Текст книги "Телохранители для апостола"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Остановившись на краю тротуара, Алексеев, вытащил мобильный телефон и сделал вид, будто отвечает на звонок. Он топтался на месте, поворачиваясь во все стороны, весело болтал с воображаемым собеседником и наблюдал. Сбивая с ног прохожих, двое топтунов рванули в магазин, третьего было не видно. Наверное, проверяет другое возможное направление. Через пару минут отец Лонгин с пакетом фруктов и в скуфье степенно вышел из магазина и двинулся назад по улице. Максим не ошибся – бывший разведчик определил наблюдателей, но не стал отрываться от них. Сегодня и сейчас они ему не мешали, коль скоро он знал об их присутствии и квалификации.

Алексеев дождался, когда наблюдатели, вытирая пот с лица, пристроятся за священником, и пошел следом. Теперь их путь в самом деле лежал в сторону храма. Сейчас можно больше не снимать, но Максим не стал выключать камеру, объектив которой был встроен в боковину его хитрой сумки-планшета вместо одной из клепок. Для его дела личности наблюдателей очень важны, и их стоило запечатлеть. А раз за священником следили, значит, могло еще что-то произойти, и это следовало также заснять.

Максиму очень хотелось войти в храм, но он понимал, что это не только опасно, потому что наблюдатели его могут «срисовать», но и бесполезно. Скорее всего священника проводят куда-то в недра церкви, куда никому из посторонних доступа нет. Неоправданный риск, лучше уж ждать снаружи и наблюдать за этими тремя парнями.

А, нет! Появился четвертый… Из подкатившего к тротуару синего «Рено» вышел мужчина средних лет и среднего роста. Какой-то он был весь средний, неприметный. И одежда, характерная для Рима в это время года. И внешность, характерная для местного жителя. Хотя, наверное, он несколько смугловат для итальянца, но это могло быть загаром, если он, например, год работал в Африке. Максим не мог различить человека простым взглядом, а доставать на виду прохожих бинокль не рискнул.

Человек подошел к тем троим, что следили за священником, о чем-то переговорил с ними, и парни исчезли. Мужчина не спеша вернулся к машине и лениво уселся на переднее сиденье, не закрывая двери. Так обычно собираются долго и упорно ожидать. Чего? Точнее, кого – Лонгина?

Максим закрутился на месте, лихорадочно осматриваясь по сторонам. Нужен был наблюдательный пункт. Надежный, скрытый, с которого были бы видны машина и большая часть площади. Максим не беспокоился из-за того, что на священника могут напасть и убить. Как-то само было понятно, что с ним хочет встретиться и поговорить вот этот человек. И разговор надо послушать, а лучше даже – записать. Аппаратура, имевшаяся у Алексеева в сумке, позволяла это сделать.

В трехэтажном доме, спиной к которому стоял Максим, на последнем этаже располагался выставочный зал. И сегодня, судя по объявлению, там проходила выставка, посвященная какой-то эпохе культуры древних этрусков. И выставлены были образцы, найденные во время раскопок… два года назад. Максим решил, что это то, что нужно. С такими раритетами они тут много посетителей не соберут. В лучшем случае несколько специалистов придут и студентов, кому эта тема интересна. Так, дежурное мероприятие в рамках спонсорской помощи, которую все равно надо отрабатывать.

Максим взбежал по широкой лестнице на третий этаж. Налево уходили офисы, наверное, муниципальное учреждение, а справа – широкая стеклянная дверь. Алексеев открыл ее и вошел. Большой коридор, в конце которого две арки уходили направо и налево. С обеих сторон через них в коридор проникал солнечный свет. Значит, там выставочный зал или залы.

Оттуда наблюдать нельзя. Как он будет выглядеть со своими микрофонами ненаправленного действия, наушниками, объективом. Через несколько шагов, которые Максим пытался сделать как можно тише, справа он увидел четыре двери. Находка! Два мужских и два женских санузла. На ближайшей двери висела табличка: «Chiuso per ristrutturazione» [8] . И она оказалась заперта. Достав из кармашка сумки набор отмычек, Максим за несколько секунд отпер простой замок. Открыв дверь, увидел небольшое помещение со сбитой со стен плиткой и разобранными водопроводными трубами. У одной стены два писсуара с зеркалами, у противоположной – две кабинки. У самой двери две раковины. Закрыв за собой дверь и пройдясь по санузлу, Максим убедился, что в кабинках никого нет. Вернувшись к двери, повернул защелку замка и занялся подготовкой места для наблюдения.

