Текст книги "Лонгхорнские распри"

Автор книги: Макс Брэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 15
ЖЕНСКАЯ УЛЫБКА

По дороге к дому Литтона мальчик намеревался поподробнее рассказать сестре, что он задумал, но объяснение никак не приходило ему на ум. А Лу, как ни странно, ни о чем его не расспрашивала, просто бодро шагала рядом.

Вскоре показался домик, в котором когда-то жил Си Тернер. В его окне горел свет, предвещающий страшную беду.

В десяти шагах от крыльца Джимми остановился.

– Дальше ты пойдешь одна, а я подожду тебя здесь, – прошептал он сестре. – Знаешь, Лу, после того, что ты для меня сделаешь, я буду готов за тебя умереть!

Девушка сжала ему руку и направилась к дому.

Не в силах сдержать нахлынувшего на него волнения, паренек припал на одно колено и из такого положения стал наблюдать за удалявшейся сестрой. Ему показалось, что от нее, как от святой, исходит сияние. Конечно же это было просто фантазией его перевозбужденного мозга.

Джимми смотрел вслед Лу и вспоминал, как еще несколько минут назад сидел за столом вместе с Барри и в полном отчаянии ломал голову над тем, как ему помочь. Идея, осенившая его тогда, оригинальной не была – он почерпнул ее из книги, но она ему здорово пригодилась. Когда-то за баловство, а именно за стрельбу из рогатки бумажными шариками, учительница оставила Джимми в школе после уроков и велела ему написать сто раз фразу, взятую из школьного учебника. И он заполнил шесть листов бумаги сверху донизу одним предложением: «Улыбка женщины способна творить с мужчиной чудеса».

Тогда оно казалось ему абсолютно идиотским, но те, кто составлял учебник, видимо, знали, что писали. Кроме того, Джимми и сам видел, как хорошенькие женщины делали из уже взрослых мужчин полных дураков. Вот он и решил, раз они обладают магической силой творить зло, то почему бы не обратить эту их способность на свершение хорошего?

Конечно же при этом ему приходилось надеяться на чудо – ведь его сестра не была взрослой женщиной, а всего-навсего молоденькой девушкой.

Мальчик крадучись подобрался к дому, полагая, что чем ближе он будет к Лу, тем легче она справится с поставленной им задачей. Должна же почувствовать его поддержку! Джимми вспомнил своего старого пса по кличке Тигр, который ничего, кроме жалости, у него уже не вызывал. Его часто обижали другие, более молодые и сильные собаки. Однажды на улице они напали на Тигра. Но он, зная, что рядом с ним его хозяин, бесстрашно, словно оправдывая свое громкое имя, бросился на оскалившихся псов и прогнал их.

Так, может, и Лу, если он будет рядом с ней, тоже сотворит чудо?

А тем временем девушка поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Вскоре на пороге появился Литтон. Увидев его понурую голову, Джимми почувствовал в сердце щемящую боль.

– Привет, Барри, – поздоровалась с ним Лу. – Джимми все еще у вас?

– Нет, уже убежал, – ответил юноша. – Несколько минут назад.

– Ну тогда все в порядке, – проговорила Лу и повернулась к Литтону спиной.

Мальчик почувствовал, как по его макушке пробежал холодок. «Как, и это все? – в ужасе подумал он. – Неужели она ему больше ничего не скажет? Боже мой, какой же она все-таки еще ребенок!»

Но не успела девушка дойти до ступенек крыльца, как Барри метнулся за ней.

– Волнуешься за Джима? – спросил он.

На фоне звездного неба мальчик отчетливо увидел впечатляющие очертания его мощного торса.

– Нет, – отозвалась Лу. – То есть не очень. Дело в том, что Джимми обещал вернуться пораньше. Ничего страшного. Наверное, шастает где-нибудь. Не думаю, что с ним может случиться что-то плохое.

– Давай поищем его вместе, – вдруг предложил Литтон и поравнялся с ней.

