Текст книги "Предвестники смерти (СИ)"

Автор книги: Максим Федонькин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Да, как и обычно, – подтвердил её слова Елисей, не поворачивая лица, на котором всё ещё блестели капельки слёз.

– Мы ей поможем, обязательно поможем.

– Что? – не понял Елисей.

К ним подбежал тот рыжий парень – Кол – с окровавленным бинтом в одной руке и с белой баночкой в другой.

– Что дальше? – спросил он резко. Было видно, что он сильно перепуган.

– Потом, Елисей, у меня теперь есть обязанности, – сказала она спокойно и оставила его наедине с сестрой.

Слова Анны сильно озадачили Елисея. Ему захотелось подойти к ней, оторвать от дел и расспросить, правильно ли он её понял. Что это значило? Она может ему помочь? Возможно. Ведь она сказала, что разбирается в биологии. Но мешать ей он не решился, хотя и на душе у него скребли обезумевшие, непоседливые кошки. Ему казалось, что решалась судьба его сестры.

Елисей посидел ещё минутку, а потом покинул развалины, которые местные называли лазаретом. На входе он встретил Егора.

– Как твоя сестра? – спросил он.

– Всё так же.

Егор уставился куда-то вдаль и задумчиво проговорил:

– Разве мог неведанный предмет появиться здесь, на Земли, и охватить всю планету? Я хочу сказать… Мне кажется, это не инопланетный организм. Его создали некие, кто гораздо ближе к человечеству.

Елисей ничего не понял и вопросительно на него посмотрел. А Егор глянул на него.

– Придёт время, когда правда нам откроется. Ладно, не буду пудрить тебе голову. Император тебя желает видеть, – сказал он насмешливо. – Пойдём, проведу.

Они миновали несколько ветхих домов, как вдруг у Елисей созрел вопрос.

– Почему вы обосновали лагерь здесь?

– Место тихое, нелюдное. Последнее население покинуло деревню несколько десятков лет назад. Дома здесь не просто старые, они древние, после Второй Мировой их построили вроде. Но потом, в нулевых, их постепенно стали покидать. Время сыграло свою шутку. И ты видишь, что видишь. Природа в гармонии с остатками трудами человеческими. Заросло всё дико, но так даже лучше. Меньше глаз смотреть будет. Мы пришли.

Перед ними оказался краснокирпичный дом. Окна были разбиты, по рамам скреблись могучие ветки; под стенами высилась крапива; у входа затоптаны подорожники и «собачки» (или просвирник); дверь вовсе отсутствовала.

– Заходи, – сказал Егор. – Увидимся позже.

Елисей переступил через порог. В углу он сразу заметил свет – горел крохотный огонёк. Он направился к столу, на котором тихо пошёптывало пламя в низенькой железной баночке из-под консервов, внутри поблескивала маслянистая жидкость.

– Так, Елисей, – Император оторвался от запачканных листов бумаги, на которых что-то рисовал и чертил. – Как я могу называть тебя иначе?

– Лис, – тут же ответил Елисей.

– Хорошо. Садись, – он указал на стул, что стоял напротив стола. – За пределами лагеря мы используем прозвища, чтобы скрыть настоящие имена. Это понятно?

– Но зачем? Какой смысл?

– Во-первых, у нас есть враги, они могут что-то знать о ком-то из нас или иметь что-то, что может оказать на нас влияние, это нехорошо. Если те же бандиты скажут Егору, что его родители выжили, понимаешь какие последствия могут быть?

– Печальные.

– То-то. Во-вторых, так мы скрываем, кто прячется за маской, составляем портрет на основе прозвища. Ну, скажем, о чём ты подумаешь, если услышишь «Волшебница»?

– О том, как это девушка делает что-либо профессионально, так, что получается волшебно.