Вид из окна отличный, но Алексеева беспокоило то, что его самого в окне было хорошо видно с улицы. Осмотревшись, он нашел старую газету, которую тут, наверное, оставили рабочие. Не обнаружив ничего более подходящего, чтобы закрепить, он воспользовался жевательной резинкой. Теперь, проделав в газетном листе, закрывавшем нижнюю часть стекла, отверстие, установил на подоконнике микрофон и направил его в сторону синей машины внизу. Туда же он нацелил и объектив встроенной камеры. Теперь оставалось ждать отца Лонгина.

Для проверки аппаратуры Максим включил микрофон. В машине было тихо. Если там сидел еще кто-то, кроме этого темнолицего, то он молчал, как мышка. Но тут раздался какой-то шорох, потом мелодичное пиканье. Максим догадался, что человек набирает номер на мобильном телефоне. Он подумал, что чисто теоретически возможно, наверное, по звуку определить, какой номер этот тип набирал. Хорошо, что запись ведется автоматически.

К большому изумлению Максима и к его удовлетворению, незнакомец в машине заговорил по-арабски. Говорил он не очень долго и даже как-то лениво. Не похоже, чтобы отдавал приказания или выражал недовольство. Вполне мирный голос. Тем более что он мог просто звонить… женщине. Но совпадение фактов: слежка за русским священником, который приехал с тайной миссией, связанной с возможным терактом арабских экстремистов, и явное ожидание русского священника арабом – наводило на серьезные размышления.

Это было везение, и все же молодец Росляков. Командир и его руководство вовремя почуяли и зацепили «ниточку». Если опасность очень вероятна, то им просто повезло сразу выйти на след. Теперь не опростоволоситься группе. А непонятное уже начало происходить. Взять хотя бы исчезновение Демичева, который был, между прочим, на отдыхе.

Максим просидел в размышлениях минут тридцать, прежде чем из храма вышел отец Лонгин. Он отошел на несколько шагов, повернулся и перекрестился. Потом он деловитым шагом двинулся через площадь. Между прочим, в его руках уже не было пакета с фруктами. Съел? Смешное предположение. А если серьезно, то пакет был лишь маскировкой для передачи там, внутри, для кого-то чего-то важного. Теперь уже этого не узнать.

А вот и темнолицый активизировался. Он вылез из машины и сделал несколько шагов наперерез священнику. Максим услышал его низкий резкий голос, говоривший по-английски:

– Здравствуйте, могу я с вами поговорить? Это очень важно.

– Со мной? – удивился священник. – Я не служу в этом приходе, я приезжий.

– Это как раз связано с вашей миссией, Лонгин, – жестко произнес араб. – Я знаю о цели вашего приезда и хочу помочь вам.

– Вообще-то, у нас принято обращаться к священникам словом «батюшка», – задумчиво сказал отец Лонгин, – или с добавлением слова «отец».

Максим понял, что священник говорит это лишь для того, чтобы прокрутить в голове возможные варианты развития событий и успеть продумать, как себя вести и что отвечать. Решение отец Лонгин принял быстро и профессионально. Если тебе говорят, что знают о твоей миссии, то таиться бессмысленно. Миссия всегда есть. Даже у Демичева она была – отдохнуть, развеяться. И здесь можно в любой момент сказать, что ты, парень, что-то напутал, я тут с посланием от Московской епархии к главе местного прихода. Это же тоже миссия.

А уж если незнакомец выложит доказательства того, что он знает о подготовке конференции, то тем более таиться уже смысла нет. Ведь что-то он хочет предложить. Значит, начинается оперативная игра, и в ней надо участвовать. Со своими целями.

– Впрочем, вы не христианин, – продолжил священник, – поэтому можете называть меня по имени – Олег. Так что вы хотели мне сказать?

– Давайте сядем в машину, а то мне неудобно заставлять вас стоять. Я даже не предлагаю вас подвезти куда-то. Вы ведь откажетесь?

– В наше время любой здравомыслящий человек отказался бы от такого предложения незнакомца в чужом городе, в чужой стране.

Отец Лонгин уверенно двинулся к машине, сам открыл пассажирскую дверь и уселся рядом с арабом.

– Я вас слушаю.

– Я хочу вернуть вам, точнее, вернуть через вас церкви одну реликвию, которая была похищена недавно из православного храма.

– Благое дело, сын мой, – ответил священник, и Максим подумал, что тот хорошо держится. – Хотя я не понимаю, почему через меня? Вернуть можно в полицию, в тот же храм. Или похищено не в Италии, в другой стране?

