Текст книги "Наносмерть"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Понял! – ответил Виктор. – Ладно! Пойду работать!

Войдя в свой номер, он спросил:

– Ну что, успехи есть?

– Пока нет, но мы отсмотрели только две записи! – ответил Корняхин.

Виктор взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что пробыл у Элеоноры от силы три минуты.

– Подключай! – Логинов отдал монитор одному из оперов.

В кабинете Элеоноры он так и не закурил, поэтому снова достал из кармана пачку и вынул сигарету. Щелкнув зажигалкой, вышел на балкон и облокотился о перила. Чуть ли не впервые в жизни он ненавидел свою работу. Этажом ниже находилась женщина, с которой хотелось просто говорить и быть рядом.

Но сейчас не до того. Сейчас нужно пытаться по горячим следам выйти на сообщников Азиза. Точнее на тех, кого послали по распоряжению Азиза установить наблюдение за Анжелой Королек. Навряд ли кто-то из них вообще знал о существовании Азиза. Но другого способа распутать клубок пока не было…

28

– Кажется, есть, товарищ полковник! – произнес в номере Корняхин.

Виктор покинул балкон и направился к нему.

– Что? Где?

– Вот эта машина! – показал на монитор ноутбука Корняхин. – Отъезжает примерно через полминуты после взрыва…

– Понятно! А сколько еще непросмотренных записей? – спросил Виктор.

– Еще одна.

– Ну тогда посмотрите еще ее. А у тебя что? – повернулся Виктор к оперу, подключившему монитор к системному блоку банка «Волжский кредит-сервис».

– Вроде в момент взрыва никто не отъезжал. Наоборот, одна машина подъехала…

– Смотри дальше. По времени разбежка может быть в несколько минут. Они должны были доложить, плюс часы на компьютерах никогда не идут точно…

Докурив, Виктор сходил в туалет выбросить окурок. Когда вернулся, Корняхин кивнул:

– Последнюю запись досмотрел! Машина, которую я показывал, единственная из подозрительных. И стояла она возле районного узла связи, а это очень удобное место. С одной стороны, камер нет, с другой – там хоть день стой, никто не придаст этому значения…

– Ну давайте тогда смотреть внимательно…

Прокрутив запись, Виктор убедился, что Корняхин прав. Светлая «Дэу» заехала на стоянку перед узлом связи примерно в то время, когда Анжела Королек с группой прибыла на репетицию во дворец. И уехала почти сразу после взрыва. Единственная проблема заключалась в том, что запись сделана издали и на ней невозможно рассмотреть не то что номера, а даже марку машины.

– Так! Тут должна быть какая-то программа для изображений! Сохраняйте кадр и увеличивайте!

Корняхин немного поколдовал с неудобной встроенной мышью ноутбука и с грехом пополам увеличил самое удачное изображение. Получилось еще хуже – светлая легковушка превратилась в набор грязных пятен.

– Так! – сказал Виктор. – Разберитесь, куда она поехала, и попробуйте найти на других записях! Последовательно…

Корняхин уточнил у опера, какая запись с какого объекта, и взялся за работу. Виктор уселся на диван и хмуро уставился в угол. Теоретически, запись можно попробовать отправить в Москву специалистам для укрупнения, но с цифровыми изображениями это обычно результата не давало. С определением марки машины получиться могло, а вот с номерами – навряд ли…

Корняхин вдруг быстро поднялся и встал за спиной у опера. Виктор повернулся. Корняхин быстро просмотрел запись с одной видеокамеры банка «Волжский кредит-сервис», потом с другой. И, наконец, сказал:

– Есть, товарищ полковник!

Виктор подошел к нему. Корняхин перемотал изображение чуть назад и ткнул пальцем в монитор:

– Вот эта «Дэу» сворачивает на перекрестке! А потом проезжает мимо банка…

– Ладно, увеличиваем и смотрим номера!

В этот момент позвонил замдиректора.

– Да! – ответил Виктор.

– Что там у тебя происходит, Логинов?

– Работаю…

– А почему Зотов подписал у директора только что кипу бумаг на тебя?

– А! Так я его сам попросил…

– Что? Как попросил?