– В точку. Её станут боятся. Отсюда вытекает третье – самое важно. За прозвищами закрепляется статус, узнаваемость, популярность, если можно сказать. – После долго тишины он продолжил: – Да просто нужны нам прозвища! Нужны другие имена... Чтобы забыть прежнею жизнь. Сейчас нет времени оглядываться назад. – Взглядом он упёрся в потолок.

– Что ж, вполне убедили, – нарушил вновь нависшую тишину Елисей.

– Тогда наконец к делу. Кем ты себя представляешь, чем бы хотел заняться в нашем лагере?

Елисей призадумался.

– Последнюю неделю я только и делал, что катался на машине.

– Хм, если хочешь, можем принять в отряд. Но у нас серьёзный отбор.

– А чем предстоит заниматься?

– Отстаивать территорию, отбиваясь от врагов – заражённых или бандитов, – искать провиант, одежду и прочее, докладывать о интересных и возможно важных наблюдениях и сообщать информацию. Работать на благо лагеря. Наверное, важнейшая цель на текущей момент – найти иное убежище. Не знаю точно, что им может оказаться. Возможно, какой-нибудь заброшенный комплекс, фабрика… Такая территория, на которой можно выстроить прекрасную оборону.

– Да, думаю, заниматься таким по мне, к тому же, у меня схожая цель, в плане поисков. Вы знаете что-нибудь о учёных?

– Вообще ничего. Ну, разве что единожды наткнулся на радиочастоту. Там сообщалось о какой-то «Ветви Ивановского». О последнем оплоте человечества. Что-то про учёных и военных. Но потом пошли помехи. Больше я на это сообщение не натыкался.

– «Ветвь Ивановского», – повторил Елисей. – Хоть что-то.

– А зачем тебе учёные?

– У меня есть к ним несколько вопросов.

Пётр озадаченно на него посмотрел, но потом лицо его сгладилось, и он сказал:

– Завтра, рано утром, приходи к этому дому. Будет первое задание. А пока, если нет вопросов, ступай. Тебя должен найти Егорка. Он тебе объяснит, где будешь ночевать.

– Хорошо. До встречи.

Елисей вышел из дома. На небе успели сгрудиться тучи, предвещая о скором дожде, которого не было уже неделю, с того момента, как Елисей покинул военный лагерь.

***

Елисея разбудила холодная капля воды, упавшая на тёплую щеку. На улице лил дождь и завывал ветер. Крыша протекала, что ничуть не удивляло. Солнца не было видно, однако было довольно светло. Начиналось ранее утро. Когда стало ясно, что все попытки вновь заснуть тщетны, Елисей поднялся.

Он подошёл к окну и облокотился на узенький подоконник бревенчатого дома. Правая ставня немного дрожала под порывами сильного ветра. Снаружи не наблюдалось ни единой живой души. В центре деревни, куда и выходило окно, скопилось приличное число луж, по которым бесперебойно тарабанил дождь.

Сзади послышались тихие шаги, но Елисей не обратил на них внимания. Он наблюдал за гневом и горечью природы.

Тучи разразила молния, ударившая совсем близко. Следом грянул гром, да такой, что показалось, будто дощечка подоконника задрожала.

– Ну как, готов? – спросил Егор с некоторой насмешливостью в голосе – наверное, так у него выражалась обречённость.

Елисей, заворожённый природой, не поворачиваясь, ответил:

– А что ещё делать? Нужно идти.

– Мы ж пока дойдём, промокнем как лягушки.

– Сейчас начало лета как никак. Не простынем.

– Да ясно дело. Э-э-э-е, не люблю я сырость. Жаль дождевиков нету. Хотя бы этим укроюсь. – Егор взял со стула кожаную куртку. – А ты возьми ту, и пойдём уже.

Они вышли из избы. Их сразу охватила прохлада. Вдалеке между домами промелькнул силуэт. Дождь, как назло, усилился. Ливень был такой сильным, что впереди едва можно было что-то разглядеть.

Они, поскальзываясь по грязи, домчали до кирпичного дома Петра и влетели внутрь.

