Текст книги "Бешеная ставка"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 34

Деловито оглядев распростертые на полу тела, Андрей вдруг поймал себя на мысли, что не испытывает к этим двоим ничего, кроме элементарной брезгливости. Как к тараканам, которых нужно раздавить тапочкой.

Гнусавый признаков жизни не подавал, Андрей на всякий случай пнул его ногой и занялся Лысым. Ухватив его за шиворот, он затащил тело в комнату и быстро осмотрелся. На глаза ему попался магнитофон, он вырвал из него оба шнура и связал Лысому руки и ноги.

Тот начал приходить в себя и слегка повернул голову. В качестве кляпа Андрей приспособил веселенькую салфетку с журнального столика. Один клиент был готов.

Андрей вернулся в прихожую, защелкнул замок на фиксатор и посмотрел на гнусавого. Он по-прежнему не шевелился. На всякий случай Андрей втащил тело в комнату и бросил в угол за дверью.

Лысый уже полностью пришел в себя и тут же впился в Андрея испуганным взглядом. Наверняка они с гнусавым не ожидали, что кто-то из их жертв может заявиться за расчетом.

– Значит, так, – сказал Андрей, ткнув ему пистолетом в глаз. – Сейчас поиграем в одну игру. Правила следующие. Я вытаскиваю кляп, а ты мне быстро рассказываешь, как вы вышли на владельца этой самой квартиры на Сталинградском проспекте – с кем, через кого, когда и все остальное. Понял?

Лысый что-то промычал, и Андрей решил, что тот понял. Он вытащил кляп и, держа пистолет у скулы Лысого, сказал:

– Давай, только в темпе. У меня нет времени.

– Эт-то н-не й-йя. Клянусь.

– А кто?

– Л-лобан.

– А он как вышел?

– Н-не знаю.

– Как он вышел на эту квартиру? Ну?

– Он м-меня убьет!

– А так тебя убью я. – Сказав это, Андрей сунул кляп на место и добавил: – Но перед этим ты мне все выложишь. Понял, урод?

Лысый его здорово вывел из себя. У него и так не было времени, а тот еще начал ерепениться. В общем, Андрей решил с ним особо не цацкаться. Таракан, он и есть таракан.

Вернувшись из прихожей с отбитым горлышком бутылки, Андрей опустился возле Лысого на пол и сказал:

– У меня на тебя нет времени, я же тебя предупреждал. А ты не понял. Поэтому мы сделаем вот что. Для начала отрежем тебе веко. Какое тебе лучше, а?

Лысый бешено замотал головой и замычал, но Андрей быстро прижал его голову коленом к полу, оттянул правое веко и легонько чиркнул по нему заостренным краешком горлышка.

Тут Лысый дернулся так, что Андрей его едва удержал, и вроде как всхлипнул. Андрей сразу решил проверить, как он усвоил урок.

– Так уж и быть. Даю тебе еще один шанс. Только – последний. Я не садист, мне просто очень нужно это знать. Поэтому я сейчас вынимаю кляп, а ты мне сам все рассказываешь. Понимаешь, сам?

Лысый часто-часто закивал головой, а струйка крови тем временем скользнула по его переносице и закапала на пол. Надрезанное веко на правом глазу мелко подрагивало, левый глаз Лысого был полон ужаса. Андрей решил, что это и есть момент истины, которого он добивался, и выдернул кляп.

– Через какого-то знакомого!.. – тут же выпалил дрожащим голосом Лысый. – Дело было так. Вчера утром Лобан заехал ко мне, нужно было ехать оформлять документы. И тут ему кто-то позвонил на мобильник. Они быстро поговорили, и Лобан сказал, что наклевывается дело. Мы сразу спустились к машине и поехали. Лобан еще посмотрел на часы и сказал, что как раз успеем.

– Куда?

– На встречу. Было что-то около 10.40, а они договорились на 11.00. И мы поехали на Пироговку!

– Куда-куда?

– На Пироговку. К торговому центру «Рейнфорд».

– Ну-ну? – быстро проговорил Андрей. Этот самый торговый центр располагался всего в паре троллейбусных остановок от «Ударника», так что вряд ли это было простым совпадением. – Что было дальше?

