Текст книги "Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1
(Первые танки Победы)"

Автор книги: Максим Коломиец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Поступающие для установки на танки двигатели М-17 были не новыми – они уже выработали свой ресурс в авиации. Поэтому перед монтажом в КВ их приходилось перебирать. Для этого в бывшем цехе ширпотреба (позже там разместили автоматно-револьверный цех моторного производства) установили огромную ванну наполненную керосином. Десятки рабочих, задыхаясь от паров керосина, промывали в ней детали отработавших свой срок М-17. При этом часть деталей приходилось переделывать, приспосабливая для работы в танке, а часть заменять на новые. После переборки двигатели отправляли в сборочный цех для монтажа на КВ.

Танк КВ-1 № 6728 во время движения по снежной целине, двигатель работает на максимальных оборотах. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Танк КВ-1 производства Челябинского Кировского завода выпуска декабря 1941 года. Машина со сварной башней и литыми опорными катками с отверстиями в диске, дополнительные топливные баки отсутствуют. Верхний кормовой лист корпуса – гнутый. Чертежи выполнил В. Мальгинов.

В декабре 1941 года в ГБТУ КА обсуждался вопрос об установке на танках Т-34 и КВ старых авиационных двигателей М-17. Изначально предполагалось, что перед монтажом в танки их капитально отремонтируют, но выяснилось, что заводы, в том числе и Кировский, в лучшем случае частично перебирают моторы, приспосабливая их к установке (например, часто носок коленвала обрезался без разборки двигателя). Такая небрежность приводила к тому, что танки часто выходили из строя, даже не дойдя до фронта. Например, три КВ-1 с М-17, прибывшие транспортом № 42985 1 декабря 1941 года, вышли из строя при следовании в район сосредоточения.

За ноябрь 1941 года Челябинский Кировский завод отчитался за выпуск 156 танков КВ-1. Правда, в сводке представителя военной приемки была приписка о том, что 21 танк будет окончательно принят и укомплектован к 5 декабря. Причиной этого стала проблема с двигателями, о чем сказано следующее:

«Ввиду отсутствия дизелей В-2К, завод был вынужден ставить в танки ремонтные моторы М-17, которые в процессе испытаний оказались непригодными для работы в танке. С поступлением новых моторов, ремонтные моторы были заменены, на что заводом в производстве потрачено излишнее время».

1 декабря 1941 года районный инженер ГАБТУ КА А. Шпитанов направил в бронетанковое управление справку с перечнем танков КВ-1, на которых были установлены двигатели М-17. В ней значилось 22 машины: №№ 6935, 6937, 6939, 6941, 6943, 6945, 6947, 6953, 6955, 6957, 6959, 6961, 6963, 6967, 7025, 7028, 7030, 7032, 7033, 7035, 7036, 7037. Из них 19 отправили в Действующую Армию, и три – в учебные части.

Устанавливались ли двигатели М-17 в КВ-1 в декабре 1941 года, достоверно неизвестно. Во всяком случае, в сводках представителей военной приемки этот факт никак не отражен. Поэтому можно достоверно говорить лишь о 22 танках КВ с М-17, изготовленными в Челябинске. Также известно, что 8 апреля 1942 года нарком танковой промышленности подписал приказ «о замене двигателей М-17, установленных на танках КВ, на двигатели В-2».

Танк КВ-1 № 6728 в конце подъема в 15 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

13 ноября 1941 года И.В. Сталин подписал постановление ГКО № 892сс «Об обеспечении выпуска на Кировском заводе в январе месяце 1942 года 20 танков КВ в день». Наращивать производство предполагалось постепенно: в первой декаде декабря надлежало сдавать по 10 КВ в день, во второй – 14, в третьей – 17, в первой и второй декаде января – 17, и в третьей – 20.

Для выполнения этого постановления наркомату танковой промышленности и Челябинскому Кировскому заводу разрешалось с 15 ноября 1941 года полностью прекратить производство тракторов, арттягачей, тракторных запчастей, боеприпасов и поставку заготовок (поковки, штамповки, литье) всем внешним потребителям. Дополнительно для изготовления КВ ЧКЗ передавались «со всем оборудованием и кадрами» заводы Наркомата станкостроения: Свердловский станкостроительный, а также эвакуированные – Московский «Красный пролетарий», Ленинградский имени Я. Свердлова и Крамоторский тяжелого станкостроения.