– Ещё одни! – встретили их рассерженные слова, сказанные Императором. – Какой чёрт, вас под такой дождь ко мне понесло?

– Так договорились же, командир… – развёл руками Егор.

Пётр ходил из стороны в сторону, размахивая руками.

– Ну ясно же должно быть, что в такую погоду, мы ни черта не найдём.

– Сказали прийти – мы пришли, – пробасил Михаил, стоявший в общем кругу собравшихся.

– Ладно, хорошо, молодцы… Приказ выполнили, что тут разглагольствовать. Ну в любом случае, по хатам! Сегодня нам делать не…

Военный радиоприёмник неожиданно зашуршал.

– Эпсилон, как слышно? Эпсилон, приём?

– Слыш… вас. Приё… – сигнал доходил отрывисто.

– Вы пропадаете. Доложите ваши коорди… – связь внезапно пропала.

– База? Баз…а-а-а…

В ответ лишь скрежет и помехи.

– Приём! Если слышите наши координаты… – Говорящий доложил своё местоположение.

Император бросился к стене, где висела карта всей страны, бормоча под нос числа. Он поднёс к ней свечу, чтобы разглядеть получше.

– По… ряю… На… ко… динаты: пятдесять шесть… ши… и шесть…. высо… мы… трассе.

Сигнал становился всё слабее, пока не остался лишь белый шум. Спустя несколько секунд он вовсе затих, предоставив возможность шуметь теперь только дождю. Елисей невольно и забыл про бушевавший за разбитым окном ливень. Услышанное заинтересовало его. И, как он вскоре понял, не только его.

– Если не ошибаюсь, они совсем рядом. Правда, разброс может оказаться огромным, но, если всё верно, нам ехать до них от тридцати минут до часу. Других трасс, по которым могли бы передвигаться вояки, кроме как этой, я не знаю.

– А это точно были военные? – спросил Елисей.

– Ну а кто ещё? Эпсилон (греческая буква), база, координаты… По-моему, только у них такой жаргон.

Елисей лишь вздёрнул плечами, отмахнув глупую мысль, что на миг пришла ему в голову.

– Что ж, собираемся! – скомандовал Император. – Полная боеготовность через пять минут! Берём две машины. И Миха, прихвати огнемёт, так, на всякий случай.

Все повыскакивали из дома, почему-то радостные, как дети, которым пообещали свозить их на аттракционы, и помчались врассыпную кто-куда.

Не взирая на ливень, Елисей перво-наперво помчался в лазарет. Он сам и не заметил, как скоро оказался у кровати Яны. С него капала вода.

– Я присмотрю за ней, – послышался сзади голос Анны.

Елисей повернулся к ней и отчего-то улыбнулся. Он аккуратно поправил одеяло и спросил:

– Она не просыпалась?

– Лишь раз, по нужде. Мне показалась, она особо не осознаёт, что происходит вокруг. – Её лицо выражало жалость и сочувствие. Она показалась такой кроткой.

– Спасибо, – сказал Елисей и вылетел из лазарета.

Из далека донёсся голос Егора:

– Елисей, где тебя черти носят?!

Елисей бросился на голос. Он оказался у входа в сарайчик. Внутри весь отряд яростно переодевался и вооружался. К Елисею подошёл Егор. В руках у него была кучка одежды.

– Надевай, – он передал одежду, после сказал: – и выбирай ствол.

Елисей быстро переоделся и уже стоял у стеллажа с оружием. После недолгих раздумий его руки потянулись к автомату, который что-то ему напоминал.

– А, калаш, значит, – одобрил кто-то из толпы.

– Это калаш? – не понял Елисей.

Такой автомат Калашникова, который Елисей видел на фотографиях или музейных голограммах, выглядел совсем по-другому.

– АК-147, совсем новенький, прошлогодний, да только с завода! – ответил, вошедший Император. – Если поторопимся сможем умножим их число.

– Мы будем с ними биться? – не понял Елисей.