– Да не беспокойся, Барри. Ничего с ним не случится, – беззаботно произнесла она.

От досады Джимми чуть было не застонал. «Улыбка женщины способна творить с мужчиной чудеса! – снова промелькнуло в его голове. – Женская, возможно, и способна, а что может сделать застенчивая улыбка сестры, смущенно пожимающей плечами? Какая же она все-таки нерешительная! И зачем я только к ней обратился? Вместо Лу надо было найти женщину, которая умеет нормально улыбаться!»

– Мне следовало бы извиниться перед тобой и мистером Риберном, – заявил между тем Литтон. – Я, можно сказать, монополизировал Джимми. Понимаю, что вы по нему очень скучаете, но не знаю, что бы мы с Томом здесь без него делали. Он нам очень помогает.

– Говори только за себя, за меня не надо! – послышался из дома недовольный голос Виллоу. – Могу смело сказать, мы неплохо управились бы и без него!

От обиды Джимми чуть не заплакал.

– Ну, Том, ты переборщил. Ты же не меньше меня любишь Джима, – возразил Барри. – Знаешь, Лу, я здорово привязался к твоему брату.

– Он смешной мальчуган, – пролепетала девушка.

Услышав это, Джимми пришел в ярость – какой же он «мальчуган», если уже давно вырос?

– Мы с отцом рады, что большую часть времени Джимми проводит с тобой, – сообщила Лу.

– Правда? – удивился Литтон.

– Да. Это хорошо, когда ребенку есть с кого брать пример. Так считает отец.

– Ну что ты, Лу! – запротестовал Барри. – Какой я для него пример?

С горечью в сердце Джимми обнаружил, что его сестра ни разу не улыбнулась. Неужели забыла, о чем он ее просил? Ведь весь его план построен только на ее улыбке! Мало этого, стоя рядом с Литтоном, она еще и нахмурилась!

– Странно, что ты так говоришь, Барри. С тобой что-то случилось? – встревожилась девушка.

– Ничего особенного, – отрезал он. – Просто наконец-то я узнал о себе всю правду, а она невыносима, как зубная боль.

– И теперь ты считаешь, что не можешь служить для Джимми образцом? – уточнила Лу. – Ты это имел в виду?

– Да, и более того. Даже если бы я возненавидел мальчика, то все равно не пожелал бы ему стать хоть чуточку похожим на меня.

Еще сильнее нахмурившись, девушка ничего не ответила, и Джимми уже решил, что его план спасения Литтона окончательно рухнул. Скрестив ноги, он обреченно сел на землю и подпер кулаком подбородок.

– Все люди иногда совершают необдуманные поступки, но я уверена, Барри, что ты всегда был добрым и отчаянно смелым парнем, – наконец сказала Лу.

– Не хочу больше о себе говорить, – резко запротестовал Литтон. – Только сегодня, Лу, я вдруг посмотрел на себя со стороны, и мне стало противно. Давай лучше сменим тему. Я этого больше не вынесу.

– А я все равно утверждаю, что ты самый добрый и храбрый человек на свете, – решительно возразила девушка, а потом быстро добавила: – Ну а теперь все, мне надо идти домой.

Она стала спускаться по ступенькам, но Литтон опередил ее и взял за руку. При тусклом свете луны Джимми тем не менее разглядел лицо своего старшего друга. Оно было необычайно взволнованным.

– Подожди, Лу, – попросил Барри девушку. – Надолго я тебя не задержу. Спасибо тебе за слова, которые ты только что сказала. Они для меня очень многое значат. Особенно сегодня. Ты смутилась? Не надо. Ты просто не представляешь, что для меня сделала!

Он отпустил ее руку, и она сошла со ступенек крыльца.

– Доброй тебе ночи, Лу! – крикнул ей вдогонку Литтон.

Пошатнувшись, девушка что-то тихо пробормотала в ответ, но Джимми не расслышал ни одного слова. Зато он увидел, что Барри как-то странно посмотрел на удаляющуюся Лу, затем, понурив голову, поднялся по ступенькам и скрылся в доме.

