Текст книги "Русский полковник"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ты все равно умрешь, Ахмад… – едва слышно пробормотала Зухра со странной улыбкой.

– Что?

– Ты все равно умрешь… – протянула к нему окровавленную руку Зухра. – Аллах не даст уйти тебе от возмездия за смерть моего мужа! – Пальцы Зухры мертвой хваткой вцепились в рукав Ахмада. – Поцелуй меня на прощание, Ахмад! Я так тебя любила…

Ахмад слушал женщину, словно завороженный, и на какое-то время потерял над собой контроль. Вместо того чтобы как можно быстрее покинуть эту поляну и броситься прочь, он наклонил свое бородатое лицо к лицу Зухры.

Женщина порывисто его поцеловала в губы и вдруг закашлялась. Внутри у нее что-то забулькало, и Ахмад ощутил на губах соленый привкус крови. Боевик тут же отстранился. Зухра придержала его за рукав и с кровавой пеной на губах произнесла:

– Ты умрешь, Ахмад! Смерть уже рядом! Ха-ха-ха!

Ахмад быстро стер со своих губ кровь. И вдруг увидел, что затухающий взгляд Зухры переместился куда-то за его спину. В следующий миг Бериев попытался повернуться, но немного опоздал.

В его спину словно воткнули раскаленный стержень.

– А-а! – простонал Бериев, пытаясь развернуть автомат.

Но вслед за первым раскаленным стержнем в его спину вонзился второй. Силы покинули Ахмада, «калашников» выпал из его ослабевшей руки, сам боевик начал валиться на спину.

Перед глазами Ахмада поплыли кроваво-красные круги, и в этих кругах он увидел склонившего над ним Ису. Сжимая обеими руками окровавленный картофельный нож, Иса с ненавистью прошептал тонкими побелевшими губами:

– Ты умрешь, пес! Ты заплатишь за смерть моей матери и отца!

– Ты тоже сошел с ума… – из последних сил прошептал Ахмад. – Я не убивал твоего отца… Я тащил его раненого полночи… И все это время он просил меня пристрелить его… Но я не сделал этого… Он сам умер на моих руках…

– Заткнись, шакал! – вскрикнул Иса. – Мой отец не мог просить убить его! Ты лжешь!

С этими словами Иса взмахнул ножом и обеими руками вонзил его в шею Ахмада Бериева. И неуловимый боевик, тысячу раз обманывавший федералов и своих врагов нохчей, умер от рук одиннадцатилетнего подростка.

На лице умершего Ахмада не было страха. На нем застыло выражение крайнего недоумения. А Иса бросился к холодеющей матери и прижался к ее груди:

– Я сделал это! Я отомстил за тебя и отца!

– Спасибо, Иса! – на последнем издыхании простонала Зухра. – Ты настоящий воин, и я тобой горжусь…

47

 Беслан, Осетия, Россия

– Около двух часов назад группой боевиков было совершено нападение на лагерь чеченских беженцев в Осетии с целью захвата в качестве заложников американских граждан из миссии правозащитной организации «Райт Ворлд». Однако охрана членов миссии эту попытку предотвратила. В ходе перестрелки было убито несколько боевиков и двое граждан США. В настоящий момент район лагеря блокирован спецподразделениями, которые пытаются обнаружить боевиков, участвовавших в нападении. На этом наш экстренный выпуск закончен. О развитии ситуации мы будем информировать вас незамедлительно…

Логинов отвернулся от телевизора и посмотрел на Лизу. Ее колотило. Камански куталась в камуфляжную куртку, перед ней стояла чашка дымящегося чая, но это не помогало. Взгляд Лизы был пустым.

Виктор снова повернулся к телевизору. Честно говоря, оперативность НТВ его поразила. Они только полчаса назад приехали в Беслан, а информацию о событиях в лагере беженцев, причем довольно точную, уже дали в эфир.

События развивались довольно быстро. Асламбек благополучно вывел «Ниву» к мосту через приток Терека. После печально известного захвата школы охраняли его серьезно. Из железобетонных блоков при въезде был сооружен блокпост, рядом стоял БТР.

При приближении «Нивы» его башня пришла в движение. Асламбек сбросил скорость до минимальной, потом вообще остановился. Безоружный Горов выбрался из машины и отправился к блокпосту пешком.

