Текст книги "Непрощенный"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

67

– Моня, Монечка, ну как? – вынырнула сияющая Лизавета из надстройки.

Моня, полулежавший в шезлонге на корме яхты, приподнял голову и окинул Лизавету оценивающим взглядом. Она вырядилась в шортики с бахромой и лифчик от нового купальника.

– Срамота! – сказал Моня.

– Что?!

– Срамота! – повторил Моня, приложившись к горлышку «Камю».

Он был уже прилично пьян, поскольку вылакал почти полбутылки.

– В каком смысле срамота?

– В прямом, – сказал Моня. – Ты ж, блин, уже тетка, а выряжаешься, как малолетка…

– Кто тетка? Кто тетка?! Я?!

– Ну не я же! И не ори! – спокойно проговорил Моня. – А то я скажу, чтоб Шварц тебя выкинул в набежавшую волну, блин, как эту, как ее… – так и не вспомнив, как кого, Моня снова приложился к бутылке.

– Ы-ы-ы! – завыла Лизавета, присев под фальшбортом.

– Да не вой ты! – сказал Моня. – На, лучше выпей! Классная конина!

Лизавета еще пару раз натужно всхлипнула, но без публики рыдать было без толку. Моня нагрузился так основательно, что его не пронял бы и плач самой Богородицы, Шварц дрых в каюте, так что от его храпа переборка дрожала, а капитан, взятый в аренду вместе с яхтой, сидел в рубке и слушал в наушниках музыку.

Лизавета шмыгнула носом, приподнялась и взяла у Мони бутылку. Тот удивленно посмотрел на нее, явно успев позабыть, что она здесь. Лизавета вздохнула и приложилась к бутылке. Внутри почти сразу разлилось приятное тепло, и Лизавета посмотрела назад, туда, где за кормой уже едва виднелись огоньки турецкого берега.

– Монь, а, Монь! А мы в Колизей пойдем?

– Куда-куда? – осоловевшим взглядом посмотрел на Лизавету Моня.

– В Колизей, Монечка!

Взгляд Мони сфокусировался на бутылке. Протянув руку, он забрал ее у Лизаветы и сделал глоток.

– В какой, блин, Колизей?

– Как в какой, Монечка? – забрала Лизавета бутылку и приложилась к ней. – На котором гладиаторы дрались!

Моня схватил бутылку и произнес:

– Нельзя нам в Колизей!

– Почему, Монечка?

– Там на Кащеева можно нарваться.

– Так мы что, и в Риме на берег не сойдем?

– В каком, блин, Риме? – даже слегка протрезвел Моня.

– Как в каком? Мы же в Италию плывем! Правильно?

– В Италию! – кивнул Моня. – Но в Риме на берег точно не сойдем!

– Почему, Монечка?

– Да потому, что Рим стоит не на берегу моря, деревня! Это во-первых.

– А во-вторых?

– А во-вторых, буду я с тобой в Риме позориться в таком прикиде!

– Ы-ы-ы! – снова тихонько завыла Лизавета.

– Да ладно, шучу я, – сказал Моня. – Нормальный прикид. Для тех мест, куда мы плывем, в самый раз. Пить будешь?

– Буду! А куда мы плывем, Монечка? В Венецию?

– Ага, вроде того…

– Ой, а мы на гондолах там покатаемся?

– Если найдем этого, как его, гондольщика, то покатаемся…

– Ой, Монечка!

– Если будешь себя прилично вести! – забрал Моня бытылку с остатками коньяка. – Поняла?

– Я буду, Монечка! Я буду! Очень! Очень прилично!

68

– Не отставать! Раз-два! Раз-два! – оглянулся через плечо Сэм Мэтью.

Он был в армейском тренировочном костюме, оставленном на станции сотрудниками АНБ. Кащеев в таком же костюме пыхтел сзади. Утренняя пробежка вокруг модулей давалась ему с большим трудом. Из своего модуля вышел на крыльцо Купер, разбуженный шумом.

– Доброе утро, сэр! – гаркнул разгоряченный Мэтью так, что не до конца проснувшийся Купер невольно вздрогнул.

– Привет, Сэм! – зевнул Купер и перевел взгляд на приближающегося Кащеева.

Если Мэтью выглядел вроде подключенного к сети в триста восемьдесят вольт андроида, то Кащеев напоминал пробежавшего сотню километров марафонца. Его лицо было настолько красным, что сонливость Купера словно рукой сняло.

– Стоп! Отставить! – испуганно вскрикнул он.