Также для обеспечения производства тяжелых танков необходимым количеством кадров, наркоматы среднего, общего, и тяжелого машиностроения, а также электропромышленности в пятидневный срок должны были эвакуировать в Челябинск на Кировский завод из Москвы, Ярославля, Иваново, Воронежа, Ворошиловграда, Ростова-на-Дону 8000 квалифицированных рабочих (станочников, слесарей, сварщиков, кузнецов).

Требование правительства по увеличению выпуска КВ, а также проблемы с поступлением ряда комплектующих, узлов и материалов в связи с прекращением их производства из-за эвакуации предприятий вглубь страны, потребовали от конструкторов Челябинского Кировского завода начать работы по упрощению конструкции и технологии производства КВ-1.

15 ноября 1941 года заместитель главного конструктора Л.Н. Духов утвердил перечень конструктивных изменений танка КВ-1, «связанных с облегчением технологии изготовления». В перечне фигурировало 30 различных позиций, часть из которых на указанную дату уже была введена в производство, а часть только готовилась. Так, к середине ноября 1941 года диски фрикционов изготавливались полностью из стали (до этого сталь-феродо), так как запасы феродо оказались на исходе. По этой же причине вместо двух лент феродо в тормозах устанавливали лишь одну. Кроме того, из-за нехватки цветных металлов часть силуминовых картеров агрегатов заменили чугунными, медные трубки радиаторов – стальными, снарядные кассеты вместо алюминия также стали стальными. Кроме того, еще в целом ряде деталей силумин, алюминий и бронзу заменили на сталь или чугун.

Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 15 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

В целях упрощения и удешевления производства отменили шлифовку и полировку торсионных валов подвески, в трубе балансира опорного катка вместо шести торцевых отверстий стали сверлить только три, отменили обрезинку поддерживающих катков (теперь они выполнялись монолитной отливкой), аннулировали выштамповку в крышке моторного отделения, ввели прошивку «окна» в траках гусениц вместо механической обработки, начали выпуск литых башен и подготовку к литью люка-пробки механика-водителя. Кроме того, упростили электрооборудование, заменив ряд деталей на другие, вместо радиостанций 71-ТК-З стали устанавливать 10-Р, пересмотрели возимый ЗИП в сторону уменьшения номенклатуры инструмента и запчастей. Кроме того, в ноябре танки КВ стали оснащаться стальными опорными катками без внутренней амортизации. В докладе военпреда от 1 декабря 1941 года говорилось:

«Из-за отсутствия резиновых амортизаторов нижних катков, поступление которых ожидалось к 20 ноября, и которые на сегодняшний день не поступили, заводу пришлось в конце ноября месяца переходить на стальные литые катки без амортизаторов».

Естественно, что все эти меры не повысили надежности машины, но позволили продолжать выпуск танков, хотя и с некоторым ухудшением их качества.

Но, несмотря на все проблемы, производство тяжелых танков на ЧКЗ возрастало – в декабре завод сумел сдать 162 машины. Общий выпуск КВ-1 за 1941 год в Челябинске составил 511 штук. Кроме того, в ноябре был изготовлен один танк КВ (№ 6728), который не сдавался представителям военной приемки – машина была оставлена на заводе в качестве опытного образца «для проверки вводимых конструктивных изменений в серийные танки». Так общий выпуск за год – 512 КВ-1.

Следует отметить еще один интересный момент – это количество КВ-1, оснащенных радиостанциями. Согласно сводке военпреда за 1941 год, из 511 принятых в Челябинске машин лишь 217 оснастили радиостанциями, из них 59 машин получили 10-Р вместо 71-ТК-З. Таким образом, количество радиофицированных КВ-1 составило около 43 % всех сданных танков. Кстати, ситуация с радиостанциями и в дальнейшем, вплоть до окончания производства КВ-1, оставалась весьма сложной. Например, с января 1941 года радиостанцию ставили лишь на каждый пятый танк КВ-1.

Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 12 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Танк КВ-1 № 6728 движется по шоссе на максимальной скорости. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 12 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Помимо увеличения производства, велась большая работа по упрощению технологии изготовления КВ. Так, по состоянию на 28 декабря 1941 года СКБ-2 Кировского завода изготовило и стационарно испытало радиатор без трубок из листовой стали, значительно более простой в производстве. В январе предполагалось испытать его в танке, и по сообщению военпреда «есть все основания полагать, что этот радиатор будет запущен в серию».