Слава богу, солдаты оказались трезвыми, никто сдуру не пальнул, как это иногда случалось. После проверки документов Степана им разрешили подъехать к блокпосту. И только здесь Логинов облегченно вздохнул – наконец-то Лиза была в безопасности.

Логинов немедленно связался с генералом Максимовым и доложил обстановку. После чего попросил разрешения принять участие в поимке оставшихся боевиков. Но начальство в лице замдиректора решило по-другому.

Виктору велели немедленно вывезти американку в ближайший населенный пункт, то есть Беслан, где и ждать дальнейших указаний. Минут через пять на блокпост пришел приказ о выделении Логинову в качестве прикрытия БТРа.

И вот они сидели в здании ГОВД Беслана. В кабинете замначальника. Еще по дороге Лиза позвонила в американское посольство. Что ей сказали, Логинов не знал, хотя и догадывался – ждите, мы сообщим обо всем руководству, с вами свяжутся и т. д. и т. п.

Сам Виктор тоже ждал. Его предупредили, что в ближайшее время с ним переговорит сам директор ФСБ. Наконец в дверь коротко постучали.

– Да! – повернулся Логинов.

– Вас Москва, срочно! – просунулся в дверь сам начальник ГОВД.

Логинов кивнул и быстро направился за ним. В кабинете начальника ГОВД его уже ждала снятая трубка.

– Алло! – поднял ее Виктор.

– Полковник Логинов? – спросил помощник директора.

– Да!

– Добрый день! Ждите, сейчас с вами будет говорить директор.

– Жду… – сказал Виктор.

Начальник ГОВД в кабинет за Логиновым не вошел, оставшись в приемной. Виктор потянулся к лежащей на столе пачке и без разрешения угостился сигаретой.

– Полковник! – послышалось в трубке.

– Да, я здесь!

– Соединяю!

– Алло! – проговорил директор ФСБ.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуйте, полковник! Ну что, докладывайте, как вы такое допустили… – голос директора был резким и ничего хорошего не предвещал.

Да оно было и понятно – гибель двоих иностранцев, за такое по головке не погладят. Виктор поспешно ткнул едва прикуренную сигарету в пепельницу и начал:

– Докладываю, товарищ генерал…

Далее Виктор сжато изложил события. Без лирики, но не упустив ни одной существенной детали. Когда он закончил, директор задумчиво произнес:

– Так-так…

Тон его сказал Виктору о многом. Логинов понял, что из-за плотного графика директору еще не доложили о сути проводившейся операции. И только теперь он четко уяснил, что же произошло в Осетии.

– Так ты предполагаешь, – перешел на «ты» директор, – что американцы ездили в лагерь для встречи со своим агентом из числа боевиков?

– Я не предполагаю, товарищ генерал. Я уверен в этом на сто процентов. Кларк при мне доложил об этом кому-то, назвав его «шефом».

– Ну что же, это кардинально меняет ситуацию, – признал директор. – Раз так, то ответственность за случившееся полностью ложится на американцев.

– Да, товарищ генерал, – сказал Логинов. – И это, я думаю, надо использовать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что американцы появились здесь не зря. Наверняка их визит связан с разработкой воздушных террористов. Я думаю, надо воспользоваться ситуацией и заставить их раскрыть карты…

– Ну что же, мысль здравая. Но решать это не мне. Я доложу обо всем президенту, а там будет видно… В любом случае козлами отпущения нас на этот раз не сделают. Спасибо, Логинов.

– Служу России!

48

 Беслан, Осетия, Россия

Вернувшись, Виктор застал Лизу все в той же позе. Логинов подошел к ней и наклонился:

– Лиза!.. Лиза!

Только на второй раз женщина подняла на Виктора глаза.

– Может, вызвать врача, чтобы он дал тебе успокоительное?

Лиза отрицательно покачала головой и снова уставилась в одну точку. Логинов посмотрел на стоявшую перед ней чашку. Чай уже остыл, выпила Лиза его всего ничего, сделала не больше пары глотков.

Какое-то время Виктор колебался, потом вышел. Через минуту он вернулся с початой бутылкой кизлярского коньяка, которую позаимствовал у начальника ГОВД.

