Текст книги "Южный крест"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Помочь Кондору

У первого тайника пробыли недолго. Донья Пилар де Консепсьон держала свое слово. В тайнике лежало все согласно списку, запрошенному у нее Серовым. В первую очередь это были комплекты не новой (как и просил Алексей) формы армейской мотопехоты и стандартное личное оружие, типичное для пехотинцев. Это требовалось для возможного проникновения в расположение армейских частей. Из специального вооружения имелись два дальнобойных гранатомета и ящик зарядов к ним, а также дальнобойная снайперская винтовка, которая могла понадобиться в том случае, если придется производить ликвидацию объекта с большого расстояния.

Теперь ситуация совсем уже не казалась тупиковой, и у группы была четкая и ясная задача, подкрепленная надежной информацией. Как и говорил Виктор, группе легко удалось собрать с миру по нитке внушительную материальную базу, которую еще и было на чем транспортировать. Как потом выяснилось, в кузове грузовика, кроме нескольких коробок с патронами к пулемету, имелось также два десятка полных канистр с топливом для бронемашины. По приблизительным подсчетам, этого запаса должно хватить на тысячу километров. Поэтому решили взять с собой и грузовик, который, кроме транспортной единицы, был также и мобильной огневой точкой.

Праздничное настроение упало до нуля, когда им преградил дорогу танк при выезде с проселка на бетонку. Он просто выехал из леса и остановился метрах в ста впереди, заполнив своими габаритами и без того узкий проселок. Однако пушка у танка была высоко поднята, и на ее конце трепыхался в струях еле заметного ветерка белый лоскут.

– Назад! – скомандовал Серов по рации. – Всем с брони, гранатометы к бою!

В бронемашине остался только Пистон, прилипший к прицелу пушки. Остальные засели с двух сторон от дороги, наскоро расчехлив и зарядив гранатометы бронебойными выстрелами. Наступила полная тишина. Потом до Серова донеслось странное постукивание и заунывное пение на непонятном языке.

Вскоре из-за поворота появилась процессия из трех человек. Первым шел старый обрюзгший индеец, в седые, заплетенные в косички волосы которого были вставлены несколько разноцветных перьев. Его сопровождали два парня в шортах и майках. Каждый из них размахивал связкой белых костей, издававших этот странный дробный звук. Старик подошел почти вплотную к бронемашине и остановился, глядя чуть ли не прямо в дула пушек. Он что-то произнес на своем родном языке, и молодежь перестала петь и размахивать костями. В наступившей тишине стало слышно лишь стрекотание насекомых и шелест листвы на ветру.

Пауза затянулась, и Серов решил выйти из укрытия, чтобы прояснить ситуацию. Увидев Алексея, старик показал знаком своим сопровождающим отойти на несколько шагов назад и, глядя прямо ему в глаза, заговорил по-испански тихим осипшим голосом.

– Я не знаю, как тебя зовут, чужак, но мне сказали, что ты великий воин. Та женщина, которую спасли в деревне. Она все рассказала. Это ведь был ты?

– Зачем ты спрашиваешь? Чего ты хочешь? Говори, мы очень спешим.

– Спешить не надо. Ты пришел на нашу землю без приглашения, поэтому уйти сможешь, только когда тебе разрешат.

– Кто сможет нас задержать? Ты ведь не знаешь нашей силы. Очень много людей погибнет, но мы все равно уйдем.

– Войны не будет. Ты можешь уходить хоть сейчас, но нас много, и мы знаем эти леса. И у нас много огненных шаров. – Он изобразил руками выстрел из гранатомета. – Кто знает, из-за какого дерева прилетит огненный шар и взорвет твою машину и тебя вместе с ней?

– Что нужно от нас?

– Я вижу, ты чужестранец. Раз приехал сюда, значит, дело у тебя серьезное. Я тебе предлагаю взаимовыгодный обмен. Помоги мне в том, что умеешь ты, а я помогу тебе в том, что умею я. Мои люди знают здесь каждую тропинку. Они помогут тебе дойти до твоей цели, не встретив ни одного солдата. Ты ведь не хочешь ни с кем встречаться?