«Боже, что бы это могло значить? – встревожился мальчик. – Почему после их разговора Лу едва держится на ногах, а Литтон, словно побитая собака, ушел с поникшей головой?»

Джимми кинулся за сестрой и вскоре ее догнал.

– Лу, ты совсем не туда идешь, – удивился он. – Ты слишком круто взяла влево. Еще два шага, и напоролась бы на колючую проволоку.

Она остановилась и крепко вцепилась в руку брата.

– Ну зачем ты заставил меня это сделать, Джимми? – в отчаянии произнесла Лу. – Неужели это было так нужно? Я же вела себя как последняя дурочка! Что он теперь обо мне подумает?

– Перестань ныть! – осадил ее Джимми, который в свои двенадцать лет уже знал, что с женщинами надо быть строгим. – Прекрати скулить и не вешай носа. Ты все сделала правильно. Лучше у тебя и не получилось бы, потому что ты еще недостаточно взрослая. Только и всего.

– Недостаточно взрослая? – изумилась сестра. – Для чего?

– А, да ладно! – бросил Джимми.

Она схватила его за плечи и так сильно встряхнула, что мальчик даже поразился.

– Джимми Риберн, – всхлипывая, промолвила Лу и посмотрела на светившееся в темноте окно старого дома Тернера, – что все это значит?

– Да совсем ничего, – выдохнул он. – Просто я на тебя очень рассчитывал, но ты со своей задачей не справилась, потому что слишком молода и многого еще не знаешь. Не умеешь как надо вести себя в подобных случаях.

– В каких случаях? А как еще я должна была с ним разговаривать?

– Ах, Лу, ну что тут объяснять? – вздохнул подросток. – Теперь уже поздно. Если бы ты сделала все как надо, Литтон не ушел бы с… – Он с досады щелкнул пальцами. Сердце в его груди отчаянно колотилось. Джимми понимал, что не может рассказать сестре о жуткой трагедии, которая разыграется этой ночью и после которой самый гордый человек на свете испытает такое унижение, что потом уже никогда не оправится, так как будет морально раздавлен!

Некогда великий Синий Барри теперь пал духом и готов бежать из города, словно побитая собака. Духовные и физические силы его покинули.

– Боже, как мне забыть эту встречу с Литтоном? – утирая слезы, воскликнула Лу. – Какой позор, я…

– Ну что ты! – остановил ее брат. – Никто тебя ни в чем не винит. Ты сделала все, что могла!

– Джимми, будь я парнем, непременно тебя поколотила бы!

Такого мальчишка не ожидал.

– Ты с ума сошла? – сердито бросил он. – Ну, ладно, сестренка, я на тебя не обижаюсь – не до этого. Мне предстоит решить другой, более важный вопрос.

– А что для тебя важнее, как не поиздеваться над собственной сестрой? – сверкнув глазами, воскликнула Лу и снова заревела.

– Ничего я над тобой не издеваюсь. Ну, перестань плакать. Своим нытьем ты мешаешь мне соображать, – проворчал Джимми и задумался.

А как он повел бы себя, если бы по прошествии нескольких лет ему пришлось столкнуться один на один с таким подонком, как Рэнн Дюваль? При воспоминании о нем у него по спине пробежали мурашки. Мальчика передернуло от омерзения, словно он увидел у своих ног гремучую змею.

Неожиданно Джимми услышал какой-то странный звук, который, как ему показалось, раздался совсем близко. Только когда звук затих, он понял, что это был первый удар башенных часов, установленных на административном здании города. Часы били девять! Их бой отдавался в его сердце погребальным звоном.

Затаив дыхание, мальчик медленно повернул голову и посмотрел на старый дом Тернера. Однако света в его окне не увидел. Дом, в котором в эту минуту находились Литтон и Виллоу, стоял погруженным в темноту!