Взяв один из стоявших на подносе с графином стаканов, Логинов отмерил в него сто граммов янтарного напитка. Подойдя к Лизе, он сказал:

– Выпей!

Женщина как бы через силу подняла на него глаза:

– Что это?

– Лекарство.

Лиза отрицательно покачала головой, но Логинов тряхнул ее за плечо:

– Слушай меня! Я сам не раз терял товарищей и знаю, что это такое! Ты в этом не виновата! Понимаешь? И я не виноват! Пойми это! Надо жить дальше! Ясно?

– Ясно…

– Тогда пей!

Лиза попыталась отстраниться, но Логинов все же заставил ее выпить. Правда, сделала Лиза всего один глоток, после чего у нее перехватило дыхание.

– Ничего, – потрепал ее по плечу Виктор. – Ничего, это пройдет…

Какое-то время Лиза держалась за горло, потом хлебнула остывшего чая и попросила сигарету. Покурив, она слегка порозовела и посмотрела на Виктора. В ее глазах стояла боль, но сам взгляд был уже не мертвым, как пару минут назад. Лиза искала сочувствия.

– Хочешь еще выпить? – спросил Виктор.

– Нет.

– А я хочу.

Виктор сходил за стаканом и налил коньяка себе. Подняв его, он сказал:

– Можешь ничего не говорить, я понимаю, что тебе нельзя. Но я хочу выпить за твоих погибших коллег. И за нас, людей, чья работа заключается в том, чтобы вставать на пути террористов. И не давать им убивать людей. У вас есть знаменитый роман. Называется он «Над пропастью во ржи». Его главный герой чудной малый, со странностями. Но это оттого, что он так и не стал прагматиком в нашем бездушном мире. И вместо того, чтобы быть как все, лицемерить, делать карьеру, подстраиваться под идиотские законы общества, он хочет делать людям добро… Наверное, каждый человек время от времени задумывается, зачем он живет. И почему все в его жизни происходит не так. Я тоже раньше думал об этом часто. А сейчас перестал. Потому что понял – единственное, чем мне действительно хочется заниматься в этой жизни, – это спасать людей. И как раз этим я и занимаюсь. Как и ты, Лиза. Этим же занимались и твои погибшие товарищи. Мы, сотрудники спецслужб, по сути всю жизнь мечемся над пропастью и пытаемся не дать сорваться в нее обычным людям. И, часто бывает, срываемся в пропасть вместо них… Это плата за нашу инфантильность, за то, что мы не такие, как другие. Но я об этом не жалею. И пью за нас! За тех, кто спасает людей над пропастью во ржи!

Слушая Виктора, Лиза Камански преобразилась. Сперва в ее взгляде застыло удивление, потом оно сменилось интересом, а в конце в глазах Лизы читалась уже неприкрытая симпатия. Чувствовалось, что Виктор задел ее за живое.

Лиза быстро потянулась за своим стаканом и подняла его:

– За нас, Виктор!

Они выпили и закурили. Молча, но это было уже совсем другое молчание. Отношение американки к Логинову кардинально изменилось. Она почти не отводила от него глаз, и Виктор отвечал ей тем же.

Потом у Лизы зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и быстро оглянулась. Логинов все понял и с готовностью поднялся:

– Я выйду!

Лиза благодарно кивнула. Виктор вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Некоторое время он размышлял, потом направился к приемной начальника ГОВД.

49

 Беслан, Осетия, Россия

Всего сорок минут спустя у Виктора состоялся еще один разговор с директором ФСБ, что, учитывая его загруженность, было практически невероятным. Правда, на этот раз директор сказал всего несколько слов:

– Логинов, это я! Только что я вышел от президента. Прямо при мне он связался с президентом США. Они обсудили инцидент с американскими агентами. В свете твоей информации. И договорились дать указание спецслужбам работать по проблеме «Боингов» вместе. Так что можешь приступать. Ты это дело начинал, тебе, как говорится, и карты в руки. Детали согласуешь с замдиректора. Все!

Положив трубку, Виктор вздохнул. Потом быстро вернулся к Лизе. Та выглядела озабоченной и после телефонного разговора со своим начальством так ни разу и не посмотрела Виктору в глаза.