– Похищено в Италии, – заверил араб. – А через вас потому, что вы наверняка не связаны с местной полицией. Кое-кто из моих знакомых по вашему внешнему виду определил, что вы приехали из России. Поймите, что для меня так безопаснее. Я ведь араб, а это в глазах местных властей почти синоним понятия «террорист».

– То есть вы боитесь местных властей? Почему, если вы законопослушный гражданин?

– Вам обязательно все знать? Вы уверены, что вам хочется знать чужую тайну?

– Вы почти начали исповедоваться, – сказал священник, и Максиму подумалось, что тот улыбнулся при этих словах. – А мой долг выслушать, облегчить вашу душу. Если я ошибся и вы всего лишь курьер, то могу помочь вам молча.

– Хорошо. Я передам вам шип из венка Иисуса Христа, похищенного из одного из храмов в Италии. Я хочу, чтобы вы знали: и среди нас есть люди, которые хотят мира, согласия, взаимного доверия.

– Я знал это всегда, иначе бы я не стал священником. Давайте я передам реликвию в Ватикан.

– Не сегодня, – покачал головой араб. – Я не принес этой ценной вещи, не желая подвергать себя возможной опасности.

– Какая же опасность может вам грозить от меня?

– Не от вас, а от моих бывших друзей, – прозвучал ответ с намеком, что собеседник русского священника может быть причастен к экстремистской группировке. – А еще я должен был убедиться, что вы не испугаетесь и не откажетесь.

– Чего я должен испугаться? Получить из ваших рук реликвию? Я должен обрадоваться, а не испугаться. – Эти слова прозвучали как намек, что священник вообще-то арабу не очень верит, потому что тот переигрывает.

– Я не знаю вас и вашу страну настолько хорошо, чтобы не опасаться, – поправился араб. – А бояться я должен был не вас, поймите это. Вы долго намерены гостить в Риме?

– Моя командировка не имеет определенных временных рамок. Думаю, что пробуду здесь еще несколько дней.

– Хорошо. Старайтесь не замыкаться в стенах Ватикана. Я найду вас и передам вам реликвию. И прошу вас, чтобы не случилось непоправимого, пока никому не говорите о моем предложении. Когда получите шип, тогда все можете рассказать.

Пора было складывать оборудование и снова «садиться на хвост» священнику. Не факт, что это все правда, что ему ничто не угрожает. Помимо получения информации, Максим должен еще обеспечивать и безопасность отца Лонгина. Да, есть о чем подумать. Что за шип, откуда украден? Видимо, реликвия реальная и ценная, раз священник отнесся к этому известию серьезно. И видимо, в самом деле откуда-то такой шип был украден. Ладно, спросим шефа, когда он приедет сюда.

Глава 6

Чисто теоретически Демичев не должен был сразу отправляться искать эту загадочную Палестрину, о которой упомянула девушка. Но это была голая теория. Следуя подобной логике, Андрей должен был охарактеризовать все с ним произошедшее следующим образом. Некая девушка несколько раз оказалась в поле его внимания во время критических событий. И именно эти события привели к тому, что некто совершил нападение на Андрея, решив его убить или захватить с неизвестными ему целями. Более того, эта девушка вмешалась в события, демонстрируя желание помочь не знакомому с ней Андрею, спасти его, а в дальнейшем встретиться с ним.

В таком ключе объект его воздыханий выглядел зловеще. Получалось, что все попытки с ним расправиться или захватить его провалились, поэтому злоумышленники и пошли с сильного козыря – ввели в дело девушку. А что, собственно, произошло? Он набил морду дебоширу в самолете. Дебошир оказался с криминальными наклонностями, нанял каких-то ублюдков, которые должны были избить Демичева, проучить его. Попытка сорвалась и привела к тому, что Андрей снова набил морду дебоширу. Произошедшее сегодня в гостинице было продолжением того дня? Или это иной спектакль по иному сценарию?

Андрей снова и снова прокручивал в памяти события, лица. События развернулись нешуточные. В него вполне реально стреляли пулями, которые пробивали стены, крошили штукатурку, в щепки разносили дверные косяки. И он убил двоих из их же оружия, а одного серьезно ранил. И девушка, в чьем номере он оказался случайно, велела уходить, обещая разобраться с преследователями и прикрыть его. Или они тоже ее враги, или она с ними заодно и ей ничего не сделали бы. Выводы получались диаметрально противоположными!

И как раз опасность, нависшая над его головой, заставила Андрея начать действовать непредсказуемо. Как раз очень непрофессионально тут же лететь в указанное незнакомкой место. Но Демичев сделал это, так как от него этого не ждут. А ведь решили, что он не профессионал, раз организовали подобное нападение. Хотя он себя неплохо продемонстрировал, он же первых наемников обезвредил.

Что такое Палестрина, Андрей выяснил, купив первый же попавшийся ему туристический каталог достопримечательностей Рима и его окрестностей. Место не очень людное, хотя туристов туда возили. Возили не из-за того, что там невесть что, а из чувства гордости. Еще бы – поселение, на раскопках которого археологи нашли следы культуры еще дороманской эпохи, еще времен этрусков.

Да и позднее город не оставался без внимания правителей этих мест. Вообще-то, по преданию, город основан сыном Одиссея Телегоном. Чего его сюда занесло, было Андрею непонятно. Так же непонятно, а что тут можно делать позднее. Ну, торговый город, а что, таких было мало? Как он почерпнул из каталога, здесь во времена Горация было излюбленное место отдыха богатых римских граждан. А что им на берегах Тибра не отдыхалось, чего их понесло за 37 километров?

А в Средние века тут за город даже воевали. Сначала он находился под властью семьи Колонна, местного родового клана. Они и построили замок Святого Петра, про который Андрею сказала девушка в отеле. Потом, интересный момент, войска папы римского, точнее разных пап римских дважды разрушали город. В конце XIII века и в первой половине XV века. Разрушали до основания. Чего католической церкви тут надо было, чего ее тут не устраивало до такой степени, что в каталоге написано про «войска папы римского»?

Ладно, Демичев решил пока не углубляться в исторические хроники, надеясь, что они в выборе места встречи значения не имеют. Городок маленький, старомодный, древний. Это Андрей почувствовал, как только вышел из автобуса. Мотоцикл он бросил в Риме, не желая, чтобы сообщения дорожной полиции привели за ним «хвост» сюда. Пусть уж лучше думают, что он прячется в столице.

Храм Фортуны Первородной его не заинтересовал, как не заинтересовала и центральная площадь городка, где, по преданиям, некогда находился вход в пещеру знаменитого оракула. Подниматься туда в жару через шесть террас не хотелось, но осмотреться в окрестностях было нужно. Андрей добросовестно увязался за какой-то многочисленной группой туристов, которая потащилась по старым камням на вершину холма.

Из объяснений гида он понял, где находится нужное ему место. Отстав от группы, посмотрел туда, где примерно в километре на другом холме красовались развалины интересовавшей его крепости. Если хочешь обезопасить себя, то на место встречи лучше прийти первым. Это закон профессии. Андрей еще раз бросил взгляд на окрестности и решительно двинулся вниз.

За четыре часа остатка светового дня он старательно и осторожно облазил все развалины и осмотрел все подходы. В принципе в темноте подойти к нему по камням было невозможно. Шуму наделаешь много. Это успокаивало и давало возможность расслабиться. Подъехать, не осветив холм фарами, тоже нельзя. А без фар ночью тут ни одна машина не проедет среди валунов. Значит, он ее приезд увидит заранее и сможет подготовиться в зависимости от количества сопровождающих. Что-то не верилось, что девушка приедет одна. Зачем он ей? Он нужен им, а вот кто они такие, покажет эта ночь. Если их будет целая вооруженная толпа, то он тихо смоется отсюда. Если их окажется мало и они покажутся всего лишь подозрительными, то разговор состоится, но по его, Андрея, правилам. То есть действовать придется по обстоятельствам. Удирать и прятаться как-то непрофессионально. Он ведь кому-то зачем-то нужен. И это обязательно надо выяснить – кому и зачем.

Солнце стало спускаться за горизонт, окрашивая облака в красный цвет. Это было красиво, и Демичев подумал, что давненько не любовался закатами. Однако практичный мозг тут же напомнил ему, что красный закат бывает к плохой погоде. Он сразу остро почувствовал себя очень легко одетым и непроизвольно поежился, будто за шиворот ему уже упали холодные дождевые капли. Только этого не хватало. Промокнешь тут до нитки, потом с километр бежать по грязи и скользким камням до городка да стучаться в местный отель в таком виде. А там, как назло, не окажется свободных мест. Во попал!

Однако на темнеющем небе пока признаков наползающих черных туч не было. Демичев уселся на камень и стал ждать, прислушиваясь к каждому шороху. Камни быстро остыли, несмотря на то что днем стояла удушливая жара. Сидеть на них не стоило. Андрей встал, сложил на груди руки и стал прохаживаться, поглядывая сквозь проломы в черноту ночи.

Через несколько часов стало совсем прохладно, а потом Андрей заметил, что серп луны вдруг исчез, да и звезд стало как-то маловато. Приглядевшись, он понял: небо все-таки затягивает тучами. Сразу ощутился свежий ветерок, который норовил залезть под рубашку на пояснице и пощекотать тело до появления «гусиной кожи». Он вдруг представил, как выдираются перья на тушке гуся, а на их месте остается бледная пупырчатая кожа. Перья… перьевая подушка… одеяло… теплое. Черт!

Мысли о постельных принадлежностях следовало отгонять. И Демичев стал думать о гусях. Сначала мысли потекли в кулинарном направлении, и он их отогнал. Потом вспомнилось изречение, что гуси спасли Рим. Была какая-то легенда, что гуси подняли шум, привлекли внимание стражи и удалось отразить подлое нападение врагов в темноте. Да, тут гусей нет, и собаки нет, чтобы кто-то помешал подкрасться в темноте.

И тут же хрустнул камешек под ногой. Андрей вздрогнул и замер на месте. То, что звук раздался из-под чьей-то ноги, он понял интуитивно. И звук слабенький, вес человека, очевидно, невелик. Это ему тоже подумалось непроизвольно. А еще звук раздался где-то за спиной, и теперь надо очень осторожно повернуться. Желательно, не издав при этом ни звука. Сложная задача, если ты замерз, устал стоять, а вокруг под ногами каменное крошево.

– Ты здесь? – тихо прозвучал по-английски вопрос, и Андрей узнал голос своей спасительницы. – Значит, пришел.

Теперь шаги уже были уверенными. Захрустели камни, что-то осыпалось, и на фоне темного неба появилась еще более темная фигура. Демичеву даже показалось, что фигура в длинной накидке с капюшоном, но потом он понял, что это лишь угловатый камень за спиной девушки слился с ее контуром.

– Я здесь, – тихо подал голос Андрей, напряженно пытаясь понять, а есть ли рядом еще кто-то, кроме прекрасной незнакомки.

– Значит, удалось скрыться, – с удовлетворением произнесла девушка, подходя к Демичеву. Она нащупала большой камень и уселась на него. – Так кто ты такой, кто за тобой охотится? Ты очень странный парень, и все время в центре каких-то скандалов, а теперь еще и стрельба в отеле. Придется тебе все мне рассказать.

– А ты кто? – в свою очередь поинтересовался Андрей, усаживаясь напротив незнакомки и с трудом сдерживая дрожь в застывшем теле. – Почему ты так по-хозяйски задаешь мне вопросы.

– Выпить хочешь? – Девушка зашуршала одеждой, и из-под куртки появилась ее рука с плоской блестящей фляжкой. – Я смотрю, ты совсем замерз. А скоро пойдет дождь.

Демичев решил, что хуже не станет, если по его жилам побежит нечто горячительное. И вообще побежит. У него было ощущение, что кровь остановилась. Отвинтив крышку на тоненьком горлышке, он приложил его к губам и влил в себя граммов пятьдесят довольно хорошего коньяка. Выдохнув в пространство, вытер губы и вернул фляжку.

– Теперь отвечай, – спокойно и уверенно потребовала девушка. – Я все-таки тебя спасла, так что имею право знать кого.

– Я турист, из России, – зябко повел плечами Андрей. – А в истории попадаю, потому что у меня такой характер. Не могу проходить мимо всякого… И в самолете я ему в морду дал потому, что он… в конечном итоге он и тебя толкнул. Мы же на «ты» теперь, да?

– Конечно, – тихо засмеялась в темноте девушка, – мы с тобой теперь почти друзья. Друзья по несчастью.

– А у тебя из-за меня проблемы? Ты-то не пострадала от этих бандитов, что в меня стреляли? Как выпуталась?

– Это тебя не касается, – твердо произнесла собеседница. – Давай-ка расскажи мне, как тебя зовут, что означала драка в ресторане, что означало сегодняшнее нападение на тебя.

– Меня зовут Андрей. Только ты уж теперь тоже назови себя, а то как-то неудобно разговаривать, когда не знаешь имени собеседника.

– Паола, – после странной паузы ответила девушка. Эта пауза как-то сразу навела на мысль, что она назвала вымышленное имя, а перед этим еще и поразмышляла, врать или нет.

– Итальянка? Я так и предполагал. Ну ладно, пусть будет Паола, тем более что имя красивое.

– Не отвлекайся.

– Хорошо. В ресторане я снова набил морду своему соотечественнику, потому что он обошелся с тобой невежливо. Ты забыла? Вполне закономерный поступок для мужчины. А о моем неожиданном появлении гадать не нужно. Ты мне еще в самолете очень понравилась, и я очень хотел с тобой познакомиться.

– Сегодня тебя в мой номер в отеле привела тоже симпатия? – язвительно спросила Паола.

– Меня туда привел случай, а еще горячее желание жить, – развел руками Андрей, почувствовав, что коньяк начал свое благотворное действие на его кровеносную систему. – Я представления не имею, кто эти люди и что им от меня нужно.

– Может, это твой соотечественник их нанял. Отомстить за свое избиение в самолете и в ресторане. Скажу тебе, что полиция, приехавшая в отель чуть позже, опознала двоих из убитых как простых бандитов. Оба в прошлом имели судимости по уголовным статьям.

– А ты случайно в полиции не работаешь? – спросил Андрей.

– Если бы я работала в полиции, то мы бы с тобой сейчас беседовали в другом месте.

– Логично, – согласился Демичев. – Тогда ты работаешь на спецслужбы вашей страны. Угадал?

– Нет, – рассмеялась Паола. – Я не работаю на спецслужбы Италии. Как у вас в России говорят? Пальцем в небо? Ладно, допустим. Только что же с тобой теперь делать? Жить ты, по-видимому, хочешь, способности к выживанию у тебя хорошие. А появляться в городе, да и вообще на людях, когда тебя ищут две противоборствующие силы, я имею в виду полицию и бандитов, тоже пока не стоит. Может, помочь тебе, Андрей?

– Почему? Альтруизм в современном мире не в моде.

– А может, ты мне тоже понравился, – весело прозвучал голос девушки. – Ну и ты мне можешь помочь кое в чем. Только первое и самое важное условие нашего устного контракта – ты не задаешь вопросов и делаешь все, что я попрошу.

– Ни хрен… э-э, не слишком ли высокие требования? Я даю тебе честное мужское слово, а ты меня толкаешь на нарушение местного закона. Например, просишь кого-то убить. Могу ли я тебе верить на слово?

– Можешь, – нахально ответила девушка. – Я же тебе нравлюсь? А когда ты испытываешь симпатию к человеку, ты ему веришь. Ладно, чтобы ты не мучился подозрениями, я тебе скажу. Я итальянка, но бизнес у меня в Великобритании. Сюда я приехала по делам. Таинственность моя мнимая, это ты ее придумал. В этом мире многие двери открываются с помощью денежной купюры. Все дело в ее достоинстве. А в бизнесе у нас существуют законы не менее суровые, чем в жизни. Приходится защищаться, противостоять нечистым на руку партнерам или конкурентам. Да и просто бандитам международного масштаба. Так что ничего во мне таинственного нет. Я не сторонница криминала, поэтому тебе не придется нарушать законы ни Итальянской Республики, ни другого государства. Считай, что я тебя наняла в уплату за услугу мне. Безопасность, хорошие условия проживания я тебе гарантирую. Питание тоже. А когда понадобишься, я попрошу тебя кое-что для меня сделать.

– Связь с внешним миром? – тут же поинтересовался Андрей.

– Извини, но пока не могу сказать. Это и в твоих интересах, и в моих. Ну, согласен?

– Предлагаю нашу сделку обмыть! – с энтузиазмом воскликнул Демичев и потер руки. Последнее слово он произнес по-русски

– В каком смысле «обмыть»? Что это значит?

– Это значит выпить по пятьдесят граммов коньяка в ознаменование нашего союза. Ну, и чтобы согреться.

– На, – протянула Паола фляжку, – и поехали, а то у меня очень мало времени. Жить будешь в Риме…

Пока она рассказывала, Андрей успел обдумать свое положение. Естественно, он не поверил Паоле, но сейчас для него этот союз был выходом из сложившейся ситуации. Она наверняка имеет связи в полиции, но сдавать его не будет. Пока. Она проверит его, убедится, что он чист, что он в самом деле турист. Пока он поживет в ее квартире, подумает, как связаться с Росляковым. А когда придет время выполнить ее просьбу, то ситуация подскажет, как выпутаться из нее. Наивная девочка!