Кроме того, велось изготовление опытных образцов заменителей подшипников ленивца, ведущего колеса и катков ходовой части. При этом шариковые подшипники заменялись роликовыми, собственного производства ЧКЗ. Кроме того, испытывались стальные картеры бортовых редукторов (вместо силуминовых), а выпуск ряда деталей ходовой части пытались перевести с легированных сталей на чугун. Также с целью разгрузки тяжелых молотов траки гусениц изготавливали из двух половин, и параллельно с этим испытывали литые траки. Подводя итог всему вышеперечисленному, районный инженер ГАБТУ КА военный инженер 2-го ранга А. Шпитанов писал в своем отчете за 1941 год:

«Все эти и другие работы направлены на облегчение изготовления деталей в производстве или с целью изыскать необходимый заменитель. Большую работу завод сейчас проводит по упрощению технологии изготовления деталей танка».

Естественно, что ряд упрощений был вынужденной мерой, направленной на то, чтобы каким-то образом решить проблему замены того или иного дефицитного узла или материала, поставки которых в Челябинск, в связи с эвакуацией промышленности прекратились. Часто эти замены приводили к заметному ухудшению характеристик танков. Например, использование дисков главного фрикциона изготовленных только из стали из-за нехватки феродо, приводило к выходу агрегата из строя.

Например, в конце ноября – начале декабря 1941 года на 22-ю подвижную рембазу поступило 12 танков КВ-1 с вышедшими из строя главными фрикционами. В донесении, направленном в ГАБТУ КА, говорилось:

«Неисправность фрикционов заключалась в том, что поставленные металлические диски при работе перегревались, на трущихся поверхностях наволакивался металл, и поверхность становилась неровной, после чего сцепление не включалось.

Раньше – до октября 1941 года – на танках КВ устанавливались диски главного фрикциона с обкладкой феродо. У этих фрикционов порчи дисков почти не наблюдалось».

Заклинивание коуша буксирного троса после преодоления противотанковых «ежей» танком КВ-1 № 25810. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Ноябрьское постановление Государственного Комитета Обороны об увеличении в январе 1942 года выпуска КВ-1 до 20 штук в сутки потребовало не только упростить технологию изготовления танка, но и провести коренную перестройку производства Челябинского завода, так как при существующей организации этого сделать не представлялось возможным. В донесении, датированном 15 января 1942 года, об этом сказано следующее:

«Данное обстоятельство заставило провести коренную перепланировку цехов и изыскание дополнительного оборудования для выполнения выпуска того количества танков, которое указывалось в Постановлении ГКО.

С 10 декабря 1941 года такая перепланировка началась, и продолжается по настоящее время. Все необходимое для выполнения программы декабря на заводе имелось, но абсолютно сыром виде, то есть оборудование цеха № 1, предназначенного для изготовления танков, деталей и агрегатов, оставалось специальным оборудованием производства тракторов. Для его применения к танковому производству требовалось перенастроить все автоматы и изготовить большое количество приспособлений и инструмента. Но базы для изготовления инструмента и приспособлений нет.

Принцип планировки был проведен без точного учета возможностей имеющихся цехов, в результате чего десятки деталей выпали из производства, что заставило снова менять расцеховку…

До настоящего времени нет твердо зафиксированной технологии производства, и изготовление идет с отступлениями от чертежей и техусловий. В процессе производства имеется постоянный поток изменений как конструктивного, так и технологического порядка, что также мешает количественному выпуску машин. Подключенный для помощи прибывший завод „Красный пролетарий“ очень плохо помогает, так как он всецело стремится производить станки, а не танки.

Плохое состояние чертежного хозяйства – из-за отсутствия светочувствительной бумаги в цехах не имеется достаточного количества чертежей.

ОТК (отдел технического контроля. – Прим автора) фактически на заводе отсутствует ввиду того, что не имеет чертежей, техусловий и инструмента для приемки при наличии технически неграмотных и не знающих машину работников.

Заместитель директора по танковому производству, а также главный инженер завода, фактически занимаются диспетчерской работой, „выколачивая“ дефицитные детали для сборки танков на сегодняшний день, а поэтому у них не хватает времени заняться коренным образом вопросами „расшивки“ узких мест и отыскать средства наращивания темпов количественного и качественного выпуска».