– Дальше мы заехали на стоянку, Лобан припарковал машину и пошел в сторону торгового центра. А потом я увидел, что он садится в какую-то машину.

– Какую машину?

– Ну, мне было плохо видно, и сперва я подумал, что это «Фольксваген Пассат» зеленого цвета!

– Что-что?..

– Но потом, – испуганно проговорил Лысый, – когда мы уже выезжали, мне показалось, что это была «Шкода Октавия»!

– Что?! – вскрикнул Андрей.

– «Шкода», – вконец перепугался Лысый. – Я видел ее, правда, мельком, но я почти уверен, что это была «Шкода Октавия», а не «Фольксваген Пассат». Они похожи, если смотреть издали!

– Так, – выдохнул Андрей. – Понятно. И что дальше?

– Лобан сел в машину и сказал, что есть клиент с квартирой. Подходит по всем параметрам. Ну, я, конечно, удивился и спросил, с кем он встречался.

– А он?

– А он сказал, что мне об этом лучше не знать, мол, не моего это ума дело, но этому человеку он доверяет как самому себе. В общем, я так понял, что это тоже наемник.

– Кто?

– Ну наемник. В смысле, контрактник. Кто-то из тех, с кем Лобан воевал по контракту в Чечне.

– А как он этого человека называл, ну, когда разговаривал по телефону?

– В том-то и дело. «Четырнадцатым».

– Как?

– «Четырнадцатым». Когда тот только позвонил, Лобан сказал: «Алло!» А уже потом усмехнулся и проговорил: «Привет, „четырнадцатый“, „седьмой“ на связи!» В общем, я не стал больше ничего расспрашивать, чтобы не злить Лобана, но сказал, что этого клиента на всякий случай стоит проверить. Ну, как обычно, послать Серого на разведку и все такое!

– А Лобан что?

– А Лобан психанул и опять сказал, что это не моего ума дело, мол, все уже давно проверено. И стал рассказывать все про этого клиента со Сталинградского проспекта. Что он родом с Урала, здесь живет недавно, никого из родственников не имеет, работает в газете!

Пока Лысый излагал его подробные анкетные данные, Андрей матерился про себя и думал, какой все-таки урод Вагон. Вся эта информация наверняка была почерпнута из записной книжки Эдика. Насколько можно было судить, там не был указан только знак зодиака Андрея, его любимый цвет и еще кое-что по мелочам.

– Понятно, – сказал Андрей. – Кто еще знал об этом новом клиенте?

– Как – кто? Все знали – я, Лобан, Серый.

– А Любаня?

При упоминании о своей любовнице Лысый заметно испугался. Было похоже, что в нем осталось что-то человеческое и он не хотел впутывать ее в их разборки.

– Нет, – торопливо проговорил Лысый. – Она ничего не знала!

– Да? – криво ухмыльнулся Андрей.

– Да!

– А документы задним числом кто должен был оформлять и заверять?

– Люба. Но она их еще не видела. Лобан с Серым их только недавно привезли. Да и вообще – там что-то с этими документами не так!

– В смысле?

– Ну, на дарственной подпись одна, а в паспорте другая. А Лобан с Серым впопыхах не заметили.

– Понятно. А где она?

– Кто?

– Любаня.

– Ее срочно вызвали в областную больницу по работе, – снова испугался Лысый. – Оформлять завещание.

– Понятно, – проговорил Андрей, думая, догадался ли Лысый по знакомству оформить у Любани свое завещание. Оно должно было понадобиться ему в самое ближайшее время. – И когда она приедет?

– Завтра. Сегодня уже поздно.

– Понятно. А где документы?

– Какие?

– Которые привезли сегодня Лобан с Серым.

– В столе. Там внизу.

Лысый вел себя как овечка, и из-за этого Андрей на какое-то время потерял бдительность. Забыв о кляпе, он повернулся к столу и выдвинул нижний ящик. Документы лежали в аккуратной целлулоидной папочке. Вверху – его паспорт, под ним – три экземпляра договора дарения квартиры. Все чин чином, кроме того, что вместо подписи Андрея в договорах стояли закорючки соседа.