Кащеев немедленно остановился и, наклонившись, упер руки в колени. С его лица на дорожку градом скатывались капли пота. Дыхание было частым, как у пса в сорокаградусную жару.

– Ты что, с ума сошел, Сэм? – крикнул Купер, поворачиваясь.

Мэтью развернулся и живо прибежал назад:

– Простите, сэр?

– Я же тебе не говорил загнать его, а постепенно привести в форму!

– Так я и даю щадящую нагрузку, сэр!

– Ладно, Сэм! – махнул рукой Купер. – Все! Тренировки закончены!

– Почему, сэр?

– Потому что Григорий мне нужен живым! – раздраженно дернул головой Купер. – Все! Свободен!

Сэм Мэтью был удивлен такой реакцией, но тут же кивнул:

– Есть, сэр!

В следующий миг он развернулся и побежал наматывать круги дальше.

– Я же тебя предупреждал, Григорий, что эти парни с мыса сдвинуты на нагрузках! Надо было сказать, что тебе такой темп пока не по силам! – уже спокойнее, но с нотками раздражения проговорил повернувшийся к Кащееву Купер.

– Да все нормально, – наконец разогнулся Кащеев. – Я за пару дней втянусь. Это просто вчерашняя выпивка…

Кащеев задрал трико, провел им по лицу и попытался улыбнуться. Однако улыбка его была слишком вымученной, и Купер заметил:

– Нет-нет! Будешь заниматься сам, по индивидуальной программе, ориентируясь на самочувствие. И не в такую рань, – посмотрел Купер на часы и зевнул. – Иди принимай душ и отдыхай!

В это время с другой стороны выскочил Мэтью и, словно вырвавшийся на свободу жеребец, в мгновение ока пронесся мимо. Купер посмотрел ему вслед и покачал головой:

– Больше не занимайся с ним, Григорий! Тем более что сегодня его полку прибудет. А втроем они тебя точно угробят!

Кащеев вопросительно посмотрел на Купера, и тот объяснил:

– К обеду должен подойти «Наутилус». Из Греции.

– Так быстро?

– Эта субмарина дорогого стоит! Увидишь. Ладно. Иди принимай душ. Встретимся за завтраком…

69

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до Вашего сведения, что, во исполнение Вашего указания, сегодня куратор от резидентуры провел экстренную встречу с осведомителем Шерханом, проживающим в лагере переселенцев из Чечни «Амаль». Куратор высказал нашу заинтересованность в установлении личности эмиссара Аль-Каиды. Шерхан от встречи с эмиссаром поначалу категорически отказался, однако куратору удалось склонить его к выполнению нашего задания за разовое вознаграждение в размере двадцать тысяч долларов США. Половина указанной суммы в качестве аванса была немедленно уплачена Шерхану на месте. Однако Шерхан категорически отказался использовать во время встречи с эмиссаром Аль-Каиды микрофотоаппаратуру.

Замначальника Стамбульской резидентуры».

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Весьма срочно

Заместителю начальника

Стамбульской резидентуры

О результатах встречи осведомителя Шерхана с человеком, выдающим себя за эмиссара Аль-Каиды, прошу информировать незамедлительно, поскольку этот вопрос находится на контроле у замначальника ФСБ.

Замначальника главного управления контрразведки ФСБ».

70

«Додж» быстро катил по дороге к бухте. За рулем сидел Сэм Мэтью. Расположившийся рядом с ним Купер оглянулся через плечо и показал Кащееву:

– Вон он, наш «Наутилус»!

Кащеев чуть наклонился и увидел подходящий к небольшому причалу станции АНБ то ли батискаф, то ли небольшой подводный дирижабль. Выглядел аппарат столь непрезентабельно, что на лице Кащеева невольно отразилось разочарование.

– Не впечатляет? – улыбнулся Купер.

– Да, честно говоря, не очень, – покачал головой Кащеев. – Похоже на пивную кегу.

– Эта кега обошлась нам в кругленькую сумму. В ней реализованы самые современные технологии. По сути, это небольшой атомоход…

– Там что, ядерная силовая установка? – удивился Кащеев.

– Нет. Двигатель внутреннего сгорания, но принципиально нового поколения. Для его работы не нужен воздух.

– А, – кивнул Кащеев, – вроде тех, что стоят на российских «Палтусах»?

– Да! Но намного современнее. Так что «Наутилус» может, не всплывая, находиться под водой несколько суток. Не в дрейфе, а в движении.

– Это лучшая посудина, с которой я когда-либо десантировался! – кивнул Сэм. – Там есть шлюз. Выходишь на глубине, высаживаешься на берег, делаешь свое дело и спокойно возвращаешься. А тебя ищут на берегу!

