Текст книги "Бот"

Автор книги: Максим Кидрук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Они сели на мотоциклы, и Джеро с облегчением вздохнул. Вокруг раскинулся бескрайний простор, исключающий любую возможность засады. Под африканцем был добротный байк, а со всех сторон больше не нависали хмурые пустые дома.

– Босс, теперь мы легко найдем их логово, – уверенно отметил чернокожий гереро. – В Долине начинается глубокий песок. Наверняка они оставили много следов, когда волокли канистры с водой.

Хедхантер пропустил это замечание мимо ушей. Усевшись на мотоцикл, он не сводил глаз с Сан-Педро. В глазах было видно напряжение. Мышцы на лице перекатывались волнами. Густо-красный шрам пульсировал и извивался, как живой. Как червяк, который, расплющившись, прилип к лицу.

Джеро помрачнел, осознав, что его патрону что-то не нравится. Он хорошо знал этот взгляд. И ужасно не любил такое выражение глаз. Потому что оно означало проблемы. Для них обоих.

– О чем ты думаешь, босс? – тихо спросил гереро. – Что-то не так?

– Ты видел хоть один труп? Джеро задумался.

– Нет…

– И я не видел. Тебе это не кажется странным?

– Это странно… – глуповато повторил африканец. – И правда странно.

– Вот и я думаю, Джеро, куда они, черт возьми, подевали столько мертвецов?

LVI

Среда, 19 августа, 10:11 (UTC –4)

«EN-2», второй инженерный корпус

За вчерашний день Тимур просмотрел шесть часов видеозаписей и сотни тысяч строк программного кода. Прекрасно разобрался в принципе кодирования ботов, но пропавший файл MacrosVH.bcf он так и не нашел, и назначение функции MacrosCreate по-прежнему оставалось неизвестным. Ральф об исчезнувшем файле говорить явно не хотел, твердя, что отдал Тимуру все, что было.

В среду Тимур вернулся к просмотру записей, которые были сделаны непосредственно перед побегом. Ему сообщили, что группа из четырех человек под руководством Рино с самого утра отправилась в пустыню искать ботов. Тимур понимал, что времени в обрез.

В который раз просматривая эпизоды, повторявшиеся во время вечерних трапез, Тимур старался сосредоточиться на деталях. И в какой-то момент заметил любопытную закономерность в сценах нападения ботов на своего товарища. Двадцать-тридцать ботов налетали на жертву. Поначалу именно к ним было приковано основное внимание. Теперь же Тимур обратил внимание и на то, что один бот всегда держался в стороне. Он не смотрел на потасовку, он следил за входом в столовую. Как только в дверь вбегала охрана, он прекращал наблюдение и садился за стол. Похоже, он засекал время, за которое появляется охрана.

Еще одно обстоятельство обнаружилось при внимательном просмотре записи самого побега 31 июля.

У столовой было три входа – два, ведущие в «ясли», и третий – GATE 05 – выходящий на улицу. В день побега боты заблокировали только те, что вели в «ясли». Внешняя дверь осталась незаблокированной столами. Во время предыдущих инцидентов охрана всегда прибегала из «ясель» и никогда через вход GATE 05. Даже если охранники находилась в корпусе «DW», им было проще вбежать в «EN-2» через центральный вход и добраться в столовую через «ясли», чем обегать весь корпус, чтобы попасть к GATE 05. Тимур понял, что боты, которым каждый вечер «промывали мозги», стирая всю память, содержащуюся на платах, каким-то образом запомнили, что охрана не использует внешнюю дверь.

Но больше всего Тимура удивило третье его открытие. Он просмотрел немало записей выхода ботов за ограду на тренировки. Ворота всегда открывал один и тот же охранник – костлявый чилиец с морщинистым лицом, заядлый курильщик. Он выкуривал по две с половиной пачки в день, вместо легких у него были мешочки с жидким дерьмом. Чтобы открыть ворота, нужно было вставить в щель электронного замка магнитную карточку и ввести код. Чилиец при этом всегда покашливал, автоматически прикрывая рот кулаком. Просматривая запись внешних камер в день побега, Тимур обнаружил, что бот, который открывал ворота, не просто знал код. Перед набором кода он сгорбился и дважды подряд поднес ко рту сжатую в кулак руку. Он явно имитировал жест курильщика-охранника, считая, что без этого ритуала замок не откроется.