– С вояками? Если потребуется, а так, скорее, хотим помочь. Конечно же, мы что-то ожидаем взамен. Но не все вояки могут посчитать нас спасателями. Кто-то примет нас за источник угрозы.

Через минуту весь отряд стоял полукругом.

– Какие стволы у вас разношёрстные! – заметил Елисей.

– Да мы и сами такие. Каждый со своей изюминкой! – рассмеялся Михаил.

– Это я заметил, – улыбнулся Елисей.

– Отставить разговоры, – сказал Пётр не сердито. – И так, воины, нам предстоит задача: в ближайшее время оказаться в близости с военными, или, что маловероятно, но возможно, с бойцами ОСБ, и оказать им всякую помощь. Если же помощь они отвергнут в самой неприятной форме, то есть просто начнут по нам палить, то нам ничего не останется как ответить тем же. Но не смотря на их неосмысленные попытки устранить нас, необходимо попытаться вступить в контакт и завести переговоры. Дальше пойдёт как по маслу. У них не будет смысла отказываться от лишних стволов и рук. Как-то так. Ну, по машинам!

Через минуту отряд распределился по двум мощным, огромным и тентованным «зилам» со скамейками. Машины зарычали и тронулись. Елисей оказался вместе с Волшебницей, выцарапывавшей что-то на стволе своей винтовки, Николаем с полуавтоматическим арбалетом и Славянином, поглаживавшем пышную белую бороду. В углу лежал пулемёт с лентой. За рулём сидел Тони, которого часто сравнивали с иностранцем.

– Кол, ты смотри, повнимательней, чтоб не как тогда, – оживилась Волшебница, откладывая винтовку в сторону.

– Каждый раз будешь вспоминать? – без обиды спросил Николай.

– А как же, – рассмеялась Алиса.

Славянин поддержал её улыбкой.

– О чём вы? – поинтересовался Елисей.

– Э-э-э-э-э, дружок, уверен ли, что хочешь знать? – спросил Влас, убрав руку от бороды.

– А чего?

– Да история-то необычная, но забавная.

– Рассказывайте! Любопытство разбудили, ещё и вопросы задают.

– Ну, дело было так. Сидели мы, значит, в осаде (это до тебя, конечно, было), выжидали леших. Они поначалу всего этого едва не господство над всем взяли. Так вот, ждём мы. Появляются они из-за поворота, мы «камаз» выкатываем, они тормозят. Начинается жатва. Знатная заваруха получилась. Мы потеряли одного, правда. Сашку. Весёлый парень был. Но ладно, история о другом. Идёт перестрелка. И тут Колян запускает болт в бандюка одного. А стрела ему между ног. Пригвоздила к машине. Он орёт. А мы ржём! И жалко мужика, и смешно. Перемирие началось! А как тут повоюешь, когда крик по ушам долбит? А он всё орёт, и не ясно уже отчего! От боли или от утраты, ну вы поняли. Лешие своих собрали и свалили. Гружённые машины оставили. И этого как-то отколупали. Вот так.

– Да ладно, не приукрашивайте! Не было перемирия, – запротестовал Кол.

– Забыл ещё сказать, – перебила его Волшебница, обращаясь к Власу. – что машина, к которой его присобачило, горела. Гляди и рванёт, кто знает. А он, бедняга, пошевелиться боится!

– Да-да, это точно! – согласился Славянин.

– Случаются же такие вещи, – улыбнулся Елисей.

Елисей примкнул к заднему бортику грузовика и прилёг на него. Кусочек тента поддёргивался на ветру, разбрызгивая дождевую воду. Его новые друзья о чём-то мило беседовали. Он их не слышал. Елисей всё думал о Яне, о том, что может сделать для неё. Но сколько бы не размышлял, он был бессилен против природы праенунтиа мортис. Тут могли помочь лишь учёные, врачи и никто другой. Но где их искать Елисей даже представить не мог. В их лагере только Анна знала что-то о биологии. Он же забыл с ней поговорить! Да, впрочем, и некогда было. Он пообещал себе, как только вернётся, тут же пойти к ней. А если она знает что-то, что может спасти её сестру? Он вспомнил родителей. По его щеке скользнула слеза.