– И управляют этой штукой всего пять человек экипажа, – продолжил Купер. – Они числятся в гидрографическом управлении, но все являются нашими кадровыми сотрудниками. Так что этим ребятам можно полностью доверять, – подвел итог Купер.

71

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Заместителю начальника

Стамбульской резидентуры

Прошу немедленно доложить о результатах встречи осведомителя Шерхана с человеком, выдающим себя за эмиссара Аль-Каиды, для информирования замначальника ФСБ.

Замначальника главного управления контрразведки ФСБ».

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до Вашего сведения, что до настоящего времени встреча осведомителя Шерхана с человеком, выдающим себя за эмиссара Аль-Каиды, не состоялась. Шерхан сообщил куратору от резидентуры, что объект нашей заинтересованности на контакты с переселенцами из Чечни больше не выходит и вообще исчез из поля зрения.

Поскольку не исключено, что он был задержан турецкими либо американскими спецслужбами, в настоящее время нами проводится проверка.

Замначальника Стамбульской резидентуры».

72

На этот раз Купер даже не постучался. Вернее, постучался, но тут же ввалился, не дожидаясь приглашения, в модуль Кащеева. Тот посмотрел на него и тут же спросил:

– Что-то случилось, Чарли?

– Твари неблагодарные! Трусы проклятые! – быстро проговорил Купер.

– Кто? Экипаж «Наутилуса»?

– Да нет! При чем тут «Наутилус»? Беженцы эти чертовы! Только что отзвонился Лей! Он встретился почти с десятком мужчин из лагеря «Амаль»!

– И что?

– Что-что… У тебя там есть что-нибудь выпить? – повернулся в сторону бара Купер.

– Да, «Джонни Уокер», – кивнул Кащеев.

– Плесни мне немного! – попросил Купер. – Мне надо слегка успокоиться, черт бы их побрал!

Кащеев быстро подошел к бару и начал наливать Куперу виски. Тот продолжил свой рассказ:

– Лей всем предлагал за хорошие деньги вернуться на родину, чтобы с оружием в руках бороться с оккупантами! Но ни один – ни один не согласился! Спасибо, Григорий! – кивнул Купер и, схватив стакан, глотнул виски.

Кащеев услышанному ничуть не удивился. Он неплохо знал обстановку в Чечне. Времена, когда в республике царил бандитский беспредел, давно прошли.

– Это сейчас слишком опасно, Чарли. Они ведь поддерживают контакты с родственниками и прекрасно знают, что происходит на родине. Так что, боюсь, деньги здесь не помогут. Мы можем рассчитывать только на религиозных фанатиков, прошедших соответствующую обработку в ортодоксальных…

– У нас нет времени! – сказал Купер и проглотил остатки виски. – Да и светить своих людей было бы безумием!

– Тогда что, будем подыскивать партизан на месте? Из местных, осевших в Краснодарском крае?

– Это еще больший риск! – заявил Купер и решительно поставил стакан. Он был уже почти спокоен. – Мы решим эту проблему по-другому! При помощи местной резидентуры! Я этих сволочей заставлю родину полюбить…

73

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Заместителю начальника

Стамбульской резидентуры

По нашей информации, за последнее время ни американскими, ни турецкими спецслужбами на территории Турции задержаний лиц, подозреваемых в причастности к Аль-Каиде, не проводилось. В связи с этим прошу произвести проверку достоверности информации Шерхана. О результатах доложить немедленно для информирования замначальника ФСБ.

Замначальника главного управления контрразведки ФСБ».

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до Вашего сведения, что, во исполнение Вашего указания, сегодня куратор от резидентуры провел экстренную встречу с осведомителем Шерханом, проживающим в лагере переселенцев из Чечни «Амаль». Ввиду сомнений в достоверности предоставляемой Шерханом информации, на него было произведено неожиданное психологическое давление. Несмотря на это, Шерхан подтвердил ранее переданную информацию, а также сообщил, что эмиссар Аль-Каиды в поле зрения переселенцев из Чечни больше не появлялся.

Замначальника Стамбульской резидентуры».

74

«Плимут» темно-синего цвета вильнул влево и пошел на обгон туристического автобуса. Легковушке было уже больше двадцати лет, но смотрелась она очень эффектно. Туристы славянской внешности за окнами «Автоплана» оживились, тыча пальцами в стекло, кто-то даже запоздало поднял фотоаппарат.

