Текст книги "Опасная игра"

Автор книги: Макс Брэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17
ПЛОХИЕ ВЕСТИ

Перевалив через гребень горы, он пустил мустанга галопом, заставив упрямого жеребца показать, на что тот способен. Правда, для этого примерно через каждые пятьдесят ярдов пришлось давать ему шпоры или оглаживать арапником по гладким, лоснящимся бокам.

Грегори заставил беднягу мчаться стрелой до самых ворот усадьбы. Только тогда натянул поводья. Затем спрыгнул на землю, решив, что привязывать лошадь нет необходимости, и стремглав кинулся в дом. А несчастное животное, тяжело поводя боками, покорно замерло на месте.

Дом не был похож на те, которые богатые ранчеро обычно ставили на своих участках задолго до появления в здешних местах Милмана и продолжат ставить еще много лет после того, как его не будет. Когда-то на этом месте пышно зеленела роща, которую безжалостно вырубили на дрова, не оставив возле дома ни единого деревца, способного дать хоть какую-то тень в середине лета, когда вокруг царит нестерпимый зной. Вся земля вокруг дома была вытоптана копытами бесчисленных лошадей, которых было немало возле коновязи, тянувшейся вдоль стен. Тут же в серой пыли копались цыплята, разбегающиеся с истеричным писком в разные стороны, как только рядом раздавался стук копыт.

Пару лет назад сильный ураган снес левое крыло дома, как раз то, где находилась кухня, причем с такой легкостью, словно это была колода карт. Поэтому теперь это крыло укрепили, обмотав стены цепями. Повешенные вкривь и вкось, они тем не менее являлись единственным украшением некрашеных стен жилища. С первого взгляда было ясно, что дом этот не более чем простое укрытие от непогоды, хоть и с претензией на некоторый комфорт. Но как ни странно, Милманы в нем довольно комфортно жили и даже славились своим гостеприимством на две сотни миль кругом.

В этот-то дом и ворвался сейчас Грегори. С грохотом распахнув дверь, ведущую в кухню, он ввалился туда так неожиданно, что повар-китаец испуганно взвизгнул и плюхнулся на пол, прижимая к груди охапку горячих булочек, которые тут же разлетелись по углам. Впрочем, испуг его скоро сменился удивлением. Похоже, китаец был готов ко всему, ведь в доме, где полным-полно белых с их дикими выходками, можно ожидать чего угодно.

– Где хозяин? – прорычал Грегори.

– Моя не знает, – пролепетал китаец.

– Я здесь, Грегори, – крикнул Милман из столовой.

Управляющий рванулся туда, слишком разъяренный и встревоженный, чтобы вспомнить о необходимости снять шляпу, и застыл в дверях, схватившись за притолоку, покачиваясь, будто пьяный.

Было раннее утро, и семейство завтракало, хотя на соседних ранчо завтрак подавали еще раньше. Но Джон Милман не придерживался строгих правил, предпочитая менее аскетичный образ жизни, особенно в последние два года, когда удача ему все время улыбалась. Ранчо, доставшееся ему от отца, оказалось золотой жилой, деньги текли рекой, и он не видел причины, почему бы так не было впредь.

Напротив него сидела дочь, а миссис Милман заняла кресло во главе стола, откуда смотрелась особенно воздушной и хрупкой. Она принадлежала к числу тех белокожих, изящных женщин, чьи тонкие черты лица делают их похожими на ангелов, изображенных на витражах старинных церквей. Впрочем, эта хрупкость и тяжесть никогда не мешали ей знать с точностью до цента, сколько стоит бифштекс, лежащий перед ней на тарелке.

– Что стряслось, Грегори? – спросил Милман.

– Ад разверзся, – коротко буркнул тот. – Все дьяволы повылезали! Нам пришел конец – вот что стряслось! – И, вдруг вспомнив, что в комнате две дамы, неловко сдернул с головы широкополую шляпу, пробормотал извинения.

– Рассказывай! – велел Милман.

Грегори ткнул пальцем куда-то в сторону.

– Чэмп Диксон захватил нашу воду! Разбил там лагерь, и вместе с ним не меньше двадцати громил. Они огораживают Харри-Крик… Тянут проволоку вдоль ручья!

Джорджия Милман вихрем выскочила из-за стола и взвизгнула:

– Негодяй!

В то же мгновение ее отец, издав сердитый возглас, резко отодвинулся от стола. Одна миссис Милман хранила полное спокойствие. Прищурившись, она пристально рассматривала потолок.

