290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Выбор курса (СИ) » Текст книги (страница 5)
Выбор курса (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 13:00

Текст книги "Выбор курса (СИ)"


Автор книги: Макс Мах






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

«Н-да, темный омут этот Фронтир, по-другому и не скажешь…»

Эрик проработал в библиотеке десять часов – от открытия до закрытия – и узнал массу интересных фактов о товарах, пошлинах, главных игроках на торговой бирже Фронтира и, разумеется, о дипломатической активности всех заинтересованных сторон…

3. Двадцать третье декабря 2533 года, система Эно

«Что, черт возьми, она здесь делает?!» – Вопрос не праздный, но, увы, бессмысленный. Каким бы ни был ответ, это уже ничего не изменит.

Прошедшие десять дней Эрик большей частью был предоставлен самому себе. Он трижды встречался с кавторангом Маркс, которая обучала его некоторым специфическим предметам, но каждый урок длился не более двух часов, хотя Эрик не отказался бы и от более продолжительных занятий. Мир шпионажа оказался невероятно интересным с технической точки зрения и весьма привлекательным – с психологической. Однако Герда умерила его пыл.

– Ты не шпион, Эрик, – сказала она с доброй улыбкой, – и предполагаю, не смог бы им стать ни при каких обстоятельствах. Ты слишком простодушен и открыт. Для пилота ракетоносца – это даже неплохо, а вот для разведчика…

«Ну, да, – подумал тогда Эрик. – Это я-то простодушен и открыт? Знала бы ты, Герда, как сильно ты ошибаешься!»

«Но оно и к лучшему, – решил он через мгновение. – Если меня „не видит“ даже капитан Маркс, то кому это под силу?»

Как показывал опыт, его не «читал» практически никто, даже капитан Верн, хотя ему-то, как контрразведчику, и карты в руки. Если кто и понимал Эрика Минца, то только адмиралы Моргенштерн и Север. Да и то, они скорее догадывались, чем знали наверняка.

– Согласен, – улыбнулся в ответ Эрик. – Какой из меня шпион! Мне просто интересно.

– Ладно, – сжалилась Герда, – еще позанимаемся на крейсере.

И все, собственно. Все остальное время Эрик проводил с самим собой. Друзей у него не было. Вера находилась далеко. Но зато она незримо присутствовала рядом с ним, когда Эрик шел в театр или на выставку, в бассейн, на татами или в симулятор. И, разумеется, он больше не мог «простодушно» клеить девушек в ночных клубах – совесть не позволяла. А уж о том, чтобы снять проститутку, вообще не могло идти речи. Об этом даже думать было противно. Так что отношения с Верой наложили свой отпечаток и на эту сторону жизни Эрика. Хорошо хоть желание окончательно не отбили. «Желания», как назло, было больше, чем нужно. Однако заплыв на километр или хороший спарринг позволяли достаточно эффективно спускать пар. Впрочем, если не кривить душой, это были совсем неплохие десять дней.

Погода стояла чудная. Самочувствие было сносное. Во всяком случае, свои «спецсредства» Эрик принимал в течение этих дней всего два раза. И дел, по большому счету, никаких. Флот интриговал и своих людей не показывал до самого последнего момента. Но вечно такое положение дел продолжаться не могло, и, в конце концов, наступил день, когда адмирал Север «дал отмашку».

Эрик собрал вещи и на такси добрался до военного терминала космодрома Метрополис-Смарагд. Здесь его вещи пронумеровали и опечатали бойцы десанта, сложив вместе с личными вещами других посланцев ВКС в запирающиеся контейнеры, а Эрик присоединился к другим офицерам, собравшимся у входа в туннель, ведущий к третьему стартовому окну. Поздоровался с теми, кого знал, представился тем, с кем встречаться еще не приходилось, и вскоре все вместе они перешли на борт челнока.

– Эрик, во время представления вы должны находиться рядом со мной, – коротко приказал адмирал.