Джимми схватил сестру, развернул ее на сто восемьдесят градусов и возбужденно воскликнул:

– Лу, уж не сошел ли я с ума? Посмотри, у них в окне горит лампа или нет?

– У тебя что, крыша поехала? – недовольно буркнула девушка. – Сам не видишь, что в их доме темно?

«Так, значит, это правда! Лампу от окна убрали!» – с радостью отметил Джимми, кинулся к сестре и заключил ее в объятия, хотя никогда прежде не проявлял таких бурных эмоций.

– Лу, ты все правильно сделала! – закричал он. – Ты победила! Ты самая лучшая на свете, я горжусь тобой!

– Ничего не пойму, Джимми, – уставившись на брата, удивленно пролепетала девушка. – О чем это ты? В тебя что, бес вселился?

– Отныне и во веки веков я твой раб, Лу, потому что ты, даже не улыбнувшись, сотворила настоящее чудо!

– Не улыбнувшись? Что ты хочешь этим сказать?

– Теперь если он и погибнет, то как настоящий человек, – бодро заключил Джимми.

Глава 16
ДРУЗЬЯ

Дальше до самого дома брат с сестрой не проронили ни слова. А едва поднялись по ступенькам крыльца, как услышали голос отца:

– Эй, Лу! Ты где?

– Я здесь, папа, – отозвалась девушка.

Сэмюэль Риберн вышел на веранду.

– Где ты была, дорогая? – встревоженно поинтересовался он.

– Ходила за Джимми, – сообщила она. – Нельзя ему позволять так много сидеть в доме Литтона. Он им уже порядком надоел.

– Джимми, меня тревожит, что ты целыми днями слоняешься без дела, – не очень строго проговорил мистер Риберн. – Пора с этим кончать. И ты, Лу, так поздно из дома не уходи. Поняла?

– Да, папа, – произнесла девушка.

– Ну что ж, тогда я ложусь спать, а вас, молодежь, попрошу не шуметь. Договорились?

Дети прошли по палисаднику и подошли к двери, ведущей на кухню.

– Лу, мне надо уйти, – прошептал Джимми сестре.

– Зачем? – удивилась та.

– Видишь ли, я кое-что забыл.

– Ну-ка, Джимми, зайди со мной в дом, – потребовала Лу.

Мальчик вслед за сестрой вошел на кухню. От предчувствия беды его всего трясло.

Включив свет, Лу изучающе посмотрела на брата:

– Ты что-то говорил мне о Барри. Вроде того, что он должен погибнуть. Джимми, что это значит?

– Да ровным счетом ничего, – отмахнулся он.

– Нет, ты сказал, что благодаря мне Литтон погибнет как настоящий мужчина.

– Нет, ты сказал, что благодаря мне Литтон погибнет как настоящий мужчина.

– А я очень постараюсь, – настаивала девушка.

– Пойми, тебе этого знать не следует. Ну, я пошел.

– Обратно к дому Литтона?

– Нет, к Стендишам.

– И что так поздно ты собираешься у них делать?

– Мне надо кое-что сообщить Эду.

– И что же?

– Отстань! С какой стати я должен тебе все рассказывать?

– Ах, не должен? – возмутилась сестра. – Тогда и я не должна была идти с тобой к Литтону и изображать из себя дуру! С Эдом у тебя нет никаких дел. Думаешь, я не поняла, что ты опять собрался к Барри? – Лу перевела дух и уже умоляюще спросила: – Скажи, Джимми, это правда, что он может погибнуть?

– Ну, если я и скажу, что тогда?

– Для меня это очень важно, – призналась она.

Только теперь Джимми понял, что сестра разговаривает с ним не как с маленьким ребенком – она обращалась к нему как ко взрослому. Он был потрясен.

– Так Барри тебе не безразличен? – напрямик поинтересовался Джимми.

– Да, он мне нравится. И я ходила к нему не только потому, что ты меня об этом попросил.

– Может, вообще ты в него влюблена? – изумился мальчик и почесал затылок.

