Текст книги "Поваляем дурака, Америка?"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

53
Колумбия, небо над рекой Томо

– Мать-перемать-перемать! Драные «адэбэшники»! – несся из кабины пилота поток ругательств Идальго.

При этом гидроплан, словно взбесившись, выделывал в небе жуткие пируэты. Джек Мейер летал по грузовому отсеку влево-вправо и сверху-вниз, обо что-то ударяясь и не успевая подставлять руки.

Бам-с! Бам-с! Бам-с! – снова загрохотал корпус самолета.

Идальго сопроводил звуки новым потоком ругательств и выполнил очередной головокружительный маневр. В результате Джек Мейер на какое-то время почувствовал себя шариком, завертевшимся в барабане лототрона. После жуткого пируэта гидроплан наконец выровнялся, и Джек обнаружил себя растянувшимся на полу.

Пол оказался наклоненным в сторону пилотской кабины. И вибрировал так, словно гидроплан не летел по воздуху, а скользил вниз по гигантской стиральной доске. Но и это было еще не все. Только теперь Джек вдруг расслышал, что от левого крыла доносится пронзительный вой двигателя. А от правого – ни звука.

– Мы что, падаем?! – заорал Мейер, вскакивая на карачки.

– Мы падаем, сеньор! – крикнул Идальго, выскакивая из кабины и налетая на Джека.

– Черт! – вскрикнули они одновременно.

В суматохе выронил какой-то рюкзак, в котором Мейер вдруг признал парашют.

– Одевайте, сеньор! Быстрее!

– Я не знаю как!

– Руки в лямки! Вот так!

Привставший на колени Идальго просунул руки в лямки рюкзака побольше. Мейер немедленно последовал его примеру.

– Не так! Спереди! – заорал пилот.

Тут Джек сообразил, что ему достался запасной парашют, и быстро его перевернул. Идальго оказался попроворнее. Он нацепил основной парашют за несколько секунд, после чего рывком повернул Мейера и застегнул на его пояснице ремень.

– Вот это кольцо! – крикнул он, наклоняясь к уху Мейера. – Дернете за него, как выпрыгнем! Все! Идем!

Вскочив на ноги, Идальго подхватил Джека и поволок к двери. Идти было непросто, поскольку самолет сильно наклонился на нос.

– А что случилось? – крикнул Мейер.

– Нас сбили «адэбэшники»!

Административный департамент безопасности Колумбии был не просто дружественной спецслужбой, он был практически филиалом ЦРУ.

– Зачем? – завопил Мейер.

– Тут есть базы FARC! Наверное, перепутали!

FARC была наркотеррористической группировкой, пришедшей на смену разгромленному при активном участии американцев и практически уничтоженному на корню «медельинскому» картелю.

Наконец добравшись до двери, Идальго отпустил Джека. Чтобы не упасть, тому пришлось ухватиться за пулемет. Пилот распахнул дверцу и крикнул:

– Все! Прыгаем!

После чего вдруг исчез. Мейер на миг оцепенел. С парашютом во время работы в Госдепе и Совбезе ему прыгать не приходилось, там были другие аттракционы. И теперь Мейер боялся не то что прыгнуть, а даже выглянуть вниз.

– Черт! – крикнул он, чтобы хоть как-то взбодрить себя. – Черт!!!

После этого Джек Мейер закрыл глаза и рванулся в проем. В прыжок он вложил все силы. Однако, вместо того чтобы полететь вниз, Джек как-то странно крутанулся в воздухе и со всего маху ударился обо что-то головой.

– Черт! – вскрикнул он, раскрыв глаза.

В тот же миг внутри Джека Мейера не то что похолодело, нет, его внутренности в один момент словно бы смыло и засосало в унитаз. Внизу он видел стремительно приближающуюся долину Льянос, поросшую джунглями и прорезанную блестящей змейкой реки. Под днищем гидроплана небо освещали всполохи горящего правого двигателя. Сам же Джек болтался на чем-то примерно в полуметре от левого борта самолета.