Лобан с гнусавым умудрились разделаться с ним так, что сосед перед смертью и слова сказать не успел. Гнусавый позвонил, сосед решил, что это Андрей, и, не глядя, открыл. Лобан по-быстрому набросил ему на шею удавку, придушил и велел расписаться. Сосед и расписался, после чего его задушили окончательно.

Когда Андрей бегло просмотрел бумаги и уже собрался сунуть их в карман, сзади вдруг раздался шорох. Андрей быстро оглянулся и уловил едва заметное движение Лысого. В последний момент он успел отвернуться, но Андрей проследил направление его взгляда и понял, что тот смотрел на настенные часы.

Ослепленный внезапной догадкой, Андрей прыгнул к Лысому, ткнул пистолет в его скулу и прошипел:

– Кого ты ждешь, урод?

И в ту же секунду в дверь позвонили.

Глава 35

Лысый попытался заорать, но Андрей успел прикрыть его слюнявый рот рукой, и наружу вырвалось только самое начало вопля. По времени оно совпало со вторым – длинным – звонком, так что тот, кто звонил, вряд ли что-то расслышал.

Андрей быстро оглянулся, и тут эта скотина попыталась его укусить. Вне себя от ярости, Андрей с разворота шарахнул Лысого рукояткой пистолета в висок. «Глок» для рукопашной годился слабо, но попал он удачно, и Лысый сразу обмяк.

Звонок звякнул еще раз, Андрей сунул кляп в слюнявый рот Лысого и снова оглянулся. Времени у него почти не было.

Андрей одним рывком втащил тело Лысого на диван, повернул набок и прикрыл пледом. Потом метнулся к столу, сунул документы в карман и задвинул ящик. Звонок зазвонил опять.

Андрей на носках выбрался в прихожую, осторожно прикрыл за собой дверь и проскользнул в ванную. На то, чтобы сбросить куртку, сунуть сзади за пояс пистолет и открыть кран, у него ушло всего несколько секунд. В последний момент он вдруг увидел перед собой пояс женского халата на полотенце-сушителе и сунул его в карман.

После этого Андрей поспешно высунулся в коридор и негромко крикнул:

– Там звонят, открыть, что ли?.. Звонят, говорю!.. Ага!

Выскользнув в коридор, он затопал по полу к двери, но в меру. Вроде того, что ни от кого не прятался. На секунду припав к «глазку», Андрей увидел за дверью женщину лет двадцати восьми. Она опять потянулась к звонку, но Андрей щелкнул замком и открыл дверь с идиотской улыбкой.

– Здрасьте! Вам кого?

Женщина удивленно уставилась на него, в ее глазах промелькнул испуг.

– А-а! Где Василий? – проговорила она, подаваясь назад.

Андрей не дал разгореться ее подозрениям, коротко хохотнул и сказал:

– Вы, наверное, Люба? Заходите, Вася в ванной, решил побриться, чтоб успеть с утра нас на поезд посадить.

– А вы кто? – метнула женщина настороженный взгляд в комнату, где через щель просматривались прикрытые пледом ноги.

– Я-то? Школьный друг Васи. Прям с поезда, с Сыктывкара. Вон с женой нагрянули, спит с дороги. Да вы не волнуйтесь, мы ненадолго. У нас в семь утра купе до Питера!

– Очень надо волноваться, – недовольно проговорила женщина и решительно переступила через порог. – Василий! Василий! Это что за сюрпризы?

Андрей быстро выглянул в коридор и убедился, что Любаня одна. Она решительно направилась к ванной, чтобы устроить Лысому головомойку, а Андрей прикрыл дверь и подумал, что сегодня у Лысого неудачный день. Все топчутся в грязной обуви, да еще и с претензиями.

Любаня эта Андрею сразу не понравилась, как только он увидел ее в «глазке». А без оптики она оказалась еще хуже – полноватая, с брезгливым, безвкусно намазанным лицом и безобразными серьгами. Еще и убийца к тому же.

Подкравшись к ней сзади, как раз когда она сунула голову в ванную, Андрей накинул пояс ей на шею, уцепился в него левой рукой на затылке, а правой изо всей силы потянул на себя.