– Может быть, – как-то обреченно откликнулась Лу.

Джимми показалось, что в ее глазах заблестели слезы. Он ничего не понимал.

Неужели это его сестра, которая никогда не плакала и всегда вела себя не как глупая девчонка, а как настоящий парень?

Наконец, пересилив себя, мальчик сказал:

– Хорошо, Лу. Обещаешь, что никому не расскажешь?

– Ни единой душе.

– Ни о чем и никому?

Лу молча кивнула. Джимми задумался, стоит ли открывать сестре эту страшную тайну. Да, она никогда не была болтушкой, умеет держать слово, но все же она не парень, а всего-навсего обычная девчонка.

Наконец он решился:

– Дела у Барри плохи, но благодаря тебе самое страшное уже позади.

Лу удивленно вскинула брови, но, к счастью, не стала задавать глупых вопросов.

– Назревают события, и, возможно, очень плохие. Поэтому я и должен быть там. Только ни о чем меня больше не спрашивай. Ладно?

Неожиданно девушка подняла глаза и посмотрела через открытую дверь в темноту, словно собиралась там кого-то увидеть.

Джимми сорвался с места и кинулся на улицу. Сестра даже не попыталась его остановить.

– Нет, я никому и ничего не расскажу, – словно во сне прошептала она и обреченно скрестила на груди руки.

А Джимми тем временем уже мчался по полю, то и дело повторяя про себя:

– Как же повзрослела моя сестра. В одночасье! Да и я, впрочем, тоже.

Многого из того, что произошло этим вечером, мальчик не понимал, но интуитивно чувствовал, что сделал все правильно и вовремя. А какую неоценимую помощь оказала ему Лу! В этой трудной для него ситуации она вела себя совсем не как девчонка, а как старший брат!

Увидев в темноте очертания дома Литтона, он остановился и, прищурив глаза, огляделся. Подросток ожидал увидеть где-нибудь поблизости зловещие силуэты людей. И одним из них, самый маленький, должен был быть страшный Рэнн Дюваль.

Не обнаружив ничего подозрительного, Джимми подбежал, к задней двери и, открыв ее, вошел в кухню.

– Том, надеюсь, я не опоздал помыть посуду? – звонко прокричал он с порога.

Виллоу с закатанными рукавами рубашки, так, что была видна живописная татуировка, читал газету и попыхивал трубкой. Услышав звонкий голос мальчика, он поднял глаза, посмотрел на него поверх развернутой газеты и не без иронии заметил:

– Я так и знал, что ты вернешься. Ишь как спешил! Даже запыхался. Но придется тебя, отъявленный лодырь, разочаровать – посуда уже вымыта!

Последнюю фразу Том произнес уже с теплотой в голосе, но Джимми это не заметил – все его внимание было обращено на Барри, в полутьме ходившего взад-вперед в соседней комнате.

– Заходи! – крикнул ему Литтон, а когда мальчик подбежал, положил руку на его плечо. – Я хочу тебе кое-что сказать. Надеюсь, услышав это, ты не обидишься.

– Давай, только начистоту! – потребовал пацаненок. – Мы же с тобой все-таки друзья. Ведь так?

– Конечно!

– А друзья всегда говорят друг другу правду.

– Это верно, – согласился Барри. – Дело в том, что нам на некоторое время придется расстаться. Я буду по тебе скучать как ни по кому другому. Но меня не будет в городке всего лишь несколько дней. Прошу тебя, не приходи пока сюда. Более того, если даже ты меня увидишь – держись подальше. Понял?

Джимми набрал полные легкие воздуха и на выдохе произнес:

– Ну что ж, раз это нужно, я так и сделаю.

В этот момент у него было такое чувство, будто между ним и Литтоном вдруг захлопнулись железные ворота и наступила кромешная темнота.