Сборка танков КВ-1 в цеху Челябинского Кировского завода. Апрель 1942 года. Машины с литыми и со сварными упрощенными башнями (АСКМ).

Для решения всех этих вопросов в первых числах января 1942 года на ЧКЗ прошло специальное совещание, на котором участвовали руководители завода и представители военной приемки, а также секретарь областного комитета ВКП(б) по промышленности. Все конструкторы и руководители отделов завода получили задачу – в срочном порядке заняться обеспечением производства необходимым количеством чертежей. Кроме того, были приняты меры по налаживанию нормальной работы ОТК – проводились инструктажи и другие мероприятия по повышению качества приемки машин и их узлов.

Принятые меры принесли свои плоды – хотя и не удалось выполнить постановление ГКО о повышении выпуска до 20 машин в сутки, за январь 1942 года удалось сдать военной приемке 216 КВ-1 (реально был собран 241 танк, но 25 по разным причинам, главным образом из-за поломок, не были приняты военной приемкой, их сдавали уже в феврале).

В результате реорганизации производства в январе 1942 года изготовление танков на Челябинском Кировском заводе было организовано следующим образом: механические цеха МХ-1 и MX-2 выпускали детали, и узлы ходовой части КВ и шестерни для коробки перемены передач, цех MX-2 (до войны в нем планировалось развернуть танковое производство) – детали главного фрикциона, бортовые редукторы, вентиляторы и коробки перемены передач, цех МХ-4 – поворотные механизмы башен, приводы управления, шаровые установки пулеметов и т. п., а сборочный цех СБ-2 являлся цехом окончательной сборки танков.

Цех сборки танков КВ-1 на Челябинском Кировском заводе. Апрель 1942 года. Хорошо видно, что большая часть корпусов имеет прямой верхний кормовой лист, хотя у крайней справа машины он гнутый (АСКМ).

Для выполнения программы по увеличению выпуска танков КВ-1, поставленной перед ЧКЗ, требовалось резко сократить трудоемкость изготовления машины. Коллективы конструкторов и технологов проделали большую работу в этом направлении, в результате чего расход времени на производство одного танка снизился с 11647 станко-часов (по состоянию на 1 октября 1941 года) до 9007 станко-часов к 15 января 1942 года. Для сравнения: по состоянию на 1 мая 1941 года трудоемкость изготовления танка КВ на Челябинском тракторном заводе составляла 23453 станко-часа.

Ну и коль зашла речь о сокращении трудоемкости танка КВ-1, небезынтересно привести динамику стоимости машины. Так, в июне 1941 года стоимость КВ-1 Кировского завода составляла 523000 рублей, а Челябинского тракторного – 635000 рублей. По состоянию на май 1942 года стоимость одного танка КВ-1 выпуска ЧКЗ была определена в 295000 рублей. Как видно, что за год предприятие снизило ее более чем в два раза.

Как уже говорилось выше, упрощения конструкции и изменения технологии изготовления ряда агрегатов танка КВ, привели к ухудшению характеристик машины, прежде всего по подвижности и маневренности. Значительное количество нареканий на эти танк полученное из Действующей Армии, не оставалось без внимания в Государственном Комитете Обороны. В январе нового, 1942 года, директор «Танкограда» И. Зальцман и главный конструктор предприятия Ж. Котин получили по телефону личное указание И. Сталина – «повысить тяговые свойства машины КВ». В спешном порядке на ЧКЗ провели совещание, посвященное выполнению задачи, поставленной Сталиным. В результате, конструкторы наметили пути решения проблемы, и 27 января директор Челябинского Кировского завода И.М. Зальцман и главный конструктор Ж.Я. Котин направили на имя И.В. Сталина свои соображения по этому вопросу. Предлагалось два варианта: в первом планировалось увеличить на 50 л.с. мощность двигателя В-2К, изменить передаточное число количество зубьев ведущего колеса.

Монтаж электрооборудования на танке КВ-1. Челябинск, 1942 год. Машина оснащена литой башней. (РГАКФД).

Как писали в своем донесении Зальцман и Котин, это решение должно было дать:

«1. Увеличение динамического фактора на всех передачах примерно на 25 %, не перегружая при этом мотора и трансмиссии; 2. Увеличение тяговых свойств и тактической скорости машины в условиях работы ее на резко пересеченной местности со снежным покровом и в условиях весенней распутицы;

3. Сохранение взаимозаменяемости узлов».

