Текст книги "Боец особого назначения"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

72

Начальник егорьевского УФСБ был в отпуске, Тараскин занял его кабинет, а Логинову с группой предоставил свой. Здесь невыспавшиеся Горов с Аникеевым и проторчали несколько часов, пока ситуация не начала проясняться.

Оперативников в местном управлении было мало, но потрудились они на совесть. Уже рано утром у Логинова был расклад насчет драконьих зубов.

– Я вчера вечером переговорил с директором местного музея… – начал доклад майор.

– Краеведческого?

– Да нет. Комбинатовского. Краеведческий у нас больше по культуре – лубки, лапти, лучины. А все эти кости, черепа – они в комбинатовском. В общем, когда вскрышу делали…

– Что делали?

– Вскрышу. Ну это когда снимают верхний слой почвы до скальных пород. Не экскаваторами и динамитом, а земснарядами. Вот тогда в песке и находили эти зубы.

– А сейчас?

– Сейчас уже нет… На этом намывном песке у нас построили новые микрорайоны. Само собой, поверх насыпали чернозема. Так что этот зуб, если он наш, скорее всего, нашли уже давно. Но лучше, конечно, его показать этому Рощину…

– Директору музея комбинатовского?

– Да. Он немного того… На этих вещах сдвинутый, так что, может, скажет что-то более определенное. Мне эти зубы ни о чем не говорят…

– Звони, договаривайся, – решил Логинов.

Через час они уже беседовали с директором комбинатовского музея Андреем Рощиным. Было ему, вероятно, уже за сорок, хотя с первого взгляда принять его можно было за переучившегося студента. Худой, как жердь, Рощин провел гостей мимо скелета небольшого мамонта в свой кабинет.

– Пожалуйста, садитесь! Чем могу помочь?

– Консультацией, – сказал Логинов и извлек из кармана пластиковый пакетик с амулетом. – Что вы можете сказать вот об этой штуке?

Глаза Рощина за толтыми стеклами очков зажглись интересом.

– Так-так, – проговорил он и добавил что-то непонятное по-латыни. Тараскин покосился на Логинова и сделал большие глаза. Директор музея тем временем спросил:– А можно его вытащить?

– Да, конечно, – кивнул Логинов.

Рощин извлек зуб из пакета и зачем-то помял пальцами нить.

– Очень интересно, – сказал он.

– Так что вы об этом думаете? Мог этот зуб отыскаться в егорьевских отвалах?

– Вы знаете, товарищ подполковник, зуб-то мог отыскаться и в других отвалах. Например, на Белановском ГОКе, это в Белгородской области… Или еще где-то на карьерах КМА…

– КМА?

– Курской магнитной аномалии. На ней очень много освоенных месторождений железной руды. В том числе и на Украине…

– Вот черт, – пробормотал Логинов, – только Украины нам не хватало…

– Так что насчет зуба я вам однозначного ответа дать не могу. А вот насчет этого шнурка могу сказать категорически – он однозначно с нашего Егорьевского ГОКа…

73

Логинов с Тараскиным быстро переглянулись.

– Вы ничего не путаете? – спросил Виктор. – При чем тут шнурок?

– Да, Андрей, объясни толком… – кивнул майор. – А то ни черта не понятно…

– Да-да, пожалуйста, – поднялся Рощин. – Пройдемте к стенду. Я ведь по основной специальности инженер по горному оборудованию, поэтому сразу и увидел. Вот сюда…

На этот раз Рощин привел Логинова с Тараскиным в другой зал небольшого музея. Здесь ни костей, ни окаменелостей юрской и других эпох не было. Всю площадь занимали стенды с малопонятными надписями типа «Внедрение флотации» или «Установка сухой сепарации».

– Так… – растерянно оглянулся Логинов. – И что?

– Нам вон туда, – кивнул в угол Рощин.

В углу располагался стенд с образцами транспортерных лент.

– Сразу показать или объяснить? – спросил директор музея.

– Лучше объяснить.

– Пожалуйста. Одной из самых больших проблем для любых горных комбинатов является проблема изнашиваемости транспортерных лент.