– Так точно, господин адмирал. Я понял. Находиться рядом с вами.

– А вот строить из себя солдафона ни к чему. Все равно никто не поверит.

– Хорошо, я буду рядом!

– Так-то лучше! Расскажите мне лучше, что там у вас случилось на Фронтире.

Эрик эту историю рассказывал столько раз и таким разным людям, что теперь это получалось у него едва ли не автоматически. Но вот какое дело, рассказывая ее сейчас, он задумался над некоторыми моментами, которые не приходили на ум до тех пор, пока он не стал изучать вопросы, связанные с Фронтиром, Трилистником и Холодом.

Грит Мюстерс, как, впрочем, и две другие девушки, Лив и Трис, говорили на ланге без акцента и неплохо разбирались в реалиях империи. Вечер накануне мятежа они провели вчетвером, беседуя о всякой всячине. И вот еще что, пожалуй. Оглядываясь назад, вспоминая тот вечер, Эрик вдруг сообразил, что, если при знакомстве Лив и Трис были одеты в легкие платья, – он еще подумал тогда, как они не мерзнут в этих «тряпочках», – то в тот вечер все три девушки оделись по-спортивному: удобные ботинки, мешковатые брюки и куртки. Различался только цвет и фактура ткани. У Лив была черная куртка из жатой кожи, у Трис – коричневая, гладкая, а Грит и вовсе надела мешковатую защитного цвета куртку с капюшоном. Под такими куртками удобно прятать оружие. Эрику по наивности, тогда такое и в голову прийти не могло, вот он и не обратил внимания. А сейчас, когда он знал, что под такую куртку легко поддевается и наплечная кобура, и поясная, которую носят за спиной, все выглядело как-то иначе. Возможно, что все три девушки знали о готовящемся мятеже, и Трис, кажется, даже пыталась ему об этом намекнуть, но ее моментально заткнула Лив.

За воспоминаниями о том давнем уже вечере полет до крейсера «Клив-Солаш» прошел практически незаметно. Вроде бы, только что стартовали, а уже швартуются во втором – небоевом – внутреннем доке. «Старичок» действительно был хорош. Такие большие крейсера строили лет двадцать-двадцать пять назад, когда концепция тяжелых кораблей предполагала известную универсальность боевых единиц. До реконструкции на «Клив-Солаш» стояла тяжелая артиллерия и имелись многочисленные пусковые установки противокорабельных ракет, на него также базировались истребители и два ударных ракетоносца, как на какой-нибудь корабль-матку. Но сейчас, насколько знал Эрик, на корабле стало меньше разнообразного и не всегда эффективного оружия, почти вдвое сократилось количество истребителей, а вместо старых «хильд 9» службу несли два «кабира». Ну и жилые палубы расширили, так как новая концепция предполагала использовать корабли этой серии в качестве штабных, чего в реале так и не случилось.

Итак, они добрались до места, собрались вместе и поднялись на лифтах на верхнюю палубу, где предполагалось взаимное представление группы статс-секретаря Клингера и группы адмирала Севера. Эрик, как и предусматривал приказ, шел по левую руку от адмирала и, войдя в зал, привычно окинул его быстрым цепким взглядом. На противоположной стороне в ожидании флотских расположились члены миссии. Двоих из них Эрик знал в лицо: графа Клингера и графиню Монк. Вот тогда Эрик и подумал: «Что, черт возьми, она здесь делает?!»

Судя по выражению ее лица, Анна задала себе точно такой же вопрос, но уже относительно Эрика.

Между тем, флотские, не ожидая «секретарских», двинулись вперед. Эрик шел спокойно. Не строевой шаг, но и не прогулочный. Смотрел с интересом, но без вызова. На самом деле, бояться Анну ему было не с чего, волноваться из-за нее тем более.

Подошли. Началось представление.

– Здравствуйте, граф! – сказал адмирал. – Рад вас видеть.

Он кивнул еще кое-кому из свиты статс-секретаря и представился:

– Я адмирал Александр Север. Представляю в нашей миссии Адмиралтейство. Честь имею!