В документе сообщалось, что в ближайшие дни Челябинский завод проведет испытание такой машины в сравнении с серийным КВ-1 и Т-34, и если результаты окажутся положительными, в феврале улучшенный танк можно будет поставить на производство.

Второй вариант модернизации танка КВ-1 был более сложным, дорогим и длительным по времени. При этом предлагалось «по возможности приблизить по скоростям танк КВ к танку Т-34», для чего на КВ-1 планировалось установить новую 8-скоростную коробку перемены передач, форсированный до 700 л.с. дизель В-2К и новый, более мощный радиатор из штампованных стальных листов (вместо алюминия). Предполагалось, что данные изменения дадут следующее:

«1. Лучшее использование мощности мотора;

2. Дополнительное повышение средних скоростей танка;

3. Обеспечение надежности узлов на случай увеличения толщины брони, веса и повышения мощности мотора».

Вместе с тем, Зальцман и Котин сообщали, что в случае принятия данного варианта модернизации КВ, производство этих машин начнется не ранее апреля 1942 года и потребует значительной переналадки производства. Далее они писали:

«Оба предложения направлены на решение поставленной задачи. Первое их них частично решает вопрос, и может быть быстро освоено производством. Второе требует более длительного освоения, но дает нам тяжелый танк с повышенными тактическими скоростями, с лучшей динамикой и маневренностью в различное время года и условий местности.

Уменьшение толщины брони в целях облегчения машины считаем нецелесообразным, так как снижение веса на 2–3 тонны не даст ощутимого эффекта для динамики машины КВ. В то же время толщина брони данного класса машин определяет главное их качество и достоинство в боевых операциях и районах, насыщенных огневыми средствами, где машину КВ не сможет, безусловно, заменить на один из танков, состоявших у нас на вооружении. В зависимости от принятого Вами решения, нами будет представлен проект решения Государственного Комитета Обороны по выпуску танков».

Сдача готовых танков КВ-1 в цеху Челябинского Кировского завода. Апрель 1942 года (кадр кинохроники).

Готовые танки КВ на территории Челябинского Кировского завода перед отправкой. Апрель 1942 г ода. Справа виден механо-сборочный корпус, в котором находился цех сборки танков, слева – инструментальный цех, на заднем плане фото – здание заводоуправления, над которым видны буквы ЧТЗ. Хорошо видно, что среди КВ-1 есть несколько огнеметных КВ-8. Танки КВ-1 главным образом с литыми башнями, хотя видно несколько машин со сварными упрощенными. Все видные на фотографии танки имеют плоский задний кормовой лист (АСКМ).

Двумя днями позже командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко, который тоже был ознакомлен с предложением руководства Челябинского Кировского завода, доложил И.В. Сталину свое мнение по этому вопросу. Федоренко считал правильным увеличение мощности двигателя на 50 л.с., изменение передаточного числа бортовой передачи и количества зубьев ведущего колеса. А вот ко второму предложению заводчан, он отнесся довольно сдержанно, написав:

«Установка более мощного радиатора вызовет в серийном танке большие конструктивные изменения, и большую переделку производства. Вопрос о вводе этих изменений в серийное производство может быть решен только после испытания опытного образца».

Кроме того, Я.Н. Федоренко считал необходимым, в случае развертывания производства машины с этими изменениями, по максимуму сохранить взаимозаменяемость агрегатов с серийными КВ-1.

Предложения Кировского завода и точка зрения руководства ГБТУ КА по этому вопросу были рассмотрены на заседании Государственного Комитета Обороны, и решение последовало незамедлительно. Уже 30 января 1941 года было подписано два постановления ГКО № 1220 и 1221сс, озаглавленных «О повышении динамики танков КВ» и «Об улучшении проходимости танков КВ» соответственно. В этих документах предписывалось уже с 15 февраля начать выпуск танков КВ-1 с двигателем мощностью 650 л.с., с измененным передаточным числом бортового редуктора и числом зубьев ведущего колеса, за счет чего планировалось «увеличить на 20–25 % тяговую силу танка». Также начальнику ГАБТУ КА Я. Федоренко и директору Кировского завода И. Зальцману предписывалось на основе полученных результатов испытаний «танков КВ из серийного производства, модернизированного танка КВ и танка Т-34, представить на утверждение Государственного Комитета Обороны заключение и уточненную тактико-техническую характеристику к 20 февраля 1942 года».