– Это такие толстые резиновые полосы, которые двигаются по конвейеру? – уточнил Виктор.

– Совершенно верно. Лента должна быть достаточно мягкой, но в то же время прочной, ну и так далее… Стоят они дорого, к тому же при замене приходится останавливать весь производственный цикл. Это я к тому, что мы перепробовали ленты практически всех европейских производителей, пока в девяносто четвертом году не обратились к американской компании «Аллес Чалмерс». Кстати, именно по проекту этой фирмы была когда-то построена наша обогатительная фабрика… Так вот, в девяносто четвертом мы получили первые образцы лент. И с тех пор пользуемся именно продукцией этой фирмы. Секрет в том, что для каркаса «Аллес Чалмерс» использует специальные нити на основе модифицированного кевлара. Это и придает лентам необходимую износоустойчивость…

– Так вы хотите сказать, что нить на зубе из ленты «Аллес Чалмерс»?

– Да. Точнее – это фрагмент поперечной вспомогательной нити каркаса… Вот смотрите. – С этими словами Рощин сдвинул в сторону стекло стенда и наклонился. – Вот здесь, на поперечном разрезе, ее видно… Можете сравнить сами.

Логинов с Тараскиным голова к голове склонились к стенду. Нити, конечно, были похожи, но не более того. Но этому было объяснение – нить амулета долгое время использовалась.

– Так, – оглянулся Логинов. – А можно нам небольшой кусочек для сравнения отрезать…

– Можно, конечно, – пожал плечами Рощин. – Только можете не сомневаться. Я на этих лентах в свое время собаку съел.

Пока директор музея ходил за ножом, Виктор сказал:

– Я чувствовал, что этот зуб выведет нас на след! Теперь он у нас в кармане!

– Гм… – вздохнул Тараскин. – Не хотелось бы вас огорчать, товарищ подполковник, но по этому следу можно сто лет идти…

74

– Что значит сто лет?

– А то и значит, что использованные транспортерные ленты у нас ходовой товар. Крышу на летнем домике перекрыть, дорожку на даче постелить – милое дело… Длина ленты, я думаю, метров сто пятьдесят, вот и представьте, по скольким дачам каждая из них разошлась. Найти того, кто вытащил нить для зуба, будет труднее, чем отыскать иголку в стоге сена.

– Вот же черт, – вздохнул Логинов и спросил у вернувшегося Рощина:– А какие еще комбинаты используют такую ленту?

– В том-то и дело, что в СНГ ленту «Аллес Чалмерс» используем только мы. Это дорогое удовольствие, но у нас сравнительно мало конвейерных линий. Поэтому мы можем себе позволить…

– Хоть это радует, – вздохнул Логинов, глядя на амулет.

Рощин тоже перевел взгляд на зуб и вдруг сказал:

– Разрешите?

– Пожалуйста…

– Нить вытащить можно?

– Можно…

Рощин извлек из зуба нить и посмотрел в отверстие на свет. Его лицо тронула досадливая улыбка:

– Как же я раньше об этом не подумал…

– О чем?

– Вы когда-нибудь пробовали просверлить в окаменелости отверстие?

– Да как-то не приходилось…

– А я пробовал, для музея. В общем, товарищ подполковник, это отверстие проделали лазером. Даю голову на отсечение…

– Лазером? – присвистнул Тараскин. – И где ж этот лазер теперь искать?

– А зачем его искать? Он у нас один. В цехе инструментов. На станке с ЦПУ.

– С чем?

– С цифровым программным управлением. Так что зуб этот кто-то там помнит наверняка.

– Что ж ты раньше молчал, Андрей? – вздохнул Тараскин. – Лапшу нам насчет этих чертовых лент вешал?

– Да я как-то сразу не сообразил… – виновато пожал плечами директор музея. – Позвонить начальнику инструментального цеха?

– Не надо, – быстро сказал Логинов. – Мы сами с ним свяжемся. Давайте по-быстрому нам нить… Большое спасибо за консультацию и, пожалуй – ста, о нашем разговоре никому ни слова. Понятно?..