– Черт! – заорал он, дергая руками и ногами.

Вывернув голову, Мейер увидел, что каким-то образом зацепился лямкой парашюта за пулемет. Теперь тот торчал на стойке в проеме двери, а Джек висел на нем. Не на стволе, а на какой-то детали поворотной рамы.

– Черт! – попытался дотянуться Джек до этой самой детали, но так и не успел…

54
Венесуэла, Гвианское нагорье, массив Торрхейма

Логинов завел движок армейского джипа, включил фары и, развернувшись по дуге, посмотрел на сидящего на пассажирском сиденье Чампи Оливейру.

– Куда?

Индеец поднял левую руку и указал направление движения. Логинов повернул руль и направил джип в глубь нагорья. Он ехал очень медленно, вглядываясь в освещенную фарами местность. Сзади, с трудом разместившись на малогабаритном заднем сиденье армейского джипа, торчал начальник первой экспедиции Домбровский, вооруженный испанским автоматом «СЕТМЕ». Свой «стар» Логинов держал на коленях.

Он не исключал, что раненый индеец просто решил заманить их в ловушку. Именно поэтому Виктор и не взял с собой Игнатовича, хотя без переводчика общаться с индейцем было весьма проблематично. Правда, Домбровский за время пребывания в Венесуэле слегка поднаторел в испанском и даже выучил пару десятков слов на языке местных индейцев, но все это было на уровне «ху ыз эбсент» и «ай эм он дьюти тудей».

Массив кустарника, в котором Логинов выловил Чампи Оливейру, остался позади. Джип покатил по каменистой земле, укрытой островками невысокой густой травы, под уклон. Проехав по впадине, они взобрались наверх и вскоре оказались у высохшего русла ручья, пересекавшего нагорье наискось по направлению к котловине. Оливейра поднял руку и что-то быстро сказал.

Сбросивший скорость Логинов покосился на Домброского и спросил:

– Чего-чего?

– А хрен его знает!.. – махнул головой тот.

Чампи, видимо, сообразив, что его не поняли, разразился новой фразой. Логинов пожал плечами:

– Наверное, приехали… – И остановил джип.

Чампи кивнул и хотел было выбраться из машины, но Виктор его придержал за рукав:

– Сидеть! Я пошел осмотрюсь, – проговорил он через плечо Домбровскому, – а ты тут тоже варежку не разевай. И выберись лучше, а то ты на заднем сиденье, как медведь в детской ванночке!

Домбровский кивнул и спрыгнул на землю через борт. Логинов не стал гасить фары, просто заглушил двигатель. Держа «стар» в правой руке, он скользнул в сторону и почти сразу растворился в темноте.

Домбровский с автоматом пристроился позади джипа. Чампи Оливейра чуть опустился на переднем сиденье и затих. Около пяти минут прошло в напряженном ожидании. Потом Домбровский вдруг услышал справа в темноте какой-то приглушенный хруст и резко повернулся.

– Это я! – на всякий случай подал голос Логинов. Вынырнув к джипу, он вытащил сигареты и сказал: – Вроде ничего подозрительного в округе. Сейчас перекурим и…

Чампи Оливейра повернулся и снова что-то быстро проговорил, указывая рукой в сторону высохшего русла. Логинов с Домбровским посмотрели в его сторону, Виктор кивнул:

– Не гони лошадей, амиго, у нас перекур… Значит, так, – повернулся он к Домбровскому, – я с ним нырну в русло, а ты останешься здесь. Будешь меня вроде как прикрывать. Если услышишь что, лупи на звук и прячься за джипом. Наших тут точно нет… Понял?

Домбровский кивнул, после чего они молча докурили. Затушив окурок, Логинов шагнул к джипу, сунул в руку Чампи фонарь:

– Показывай!

Чампи двинулся к руслу. Логинов шел позади. Индеец повертел головой и свернул влево. Свет автомобильных фар остался позади, и Чампи включил фонарь. Логинов свой включать не стал, просто сократив дистанцию. Луч света освещал не слишком высокие кусты. Пройдя с десяток метров, Оливейра оглянулся, показав жестом, что где-то здесь. Логинов сказал:

– Давай-давай!