Логинов присел с сигаретой на краешек стола и сказал:

– Хочешь новость, Ли?

– Смотря какую.

– Хорошую.

– Хорошую хочу.

– Я думаю, через несколько минут тебе позвонит шеф.

– И что?

– Скажет, что мы будем работать вместе.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лиза.

Логинов сказал с улыбкой:

– Это не провокация, Ли. Я совсем не собирался заставить тебя проговориться… Честно. Просто я знаю немного больше, чем ты.

Лиза задумчиво посмотрела на Виктора. Чувствовалось, что ей что-то очень хочется спросить, но она сдержалась. Через какое-то время Камански действительно позвонил замминистра МНБ США.

– Как твое самочувствие, Лиза? – спросил он после приветствия.

– Нормально.

– Ты чувствуешь в себе силы… э-э… продолжить выполнение задания?

– Да.

– Если нет, мисс Камански, мы немедленно предпримем меры к вашему скорейшему возвращению. Мы понимаем, что вам пришлось пережить. Но, честно говоря, мы заинтересованы в том, чтобы вы еще какое-то время поработали в России.

– Я готова, сэр.

– Ну что же, отлично. Дело в том, Лиза, что мы попали в крайне щекотливую ситуацию. Русским каким-то образом стало известно о вашей… э-э… миссии. Сами понимаете, чем было для нас чревато то, что наши агенты действовали на территории России и вступали в связь с боевиками. К счастью, русские согласились закрыть на это глаза при условии, что мы поделимся с ними информацией. Решение принято на самом высоком уровне. Мы открываем карты, Лиза. Тебе поручается изложить русским суть операции «Нить Ариадны»…

Выслушав замминистра, Лиза задала несколько вопросов. Касались они того, насколько можно посвятить русских в детали. Наконец Лиза сказала:

– Я поняла, сэр! С кем именно я должна войти в контакт?

– Русские назвали нам одного человека. Кажется, его ты не спутаешь ни с кем. Его зовут Виктор Логинов. Он полковник русской спецслужбы, Лиза. И на него у нас имеется досье толщиной с Библию. Так что будь с ним поосторожнее. Удачи!

– Спасибо!

Через минуту Логинов уже сидел в кабинете напротив Лизы.

– Ты был прав, Виктор. Мне действительно сообщили, что теперь мы работаем вместе.

– Я рад, – улыбнулся Логинов. – Правда. С чего начнем?

– Со знакомства, – сказала Лиза. – Специальный агент МНБ США Лиза Камански.

– Полковник Логинов, УБТ ФСБ, – протянул руку Виктор.

– А что такое УБТ?

– Управление по борьбе с терроризмом.

– Ясно.

– Со мной – да. А вот с вами, мисс Камански, честно говоря, не совсем. Так что это была за встреча? И кто такой этот Ахмад?

50

 Беслан, Осетия, Россия

– Ахмад – командир небольшого отряда чеченских моджахедов, – сказала Лиза. – Я прошу прощения, Виктор, сигарету можно?

– Конечно, – кивнул Логинов. – Только здесь с сигаретами туго, так что могу предложить только вот это.

Виктор протянул Лизе пачку «LD». Камански выудила из нее сигарету, Виктор щелкнул зажигалкой. Американка осторожно затянулась, выпустила дым и сказала:

– Странный табак. От него першит в горле.

– Ничего, – хмыкнул Виктор. – Это с непривычки. После трех пачек привыкнешь.

Лиза с сомнением покачала головой – мол, не привыкну. Потом произнесла:

– Так на чем мы остановились?

– Мы остановились на том, что фамилия Ахмада – Бериев. И он командовал горсткой головорезов.

– Да-да, – кивнула Лиза. – Ахмад Бериев командовал отрядом моджахедов.

– Стоп! – поднял руку Логинов. – Поскольку нам придется сотрудничать, я сразу хочу договориться об одной вещи.

– Какой?

– Давайте называть вещи своими именами. Я, да будет вам известно, в свое время был в Афганистане. И сталкивался с моджахедами. Конечно, среди них тоже попадались маньяки и садисты, но в массе своей это были действительно борцы за веру. Относиться к ним можно по-разному, но нужно признать, что большинство из них придерживалось определенного кодекса чести.