75

– Давай на комбинат! – сказал Логинов, прикурив в «девятке» сигарету.

Его охватило нетерпение, передавшееся Тараскину. Тот рванул машину с места и погнал к окраине Егорьевска. Торчавший в засаде гаишник радостно выскочил из-за куста наперерез, но вдруг узнал «девятку» и даже не стал вскидывать жезл.

– Облом тебе, дядя! – хмыкнул майор.

Вскоре машина въехала в промзону. Ловко срезая углы, Тараскин кратчайшим путем добрался до небольшого аккуратного цеха, стоящего на отшибе у бомбоубежища.

– Значит, так, – сказал Логинов. – Особо не светимся и ксивами не размахиваем. Нам лишние слухи ни к чему. Ясно?

– А то… – кивнул Тараскин. – Айн момент.

Вытащив телефон, он узнал в справочной комбината номер и минуту спустя уже говорил с начальником инструментального цеха. Точнее, давал тому инструкции.

Следуя им, пару минут спустя начальник самолично вышел на крыльцо. Лет ему было где-то за пятьдесят, ничего приметного в его внешности не было – кроме лысины. Он был явно напуган и к «девятке» приблизился со всеми возможными мерами конспирации – как партизан к явке.

– Ну ты и здоров людей стращать, – вздохнул Логинов, опуская стекло. – Федор Тимофеич! Быстрее, мы вас уже заждались!

– Здравствуйте! – пробормотал начальник цеха, плюхнувшись на заднее сиденье.

После обмена приветствиями и демонстрации удостоверения Виктор вытащил из кармана зуб и кратко изложил суть проблемы.

– Короче, Федор Тимофеич! Нам нужно как можно скорее узнать, кто, когда и для кого прожег лазером отверстие в этом зубе. При этом любая утечка информации нежелательна. О нашем интересе, я имею в виду. Поэтому мы и обратились к вам напрямую, а не через руководство. Ясно?

– Так точно, – отер взмокший лоб начальник цеха. – Это, конечно, нарушение, я имею в виду, что они используют станки, но…

– Стоп! – сказал Виктор. – Нарушение это или нет, нас не интересует. Мы этого не знаем и знать не хотим. Нас интересует только одно – кто и для кого! Ясно?

– Да…

– Как скоро вы сможете это узнать?

– Я постараюсь как можно скорее. На этом станке работают всего два человека…

– Хорошо. Тогда мы ждем прямо здесь. Майор, дай на всякий случай товарищу номер своего мобильника…

76

Начальник инструментального цеха не заставил себя долго ждать. Уже через десять минут у Тараскина запиликал мобильник.

– Алло! Да, Федор Тимофеич, слушаю… Так, так… Выходите вместе с ним. Только прямо к машине…

– Нашелся рукоделец? – спросил Логинов.

– Нет. Какая-то непонятка, ни один, ни другой оператор с зубом дела вроде не имели. Сейчас начальник цеха приведет того, что на смене…

– Весело.

Пару минут спустя в «девятку» втиснулся окончательно взмокший от волнения Федор Тимофеич и спокойный, как двери, красномордый мужик в рабочем халате.

– Так что за проблема? – без обиняков спросил он.

– А проблема вот она, – показал зуб Логинов. – Мы уверены, что отверстие проделали в нем на вашем станке…

– А ну-ка, а ну-ка… – посмотрел зуб на просвет мужик. – Да, нет базара. На нашем…

– А если на вашем, – сказал с нажимом Тараскин, – так колись, чья работа: твоя или напарника?

– Что не Васькина, точно, – покачал головой мужик. – Он на такое не способен. У него только девки в голове…

– Значит, твоя, родимый?

– И не моя. Черткова это работа, Петровича, его почерк сразу видать. Вот так, товарищи дорогие…

– Не понял, – повернул голову Тараскин. – А кто такой Петрович?