Однако сидящий за рулем «Плимута» Тухан Тимаев утопил педаль акселератора, и автомобиль, вильнув, быстро ушел со встречной полосы. Иса Хумандов, вальяжно расположившийся в пассажирском кресле, покосился в боковое зеркало.

– Свиньи! Фугасом бы их!

Тухан Тимаев сквозь солнцезащитные очки смотрел на дорогу.

– Зачем? Больше туристов, больше денег в турецкий бюджет. Больше денег в турецкий бюджет, выше наши пособия.

Иса Хумандов небрежно стряхнул пепел с коричневой турецкой сигареты и ухмыльнулся.

– Да это я так, Тухан. По старой памяти. Руки по привычке чешутся.

Тухан Тимаев промолчал. Они оба получили статус беженцев и за несколько лет не то чтобы ассимилировались в Турции, но настолько приспособились к здешней жизни, что признать в них выходцев с Кавказа было практически невозможно.

Бород у них не было. Одежда была легкой и современной. Никаких милитаристских атрибутов, которыми так любят украшать свой гардероб их земляки, не было и в помине. Оба были откормленными и слегка заплывшими жирком.

И тот и другой в прошлом являлись участниками незаконных военных формирований. Но Тухан Тимаев умудрился за все время своей военной карьеры не получить и царапины, поскольку служил в отряде своего близкого родственника. А вот Иса Хумандов статус беженца получил после семимесячного лечения в располагавшемся на территории Турции госпитале. Чем, собственно, и объяснялась его агрессия.

Но оба прекрасно понимали, что это просто разговоры. Фугасы, засады, похищения, разборки между бандами и боестолкновения с федералами остались в прошлой жизни. Там, в мрачной Ичкерийской республике, которой уже давно не было.

Сейчас у Хумандова и Тимаева была совсем другая жизнь – сытая и спокойная. Дармовое пособие, некоторое время назад перевалившее за тысячу евро, давало им возможность ни в чем особо не нуждаться. Если учесть, что во время войны в Чечне рядовому боевику за месяц платили двести-триста долларов, да и те, как правило, оказывались фальшивыми, то чеченцы, без всякого преувеличения, попали в сказку.

Конечно, статус беженца накладывал определенные ограничения. Жить следовало только на территории лагеря, заниматься бизнесом было нельзя. Но после определенного срока любой беженец мог претендовать на получение полноценного гражданства.

В ожидании этого Хумандов и Тимаев времени не теряли. Работать они, конечно, не работали. Получая дармовую тысячу евро, пойти работать мог только идиот. А чеченцы народ неглупый. Не то чтобы умный, но очень практичный.

Хумандов с Тимаевым помогали своему земляку Хадаму Эхиндиеву. Эхиндиев в Чечне был довольно известным полевым командиром. Правда, его отряд отличился не столько в сражениях с федеральными войсками, сколько в похищениях людей и других бандитско-коммерческих предприятиях. Благодаря этому Хадам Эхиндиев сумел скопить немалые средства, причем умудрился перевести их на счета в турецком банке.

И когда ичкерийской вакханалии пришел конец, Хадаму Эхиндиеву никаких статусов в Турецкой Республике просить не пришлось. Ему, как владельцу суммы с пятью нулями в американских долларах, сразу и без каких-либо проволочек предоставили гражданство.

Как раз сейчас Хумандов с Тимаевым и направлялись на встречу с племянником бывшего известного полевого командира, а ныне респектабельного турецкого гражданина Хадама Эхинд-оглу.

75

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Заместителю начальника

Стамбульской резидентуры

Ваша информация доложена замначальнику ФСБ. Поскольку не исключено, что исчезновение эмиссара Аль-Каиды связано с вербовкой им необходимого количества боевиков из числа переселенцев, немедленно ориентируйте Шерхана на выяснение следующих вопросов:

1) все ли из проживающих в лагере беженцев продолжают находиться в нем;

2) имена и причины отсутствия переселенцев, если таковые есть.

Особо подчеркиваю, что речь идет как о мужчинах, так и женщинах, могущих быть использованными в качестве шахидок.

Замначальника главного управления контрразведки ФСБ».

«Шифротелеграмма

Совершенно секретно

Срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до Вашего сведения, что, во исполнение Вашего указания, осведомителем Шерханом проведена негласная проверка на предмет отсутствия переселенцев обоего пола в лагере «Амаль». По информации Шерхана, случаев немотивированного отсутствия нет.

На всякий случай силами резидентуры проводится проверка нахождения на стационарном лечении трех переселенцев, оказавшихся в лечебных учреждениях в последнее время.