– И в чем это заключалось?

– Это долго рассказывать. Скажу просто, что многие из советских солдат, попавших в плен к моджахедам, приняли ислам и впоследствии выехали на Запад и к вам в Штаты.

– Да, я об этом слышала, – кивнула Лиза.

– А слышали ли вы, чтобы хоть один из российских солдат, попавших в плен в Чечне, оказался на Западе?

– Нет, не припомню…

– Правильно, – жестко сказал Виктор. – Потому что припоминать нечего. Чеченцы пленных либо убивали, либо садистски издевались над ними, а потом обменивали на деньги или на своих головорезов, попавших в тюрьмы. Поэтому давайте не путать грешное с праведным. В Чечне нет моджахедов, Лиза. В Чечне есть бандиты. И давайте так их и называть.

– Хорошо, я поняла. Ахмад Бериев был командиром банды. По нашим сведениям, он в скором времени собирался перебраться в Польшу. И для того, чтобы подготовить себе плацдарм, отправил около года назад туда одного своего родственника. Мы при помощи польских коллег на этого родственника вышли. И убедили его связаться с Ахмадом. В результате Фоллет встретился с Бериевым в лагере беженцев. И тот дал предварительное согласие на сотрудничество с правительством Соединенных Штатов.

На лице Логинова отразилось удивление. Но он промолчал.

– Сегодняшняя поездка, – продолжила Лиза, – была нужна для того, чтобы окончательно согласовать условия нашей сделки… Но все сорвалось.

– О какой сделке шла речь? – потянулся за сигаретой Логинов.

– В обмен на иммунитет и натурализацию на Западе Бериев должен был провести по нашему заданию силовую акцию… На территории Чечни.

– Так-так, – сказал Логинов. – И что это должна была быть за акция?

– Уничтожение террористов, которые задались целью использовать для проведения террористических атак «Боинги-767».

– Теперь понятно, – хмыкнул Логинов. – Ну что же, нашему замдиректору в чутье не откажешь. А каким образом вам стало известно о планах террористов?

– В деталях на этот вопрос я не уполномочена отвечать. Информацию мы получили в результате оперативной комбинации, подробности которой не подлежат разглашению. Некоторое время назад нам стало известно, что террористы проявляют интерес к наладочным модулям самолетов «Боинг-767». Мы расставили ловушки. И террористы в одну из таких ловушек угодили. Они завладели модулем, но при включении в работу этот модуль посылает импульсные сигналы, которые засекают наши спутники-шпионы.

– И сигнал поступил на спутник с территории Чечни?

– Да.

– Понятно… А почему вы не обратились к нам? Я имею в виду для нанесения точечного ракетного удара по координатам? Ведь именно так мы уничтожили в свое время Дудаева.

– Потому что вместе с модулем террористы захватили специалиста по наладке бортовых систем модуля. Гражданина США польского происхождения. Также в руках у них остается его семья, судьба которой неизвестна. Но дело еще и в том, что ракетный удар не дает стопроцентной гарантии. А нам надо было одним махом уничтожить всех террористов, способных организовать такую акцию. Чтобы гарантировать себя от таких ударов в будущем.

Задав еще несколько вопросов, Логинов поднялся.

– С вашего разрешения, Лиза, я немедленно свяжусь со своим руководством.

51

 Беслан, Осетия, Россия

– Слушаю! – отозвался в трубке замдиректора ФСБ.

– Это Логинов, товарищ генерал.

– Я понял. Что, переговорил с американкой?

– Да… – сказал Виктор и кратко передал суть разговора.

– Черт, если все это правда, то дело серьезно, – задумчиво проговорил замдиректора. – А тебе не кажется, что американка просто задвинула тебе «красную селедку», чтобы скрыть истинную причину вербовки Бериева?

– Нет, – сказал Виктор. – Я думаю, что Камански все это не выдумала. Ситуация обстоит так или примерно так, как она говорит. Другой вопрос, что американцы немного недоговаривают. Я уверен, что на каком-то этапе их операция просто вышла из-под контроля. Вот им срочно и потребовался головорез типа Бериева, чтобы зачистить все «хвосты».

– Ясно. Но зачищать этих террористов все равно нужно. И как можно быстрее. У американцев есть информация об их местонахождении?