– Это наш бывший работник, – быстро сказал начальник цеха. – Работал на этом станке с самого начала… Золотые руки, но любитель этого дела, – сделал выразительный жест Федор Тимофеич. – Пришлось расстаться. На пенсии он сейчас. Дома сидит…

– Не дома, а на даче, – уточнил мужик. – Баба у него сварливая, пить не дает. Вот он от нее на даче и шхерится…

– Где дача, знаешь? – быстро спросил Тараскин.

– А то!

– Федор Тимофеич…

– Я все понял! – поднял руку начальник цеха. – Езжай, Минкин, с товарищами, покажешь… Только смотри, не напейся с Петровичем!

– За этим мы проследим! – заверил начальника цеха Тараскин. – Ну, командир, куда ехать?..

– Так прямо пока. А где поворачивать, я скажу…

77

Дача Петровича выглядела в точности так, как описал в музее Тараскин. Небольшой домик был перекрыт отработанной транспортерной лентой. От калитки к нему вела дорожка из той же ленты.

Сам хозяин отыскался в гамаке за домиком. Там же стояла бутыль пива. Разбуженный Петрович продрал глаза и радостно посмотрел на Минкина:

– Здорово! По пивку, Миня?

– Да нет, Петрович, – досадливо крякнул тот, покосившись на бутыль. – На работе я. Федор Тимофеич прислал вот с товарищами…

– Пронблема, что ли, с деталью какой? – перевел взгляд на фээсбэшников Петрович.

– Можно и так сказать, – шагнул к гамаку Логинов. – Узнаете деталь?

– Щас, – сказал Петрович, нацепляя очки. – Откуда это у вас?

– Это другой вопрос. Так узнаете или нет?

– Ты это, Петрович, не темни, – посмотрел в сторону красномордый Минкин. – Товарищи сурьезные, из органов. Так что лучше не балуй…

– Дак а я че, разве отказываюсь? Моя работа. Только давно энто было. Еще когда домик вот энтот строил. Для Родьки из вулканизации делал. А он мне вот энту ленту за работу подогнал… А старуха-то, не знаючи, три литра самогона мне выдала. Три дня гулял…

Логинов с Тараскиным быстро переглянулись, майор повернулся к Минкину и сказал:

– Слышь, сходи пока погуляй, только далеко не забегай и не вздумай пить. Нам тебя еще начальнику сдавать…

Красномордый Минкин обиженно фыркнул, сунул руки в карманы халата и скрылся за домиком. Чертков проводил его взглядом и спросил, уже настороженно:

– Так в чем пронблема-то, я чей-то не пойму?

– Проблема, Петрович, в том, что владелец этого зуба попал в очень нехорошую историю…

– Убили, что ли, Родьку по пьяни?.. – горестно вздохнул Чертков и покосился на бутыль.

– Да нет, Петрович, тут не бытовуха, – покачал головой Тараскин. – Тут дело намного серьезнее. Поэтому глотни для храбрости пивка и выкладывай нам все как на духу: где, когда, при каких обстоятельствах и так далее…

78

Рассказ Петровича занял всего три минуты. Еще три ушло на уточняющие вопросы. Потом Тараскин позвонил в управление, а Логинов предупредил Черткова:

– Смотри, отец, не болтай об этом. Никому ни слова. А не уверен, так давай мы тебя заберем с собой. Проспишься пока в камере, для тебя же безопаснее…

– Да не, я лучше тута заночую, от греха подальше. Не сомневайтесь, товарищи, могила.

– Ну смотри, я предупредил… Спасибо, отдыхай.

По дороге они завезли красномордого Минкина на работу.

– Федор Тимофеич, – сказал в мобильник Тараскин, – принимайте клиента. Доставили в целости и сохранности. Спасибо, о нашем визите никому… До свидания! – Отключив телефон, Тараскин повернулся к Логинову: – К заводоуправлению?

– Да…

Визит в отдел кадров несколько затянулся, но в конце концов в архиве отыскалась небольшая картонка со стандартными записями: «Принят…» – «Уволен в связи с призывом на воинскую службу…» Просмотрев карточку и сделав выписки, Логинов с Тараскиным поехали прямиком в управление ФСБ.