Индеец протиснулся между кустами и, присветив себе фонарем, спрыгнул вниз. Логинов очень быстро последовал его примеру. Они оказались в довольно просторном тоннеле. С-образное дно пересохшего ручья служило его основанием, почти смыкающиеся над головой ветки кустов – крышей.

– Куда? – спросил Виктор.

Чампи что-то сказал, осторожно пожав плечами, потом двинулся вверх по руслу. Оно было засыпано опавшей листвой и ветками. Местами из них проглядывали каменистые выступы твердой породы. В листьях что-то шуршало, но индеец шел без опаски.

К северу от Ориноко климат был ярко выраженным субэкваториальным с сезоном дождей и засушливым периодом с октября по март. Юг Гвианского нагорья получал обильные осадки круглый год. Северная же его часть, в которой находился блок «Аякучо-4», занимала вроде как промежуточное положение. Осадки здесь выпадали круглый год, но в сезон дождей их было столько, что это пробуждало к жизни целую сеть ручьев и мелких речек.

Именно по руслу одного из таких ручьев и вел Логинова Чампи. Судя по поведению опытного браконьера, никаких гадюк и прочих ядовитых тварей здесь не водилось. Логинов на этот счет расслабился, но на всякий случай поглядывал на кусты по сторонам русла.

А потом впереди вдруг раздался неожиданный шорох, звук прыжка и треск кустов. Логинов среагировал мгновенно. В долю секунды он обхватил Чампи рукой с фонарем сзади за шею, дернул на себя и выставил вперед пистолет-пулемет…

55
Колумбия, небо над рекой Томо

Дотянуться до детали поворотной рамы пулемета Джек Мейер так и не успел. Чуть раньше, благодаря его усилиям, лямка парашюта сама соскользнула с нее, и внутренности Джека вдруг словно вынырнули из унитаза и с чмокающим звуком втиснулись обратно в брюшную полость.

– Э-э! – вырвалось из горла Джека, и тут он вдруг вспомнил о кольце.

Мгновенно нащупав его, Джек рванул кольцо так, словно хотел выдрать с корнем.

– П-пух! – в тот же миг хлопнуло перед ним, и Джек невольно зажмурился.

Его бросило назад, потом раздался шелест, который сопроводился вторым хлопком. При этом Джека ощутимо дернуло так, что его многострадальные внутренности снова ушли вниз.

– Черт! – закричал Мейер и открыл глаза.

Перед ним вверх уходила довольно сложная конструкция, к которой крепились стропы. Над стропами белел парашют. Слева внизу Джек увидел стремительно падающий самолет с охваченным пламенем двигателем. Он с пронзительным воем несся вниз, а потом вдруг врезался в землю. Грянул взрыв, вверх взметнулись кроваво-красные пузыри, сквозь которые прорвались и брызнули обломки. Причудливо кувыркаясь в воздухе и горя, они осыпались на землю широкой полосой, разлетевшись от места падения метров на четыреста.

– Черт… – невольно вырвалось у Джека, поскольку он живо представил, что сейчас вполне мог бы находиться среди них уже в несколько другой субстанции.

Тут Мейер вдруг вспомнил о своем спутниковом телефоне. Точнее, испугался, что потерял его. Опустив руку, Джек сунул ее в карман, и из его груди вырвался вздох облегчения. Телефон оказался на месте. А это сейчас было, пожалуй, самое главное.

Джек выхватил его и начал искать в памяти нужный номер. Из-за натянутых перед лицом строп выполнять поиск было не очень удобно, но по сравнению с остальным это был сущий пустяк. Наконец Джек нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху.

– Алло! – послышался в трубке сонный голос. – С удачным приземлением, Джек! Мог бы и не будить…

Сид Редгрейв, резидент ЦРУ в Колумбии, неприкрыто зевнул в трубке.