Тимур десятки раз оттягивал ползунок медиаплеера назад, просматривая эпизод. Это было не просто странно. Такое поведение шокировало. Программист был вынужден изменить свое мнение. Прямолинейность и механистичность действий бота указывали на то, что проблема в программировании. Поведение ботов было сложным, но при более глубоком анализе оказалось, что за поверхностной сложностью стоит примитивизм. Тимур еще сильнее ощутил необходимость найти MacrosVH.bcf – единственный файл, которого не хватало в исходных кодах.

Буквы VH в названии отсутствующего модуля означали «Vadym Hort», это очевидно. Тимур решил вернуться к биографии Хорта. Впрочем, только для того, чтобы снова уткнуться в тупик. Самый непроходимый из всех, какие только можно себе представить.

Мысли путались. Тимур пытался вернуться обратно к видеоматериалам, однако что-то не давало ему сосредоточиться. Какая-то мысль постоянно вертелась у него в голове: почему отладку ботов проводил Хорт – специалист по CAD-системам?Почему они сразу не пригласили Тимура?

Ведь что такое CAD-системы? Обычные рисовалки: 3D-редакторы с развитым интерфейсом и множеством инструментов для типичных конструкторских расчетов. Линейные алгоритмы, никаких генераторов случайных чисел, никакой теории хаоса. Как получилось, что CAD-программера привлекли к разработке ботов? Это смахивало на полный бред. Все равно что дантисту разрешить оперировать сердце или разработчика пароварок засадить за создание космического модуля.

Чем больше Тимур думал, тем больше падал духом. Он даже не подозревал, что разгадка была от него всего в одном шаге.

LVII

Среда, 19 августа, 12:11 ‘ UTC -4)

22 51‘10“ ю. ш. 681927“ з. д.

Восточное ответвление Долины Смерти

Воздух был сухим. На вкус как бумага. Казалось, что дышишь сквозь старую пыльную газету, которой тебе закрыли рот.

Хедхантер и Джеро свернули с дороги и въехали в Долину Смерти. Километров пять катили по твердому грунту. Русло ущелья извивалось, как удав, обернувшийся вокруг коряги. Стены его становились все выше, достигая высоты семиэтажного дома. Рядом со слоноподобными глыбами, попадавшимися на пути, мужчины чувствовали себя насекомыми.

Пекло солнце, разбрызгивая вокруг бесцветный огонь. Ветер в ущелье не пробивался и гудел где-то далеко над головой, изредка швыряя с высоты пригоршни песка.

Внезапно стены Долины Сметри расступились и начались глубокие пески. Широкая песчаная полоса, пробившись через стены ущелья, пересекала Долину наискосок с юга на север. Но чуть дальше, на расстоянии в несколько сотен метров, сплошной стеной поднимались известковые скалы. Стена эта была высотой метров в тридцать. По центру ее разрезала трещина шириной метров в пять, не больше.

К ней шли оставленные на песке многочисленные следы. По сторонам открытой прогалины барханы были гладкими, как кожа младенца, зато впереди тянулась полоса, покрытая множеством ямок, оставленных на податливом пылеподобном песке. Кое-где виднелись неширокие борозды, отмечавшие места, где боты тянули самые большие посудины с водой.

Хедхантер и Джеро остановились и заглушили моторы мотоциклов.

– Я же говорил – мы их быстро найдем, – Джеро старался говорить бодро, однако выглядел как школьник, говорящий отцу о том, что провалил экзамен.

– Главное, чтобы они теперь не нашли нас, – ответил Рино.

– Давай кончать с этим, – сказал гереро, заводя байк.

Хедхантер не шелохнулся, оставив ногу на земле.