– Трупы, – проговорил Елисей, сам того не осознавая.

– Чего говоришь?

На дороге лежали окровавленные человеческие тела. Дождь ещё не успел смыть с них кровь. Значило ли это, что мертвецами они сделались совсем недавно?

– Гляньте, – сказал Елисей всем.

– Бог ты мой. – Славянин приложил руку к сердцу.

Волшебница, разглядевшая что творится снаружи, бросилась к окну между водителем и экипажем.

– Тони! Тони! – Забарабанила она в окно. – Что там? Почему мы продолжаем ехать?

Водитель открыл окно.

– Чего? – переспросил он.

– Почему мы ещё не свернули?

– Чёрт знает, но мне это не нравится, – едва слышно донеслось из кабины.

Волшебница сползла обратно на скамейку.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – прокричала она, разбивая кулаки о металлические стенки «зила».

Елисей озадаченно на неё посмотрел. Николай поймал его взгляд.

– Ей больше всего не повезло. Я про заражение. Она была на свадьбе, как всё началось…

– Хватит! – вскрикнула Алиса.

– Прости.

– Я их ненавижу! Ненавижу! – кричала она.

– Почему ты не пошла в «Мессию»? – спросил Елисей, немного выждав.

– Причём тут «Мессия»? – не поняла Алиса.

– Ты же ненавидишь заражённых?

– Я ненавижу создателей мортиса!

Наступила тишина, лишь шум дождя мог её прервать.

– Каждый из нас верует в то, что считает верным, – неожиданно произнёс Влас и на этом замолк. Чувствовалось некая недоговорённость.

– Мы только поженились, – начала более спокойным голосом Алиса. В глазах её стояли слёзы. А совсем недавно она выглядела такой самоуверенной и сильной. – Все прокричали «горько». Мы не успели соприкоснуться губами, как толпа разразилась криками. Мы не поняли, что происходит, а крики были совсем не радостными. Все повскакивали с мест. Началась паника. И только тогда мы заметили. Мой муж, не успевши толком им стать, укрыл меня собой, защитил ценой своей жизни. А я ушла, убежала, унеслась! Оставила его. Дура! Какой чёрт, мне без него жить?! Лучше бы с ним…

Машина резко затормозила.

– На выход! Быстро! – прокричал Тони. – Стволы в руки!

Они высыпались из грузовика. Их окружали заражённые, несущиеся со всех сторон. Немедля все начали стрельбу.

– Медведь, где огонь?! – послышался голос, едва различимый за выстрелами.

– Здесеньки он!

– Так, ждём. Подпустим ближе.

Они оказались рядом с Елисеем, к которому заражённые подбирались едва не вплотную.

– Как знал, что на них наткнёмся! – сказал Император между выстрелами. – Лис, давай туда, мы тут управимся!

Елисей поспешил на указанную позицию. Рядом отбивался боец в военной форме. Елисей на секунду впал в забвение, но потом пришёл в себя и начал отбиваться. Он мельком глянул на стрелка. На плече у него виднелась самодельная нашивка с красной «М» на чёрном фоне. «Мессия»? Быть такого не могло.

Заражённые всё пёрли, словно неслись за солдатами с самого города. Однако через полчаса из ствола вылетела последняя пуля. В воздухе витал, как обычно, запах металла и пороха. А дождь прекратился.

Бойцы оглядывались по сторонам в ожидании следующей волны заражённых тварей. Но такой не последовало.

– Майор Дегтярёв, организация «Мессия». К кому могу обращаться?

– Император, – Пётр выступил вперёд. В руках он держал вместо фотонной энерговинтовки обычный автомат.

