятельствах все они были куплены. Он с гордостью рассказывал, что именно он ответственен за всё это и это его мысль – добавить немного зелени. Минималистичный дом практичен, но без вкраплений элементов культуры и частиц природы – он был бы очень мёртвым. В данной части дома преобладали чёрные и белые цвета, но ощущалась комфортная обстановка. Будто бы предполагалось, что здесь человек будет проводить большую часть своего времени. Всё, разумеется, было в идеальном состоянии. Дом в целом нельзя назвать потрёпанным, хотя если смотреть с внешней стороны, то он явно построен был давно и не раз менял своих владельцев. Пока мы разговаривали про дом, группа людей прошла в небольшую, но аккуратную комнату с выходом на террасу. С неё можно было бы выйти в сад, но Генрих не спешил вести туда всех этих людей. Напротив, он попросил их подождать и подозвал Марка обратить внимание на его личную библиотеку. Тот, в свою очередь, даже не заметил её с первого осмотра. Две высокие, но узкие полки длинной до пола располагались в углу, рядом находилось кресло, маленький столик и лампа, излучающая тёплый белый свет. Эта часть декора явно выделялась из общей картины, но, кажется, это было сделано намеренно. Впрочем, Генрих скорее хотел знать мнение о собранной библиотеке. При скором осмотре можно выделить преобладание классической литературы, причём не только немецкой или русской, но также французской, английской и американской, преимущественно двадцатого века. На самой верхней полке находилось несколько романов Фицджеральда, чуть ниже можно было увидеть сборники рассказов Тургенева и Чехова. Особняком стояли книги по психологии, а также политические трактаты и статьи. Главное же место занимали работы Эдмунда Бёрка, выполненные незнакомым изданием. В целом вся коллекция была составлена из премиальных изданий, составленных либо на заказ, либо выпускаемые малым тиражом. Можно было бы долго перечислять всё, что находится на полках, самое главное, что мы можем вынести – Генрих человек учёный и явно предпочитает проводить время не только в одиночестве, но и с книгой в руках