– Какое, на хрен, удачное приземление, Сид?! Нас, на хрен, сбили долбаные «адэбэшники»! Самолет, на хрен, врезался в Льянос и, на хрен, взорвался! И ты говоришь, на хрен, что я, на хрен, мог бы тебя, на хрен, не будить?!

56
Венесуэла, Гвианское нагорье, массив Торрхейма

Справа из-за кустов послышался быстро отдаляющийся топот, и только тут Логинов понял, что принадлежит он выпрыгнувшему из русла животному, название которого хрипло повторял Чампи Оливейра:

– Пекари! Пекари!..

– Понял, понял, – кивнул Виктор, поспешно отпуская индейца.

Чампи откашлялся, так как Логинов в горячке придавил его за горло довольно сильно, и двинулся вперед. За изгибом русла его фонарь высветил устроенную убежавшим животным лежку. Оливейра, оглянувшись через плечо, снова повторил:

– Пекари!

Однако Виктора животный мир Гвианского нагорья интересовал мало, и он подтолкнул индейца:

– Хорошо-хорошо! Я понял!

Они двинулись дальше, и метров через пять в луче вдруг что-то тускло блеснуло. Чампи радостно вскрикнул, как будто это не он сделал все, чтобы экспедиция «Газпрома» лишилась одной из самых важных частей МГД-установки.

Логинов ничем своих чувств не выразил. Он снова подтолкнул индейца вперед, потом посветил своим фонарем дальше по руслу, опасаясь еще какого-нибудь сюрприза, и только после этого присел у находки.

Твердотопливный реактивный двигатель был сердцем МГД-установки. Образовывавшаяся при сжигании специального пороха плазма направлялась в диполь, создавая мощнейшие магнитные импульсы, которые прорезали земную поверхность на километры вглубь. При весьма скромных размерах РД развивал мощность, сопоставимую с мощностью малой электростанции. При этом для постройки электростанции и прокладки ЛЭП требовались годы и огромные затраты. Реактивный же двигатель можно было легко транспортировать в любой, самый отдаленный район.

Именно поэтому сеньор Рохес после ухода первой экспедиции организовал спуск в расщелину. Будучи не уверен, что протекающая по дну расщелины река сможет увлечь РД в свое подземное русло, он приказал двигатель достать и выбросить на нагорье Торрхейма.

Деревянный ящик-футляр РД Чампи сжег в костре, сам же двигатель видимых повреждений не имел. Он лежал, уткнувшись в подстилку из мягких листьев. Логинов его повернул и провел рукой по магниевой поверхности.

Потом поднялся и, вытащив рацию, проговорил:

– Гром-один, ответь Грому-два!

– На связи! – послышался торопливый ответ Домбровского.

– Подъезжай! Мы сейчас посигналим фонарем! Только осторожно!

– Понял!

– Конец связи!

Сунув рацию в карман, Логинов подмигнул Чампи:

– Молодец, амиго! Если так дальше пойдет, придется тебя помиловать! Давай наверх и свети фонарем! Понял? – сделал красноречивый жест Виктор.

– Си, сеньор!

57
Колумбия, небо над рекой Томо

– Твою мать, на хрен! – крикнул в трубке Редгрейв. – Как, на хрен, сбили?!

– Да как-как? На хрен! Перепутали, на хрен, с самолетом «фарковцев»!

– Мать твою! Так откуда ты звонишь, Джек?

– Из таксофона у ворот святого Петра, твою мать! С парашюта я звоню! Неужели непонятно?

– Так, Джек! Я понимаю, что ты слегка взволнован, но…

– Кто, я слегка взволнован?! Да я, на хрен, в полной истерике! Я, на хрен, никогда раньше в жизни не прыгал с парашютом, ты это понимаешь, твою мать! А тут прыгнул и сразу зацепился за пулемет! Ты можешь это себе представить, твою мать?

– Джек! У всех у нас бывают в жизни трудные моменты! Главное, что ты жив и все обошлось, поэтому…

– Да ни хрена еще не обошлось! Я приземляться с парашютом не умею!