Она успела сунуть под петлю указательный палец с зеленым загнутым ногтем, но помогло ей это слабо. Прием был надежный, многократно испытанный Лобаном на жертвах банды. Главное, что Андрею об эту мразь и руки особо пачкать не нужно было. Она дернулась раза три или четыре и затихла. С пережатыми сонными артериями и трахеей особо не подергаешься. Перед смертью Любане пришлось испытать то, что испытал несколько часов назад сосед Андрея.

Осторожно опуская тело на пол, Андрей подумал, что их теплой компашке здорово с ним не повезло. Если бы их накрыла «уголовка», какой-нибудь судья-гуманист, пожалуй, раскидал бы лет десять на всех, а Лобану с учетом боевого прошлого дал бы лет семь или восемь. А года через два под какую-нибудь амнистию их, глядишь, уже бы распустили по домам.

Только Андрей вздохнул, закончив с Любаней, как из комнаты донесся грохот. Он бросился туда и увидел, что Лысый дергает связанными ногами у дивана и что-то мычит. Андрей откинул скомканный плед в сторону и прошипел:

– Что ж ты про Любку ничего не сказал? Надеялся, что она начнет орать, да?

Правый глаз Лысого уже не открывался. Корка загустевшей крови подернула веко и склеила ресницы. Зато левый глаз с расширенным от ужаса зрачком, казалось, вот-вот вылезет из орбиты.

Андрею его даже стало жалко. Впервые за все время. Он уже хотел его просто по-быстрому прикончить, чтоб не мучился, но тот, кажется, почувствовал это и забился, словно припадочный, что-то мыча.

Андрей вдруг решил дать ему последнее слово, чтобы он мог покаяться перед смертью. Едва он выдернул кляп, как Лысый замычал:

– Все забери! Т-только не убивай. П-прошу. Деньги на машину лежат под подоконником. Возьми!

В конце Лысый вообще захрюкал, так что Андрея от него даже затошнило. Он сунул кляп на место и, не глядя на Лысого, прошел к окну. Тайник под подоконником был оборудован на совесть, и Андрей прилично намучился, пока извлек из него аккуратную пачку долларов.

Страшно было даже подумать, сколько на этой чистенькой пачке человеческой крови и загубленных жизней. Сунув доллары в карман, Андрей первым делом оглушил Лысого, а потом протащил по коридору и бросил в ванну.

Закрыв пробкой слив, он посмотрел, как тело Лысого начало покрываться водой, потом переступил через Любаню, снял с ее шеи пояс от халата и вернулся в комнату. Гнусавый так и лежал в углу. Андрей вытащил его в коридор и на всякий случай придушил поясом.

Банде пришел конец, но напоследок Андрей еще немного задержался, чтобы придать этому бардаку простой и законченный вид. Дежурные следователи прокуратуры – те же люди, хоть и обремененные юридическим образованием. И они тоже любят, чтобы все было понятно.

Закончив с гнусавым, Андрей смастерил на одном конце пояса петлю, второй конец привязал к ручке ванной и только после этого накинул петлю на шею Любани. Тяжелая она была, как корова, так что он едва поднял ее, чтобы перекинуть пояс через верх двери.

Лысый был уже готов. Убедившись в этом, Андрей сходил в комнату за отбитым горлышком, протер его и несколько раз прижал рукой Любани. Это было все, оставалось только аккуратно стереть свои отпечатки там, где они могли случайно остаться.

Уже через пару минут Андрей оделся и оглянулся по сторонам, вспоминая, что он мог забыть. Оказалось, ничего. Гнусавый валялся в прихожей, Лысый лежал на дне заполненной водой ванны, Любаня висела на двери. Ее язык вывалился наружу и приобрел странный темно-синий цвет, точь-в-точь как у чау-чау.

Андрей притворил дверь ванной носовым платком, немного постоял в прихожей, прислушиваясь, и выскользнул в коридор, закрыв за собой дверь.

Глава 36

Андрей не врал Лысому, время его действительно поджимало. Поэтому, едва выбравшись из двора на ночную улицу, он сразу начал искать таксофон.

Через пять минут он уже звонил Вагону. Номер был занят, и у него слегка отлегло от сердца. Перекурив на ходу, Андрей позвонил из другого таксофона, но результат оказался тем же. Это его насторожило, и он тут же бросился ловить такси.

