Текст книги "Неугодный президент"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

63
Венесуэла, Каракас

Виктор и Теофило нырнули в подъезд и поднялись на второй этаж. Здесь располагалось всего две квартиры, и обе они принадлежали DISIP. Марибель и Гонсалес только что вошли в ту, дверь которой была справа. Теофило позвонил в соседнюю. Дверь бесшумно открылась. Впустивший их сотрудник DISIP, не произнеся ни слова, подался в сторону. Теофило с Виктором проскользнули мимо него в квартиру.

Сотрудник DISIP бесшумно запер дверь и только после этого поздоровался. После чего кивнул в сторону приоткрытой двери. Комната, в которую они вошли, больше напоминала аппаратную небольшой телестудии. Собственно, так оно и было, только в роли съемочной площадки выступала соседняя квартира. Изображения с полутора десятков установленных в ней камер транслировались и записывались.

Логинов с Теофило уселись рядышком перед шестью установленными штабелем мониторами. Марибель в соседней квартире как раз провела Ремедиоса Гонсалеса в весьма уютную гостиную. Кубинец, глядя на ее, невольно заерзал и потянулся за сигаретой.

– Переводи! – толкнул его в бок Виктор.

Теофило растерянно моргнул, но тут же включился в работу. Марибель в ссоседней квартире изобразила очень натуральную неловкость и потерла сцепленные ручки:

– Вот так я и живу…

– Очень уютно у тебя, – кивнул Ремедиос, улыбаясь.

– Как насчет глотка мартини?

– Это можно!

– Присаживайся!

– Спасибо!

Марибель направилась к бару, включив по дороге музыку. Ремедиос, несмотря на изрядное количество выпитого, держался неплохо и галантно спросил:

– Тебе помочь?

– Нет, спасибо! – оглянулась стоявшая у бара Марибель.

Гонсалес не стал настаивать и прошел к креслу. На столике он увидел книгу. Взяв ее, он спросил:

– О, ты читаешь Кортасара?

Марибель, не поворачиваясь, ответила:

– Иногда. А ты читаешь?

– Читал когда-то… Рассказ «Слюни дьявола» мне нравился.

– Это тот, по которому Антониони поставил фильм «Фотоувеличение»? О фотожурналисте?

– Да! Точно! – с некоторым удивлением посмотрел на Марибель Гонсалес. – А ты что, увлекаешься итальянским кино?

– Я много чем увлекаюсь! – сказала Марибель, разворачиваясь.

В ее руке были два бокала.

64
Колумбия, Карибское море
у побережья полуострова Гуахира

На слове «топливозаправщик» телефон Джека странно пискнул и умолк.

– Алло, Сид! Алло! – заорал Джек.

Не услышав ответа, он быстро посмотрел на дисплей и увидел, что сзязь отключена.

– Чертов ублюдок! – вскрикнул Джек и ткнул пальцем в кнопку вызова.

– Да! – после первого же гудка ответил Редгрейв.

– Ты что, бросил трубку, Сид? – подозрительно спросил Мейер.

– Нет, что-то прервалось… – буркнул Сид. – Я тебе скоро перезвоню, Джек! Как только уясню, что можно предпринять!

– Хорошо, Сид! Я жду… – проговорил Джек.

В трубке раздались короткие гудки. Мейер опустил телефон. Он вдруг почувствовал себя брошенным. Отчаяние липкой волной начало накрывать его. И в этот момент телефон в руке Джека вдруг зазвонил…

65
Венесуэла, Каракас

– А тебе нравится старое итальянское кино? – спросила Марибель, целомудренно одернув свою суперкороткую юбку.

Сидевший напротив в кресле Ремедиос Гонсалес глянул на ее стройные ножки, потом проговорил:

– Ну не то чтобы все, но Антониони я пересмотрел всего. «Фотоувеличение» породило массу подражаний. Это, конечно, гениальный фильм. О непостижимости мира… Слушай, Марибель, я хочу тебе признаться, что ты мне очень-очень нравишься!

Ремедиос подался вперед и порывисто схватил Марибель за руку.

– Начало действовать! – быстро сказал Виктор.

Марибель в соседней квартире не стала выдергивать руку. Некоторое время она смотрела на Гонсалеса, потом вдруг потупилась:

– Ты мне тоже, Реми… Только я тебя совсем не знаю! Расскажи мне немного о себе…

– Да-да, конечно! – с энтузиазмом воскликнул Гонсалес. – Я корреспондент газеты «Диарио Рио-Негро», я тебе уже говорил…

– Ты давно в Венесуэле?