– То есть, насколько я понимаю, они не подпускают наших коров к воде? – прорычал Милман.

– Вот-вот! Именно этим и заняты!

– Понятно… Ладно, немедленно пошлю в Драй-Крик за судьей. Пусть закон скажет свое слово. Еще до заката мы снимем с мерзавцев скальпы. А этот Диксон, этот убийца, он тоже там? Это ведь тот самый Диксон?

– Чэмп Диксон, он и есть.

– Ты его видел?

– Не только видел, говорил с ним.

– Неужто он не понимает, что мы пошлем за шерифом и…

– Он говорит, что все делает по закону, что права на землю, которые вы купили у Маленького Ворона, не стоят ломаного гроша. А у него, дескать, настоящие права, поскольку он купил землю у верховного вождя племени.

– Так, стало быть, мерзавцы решили прибегнуть к закону? Ты это хочешь сказать? – уточнил Милман.

– Это они так говорят, а не я. За всем этим грязным делом стоит не кто иной, как Билли Шей. Он и его поганые адвокатишки!

– И Шей к тому же! – сдавленно ахнул Милман. – Я… я… – Он судорожно глотнул и замолчал. Багровая краска гнева волной залила его лицо.

– О, папочка! – жалобно простонала Джорджия. – Что же нам делать?!

– Они требуют по два доллара с головы за то, что разрешат нам напоить скотину, – прохрипел управляющий, снова задохнувшись от ярости при одной мысли об этой чудовищной затее.

Милман из багрового стал фиолетовым.

Неожиданно для всех в разговор вмешалась миссис Милман:

– Только одно может нам помочь, дорогой. И мы это сделаем.

– Что? – удивился муж.

– Мы силой прогоним их с нашей земли!

– Только не эту банду, – покачал головой Грегори. – Я давно знаю этих мерзавцев! Посмотрели бы вы на их лица! К тому же я не раз и не два видел их в деле в прежние времена. Это шайка головорезов, помяните мое слово, и руки у них по локоть в крови. Такие ни перед чем не остановятся. Любой из них – наемный убийца, причем много лет. Один Чэмп Диксон, который у них за главного, чего стоит!

– Я прекрасно знаю, кто такой Диксон, – перебила управляющего миссис Милман. – Но вы же понимаете, надо как-то напоить коров! Потом, у нас есть соседи, вы забыли? Давайте пошлем кого-нибудь к ним. Уверена, что и Питерсы, и Вэгнеры, и Бирчи никогда не откажут нам в помощи.

– Да, только им и в голову не придет связываться с таким кровожадным дьяволом, как Диксон, – тяжело вздохнул Грегори. – Всем им хорошо известно, кто он такой. Тут нужны не соседи, а регулярные войска. А потом, не забывайте – в данном случае Диксон утверждает, что действует на законных основаниях. Питерсы и остальные с охотой помогли бы вам, если бы это были обычные бродяги или бандиты, но… Но связываться с Диксоном, да еще когда на его стороне закон… Нет, они не решатся!

– Грегори прав, – вдруг прохрипел Милман. Голова его качнулась, и он стал похож на человека, которого сбили с ног.

Испуганное молчание прокралось в комнату, страх ледяной рукой стиснул сердца.

И тогда вновь вмешалась миссис Милман.

– Но коровы скоро начнут умирать от жажды, дорогой, – мягким голосом произнесла она.

Муж обезумевшими глазами посмотрел на нее, но ничего не ответил и уставился куда-то в окно. В это мгновение со стороны корраля, где обычно держали слабых или больных животных, донеслось мычание.

– Можно было бы качать воду помпой, – произнес Милман.

– А что толку? – возразила его жена. – Сам ведь знаешь, сколько воды в это время года.

– Мы могли бы копать….

– Неужели ты не помнишь, сколько нужно копать, чтобы добраться до воды? Да и потом, там ведь скала! Коровы к тому времени будут уже мертвы! И не только коровы, все, кроме, может, нескольких голов, которым хватит воды с мельницы!

– Ты же слышала, что рассказал Грегори, – мрачно пробормотал Джон. – А уж он-то хорошо знает этих людей и понимает, на что они способны! Боже, помоги нам всем! – Казалось, он погрузился в пучину отчаяния.

– Джорджия! – вдруг окликнула дочь миссис Милман. – Бери лошадь и поезжай к Чету Вагнеру. Расскажи ему о том, что с нами стряслось. Спроси, согласен ли он приехать и помочь нам, если придется драться. Если понадобится, напомни, как мы помогли ему той страшной зимой два года назад!