– Что я должен сделать? И как мне тебя называть?

– Меня зовут Уаси. Это значит «кондор». Я вождь племени.

– Вы араваки?

– Нет, мы варао. Нас мало, а сегодня стало еще меньше. Солдаты хотят нас всех уничтожить. Те, кто их прислал, желают забрать наши земли. Сегодня они уничтожили еще одну деревню…

– Чем же могу помочь тебе я?

– Здесь недалеко есть дом этого шакала Сильвио Мота. Там засели два десятка солдат, и мы никак не можем их выкурить. Стены каменные, очень толстые.

– А как же танк?

– Мы угнали его вчера. У меня есть один парень, который работал на тракторе. Он может вести машину, но стрелять никто не умеет. Помоги нам разрушить дом и уходи по своим делам. Мои люди тебя проводят самой короткой дорогой.

– Это далеко?

– Нет. Час пешком. На машине быстро.

– Я должен поговорить с моими людьми. – Серов не знал, как ему реагировать на все происходящее, поэтому он хотел просто побыть немного с ребятами, чтобы собраться с мыслями.

– Иди. Только не вздумай хитрить. На машинах тебе отсюда не выбраться, и пешком тоже будет трудно. Все не уйдут. Подумай, поговори.

Хук показал Серову тепловую карту. Судя по всему, их полностью окружили индейцы, которых человек пятьдесят-семьдесят. Разумеется, было неизвестно, как они вооружены и насколько хорошо стреляют. Но даже если они совсем никудышные вояки, все равно могут кого-нибудь задеть, ведь не будет самого главного преимущества, которым группа пока удачно пользовалась, – внезапности. На одном умении пробиться трудно. Тем более эти дети природы хорошо ориентируются в лесу.

– Пистон, а ты с танком справишься? – спросил Серов, прокручивая в голове возможные варианты экипажей для бронетехники. – Нет, пожалуй, на танке поеду я. Там у них есть тракторист, я ему, по крайней мере, могу объяснить, где право-лево.

– Я могу пальнуть, – сказал Рокер. – Это ж не танковый бой. По статической цели без проблем.

– Хорошо, пойдем, повоюем. Если вдруг что, на броне сможем уйти, – решил Алексей. – Со мной Рокер на пушку, я наводящий. Пистон с Джеком на БМП, а Дюк с Хуком на грузовике. Будете подавлять живую силу противника.

Вскоре Серов вышел к вождю и протянул ему руку. Тот не выказал никаких эмоций, но руку пожал и показал, что нужно следовать за ним. По дороге Алексей рассказал своему новому знакомому, как должны действовать его люди при штурме дома. Технология проста – «пехота» должна провоцировать огонь обороняющихся, пулемет будет прикрывать ее маневры, а танк и бронемашина должны выявлять огневые точки и подавлять их.

Уаси молча кивал, соглашаясь со всем, что говорил Алексей. А тот, в свою очередь, исподволь изучал флегматичного вождя, стараясь угадать, каких сюрпризов можно от него ожидать. Он читал, что психология индейцев устроена совершенно по-другому, чем у европейцев. Особенно это касалось индейцев из джунглей, которые жили компактными племенами, редко встречавшимися друг с другом и практически никогда не воевавшими между собой. Деньги и ценности для них не имели смысла, как и весь комплекс товарно-денежных отношений. Им некого обманывать, коварство, зависть и другие низменные чувства им тоже чужды. Главной ценностью была жизнь и все, что нужно для ее поддержания. Значит, если сегодня ребятам удастся сохранить жизни нескольких индейцев, то их благодарность гарантирована. И если индейцы действительно смогут провести группу в обход постов и других опасных мест, то это большое подспорье.

– Смотри, я повторю еще раз, и ты объясни своим людям – умирать не нужно. Нужно только разворошить осиное гнездо, показаться издалека и сразу в укрытие.

Вождь слушал все с той же непробиваемой флегмой, но Серову показалось, что старик глянул на него с благодарностью.

Пока они добирались до дома в кузове грузовика, Уаси рассказал Серову, что многие землевладельцы решили воспользоваться наступившим периодом безвластия и хаоса, чтобы решить проблемы расширения своих угодий кардинальным способом – некоторые вооружали своих работников или приглашали команды наемников, чтобы сгонять индейцев с их земель. Но местный председатель совета провинции Сильвио Мота пошел дальше всех. Он воспользовался своими связями среди сторонников мятежного генерала Примитиво Переса и оплатил «аренду» моторизованной роты для карательных акций. Один из взводов этой роты как раз уничтожен группой Серова в деревне, второй атакован ночью вооруженным отрядом индейцев и рассеян в окрестностях, а третий засел в доме самого Сильвио Мота, и его никак не могли оттуда выкурить.

Серов слушал печальный рассказ вождя, но эта история не вызывала у него никаких эмоций. Так он воспитан – выполнить задание любой ценой, даже если весь мир вокруг рушится. Это было у всех его ребят в крови, и заставить их прослезиться над историей старого индейца просто невозможно. Другое дело, что в настоящей ситуации они вынуждены помочь лесным жителям, во-первых, чтобы избежать бессмысленного и непродуктивного кровопролития, и во-вторых – попытаться извлечь пользу из своего доброго дела.

Как ни странно, разговор с вождем дался Серову легко. Индеец сам говорил на адаптированном для его нужд испанском языке, который легко воспринимался Алексеем. Он же, в свою очередь, отвечал на своей урезанной версии, которая была понятна даже самому дремучему индейцу-варао.

– Скажи своим людям, чтобы приготовились, – сказал вождь, подняв руку. – Вот за этим поворотом дом.

– Хорошо. Только пусть твои люди нам не мешают. Мы пойдем сами, посмотрим. А потом я скажу, что нужно делать.

Обсиженная разномастно вооруженными индейцами, как леденец мухами, боевая техника «армии» Серова остановилась по его команде, и с брони на землю посыпались чумазые взъерошенные пацаны, сжимавшие в руках кто М-16, кто АК-74, а некоторые гордо несли на плече «огненные шары» – гранатометы, которые, видимо, пользовались у варао особым уважением.

Вокруг спрыгнувшего с грузовика вождя тут же образовалась толпа его подданных, которые начали галдеть, как стая дразнящих ягуара мартышек. Уаси поднял руку, и гвалт стих. Он заговорил тихо, но внятно, и вскоре его воинство отошло к ближайшим кустам и там присело на корточки, однако не выпуская из рук оружия.

– Что думаешь, командир? Может, как сядем на броню, так и отчалим отсюда не прощаясь, а? – спросил Джэк, пробираясь вслед за Серовым через редеющий подлесок.

– Нет гарантии, что мы далеко уйдем. Видел у них рации? Накапают своим, чтобы нас встретили без оркестра, по-тихому. Нет, рисковать мы не можем. Тем более бугор обещал проводников.

Подлесок кончился, и они подошли к краю открытого пространства – убранного поля, в центре которого виднелась усадьба колониальных времен, обнесенная каменным забором. Все подняли свои бинокли и стали рассматривать усадьбу, обмениваясь короткими фразами по поводу увиденного.

– Два пулемета, на чердаке и на крыше сарая…

– Пушка торчит из кустов. БМП вроде нашей, только калибр покрупнее, могут нас достать…

– Снайпер в третьем слева окне…

– Конечно, без артиллерии они ни в жизнь не взяли бы эту усадьбу, – проговорил Серов. – Но мы их сделаем. Сначала выпустим пехоту вон по тому распадку справа. Пока их будут нащупывать огнем, Дюк из своего «Гочкиса» положит пулеметчика на крыше и снайпера в окне, а Джэк с Пистоном должны высунуться из кустов и разворотить чердак, и сразу назад. Это должно спровоцировать БМП на маневр. Сразу уходите от выстрела, дайте по ним очередь, чтобы не смогли прицелиться. Мы на танке подползем слева на расстояние прямого выстрела и будем ждать момента. Постарайтесь их выманить, чтобы я увидел башню.

Вернувшись к технике, Серов объяснил старому вождю диспозицию и попросил, чтобы его пехота только обозначала атаку, но держалась в укрытии.

– Когда их машина загорится, вот тогда можете геройствовать. Погибнуть любой дурак сумеет, а вот дело сделать и выжить – это подвиг, – добавил он напоследок.

Завели моторы, и грузовик с бронетранспортером медленно стали выдвигаться на огневой рубеж, ожидая, когда индейцы вызовут огонь на себя, чтобы разом накрыть все огневые точки. Танк взял левее и, ломая тонкие деревца, по плавной дуге покатил в сторону поля. Алексей, высунувшись из люка, корректировал маневры своего тракториста-самоучки, стараясь сократить до минимума используемый набор слов. Таких нашлось всего семь, и они позволяли прекрасно управлять танком даже с закрытыми глазами. Вскоре со стороны дома загромыхали пулеметные очереди, разбавленные трескотней автоматов. Перестрелка продолжалась минуты две, а потом совсем рядом подал голос крупнокалиберный «Гочкис» Дюка, а вместо эха ему вторили спаренные пушки бронемашины.

– Вперед, быстро! – скомандовал Серов, ныряя внутрь танка и закрывая за собой люк. – Медленно. Влево. Стой!

Он повернул башню в сторону усадьбы и прильнул к прицелу. В это время торчавший из-за стены ствол пушки дернулся и выплюнул серое облако пороховых газов. Машина противника не двинулась с места, а взять ее в укрытии было невозможно, и спугнуть тоже нельзя, так как эта игрушка в умелых руках могла натворить дел.

– Пистон, Джэк, попытайтесь еще. Только все время меняйте позицию.

Дважды бронетранспортер выкатывался на огневой рубеж, и дважды пушка рявкала в ответ на его короткие очереди, но лишь поводя дулом из стороны в сторону. Припавший к прицелу Серов тщетно ждал, когда из-за стены появится вся машина. Наконец Пистон выкатил на поле в третий раз, но не остановил машину, а на полной скорости понесся через поле, огибая усадьбу с фланга. Пушка выплюнула серое облако, и неподалеку от бронемашины взметнулся столб красной земли.

– Куда ты, черт! – процедил сквозь зубы Серов, понимая маневр Пистона и матеря его мысленно на все лады.

Очередной снаряд взорвался метрах в двадцати сзади от бронемашины, но та неслась, не сворачивая, иногда отплевываясь короткими очередями спаренных пушек. Наконец наводчик бронемашины противника, видимо, понял, что ему не хватает пространства, и пятнистый бок транспортера наконец-то появился в перекрестии прицела.

– Огонь! – крикнул Алексей.

В ту же секунду танк вздрогнул, и он увидел, как бок бронемашины исчез в облаке взрыва, из которого полыхнул второй взрыв, и оторванная башня взлетела в воздух, издалека похожая на поварской черпак.

– Снаряды сдетонировали, – удовлетворенно прошептал Серов и уже громко добавил в микрофон: – А тебе, Пистон, сегодня мылить задницу! Осколочный заряжай!

Он решил довершить работу и очистить путь индейцам, которые сумасшедшим аллюром неслись в сторону усадьбы, размахивая оружием. Первым снарядом сорвало с петель массивные железные ворота. За ними в воздух взлетела часть каменного забора. Еще два выстрела, и вместо забора на земле дымилась груда обломков. Серов перенес огонь в глубь усадьбы, и к тому времени, когда воины варао добежали до цели, несколько служебных построек превратились в руины, и главное здание зияло черными дымящимися проломами.

– Дальше мы смотреть не будем, – сказал Серов и приказал трактористу возвращаться на дорогу.

– Я сказал свое слово, Кондор. Теперь пришло время отвечать тебе.

Они стояли возле затихшего танка, глядя на то, как измазанные в крови врагов варао исполняют какой-то воинственный танец.

– Ты и правда великий воин, Лобо. Не знаю, почему тебя назвали волком. Здесь нет волков. Одни шакалы. – Вождь надолго замолчал, поглощенный зрелищем танца. – Конечно, я исполню свое обещание. Любой мужчина из нашего племени почел бы за честь помочь тебе. Но я дам тебе лучших. С тобой пойдут два охотника, которым нет равных в этой сельве. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. Это важно для тебя?

– Очень важно, – серьезно ответил Серов. – Ты не поверишь, но может статься, что это будет важным и для твоего народа. Но мне пора. Забудь обо мне и сделай так, чтобы о нас забыли все твои люди. Одно неосторожное слово может убить нас вернее оружия. Сделай, как я прошу.

Барби ищет Кена

Целый день Варвара быстрым шагом шла по сельве, совершенно не подозревая, что за ней по пятам, а иногда даже опережая ее, идут трое. Сложная аппаратура в руках Вайса становилась самой полезной вещью в группе. Благодаря ей Вайс не только мог определить положение светящейся точки на экране, но и предугадать ее последующие перемещения. Дело в том, что сейчас Варвара вынуждена довольствоваться только природными ориентирами, главный из которых, конечно, солнце, а также собственным знанием местности и отличной физической подготовкой. Ей приходилось признать, что она не настолько хорошо знает детали местности, чтобы идти прямо к цели, не сталкиваясь то и дело с непреодолимыми препятствиями – болотами, оврагами и завалами. Имей она навигатор или на крайний случай карту, половину ловушек, поставленных сельвой, можно было бы избежать.

Еще она страдала от недостатка воды, предпочитая не пить из водоемов, а искать дождевую влагу, скопившуюся на листьях растений и в скальных выемках. Она также очень жалела, что рядом с рюкзаком Лобо не оказалось ни мачете, ни ножа.

«Хотя, будь там мачете, я бы непременно отрубила голову этому волчишке». В тот момент, когда Варвара подняла локоть для смертельного удара, командир десантников пошевелился, и она промазала. Молодая женщина это поняла в тот же миг, но решила не испытывать судьбу, а сбежать с места схватки, прихватив с собой рюкзак спецназовца. Это было единственной удачей за последние дни. В рюкзаке оказалось несколько интересных вещей. Среди них блокнот с несколькими любопытными записями. Во-первых, буквенно-цифровые коды, которые запросто могли быть шифром для чемодана, спрятанного ею на острове. Кроме того, там были несколько записей и схем с координатами и пояснениями. Скорее всего это места тайников, где десантники должны что-то взять или что-то оставить. В любом случае за тайниками можно установить наблюдение и взять тех, кто туда придет. Еще в рюкзаке лежала какая-то очень сложная рация. С ее помощью можно попытаться подслушать радиообмен группы.

Но для начала Варваре нужно добраться до Ла-Форталеза-Вьеха, Старой Крепости, где находился Октавио со своим батальоном. Он обещал не менять дислокацию, пока она не вернется. Варвара возвращалась не с пустыми руками, но по сравнению с тем, что они хотели получить, это слезы. Это практически провал. Но она не боялась гнева Октавио. Возможно, среди всех, кто его знал, она единственный человек, способный управлять этой неистовой натурой. Разумеется, она сможет объяснить ему, что именно так и было задумано и что очень скоро они приберут к рукам не только урановую добычу, но и власть в стране. Но все же такое невезение было далеко за пределами того, чего она могла ожидать. И теперь придется каким-то образом решать возникшие проблемы.

Все началось еще около года назад, когда ее муж однажды вернулся из поездки в Сьерра-де-лос-Муэртос (Хребет Мертвецов), где он владел крупной разработкой полиметаллических руд, в необычном для него возбуждении. Он рассказал о том, что встретил в городке Ла-Пьедад своего знакомого геолога, который состоял в качестве эксперта при русской экспедиции, работавшей на Месета-де-Олвидо (Плато Забвения). По словам геолога, русские нашли уран. По крайней мере об этом говорили как набор оборудования, заказанный ими, так и анализы, которые они собирались производить.

– Тебе-то какое дело? – спросила супруга Варвара, так как совершенно не смыслила ни в геологии, ни в атомной энергетике.

– Ты не понимаешь! – Альберто Фонсека перешел на истерический визг, чего с ним никогда раньше не случалось. – Я еще двадцать лет назад проводил там исследования, и мы нашли признаки месторождения урановой руды. Но тогда умер отец, и наши дела на бирже пошатнулись. Почти десять лет я боролся за выживание, а теперь, когда дела пошли в гору и я смог бы вернуться к исследованиям, у меня из-под носа украли все! Все забрали! У них правительственная концессия и эксклюзивные права на разработку.

– Но объясни толком, зачем этот уран нужен?

– Не важно, зачем он нужен, важно, что его купят в любом количестве. В очереди еще будут стоять. А там его, я не знаю, на триллион долларов. А может, на два или на десять. И вообще, оставь меня. Сейчас я не владею собой и могу тебя обидеть.

Варвара вдруг будто проснулась. Слова мужа ее настолько поразили, что она пришла в состояние крайней экзальтации, которое обычно предшествовало началу ее новой авантюры. Она решила выудить у мужа всю интересующую ее информацию, хотя еще не знала, зачем она ей нужна. Для этого Варвара прибегла к своей обычной тактике, которая всегда позволяла ей доминировать в их семейном тандеме. Она начала успокаивать мужа, ласкать его, постепенно выведя из состояния истерики, а потом и разбудила его сексуальные желания. Но Варвара не повела своего «паучка» (как она называла его про себя) в спальню, а промурыжила больше часа, прежде чем уступить его разнузданному сладострастию. А потом в постели, вытряхнув из него всю дурь, она снова осторожно вернулась к теме урана и смогла понемногу составить себе необъятную картину возможностей, которые скрывались за этим коротким словом «уран».

В последующие недели Варвара впала в знакомое ей болезненное состояние неудовлетворенности и жажды деятельности, так же, как это случилось, когда она окрутила Альберто, приехавшего в Москву по делам, а уехавшего на родину с молодой женой. Только теперь это было нечто планетарное, чего ей, имевшей за плечами несколько удачно прокрученных афер в России, пока даже не удавалось полностью постичь, вместить в свой разум и разобрать на понятные каждой домохозяйке детали.

Для начала Варвара с головой окунулась в изучение всего, что она могла найти по урану, его добыче и применению. Муж ее часто уезжал на шахту в горах, и она была предоставлена сама себе, что ее нисколько не удручало. Она стала больше посвящать времени верховой езде, пробежкам по сельве, экстремальной охоте на аллигаторов и ягуаров, а мозг ее в это время напряженно работал. Так была устроена ее натура, что, попав в сети собственной предприимчивости, Варвара проникалась какой-то идеей, и та полностью подчиняла себе все ресурсы организма. Эта идея проходила, словно бабочка, все стадии трансформации – сначала рождение всеядной гусеницы, затем окукливание, когда накопленная информация подвергалась внутренней обработке в фоновом режиме, и, наконец, появление законченного в своем совершенстве имаго, мысли, окрыленной порочным гением и толкающей на реальные действия.

После сбора информации об уране пришла очередь вплотную заняться изучением политического устройства Эссекибо, расстановки сил с акцентом на поиск теневых фигур, которые имели реальную власть и желание ее расширить. Спрашивается, зачем? Варвара сразу дала четкий и безапелляционный ответ на этот вопрос – ей нужен этот уран, вернее, та власть и возможности, которые он мог дать будущему владельцу разработки. Препятствием были ни много ни мало президент страны, а также ее бывшие соотечественники и будущие концессионеры – русские. Чтобы устранить русских, нужно всего-то покончить с президентом. Варвара сама ужаснулась степени своего аппетита и порочности. Что с ней произошло? Раньше она довольствовалось какой-нибудь авантюркой класса «лайт», где можно сорвать сотню-другую тысяч долларов и при этом почти не рисковать собственной шкурой. Потом ей попался под руку Альберто Фонсека, которого она ловко окрутила, даже не дав опомниться. Это вообще была блестящая комбинация, давшая ей немолодого и очень занятого мужа, который стоил даже по самым заниженным прикидкам более десяти миллионов. Казалось бы, живи и радуйся! Альберто ей был совсем не противен, да и его сексуальный голод с каждым годом становился все умереннее. Кроме того, он щедр и боготворил ее, за что она была ему по-женски благодарна.

Но ей стало скучно. Банальная мещанская тоска овладела ею, и Варвара пристрастилась к охоте, рыбалке в океане, свела знакомство с экстремалами и сорвиголовами, с которыми искала новых острых ощущений. Однажды ее пригласили на особую охоту. Чтобы получить такое приглашение, следовало зарекомендовать себя определенным образом, потому что помимо самой охоты человек становился вхож в круги, закрытые для обычного смертного. Это была крайне правая военная, политическая и экономическая элита страны. Альберто Фонсека хоть и был богат, но его никогда не приглашали в это закрытое общество, потому что не видели в нем цельности и устремленности, не чувствовали в нем своего. Так что приглашение Варвары в общество сильных мира сего можно было считать чудом. Она палец о палец не ударила, чтобы туда попасть, а просто лишь была самой собой. Возможно, ее товарищи по безбашенным развлечениям натрещали что-то о богатой блондинке неизвестного происхождения, которая в чисто мужских развлечениях могла дать сто очков вперед любому мужику, и с ней решили познакомиться, посмотреть на нее, как на диковинную заморскую игрушку.

Приглашение на охоту совпало с апогеем ее мыслительной деятельности и переходом в практическую плоскость. Чтобы запустить вживую трагедию а-ля Шекспир, для которой она уже сочинила конец и внесла в список необходимых жертв соответствующие имена, ей требовалось подобрать кандидатов на роли злодеев. Злодеев должно было быть несколько, чтобы они уничтожали друг друга по мере завершения своих функций в спектакле. В первую очередь ей нужен был большой злодей, который сможет осилить задачу отъема власти у действующего президента. Желательно, чтобы он был старым импотентом, ну а там как получится. Для грязной работы подошел бы фатоватый молодец с задатками душегуба.

Но тут очень кстати подвернулась поездка на охоту, и она, не задумываясь, согласилась, даже не спросив, на кого состоится охота. Каково же было ее удивление, когда на месте сбора она увидела несколько десятков мужчин, вооруженных, как Шварценеггер в фильме «Коммандо». Она ничуть не смутилась, когда услужливый молодой человек с офицерской выправкой объяснил ей, что охота будет взаимосвязана с карательной операцией против араваков, разгромивших несколько усадеб. Галантный кавалер пригласил Варвару в свою компанию, состоявшую из людей в возрасте до сорока лет, и предложил воспользоваться их богатым арсеналом.

Больше всего Варвара волновалась, что струсит и опозорится на весь свет. Но охота ее многому научила, и развлечение местной элиты не встретило в ней отторжения. А когда началось дело, она быстро вошла во вкус и прониклась общим азартом и жаждой крови. Она вместе с другими прочесывала кусты вокруг покинутой деревни, стреляла по мелькавшим на опушке леса коренастым фигурам, а когда ее группа нарвалась на засаду араваков и залегла под автоматным огнем, она не стушевалась и метким выстрелом сняла залегшего на высотке стрелка.

На традиционном охотничьем пикнике в конце дня она оказалась в центре внимания. Ее все поздравляли с боевым крещением и норовили чокнуться с ней рюмками. Охотники помоложе напропалую волочились и делали вполне прозрачные намеки на то, что в домике, где они находились, имеется много укромных мест для любовных утех. Люди солидные приглашали ее с мужем в гости. Ее внимание привлек рыжий детина, на голову выше ростом всех окружающих. Видно было, что он в компании на особом положении: с одной стороны, его презирали и в то же время опасались, а с другой – его подобострастно терпели по причине, ей непонятной. Давешний офицер, уже изрядно захмелевший, объяснил ей, что это Октавио Дуглас, командир роты парашютистов и, как говорили злые языки, внебрачный сын самого генерала Ордоньеса – главного претендента на победу в будущих президентских выборах.

– После гибели единственного сына Ордоньес, видно, проникся к Октавио запоздалыми отцовскими чувствами, – язвительно сказал офицер, опасливо косясь на Дугласа. – А парень – настоящий висельник. От него лучше держаться подальше…

На Варвару будто снизошло небесное озарение. Она отчетливо увидела уже готовый тандем, способный забросить ее на высоту самой смелой мечты. Ошарашенная такой неожиданной удачей, она отошла в сторону от шумной компании и собралась закурить, но тут ее плечо пронзило болью. Мощная мужская ладонь сдавила его с такой силой, что Варваре показалось, что рука совсем отнялась. Она резко повернулась и увидела перед собой светло-голубые, почти бесцветные глаза Октавио Дугласа, в которых читались пустота и сосредоточенность, как в глазах приготовившегося к роковому прыжку хищника.

– Сейчас пойдешь со мной, – сказал он не терпящим возражений тоном. – Ты мне нравишься.

Он широко улыбнулся, и от этой зловещей улыбки Варвару на мгновение будто парализовало. Но она быстро собрала волю в кулак и, выхватив из кармана никелированный револьвер, с которым никогда не расставалась, с силой уткнула его дулом в пах неотесанному ухажеру.

– Пожалуй, не получится. У меня месячные. И вообще я по субботам не подаю.

Она оттолкнулась от массивного торса удивленного, но не испугавшегося Дугласа и уже с расстояния в несколько метров добавила с сарказмом, но не зло:

– Если невтерпеж, сбегай к проституткам. А вообще, для начала тебе не мешает взять пару уроков хорошего тона. Позвони мне через неделю с утра. Мой шофер заболел, свозишь меня в домик в Сан-Роке.

Она снова нырнула в потеплевшее от выпитого мужское общество, где рыжего громилу не очень привечали. Дело было сделано – она нашла то, что искала, и, судя по всему, желание сблизиться оказалось взаимным. Теперь следовало довести возникший у Дугласа интерес к ней до состояния неумолимого желания, которое затем нужно переплавить в страсть. Тут главное не упустить тот момент, когда страсть начинает размягчать волю, превращая человека в восторженного и послушного щенка. Именно тогда можно вживить в его сознание свои идеи и желания, которые тут же станут его собственными и за которые он будет бороться до последнего вздоха.

Позвонил Октавио Дуглас не через неделю, но и не на следующий день, как она предполагала. Прошло долгих три дня, прежде чем она услышала в телефонной трубке хрипловатый баритон рыжего парня. К тому времени она уже кое-что разузнала касаемо самого Дугласа, а также общего отношения местной элиты к бастардам. Оказалось, что в Эссекибо общественные устои находились на уровне средневековья, и лишь быстро меняющаяся жизнь заставила их чуть-чуть сдвинуться в сторону адаптации к мировому прогрессу. Тем не менее незаконнорожденный ребенок, сколь бы умным и талантливым он ни был, не мог претендовать даже на невысокий пост в государственном аппарате, а в армии он мог подняться в звании не выше капитана. Оставался только бизнес, но и здесь на пути у приблудного сына возникало много препятствий. Это и определило линию поведения, которую Варвара решила выбрать в отношении Октавио. Болевые точки были налицо, необходимо только вовремя и с нужной силой надавить на них.