– Что?

– Что-то слишком много следов для сорока пацанов…

Полоса с отпечатками ног была шириной в восемь-десять метров.

– И что? Может, они прошли здесь несколько раз? – Постоянные недомолвки со стороны босса доводили Джеро до бешенства.

Хедхантер не ответил, завел мотоцикл и рванул через пески.

Джеро последовал за ним, но уже через несколько метров увяз в песке передним колесом и через руль вылетел из седла. Спустя мгновение обоими колесами увяз в песке и мотоцикл Хедхантера. Амбал сердито дергал мотоцикл, пытаясь вырваться из ловушки, но ноги не находили опоры и проваливались в теплое месиво песка. Понемногу их окутала пыль.

– Чертова пустыня! – выругался Рино. Его мотоцикл заглох.

Джеро просто кашлянул в ответ, поднимая свой байк.

– Придется тянуть их, пока не выйдем на твердый грунт.

– Может, поищем объезд?

– Ага, и потеряем следы. До ущелья не так уж и далеко, дальше, надеюсь, сможем ехать.

Делать было нечего – взявшись за руль, они принялись толкать мотоциклы. Это было нелегкое дело. Ноги утопали в песке. Пыль, поднимаемая в воздух каждым движением, забивалась в рот и ноздри. На лбу у Джеро проступили крупные капли пота, который мгновенно испарялся, оставляя на коже шершавые пятна соли. Тут же появлялись новые капли. Внешне Рино оставался спокойным: его лицо не выражало ничего, кроме упрямой сосредоточенности.

Этот момент стал особенным. Часы показывали четверть первого, и Рино не представлял, что всего через минуту вся его жизнь полетит вверх тормашками.

До этого момента Рино принадлежал к редкой категории людей, патологически не чувствующих страха. Ни перед чем. Даже перед смертью. Он был грубым, бесцеремонным, нахрапистым сорвиголовой, привыкшим доминировать благодаря своей физической силе. Смерть представлялась ему неотвратимым актом в конце жизненного пути, эпилогом, которого не избежать. Все остальное, что могло произойти на этом пути, он мог раздавить, разорвать на куски и, следовательно, этого не боялся. Он подчеркнуто презирал людей, трясущихся над своими изнеженными задницами. Он и представить не мог, как можно боятся чего-нибудь.

Но, как известно, Господь наказывает нас за то, что мы не можем себе представить.

В ту жаркую среду в конце августа, посреди самой сухой пустыни на планете Земля, жизнь Рино повернула в новое русло. Если быть точным, это произошло в 12:17. Еще в 12:16 Хедхантер оставался тем наглым типом, который плевал на страх во всех его проявлениях. Зато в 12:17, выталкивая мотоцикл из очередной ямы, Хедхантер случайно глянул исподлобья вперед. И застыл на месте, конвульсивно вцепившись в руль.

Сзади за спиной пыхтел Джеро. Впереди, между двумя вертикальными известковыми стенами, куда они пробивались через полосу глубокого песка и где еще минуту назад никого не было, стоял Вилл Ноланд.

– Вилл? – пискнул Рино. Пусть это странно звучит в отношении стодвадцатикилограммового мужика со слоновьими бицепсами и шрамами на всех частях тела, кроме яиц и пяток, но да – именно пискнул.

Американец, которого пять дней назад поймали боты, стоял и смотрел на Хедхантера. Если быть точным, он не смотрелв прямом смысле слова. Вилл не могсмотреть. Точнее сказать, те места, где когда-тобыли глаза, были направлены прямо на Рино. Потому что глаз у Вилла больше не было. Вместо них у него были углубления, почерневшие от засохшей крови. Век не было тоже. Грязные сгустки плоти в глазных впадинах обрамляли засохшие куски рваной кожи. Рот застыл, образовав почти правильную букву «О». Шершавый язык торчал влево, загибаясь к верхней губе. От потрескавшихся углов рта к щекам тянулись бурые прожилки. Волосы, свисая свалявшимися прядями, искрились старческой сединой (как у Хорта, которого нашли после того, как он «поговорил» с ботами). Одна рука, явно сломанная, торчала под странным углом.