– Будь все проклято! – недовольно пробормотала девушка. – Терпеть не могу просить! Тем более Чета!

– Неужели ты позволишь, чтобы твоя гордость стала причиной банкротства отца? – холодно задала вопрос мать. – В конце концов, Чет неплохой парень. И никогда не сможет отказать тебе.

Джорджия молча покосилась на отца, взглядом умоляя о помощи.

– Нет, нет, Джорджия! Только не подумай, что мне это по душе… Моя бедная девочка! Воспользоваться своим…

– Джорджия вполне может уговорить Вэгнеров, – признал Грегори. – А я, может быть, приведу Бирча с его людьми. В конце концов, мы с Томом Бирчем всегда были друзьями. Насчет Питерсов ничего не могу сказать. Вообще-то я слышал, что Питере – крепкий орешек. Только вот помяните мое слово: вряд ли кто в наших краях решится пойти против Диксона и его шайки! Но в любом случае лучше сражаться и погибнуть, чем сдаться без боя! И не пытайтесь убедить меня, что за ними закон! Это не закон, это грабеж среди бела дня – вот что я вам скажу! А Диксон еще хочет, чтобы ему уплатили две сотни, тогда он вернет ваше добро и уберется восвояси!

У Милмана вырвался слабый стон. Он обхватил голову руками.

– Если не будет другого выхода, придется уплатить этому негодяю двести тысяч… А уж потом, потом, клянусь честью, я обойду все суды в этой стране, но вытрясу из его глотки эти деньги!

– Скорее удастся добыть воду в этой пустыне! – мрачно резюмировала миссис Милман. И тут же спохватившись, мягко поинтересовалась: – Но ведь ты же не собираешься сдаваться, дорогой?

– Надо иметь мужество смотреть фактам в лицо! – воскликнул Милман. – Что еще мне остается, ну, скажи?! Коровы…

– Да на твоем месте, – не выдержала Элинор Милман, – я бы предпочла, чтобы передохли все коровы, но не позволила бы этим мерзавцам взять себя за горло! Получить с них деньги через суд?! Господи, да неужели ты не понимаешь, что через пять минут после того, как ты отсчитаешь им двести тысяч, они исчезнут, и ищи ветра в поле?! Вернешь свой деньги! Ха! Скажешь тоже!

Ее вдохновенное пророчество заставило Милмана вскочить со стула. Он яростно потряс над головой сжатыми кулаками.

– Нет, черт возьми! Сейчас соберу ребят и мы вышвырнем вон весь этот сброд! – проревел он. – Эй, Грегори, пошли кого-нибудь за…

– Нет, – с неожиданной твердостью в голосе заявил управляющий.

– Ты, стало быть, тоже решил предать меня, Грегори? – грустно спросил Милман.

– Я хорошо знаю мои обязанности, – ответил тот. – В них входит объезжать ваше ранчо, следить за скотом и за рабочими, а также охранять вашу собственность. Но я никогда не стану подставлять голову под пули отпетых негодяев, которых видел у ручья, до тех пор, пока не буду уверен, что все преимущества на нашей стороне. И не считайте меня трусом. Нет, это простой здравый смысл. В конце концов, я еще не сошел с ума. А потом, Милман, вы хоть понимаете, с кем имеете дело?! Разве вы не знаете, что любой из тех, с кем вы хотите драться, сожрет троих наших на завтрак и не подавится?!

– Видишь, Элинор? – Ранчеро в отчаянии повернулся к жене.

– Ну что ж, – отозвалась она со своим обычным спокойствием, – тогда езжайте к соседям за помощью, заодно и узнаете точно, сколько у нас настоящих друзей. Но только если к вечеру вы никого не приведете, клянусь честью, я сама возьмусь за винтовку! Вот тогда увидим, на что они способны, эти ваши хваленые головорезы!

Глава 18
ДОБРОВОЛЕЦ

Все трое изумленно воззрились на нее.

Миссис Милман не вспыхнула от волнения, голос ее не дрогнул – казалось, она была так же выдержана и хладнокровна, как всегда. Но внезапно все присутствующие поняли, что Элинор и в самом деле сделает то, о чем говорит. И все трое застыли, смущенные, пристыженные, как дети, перед ее железной решимостью.