Джимми прекрасно понимал, чем была вызвана такая просьба – отныне где бы ни появился Литтон, могли прозвучать выстрелы. Поэтому он и просил к нему не приближаться. Однако мальчик, для которого этот молодой человек вновь стал кумиром, не то что на несколько дней, даже на час не хотел с ним расстаться. Ведь ему грозила смертельная опасность! Страх потерять Литтона сковал его сердце.

– Думаю, так будет лучше, – услышал он голос Барри.

– Тогда я пошел домой. До скорого! – опечаленно произнес паренек и протянул другу на прощанье руку.

Литтон крепко пожал ладонь мальчика, а тот с ужасом подумал, что, возможно, он это делает последний раз.

– До скорого, Джим! Надеюсь, ты сразу пойдешь домой?

– Да, от вас прямо домой.

– Отлично, парень! – похвалил его Литтон. – Я дам тебе знать, когда у меня на горизонте прояснится.

Глава 17
ДЕЛО ДЛЯ ОДНОГО

Оказавшись на улице, Джимми часто заморгал и несколько раз тряхнул головой. В горле у него застрял противный комок, который никак не глотался, а в животе покалывало. У него было такое ощущение, будто он только что побывал на похоронах – с той лишь разницей, что тот, кого хоронили, был еще живым и нормально двигался.

Мальчик долго стоял, прислонившись спиной к стене дома, и волей-неволей слышал, о чем говорили Литтон с Виллоу.

– Том, собирай вещи, – долетел до него сначала приглушенный голос Барри.

– Боже, ушам своим не верю! – воскликнул Том. – Обожаю путешествовать. Этот чертов бык уже начал действовать мне на нервы. Я давно мечтаю отсюда уехать. Наконец-то, сэр, и тебе здесь стало неинтересно.

– Ты так думаешь? – грустно спросил Литтон.

– Конечно. А что тебе еще тут делать?

– Ладно, Том, собирай вещи.

– Да они уже собраны, – радостно сообщил Виллоу. – Мне ли, путешествующему с тобой, не знать, что долго на одном месте ты не задерживаешься? Так что мои вещи я даже не распаковывал. – Он несколько раз хмыкнул, резко поднялся со стула и с такой силой его оттолкнул, что тот с грохотом опрокинулся на пол. Затем спросил: – Когда стартуем?

– Ты уезжаешь один. Я остаюсь.

– Э! – воскликнул Том. – Что это ты задумал?

– Остаюсь, потому что здесь есть одно дело. Но только для меня. И прошу, не теряй зря время. Я хочу, чтобы ты как можно скорее отсюда исчез.

– Надеюсь, ты хоть что-то мне объяснишь? – недовольно проворчал бывший моряк. – Или ты, сэр, думаешь, что я могу вот так просто тебя покинуть?

– Том, я знаю, что ты меня никогда одного не оставишь! С той минуты, как мы с тобой встретились, ты для меня самый верный друг. Ах да, тебе же нужны деньги. Вот, у меня на руках двадцать тысяч, пятнадцать из них возьмешь с собой.

За стеной раздался шелест бумажных банкнотов – Литтон пересчитывал доллары. Услышав названную им сумму, мальчик даже содрогнулся. За такие деньги можно было приобрести не одну ферму!

– Все дело в том, Виллоу, что я на моем челноке заплыл в такое место, где должен грести один. Ты берешь эти деньги, жмешь мне руку на прощанье и забываешь обо мне. Позже все поймешь сам. А сейчас ты должен ехать. Делай, что я говорю! Возьми деньги и быстро сматывайся. Ты самый лучший парень, Том, но сейчас не в силах мне помочь.

Виллоу закашлялся, затем вскипел:

– Убери эти чертовы деньги! Ты, с которым я побывал в таких жутких переделках, пытаешься убедить меня, что один в поле воин! Неужели думаешь, что я тебе поверю? Твой челнок поплывет быстрее, если мы за весла возьмемся вдвоем. Или, может быть, Барри, в этом деле замешана женщина?

– Нет, Том, женщины здесь ни при чем.