Также довожу до Вашего сведения, что, в связи с составлением квартального финансового отчета, начальник резидентуры отказался включить средства в размере десяти тысяч долларов США, выплаченные осведомителю Шерхану, в статью «текущие оперативные расходы», поскольку на этот счет на его имя не поступало никаких официальных распоряжений.

Замначальника Стамбульской резидентуры».

76

Темно-синий «Плимут» вывернул на приморское шоссе. Слева замелькали коттеджи, справа виднелось море. Параллельным курсом с «Плимутом» шел рыболовецкий сейнер. Иса Хумандов и Тухан Тимаев посмотрели на него и переглянулись. Сейнер принадлежал Хадаму Эхинд-оглу. У него было несколько таких судов, и одно из них обязательно направлялось к причалу, когда Иса и Тухан ехали на встречу с племянником Хадама.

Из этого можно было сделать кое-какие выводы, но Иса и Тухан об этом ни разу даже не заговаривали вслух. Они просто делали свою работу. И получали за нее немалые деньги. К моменту получения гражданства оба должны были скопить стартовый капитал для начала своего бизнеса.

Тухан Тимаев собирался открыть автосервис. По образованию он был инженером-механиком. Иса образованием похвастаться не мог, поэтому он решил податься в ресторанный бизнес. В смысле, открыть кафе. Осторожный Тухан Тимаев на этот счет не высказывался, хотя считал, что конкуренция в общепите была слишком высока. Но это были проблемы Исы.

Тухан посмотрел на часы. Иса спросил:

– Успеваем?

– С запасом! – кивнул Тухан.

– Ну и отлично! – сказал Иса, потягиваясь в кресле.

Чеченцы очень болезненно относятся к вопросам статусности. Они как пауки в банке лезут на головы друг другу, выясняя, кто выше. Но Тухан и Иса за время своего пребывания в Турции многому научились. И вполне мирно работали на равных в паре. Тухан отвечал за техническую сторону, Иса был курьером. И никто никого не пытался «построить».

Впереди показался причал. Именно к нему и направлялся сейнер, который «Плимут» недавно обогнал. Но причал чеченцев не интересовал. Тухан заблаговременно сбросил скорость и съехал на небольшую площадку, расположенную между морем и дорогой.

Здесь он остановился и направился к багажнику. Иса вышел, потянулся и закурил. Тухан тем временем вытащил домкрат и начал устанавливать его под днищем машины со стороны моря. Это выглядело настолько банально, что никто из пассажиров проезжавших мимо машин даже не задерживал на них более чем на секунду взгляд.

Работая ногой, Тухан приподнял машину, после чего ловко отвинтил колесо. Бросив его рядом с машиной, он принес из багажника запасное и принялся его устанавливать. В это время одна из проезжавших по шоссе машин притормозила и вильнула на площадку.

Это был довольно потрепанный внедорожник «Ниссан Патрол». От него ощутимо пахло рыбой. Внедорожник лихо завернул к «Плимуту» и остановился так, что его багажник оказался повернут к морю. Из внедорожника выбрался молодой чеченец. От него тоже пахло рыбой, но не так ощутимо.

– Здорово, земляки! – слегка фамильярно поздоровался с Туханом и Исой племянник Хадама Эхинд-оглу. – Помощь нужна?

– Спасибо, Арби, сами справимся! – кивнул молодому чеченцу Тухан, продолжая наживлять гайки.

Арби ничуть не расстроился и, подойдя к Исе, поздоровался с ним, но не на кавказский манер – с объятием, – а по-европейски. Иса спросил:

– Как поживает твой уважаемый дядя?

– Дядя хорошо поживает! – слегка задержал руку земляка в своей Арби и тихо добавил: – Здесь как обычно!

– Понял! – кивнул Иса, пряча в карман скрученные стодолларовые купюры. – Передавай ему наше почтение!

– Обязательно! – кивнул Арби и, вернувшись к джипу, открыл задний борт «Ниссана».

Иса тем временем шагнул к лежавшему на земле колесу «Плимута» и легко подхватил его. Арби немного отступил в сторону, и Иса забросил в багажник «Ниссана» колесо. Со стороны все это не могло вызвать никаких подозрений. И чеченцы чувствовали себя абсолютно спокойно.

Иса начал отряхивать руки, а Арби закрывать борт. В этот самый момент проезжавший по дороге джип «Форд Эксплорер» резко затормозил, повернул и подкатил к стоявшим на площадке машинам. Его дверцы распахнулись одновременно, и из них синхронно вынырнули двое полицейских в форме.