– Да! Около трех лет!

– А до этого где работал?

– О, практически по всей Южной Америке! Пять лет в Бразилии, перед этим в Колумбии…

– Наверное, скучно в Венесуэле после Бразилии, а? Там-то небось было о ком писать. Куча известных футболистов…

– Ну почему же? Здесь тоже есть о ком писать! Ты знаешь, у кого я брал сегодня интервью?

– Нет. У кого?

Ремедиос Гонсалес гордо изрек:

– У самой Элены Фернандес!

– У Элены Фернандес? Той самой?

– Да! Она отдыхает здесь! Инкогнито! На Ла-Тортуге! Но ты никому не должна об этом говорить, иначе меня могуть уволить!

– Конечно, Реми! А ты что, знаком с ней?

– Ну да! То есть познакомился сегодня! Ты знаешь, я думал, она выглядит лучше. А у нее кожа на шее дряблая, и вообще…

Ремедиос ушел в сторону от темы, и Марибель тут же вернула разговор в нужное русло:

– Не могу поверить! Ты сегодня брал интервью у Фернандес! Ты не врешь?

– Нет, конечно! То есть я не сам брал интервью, но присутствовал…

– Господи, это так интересно, Реми! Расскажи мне, как это было!

66
Колумбия, Карибское море у побережья
полуострова Гуахира

– Да, Сид! – крикнул Мейер, приложив трубку к уху.

– Сеньор Джек? – послышался в трубке незнакомый, но очень проникновенный голос.

– Да! – немного растерянно проговорил Мейер и только тут покосился на высветившийся на дисплее номер. Номер был колумбийский, незнакомец говорил по-испански. – Кто это? – спросил Мейер.

– Меня зовут отец Писарро, – послышалось в трубке. – Мне сообщили, что вы нуждаетесь в слове божьем… Вы католик или протестант, сеньор?

Джек пробормотал:

– Кажется… кажется, католик, падре, хотя мои предки были мормонами…

– Ну слово божье для всех одно! – успокоительно произнес святой отец. – И мой долг помогать всем, кому Господь уготовил испытания, независимо от формальной принадлежности к той или иной конфессии. Ведь все мы агнцы божии! Господь един, и он готов простить и принять в свои объятия всех заблудших! И тогда воссияет над нами благодать и длань господня защитит нас от всех бед и несчастий! Но прежде Господь испытует нас, чтобы мы могли очиститься от скверны и грехов! И делает он это, чтобы даровать нам вечную жизнь на небесах обетованных! Так что все наши испытания посланы нам промыслом божьим, я понятно говорю, сеньор?

– Честно говоря, падре, я думал об этом совсем недавно, только… Только немного в другом ракурсе! У меня такое ощущение, что кто-то пишет обо мне книгу. И заранее придумывает, что со мной произойдет… Понимаете?

– Конечно, сын мой! Я вам как раз и говорил о том, что все, что с нами происходит, происходит не само по себе, а по божественному плану…

– Да нет же, падре! Я имею в виду не Бога, а какого-то писателя из параллельного мира!

– Ну, все верно, сын мой! Бог велик, но он один! Поэтому техническими вопросами в небесной канцелярии занимаются специальные ангелы-копирайтеры! Они и заполняют книги Судеб специальными чернилами! И все, что этими чернилами пишется, обязательно потом сбывается!

– Вон оно что! – уставился невидящими глазами в лобовое стекло «Сессны» Джек.

На месте лобового стекла он вдруг увидел огромный офис. За бесконечными рядами столов сидели клерки со сложенными за спинами крыльями. На столе перед каждым лежала аккуратная папка вроде дела оперативной разработки с грифом «Для служебного пользования». Большинство ангелов-копирайтеров, как и положено, делало свою работу со скорбным видом. И только один, в самом конце самого дальнего ряда, то и дело хихикал…

– Алло, сеньор, с вами все в порядке? – услышал Джек в трубке обеспокоенный голос падре. – Вы меня слышите?

– Да-да, святой отец! – проговорил Мейер. – Теперь я все понял…

– Извините, сын мой! Я на секунду отвлекусь! Не отключайте телефон! – вдруг проговорил извиняющимся тоном падре.