– Тогда что же? – настаивал напарник. – Нет, я все-таки думаю, без женщины здесь не обошлось! Я же видел, как сильно ты изменился после разговора с сестричкой этого веснушчатого мальчишки! После этой встречи тебя словно подменили – даже блеск в глазах появился. Могу поклясться, причина тому – Лу!

– Том, я отсылаю тебя вовсе не из-за нее.

– Надо же, что сделала с парнем! – не слушая друга, воскликнул Виллоу. – Такая тихоня, а…

– Заткнись, Том! – прикрикнул на него Литтон.

– Хорошо, сэр, я заткнусь. Даже завяжу себе рот, но все равно никуда от тебя не уеду.

– Тогда мне придется сказать тебе правду. В Холи-Крике объявился Стейси.

За стенкой вдруг наступила странная тишина. Затаив дыхание, Джимми замер и выдохнул только после того, как услышал голос, похожий на рев:

– Как Стейси? Собственной персоной?

– Он меня выследил, – пояснил Барри. – Так что забирай свои вещи и быстро сматывай. Думаю, сегодня ночью он сюда нагрянет.

– Ну, сэр, тогда мне действительно здесь делать нечего, – испуганно пробормотал Том. – С кем, с кем, а с этим типом мне совсем не хочется встречаться.

Джимми услышал частые шаги Виллоу. Бывший моряк, видимо, прошел в переднюю, но вскоре вернулся обратно на кухню. Мальчик от досады закусил губу. «Если Бог, которому так неистово молятся верующие, все же существует, то он ни за что не допустит предательства Виллоу и не отдаст его вместе с Барри в руки кровожадного Стейси!» – подумал подросток.

– Сэр, прости, но такой бездарь, как я, в этом деле тебе не помощник, – жалостливым тоном протянул Том.

– Не кори себя, дружище, ты поступаешь абсолютно правильно, – отозвался Литтон. – Стейси из тех, кто дважды не промахивается. Однажды мне удалось утереть ему нос, но во второй раз такого уже не произойдет. Его дьявол-покровитель этого не допустит. Я не достойный ему противник. Он слишком хитер да к тому же и отличный стрелок. Стейси ничего не стоит подкараулить меня ночью или пальнуть из кустов. Если уж он задумает кого-то убить, то ни перед чем не остановится.

– Знаю. Как это ни ужасно сознавать, но, оставшись с тобой, я буду только тебе мешать… О Боже, опять этот Стейси! – простонал Виллоу.

– Вот деньги, Том. Прощай, старина. Ты всегда был мне верным другом.

– Нет, Барри, я – трусливая крыса, бегущая с тонущего корабля! – воскликнул бывший моряк. – Но остановить этот тайфун, сэр, выше моих сил!

– Я все прекрасно понимаю, Том, поэтому и хочу, чтобы ты отсюда уехал. Останусь я один или с тобой, для Стейси значения не имеет. Кроме того, уверен, для охоты за моим скальпом он приведет с собой не меньше десятка головорезов. Так что прощай и удачи тебе, друг! Напоследок послушайся моего совета – держись подальше от злачных мест. Продержись с годок, а там, глядишь, и поймешь, что и в спокойной жизни есть свои прелести.

– Прощай, сэр, – печально произнес Виллоу. – Я… я… – Не договорив, он поспешил к двери и, выйдя на крыльцо, быстро сбежал по ступенькам.

Джимми Риберн закрыл глаза и, чтобы не закричать, стиснул зубы. Ему сделалось нестерпимо больно при мысли, что Барри остался в доме.

Но тут он снова услышал топот – кто-то быстро взбежал на крыльцо. Он открыл глаза и увидел Тома.

– Мистер Литтон! – распахнув дверь, гаркнул он.

– Что, Том? – отозвался тот.

– Послушай, сэр. Что нам этот Стейси после тех передряг, в которых мы с тобой побывали? Нет, я остаюсь! Вещи свои кладу вот сюда, а эти чертовы деньги забери обратно. Они жгут мне руки! Теперь тебе не выдворить меня даже силой!