– Хах, ну так и быть. Император. Благодарим, здорово помогли. Мы, разумеется, отплатим за помощь чем есть. Консервами примите?

– А как же.

Пётр и майор обменялись рукопожатиями.

– Интересно, мы говорили с Эпсилон? – спросил Егор, когда была получена награда и отряд направлялся в лагерь. На обратном пути Елисей оказался в компании с ними, Волшебницей и Германом – немцем, которого так и называли: «Немец». Впереди, за рулём, сидел Михаил, рядом Пётр. Они что-то бурно обсуждали.

– Майор Дегтярёв… Что-то мне это напоминает, – сказал Елисей.

– Знакомый?

– Да нет, где-то я слышал эту фамилию и звание. Не припомню. Отец вроде рассказывал. То ли из фильма, то ли из игры. Он продолжение ждал лет сорок. А вторая часть так и не вышла. По-моему, это оттуда.

Егор вскинул плечами, давай понять, что ничего такого не знает.

Дорога подсохла, а дождь не прикрывал обзор, поэтому до лагеря домчали быстро.

Елисей, как и обещал себе, направился сразу к Анне, даже не сняв бронежилет.

– Рассказывай! – сказал он, как только её увидел.

***

Анна ответила незамедлительно. Она просто-напросто сказала, что сильно занята, ей некогда.

Так прошла неделя. Она удосуживалась отсрочивать разговор, словно уже не желая его заводить, будто пожалела, что вообще о этом упомянула. Но когда Елисей сидел на скамейке перед избушкой, в которой жил, и разглядывал отражения в лужах – всю неделю шли дожди – она подошла и сказала, что им нужно встретиться через час.

За прошедшую неделю Елисею и ещё нескольким бойцам из отряда выпала парочка скучных дел, с которыми они быстро покончили. Однако им удалось раздобыть дизельный генератор! Но сейчас Елисей не знал, чем и заняться. Он вспоминал родителей, улыбался, утирая счастливые и горестные слёзы.

– Подожди пять минут, – сказала Анна, когда он пришёл в лазарет. – Я закончу пару дел.

Он направился к кровати Яны, где провёл все пять минут не шелохнувшись. Она всё так же спала – или прибывала в коме – Елисей уже не знал, никто не знал. Она пришла в себя, в сознание, лишь раз и смогла собрать несколько осознанных предложений, но потом вновь упала на подушку и провалилась в сон.

Когда Анна вернулась, Елисей вскочил со стула.

– Да сядь ты.

– Что ты хотела рассказать?

– Не здесь.

Елисей вопросительно на неё посмотрел.

– Лишние уши нам не нужны, – сказала она едва различимо. – Давай на улицу.

Елисей вновь поднялся.

Они вышли наружу и направились в самый разрушенный домик, от которого остались одни стены. Там, разумеется, никого не было.

Сквозь серые тучи просачивался яркий свет. Моросил едва заметный дождик.

– Рассказ, наверное, будет долгим, – вдруг сказала Анна. – А-а-а-м… Начнём с самого начала.

Они переступили через порог. На полу развалин лежали разбитые кирпичи, обломки досок и осколки стекла.

– Не понял, – сказал Елисей, проходя вслед за Анной в одну из комнат.

– Скоро поймёшь. – Она смахнула капли воды с подоконника, испещрённого трещинами белой краски, протёрла рукавом и запрыгнула, удобно усевшись. Ни стекла, ни рамы не было. – Я уверилась, что тебе можно доверять.

Елисей облокотился на стену, с которой тут же посыпалась пыль от штукатурки. Но он на неё внимания не обратил. Слова Анны заворожили его сознание. Он был готов слушать, чего бы она ни сказала.

Мимо пролетела ворона, громко каркая, – первая птица, да и вовсе живой, не заражённый организм, встреченный за довольно долгое время.

– Праенунтиа мортис, – произнесла Анна достаточно громко и злобно, чтобы Елисей дёрнулся от неожиданности. – Нет, хорошо, возьмём ещё глубже. Возможно, это будет излишнем, но так картина будет яснее.

Она старалась не смотреть на Елисея. Взгляд её застыл на той же вороне, которая сидела на ветви старого могучего дуба, склонившегося над разрушенным жилищем.

– Всё началось в тот день, когда отец принёс мне Cetonia aurata. Это бронзовка, золотистая. Она, правда, скорее изумрудная, но это неважно. А вот, что важно: кто бы мог подумать, что жучок разбудит во мне исследователя, открывателя, учёного? Мне показалась это насекомое милым и пленительно интересным, устроенным как некий механизм, где вместо металла – хитин, а вместо масла – гемолимфа. Да, я начала изучать насекомых, потом перебралась на пауков. Они предстали для меня ещё большим внутренним открытием. В одно время я держала целый инсектарий, полный самых различных пауков и прочих насекомых. Но всё это осталось в детстве. Однако я успела прочесть десятки книг, что дало мне ценный пласт информации для дальнейших изучений. Я перешла к одноклеточным, бактериям и вирусам. Разумеется, множество рассмотренных мною организмов были давно изучены и описаны, но я хотела сделать это сама, переиначить на свой лад.

– Прости, что перебиваю, но как это может быть связано с нынешними обстоятельствами?

– Просто послушай. Я сказала, зайдём издалека… И так, мои собственные энциклопедии. Их я никому, кроме отца, не показывала. Это была вовсе не тайна, всё гораздо проще – было крайне мало тех, кто интересовался наукой среди моих сверстников, поэтому друзей у меня не было. Но отец поддерживал меня во всём. Он вирусолог. Таковым стала и я. Мне удалось добиться серьёзных результатов, я выступала на всемирных конференция. И внезапно… началась пандемия. Она пришла совершенно неожиданно. Мы считали, что лишь обнаружили новую форму жизни, изучали, наблюдали, описывали, радовались. Ну а потом… Ты вполне уже знаешь.

– Да, – согласился Елисей. – Но ты же не про это хотела рассказать?

– Praenuntiae mortis, что значит с латинского – предвестники смерти, – полуживые объекты, имеющие сходства по строению с вирусом и по жизнедеятельности с паразитом, – продолжала она. – Мы – учёные – не знаем, как дать более простое определение, понятное для простых, несведущих людей.

– Так он вирус? Инопланетный вирус?

– Нет, говорю же, смесь вируса с паразитом. Однако вирус в каком-то смысле и есть паразит, так что да. Но прибыл он с других планет или нет – мы не знаем. Считается, что мортис не является точным представителем углеродной жизни. То есть в нём содержится множество атомов метана, кремния и углерода. В результате чего получается некая смесь вариантов основания жизни. Благодаря чему он может считаться сверхэволюционным существом, ведь он способен поработить любой другой организм различной формы жизни. Я не представляю, как это могло так сложиться. Это поистине невероятно.

– Метан, кремний и углерод, говоришь. Действительно интересно. Вы изучали его?! – вдруг вскрикнул он, до него наконец дошло, о чём толкует Анна.

– Да, наша цель, как учёных, принести знания в этот мир эмпирическим, опытным, путём. Мы много экспериментировали. Работали днём и ночью. Всё научное сообщество, как только были замечены признаки чего-то непонятного, не подающегося объяснению… М-м-м… Представь, сейчас ты глядишь на этот дуб, а через минуту он… встанет и пойдёт. Мы оказались в похожем положении. Мортис казался безобидным и пассивным, но крайне интересным из-за невиданных ранее особенностей. До поры до времени… Потом он начал эволюционировать, мутировать, преображаться на глазах.

– Почему он превратился в обычный вирус, почему начал заражать всех?

– Обычный да необычный. Если многие мужи науки не ошибались, то смысл жизни в том, чтобы она продолжалась. Организмы размножаются, чтобы продлить существование вида. Значит, в теории, эти законы можно применить ко всей Вселенной, если мортис, конечно, и вправду прибыл из далёких невиданных краёв.