Вагон жил на горе за автовокзалом, на улице Льва Толстого. Когда-то он купил себе квартиру в старом доме, сделал подобие евроремонта и с тех пор шиковал в трех комнатах с высокими потолками. Был Андрей у Эдика всего один раз, но планировку квартиры помнил довольно отчетливо.

Вышел он у автовокзала и тут же начал взбираться наверх по противоположной стороне улицы. Ни в одном из окон квартиры Вагона на втором этаже свет не горел. Оглядываясь по сторонам, Андрей прошел мимо и у гастронома случайно наткнулся на работающий таксофон.

Это было как нельзя более кстати, и он опять позвонил Эдику. На этот раз вызов пошел. После третьего гудка в трубке раздался сонный голос Вагона:

– Алло!..

– Эдик! Это я! Ты с кем болтал по телефону?

– Когда?

– Двадцать минут назад!

– Ни с кем я не болтал, я спал.

– Точно?

– Точно.

– Ты дома один?

– Конечно, один. А что?

– Ты в этом уверен?

– Да. А в чем дело?

– Еще не знаю. Нам нужно срочно встретиться.

– А что случилось?

– Потом объясню. Я буду у тебя минут через пять. Постучу три раза. Понял?

– Понял, – испуганно проговорил Вагон. – А-а!..

– Все, Эдик, жди, – сказал Андрей и повесил трубку.

На улице Льва Толстого ничего подозрительного не происходило. Андрей перешел на другую сторону улицы у гастронома, вернулся назад и нырнул во двор.

Темень там стояла жуткая, и пару минут ему пришлось торчать у ворот в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте. В глубине двора под сигнализацией стояли две машины, в трех или четырех окнах горел свет, где-то под забором шипели кошки.

Андрей вздохнул и двинулся к подъезду Вагона. Дверь подалась почти без скрипа. На лестнице было темно и тихо. Задержавшись у истертых ступеней, Андрей прислушался и поднялся на первый этаж. В одной из квартир зарычала собака. Андрей взбежал на второй этаж, снова прислушался и окончательно убедился, что в подъезде никого нет.

Еще около минуты он пытался отыскать телефонный провод Вагона. Сделать этого ему так и не удалось. Проводка была упрятана в трубы, так что подключиться к телефону Эдика было невозможно.

Это насторожило Андрея еще больше, и, перед тем как постучать в дверь, он переложил пистолет в карман. Последние дни приучили его к тому, что за всякими пустяковыми с виду странностями как раз и таится самая серьезная опасность.

Условный стук разнесся в спящем подъезде, Андрей отступил в сторону и стал ждать. За дверью не раздавалось ни звука. Сжав в кармане пистолет, он подался к двери и постучал снова. Прошло еще несколько секунд, потом за дверью послышался едва уловимый шорох, и Вагон спросил:

– Это ты?..

– Я, – негромко сказал Андрей.

Последовала небольшая пауза, и Вагон спросил опять:

– Это точно ты?

– Точно, Эдик, – вздохнул Андрей.

Вагон вздохнул тоже, наконец щелкнул замком и открыл дверь. Андрей перегнулся через порог, окинул взглядом прихожую и только после этого нырнул в квартиру.

Вагон с испуганным видом закрыл дверь, а Андрей тем временем двинулся к кухне. Там было пусто, но он не успокоился, пока не проверил всю квартиру.

– А в чем дело? – спросил Вагон.

– Дело в том, Эдик, что я хочу знать, с кем полчаса назад ты разговаривал по телефону. И пока я этого не узнаю, мы с тобой не сможем двигаться дальше.

– Куда двигаться?

– Это пока неважно. Так с кем ты разговаривал по телефону? А?

Глава 37

Эдик судорожно сглотнул слюну, уставился на Андрея широко открытыми глазами и выпалил:

– Да ни с кем я не разговаривал! Я же тебе говорю, я спал!

– Я бы рад тебе поверить, Эдик, – вздохнул Андрей. – Но не могу. Потому что я звонил тебе из двух разных таксофонов с перерывом в пять минут. И оба раза у тебя было занято.