Ключевыми в этом кратком приветствии были два слова, – «нашей» и «Адмиралтейство», – из чего следовало, что миссия совместная, и адмирал представляет императора в той же мере, что и статс-секретарь двора, так как Адмиралтейство приравнено по статусу к тому, что называется Двором.

– Мои помощники, – продолжил между тем адмирал. – Капитан 2-го ранга Маркс, капитан 3-го ранга Верн, капитан-лейтенант Минц.

Эрик шагнул вперед, отдал честь и вернулся на прежнее место.

«Капитан-лейтенант… Звучит!»

Адмирал представил только троих своих помощников, хотя за его спиной стояло еще несколько офицеров. Впрочем, эти офицеры являлись техническими специалистами и официального статуса не имели. Граф Клингер поступил также. Представил семь человек, выполнявших в миссии официальные функции и оставил остальных безымянными. При этом Анну, одетую в шикарное открытое платье, позволявшее видеть не только значительную часть ее тела, но и фамильные драгоценности стоимостью с хороший крейсер, он представил, как княгиню Эгерланда Анну.

«Княгиня? – удивился Эрик. – Князь Удо умер? Значит, это она представляет в миссии аристократов империи. Мило…»

3. Двадцать третье декабря 2533 года, борт крейсера «Клив-Солаш»

– Эрик! – Могла бы и не окликать, они шли навстречу друг другу, и разделяли их уже считанные метры.

– Анна, – Эрик склонил голову в учтивом приветствии и выжидательно посмотрел на девушку: платье ей было к лицу, бриллианты и рубины тоже.

– Кто вы такой, черт вас подери?! – Казалось, от бешенства у Анны Монк светятся глаза.

– Прошу прощения? – вежливо улыбнулся Эрик.

Они встретились на обзорной палубе, и он мог бы поклясться, что, как и тогда, в «Омуте Планка», это она искала встречи. В принципе, он понимал ее недоумение, переходящее в возмущение. Понимал и принимал. Анна была права. Но права только в общем случае. В случае «счастливчика» Минца она ошибалась, потому что Эрик – баловень судьбы, избранник фортуны, человек, которому улыбнулась удача. И поэтому общие правила на него не распространяются.

– Эрик, ты не можешь не понимать, о чем я спрашиваю!

– Вы или ты? – Вопрос заставил ее сбиться, и Анна очевидным образом потеряла темп.

– Ты, – после короткого раздумья предложила она.

– Я понимаю, о чем ты спрашиваешь, – Эрику не нравился этот разговор, но рано или поздно он должен был состояться. Так почему бы не сейчас? – Будем стоять здесь или пойдем в кают-компанию?

– Одним словом не ответить, да?

– Боюсь, что нет.

– Я так и думала, – тяжело вздохнула девушка. – Тогда пошли в кают-компанию.

– Но ты мне объяснишь? – добавила, наверное, испугавшись, что он опять уйдет от ответа. – Ты обещал еще в «Омуте Планка»…

– Я помню, – кивнул Эрик. – Пошли?

– Пошли.

По дороге не разговаривали. Оба испытывали неловкость, хотя и по разным причинам. Да и потом, о чем говорить, если ничего еще не сказано?

– Итак?

В кают-компании было тихо. В этот час ее мало кто посещал. Но они все равно прошли в самую дальнюю комнату отдыха – небольшое помещение с несколькими креслами и диванами, приглушенным светом и тихой музыкой, звучавшей, как фон.

– Выпьешь что-нибудь? – Эрик не торопился с объяснениями, оттягивал сколько мог начала разговора. Его вдруг охватила растерянность, и он не знал, как и о чем говорить с Анной.

– Коньяк.

Ее явно не устраивал такой разговор, но делать нечего – формально Эрик был прав.

«Прав, не прав…»

Он принес ей бокал с коньяком и стакан воды для себя, и сел напротив.