– В том-то и дело, что сейчас нет. «Маяк» включился в работу всего два раза. В Урус-Мартановском районе. И было это две недели назад. С тех пор сигналов больше не поступало…

– Понятно. Тогда так, Логинов. Спецназу при прочесывании блокированного района удалось задержать одного из боевиков. Где-то через полчаса его доставят в Беслан. Попытайтесь разговорить его. Учитывая, что Бериев погиб, это наш единственный шанс прояснить ситуацию. А то в этой истории что-то слишком много непонятного.

52

 Беслан, Осетия, Россия

– Заходи! – сказал Виктор по-английски.

Лиза переступила порог и оказалась в одной из камер предварительного заключения Бесланского ГОВД. Камера была небольшой, на четыре койки. Стены были серыми, под потолком горела тусклая лампа, в углу имелся унитаз, рядом с ним располагался умывальник.

На одной из табуреток сидел захваченный в плен боевик. Сзади стоял спецназовец в маске «ночь». Перед боевиком с сигаретой в руке прохаживался молодой – лет двадцати пяти – капитан в полевой форме. Фамилия его была Скоков, именно он возглавлял группу, захватившую в плен боевика. При этом один из спецназовцев был ранен. Боевик выстрелил почти в упор, но бойца спас бронежилет.

– Ну как он? – спросил Логинов. – Настроен на конструктив?

– Сейчас будем настраивать! – сказал капитан, разминая костяшки пальцев на правой руке.

– Садись! – кивнул Логинов на одну из коек.

Камански присела. Виктор подошел к капитану. Тот выглядел взвинченным. Горячка скоротечного боя, ранение товарища – все это, конечно, не могло не отразиться на состоянии спецназовцев.

Захваченный боевик это состояние на себе, судя по всему, уже прочувствовал – левый глаз его запух, словно после укуса гигантского шмеля. Кровоподтек переливался фиолетово-черными тонами.

– Как зовут? – спросил Виктор.

Боевик с ответом замешкался. Скокова словно прорвало.

– Быстро ответил, тварь, когда тебя спрашивают! – проорал он, нанося боевику удар раскрытой ладонью по лицу.

Голова чеченца дернулась, щелкнули зубы. В уголке рта появилась струйка крови.

– Рашид! Рашид Умаров… – проговорил он.

Логинов поморщился и украдкой оглянулся на Лизу. Та выглядела несколько ошарашенной, хотя Виктор заранее предупредил ее, что допрос террористов в походных условиях, когда нет возможности применить спецсредства, зрелище не для слабонервных.

– Не гони лошадей, капитан, – осадил Скокова Виктор. Потом посмотрел на боевика. – Расскажи мне, Рашид, кто приказал вам напасть на лагерь и какой конкретно была цель?

На этот раз боевик ответил довольно быстро.

– Какое нападение? Я ничего не знаю об этом. Я просто хотел пробраться к своим родственникам в Осетию…

Тут Скоков снова собрался было ударить боевика, и тот инстинктивно прикрылся. Виктор успел перехватить руку капитана и сказал:

– Да не гони ты лошадей!.. Рашид!

– Да?

– Так у нас с тобой разговора не получится. Тебя захватили с оружием в руках, практически с поличным. Плюс при задержании ты оказал вооруженное сопротивление и ранил сотрудника правоохранительных органов. Это серьезный букет, и по совокупности ты получишь не меньше двадцати лет. Без права на амнистию и досрочное освобождение.

– Да я не знаю ни про какое нападение! К родственникам хотел попасть – да! Оружие было, но здесь без оружия никуда! А что оказал сопротивление, так откуда я знал, что это сотрудники правоохранительных органов? Все в масках – я думал, бандиты…

– Ах ты, тварь! – снова вышел из себя Скоков.

Но Логинов его снова удержал:

– Спокойно, капитан, спокойно… Зря ты так с нами, Рашид. Я хотел как лучше. – Повернувшись к Лизе, Виктор перешел на английский: – Лиза, ты не хочешь прогуляться? Этот бандит понимает, что за терроризм ему грозит большой срок заключения, и так просто показания давать не собирается. Придется применить к нему определенные меры воздействия…

– Хорошо, – торопливо поднялась на ноги Лиза.