– Да это не по мою душу! Это насчет руководителя местного СК…

– Логинов, тебя послали заниматься терактом! При чем тут руководитель СК?

– При том, что он путается под ногами! Вот я на него Зотова и натравил…

– А я почему об этом не знаю?

– Потому что, когда я вам позвонил, вы сказали – работай!

– Ну так я тебе насчет изъятия сказал, а не насчет разработки!

– Вам не угодишь! Докладываешь – плохо, не докладываешь – тоже плохо…

– Так если речь о разработке моих подчиненных УСБ, это совсем другое! Что там конкретно у вас с Зотовым?

– Одну секунду! Я выйду…

Жестом показав Корняхину, что скоро вернется, Виктор вышел в коридор и направился к окну. Учитывая звукопроницаемость строительных конструкций, в гостинице это было едва ли не самое удобное место для приватных разговоров.

В двух словах изложив задумку Зотова, Логинов сказал:

– В общем, это его хлеб, товарищ генерал, а мне, как бы, баба с воза…

– Только впредь о таких хлебах и бабах, Логинов, докладывай сперва мне!

– Есть! Только если бы я вам доложил, вы бы меня, уверен, и слушать не стали…

– Стучись, Логинов, и обрящешь!

– Есть! Только в оригинале, по-моему, вам откроют!

– И обрящешь и откроют! Но самое главное – что я буду знать, когда тебя нужно прикрыть!

– Я понял. Виноват…

– Сам знаю! Что с расследованием?

– Только что вроде вычислили по записям машину прослушки. Причем с номером…

– Пробили?

– Нет. Вы как раз позвонили!

– Хорошо, Логинов! Две ниточки – не одна! Тьфу-тьфу-тьфу… Работай! И если какие-то проблемы, звони не Зотову, а мне!

– Ну это практически одно и то же, товарищ генерал! – ухмыльнулся Логинов. – Мой телефон теперь в онлайне у Зотова, если вы забыли…

– Работай! – раздраженно проговорил генерал и отключил связь.

Виктор вернулся в номер. Корняхин стоял посреди комнаты с мобильным в руке. Сообразив, что он пробивает машину с записи, Виктор наклонился к монитору. На сохраненном и увеличенном в редакторе кадре номер был не то чтобы четким, но вполне читабельным. Как и следовало ожидать, он оказался местным.

– Это точно? – проговорил Корняхин. Прикрыв трубку рукой, сообщил Виктору: – Номер зарегистрирован на другую модель «Дэу» и цвет не совпадает…

– Это хорошо! Значит, наши клиенты. На девяносто девять процентов! – сказал Виктор и жестом показал Корняхину, чтобы заканчивал разговор.

– Спасибо! Я перезвоню! – сказал полковник и отключил связь.

Виктор проговорил:

– Значит, так, ребята! Этот след нужно отработать очень тщательно и аккуратно… Поэтому ты, старлей, сбрасывай банковские записи на ноутбук и двигай в управление! Там все записи пусть передадут в Москву по спецсвязи генералу Ватлину. Понятно?

– Так точно!

– А вы, полковник, – повернулся к Корняхину Виктор, – попробуйте отследить маршрут этой машины по камерам ГИБДД. Плюс к этому пусть гаишники посмотрят данные по угонам за вчерашний день…

В этот момент у Корняхина зазвонил мобильный. Тот покосился на него и сказал:

– Виноват! Это Копейкин!

– Старший или младший?

– Старший!

– Тогда так! Расследованием руковожу я, вы только выполняете приказы. Единственное, что можете, – это на конфиденциальной основе дать номер моего телефона… Отвечайте, я сейчас запишу!

Корняхин ответил. Виктор подошел к столу и черкнул на листе номер своего мобильного. После чего протянул листок Корняхину. Тот, понизив голос, продиктовал цифры и попрощался, потом сообщил Логинову:

– Оказывается, Копейкин-старший отдыхает с сыном…

– Красиво жить не запретишь! – пожал плечами Виктор. – Звоните в ГИБДД…

Сам он набрал номер телефона замдиректора сказать о видеозаписях, но трубку взял помощник. Виктор объяснил ему, что видеозаписи нужно обработать всеми возможными программами, чтобы снять всю возможную информацию о «Дэу».