Местные опера сработали оперативно, так что к моменту приезда данные из военкомата и милиции были уже получены. Логинов быстро хлебнул чаю и провел краткое совещание.

Кроме него, Тараскина и Горова с Аникеевым, в комнате присутствовали все оперативники местного ФСБ.

– Так, – проговорил Виктор. – Ситуация следующая. Амулет, судя по полученным данным, принадлежал жителю Егорьевска Родиону Костицину, семьдесят пятого года рождения. Во всяком случае, именно по его просьбе опрошенный нами свидетель проделал в зубе отверстие в девяносто четвертом году. В том же году Костицина призвали в армию после отсрочки, связанной с учебой в техникуме. Попал он в десантно-штурмовую бригаду ВДВ. Если я правильно расшифровал его военно-учетную специальность, то даже в разведроту. Бригада была в Чечне в самое пекло – в девяносто пятом. Это я к тому, что товарищ он серьезный… – Все присутствующие слушали Логинова с озабоченными лицами, только Горов хмыкнул:

– И не таких видали…

– Речь не о тебе! – резко осадил его Логинов. – Речь идет о том, что при задержании он особо опасен! И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы пострадал кто-то еще! Трупов и так с избытком…

– Значит, я его сам буду брать, – пожал плечами Горов.

– Будешь, если найдем… По данным милиции, Костицин сейчас проживает по адресу Цветочная, дом 45, с матерью, временно не работает…

79

– А вот и она, Цветочная… – кивнул Тараскин, притормозив.

– Так, – подался вперед Логинов.

Улица Цветочная располагалась практически в центре Егорьевска. Историческом. Поодаль виднелись корпуса многоэтажек, а здесь, в хитросплетениях нешироких улочек, жизнь текла так же, как и сто лет назад. Одноэтажные дома с садиками, покосившиеся заборы, старомодная колонка водопровода… И куры, клюющие что-то на раздолбанной дороге.

– Проедь по улице, – сказал Логинов.

«Девятка» повернула и неспешно покатила вдоль деревянных заборов с выцветшими цифрами. Поскольку проезжая часть изобиловала колдобинами, медленная езда навряд ли могла вызвать у кого-либо подозрение…

На заборе у дома номер 45 никакой таблички не было. Да и сама усадьба выглядела не лучшим образом. Забор прогнулся и лежал на каких-то кустах, небольшой домик подпирали бревна. Во дворе у какой-то кучи ковырялась старуха в платке и ватнике, хотя погода была теплой.

Разглядеть что-либо за подслеповатыми окошками, выходившими на улицу, было проблематично. Логинов наконец повернулся и, прикурив сигарету, задумался. Когда «девятка» свернула за угол, он спросил у сидящего на заднем сиденье Горова:

– Ну что скажешь, супермен?

– Скрытно к дому не подберешься. Придется играть в электрика… – пожал плечами Степан и вдруг продекламировал: – «Мы спросили у электрика Петрова: "Для чего тебе на шее провод?" Ничего Петров не отвечает, только ветер труп его качает…»

Тараскин удивленно повернулся и уставился на Горова.

– Не обращай внимания, – хмыкнул Логинов. – Это он так настраивается… Короче, майор, давай команду на перекрытие периметра квартала. Из машин не выходить, слушать рацию. Ясно?

– Ясно… Так а-а…

– Мы пойдем вдвоем, – посмотрел на Тараскина Логинов.

– Без броников?

– Толку от этих жилетов! – хмыкнул Степан.

– Но…

– Давай по рации команду! – закончил дискуссию Логинов. – Степан прав. Если он успеет выстрелить, броник не спасет…

Пять минут спустя квартал частных домов окружили по периметру четыре легковушки с сотрудниками ФСБ. Штатной группы захвата в егорьевском управлении не было. Вызывать из области «волкодавов» не было смысла. Горов, хоть и не впечатлял габаритами, стоил взвода спецназа.

– Все, майор, – сказал Логинов, выбравшись из машины. – Мы пошли. Слушай рацию. Если будут выстрелы, а связи не будет, действуй по обстановке. Но уйти он не должен… Ясно?