Она уже поняла, что, решив присутствовать на допросе, поступила неосмотрительно, и теперь явно была рада возможности как можно скорее покинуть это мрачное помещение.

Логинов прошел к двери и приказал одному из стоявших в коридоре спецназовцев:

– Проводи ее до кабинета. И побудь на всякий случай у двери.

– Понял, товарищ полковник!

Скокова уход американки очень обрадовал.

– Ну что, будем с ним разговаривать по-настоящему?

– Придется, – пожал плечами Виктор. – А что делать?

Скоков внимательно посмотрел на Рашида.

– Здоровый лоб, сердце наверняка в порядке… С чего начнем? Подключим к яйцам двести двадцать или сразу будем ломать руку? Можно, конечно, для разминки сделать ему «слоника», но тогда он будет весь в блевотине…

Глаза Рашида беспокойно забегали. Он инстинктивно подобрался на стуле, за что тут же получил от стоящего сзади спецназовца чувствительный удар:

– Сидеть, сука!

Логинов вытащил сигарету, намеренно неспешно прикурил ее и, только выпустив дым, посмотрел на Скокова:

– Двести двадцать и «слоник» тут не пойдут. Нам этого кадра прокурорским передавать.

– Тогда ломаем руку? – быстро спросил Скоков. – Правую? Левую? Обе кости или одну?

Рашид задышал нервно и часто.

– С руками тоже не пойдет, – задумчиво выпустил под потолок дым Логинов. – Возни много.

– Зачем много? Две секунды делов! – с энтузиазмом сказал Скоков.

– Да нет, потом много, – уточнил Логинов. – В больницу его придется везти, гипс накладывать. Пока рентген сделают, то да се…

– Ну тогда придется чисто по Корану, – пожал плечами Скоков. – Или запихать в глотку килограмм сала, или в темпе привести ментовскую овчарку, чтоб она его покусала. А лучше, – мечтательно произнес капитан, – повесить его за яйца! Тогда он и в ихний рай не попадет точно, и наверняка все расскажет.

– Хороший вариант, – одобрительно кивнул Логинов. – Но тогда его в прокуратуру передавать будет уже нельзя.

– Так и фиг с ним. Хлопнем при попытке к бегству! Первый раз, что ли? Ну что, пусть несут веревку?

– Это оставим на крайний случай, – после паузы сказал Логинов. – Сперва надо попробовать что-нибудь попроще. А то имел я дело с этими попытками к бегству. Год потом прокурорские таскать будут…

– Ну попроще так попроще, товарищ полковник. Пономарев!

– Я! – почти сразу же просунулся в дверь из коридора спецназовец в маске «ночь».

– Ты взял у ментов то, что я просил?

– Так точно!

– Давай!

Несколько секунд спустя Скоков уже держал в руках милицейскую дубинку. Повертев ее в руках и удовлетворенно хмыкнув, он попросил Логинова:

– Подержите, пожалуйста, товарищ полковник…

Логинов взял дубинку, капитан вытащил из кармана презерватив в упаковке и ловко надорвал ее. Натянув презерватив на конец дубинки, Скоков начал раскатывать его, говоря при этом:

– Видишь, Рашид, жертвую для тебя кондом из личных запасов. Чтоб ты, друг ситный, если обсерешься, не испортил ментам «демократизатор»… Кстати, ты как вообще насчет анального секса? В смысле, в «очко» дуешься? Нет? Ничего, сейчас мы это дело исправим…

Глаза Рашида округлились. Он наверняка попытался бы вскочить, но стоявший позади него спецназовец заблаговременно произвел сковывающий захват. Второй спецназовец по фамилии Пономарев ухватил боевика за ноги и спросил:

– На столе его раскладывать, товарищ капитан? Или сунуть головой в унитаз?

– Давай на столе! – махнул головой Скоков. Аккуратно раскатав презерватив, он взял в руки дубинку и сказал: – Ну что, Рашид, инструмент готов! Сейчас приступим! А ты пока думай, какое себе выберешь новое имя. В тюрьме пассивных педерастов принято называть женскими именами. Я бы тебе советовал выбрать имя Рашель! По-моему, это как раз то, что нужно.