Казалось, из его широко открытого рта сейчас полезут черви, пауки или тараканы.

Вот тогда-то Рино впервые задумался над тем, что на житейском пути, в промежутке между рождением и финальным актом, существует множество вещей, которым не получится набить морду, которым не сделаешь больно и которых не убьешь, потому что они уже мертвые. А Вилл был мертв. (Ноланд стоял прямо, чуть пошатываясь вперед-назад, но Хедхантер не сомневался, что он мертв.) Настолько мертв, что его, наверное, придется хоронить дважды.

– Что с ним? – раздался сзади сдавленный голос Джеро.

Тут Вильям двинулся им навстречу. Он ковылял, волоча по песку одну ногу. Упал, но тут же снова поднялся: сначала над песком возникла изуродованная голова, за ней корпус, – и продолжил движение.

Рино вздрогнул, услышав, как за спиной вопит его лучший боец. Джеро визжал со знанием дела, по-женски звонко и высоко. Здоровяк хотел что-то сделать, треснуть его по башке или что-то в этом духе, но понял, что не может сдвинуться с места. Ему не под силу было ни повернуть голову, ни даже рот открыть, – он мог лишь тупо наблюдать, как Вилл Ноланд приближается к ним.

Вот тогда-то все и началось. Рино почувствовал, как что-то запульсировало у него в заднице. Прямо там, внизу. Как будто в копчик всадили несколько кубиков льда. Ноги стали ватными, желудок провалился до самой задницы, а кожа стянулась, словно кто-то поддернул ее на темени. Он раскрыл рот, но не выдавил из себя ни слова. Хедхантер не понимал, что с ним такое. Состояние было похоже на сердечный приступ или на приступ неизвестной болезни, которая долгое время скрывалась и вот, наконец, выбрала неудачный момент, чтобы проявиться. Но это не было ни то, ни другое. Это Рино расширил гамму своих ощущений, узнав, наконец, что такое непреодолимый и всепоглощающий страх.

– Бо-о-о-осс! О… о… он бежи-и-ит! – заорал Джеро, пытаясь развернуть свой байк. – На хрен! А-а-а!

Что именно «на хрен», он так и не смог объяснить. Мотоцикл увязал в песке.

– Бросай мотоцикл, – все же смог пробормотать Хедхантер. – Бежим!

Бросив все – фляги с водой, дробовики, рацию, – они рванули по песку назад. Выбрались на твердый грунт и припустили не оглядываясь.

Джеро, как и большинство выходцев из Южной Африки, был выносливым, как высокогорный баран. Очевидно, бегал он лучше толстозадого Хедхантера, который курил с тех пор, как в Анголе стал президентом Жозе Эдуарду душ Сантуш.

– Босс… э-хех… я сбегаю в… ху-у-у… в Сан-Педро и пригоню машину, – прокричал Джеро на бегу. До Сан-Педро было километров восемь.

– Что-о?

– Я вернусь, обещаю… Я буду ждать… на дороге, иначе мы… не выберемся отсюда… – бросил ему Джеро.

– Куда?! Не бро… не бросай меня! – запаниковал Хедхантер.

Джеро быстро отдалялся. – Я убью тебя, черномазый!

Вскоре гереро совсем пропал из виду. Хедхантер собрался с духом и оглянулся. Ноланда не было. Он отстал. Может, упал и не смог подняться. Но желания остановиться не было – Хедхантер продолжал бежать.

На всю жизнь запомнил он, каким сухим был воздух в тот день. Как обжигал горло шероховатый привкус старых газет, смешанный с запахом горячего песка. Бумажный вкус пустыни – неумолимый привкус смерти.

LVIII

Среда, 19 августа, 12:38 (UTC –4)

«DW», жилой корпус

Лаура неслась по коридору, на ходу заправляя рубашку в джинсы. Прическа стояла дыбом, смятая послеобеденным сном. На носу не было привычных очков.