Бригада сборщиков за сборкой танка КВ-1. Челябинск, 1942 год. Машина оснащена литой башней, задний кормовой лист плоский (РГАКФД).

Но как это часто бывает, изготовление опытных образцов КВ «повышенной динамики» затянулось – сравнительные испытания начались лишь 18 февраля 1942 года. В них участвовали танк КВ-1 (№ 10033) с форсированным двигателем, измененным передаточным числом бортредуктора и количеством зубцов на ведущем колесе, КВ-1 (№ 6728) с серийным двигателем, измененным бортредуктором и звездочкой, серийный танк КВ-1 (№ 25810) и танк Т-34.

После первого же пробега КВ-1 с форсированным до 650 л.с. двигателем из-за сильного перегрева масла (температура достигла 125 градусов), испытание пришлось прекратить. На машине сменили радиаторы и масляные редукторы, промыли фильтры и вновь отправили в пробег. Однако масло вновь «вскипело», и машину пришлось остановить. 20 февраля был получен новый двигатель, который установили на танке, и машина вновь направилась в пробег.

Испытания машин продолжались до 16 марта 1942 года, их пробег составил от 332 до 534 километров – меньше всего прошел КВ с форсированным двигателем. 18 марта 1942 года в своем заключении по результатам испытаний проводившая их комиссия под председательством П.К. Ворошилова, записала:

«1. Форсированные двигатели, как по оборотам, так и по крутящему моменту, ввиду их большой тепловой напряженности к установке в танках КВ с существующей системой охлаждения – не пригодны.

2. Изменение передаточного числа бортовой передачи и числа зубцов ведущего колеса дает следующие преимущества по сравнению с серийными агрегатами:

а). Увеличение средних скоростей движения танков по проселку и целине на 6-14 %;

б). Уменьшает потребное число переключений коробки перемены передач в 10–14 раз, что благоприятно влияет на работу трансмиссии и двигателя танка.

в). Создает условия работы, при которых усилия в узлах трансмиссии уменьшаются на 15–20 %.

Так как ходовые качества от этих изменений повышаются, комиссия считает целесообразным ввести измененные бортовую передачу и ведущее колесо в серийное производство».

Однако к моменту окончания испытаний КВ-1 с улучшенной динамикой выпуск таких машина оказался уже не актуальным – стало ясно, что внесением в конструкцию КВ-1 изменений, опробованных на испытаниях, проблему с качеством танков решить не удастся. Конструкторы пытались найти другие варианты, и часть из них была принята к исполнению – речь шла о том, чтобы снизить массу танка, и соответственно нагрузку на трансмиссию и двигатель машины. Предложения о том, как снизить массу танка и повысить его динамику, направили «наверх», где они были одобрены. В результате, 23 февраля 1942 года председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин подписал аж три постановления, касающиеся танка КВ-1.

Первым стало постановление ГКО № 1331сс «Об уменьшении веса танков КВ». Оно было совсем коротким:

«Обязать Наркомтанкопром – т. Малышева и директора Кировского завода – т. Махонина с 25 февраля с.г. выпускать танки КВ-1 с уменьшением на 1,3 тонны весом, за счет:

1. Снятия дополнительных баков с горючим, всего 580 кг;

2. Уменьшения возимого боекомплекта до 90 снарядов;

3. Уменьшения возимого ЗИПа на 200 кг;

4. Монтажа гусеницы с чередованием траков через один клык».

Кстати, дополнительные баки не только отменялись на новых танках, но и снимались с КВ-1, которые уже находились в войсках. Это делалось согласно приказу наркома обороны СССР № 0039, изданного в развитие постановления ГКО. Причем согласно приказу, запасные топливные баки, снятые с машин, предполагалось передать «в роты технического обеспечения для использования как тары для горючего».

Постановлением № 1332сс от той же даты, что и предыдущее, предписывалось с 1 апреля 1942 года перейти на выпуск танков КВ-1 с литой башней уменьшенной толщины: вместо 110 мм должно было быть 95-100 мм.