Сразу после этого у Виктора зазвонил личный мобильный. Номер был незнакомым, и Виктор буркнул:

– Да!

– Здравствуйте, а мне нужен полковник Логинов! – послышался в трубке хорошо поставленный баритон.

– А кто это? – грубо спросил Виктор.

– Моя фамилия Копейкин, Леонид Макарович.

– Это лишняя информация!

– Что, простите?

– Имя-отчество лишняя информация! У меня нет времени. Давайте к делу!

– Я первый заместитель главы следственного комитета Волгоградского региона…

– Я понял! Дальше…

– Сегодня в банке «Волжский кредит-сервис» произошел досадный индицент. Я просто хотел бы…

– А какое отношение следственный комитет имеет к случившемуся в банке? У вас в производстве это дело?

– Нет…

– Тогда в качестве кого вы звоните?

– Простите?

– Вы представились замглавы регионального следственного комитета, так?

– Да…

– При этом региональный следственный комитет не имеете никакого процессуального отношения к расследованию правонарушения, за которое задержан один из сотрудников «Волжского кредит-сервиса», так?

– Да… То есть не совсем.

– В смысле, у вас все-таки находится в производстве какое-то дело по «Волжскому кредит-сервису»?

– Нет! Просто это банк моего сына…

– Поздравляю! Ну и что с того?

– Ну и я хотел бы просто узнать, нельзя ли как-то этот досадный инцидент урегулировать…

– То есть вы звоните не как замглавы следственного комитета, а просто как родственник владельца банка. Правильно?

– Да. Правильно…

– Нельзя!

– Что, простите?

– Вы спросили, нельзя ли как-то инцидент урегулировать. А в этом инциденте признаки трех преступлений. Невыполнение законных требований, препятствование и угроза при исполнении…

– Уверяю вас, это было недоразумение!

– Недоразумение было бы, если бы речь шла о пьяном стороже, окончившем три класса. А задержанный гражданин, уверен, имел юридическое образование, то есть осознавал, что совершает правонарушение. Это дает основания предположить, что речь могла идти о пособничестве или укрывательстве… Спасибо за звонок! Я сейчас же свяжусь со следователем и попрошу его произвести проверку на предмет возможной связи сотрудников банка с террористами…

– Прошу вас, не надо! – сдавленно произнес в трубку Копейкин. – Я даю вам честное слово, что банк не имеет никакого отношения…

– Допустим, я вам верю. Но для следствия это не аргумент. Поэтому следователь просто рассмеется, если я передам ему ваше честное слово. Понимаете?..

– Понимаю! А если я предоставлю другие аргументы, более весомые?

– Если они будут достаточно убедительными, думаю, следователь примет их во внимание!

– Я понял! А насколько убедительными они должны быть?

– Ну, вы же работаете в следственном комитете, так что должны знать законодательство и санкции по каждой статье.

– Я понял! Тогда, поскольку я в отъезде, я, с вашего разрешения, дам номер вашего телефона адвокату. А он с вами незамедлительно свяжется…

– Договорились, Леонид Макарович. Было приятно познакомиться!

– Взаимно! Большое спасибо, что поговорили и согласились выслушать аргументы!

Логинов опустил трубку и оглянулся. Опер за время разговора ускакал в управление с записями, Корняхин ушел в санузел и разговаривал с ГИБДД оттуда. Виктор ухмыльнулся и тут ему позвонил Зотов:

– Логинов, ты прямо мастер! Не ожидал!

– Нормально получилось?

– Шутишь? Когда ты намекнул, что банк могут элементарно заблокировать под антитеррористическое расследование, у объекта планка упала! Так что теперь дело за малым – хлопнуть с поличным адвоката! Короче, я высылаю к твоей гостинице группу местных оэсбэшников. Обо всех своих передвижениях предупреждай меня! Чтоб они сработали четко, встречу организуй в машине. Так лазером снимать звуковой сигнал будет проще и помех никаких.

– Хорошо! Сколько им понадобится времени на подготовку?

– Если у гостиницы, то в пределах минуты. Если в другом месте, то лучше уточнить.

– Ясно! Я правильно понимаю, что этот адвокат может меня попробовать писать?