Вылетев из-за угла, она едва не сшибла с ног Тимура, который неспешно шел в кухню с пустой чашкой.

– Быстрее! – выпалила девушка. – Джеффри вышел на связь.

– Откуда ты знаешь?

– Кацуро сказал. – Из-за спешки Лаура промахнулась, попав пуговицей не в ту петлю, и рубашку перекосило. – Он нашел их.

Чашка Тимура так и осталась пустой. Забыв о свежей порции кофе, он помчался следом за Лаурой в комнату с рацией.

Там уже находились Кейтаро, Такеда, Емельянов, Эрмглен и Тиана Эмерсон. За пультом сидел Ральф.

– Джеффри, прием. Это Ральф. Как слышишь?

– Отлично, – донесся из динамика напряженный и очень тихий голос Джеффа.

– Это так плохо слышно или он специально шепчет? – брякнул кто-то в толпе.

– Можешь говорить громче? – спросил Доэрнберг.

Несколько секунд из рации доносилось монотонное шипение. Наконец американец отозвался:

– Никак нет, – по-военному отрезал Джефф, а потом, спохватившись, добавил попроще: – Пардон, Ральф, не могу говорить громко. Мы слишком близко.

По лицам присутствующих в переговорной комнате прошла тень. Каждый вздрогнул, представив себя на месте Джеффри: среди песков, в опасной близости от ботов.

– Ты их видишь? Они где-то рядом?

– Ближайший – метрах в восьмидесяти, – сообщил Джеффри.

Бразилийка тихо выругалась. Тимуру как будто задул за шиворот ледяной ветер.

– Ладно, я понимаю, – медленно произнес Ральф. – Расскажи, где вы сейчас.

Американец, сверившись с картой на iPhone, назвал координаты, а потом продолжил:

– Слева от меня обрыв глубиной футов в сто [87]87
  1 фут = 12 дюймов = 30,48 см. Соответственно 100 футов = 30,5 м.


[Закрыть]. Тянется с запада на восток. Внизу видно пещеры. Не полностью. Частично. С этого места видно паршиво, но именно в них прячутся боты. Мы с Алондрой залегли недалеко от пропасти.

– А где Хедхантер?

– Мы разделились часа два назад. Они с Джеро направились в другой конец Долины.

Внезапно Алондра негромко ойкнула. Джеффри шикнул на нее, но ойканье не стихало. Потом настала тишина. Похоже, американец закрыл чилийке рот ладонью.

– Что случилось? Что там у вас?

– Меня сейчас вырвет, – прохрипел Джефф.

– Что там?! – от волнения Ральф повысил голос.

– Тут бот… прямо под нами… – Джеффри отвечал отрывисто. – Я не замечал его…

– Что с ним? Что он делает? Опиши нам! – горячился Ральф.

– Он стоит… «малыш» просто стоит, но… О господи! На нем чье-то лицо.

– Что?!

– Он надел на себя чье-то лицо…

– Я не понимаю тебя, Джеффри. Повтори!

– Бот нацепил на голову лицо человека.

– Что ты такое говоришь?

– Похоже, он срезал кожу с лица у какого-то чилийца… снял, как скальп… и натянул на себя…

Тиана Эмерсон застонала. Эрмглен отшатнулся от рации.

– Я же говорил тебе: они добрались до людей, – бросил Ральф Джепу.

В этот момент Тимур отключился от всего. Взволнованный говор, заполнивший радиорубку, долетал до него как далекий шепот. Он поймал себя на том, что его не удивило сообщение Джеффри. Описанная картинка вписывалась в его ви́дение ботов. Правда, он еще не понимал почему.

Тимур начал вспоминать. Вначале демонстрационный тест для пентагоновских генералов: боты накинулись на «Миниганы», потому что после двух тренировок усвоили факт их существования. Потом в памяти воскресли вечерние атаки ботов: парень, засекавший время появления охранников. За ними вынырнула картина побега: бот открывает ворота, набирая код и «кашляя» в кулак.