Третье постановление – № 1334сс – было более пространным. Оно называлось «О выпуске танков КВ весом 45–45,5 тонн и с дизелем мощностью 650 л.с.». Согласно этому документу, производство облегченных машин с двигателем увеличенной мощности должно было начаться с 15 апреля 1942 года. Снижение массы, помимо уже указанных мер в постановлениях №№ 1331 и 1332, предполагалось провести еще за счет уменьшения толщины брони лобовой части корпуса с экранировкой до 95 мм, съемных листов крыши корпуса и крыши башни, а также люков – до 30 мм, кормовых листов корпуса до 60 мм и задних листов днища до 20 мм. Кроме того, для катаной 75-мм брони устанавливались более жесткие допуски по толщине: минус 2 мм и плюс 1 мм.

Следует сказать, что все постановления ГКО о танках КВ-1 дублировались приказами по наркомату танковой промышленности, подписанными наркомом В. Малышевым. Эти документы были более детальными – помимо сведений, приведенных в постановлениях, в приказах содержалась информация о том, каким образом предполагалось решение той или иной проблемы, ставились задачи директорам и главным инженерам заводов и т. п. Например, три постановления ГКО от 23 февраля дублировалась тремя приказами наркомтанкопрома от 24 февраля. В них содержались требования о снижении массы танков КВ-1, при этом руководству Уралмаша предписывалось с 25 марта 1942 года обеспечить поставку бронекопусов, изготовленных из брони меньшей толщины, на Кировский завод.

Танк КВ-1 выпуска февраля 1942 года с дополнительными топливными баками и сварной башней (фото из архива И. Желтова).

Кроме того, в одном из приказов, подписанных В. Малышевым, говорилось:

«Директору Кировского завода и Уралмашзавода провести решительную борьбу за весовую дисциплину, систематически взвешивать детали танков, и строго наказывать виновных в допущении отклонений от установленных весов. Каждые 10 дней докладывать моему заместителю т. Степанову, и директорам Кировского завода и Уралмашзавода о ходе выполнения данного приказа».

Между тем, несмотря на все проблемы, выпуск танков КВ на Челябинском Кировском заводе возрастал – за февраль 1942 года военная приемка приняла 262 машины КВ-1.

Несмотря на то, что к началу февраля 1942 года удалось более-менее наладить нормальный процесс производства КВ-1 и обеспечить поставку с предприятий-смежников, ситуация оставалась довольно сложной. Постоянно возникали какие-то проблемы, связанные с отсутствием тех или иных материалов или деталей. Требовалось решить их в кратчайшие сроки – в противном случае, план выпуска танков КВ-1 находился под угрозой срыва. Часто для выхода из сложившейся ситуации требовалось вмешательство «сверху» – руководства страны или членов Государственного Комитета Обороны. И первые люди государства оперативно реагировали на какие-то проблемные ситуации и быстро принимали правильные решения или поддерживали меры, предлагаемые нижестоящими инстанциями. Когда читаешь документы того времени становится ясно, что для руководства страны не существовало мелочей в то тяжелое военное время, и оно действительно вникало во все тонкости производства, старясь по мере сил и возможностей оперативно разрешить сложные ситуации.

Сдача готовых танков КВ-1 – танкист, прибывший за машинами, беседует с рабочим. Челябинск, апрель 1942 года (кадр кинохроники).

Например, в феврале 1942 года на ЧКЗ возникли перебои с поставкой ленты феродо. Ее поставки шли с завода «АТИ» в Свердловске. Оказалось, что у последнего закончилась медная проволока, которой армировали ленту. Чтобы оперативно решить данный вопрос, руководство ГБТУ КА обратилось к начальнику Главного управления гражданского воздушного флота В.С. Молокову со следующим письмом:

«Кировский завод из-за отсутствия ленты „Феродо“, которую ему поставляет завод „АТИ“ Наркомрезинпрома, вынужден прекратить отправку танков для новых формирований.

Выпуск ленты „Феродо“ на заводе „АТИ“ остановлен из-за отсутствия медной проволоки, находящейся в настоящее время в Москве.

Прошу Вашего распоряжения с попутными самолетами произвести переброску медной проволоки из Москвы в Свердловск».

Молоков (известный полярный летчик, участник спасения челюскинцев в апреле 1934 года, за что получил звание Герой Советского Союза, медаль «Золотая звезда» № 3) распорядился немедленно помочь военным, и в кратчайшие сроки проволока самолетами была доставлена по назначению и завод АТИ вновь начал производство столь необходимой ленты.