– Правильно, но это не твоя забота. Без санкции это только усугубит его положение. А пытаться хлопнуть на взятке тебя Копейкину нет смысла.

– Остается надеяться, что тебе не придет в голову когда-нибудь хлопнуть меня…

– Тебя, Логинов, пытались хлопнуть, и не раз. Правда, до меня. Так что расслабься…

– Ладно. Если куда двинусь, сразу позвоню!

– Добро! На связи!

Логинов опустил телефон и увидел заглянувшего в номер Корняхина.

– Не коситесь на меня, полковник! Заходите! – пригласил Виктор. – Что?

– По камерам: ГИБДД включило автопоиск по записям. По угонам: вчера угнали только джип и микроавтобус… За последнюю неделю угонов ни одной «Дэу» не зафиксировано…

– Ясно… – сказал Виктор. – Ну, мы поиск запустили. По-моему, пора попить чаю!

– Я не против!

– Тогда чай с меня, а кипяток с сахаром с вас, полковник…

29

– Полковник Логинов! Слушаю! – проговорил Виктор, взяв переданную Корняхиным трубку.

– Майор Доронин, начальник угро Ленинского района. Тут ко мне зашел оперуполномоченный Кисляков. Говорит, что вроде бы опознал по фото из ориентировки одного из фигурантов.

– Я понял, можете передать ему трубку?

– Конечно! Кисляков! – послышался в телефоне возглас.

– Да!

– Я полковник Логинов. Руковожу розыском. Что можете сообщить по подозреваемому?

– Я сюда перевелся из Ростова. А там, когда только начинал в уголовке, выловили группу автомобильных воров. У них на подхвате, кажется, был этот тип. На стреме стоял, слежку вел… И кличка у него была какая-то обувная… В голове вертится, но точно вспомнить не могу.

– Ясно! Тогда так… Можете по старым связям сейчас перезвонить в Ростов и уточнить информацию?

– Да!

– Тогда жду!

Виктор отдал Корняхину телефон и посмотрел на часы. «Дэу» сотрудникам ГИБДД по камерам отследить не удалось. Номера, которые были на ней, тупо сняли вчера на парковке с зачехленной и поставленной «на прикол» машины какой-то вдовы. След с автомобильным вором тоже вызывал большие сомнения, так что расследование буксовало. Зато адвокат господина Копейкина уже связался с Виктором и вот-вот должен был подъехать…

Не успел Виктор о нем подумать, как зазвонил личный мобильный.

– Да!

– Я уже у гостиницы!

– Понял! Сейчас я выйду и сяду в темно-синюю «Шкоду». Поедете за мной, как припаркуюсь, подойдете.

– Ясно!

Виктор проверил в кармане ключ и взял из шкафа куртку. Потом сказал Корняхину:

– Я ненадолго отъеду! Если что-то срочное, звоните! Если не очень, командуйте сами…

– Понял!

Прежде чем выйти в коридор, Виктор набрал номер телефона Зотова и сказал всего одно слово:

– Выхожу!

– Принял! – так же одним словом ответил Зотов.

Миновав лифты, Логинов неспешно спустился по лестнице и вышел на крыльцо. На парковке гостиницы стояло несколько оперативных машин, от одной из которых – «Шкоды» – Виктор взял ключи.

Пройдя к ней, отключил сигнализацию, уселся за руль и неспешно вырулил со стоянки. С противоположной стороны улицы за ним тронулся новенький кроссовер «Фольксваген». Виктор доехал до перекрестка, свернул и метров через триста вильнул на парковочную площадку перед каким-то сквером. При всем своем опыте, машин оэсбэшников он не заметил. Так что спугнуть адвоката ничего не могло. На всякий случай отстегнул ремень безопасности и откинулся на подголовник. Несколько секунд спустя в боковом зеркале возник кроссовер. Плавно завернув, он припарковался метрах в трех справа. Из него вынырнул лысый мужчина лет сорока с кожаным портфелем. Захлопнув дверцу, он включил сигнализацию, подошел к «Шкоде» и заглянул в нее:

– Разрешите?

– Вы от Леонида Макаровича?

– Да!

– Прошу! – пригласил Виктор.

Адвокат уселся на переднее сиденье, открыл портфель и извлек из него пакет с логотипом шинного завода. В Волжском, похоже, все было с его логотипом.