– Нэ-э-эт! – отчаянно задергался Рашид.

Но в слишком опытных руках он оказался. Двое спецназовцев без особого труда дотащили его до стола, развернули и спустили до колен камуфляжные брюки вместе с трусами.

Скоков шагнул к Рашиду и сказал:

– Ну что, приступаем, Рашид, то есть, извиняюсь, Рашель… А вы, товарищ полковник, на всякий случай отойдите в сторону, а то мало ли что. Жаль, перчаток гинекологических нету…

И в этот момент психологическая обработка наконец дала результат. Рашид задергал на столе своей волосатой задницей и заорал:

– Я буду говорить! Не надо! Я все расскажу!

– А поздно уже, Рашид, – хмыкнул Скоков, быстро покосившись на Логинова. – Раньше надо было говорить, пока я упаковку не надорвал. Не пропадать же теперь презервативу… Или как, товарищ полковник?

53

 Беслан, Осетия, Россия

Логинов прошел по коридору, кивком отпустил спецназовца и вошел в кабинет замначальника ГОВД Беслана. Лиза подняла на него глаза.

– Ну что, Виктор?

– Разговорили, – кивнул Логинов. – Даже бить не пришлось…

– И что он сказал?

– Нападение на лагерь было совершено по личному указанию Басаева или кого-то из так называемого ГКО Ичкерии. То есть приказ исходил от самой верхушки террористов. Задача ставилась – захватить в заложники иностранных граждан, а также по возможности самого Бериева. Они знали о вашей встрече, Лиза.

Лиза нахмурилась:

– Откуда?

– От любовницы Бериева. Она жила в лагере с малолетним сыном. Сейчас этот вопрос уточняется, но, насколько я понял, именно ее труп нашли в лесу рядом с трупом Бериева. А вот мальчик куда-то пропал… Но это сейчас не так важно. Сейчас важнее другое. Скажи, Лиза, эта любовница могла сообщить ГКО, что ваша связь с Бериевым вызвана операцией по поиску и уничтожению авиатеррористов?

– Нет.

– Это точно?

– Да. Абсолютно, Виктор. О том, какого рода акция предстоит Бериеву, не знал даже Фоллет. Так что утечка информации об этом исключена.

– Ну что же, – вздохнул Виктор. – Это легче. Значит, будем считать, что террористы ни о чем не догадываются. А раз так, то нам осталось только дождаться очередного сигнала «маяка» модуля и провести операцию по блокированию и прочесыванию этого района. Я сейчас же сообщу обо всем этом руководству.

54

 Беслан, Осетия, Россия

Рашид Умаров прошел к умывальнику, открутил кран и сделал несколько жадных глотков. После этого снова начал мерить камеру нервными шагами. Этот чертов полковник, похожий на киногероя-любовника, был прав. Рашид действительно попался.

Срок ему дадут приличный. И отсидеть до конца его вряд ли получится. Рашид лихорадочно искал выход. Потом где-то в коридоре гулко хлопнула металлическая дверь, раздались чьи-то шаги.

Рашид невольно вздрогнул и замер. Из коридора донеслось:

– Эй, Пономарев! Отдавай ключ и на выход! Мы снимаемся!

Дежуривший у двери камеры Умарова спецназовец спросил:

– Так, а смена?

– Смены не будет! Мы срочно возвращаемся в Ханкалу. Задержанного приказано передать местным…

Умаров поспешно бросился к ближайшей койке. Вскоре в замке проскрежетал ключ, от двери донеслось:

– Встать!

Рашид послушно поднялся. Двое местных милиционеров вошли в камеру, осмотрелись, потом кивнули Пономареву:

– Порядок!

Таким образом Рашид Умаров из рук спецназа ФСБ перешел в руки осетинской милиции. Камеру снова закрыли, шаги в коридоре затихли. Террорист снова вскочил на ноги и забегал по камере пуще прежнего.

В его голове роился целый ворох мыслей. Рашид не знал, чем вызван внезапный отъезд спецназовцев, зато он отлично понимал, что такого шанса у него больше не будет. Рано или поздно за ним пришлют гуиновских церберов – чтобы перевезти в настоящую тюрьму. А от конвойной службы ГУИНа (Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ) уйти так же нереально, как от спецназа ФСБ.