– Вода? – удивилась девушка. – Серьезно?

Эрик только пожал плечами. Об этом тоже, наверное, стоило ей сказать, но он еще не решил, что и когда.

– Все так плохо? – нахмурилась Анна.

– Суди сама, – Эрик чувствовал себя скверно, но делать нечего, взялся за гуж, не говори, что не дюж. – Перед Парацельсом у меня был профиль Бета-13, чуть-чуть не хватало до 15, а после боя – Бета-7. Чувствуешь разницу?

– Господи! – она очень по-женски, но никак не аристократично прикрыла раскрывшийся от испуга рот рукой.

– Не все так страшно, – отмахнулся Эрик, пытаясь отыграть назад и убавить интенсивность «драмы». – На последнем по времени освидетельствовании, как раз перед квалификационным экзаменом, я уже дотянулся до Бета-9. Со скрипом, но прошел.

– Какая у тебя квалификация? – насторожилась Анна.

– Н-3. – Этот факт не являлся секретным, о нем можно было говорить.

– Н-3? – удивилась девушка. – Но, Эрик, норматив Три – это квалификационный экзамен для старших офицеров на кораблях 3-го и 2-го ранга.

– А ты думаешь, кто-нибудь решился бы присвоить мне звание капитана-лейтенанта, не пройди я медицинское освидетельствование и квалификационный экзамен?

– Скажи… – После довольно длинной паузы, явно вызванной колебаниями морального толка, спросила Анна. – Скажи, это потому что ты с Верой?

Ну, да, самое простое объяснение – это протекция. А кто лучше всех порадеет за «родного человека», если не отец «невесты», который по случаю адмирал, командующий флотом метрополии, и главком по совместительству.

– Не думаю, – покачал головой Эрик, и зря, между прочим. Боль, ударившая в основание черепа, была такая, что он едва не закричал.

– Подожди! – попросил, переждав приступ с закрытыми глазами.

«Черт бы побрал эту хворь! – подумал, доставая футляр с ампулами. – В самый неподходящий момент…»

Он принял лекарство, хотя делать это на глазах Анны было крайне неприятно. Переждал еще минуту, пока стихнет боль, и кисло улыбнулся встревоженной и озадаченной собеседнице.

– Извини! Это обезболивающее. Иногда накатывает…

– Вера знает?

– Вера меня первой в госпиталь и отволокла. Она случайно оказалась там… Или не случайно… Ладно, подожди, Анна. Тут все так запутано. Давай вернемся к твоему вопросу. Дело не в адмирале Мельнике, хотя он мне и симпатизирует. Дело в императоре.

– Что?!

Ну, он ее, видно, смог все-таки удивить.

– После Фронтира меня наградили «Военным орденом» 2-й степени и, по представлению адмирала Моргенштерна, присвоили звание младшего лейтенанта, – начал объяснять Эрик. – Честно сказать, я был на седьмом небе от счастья, потому что всего за месяц до этого стал мичманом. В обход многих правил, но вполне в компетенции адмирала Севера.

– Так это он тебя вытащил? – Кажется, Анна начинала кое-что понимать.

– Не только он, но Север действительно дал «отмашку». И тут вот в чем дело.

Эрик замолчал, соображая, каким образом рассказать о подоплеке событий, не раскрывая военной тайны, хранить которую он обязался, подписав много очень серьезных бумаг.

– Анна, какой у тебя допуск?

– Допуск?

Похоже, ему удавалось удивлять ее раз за разом.

– Это важно?

– Да, – подтвердил Эрик.

– Тогда, смотри, – и Анна протянула ему руку с браслетом идентификатора.

Эрик посмотрел. У нее был высокий допуск, но все равно недостаточный.