– Вот! – сказал адвокат.

– Это аргументы? – спросил Логинов.

– Да!

– И сколько?

– Пятнадцать…

– Хорошо! Будем считать, что этого достаточно для исчерпания недоразумения в банке! – кивнул Виктор и небрежно сунул пакет с деньгами в углубление водительской дверцы. – Если, конечно, там действительно пятнадцать…

– Нет-нет! Там действительно пятнадцать, до цента!

– Тогда все, инцидент, как говорится, исперчен!

– То есть я могу передать Леониду Макаровичу, что все в порядке?

– В абсолютном, – ответил Виктор и потянулся к замку зажигания.

Адвокат поспешно застегнул портфель:

– Всего доброго!

– Взаимно!

В тот момент, когда адвокат вынырнул из «Шкоды», на парковку с разных сторон въехали две оперативные машины. Из них выскочили четверо мужчин в штатском. Один из них крикнул:

– Не двигаться! ФСБ!

Адвокат сглотнул и пошатнулся, ухватившись рукой за распахнутую дверцу.

– Не задалась сегодня юридическая практика, да? – хмыкнул Виктор. Выбравшись из машины, он поздоровался за руку с начальником УСБ и кивнул: – Пакет с деньгами в дверце…

Несколько секунд спустя подъехал микроавтобус, торчавший через дорогу у компьютерного магазина. Из него вышел оператор и крупным планом зафиксировал пакет и его вскрытие. Внутри оказались перетянутые разноцветными резинками доллары.

– Мне что-то надо подписывать? – спросил Логинов.

– Не сейчас! – махнул рукой начальник ОСБ. – Видеозапись есть, плюс у нас понятые в микроавтобусе наблюдали… Так что оформлять будем в управлении.

– Ну тогда звоните! – протянул руку Виктор.

Пять минут спустя он уже вернулся в свой номер и с порога сказал:

– Хорошие новости, полковник! Только что при попытке передачи взятки должностному лицу было задержано лицо, занимающееся юридической практикой. Должностное лицо – я, занимающееся юридической практикой – адвокат, посланный Копейкиным. Дело находится в производстве ФСБ! В общем, в следственном комитете вашей области на одного Копейкина стало меньше. В связи с чем никаких неприятностей он вашим сотрудникам доставить уже не сможет…

– Серьезно? Так быстро?

– Как получилось… – пожал плечами Виктор. – Главное, что теперь можно сосредоточиться на работе… Этот опер с провалами в памяти, Кисляков, не звонил?

– Еще нет…

– Хреново…

– Перезвонить?

– Смысл? Как что-то узнает, сам сразу сообщит…

30

– Молодец, Кисляков, только в следующий раз давай лучше без самодеятельности! Диктуй номер этого Парамонова и выезжай по адресу… Только без мигалок и пальбы в воздух из табельного оружия! Причалишь за полкилометра, я тебя подтяну по телефону! Уяснил?

– Так точно!

– До связи!

Кисляков оказался неплохим опером. Перезвонив в Ростов, он довольно быстро выяснил, что автомобильного вора, которого он вроде бы опознал по фото, звали Паша Кирза. После этого Кисляков, повинуясь оперскому чутью, связался с капитаном Парамоновым, работавшим в «угонном» отделе областного УВД, и выяснил, что Парамонов около двух недель назад получил от своего информатора сообщение, что тот видел некоего Кирзу в пиццерии «Рома» в обществе местного авторитета Гиви Хромого. Хромой официально был совладельцем пиццерии «Рома» на паях с женой. Неофициально же его считали куратором «автомобильного» бизнеса Волгоградской области. Только не в официальном значении этого слова, а в воровском – в смысле автоугонов и обворовывания автомобилей.

Виктор быстро переговорил с Парамоновым. Тот уточнил детали. Сам Гиви Хромой, по оперативным данным, к угонам и автомобильным кражам непосредственного отношения не имел. Его задача заключалась в том, чтобы следить за порядком и своевременными отчислениями в «общак» с каждого дела в автомобильной «отрасли». То есть, в принципе, он являлся вроде как криминальным налоговым инспектором. Однако было понятно, что Гиви также вылавливал и наказывал «браконьеров». Что было нереально без боеспособной и мобильной группы.

– Хорошо, встречаемся в районе «Ромы»! – сказал Виктор. – Только у пиццерии светиться не надо!

– Ну это само собой, товарищ полковник! – ответил Парамонов.

– На выезд! – бросил Логинов Корняхину ключи от оперативной «Шкоды». – Плюс одна машина с операми!

– Понял! Спецназ подтягивать?

– Пока не стоит! – покачал головой Виктор.

Взяв куртку, он быстро спустился с Корняхиным вниз и уселся на заднее сиденье «Шкоды». Та в сопровождении машины с оперативниками выехала со стоянки и направилась в сторону Волгограда. Движение было довольно плотным, и Логинов велел включить проблесковые маяки под радиаторами машин и сирены.

Сам он, откинувшись на спинку сиденья, обдумывал ситуацию. Связь террористов с чисто криминальными кругами вызывала, мягко говоря, большие сомнения. Из того, что было известно, следовало: Гиви Хромой работает под непосредственным руководством местного смотрящего. А того поставили воры в законе.

Они курировали традиционные виды уголовного бизнеса – в частности, квартирные и автомобильные кражи. И жестко конкурировали с теми же чеченцами. Завязки могли возникнуть разве через наркобизнес, или топливный, или водочный. Но и в этом случае сотрудничество могло носить только временный характер. То есть дагестанцы или чеченцы могли предложить поставку с Кавказа крупной нелегальной партии топлива или спиртного. А воры могли их реализовать через подконтрольные АЗС или торговые точки – за процент от выручки.

Но такие операции носили разовый характер, и каждая сторона преследовала свои цели. Поэтому в причастность Гиви Хромого к взрыву Анжелы Королек Виктору верилось слабо. Тут было что-то другое, поэтому Логинов и решил не пороть горячку.

Прибыв на место, он пересадил Кислякова с Парамоновым в «Шкоду», после чего велел выдвинуться к пиццерии «Рома». Пиццерия располагалась в оживленном месте неподалеку от остановки общественного транспорта. И отлично просматривалась через фасадные окна.

– Ты, Кисляков, выглядывай Пашу Кирзу. А ты, Парамонов, постарайся «срисовать» своих клиентов.

В «Шкоде» был компактный мощный бинокль. Кисляков через него пристально оглядел пиццерию и покачал головой:

– По-моему, Кирзы тут нет…

Виктор хотел было протянуть бинокль Парамонову, но тот покачал головой:

– Не надо! У меня зрение как у летчика – полтора… Гиви Хромой за стойкой говорит с барменшей. Справа в углу играют в нарды его «торпеды» и какой-то приблудный. Судя по жестикуляции, блатной.

Виктор приложил бинокль к глазам. Гиви Хромой имел не очень ярко выраженную грузинскую внешность, скорее всего грузином он был наполовину. Двое из его «торпед» – кавказцы. Третий славянин. Четвертый – приблудный с уголовной жестикуляцией – тоже.

– Ясно… – сказал Логинов.

На самом деле никакой ясности не было.

– Что у вас есть на этого Гиви? – спросил Виктор. – Я имею в виду дела и обоснованные подозрения?

– У нас дел нет, – покачал головой Парамонов. – «На земле», насколько я знаю, два, но они закрыты…

– Что за дела?

Оба дела были о нанесении телесных повреждений. Точнее – о переломах конечностей. Пострадавшими фигурировали приезжие, ранее причастные к автомобильным кражам. В обоих случаях они заявили, что стали жертвами хулиганов, которые напали сзади.

Парамонов обоснованно подозревал, что потерпевшие были «гастролерами», пытавшимися промышлять в Волгограде автоугонами без разрешения Гиви. А тот их за это выловил при помощи своих «торпед» и наказал по понятиям.

– Так… – опустил бинокль Виктор.

В подобных ситуациях действовать нужно было стандартно. Привлечь профильный отдел ФСБ, занимающийся разработкой лидеров преступного мира. Установить, где находится смотрящий. Потом со спецназом неожиданно нагрянуть к нему и прихватить с наркотой или оружием. После чего предложить поделиться информацией в добровольно-принудительном порядке.

Но все эти стандартные действия требовали уйму времени. Плюс оружие и наркоту, даже если их находили лично у смотрящего, брали на себя «шестерки». Так что смотрящий мог уйти в отказ. В этом случае предстояло целенаправленно громить все нелегальные и легальные бизнесы смотрящего, которые питали «общак». Рано или поздно это должно было привести к тому, что смотрящему спускали «сверху» команду «слить» нужную ФСБ инфу. Случалось это в ста случаях из ста. Но опять же на это требовалось время.

– В общем, так, компаньерос! – сказал Виктор. – Я пойду к Гиви и побеседую с ним сам. Вторую машину отправьте в тылы. Сами остаетесь здесь и наблюдаете… Если я выхватываю оружие, мгновенно двигаете на помощь! Ну а дальше по обстановке…

Корняхин, сидевший на переднем сиденье, нервно оглянулся:

– Гм-м… Может, одного человека для прикрытия?

– Я могу пойти! – быстро сказал Парамонов. – Гиви меня знает…

– В том-то и проблема, – покачал головой Виктор. – Подумает, что его решили прикрыть за какие-то автомобильные дела. А мне нужно, чтобы он заговорил. Так что я сам! Подтягивайте в тыл оперов, только предупредите, чтоб не засветились раньше времени! Все, я пошел! – потянулся к дверце Виктор.

– Может, хоть спецназ для страховки вызвать? – спросил Корняхин.

– Да нет у нас времени на спецназы! Тем более, это уголовники! Не будут они «калаши» на базе держать! Все! Отвечаю за последствия я. Только стрелять в крайнем случае и по конечностям!

Выбравшись из машины, Виктор закурил. Припарковались они на другой стороне неширокой улицы напротив пиццерии. Тут тоже была остановка, по бокам которой располагались ларек и пристроенный к жилому дому небольшой продуктовый магазин.

Переход располагался метрах в тридцати в стороне. Идти к нему не было времени. Виктор дождался просвета в довольном плотном потоке машин и перешел на другую сторону. В пиццерии было около дюжины посетителей – в основном молодые приличного вида девушки. Судя по контингенту, в заведении Гиви посетители чувствовали себя комфортно и в полной безопасности.

Виктор вошел в пиццерию. Гиви Хромого видно не было. Логинов посмотрел на его «торпед», но через них вызывать хозяина было не с руки. Поэтому он направился прямиком к бару. За ним находились две девушки – барменша и официантка.

– Добрый вечер! – поздоровался Виктор. – Мне, пожалуйста, черного чаю и скажите Гиви, что пришел человек, который хочет с ним поговорить. Спасибо!

Логинов развернулся и направился к одному из столиков. Барменша с официанткой быстро посмотрели друг на дружку. Потом барменша кивнула официантке и скрылась за дверью в служебное помещение.

Виктор присел за свободный столик лицом к входу. Так он мог без труда контролировать «торпед». А также служебный ход. Из него вскоре показалась барменша и кивнула. Логинов жестом поблагодарил ее. Если у Гиви было рыльце в пушку, он мог попытаться уйти через заднюю дверь. Но ее контролировали опера.

Виктор отвернулся к окну. Несколько секунд спустя в стекле отразился возникший в двери служебного помещения Гиви. Остановившись, он пристально посмотрел на Логинова. Тот спокойно повернулся и поднял правую руку. Гиви обогнул стойку и неспешно подошел к столику.

«Торпеды», развлекавшиеся в углу при входе игрой в нарды, тотчас подобрались. Выдрессированы они были отлично. Гиви остановился в метре от столика и сказал:

– Я слушаю!

– Я из Москвы, с Лубянки, – негромко проговорил Виктор. – Полковник Логинов. Нужно кое о чем поговорить. Ксиву показывать?

Гиви несколько секунд смотрел на Логинова, потом шагнул к стулу:

– Если назвался, то зачем ксива?

Гиви присел.

– Про взрыв в Волжском слыхал? – спросил Виктор.

– Само собой.

– Я прилетел его расследовать. Уверен на сто процентов, что ты к нему никаким краем. Поэтому и пришел поговорить.

– О чем?

– Полторы-две недели назад, по оперативным данным, ты встречался с человеком, который, я уверен на сто процентов, к этому взрыву имеет самое непосредственное отношение. Поэтому тебе придется его слить. По полной программе. Даже если это не по понятиям. Я не шучу. Дело только в вариантах. Первый – мы с тобой приходим к консенсусу, не вставая из-за этого стола. Второй – мы не приходим к консенсусу… Тогда в твою пиццерию врываются опера, разносят ее в щепки и крутят твоих людей. После чего вас везут в ФСБ, где я, с учетом срочности, узнаю от тебя все, что нужно, самым быстрым способом.

– Это каким? – прищурился Гиви.

– Есть такая штука – «сыворотка правды». Самый быстрый способ – она, – пожал плечами Виктор. – Так что думай. Только из-за стола вставать не стоит. Я буду тогда считать, что мы не договорились.

Гиви несколько секунд молча смотрел на Виктора, потом сказал:

– Ксиву засвети…

– Пожалуйста!

Логинов спокойно достал и протянул Гиви удостоверение. Тот просмотрел его и кивнул:

– Очень похожа на настоящую. Но я знаю людей, которые слепят такую за пару часов.

– Справедливо, – кивнул Виктор, забирая документ. – Могу позвонить, и через минуту сюда войдет замначальника областного управления ФСБ Корняхин или опер уголовки Парамонов.

– Парамонов в блудняках не замечен… – прищурился Гиви.

– Звонить?

Гиви кивнул. Виктор набрал номер телефона Корняхина и негромко сказал:

– Хозяин хочет увидеть Парамонова для подтверждения моей личности. Пусть войдет, только спокойно…

Несколько секунд спустя официантка принесла чай. Гиви никаких тайных знаков подавать ей не пытался, просто сидел, спокойно глядя на Виктора. Тот насыпал сахара и поколотил ложечкой в чашке. Потом сказал:

– Парамонов на подходе, твои «торпеды» всполошились…

Гиви повернулся и поднял руку. Вскочивший за столом с нардами кавказец тотчас замер. Гиви небрежно махнул рукой. Кавказец сел.

Парамонов спокойно вошел в пиццерию, метнул взгляд в угол на «торпед», после чего вопросительно посмотрел на Виктора.

Гиви в течение нескольких секунд пристально глядел на него, потом повернулся к Виктору:

– Человек, который вас интересует, он в авторитете?

– Точно не знаю. Из уголовников, но большой авторитет навряд ли.

– Мне нужно позвонить смотрящему. Чтобы не выставили предъявы.

– Из-за стола и на русском, – кивнул Виктор.

Гиви потянулся за телефоном и набрал номер. Когда ему ответили, он сказал:

– Ко мне пришел большой человек из Конторы. Приехал из Москвы по взрыву в Волжском. Местная уголовка перед ним на цырлах. Говорит, что кто-то из наших замазан в этом взрыве. Если не сдам, меня кинут на конторскую кичу и пустят по вене «сыворотку правды». Это весь расклад. Надо решать сейчас… Хорошо! – опустив телефон, Гиви кивнул: – Расскажу все, что знаю.

– Паша Кирза, – назвал кличку Логинов. – Он же Павел Емельянович Кирзачов. Знаешь такого?

На непроницаемом лице Гиви отразились удивление и облегчение одновременно.

– Да, он ростовский, нарисовался пару недель назад. Рекомендовал его один из местной босоты, который с ним на одной зоне чалился. Паша попросился поработать по угонам. Сказал, что у него заказ на три джипа «БМВ». Ну я разрешил…

Прихлебывая чай, Виктор молча слушал. Гиви не темнил, выложил даже мотивы. Джипы «БМВ» отличались исключительно надежной противоугонной сигнализацией. Поэтому угнать их можно было только «парашютным» способом. Заключался он в том, что угонщики в засаде выжидали, пока владелец снимет джип с сигнализации. После чего заскакивали в заведенный джип, а владельца выбрасывали на ходу – «парашютистом».

Так что фактически речь шла не об угоне, а о разбое. Причем пострадавшие, как правило, получали серьезные травмы. При этом они зачастую оказывались родственниками очень влиятельных людей. В результате чего грабителей искали с пристрастием, а потом калечили или даже убивали.