Вздохнув, миссис Милман повернулась к мужу:

– Я вложила слишком много сил, любви да и всего остального в это ранчо, мой дорогой. И если придется умереть ради всего этого, что ж, я согласна. Сделаю это без малейшего колебания. Но пока что попробуем обойтись без ненужных жертв. Давай начнем с того, что обратимся за помощью к друзьям. Ты, Джорджия, поезжай к Чету Вэгнеру. Вы, Грегори, отправляйтесь к Бирчам. А к Питерсам я поеду сама.

– Ничего подобного ты не сделаешь! – оборвал ее муж. – Ты поедешь просить? Ты? Оставайся здесь!

Она молча кивнула:

– Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь, дорогой.

Выйдя из комнаты, Милман, Грегори и Джорджия молча переглянулись. Казалось, они впервые поняли нечто очень важное, что как-то никогда прежде не приходило им в голову: оказалось, могучей силой, на которой держалось это ранчо, был не кто иной, а она – хрупкая, миниатюрная Элинор Милман. Даже ее муж раньше не осознавал до конца, насколько это верно. А теперь, молча перебирая в памяти годы их совместной жизни, он вдруг с пронзительной ясностью осознал: это ее голос сотни и тысячи раз, увлекая за собой, вел его вперед, утешал, подбадривал в тяжелые минуты, придавал новые силы, чтобы продолжать борьбу.

Было в этом что-то таинственное и непостижимое. Откуда в такой маленькой женщине эта почти мужская несгибаемая твердость? Но может быть, именно эта тайна, окутывающая Элинор с головы до ног, придала им сейчас уверенность, силу и мужество.

Не прошло и нескольких минут, как все трое вывели лошадей из конюшни и разъехались в разные стороны. Скоро только удаляющийся стук копыт, постепенно затихающий вдали, напоминал об их поспешном отъезде.

Конечно, в окрестностях ранчо, как это обычно бывает, было немало скваттеров, известить которых не составило бы особого труда. Но люди Милмана в силу ряда причин не очень-то с ними ладили. Поэтому обратиться за помощью можно было лишь к соседям – владельцам нескольких больших ранчо, с которыми семья находилась в приятельских отношениях. К тому же только там можно было рассчитывать набрать достаточно большое количество вооруженных людей, которые теперь были необходимы. Кроме того, Чет Вэгнер давно уже прославился на всю округу своей храбростью. И все-таки Джорджия Милман краснела от стыда, когда пыталась себе представить, как она будет просить его о помощи.

Но как бы там ни было, стиснув зубы и мрачно нахмурившись, девушка продолжала гнать коня вперед. Джорджия предусмотрительно выбрала на конюшне отлично вышколенного, резвого мерина и теперь этому радовалась. Конь летел, как птица, и на душе у нее понемногу посветлело. Быстрая скачка, прохладный утренний ветерок, охладивший разгоряченное лицо, быстро прогнали прочь терзавшие ее сомнения и стыд. В конце концов, подумала она, что постыдного в том, чтобы обратиться за помощью к человеку, который когда-то предлагал ей выйти за него замуж?!

Мысли ее постепенно вернулись к оставшейся дома матери. Джорджия до сих пор не пришла в себя и в то же время смутно чувствовала, что могла бы и раньше догадаться, что за человек ее мать. Ведь и прежде не раз бывало так, что под изящной и грациозной мягкостью Элиноры она чувствовала сталь.

На душе у Джорджии просветлело, сердце радостно забилось в груди. Ей показалось, что весь мир вокруг снова расцвел яркими красками. На скалах бриллиантами сверкала утренняя роса, трава тоже еще была влажной и блестела на солнце. Увы, девушке было хорошо известно, что одной только росы будет мало, чтобы утолить жажду истомившихся животных. Но во всяком случае, это поможет им продержаться хоть немного. Если же соседи не захотят или просто не смогут им помочь, может быть, с надеждой подумала Джорджия, они хотя бы смогут что-то посоветовать. Она огляделась по сторонам. Очертания хорошо знакомых с детства голубых гор, стоящих на горизонте, ненадолго успокоили ее смятенную душу. Ведь столько раз Джорджия любовалась ими прежде, счастливая и беззаботная, и теперь ей почему-то не верилось, что эти времена канули в Лету.

Все еще будет хорошо, успокаивала она себя. Неужели же жителям Запада не хватит благородства и отваги в трудную минуту протянуть Милманам руку помощи?!