В трубке что-то щелкнуло, и вдруг послышался хорошо поставленный женский голос:

– Писарро, ты еще долго?

– Не знаю, – ответил падре тусклым усталым голосом. – Меня попросили болтать с каким-то психом, который думает, что он персонаж книги, пока не дадут отбой… А что?

– Да тут опять звонит этот извращенец, который любит, когда ты трахаешь его кукурузным початком!

– Нацепи пока на него намордник и заставь вылизать мои туфли! Скажи, что я пошел в супермаркет за новым сортом кукурузы!

– Но он хочет говорить только с тобой, Писарро!

– Скажи, что ты моя рабыня и если он не вылижет к моему приходу туфли до блеска, я в наказание оставлю его сегодня без секса! Пофантазируй, психи это любят…

67
Венесуэла, Каракас

– Ну вот! – закончил Ремедиос Гонсалес свой рассказ. – После этого мы попрощались с Эленой, и ее помощница проводила нас с Долорес до двери…

– И что, ты даже не взял у нее автограф? – спросила Марибель.

– Нет, – покачал головой Ремедиос, – это было как-то неудобно. Да и, честно говоря, я не слишком большой поклонник мыльных опер.

– И Долорес не взяла? – изобразила удивление Марибель. – Я бы на вашем месте обязательно обменялась с Фернандес какими-нибудь сувенирами на память!

– Долорес тоже не взяла, – покачал головой Гонсалес. – Это ведь наша работа, понимаешь? Когда ее делаешь, думаешь только о том, как сделать лучше…

– Поверить не могу! А ты присутствовал при интервью от начала до конца?

– Да, конечно!

– Обалдеть! Какая у тебя интересная работа, Реми! Я просто в восторге! Ой, извини, мне нужно ненадолго отлучиться! Я сейчас!

– Да-да, конечно! – с трудом кивнул Гонсалес.

Марибель поднялась и вышла из гостиной. Ремедиос не без труда проводил ее взглядом, потом откинулся на спинку кресла и глупо улыбнулся. Марибель по дороге промелькнула на двух других мониторах. Закрывшись в санузле, она быстро позвонила.

Виктор тут же ответил по-английски:

– Да, Мари! Он сидит в кресле, так что можешь говорить спокойно…

– Ясно! Что делаем дальше?

Вопрос был хороший. Виктор, глядя на зевнувшего в кресле Гонсалеса, сказал:

– Ничего не делаем… Закругляемся. Дождись, пока он уснет, и напиши записку, что тебя срочно вызвали на работу и чтобы он захлопнул дверь, когда будет уходить. Да, и добавь, что ты перезвонишь, он все равно не будет помнить, записала ты его телефон или нет.

– Хорошо! – сказала Марибель. – Я поняла.

68
Колумбия, Карибское море
у побережья полуострова Гуахира

– Ты скотина, Сид! – выдохнул Мейер в трубку, когда Редгрейв позвонил.

– Не понял?..

– Что ты не понял? Я тут подыхаю со страха на этом долбаном самолете, а ты мне подсовываешь какого-то прощелыгу из службы секса по телефону!

– О черт! Они все перепутали, Джек… Я им ноздри вырву за такой сервис, мать их так!

– Да ничего они не перепутали! Просто у них не сработал переключатель, и я услышал его разговор с другим оператором…

– Да и черт с ними, Джек!

– Что значит, черт с ними? Я что, извращенец, что ты меня на них переключил?

– Нет, Джек! Ты в пределах нормы! Просто ты был слегка не в себе, а найти среди ночи настоящего священника, готового болтать по телефону за десять баксов в минуту, не так просто! Так что выбрось тот разговор из головы! Главное, что теперь ты в порядке, дружище!

– Я в порядке?!

– Ты, Джек! Я же слышу по голосу! Только не перебивай, а то я никак не могу тебя обрадовать! Все не так уж плохо, Джек, как мне это представлялось! Слышишь? Я уже еду к Тому Симпсону! Том тут работает на DEA! Он был настоящим асом, летал на «F-18», пока его не сбили в Ираке! Сейчас он летает на «Сесснах»! Том сказал, что «185-ю» посадит с завязанными глазами! Слышишь, Джек?

– Слышу, Сид! Только как он попадет сюда?

– Что?

– Я говорю, как он попадет ко мне на борт?

– А! Ты немного не понял, Джек! Том посадит «Сессну» твоими руками! Теперь понял?