– Да приземление это фигня, мать твою! Хуже, что раз вас сбили, значит, там есть «фарковцы»! А они, если ты попадешь им в руки, Джек, сделают с тобой такое, что ты пожалеешь, что твой парашют раскрылся, мать твою! Поэтому заткнись, на хрен, и слушай, что я тебе скажу, на хрен!

58
Венесуэла, Гвианское нагорье, северо-западное подножие плато Альтимейра

Логинов затянулся в последний раз и, швырнув окурок в костер, подался к обнаженному по пояс Чампи. Дотронувшись до плеча индейца, он спросил:

– Так больно?

Игнатович перевел ответ:

– Нет, сеньор!

– А так?

– Нет, сеньор!

– Скажите ему, что сейчас будем доставать пули, – повернулся к костру Виктор. – Придется потерпеть…

Аптечка, которую использовали геологи, имела шприц-тюбики с обезболивающим, но хирургических инструментов в ней не было. Логинов вытащил из кармана складной нож, откинул тонкое лезвие и сунул в огонь его кончик. Пока лезвие прокаливалось, он быстро освободил плечо Чампи от повязки и сказал:

– Игорь, давай спирт!

Водитель подал Виктору фляжку, тот осторожно полил из нее на входные отверстия. Зрелище было не для слабонервных, и Игнатович быстро отвернулся.

– А вы что, по медицинской части тоже разбираетесь? – спросил Игорь, с интересом наблюдая за манипуляциями Логинова.

– Да не очень, – признался Виктор. – Но пару раз пули выковыривать приходилось. Только из себя…

– А я когда-то даже на врача собирался выучиться, – сказал Игореха. – Только там такой блат, хрен поступишь…

– Значит, будешь мебратом. Держи, – сказал Логинов, отдавая фляжку. – Не закрывай. – Разорвав пакет, он аккуратно натянул медицинские перчатки и вытянул руки в сторону от костра. – Слей, только не сильно…

Продезинфицировав руки, Виктор взял нож и кусок приготовленного бинта. Игорь облил спиртом и их. После этого Виктор попросил Домбровского на всякий случай подержать Чампи за руку, одновременно светя фонарем на рану.

– Ну, с богом! – сказал он и склонился над плечом индейца.

Медицинского диплома у Логинова не было, но опыт в подобных делах он имел вполне достаточный. Самое главное было – не задеть артерий и нервных окончаний. Первую пулю Виктор извлек играючи, со второй пришлось повозиться, но в конце концов плюхнулась на землю и она.

– Поливай! – отстранился он.

Игорь, которого вид изуродованной плоти абсолютно не пугал, начал промывать рану. В результате проведенных Виктором манипуляций открылось кровотечение, однако его интенсивность и цвет крови указывали на то, что с артериями порядок. Насчет нервных окончаний вывод можно было сделать только позже.

– Все! – сказал Виктор и принялся бинтовать плечо Чампи.

Операцию тот перенес стоически, даже ни разу не дернулся, но тут дело скорее было не в силе воли, а в удачной анестезии. Управившись с перевязкой, Логинов вколол Чампи антибиотик и сказал Игнатовичу:

– Может одеваться, насколько сможет!

Игнатович перевел, Виктор снял и выбросил в костер перчатки, после чего прокалил лезвие ножа и, сложив, сунул его в карман. Чампи тем временем при помощи Домбровского кое-как оделся. Логинов спросил, как он себя чувствует, тот ответил, что хорошо, хотя выглядел не очень.

– Может, ему спирта для внутренней дезинфекции? – спросил Игореха.

– Какой спирт при лечении антибиотиками? – посмотрел на водителя Логинов.

– Ну, значит, нам больше осталось! – не сильно расстроился Игорь. Поплескав содержимым фляги возле уха, он вынес вердикт: – Грамм по семьдесят на брата!

– Мне нельзя! – испуганно сказал Игнатович.

– Тебе ж завтра с утра за руль, – ухмыльнулся Логинов, посмотрев на водителя.