Лошадь быстрым галопом взлетела на вершину холма, такую плоскую, что издалека ее легко можно было принять за крышку стола. Впереди расстилалась заросшая зеленью лощина. Бросив взгляд вниз, Джорджия, повинуясь какому-то безотчетному импульсу, вдруг резко осадила коня. По противоположному склону, закинув назад увенчанную тяжелыми рогами голову, карабкался испуганный олень. Он мчался вперед, напрягая последние силы, и девушка замерла на месте, не в силах оторвать от него глаз.

А мгновением позже на вершине холма почти бесшумно возник всадник – высокий молодой человек на черной лошади со странными серебристыми отметинами на груди и на шее, напоминавшими птичьи перья.

Джорджия моментально узнала эти отметины – ведь именно благодаря им Дак Хок получила свое прозвище – и задохнулась от волнения. И тут увидела, с каким искусством всадник пустил кобылу вниз по склону холма.

Это казалось почти невероятным. Ни одно живое существо не может сравниться в быстроте с оленем, находящимся в расцвете сил. Его нельзя догнать, когда он несется по горному склону, легко преодолевая громадные расселины, молнией перескакивая с одного горного уступа на другой, пушинкой взмывая в воздух, будто это не стоит ему ни малейшего труда.

Но сейчас все обстояло по-другому. Дак Хок, вытянувшись в воздухе, как летящая стрела, вихрем неслась вслед за рогатым. А он, перепуганный насмерть топотом копыт, который эхом отдавался у него в ушах, и свистом лассо над его головой, с каждым прыжком все больше и больше проигрывал эту борьбу.

Вот веревка с шипением в очередной раз взвилась в воздух и туго сдавила ему шею. Олень на полном скаку перекувырнулся через голову и рухнул на землю. Потом мгновенно вскочил на ноги, но было уже поздно.

Всадник, мчавшийся за ним по пятам, соскочил на землю. Молнией блеснул в воздухе острый охотничий нож, и все было кончено. Олень вздрогнул, попытался было приподняться и уронил голову. Шагнув к нему, Кид нанес зверю последний удар, прекративший страдания животного.

Все произошло в одно мгновение.

И вдруг Джорджия Милман заметила, что плечи ее трясутся от истерического смеха. Неистовое возбуждение охватило ее при виде человека, верхом на лошади преследующего свою жертву. Чем-то он напомнил ей тех легендарных краснокожих, которыми когда-то славились эти места. Должно быть, только лучшим их воинам было по плечу нечто подобное – подвиг, которым любой охотник был бы счастлив гордиться до конца своих Дней, рассказывать о нем внукам и правнукам!

Только почему-то она сомневалась, что Кид имеет привычку хвастаться.

Прежде чем дать шпоры лошади и послать ее галопом вниз по склону, Джорджия бросила на него еще один взгляд, невольно отметив, с какой привычной ловкостью он орудует ножом.

Странно, но его умение не вызвало в ней ни страха, ни отвращения, скорее даже восторг, будто перед ней был не человек, а коршун, молнией кинувшийся из-под облаков на добычу, чтобы вонзить в нее когти. Скоро, упившись еще горячей кровью своей жертвы, он с победным клекотом вернется в свои безоблачные дали.

Девушка умелой рукой пустила мерина вниз, но тот не успел сделать и нескольких шагов, как Дак Хок подняла голову и мягко, призывно заржала. Услышав сигнал, Кид вскочил на ноги и, обернувшись, окинул взглядом приближающуюся всадницу. Она была еще довольно далеко, а он уже сорвал с головы шляпу и приветственно взмахнул ею.

– Еще полчаса, и я с радостью угощу вас жареной олениной, мисс Милман, – крикнул Малыш. – Слезайте и разведите огонь, пока я нарежу мясо. Жаркое будет – пальчики оближешь!

Джорджия покачала головой, с улыбкой глядя на его окровавленные руки.

– И часто вы проделываете нечто подобное? – полюбопытствовала она. – Я имею в виду, вы каждый раз вот так, как сейчас, гоняетесь за своим бифштексом?

– Знаете, мне нравится, когда моя Хок в отличной форме, – усмехнулся он. – А что может быть лучше хорошей скачки, да еще по нашим горам?

– Разумеется, – отозвалась она насмешливо. – Что может быть лучше, чем на полном скаку сломать себе шею? А скачки по горам обычно именно этим и кончаются!

Кид охотно с этим согласился, но без тени раскаяния. Напротив, глаза его озорно сверкали.

– Да, вы правы, но от винтовки всегда столько шуму! А патроны мало того что стоят кучу денег, еще и весят столько, что дважды подумаешь, стоит ли тащить их с собой? Кстати, это уже четырнадцатый олень на счету моей Хок. Хотите – верьте, хотите – нет!

