Текст книги "Крутой и два баклана"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 36

Едва шаги инкассаторов затихли, на лестнице вновь возник Пархомов. Прислушавшись, он быстро спустился вниз, в подвал, и вскоре оказался у приямка вентиляторной установки хранилища банка.

Два больших блестящих короба один над другим выходили в приямок сквозь толстый металл и поднимались наверх к установке. Сбоку имелась такая же толстая металлическая дверца, через которую можно было попасть в приямок для обслуживания и ремонта вентилятора.

На дверце имелось целых два датчика, но днем сигнализация отключалась. Вентилятор работал в автоматическом режиме. На стене рядом с дверцей располагался местный пульт управления.

Все эти детали были прекрасно известны Пархомову, как и привычки Витьки Реутова. План был выверен до секунд. Поэтому Пархомов пока не стал ничего делать и прикипел глазами к секундной стрелке часов.

Когда время вышло, он нажал на кнопку пуска вентилятора и тут же открыл дверцу. Она слегка скрипнула, но расслышать это со двора было невозможно из-за воя вентилятора. Точно так же никто не должен был расслышать и звука сброшенной в приямок инкассаторской сумки...

Глава 37

Запрыгнув в «Сеат» Лускача, Пантелей вырулил со стоянки и рванул по проспекту Победы к своему дому. Он был не такой дурак, чтобы хранить оружие в квартире, и столетний «наган» был спрятан в подвале, в тайнике под соседской кладовкой.

Револьвер достался Пантелею когда-то давно по чистой случайности. На предпринимателя, которому он держал «крышу», попытались наехать два залетных отморозка. Разборка получилась короткой и неинтересной. Пантелей со своей тогдашней бригадой забил отморозков до полусмерти, переломав руки и ноги. А из реанимации оклемавшихся придурков этапировали прямиком в родной Брянск, где они кого-то прирезали и из-за этого пустились в бега.

«Наган», отобранный у брянских молодцев, пролежал в земле лет пятьдесят, прежде чем его отыскали «черные копатели». Во время войны какой-то красный командир, наверное, поднял с ним своих бойцов в последнюю атаку, теперь же револьвер должен был сослужить Пантелею совсем другую службу.

Подвал, на счастье, был открыт, так что Пантелею даже не пришлось подниматься к себе за ключами. Нырнув вниз, он первым делом шарахнулся головой о какую-то трубу и выматерился. Затем бандит добрался до соседской кладовки и мигом извлек пакет из тайника.

Выбравшись из подвала, Пантелей бросился к «Сеату» и поспешно вырулил со двора. За город он выехал благополучно и вскоре уже свернул с трассы на разбитую дорогу. Вела она в ту самую деревню, в которой жили родители.

Проехав километра три, бандит свернул в заросший овраг и осторожно направил «Сеат» обратно к городу. Метров через двести машина остановилась. Убедившись, что поблизости никого нет, Пантелей спрятал машину в укромном месте под деревцами и двинулся дальше пешком.

Начинался овраг метрах в трехстах от заброшенного здания МТС. Для того чтобы добежать до него и вернуться обратно к машине, нужны были считанные минуты...

Глава 38

– Заводная бабенка Варвара, да? – спросил Евсеев, оглядываясь в зеркало.

– Ага, – скривился Пантюхин.

Отсидевшая ноги Варвара только-только дотащилась до подъезда и взялась за ручку. Пантюхин уже собирался загнать «семерку» на небольшую стоянку перед домом, но с такими темпами вернуться Курехина должна была не скоро, и сержант сказал:

– Может, смотаемся к ларьку за водой?

– А что, кончилась?

– Почти, – сказал Пантюхин, наклоняясь к торчащей между сиденьями бутылке.

– Поехали, – пожал плечами старшина.

Вырулив на Третьяковскую, «семерка» вскоре притормозила у ларька. Пантюхин вышел, немного поболтал со знакомой продавщицей и вернулся с полуторалитровой пластиковой бутылкой.

– «Нерчинская № 3», – прочитал Евсеев надпись на этикетке.

– Не пробовал? – спросил сержант.

– Нет, – покачал головой старшина.

– Катька говорит, почти как боржоми.

Евсеев открутил пробку, немного подождал, пока выйдет газ, и глотнул минералки. Пантюхин тем временем тронул машину с места.

– Ну как? – спросил он.

– Боржоми лучше, – икнул Евсеев.

– Так она и стоит в пять раз дороже. А ну-ка дай...

Попив по дороге воды, вохровцы примолкли. За многие часы совместных дежурств они наговорились друг с другом до такой степени, что могли практически безошибочно угадать следующую фразу собеседника.

Новых тем, кроме минералки, не было, и разговор заглох сам собой. Пантюхин молча подогнал «семерку» к первому подъезду дома 22, сдал задом на стоянку и заглушил мотор. Евсеев так же молча съехал на сиденье вниз и принялся устраиваться поудобнее.

Пантюхину спать не хотелось. Повернув голову, он посмотрел вдоль дома вправо. Там между забором банка и павильоном по-прежнему слонялся одинокий работяга в спецовке. Сержант вздохнул и повернул голову влево.

Из-за дома как раз вынырнула дамочка лет тридцати. Для Пантюхина она была старовата, но юбка у дамочки была настолько короткой, что сержант невольно прикипел к ней взглядом.

Евсеева женские прелести занимали мало. Со скуки он настроился опять вздремнуть и уже закрыл глаза, когда в его животе тихонько заурчало. Старшина вздохнул, но глаз не открыл.

Минуту спустя в животе Евсеева заурчало снова, на этот раз громче. Пантюхин прыснул. Евсеев открыл один глаз и недовольно посмотрел на сержанта, но тот отвернулся. Старшина вздохнул, чуток повернулся и снова зажмурился.

После этого в его животе пробурчало еще три раза. Пантюхин, склонившись на руль, зашелся в беззвучном хохоте. Старшина недовольно крякнул, открыл глаза и сел нормально.

– Ну и гадость эта твоя «Нерчинская», – проговорил он.

– Что – прижало? – засмеялся Пантюхин в открытую. – Рулить к кустам?

– Да нет, – покачал головой сержант. – Просто урчит, зараза, что тебе в унитазе... Больше ее не покупай!

– Не буду, – ухмыльнулся Пантюхин.

– «Нерчинская», твою мать, – вздохнул старшина.

«Музыкальная» минералка перебила ему сон окончательно, и он стал оглядываться по сторонам. Ничего достойного внимания в округе не происходило, так что Евсеев поневоле пригляделся к углу банка.

– Че это они там? Копать, что ли, собрались?

– Да нет, провода какие-то меняют, – повернул голову сержант.

– Электрики, что ли?

– Наверное.

– Аварийка какая-то странная, я такой что-то не припомню, – вздохнул Евсеев, отворачиваясь.

Пару минут он позевал и почесался, а потом снова взглянул на банк.

– Так они «колючку», что ли, меняют? – спросил он, приглядевшись повнимательнее.

– Наверное, – пожал плечами Пантюхин.

– Странно, на разнарядке ничего такого не говорили.

– А че о ней говорить? «Колючка»-то не наша.

– В общем-то да, – зевнул Евсеев и потянулся к рации.

Зачем он это делает, он и сам не знал. Просто было скучно, и он решил перекинуться парой слов с диспетчерской...

Глава 39

Когда вохровская «семерка» вынырнула из-за дома во второй раз, внутри у Володьки все похолодело. Незаметно наблюдая за машиной, Усач приподнял край спецовки, чтобы можно было с ходу выхватить пистолет.

Теперь пути назад не было, и Володька это прекрасно понимал. На «малолетке» он прошел юридический «ликбез» и знал, что приготовление к преступлению карается по закону точно так же, как и само преступление.

К счастью, Усач понял, что и на этот раз вохровцы приехали не по их с Воробьем души, а за той самой толстой теткой, скрывшейся в третьем подъезде.

Едва вынырнув из-за пятиэтажки, «семерка» притормозила и сдала задом на небольшую стоянку. Лопухи-менты по-прежнему ни о чем не догадывались, но Усачу от этого было не легче.

Вроде бы по делу слоняясь между натянутыми веревками, он лихорадочно соображал, что теперь делать. Паниковать Володька не паниковал, потому что выбор у него был очень простой – либо много-много лет тюрьмы ни за что, либо «Фольксваген-Гольф» и собственный приемный пункт в придачу.

Ради соседской тачки Усач был готов на все, и, что нужно делать, он понял очень быстро. В случае, если у Воробья все пройдет как по маслу, нужно было просто успеть предупредить его, чтобы он сунул инкассаторскую сумку в пакет и снял маску. После этого оставалось только по-быстрому погрузиться в джип и сделать ноги. В том, что они запросто уйдут от «семерки», Володька не сомневался. В крайнем случае, олухов-вохровцев можно было пугнуть из «ТТ» и выиграть время.

Это был первый вариант, но Усач не исключал и второго. Во дворе банка все могло сложиться не так гладко. В этом случае нужно было срочно нырять за забор на помощь Воробью и смываться с деньгами на инкассаторской машине. На этот крайний случай Володька и постирал везде тряпкой свои отпечатки...

Глава 40

Вздрогнув, Андрей мгновенно оглянулся и едва не выматерился от неожиданности. Буквально в полуметре от него торчала огромная лохматая башка чертовой псины. На этот раз собака обогнула микроавтобус не по клумбе, а по асфальту. Андрей же настолько сосредоточился на водителе, что не услышал, как она подкралась к нему сзади.

– Пошла вон! – одними губами прошипел Андрей и снова подался к крылу «Ивеко».

Сердце буквально выпрыгивало из его груди, отдаваясь стуком в ушах, и он испугался, что не услышит приближения водителя. Шаги Петрухи Андрей расслышал довольно неплохо, но тут же снова вздрогнул от неожиданности. Во-первых, водитель почему-то притормозил и вроде как стал разворачиваться, а во-вторых, в тот же миг под стенкой вдруг включилась вентиляторная установка.

Заунывный вой раскручивающегося вентилятора мгновенно заполнил двор, на какое-то время перекрыв все остальные звуки, и Андрей едва не запаниковал. Он уже хотел выскочить из-за передка «Ивеко», когда услышал голос Петрухи.

– Слышь, Коваль, – громко проговорил тот, снова направляясь за микроавтобус. – Бутылки от вас вовек не дождешься, угости хоть сигаретой.

Взопревший Андрей мгновенно подался назад и едва не налетел на псину. От неожиданности собака вздрогнула и в испуге нырнула под микроавтобус.

– Что? – донесся сзади хриплый голос инкассатора, так и не успевшего залезть в «душегубку».

– Закурить, говорю, дай, – повторил Петруха, заворачивая за микроавтобус.

К этому времени вентилятор уже набрал обороты и перестал выть, так что происходивший за машиной разговор Андрей слышал не напрягаясь.

– Задолбал ты, Петруха! – в сердцах бросил инкассатор. – На, держи! Забирай всю пачку!

– Ух ты, «Винстон»! – обрадовался Петруха. – Давно я таких не курил! Не жалко?

– Нет. Для тебя – не жалко! – хлопнул инкассатор водителя по плечу. – Давай!

– Ага! Спаси... – начал Петруха, двигая к кабине, и вдруг хрипло вскрикнул: – Ё!.. Коваль!

Крик у водителя получился совсем негромким. Однако это был именно крик, и инкассатор с тревогой спросил:

– Что?!

На мгновение раньше Андрей повернул голову к гаражу и увидел то же, что и Петруха. Именно поэтому он не стал дожидаться ответа водителя и тотчас же рванул в обход микроавтобуса, только не слева, а справа...

Глава 41

– Тюльпан-1, ответьте Тюльпану-3, – проговорил в рацию Евсеев.

– Тольпан-1 на связи! – прохрипела рация.

– Любаня, это Евсеев. Мы тут Варвару ждем у банка на Третьяковской. У них электрики должны сегодня работать на ограждении забора?

– Не знаю, может, и должны. А что?

– Да аварийка у них какая-то странная, я что-то такой не припомню.

– Подожди, я сейчас перезвоню в банк Баранову.

– Ага, – кивнул Евсеев.

Баранов тоже был вохровцем, только дежурил он пожизненно в этом самом банке. Пока Любаня звонила, Евсеев держал микрофон в руке на колене и думал, какая все-таки гадость эта «Нерчинская № 3». Пантюхин думал о своем – о Нюрке Сорокиной. Именно поэтому крик Любани, донесшийся из рации, застал их врасплох, и оба невольно вздрогнули.

– Тюльпан-3, Тюльпан-3, немедленно ответьте!

– Слушаю! – быстро произнес в микрофон Евсеев.

– Никаких работ на ограждении банка никто не проводит! Что наблюдаете?

– Монтера какого-то... Ходит туда-сюда.

– До выяснения проведите его задержание! Баранов сейчас посмотрит во дворе. Как поняли?

– Вас понял! – выдохнул Евсеев.

Какое-то время они с Пантюхиным смотрели на угол банка. Работяга в спецовке как ни в чем не бывало возился возле стремянки.

– Подъезжать? – спросил Пантюхин.

– Подожди! – оглянулся Евсеев. – Давай оденемся, мало ли что?

Косясь на угол банка, он выскочил из машины и распахнул заднюю дверцу. Каски у них пожизненно лежали под задним стеклом. По случаю же дневного дежурства – тоже сзади, только на сиденье в углу валялись и бронежилеты.

– Держи! – быстро сказал Евсеев, нагибаясь в салон и передавая Пантюхину «броник».

– Ага, – повернулся сержант и вдруг растерянно проговорил: – А куда это он?

– Что?! – оглянулся Евсеев и больно стукнулся головой.

Рабочий в спецовке как раз забрался на стремянку и перелез через забор. Все это он проделал неторопливо, даже с какой-то ленцой, так что у старшины вдруг закралось сомнение:

– Может, чего внутри делают? Похоже, и вправду монтеры, а?

– Может, – пожал плечами Пантюхин.

– Ладно, одевай «броник» быстрее! Сейчас подъедем, посмотрим...

Глава 42

Держась поблизости от забора, Володька незаметно наблюдал за «семеркой» и старался не пропустить ни единого звука, доносящегося из двора. Во дворе все было спокойно. Это означало, что у Воробья все пока складывается по плану.

– Давай, Андрюха. Не подкача... – облизнув пересохшие губы, прошептал Усач и вдруг осекся.

Воробей не подкачал, во дворе по-прежнему было тихо, зато пассажирская дверца «семерки» вдруг отворилась, и щуплый вохровец, косясь на угол банка, полез назад. Выглядел он при этом настолько глупо, что Усач сразу обо всем догадался.

– Елки-моталки! – выдохнул он, подаваясь к стремянке.

Все повисло буквально на волоске. Теперь все решали секунды. Взобравшись наверх, Усач незаметно оглянулся. Поначалу он собирался толкнуть стремянку ногой, но вдруг передумал.

Вохровцы, напяливая бронежилеты, наблюдали за ним от «семерки», но почему-то особо не спешили. Ощущение было такое, что они и сами до конца не уверены, что Володька – преступник, которого нужно задерживать.

Чтобы они подольше оставались в неведении, Усач перелез через забор нарочито медленно и стремянку отталкивать не стал. Он надеялся, что выиграет этим несколько драгоценных секунд, и так оно и случилось.

Нырнув за забор, Усач замер и прислушался. Ни криков, ни топота от пятиэтажки не доносилось.

– Лохи! – выдохнул Володька.

Подавшись вправо, он осторожно выглянул во двор. Воробей сидел перед радиаторной решеткой и поджидал водителя. Тот что-то сказал инкассатору за микроавтобусом и развернулся, чтобы двинуться к кабине.

Усач быстро подался назад и замер. Топота и криков из-за забора по-прежнему не было слышно. Вместо этого от пятиэтажки донесся рокот заведенного двигателя.

Вохровцы явно решили подкатить к банку на машине. Это было на руку Володьке, он быстро обвязал лицо тряпкой и метнулся в обход гаража сзади.

Время у них с Воробьем еще было – всего несколько секунд, но Володька надеялся, что этих секунд хватит на то, чтобы он уже завтра опробовал свой «Фольксваген-Гольф»...

Глава 43

Повернувшись, Андрей увидел, что из-за угла гаража выглядывает Володька и отчаянно тыкает большим пальцем левой руки себе за спину. Жест был достаточно красноречивым сам по себе, но еще красноречивее было другое – нижняя часть Володькиного лица была замотана какой-то тряпкой, в правой руке Усач сжимал огромный пистолет.

Все это означало, что за забором банка произошла какая-то катастрофа и теперь в распоряжении Андрея оставались буквально доли секунды. Володька поневоле отвлек внимание водителя и инкассатора, так что Воробью нужно было только напасть на них сзади, вырубить и забрать сумку.

Все это мгновенно пронеслось в его голове, он тут же бросился в обход машины справа, но успел сделать только два шага. Едва Андрей обогнул передок микроавтобуса и стал заворачивать, как дверь банка распахнулась и в ней возник охранник.

– Грабитель! – петухом вскрикнул за микроавтобусом Петруха, но это было уже не важно.

Охранник в проеме с воплем вскинул автомат, и двор наполнился оглушительным грохотом. Андрей сделал единственное, что ему оставалось, – с разгона плюхнулся на клумбу. Пули свистнули над самой его головой, и он вдруг понял, что это конец.

Как ни странно, но в этот момент Воробей испытывал вовсе не страх, а жуткую досаду на то, что все закончилось так по-дурацки и уже ничего не будет – ни медовой недели с Викой, ни приличных шмоток, ни жратвы...

От отчаяния и бессилия он вцепился руками в стебли, на его глазах выступили слезы. И тут сзади один за другим раздалось три выстрела. Автоматная очередь вдруг захлебнулась, Андрей быстро поднял голову и увидел, что охранник с перекошенным лицом оседает наземь.

Оглянувшись, Андрей мигом вскочил. От угла гаража к микроавтобусу несся Володька. Левый бок Усача был в крови, на бегу он придерживал его рукой и заметно покачивался, но свое дело Усач сделал.

Теперь все снова было в их руках. Не раздумывая, Андрей метнулся к микроавтобусу. Выхватывая пистолет, он услышал звук захлопнувшейся двери. Андрей резко подался к углу, высунулся и вздрогнул от неожиданности.

Услышав хлопок, Андрей решил, что инкассатор спрятался внутри. На самом же деле тот выхватил из машины сумку и хотел вслед за водителем смыться за угол банка, но не успел.

Увидев Андрея с пистолетом, инкассатор быстро повернулся с поднятыми руками и одними губами прошептал:

– Не стреляй!

В следующий миг он швырнул сумку Андрею. Произошло это настолько неожиданно, что Воробей чисто инстинктивно выстрелил. И тут инкассатор наконец схватился за свою кобуру и прыгнул за микроавтобус.

Однако выхватить пистолет он так и не успел, потому что сзади вновь прогремели выстрелы. Усач от водительской кабины всадил в инкассатора две пули подряд, тот дернулся и рухнул у вентиляторной установки.

Андрей судорожно подхватил с земли сумку и крикнул:

– Порядок! Бабки у меня!

– В машину! – прохрипел Усач. – Быстрее...

Глава 44

Пути отхода у Пантелея были предусмотрены, единственная проблема могла возникнуть с оружием. «Наган» когда-то, конечно, был надежным револьвером, но с тех пор прошло почти шестьдесят лет.

«Черные копатели» по возможности привели его в порядок, но револьвер был порядком изъеден ржавчиной и запросто мог дать осечку. На всякий случай Пантелей тщательно протер его носовым платком, пощелкал вхолостую и зарядил барабан по новой. Все вроде работало, и он успокоился окончательно.

В оружии Пантелей разбирался не бог весть как, но даже его познаний хватало, чтобы понимать преимущества револьвера. В барабане «нагана» было семь патронов. Завалить предстояло всего двух человек. В случае возможной осечки револьвер не клинил, как пистолет, и стрельбу можно было мгновенно продолжить. А уж два патрона из семи должны были выстрелить по-любому.

Конечно, любые заминки были нежелательны, но деться безоружным пацанам было попросту некуда. Пантелей перекурил в овраге, добрался до здания МТС и принялся ждать, поглядывая на часы.

Глава 45

Андрей бросился в обход машины к пассажирской двери. Володька тем временем запрыгнул на водительское сиденье и врубил передачу. Едва Воробей оказался в кабине, микроавтобус рванул с места и мимо правого крыла банка устремился к воротам.

Гаражи промелькнули справа, и вдруг Андрей увидел, как из узкого прохода между забором и дальним гаражом высунулся человек в камуфляже. Одет он был в каску и бронежилет, в руках – автомат.

– Спецназ! – растерянно вскрикнул Воробей.

– Не спецназ, а вохровцы! Это они, суки, все наломали! – оскалился Володька.

За время этого секундного разговора микроавтобус успел свернуть за угол и подлететь к воротам. Автоматная очередь прогремела во дворе с большим опозданием.

– Ворота! – крикнул Володька, распахивая дверь и высовываясь с пистолетом назад. – Быстрее!

Андрей уже бежал к будке. Вахтера нигде видно не было, и он с ужасом думал, что не знает, на какую кнопку нажимать. О том, чтобы протаранить ворота микроавтобусом, как в кино, не могло быть и речи. Сделаны они были на совесть, так что вывалить их удалось бы разве что танком.

Взлетев по невысокой лесенке, Андрей распахнул дверь и вздрогнул. Вахтер был в будке, со страху он просто сполз со стула и забился в угол.

– Открывай! – крикнул Воробей, ткнув старика пистолетом. – Быстро!

Вахтер кое-как поднялся на колени и нашарил дрожащей рукой переключатель. Андрей судорожно оглянулся и вновь увидел вохровца. Он уже успел добежать до угла и высунулся наружу.

Автомат в его руках вздрогнул, но чуть раньше за микроавтобусом грохнул Володькин пистолет. Пуля ударила в угол у самой головы вохровца. Тот дернулся и подался назад. Захлебнувшаяся очередь едва зацепила «Ивеко» и ушла вверх.

Пули просвистели над будкой, Воробей бросился вниз. Ворота тем временем вздрогнули и поползли в сторону. Старик в будке тихонько подвывал от страха.

Андрей вскочил и метнулся к пассажирской двери. Вохровец попытался выглянуть из-за угла еще раз, но Усач был начеку и снова встретил его выстрелом. Торопливая очередь вохровца ударила в микроавтобус сзади.

– Вот сука! Колеса пробить хочет! – выдохнул Усач.

Быстро оглянувшись на ворота, он для острастки пальнул в сторону угла в последний раз и швырнул пистолет Андрею:

– Держи!

Микроавтобус с визгом вылетел на улицу. Какая-то «Тойота» едва успела затормозить.

– На хрен! – крикнул Володька, выворачивая руль. – В сторону!

Микроавтобус вильнул и помчался прочь от банка. Где-то вдали подвывала сирена, но погони видно пока не было.

– Возьми у меня в правом кармане патроны, – бросил Володька. – Заряди обойму. Мало ли что...