– Так точно. Может, возьмете хоть один «АПС», а то с вашими «ПСМ» только по воробьям палить…

– Мы не палить идем, а брать его, – сказал Горов. – Вперед, шеф?

– Вперед, – кивнул Логинов.

– Ни пуха ни пера! – высунулся с заднего сиденья Аникеев.

– Пошел к черту! – сплюнул через плечо Степан.

80

Вместо малоэффективных при силовых задержаниях бронежилетов Логинов с Горовым вырядились в оранжевые куртки с надписями «Энергонадзор». Они в отличие от броников движений не сковывали и служили отличной маскировкой. Горов к тому же для правдоподобия натянул какую-то затрапезную кепочку и двигался ленивой походкой замученного жизнью трудяги.

Глядя на его вялые движения, трудно было представить, что буквально в долю секунды капитан может превратиться в стремительную боевую машину, не делающую осечек. Сам Логинов, прошедший «Альфу», тоже мог в мгновение врубиться в «боевой транс». Так что киллер, даже вооруженный до зубов, имел очень мало шансов против них двоих…

– К соседям заходим? – лениво оглянулся Горов.

– Да нет, Степа. Идем прямо в адрес, тянуть смысла нет.

– Понял. Тогда один вопрос можно? Для ясности?

– Валяй…

– Я так и не врубился – это он? В смысле тот, за которым вы на «Динамо» гонялись? Или нет?

– Не знаю, – честно признался Логинов. – Фотографии в отделе кадров и военкомате старые… А война сильно меняет человека, сам знаешь.

– Понятно, – кивнул Степан. – Тогда для простоты будем считать, что это он. Парень молодой, поэтому я работаю первым номером, шеф. Не обижайтесь, но в ваши годы кондиции уже не те…

– В старики меня записал?

– В начальники. «Маугли» читали?

– Ну?

– Вы ж у нас вроде Окелы, а Окела промахиваться не имеет права.

– Ладно, уговорил, – хмыкнул Логинов и тут же напустил на себя серьезности: – Степан Поликарпыч, а сорок пятый прошлый раз проверяли?

– Дык черт яго знает, Иваныч? Я ж того, в отгулах был…

– Ну тогда проверим. Хозяйка, мы из энергонадзора. Можно?

Старушка в ватнике приложила ладошку лодочкой к близоруким глазам и сказала:

– Да можно, знамо дело… Заходите, открыто. Здрасте.

– Здрасте…

– Здрасте… – поздоровались Логинов и Горов, друг за другом войдя в покосившуюся калитку.

Усадьба была небогатой. Живности ни во дворе, ни в огороде не наблюдалось. Сама же хозяка при ближайшем рассмотрении оказалась не такой уж и старой. Максимум ей было лет под пятьдесят. Просто болезни и невеселая жизнь состарили ее слишком рано.

Логинов с Горовым двигались лениво и вальяжно, как и подобает контролерам. Но при этом и один и другой зорко следили за обстановкой и были готовы взорваться в любой момент.

Дверь в дом была открыта настежь. Оттуда не доносилось ни звука, даже радио не бубнило. Горов как бы невзначай приблизился ко входу, Логинов достал из кармана бумажку и казенным голосом спросил:

– Значит, Цветочная, 45. А вы, стало быть, будете Костицина?

– Она самая…

– А проживаете вы здесь вдвоем? С Костициным Родионом. Правильно?

– Точно что проживаем… Отключать будете?

– Да нет, – махнул головой Логинов. – Такой команды не было, обычный обход, согласно инструкции…

– А я уж думала, отключать, – вздохнула хозяйка. – У меня-то, поди, за два месяца не плочено. Родька как завеялся месяц назад, так и не кажет носа. А пенсия-то у меня инвалидская…

Логинов с Горовым быстро переглянулись, но расслабляться не стали.

– Наружная подводка в норме, – сказал Логинов, делая на бумажке какую-то пометку. – А в доме можно посмотреть насчет несанкционированных подключений?

– Да уж смотрите, раз не будете отключать… – отставила совок хозяйка и пошаркала к входу. – Пожалуйста…