– А я-то тут при чем?.. – со слезами в голосе произнес Вагон. – Я же тебе говорю, я спал! Может, это на станции, а?..

– Может, – сказал Андрей. – Тогда давай звонить на станцию.

– Ага! – обрадовался Вагон, устремляясь в комнату.

Андрей тут же подался к нему и схватил за руку.

– Подожди, Эдик. Не так быстро. Давай пока не делать резких движений. Понял?

– Понял! – растерянно проговорил Вагон. – Да в чем дело-то?..

– Дело в том! – сказал Андрей. – В общем, пока неважно. Пошли звонить.

В комнате они уселись рядышком на диване, Вагон взял трубку радиоудлинителя и принялся названивать на свою АТС. С третьего раза он попал на дежурного и начал сбивчиво объяснять, в чем дело.

– Да полчаса назад! Два раза! Откуда? Сейчас узнаю. Откуда ты звонил? – повернулся к Андрею Эдик, прикрыв рукой трубку.

– Из таксофонов на Дмитровской. Недалеко от спорткомплекса.

– Из таксофонов на Дмитровской!.. Да!.. Так, так. На «семерку»? Ага, понятно. Спасибо большое!.. Ну вот видишь! – повернулся к Андрею Эдик.

– Что?

– У них там идет какая-то реконструкция, и из-за этого с пятницы на нашу АТС с «семерки» временно нет выхода! А таксофоны эти как раз и подключены к АТС-7!

– Это точно?

– Конечно, точно! До вчерашнего дня выхода не было и с «тройки»! Хочешь, на, позвони сам!

– Ладно, понял, – вздохнул Андрей, хлопая Вагона по плечу. – Считай, что я был не прав.

– Может, ты мне тогда все же объяснишь, в чем дело?

– Объясню, – сказал Андрей. – Теперь объясню.

– Что-то не так с жигуновскими? – быстро спросил Эдик.

– Не знаю с кем, но что-то не так. Это точно. Дело, Эдик, в том, что тебя чуть не выбросили из окна те же люди, которые убили Крокодила.

– Не понял? – потряс головой Эдик. – Что ты имеешь в виду?

– Вчера утром, когда я подходил к «Союзпечати», меня случайно едва не сбила зеленая «Шкода Октавия».

– Ну и что?

– Сейчас я тебе опишу типов, которые в ней сидели. Оба высокие, крупные. У одного слегка оттопыренные уши, нос перебит, у второго вот здесь две родинки!

– Это они! – вскрикнул Вагон.

– Кто – они?

– Ну, жигуновские, которые едва не выбросили меня!

– Так, – сказал Андрей. – Пока на этом остановимся. Теперь слушай дальше. Наркоман, который убил Крокодила, поначалу утверждал, что его сцапали при покупке наркотиков, запихали в «Фольксваген Пассат» и указали, кого нужно убить.

– Ну и что?

– А то, что «Фольксваген Пассат» и «Шкоду Октавия» легко перепутать. Фактически это одна и та же машина, только выпускаемая под разными марками.

– И ты хочешь сказать?..

– Да, – кивнул Андрей. – Я хочу сказать, что и Крокодила, и тебя хотели убить одни и те же люди.

– Но это же бред!

– Не скажи, – покачал головой Андрей. – Тут есть еще одна интересная деталь.

– Какая?

– Этим людям и в первом, и во втором случае нужен был какой-то блокнот.

– Какой блокнот? Они же искали фотографии, я имею в виду, в редакции!

– Ты уверен? Они искали фотографии, при этом не заметили в бумажнике квитанции на пленку, зато унесли твой блокнот! Тебе не кажется это странным, а, Эдик?

– Вообще-то кажется! – после паузы проговорил Вагон. – Значит, они и у меня дома искали блокнот?

– Перерыто было сильно? – спросил Андрей. – Как в редакции?

– Что?.. – спросил Вагон.

– Перерыто в квартире было сильно или не очень?

– А-а! Не очень, – покачал головой Вагон. – А какое это имеет значение?

– В общем-то, никакого, – сказал Андрей. – Просто похоже, что с какого-то времени они поменяли тактику.

– И в чем она теперь заключается?

– По-моему, в том, чтобы тихо убрать всех возможных свидетелей!