Анна спустилась с подоконника и стала ходить из стороны в сторону.

– Праенунтиа мортис, – продолжала она. – нашёл идеальную среду для продление своего вида. И выживает он крайне необычно. Это было бы весьма интересно, если не было так ужасно. Он захватывает контроль над другим организмом, подчиняет себе его разум. Это ты, я думаю, понимаешь. А вот, что мы успели заметить. Мортис в первые же секунды пребывания в организме жертвы стремительно заражает каждую клетку, вшивая свою МИ в ДНК клетки, потребляя энергию и бесконечно размножаясь, пока, если можно так выразиться, не осознает победу над жертвой. Это поведение отчасти присуще ретровирусам (на стадии провируса), таким как ВИЧ.

А МИ – это молекулярная информация – так мы назвали что-то отдалённо похожее на ДНК или РНК. Не забывай, этот организм состоит не только из углерода. Но он как-то способен считывать и нашу генетическую информацию. Понимаешь, у нас будто бы разные способы хранения информации, как листок бумаги и карта памяти.

Ещё не устал слушать лекции?

– Да нет, вполне интересно. Забавно, что последняя универская лекция была про пандемии и болезни.

Анна продолжила:

– Когда большинство клеток заражено, мортис пробирается к мозгу, который полностью «переформатирует» и «перепрошивает», выражаясь терминами компьютерных наук. Теперь жертва вынуждена тратить энергию только на добычу новой энергии, при этом она становится максимально пассивной. Большинство чувств потухают. Зрение и нюх зачастую пропадают. Но обостряется слух. Однако все преобразования индивидуальны, и, как выявлено, зависят от физиологии организма. Всё это может оказаться ложной информацией! – Она вскинула руки. – Но больше мы не смогли собрать. Да и нет, наверное, уже никаких «мы». Где сейчас все учёные – неизвестно.

– Я видел коконы и каких-то непонятных тварей.

– Коконы?

– Так мне показалось.

Елисей рассказал о том, что случилось в городе перед тем, как они покинули его вместе с Яной.

– Я подумаю над этим. Вероятно, мортис не прекращает мутации. Эх, жаль нет рядом тех, кто думает над теми же проблемами. Последними, кто работал над изучением мортисов, были я и мой отец. Но потом он заболел… Но у меня нет доступа к лаборатории. Её захватили заражённые.

– А есть другие учёные, кто занимается разработкой лекарства?

– Говорю же, не знаю.

– Ты слышала что-нибудь про «Ветвь Ивановского»?

– «Ветвь Ивановского»? Нет. Но Ивановский, Дмитрий Иосифович, – микробиолог, он положил начало вирусологии. А ты что-то об этом знаешь? – спросила Анна.

– Почти ничего. Я услышал от Петра. По радиоприёмнику. Уже не помню, но говорилось что-то о учёных и военных.

– Если размышлять логически, то «Ветвь Ивановского» – какая-то организация, занимающая делами, связанными с вирусами, то есть наверняка с мортисом. Они ищут лекарство? Там нужно их найти!

– Я такого же мнения. Но я даже не представляю, с чего начать. Яна, – Он глянул в сторону лазарета. – ей всё хуже.

– Я знаю расположение большинства крупных научных лабораторий страны. Мы можем наведаться в ближайшие. Быть может, найдём нечто полезное или даже зацепки, как-то относящиеся к «Ветви Ивановского». Не знаю, что они из себя представляют, но если назвались так серьёзно, и если у них есть мощный радиоприёмник, способный достать до нас, значит они что-то из себя представляют.

– Откуда начнём? – без лишних вопросов спросил Елисей.

– С Уральского Инновационного Микробиологического Комплекса. Пару часов пути, я думаю. Он неплохо скрыт, но добраться туда не сложно, если знаешь дорогу.