– Скажем так, – Эрик достал портсигар – маленький, кожаный, на три сигареты и зажигалку, – и повертел его в пальцах, раздумывая над тем, закурить или нет. – Есть секретные технические средства управления космическими аппаратами. Научиться ими пользоваться можно, только если организм позволяет. Нервная система, на самом деле. У меня она позволяет, ну, или позволяла, если быть точным. Для ракетоносцев самое то. Плюс быстрая реакция, и думаю я тоже быстро. Оттого Север меня и двинул, но без законченного образования, кроме мичмана, ничего не получалось. А во время боя за Фронтир, я еще кое-какой техникой воспользовался. Она и вовсе, страшно секретная, но без нее фиг бы справился. Понимаешь?

– Начинаю понимать, – кивнула Анна. – Император увидел ту запись…

– Судя по всему, так все и произошло, – Эрик все-таки закурил, надеясь, что не вызовет этим новый приступ головокружения. – Он вызвал меня к себе в день вручения высших наград. Думаю, до последнего момента не был уверен, стоит ли меня награждать чем-то еще. Во всяком случае, мне так кажется. Но потом решил все-таки в мою пользу, и я в один день стал и кавалером, и лейтенантом, поскольку статус «Звезды и Меча» это предусматривает. Но что бы ты не думала, я после этого год учился на курсах переподготовки и получил направление в училище. И вот только там меня нашла Вера. Так что старший Мельник ко всему этому отношения не имеет.

Тут Эрик несколько покривил душой. Как раз к нынешним его должности и званию Мельник имел, судя по всему, самое прямое отношение, но вот рассказывать об этом Анне он счел излишним.

– Что произошло на Парацельсе? – каким-то уж очень неуверенным, нехарактерным для нее голосом спросила Анна.

– Я был резервистом, как и все мы… Ты ведь тоже?

– Я всего лишь артиллерийский офицер, – пожала плечами девушка. – Командовала орудийной башней… Я была там, Эрик… в системе Парацельса… На крейсере «Жуайёз»…

– Ну, а я был на «носителе» «Буцефал» в составе 93-й тяжелой штурмовой бригады, – кивнул Эрик. – Командовал головным ракетоносцем типа «Кабир» и возил комбрига. Когда совершили переход, сразу оказались под огнем… В общем, комбриг Бём погиб в первые минуты боя. Выбора не было. Связь со всеми была только у меня, тактик тоже сидел в «кабире»…

– Пункт 1–7 регламента?

– Ну, ты сама все понимаешь.

– Вы спасли крейсер Моргенштерна.

– Не без этого… Но по ходу дела… В общем, так, Анна. Это все страшно секретные сведения. Есть такая нейрохимия… Даже я со своей нервной системой без этой гадости делать некоторые вещи с новой техникой не могу. А надо было…

Неожиданно вспомнилось, как это было. В деталях. Во всех гадских подробностях.

– Эрик, не молчи!

– Эта штука плохо выводится из организма, – вернулся к разговору Эрик, – но без нее никак. В обычной ситуации, принимать ее разрешено всего один раз. Но у нас была нештатная ситуация… То есть… Ну, если честно, я считал, что все равно из атаки не выйдем, и принял второй раз… А там еще две раны… Обезболивающие, антисептики, клей… Пока добрался до «Аскалона», пока нашел Веру… Был, вроде бы, ничего. Даже поспал сколько-то, а на следующий день так скрутило…

– Извини, я не знала.

– Никто не знает, – криво усмехнулся Эрик. – Даже Вера не знает всех подробностей. Эскулапы знают, Моргенштерн… Может быть, еще кто-то. Ну, вот теперь и ты кое-что знаешь…

– Но… Я слышала, что во время вторжения…

– Во время вторжения, я просто оказался не в том месте в неподходящее время… Я служил в отделе главного инспектора-контролера 8-й эскадры. В тот момент мы были на ударном крейсере «Акинак».

– Отчет утверждает, что ты возглавил вторую пару пилотов…

– И чуть не помер от… Ну, это неважно. Секретная техника.

– Но как ты решился?

– Думаешь, у меня был выбор?

– Думаю, нет.

– Ну, вот ты и сама сказала.

– Извини.