– Ты что, издеваешься?

– С чего ты взял?

– С того, что я не смогу посадить даже дельтаплан! Я, и с парашютом-то прыгая, чуть не разбился! Твою мать, Сид, я надеялся, что ты что-то придумаешь! А ты…

– Так, а я что, по-твоему, сделал, Джек? Кто из вас летчик, ты или Том? А Том сказал, что все получится!

– Да ни хрена не получится!

– Джек! Соберись и выслушай меня до конца! Том не просто летчик, Том летчик-ас! И он сказал, что все должно получиться! У них там в Ираке стояли камеры, понял?

– Да при чем тут Ирак?

– При том, что мы подключим твой телефон через Интернет к моему ноутбуку! Том будет видеть все, как будто он находится в пилотском кресле! И тебе останется только делать то, что он говорит!

69
Венесуэла, Каракас,
центральный офис DISIP

– Нет, – покачал головой Теофило. – Она не просила забронировать ей билет на ресепшне гостиницы. И разбудить тоже.

Логинов посмотрел на кубинца и потянулся за сигаретой. Ситуация выглядела еще более непонятной, чем раньше. Пилар, вернувшись в номер гостиницы «Гранд Мелиа», который успели напичкать новейшей шпионской аппаратурой, около трех часов прилежно барабанила по клавиатуре своего лэптопа, печатая интервью с Эленой Фернандес. Покончив с этим делом, она с того же лэптопа отправила материал в редакцию «Диарио Рио-Негро», после чего приняла душ и завалилась спать.

Никаких сувениров Пилар Элене Фернандес не всучивала. И срочно покидать Венесуэлу тоже явно не собиралась. Она просто улеглась спать в гостинице. Ремедиос Гонсалес чуть раньше уснул на конспиративной квартире DISIP. Капитан Мария Исабель Оньеде, оставив ему записку и забрав с парковки свой «жук», тоже отправилась спать. Сотрудники «наружки», следившие за Пилар с Гонсалесом, сменились и тоже отправились по домам отдыхать. И только Логинов с Теофило сидели в прокуренном кабинете кубинца в центральном офисе DISIP и смотрели друг на друга.

– Тут что-то не то, – сказал Логинов.

– Что именно? – поинтересовался Теофило.

– Пока не знаю, – покачал головой Виктор и посмотрел на часы. – Короче, у нас есть такая поговорка: утро вечера мудренее.

– Я знаю, – кивнул Теофило, – мы в школе учили.

– Ну тогда все! – сказал Виктор. – Разбегаемся!

70
Колумбия, Карибское море
у побережья полуострова Гуахира

– Чуть левее, Джек! – услышал Мейер в наушниках голос Тома.

Джек поднял руку и повернул примотанный скотчем к выдвинутому из потолка пластмассовому штырьку телефон. Подключенные к нему наушники были вставлены в уши Джека Мейера. Сам он сидел перед покачивающимся из стороны в сторону штурвалом в пилотском кресле. Энрике пришлось из него вытащить и положить на пол кабины. Теперь Джек видел только торчащие справа туфли пилота.

– Теперь чуть-чуть правее, Джек! – снова раздался в наушниках голос Тома.

Мейер опять потянулся к телефону. Когда Сид сообщил ему, что они собираются сделать, идея в первый момент показалась Джеку чистой воды авантюрой, так что он даже заподозрил, не решил ли Сид таким образом просто быстро и навсегда избавиться от надоевшего ему до чертиков начальника отдела ЦРУ по Кубе и Венесуэле.

Однако в процессе подготовки Джек свое мнение поменял. И теперь даже испытывал робкую надежду. Том Симпсон внушал уверенность. Он был действительно опытнейший летчик, это Джек понял сразу. Том начал давать очень четкие указания еще до того, как Мейер пристроил под потолком телефон. Ощущение было такое, словно он находится не за сотню миль в Боготе, а в заднем кресле. Теперь же, когда изображение с телефона Мейера в режиме он-лайн передавалось на экран ноутбука, Том действительно незримо был рядом с Мейером.

– Отлично, Джек! Теперь я все вижу, – сказал Том. – Итак, приступим…

В течение нескольких следующих минут Том преподал Мейеру нечто вроде экстренного курса молодого пилота. Он не пытался достичь невозможного, просто добился того, что Джек запомнил назначение педалей и пары рычагов. И безошибочно находил их.