– Можно подумать, мне в «трубку» дышать, – пожал плечами Игорь. – Тем более, это ж не «паленка» какая-то, а «рафинат» – чистое здоровье!

– Смотри только, если перевернешься и с РД что-то случится, я тебя лично от алкоголизма лечить буду! – погрозил пальцем Домбровский.

– Обижаете, у меня за всю жизнь ни одного ДТП, даже пустячного! И вообще, можете сами за руль сесть! Так кто еще не будет? – спросил Игорь, выуживая из упаковки стопку пластиковых стаканчиков.

– Ладно, разливай на троих, – кивнул Логинов. – За РД надо выпить, чтоб работал, ну и на прощание!

– Так, может, я с вами, а, Виктор Павлович? – спросил Игорь, разливая спирт по стаканчикам. – Павел Васильевич и сам вернется в лагерь!

– Да нет, Игорь, – махнул головой Логинов, глядя вслед отошедшему от костра по нужде переводчику, – мне вон и Игнатовича на шее хватит. Не дай бог что, до конца жизни мучиться придется…

Домбровский посмотрел на него с сочувствием и сказал:

– Может, все-таки тебе лучше с нами в лагерь вернуться и взять вместо него нашего переводчика, экспедиционного? Он парень молодой, восточными единоборствами балуется…

– Да что толку с его восточных единоборств, если нам с индейцами придется объясняться? Ладно, ребятки, давайте! – поднял свой стаканчик Логинов. – За нас, «Газпром» и Боливарийскую революцию!

59
Колумбия, небо над рекой Томо

– Что?.. – хрипло спросил Джек Мейер.

Он думал, что прыжок с парашютом – это конец кошмара. Оказалось, что это только начало.

– То! – уже обычным тоном сказал Редгрейв. – Как приземлишься, сразу отстегнись от парашюта и беги! Сперва быстро, потом…

– Куда бежать?..

– От парашюта! В любую сторону! «Фарковцы» могут тебя засечь, поэтому тебе нужно побыстрее отбежать от парашюта! Если успеешь, метров через сто-двести перейдешь на шаг. И очень осторожно отойдешь на полмили. Дальше не стоит, они навряд ли станут искать тебя так далеко. Все понял?

В этот момент земля, о приближении которой Джек Мейер за всеми ужасами совсем позабыл, вдруг приняла его в свои объятия. Джек с разгона влетел в крону какого-то дерева и с треском начал падать сквозь нее.

По пути он наскочил на толстую ветку и перекувыркнулся. Потом снизу кто-то с диким визгом метнулся в сторону, Джек протаранил гнездо, налетел еще на какую-то ветку и вдруг мягко спружинил на зацепившемся за что-то парашюте.

Он висел вниз головой, но до земли было совсем близко. Джек уже хотел было начать расстегиваться, как вдруг наверху, в кроне, что-то зашуршало. Джек Мейер замер и увидел уставившиеся на него сверху глаза. Они светились желтым светом, внизу под глазами светилось что-то еще.

Джек лихорадочно пытался понять, кто это может быть. Входя в курс дел, он непростительно обошел стороной животный мир Венесуэлы. Как оказалось, зря. Сейчас Мейер, правда, находился в Колумбии, но так близко от границы, что это не имело значения.

И тут Джек вдруг вспомнил, что в Венесуэле водятся электрические угри. Это очень опасные и коварные животные. Но на деревьях они, конечно, водиться не могли. Кто водится в Венесуэле на деревьях, Мейер вспомнить так и не смог, и от этого ему было еще страшнее, когда уставившиеся на него два глаза вдруг исчезли.

Вместо них среди ветвей появилось какое-то светлое пятно. Довольно яркое. Что-то насчет этого пятна в голове Джека Мейера промелькнуло. Связанное с каналом «Дискавери», который он не смотрел уже сто лет. Пытаясь понять, что это, Джек слегка приподнял голову.

В этот миг сверху прямо в глаза Мейера ударила неожиданная тугая струя…