Девушка окинула красавицу кобылу критическим взглядом. Та хоть и дышала с трудом, но голова ее была по-прежнему гордо поднята, глаза блестели, и можно было не сомневаться, что она готова в любой момент снова броситься в погоню.

– Знаете, если речь идет о ней, так я готова поверить чему угодно. – И вдруг лицо Джорджии омрачилось. – Вы… Вы заодно с теми людьми у Харри-Крик? – с запинкой спросила она. – Так, значит, вы охотитесь для них? Для этой банды?

– Какой банды? – удивился Кид. – И что за люди с Харри-Крик? Что-то я не понимаю. Харри-Крик? Но это ведь ваша земля, верно?

– Так, значит, вы не один из них? – Девушка с облегчением вздохнула и засмеялась. – Ну конечно, какая я глупая! Если бы вы были заодно с ними, то, конечно, за главного, а там главный этот мерзавец Чэмп Диксон!

– А, так и Диксон здесь? Понятно! И что же за игру он затеял на этот раз?

– Пытается отобрать у моего отца права на ручей!

Кид задумчивым взглядом окинул горизонт. Казалось, ему что-то пришло на ум.

– А этот ручей… Кроме него, ведь на вашем ранчо больше нет воды?

– Больше нет, – со вздохом кивнула Джорджия. – А эти… Они не дают нашим коровам подойти к воде. Привезли кучу проволоки и огородили ручей с двух сторон!

– Диксон и Шей, – понимающе кивнул Кид.

– А как вы догадались, что здесь замешан и Шей?

– Слышал, что они теперь промышляют вместе. Диксон загоняет кролика, а Шей его кушает. Два сапога пара, впрочем, довольно-таки странная пара, как мне кажется.

– Смотрите, кто-то едет, – воскликнула Джорджия, указывая в сторону.

Там, далеко, почти у самого горизонта, показался всадник. Он ехал как раз оттуда, откуда появился Кид.

– Это мой партнер, – пояснил Малыш, даже не взглянув в его сторону.

– Но ведь вы всегда действовали в одиночку, – удивилась она.

– Решил изменить своим привычкам. А что вы задумали? Хотите разделаться с Диксоном и его бандитами? Кстати, сколько у него людей?

– Больше пятнадцати, насколько мне известно. А может быть, и все двадцать.

– Н-да, это уже серьезно. К тому же я немного знаком с Диксоном и его методами, знаю, что за сброд он набирает для таких дел!

– Так оно и есть, – мрачно подтвердила девушка. – Ну что же, мне пора.

– Если вам вдруг понадобится моя помощь, – неожиданно предложил Кид, – дайте мне знать.

Джорджия так резко натянула поводья, что конь ее взвился на дыбы, а потом, обиженно всхрапнув, тяжело Опустился на землю.

Но девушка, казалось, даже не заметила этого. Сидя в седле по-мужски, уверенная в своем умении, она будто слилась с мерином.

– Что вы хотите этим сказать? Неужели вы… Неужели вы собираетесь помочь нам?

– Раз уж вы решили поиграть в эту игру, не вижу причины, почему бы и мне не сыграть с вами! А играть я могу и за двоих! – добродушно усмехнулся Кид.

Джорджия в упор посмотрела на него и с упреком спросила:

– Похоже, вас это просто забавляет?

– Сами увидите, – сказал Малыш. – По крайней мере, теперь у нас появился предлог, чтобы побыть вместе, пока мы как следует не распробуем этого оленя. Давайте решайтесь! Неужели вам не жалко, что столько мяса пропадет зря?

Девушка подозрительно сощурила глаза.

– Послушайте, вы к чему-нибудь относитесь серьезно? Ну, хотя бы к собственной жизни?

– А у меня в кармане страховка на тысячу долларов, – хмыкнул Кид. – Разве можно требовать от человека большего?

Она весело, беззаботно рассмеялась вместе с ним. Потом уточнила:

– Так вы это серьезно? Вы и в самом деле намерены нам помочь?

– Клянусь, – торжественно пообещал Кид, протягивая ей руку.

Она тоже подняла ладонь и вдруг отдернула ее, точно обжегшись.

– Нет! Я не имею права связывать вас словом! Но знаете что? Если вы сейчас отправитесь к нам на ранчо и скажете все это моей матери, ей-богу, она решит, что вы ангел и явились к нам на выручку прямехонько с небес!