В висках у Джимми застучало, его захлестнула радость. Улыбаясь, он вышел из своего укрытия и побрел в темноте, не разбирая дороги. «Что ни говори, а мир не без добрых людей! Всегда найдутся такие преданные, как Виллоу, который, презрев смертельную опасность, все же остался со своим другом!» – подумал подросток.

Приблизившись к изгороди, он осторожно, чтобы не уколоться, раздвинул руками колючую проволоку и просунул в образовавшуюся дыру ногу. И в этот момент неожиданно заметил в темноте два черных силуэта. Мужчины явно направлялись к нему.

Тихо вскрикнув, пацаненок попытался рывком проскочить по другую сторону ограды, но колючки верхней проволоки, порвав рубашку, впились ему в спину. Мальчик взвизгнул от боли, словно испуганный кролик.

И тут мужчины с ликующим криком бросились к нему. С каждой секундой их темные силуэты становились все больше и больше.

Джимми показалось, что он вот-вот потеряет сознание, но животный страх – великая штука. Позабыв про боль, паренек рванулся вперед и, освободившись от колючей проволоки, со всех ног рванул поперек поля.

Оглянувшись на бегу назад, он увидел, как двое здоревенных мужчин, одним махом перескочив через ограду, кинулись за ним вдогонку.

Стерня, оставшаяся на поле после уборки зерна, затрудняла бег. Заметив неподалеку широкую колею, оставленную колесом повозки, Джимми вскочил в нее и понесся как на крыльях. Единственное, что ему очень серьезно мешало, так это ботинки. На полегшей соломе гладкие подошвы слегка проскальзывали. «Ну зачем я их только надел! Почему этим вечером я не отправился к Литтону босиком?» – с досадой проворчал про себя мальчик.

А позади он слышал тяжелый топот и интуитивно чувствовал, как к нему протягиваются руки.

Джимми оглянулся и действительно увидел здоровенную лапищу. Еще мгновение, и его схватят!

Сильный удар кулаком пришелся ему по спине. Едва удержавшись на ногах, пацаненок резко отскочил в сторону, круто развернулся и помчался в обратную сторону, к той же проволочной изгороди, в которой чуть было не застрял.

Оба его преследователя, потеряв скорость, тоже развернулись и, выкрикивая проклятия, бросились вдогонку. Но этот хитрый маневр позволил мальчику немного от них оторваться. Теперь расстояние между ним и бегущими следом парнями значительно увеличилось.

«Кто они такие? Из клана Чейни или Морганов? Нет, скорее всего, эти люди хотят от меня избавиться, чтобы я не мешал им расправиться с Литтоном! Значит, они подручные Стейси, а этот мерзавец для достижения своей цели ни перед чем не остановится! Тогда что им стоит меня убить? Да ничего! Сначала убьют, затем привяжут к шее здоровенный булыжник и бросят в пруд!» – с ужасом пришел к выводу Джимми.

Дыхание его было частым, а сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу. Маленькие глотки воздуха, которые он делал, облегчения не приносили – грудь, казалось, вот-вот разорвется. Но, сделав глубокий вздох, паренек чуть не задохнулся.

Джимми снова оглянулся. Дистанция между ним и преследователями неумолимо сокращалась. Мальчишка еще отчаянней заработал ногами, хотя ему казалось, что, несмотря на все старания прибавить в скорости, он стоит на месте.

Неожиданно перед ним словно из-под земли выросла изгородь. Ни проскочить между колючими проволоками, ни перепрыгнуть их он не мог. Оставалось только с разбегу подлезть снизу.

Примерно за метр до препятствия пацаненок выбросил обе ноги вперед и, упав навзничь, на спине проехал под изгородью. Несмотря на то что острые колючки, прорвав рубашку, процарапали ему грудь, боли он не почувствовал. Быстро вскочив на ноги, Джимми со всех ног бросился бежать.