– О’кей, Джек! – наконец сказал Том. – Сейчас мы немного передохнем, а потом быстренько повторим. Понял?

– Да! – кивнул Джек, хотя Том и не мог его видеть. Камера телефона была нацелена на приборную доску и лобовое стекло «Сессны». – Я понял, Том!

– Тогда расслабься и послушай, что я тебе сейчас расскажу, парень. В нашей эскадрилье в Ираке был такой Пит Чамкинкс. Но мы называли его Скайуокером. Пит летал ничуть не хуже меня. Когда началась вся эта заваруха в Ираке, мы с Питом отправились на своих «Хорнетах» бомбардировать Багдад. У нас на борту было высокоточное оружие, и мы должны были раздолбать им один из бункеров, где, по данным разведки, мог находиться Саддам Хусейн… Ты слышишь, Джек?

– Да-да, Том!

– Отлично!.. Так вот, мы приблизились к Багдаду, и тут вдруг наши локаторы засекли четверку «МиГов», Джек! Они, видно, взлетели с какого-то запасного аэродрома, потому что все основные к тому времени мы уже разбомбили! И вот, Джек, мы вдвоем, Скайуокер и я, вдруг оказываемся на своих «Хорнетах» один на один с четверкой «МиГов»! Я только успел передать на базу сообщение, и тут закрутилось… Черт побери, это было почище «русских горок», Джек! Мы со Скайуокером едва успевали увертываться от ракет и выпускать свои. Мы сбили два «МиГа», два оставшихся пустились наутек, потому что к нам выслали подмогу. Но один из «МиГов» успел выпустить по «Хорнету» Скайуокера несколько снарядов из скорострельной пушки. И один снаряд угодил прямо в кабину! Спереди! Я крикнул в рацию, чтобы Скайуокер катапультировался, но он не смог, Джек…

– Почему?

– Осколками повредило кабину, Джек! Катапульту заклинило и фонарь кабины тоже. Скайуокер не мог выпрыгнуть с парашютом, Джек. Но хуже было другое. Осколками ему повредило глаза, и он вообще ничего не видел…

– И что? – спросил Мейер.

– Я сказал, что помогу ему сесть. Мы развернулись и направились к ближайшему аэродрому. Скайуокер вел истребитель по моим указаниям. Приблизившись к аэродрому, мы медленно снизились. Я летел метрах в десяти от «Хорнета» Скайуокера и чуть выше. Он сел, Джек! Он сел, даже не подломив стойку шасси! Ему аплодировал весь аэродром! Вот так, Джек! Ну что, ты отдохнул?

– Да!

– Тогда давай еще раз быстренько проверим, как ты усвоил рычаги управления…

71
Венесуэла, Каракас, гостиница «Altamira»

– Да! – хриплым со сна голосом проговорил Виктор, нащупав на тумбочке зазвонивший телефон.

– Только что мне позвонили сотрудники «наружники» из «Гранд Мелиа»! – сказал Теофило.

– Ну?

– Пилар звонил заместитель главного редактора «Диарио Рио-Негро»!

– Так! И что?..

– Он сказал, что прочитал интервью Элены Фернандес. Его ставят в субботний номер. Материал всем очень понравился. В связи с этим у руководства появилась идея. Пилар, то есть Долорес, предлагают сделать обширный материал об одном из выступлений Уго Чавеса. При этом ей дают карт-бланш…

– В каком смысле?

– В том, что Ремедиос Гонсалес в определенном смысле связан по рукам и ногам своим статусом постоянного корреспондента. Если он напишет что-то, что не понравится министерству информации Венесуэлы, его могут запросто лишить аккредитации. А Пилар, то есть Долорес, ничем не рискует, поскольку ее командировка носит разовый характер…

– Так! – сказал Виктор. – И о каком выступлении Уго Чавеса она будет писать?

– О субботнем! В субботу Чавес выступает в Маракайбо!

– Понятно! Надо, чтобы Марибель перезвонила Ремедиосу… Кстати, ты узнавал, он уехал с конспиративной квартиры?

– Да. Около семи часов утра. Выглядел весьма удивленным, когда проснулся. Записку Марибель перечитал три раза… Так что она должна ему сказать?

– Что занята по работе, но обязательно перезвонит, как освободится!

– Ты хочешь подвести Марибель к Ремедиосу в Маракайбо?

– Ты очень догадливый, дружище Теофило! Только я пока ничего не хочу. Просто на всякий случай готовлю почву…

72
Колумбия, Карибское море
у побережья полуострова Гуахира

– Ну что? Ты готов, Джек?

– Да! – вздохнул Мейер.

«Сессна» направлялась на север вдоль побережья. Топлива в баках было еще много, так что фактор времени на Мейера не давил. Плюс к этому покойный Энрике, туфли которого выглядывали справа, угадал с курсом, так что за время полета на автопилоте «Сессна» ушла от берега всего на каких-то пять миль. Это было пустяком, поскольку Сид Редгрейв связался с Анхель и та уже направлялась к предполагаемому месту посадки «Сессны» на быстроходном катере из Каррисаля.

– Хорошо! – сказал Том. – Тогда повторяю еще раз: ты не дергаешь штурвал из стороны в сторону, не давишь на него и не тянешь на себя! Без моей команды, я имею в виду. Это понятно?

– Да!

– Тогда берись за него правой рукой… Взялся?

– Да!

Штурвал «Сессны» почти ничем не отличался от руля автомобиля. Мейер ухватился за него. Штурвал слегка задергался в руке, выполняя команды автопилота.

– Отключай! – приказал Том.

Мейер выдохнул и потянулся левой рукой к выключателю автопилота. Нажав его, он тут же вцепился в штурвал обеими руками. «Сессна» вдруг начала задирать нос. От страха Джек ощутил приступ тошноты.

– Спокойно, Джек! – привел его в чувство голос Тома в наушниках. – Чуть отпусти штурвал! Ты просто тянешь его на себя!

Джек надавил на штурвал, и «Сессна» тут же клюнула носом. Мейер испугался еще больше.

– Спокойно, парень! Это слишком сильно! Чуть назад!

Липкими от пота руками Джек потянул штурвал на себя. «Сессна» наконец выровнялась. Мейер осторожно посмотрел за окно и радостно сообщил:

– Я веду его! Я веду самолет!

– Отлично, Джек! Ты прирожденный летчик! – послышался в наушниках голос Тома. – А сейчас очень-очень-очень медленно ты надавишь на штурвал! Ты готов?

– Да!

– Тогда давай, парень! Только без рывков! По миллиметру…

Джек Мейер, даже не догадывавшийся, что в нем живет прирожденный ас, способный лихо гоняться на «F-18» «Хорнет» над аравийскими пустынями за бедуинами на верблюдах, испытывал огромный эмоциональный подъем. Он, первый раз очутившись в пилотском кресле, смог обуздать «Сессну». Конечно, «Сессне» до «Хорнета» было как женской малолитражке «Мини» до болида «Макларен», однако это был первый полет Джека.

– Я понял, Том! – проговорил Мейер. – Все будет в порядке!

С этими словами Джек чуть надавил на штурвал. «Сессна» тут же с воем устремилась вниз, наклонившись градусов на тридцать. В наушниках мгновенно послышался голос Тома:

– Полегче, Джек! Полегче! Чуть отпусти!

Джек выполнил команду, но «Сессна» не только выровнялась, но и слегка задрала нос. Мейер от досады невольно прикусил губу.

– Спокойно, Джек! – ободрил его Том. – Сейчас попробуешь еще раз! Надавить надо совсем чуть-чуть! У тебя отлично получается, нужно просто почувствовать машину!

– А как ее почувствовать, Том?

– Представь, что это девушка, с которой у тебя первый секс! Не шлюха, которую ты снял на час, а трепетная девственница, которая приехала из Милуоки на автобусе, чтобы найти настоящую любовь в большом городе… Представил?

Джек для пущего эффекта слегка прикрыл глаза. И увидел дебелую веснушчатую девицу с выкрашенными в желтый цвет космами. Девушки из провинции почему-то очень старались походить на Бритни Спирс.

– Черт! – вскрикнул Джек, невольно дергая на себя штурвал.

«Сессна» немедленно отреагировала на это движение, рванувшись вверх.

– Джек! Отпусти штурвал! – почти крикнул в наушниках Том.

Мейер, широко открыв глаза, повел скрюченными руками вперед. «Сессна» словно перевалила через горку и устремилась вниз. Джек хотел было попытаться ее выровнять, но в наушниках послышался голос Тома:

– Все! Не двигайся! Так и держи!

– Так держать?..

– Да, Джек! Это оптимальный угол для снижения! Ты просто ас, парень!