– За что? – не понял Эрик.

– За Ги и за Роберта, и за себя…

– Да нет, – отмахнулся Эрик. – Если подумать…

– Не о чем тут думать! – остановила его Анна. – Андрей и Вера не ниже нас стоят, но они повели себя, как люди, а мы…

– Не ты, – улыбнулся Эрик. – Ты обеспечила мне год спокойной жизни в Академии…

И в самом деле, она ни разу не сделала ему ничего плохого. Напротив, она пришла ему на помощь, когда это было нужно, и относилась к нему скорее по-дружески, чем наоборот. Не зря же он в нее чуть не влюбился.

– Все, проехали! – поднял он руку, прекращая дальнейшую дискуссию. – Если это возможно, я хотел бы быть твоим другом.

– Эрик, почему, когда речь идет о Вере или Андрее, ты не спрашиваешь их, возможна ли между вами дружба, а меня спрашиваешь, – покачала она головой. – Возможно, ты этого не понимаешь, но адмирал Мельник и по происхождению, и по положению ничем не уступает моему отцу.

– Кстати, что с твоим отцом? – спросил Эрик, вспомнив озадачившее его представление.

– Почему ты спрашиваешь? – Похоже, Анна его просто не поняла.

– Клингер назвал тебя княгиней, – объяснил Эрик свое недоумение.

– Ах, вот ты, о чем! – сообразила Анна. – На самом деле все просто. Пока я не замужем, отец имеет право делегировать мне свой титул. Таковы правила во всех великих домах империи. А Клингеру срочно потребовался кто-нибудь из старых аристократов. Император решил, что на эту роль я подхожу лучше других. Лейтенант, женщина… И потом наша семья в родстве с правящим домом Гёрза. Сестра моей бабушки – мать нынешней правящей княгини Гёрза – Теодоры.

– Вот оно как, – кивнул Эрик. – Замысловато.

– Так что, – спросила Анна через мгновение, – будем дружить?

– Друзья, – согласился Эрик, чувствуя, как отпускает его напряжение. Все-таки всегда приятно убедиться, что человек лучше, чем ты о нем думал. В эту сторону ошибаться незазорно.

– Друзья, – улыбнулась в ответ Анна. И на этот раз улыбка у нее получилась куда искреннее, чем раньше. Хорошая улыбка, одним словом.

3. Двадцать пятое декабря 2533 года, борт крейсера «Клив-Солаш»

– Что у вас с княгиней Анной? – Маркс задала вопрос в обычной своей «рабочей» манере, которую она позволяла себе только наедине.

– Что, простите? – Разумеется, Эрик ее понял и даже успел обдумать вопрос, но он старался без нужды не демонстрировать скорость своей мысли.

– Судя по всему, Эрик, вы знакомы с Анной Монк давно, – терпеливо «объяснила» кавторанг Маркс.

– Ах, вот вы, о чем! – «наконец сообразил» Эрик. – Извините, Герда, сразу не сообразил. Мы знакомы по Звездной Академии на Иль-де-Франс. Анна на три года старше меня, но мы случайно познакомились, и она взяла меня под свою защиту.

– Неплохое знакомство.

– Я не знал, что она графиня.

– Теперь знаете.

– Вы хотите, чтобы я укрепил это знакомство? – прямо спросил Эрик, почуяв куда ветер дует.

– Вплоть до постели. – несколько излишне прямолинейно ответила кавторанг на его вопрос. – Если вы будете с ней спать, информация потечет бурной рекой…

– У Анны есть жених – граф Роберт Шотт.

– Это кому-нибудь когда-нибудь мешало?

– Мне мешает, – возразил Эрик. – Но, даже если нет, у меня у самого есть девушка.

– Мы ей не скажем, – усмехнулась Маркс.

– Нет, господин кавторанг, – покачал головой Эрик, – этот вариант исключен.

– Посмотрим, – улыбнулась Герда, – поглядим.