Тимур отошел от остальных и оцепенел. В досье Хорта было написано, что в «МАЙКОНе» тот работал над… макросами. Тимур знал об этом. Знал давно, но сначала почему-то не придал значения.

В CAD-системах, чтобы при построении однотипных чертежей каждый раз не начинать с нуля, можно использовать режим макроса. Компьютер запишет последовательность нажатия клавиш. Получится программа, которую можно использовать повторно для создания похожего чертежа, изменив в ней лишь несколько параметров. Это и есть макрос. В «МАЙКОНе» Вадим работал над тем, чтобы действия пользователя превращались в максимально гибкий код. Ну конечно! Как же он не сообразил раньше! Ему больше не нужен файл MacrosVH.bcf. Он и так знает, что в нем содержится. Тимур чуть не подскочил на месте.

– О Боже, – прошептал он и бросился к радиостанции, выталкивая Ральфа из кресла, и закричал в микрофон: – Джеффри, это Тимур. Ты меня слышишь?

– Да, Тимур, я тебя слышу. Пожалуйста, не ори так, а то тебя буду слышать не только я, а заодно и пол-Атакамы.

– Этот бот с чужим лицом… – Тимур нервничал и говорил несвязно, – ну, с чужой кожей на лице, он еще там?

Радио затихло. Джеффри осматривал ущелье, выискивая бота. И вот прозвучал ответ, причем в голосе молодого американца послышались тревожные нотки:

– Да, он на том же месте. А что?

– Куда он смотрит? – не понижая голоса, выпалил Тимур.

– Сюда. Но не совсем на меня, вроде чуть-чуть в сторону…

Украинец сделал глубокий вдох, сжал кулаки и произнес:

– Джеффри, я только что кое-что понял, но нет времени объяснять. Ты должен немедленно…

Но Джеффри, не дослушав, перебил Тимура:

– Ого, народ! Я вижу людей.

– Каких людей? – отозвался Кацуро, придвинув к себе микрофон.

– Взрослых… Что за чертовщина?..

Тимур не мог ждать. Он грубо оттолкнул японца и заорал в микрофон:

– Джеффри! Алондра! Валите оттуда! Быстро убегайте! Ради всего святого!

– Тут люди… странные… – как завороженный, повторял Джеффри. – Ходят как лунатики. Кто-то лежит на песке…

– Бегите, если вам дорога жизнь! – Тимур орал, рискуя сорвать голос. – Боты учатся! Они все время учились!!!

Ученые удивленно переглянулись, всерьез переживая за психическое здоровье Тимура.

– Парень, с тобой все в порядке?

И только старый Кейтаро нахмурился.

– Жаль, что мы не захватили камеру, – донесся голос из динамиков. – Вы не поверите, что я вижу. Это какой-то Освенцим, честное слово… Тимур, а почему мы должны убегать? – он наконец обратил внимание на крики Тимура.

– Дурак, беги! Хорт запрограммировал их на самообучение! Каждое результативное действие боты превращают в код, который потом ими же и управляет. Хорт всю жизнь этим занимался.

Несколько нескончаемых секунд в эфире царила тишина.

– И что с того? – в конце концов отозвался Джеффри. – Это что-то меняет? Я нашел их логово – это главное.

– Джеффри, ты издеваешься? Неужели ты до сих пор не понял?! – Тимура трясло, как в лихорадке. Сердце выпрыгивало из груди. Он не мог подобрать нужные слова, хотя уже знал, что должно случиться. – Они смотрят и анализируют, как вы отреагируете на чужое лицо! Боты думают, что мы узнаём их только потому, что они все одинаковые. Подумай, наконец! Сам факт того, что один из ботов надел чужое лицо и постоянно находится у тебя на виду, означает, что они с самого начала знали о вас, о тебе и Алондре!

– Что? – вскрикнул Джеффри.

– Они с самого начала знали, что вы придете, – закончил Тимур, обессиленно спустившись вниз на кресле.