– Смотрите, – пожал плечами Эрик. – А пока расскажите мне о фриульцах. У меня о них самое смутное представление.

– Что ж, в этом есть смысл, – согласилась кавторанг и включила компьютер. – Здесь у нас довольно много информации, но основные ориентиры я задам вам прямо сейчас. Первыми до Адрианы – это звезда их метрополии, – добрались члены экспедиции Урбана Крефта в 2081 году. Период в истории Старой Земли непростой. Впрочем, вы же были на Фронтире, знаете, что такое новый национализм. Крефт был довольно активным участником движения за сохранение культурной идентичности. На Земле они к этому времени бой почти проиграли, поэтому устремили свои надежды к звездам. Крефт сумел собрать достаточно большую группу добровольцев – в основном из района, так называемой Австрийской Ривьеры или Фриуля, – и немалые деньги, и в 2089 году объявил о создании самоуправляемой колонии Гёрз. Еще через десять лет, они стали республикой Гёрз. Гёрз – это на древнем дойче, но как тогда, так и сейчас в княжестве говорят в основном на трех языках, не считая ланга, который большинство населения не знает. Это дойч, словен и итал. Так вот, Гёрз на словене Горица, отсюда и название княжества. Планета Гёрз в системе Адрианы, но Горицкое княжество. В культурном отношении это смесь северо-итальянских или, скорее, венецианских традиций с традициями южной Австрии и северной Словении. Вам, Эрик, эти географические названия ничего не говорят, но вы потом почитаете наши материалы и разберетесь. Итальянская, немецкая и славянская составляющие со временем слились, и из этой смеси возникло Великое княжество Гёрз. Сейчас в состав княжества входят четыре обитаемые системы с пятью колонизированными планетами. Население порядка девятисот миллионов человек, серьезная промышленность, отличная наука и небольшая, но качественная армия. Их бы, возможно, давно съели, не мы, так кто-нибудь другой, но фриулы смогли создать надежный союз с республикой Сибирь, а это уже серьезный фактор сдерживания. Кстати в посольстве княгини могут быть и сибиряне.

– В Сибири живут русские? – уточнил Эрик.

– Нет, там большинство населения составляют китайцы, корейцы и казахи, но государственный язык – руз, и потомки русских сибиряков до сих пор держат в руках власть, армию и военно-промышленный комплекс.

– Так у них с фриулами союз?

– Союз выгоден обеим сторонам, а поглощение княжества республикой лишь усложнило бы внутриполитическую ситуацию в Сибири.

– У них тот же диалект руза, что и у нас? – уточнил Эрик.

– Произношение сильно отличается…

«Это правда, – согласился Эрик мысленно. – Такая каша, черт ногу сломит!»

Он уже несколько дней пытался пробиться через барьер произношения в сибирском рузе и фриульском дойче, но пока без видимых успехов. Впрочем, время еще было. Может, и получится.

– Зачем фриулам вдруг сдался Фронтир? – задал он закономерный вопрос. – Раньше они с фронтиронами, вроде бы, не искали прямых связей. Торговали через нас.

– Трудно сказать, что они ищут на Фронтире, – Маркс задумчиво перебирала мелкие вещицы, которых имелось множество на ее рабочем столе. – Возможно, как и мы, стремятся заручиться поддержкой третьей силы, а, может быть, они знают о Холоде, Трилистнике или еще о ком-нибудь по ту сторону Пространства нечто такое, чего не знаем мы…

– Удивительно, как удается некоторым раз за разом проигрывать партию, и, тем не менее, носить титул гроссмейстера… – Аккуратно сформулировал Эрик непечатную по своей сути мысль.

– Наши дипломаты и разведчики – это аппарат мирного времени, – усмехнулась Маркс, вероятно, вполне оценившая «тонкую» формулировку Эрика. – Их методы непригодны на войне, как, впрочем, и наши не всегда удобны в дни мира. Однако сейчас мы все еще находимся в переходной стадии. Отсюда и состав миссии…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю