355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Макс Брэнд » Бледнолицый шаман » Текст книги (страница 2)
Бледнолицый шаман
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:28

Текст книги "Бледнолицый шаман"


Автор книги: Макс Брэнд


Жанр:

   

Вестерны


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Уэр и его люди неистово метались по всем окрестностям почти час. Никого не обнаружив, обозленные, они возвратились и увидели, что Рори Майкл распевает галльские песни под аккомпанемент, который он старался извлечь из гитары. Голос его не отличался музыкальностью, но в исполнение он вкладывал всю душу и когда, как ему казалось, было нужно, разукрашивал свою песню ликующими возгласами или притворными боевыми кличами. И что более странно, миссис Уэр и ее дочери, казалось, нравилось это представление.

Однако «полковнику» было не до веселья. Он уселся на веранде и разразился получасовой лекцией о необходимости быть бдительным при встрече с краснокожими, которые были, по его словам, скользкими, словно змеи. Он поздравил Рори с пленением индейца, но посетовал на то, что тому удалось скрыться, а это хуже всего, так как теперь апачи будут презирать их и, вероятно, снова нападут на поселение при первой же возможности.

Прошло полчаса. Возможно, Уэр продолжал бы свои рассуждения, но дочь указала ему пальцем на Рори, который крепко спал, привалившись спиной к столбику, подпирающему крышу веранды. Время от времени он тем не менее умудрялся кивать головой, как бы уступая мудрым доводам, приводимым «полковником».

Мистер Уэр негодовал. Он утверждал, что если Рори спит вместо того, чтобы слушать благоразумные советы, то это говорит о его преступном легкомыслии. Он надеется, что хоть дочь послушается его советов. Нэнси тут же не замедлила это подтвердить, и только после этого «полковник» прошествовал в спальню; А Майкл поплелся, зевая, к конюшне.

Послышался голос миссис Уэр:

– Эх, Нэнси, когда-нибудь твой отец поймет, что ты смеялась над ним все эти годы.

– Он никогда этого не поймет, – заявила та. – Он не поверит своим ушам или глазам. Нет, нет, он никогда об этом не догадается.

– Похоже, Рори ничуть не переживает о том, что индеец сбежал, – заметила мать. – Странный он парень.

– Он перерезал веревку, которой был связан пленник, – сказала Нэнси. – Это секрет, я открою его только тебе одной. Я просто хочу, чтобы ты убедилась, что он не преступник, как о нем говорят.

– А я и не думала, что он в чем-то виноват, – ответила миссис Уэр. – Так это он отпустил индейца? Ну что ж, Нэн, я рада. Убийство – это ужасная вещь, законное оно или незаконное!

Наконец и они пошли спать. А Рори уже храпел, растянувшись на сене в конюшне, и только утренние лучи солнца разбудили его.

Проснувшись, он обнаружил, что стал знаменитостью в глазах мексиканцев. Они видели, как он явился сюда из пустыни, словно привидение, как он превратился в здорового молодого человека, а его коняга-скелет стал шикарным красавцем, быстрым, как ветер. Они видели, как удачливые руки Майкла бросали кости и выигрывали у них деньги. Но все равно, мексиканцы тогда еще не определили до конца свое отношение к Рори.

Сейчас же он в одиночку справился с двумя индейцами и даже захватил одного из них. Последующий побег ничего не значил. Самое главное, что Майкл победил его.

На протяжении многих поколений апачи и команчи воевали с мексиканцами, постоянно вытесняя их на бесплодный юг. Пути отступления были обозначены скелетами людей и лошадей, словно милевыми столбами. С этих пор мексиканцы стали относиться к индейцам с суеверным ужасом. В бою десять апачей могли в пух и прах разнести тридцать мексиканцев. Страх был так велик, что Чихуахуа предложил награды: сто долларов за скальп мужчины-апача, пятьдесят – женщины и двадцать пять – ребенка, мальчика или девочки. Однако это дикое предложение было в конце концов отклонено, но не без долгих споров.

И вот теперь мексиканцы, работающие на прииске Уэра, вдруг обнаружили в характере беззаботного парня черты героя, и более того – какую-то тайну.

Вспомнив его появление на прииске, удивились, как быстро выздоровели он и его конь. И, наконец, какой бы бледнолицый осмелился напасть с голыми руками на двух головорезов-апачей?

Рори Майкл почувствовал перемену в отношении к себе со стороны мексиканцев на следующий день. К нему подошел Хосе, пожилой мексиканец, с маленькой фляжкой местной водки в руке. Кожа его казалось дубленой, и безобразен он был, как обезьяна. Усевшись на корточки, он закурил сигарету, свернутую в форме рога изобилия, и протянул фляжку Майклу. Рори, удивившись, взял ее. Он не припоминал, чтобы этот человек был ему что-то должен. Правда, Рори когда-то выиграл у него несколько долларов, но тот сразу рассчитался.

Помолчав, мексиканец показал на своего мула, который стоял рядом и казался таким же старым, как и его хозяин.

– Отец, – обратился Хосе к Майклу, – ну что тебе стоит это сделать? Присмотрись, и ты увидишь, что это очень старый мул. Кости его трещат, и он просто стонет, когда тянет повозку в гору. Очень скоро он упадет и умрет, тогда придется мне самому идти пешком много миль и тащить седло на плечах. Прикоснись к нему и прикажи ему стать молодым! Сделай чудо!

Рори рассмеялся, но вдруг умолк, так как, присмотревшись к Хосе, понял, что старик не шутит. Он наклонился к нему и спросил:

– Скажи мне, Хосе, почему ты думаешь, что я могу это сделать?

Хосе медленно покачал головой, закрыл глаза и перекрестился:

– Я, отец, не дурак. Кое-что я понимаю, но не хочу совать нос в секреты великих людей и мудрецов. Нет, нет, я всего лишь выглядываю иногда за угол и то, что вижу, храню в тайне.

Открыв глаза, он кивнул и подмигнул парню. А затем шепотом добавил:

– Отец, ты же знаешь, что тебе достаточно лишь прикоснуться к нему.

Рори встал и подошел к мулу, повернувшись спиной к мексиканцу, чтобы тот не увидел его улыбку. Он знал, что мексиканцы все еще верили в колдовство. А он, похоже, был чародеем в их глазах. Майкл не мог усомниться в искренности старого человека.

– Ладно, Хосе, – сказал он, – приходи ко мне на днях, и я превращу твоего мула в молодого коня, жеребенка, шустрого, как олень.

Хосе поблагодарил его, как будто эта пустячная услуга уже была оказана, и удалился, напевая и волоча за собой спотыкающееся животное. Рори Майкл посмеялся и забыл об этом. Однако в следующую полночь он был разбужен умоляющим женским голосом и хныканьем ребенка.

Он вскочил со своей постели и увидел скорбную группку в пустом стойле конюшни. Отец, пеон с придурковатым лицом, стоял с лампой, а смуглая мать держала ребенка, лицо которого распухло от слез.

– О, отец, – обратилась женщина к Майклу, – посмотри своими добрыми глазами на эту крошку! Видишь, как он слаб? Какая тоненькая шейка, ножки, словно у старичка, – кожа да кости. Он совсем бесплотный. Он умирает, умирает! Отец, сжалься надо мной!

Рори прыгнул в стойло, гнев его смешался с жалостью, ведь ребенок, похоже, был при смерти. Силы покидали его, а из широко открытого ротика раздавались затихающие хрипы и писк. Он совсем обессилел.

– Как тебя зовут? – спросил Майкл у женщины.

– Мария. А это мой муж, Педро Гонсалес, да хранит его Господь! Вот мой единственный сын, Хуан. Дочки растут, как трава, ничем не болеют, а над мальчиком, видно, нависло проклятие. Хуан, мой бедный маленький сынок!

По щекам ее покатились слезы.

– Кто сказал тебе, – резко спросил Рори, – что я врач?

– Не врач, отец, – испуганно ответила Мария, – а больше, чем врач. Намного, намного больше! Что мы, не говорили с Хосе? Сегодня вечером он сам пришел к нам. Он проходил мимо и услышал, как плачет Хуан. Он сжалился, зашел и рассказал о тебе и о твоей силе.

– Правда? – спросил Рори, в душе желая свернуть шею этому болтливому дураку Хосе.

– Да, это он нам все рассказал, отец. Но у нас у самих есть глаза. Когда старики превращаются в молодых, а умирающие лошади – в жеребят, это что-то да значит. Но раньше мы не смели прийти к тебе с нашим горем и умолять тебя на коленях.

– Я действительно не могу вам ничем помочь, – произнес Майкл.

Женщина отпрянула, будто ее ударили. Затем повернулась к мужу с умоляющим взглядом. Тот кивнул, извлек из-под рубашки кожаный мешочек, развязал его, перевернул, и на подставленную ладонь хлынула струйка золотых монет. Он протянул руку Рори.

– Я бедный и несчастный человек, – заговорил Педро Гонзалес. – Но я копил то, что мне платили. Здесь семьдесят долларов золотом. Мы мечтали, что когда-нибудь вернемся в Чихуахуа. Но теперь эти деньги твои. Зачем нам возвращаться, если мы потеряем жизнь нашего сына. Отец, сжалься над нами!

– Так Хосе вам сказал, что я смогу вылечить мальчика?

– Конечно, ты же превратил мула в молодого жеребца, как и обещал, – ответил Гонзалес.

– Разве мул стал молодым жеребцом? – спросил пораженный Майкл.

– Ну конечно же, – вставила Мария. – Сегодня вечером Хосе выиграл в кости четыре доллара и красавца мула-четырехгодка у Фернанда Гарсиа. Разве это не превращение старого в молодого? Хосе не дурак, отец. Он хорошо понимает, кто молился за него. Теперь он тоже молится за тебя. Завтра он придет и сделает тебе подарок, не сомневайся в этом. И мы понимаем, что эта маленькая пригоршня золота – не такая уж большая цена за жизнь нашего сына. Это только задаток. Мы тебе заплатим еще, только немного позже.

– Убери деньги! – сердито бросил Рори. – Что вы делали мальчику?

Пеон так и остался стоять с протянутой рукой. Затем взглянул на жену, словно спрашивая у нее совета, как у более сообразительной.

– Спрячь! – зашептала та быстро. – Видишь, он рассердился.

Затем, отвечая на вопрос, Мария продолжала:

– Я делала все, что можно было придумать. Спрашивала старух и делала все, что они советовали. Берегла его от холодного воздуха и не выносила на улицу. Сегодня первый раз за месяц я решилась выйти с сыном из дома, и то только для того, чтобы ты посмотрел на него, отец! Каждый день и каждую ночь он надежно защищен и укутан.

Майкл закрыл глаза. Картина живо встала перед ним – переполненная лачуга, раскаленная летним жарким солнцем, огонь в очаге, пар готовящейся еды, табачный дым, пыль, крики и визг других детей, играющих здесь же. Он открыл глаза. Женщина продолжала:

– Три раза в день я давала ему масло и хлеб. Еще три раза я давала чай с размоченными корочками. А больше я боялась ему давать. Бедный животик даже этого не удерживал!

Она замолкла, со всхлипом вздохнула и стала рассказывать дальше:

– Смотри, он хорошо укрыт и ему не холодно. Но душа в нем слабая. Вот поэтому я и пришла к тебе, отец! Ради Бога, посмотри его!

Рори наклонился и стал рассматривать, во что был укутан мальчик – это было пять или шесть слоев тяжелой теплой материи. Затем он подошел к окну и высунулся из него, глубоко дыша свежим воздухом, который обдувал его лицо. Он задыхался, сердце сжимала боль – так повеяло на него спертым духом столетий невежества.

– Он отвернулся от нас, – услышал Майкл за спиной прерывистый шепот Марии. – Пойдем, Педро Гонсалес. Наша надежда уже ушла раньше нас.

Рори заставил себя повернуться:

– Мария, пожалуйста, выслушай меня!

– Я буду слушать тебя, словно Бога! – промолвила женщина, крепко прижимая ребенка к груди.

– Ты знаешь, что иногда в тело входят злые духи?

– Да! – подтвердила та, дрожа всем телом и стараясь прикрыть мальчика еще больше своими руками.

– Так вот, иногда им нужно давать возможность уйти прочь из тела, – продолжал Майкл. – А ты так укрывала своего сына, что злым духам было там тепло и хорошо, и они не бросали мальчика.

– Ха! – крикнул Педро Гонсалес и его глупое лицо озарилось мыслью. – А что я тебе говорил?

– Дурак ты и сын дурака, – с яростью прошипела жена. – Придержи язык! Мы должны слушать и молчать. Отец, твои слова входят в мое сердце, словно святое причастие.

– А теперь, – промолвил Рори, немного нервничая и потирая подбородок, – я тебе скажу, что я сделаю.

– Я слушаю, отец, – покорно произнесла Мария.

– Я изгоню злой дух, который убивает маленького Хуана.

– О, хвала Господу и хвала тебе, падре Рори!

– Тише! – приказал Рори Майкл. – Если ты будешь делать то, что я сказал, то все получится.

– Мы видели уже, как старый мул стал молодым, – закивал головой Педро Гонсалес.

– Итак, – продолжал Рори, – первое: ты будешь держать ребенка весь день на свежем воздухе, в тени деревьев, там, где прохладно и дует ветерок. За твоими девочками может присмотреть и соседка.

– Они сами могут присмотреть за собой, – выпалила Мария. – Я выполню все. Наш отец уверен, что сильный, холодный ветер не повредит Хуану?

– Да, уверен, – солгал Майкл. – И еще – сними с него все это тряпье, заверни его в одно одеяльце. Этого будет достаточно. Ночью оставляй открытыми дверь и окна в доме.

Женщина открыла рот от изумления.

– А как же ужасный сырой ночной воздух, отец? – запротестовала она.

Педро безмолвствовал, но задрожал.

– Это для спасения жизни вашего сына, – напомнил им Майкл.

– Хорошо, все будет сделано, как ты скажешь, – согласилась Мария.

– Вместо масла давайте ему немного каши с молоком, но три раза в день. А когда занесете его вечером в дом, то ни один звук не должен потревожить его – ни кашель, ни чихание. Попросите соседей вести себя тихо. Исцеление возможно только в тишине.

– Ха! – воскликнула Мария. – Мне начинает казаться, что дух будет изгнан.

– Будьте в этом уверены и никогда не сомневайтесь, – заявил Рори. – Я буду вам помогать и днем, и ночью.

– Сохрани тебя Господь! – в один голос повторили родители.

– Да, – вспомнил Майкл, – при ребенке никогда не зажигайте огонь в очаге, это будет страшным ослушанием. Вы слышите?

– Мы все слышим. Будет сделано так, как ты говоришь.

– Послушай, Мария, – прошептал муж удивленно, – он перестал плакать. Прислушайся, он больше не плачет. Похоже, тут помогают все святые! Он улыбается, падре Рори!

– Правда, – промолвила Мария, – зло начинает уходить.

– Возвращайтесь быстро домой, – завершил Рори Майкл. – Погасите огонь в очаге, откройте дверь, окна и распеленайте ребенка. А затем дайте ему каши с молоком, а если ее у вас нет дома, то попросите у соседей. И увидите, что до утра он будет спокойно спать.

Они стали уходить, шепча слова благодарности дрожащими губами. Рори смотрел им вслед, а на губах его играла странная улыбка.

– Просить благословения у меня! – пробормотал он, беззвучно и безрадостно засмеявшись в темноте конюшни.

Глава 5

Жизнь чудотворца, как Рори убедился в этом, была вовсе безмятежной, а очень напряженной. Три дня он избегал встреч с мексиканцами. К концу этого срока маленькому Хуану стали помогать его непроверенные рецепты. Оказалось, что мальчик может есть простую пищу, что ему легче дышится на свежем воздухе, чем в закупоренном и днем, и ночью доме, в испарениях и дыму.

И он стал постепенно выздоравливать на открытом воздухе, под сенью дубов, где ползал под солнышком или в тени. Мария клялась, что мальчик начал поправляться, и что морщины на его тоненькой шее стали исчезать. Щечки его порозовели – посмотрите сами, если не верите! И он почти перестал плакать. Вчера проспал всю ночь и проснулся только утром, сразу сердито закричав, требуя, чтобы его покормили.

Теперь Мария смеялась – какая она была глупая! Подружки-сплетницы навещали ее, садились рядом с ней в тени и удивлялись этому чуду. Они не были уверены, что душа Хуана не была продана дьяволу, но все равно завидовали счастью родителей.

А как же сам исцелитель?

Все пеоны, встречаясь с Майклом, незаметно осеняли себя крестом. Однако ему в лицо они лучезарно улыбались. Человек, способный превращать старых лошадей в молодых, спасать угасающую жизнь ребенка при помощи могучего чуда, достоин восхищения и, может быть, поклонения, даже если он и получил свою силу у самого дьявола.

Это казалось тем более чудом, что исцелитель не прибегал ни к лекарствам, ни к травам, ни к амулетам. Просто взял – и осчастливил, если захотел. Детишки стали прибегать к загону, стояли у изгороди, прижавшись лицами к частоколу, и во все глаза смотрели на великого человека, прогуливавшего по кругу этого свирепого красавца Дока.

– Что ты сделал мексиканцам? – спросила у него однажды Нэнси.

– Ничего. Это они думают, что я что-то сделал. Ты же их знаешь, если уж они вобьют себе что-нибудь в голову, то бесполезно их потом разубеждать.

– Я ходила к этой старой бедной женщине, прикованной к постели, матери двух угрюмых братьев – Алонсо и Мигеля. Не знаю, правда, ее фамилию. Я навещала ее два или три раза в неделю. Было страшно смотреть, как она угасала, бормоча бесполезные молитвы за спасение души. Сегодня утром я снова пошла к ней и увидела, что она готовит завтрак своим малышам. Она сказала, что это ты поставил ее на ноги.

Рори захохотал:

– В этом нет ничего особенного. Сначала она думала, что хочет умереть. Жизнь для нее ничего уже не значила. Но когда она услышала о младенце… – и он замолчал.

– Да, я знаю, – кивнула Нэнси. – Это ребенок Марии. Все пеоны говорят об этом чуде. Ты и в самом деле врач, Рори?

– Какой там врач! Но старая Алисия услышала об этом. Она послала за мной и попросила, чтобы я ее омолодил. Я уже не могу смеяться над ними. Они думают, что я в состоянии сделать все. А эти Мигель и Алонсо стояли радом и смотрели с такой ненавистью на меня, что просто руки опускались. Если бы я засмеялся, то живо бы получил нож в бок. Я посмотрел ей в глаза, они были ясные. Она сказала мне, что совсем обессилела и уже месяц не поднимается с постели. И я пообещал ей вернуть молодость.

– Вот это да! – воскликнула Нэнси.

– Ну да, я приказал ей вставать каждый день, ползти к двери и сидеть на солнце до тек пор, пока не закружится голова. Я сказал, что скоро она поправится. И ты знаешь – так и получилось. Она поверила в это – и все! Я ее видел недавно, она сидела на полу, скрестив ноги, и любовалась на себя в зеркало. Сказала мне, что чувствует себя на три года моложе. По-моему, она из чистокровных апачей, ты не знаешь?

– Похоже на то, – согласилась девушка.

Рори извлек нож, искусно оправленный в серебро.

– Вот, Мигель и Алонсо принесли мне это сегодня рано утром до начала работы. Эти головорезы сказали также, что отдают мне свои сердца, – закончил он со смехом.

Но девушка была серьезна.

– Эти люди стали подчиняться тебе, – заметила она. – Мало кто мог добиться этого.

– Смотри, кто там скачет, похоже ему нужна помощь! – вдруг вскрикнул Майкл. – Да посмотри же!

По дороге, ведущей из долины, ветер мчал облако пыли, которое вдруг развеялось, и из него возник всадник, пришпоривающий лошадь. Когда он приблизился, стало видно, что лошадь скакала из последних сил.

– Солдат! – закричала девушка. – Видишь, как блестят пуговицы? Они, наверное, пришиты специально для того, чтобы индейцам было легче целиться!

– Черт побери, сейчас он загонит лошадь! – сердито воскликнул Рори.

– Это офицер! – уточнила, приглядевшись, девушка.

Всадник подскакал прямо к ним, натянул поводья и соскочил на землю.

– Где Уэр? – прохрипел он. – Апачи! Тревога! Прячьтесь в дом! Мужчины, хватайте оружие!

Глава 6

Это был молодой капитан кавалерии. Рори с восхищением смотрел на него, думая, что для такого геркулесового телосложения нужно было бы соединить двух таких как он сам. Плечи у капитана были широкие, как дверной проем, держался он гордо и прямо. Он был красив особой мужской красотой, и все в нем внушало доверие – от начищенных сапог до чисто выбритого подбородка.

Однако Нэнси было не до разглядываний, она все еще смотрела на долину:

– Капитан, апачей не видно.

Кавалерист обернулся и посмотрел назад. Действительно, в долине никого не было, за исключением скотины, которая паслась на выгоревшей траве. Он что-то пробормотал, а потом сказал вслух:

– Черт побери, похоже, что меня, Томаса Бэрна, одурачили! Никогда бы не подумал, что мне удастся уйти! Я скакал из-за холма – видите, вон того с плоской вершиной, как вдруг за мной погнались. Краснокожие орали уже буквально за спиной. Я решил спешиться и, повернувшись спиной к горе, принять свой последний бой…

И капитан Бэрн опустил свои огромные плечи.

– Но вдруг эта старая трясущаяся кобыла понесла меня прочь. Я думал о ней хуже, чем она есть на самом деле. Вместо того, чтобы свалиться на месте, она оставила далеко позади себя этих индейских доходяг.

– Если ты такой специалист в лошадях, – сказал Рори, – то не забудь о своей спасительнице. А то она сейчас сдохнет, если ей не помочь.

Капитан взглянул на Майкла и нахмурился. Но сразу же улыбнулся;

– Представляю, каким идиотом я сейчас выгляжу. Прискакал сюда, поднял тревогу и загнал свою собственную лошадь. Ты прав, мой друг. Моя старуха вся дрожит и может сдохнуть, если я ей не помогу.

Нэнси послала одного из мексиканцев, чтобы тот обследовал долину и доложил о реальности угрозы. Затем вместе с Рори помогла капитану завести лошадь в загон и успокоить ее. Та понемногу начала приходить в себя, хотя окончательно оправилась только через несколько дней. Рори сам лечил ее при помощи бренди, укрывал бедное животное, и, наконец, сказал, что если ей дать хорошую пищу и отдых, то она и сама выздоровеет.

Однажды, когда молодые люди прогуливались, капитан обратил внимание на вороного жеребца, переливающегося на солнце в загоне.

– Вот это красавец, – заметил он. – Это конь мистера Уэра?

– Нет, это мой жеребец, – ответил Рори.

– Понятно, – протянул Бэрн. – Ты знаешь, в какую лошадь вкладывать деньги. Никогда не видел такого славного коня. Ты посмотри, как он бегает! А забор-то всего в восемь футов, он никогда не пробовал перепрыгнуть его?

– Да пока нет. Была бы изгородь ниже – может быть тогда. Я его постоянно злю, чтобы он нападал на любое существо, похожее на человека, которое пытается проникнуть к нему в загон.

– Чтобы нападал? – воскликнул капитан. – Ты учишь его, чтобы он кидался на человека? Не может быть!

– Ну смотри же, – ответил Рори и достал откуда-то подобие чучела, сделанное из мешков и перетянутое кожаными ремнями, и швырнул его за изгородь. Жеребец нанес ему удар задними копытами, когда оно еще было в воздухе, припечатав его к столбикам изгороди. Не дав ему упасть, вороной зверь снова набросился на чучело, пиная его передними ногами и разрывая зубами. С оскаленными зубами, раздувающимися покрасневшими ноздрями, горящими глазами, жеребец напоминал дракона.

Майкл свистнул, и конь прыгнул к нему через весь загон, оставив истерзанное чучело в покое. Когда Рори достал его из загона, то они увидели, что из многочисленных дыр вываливаются клочья соломы.

Капитан покачал головой.

– Человек умер бы уже раз десять, если бы этот убийца так отделал его, – проговорил он. – Мустанги и так дикие, зачем же ты хочешь сделать из него дрессированного дьявола?

– Потому что это земля индейцев и мексиканцев, – ответил Рори, – и если он не сможет защитить себя, то я его быстро потеряю. Я делаю из него убийцу для того, чтобы отбить охоту у конокрадов. Думаю, что в этих краях живут самые опытные воры в мире.

Капитан вздохнул и кивнул.

– У меня увели пятьдесят отборных лошадей, так что мне совсем не хочется восхищаться их воровским мастерством. Теперь я понимаю, зачем ты его так натаскиваешь. Надеюсь, он загрызет хоть парочку этих краснокожих.

У Бэрна спросили, как случилась эта неприятность, но тут вернулся с прииска Уэр, и рассказ пришлось отложить. Рори взглянул на капитана и «полковника», стоящих рядом, и не мог не восхититься этой парой, так прекрасно они смотрелись вместе: оба одного роста, крепкого телосложения, с величавой осанкой. Пожимая руки, они окинули друг друга оценивающим взором и, казалось, каждый молчаливо согласился, что никогда еще не встречал такого стоящего мужчину. Они стали приятелями с первого взгляда.

Рори представил:

– Полковник Уэр, а это – капитан Бэрн.

– Вы служили в армии, сэр? – спросил Бэрн.

– Увы, – ответил Уэр, ему уже не раз приходилось отвечать на этот вопрос. – Не служил и очень жалею об этом. Всегда мечтал, но просто не пришлось. Служил немного в резерве – но это так, не в счет.

Капитан Бэрн заметил, что нерегулярные части доблестно воевали с врагами страны. Но его собеседник скромно усомнился в этом. Оказалось, что капитан окончил Вест-Пойнт всего два года назад.

Дин Уэр был так рад встретиться с офицером регулярной армии – «дипломированным офицером», как он выразился, – что все еще продолжал трясти его руку. О Рори и Нэнси забыли. Когда все домочадцы были представлены капитану, наступило время ужина, и он смог рассказать о своем приключении только после еды.

Во время повествования на его щеках проступила даже краска стыда, но это был настоящий мужчина, способный посмеяться над собственными промахами, и Рори испытывал к нему все большую симпатию.

Только неумный человек может упорствовать в своей глупости, но капитан был явно не таков. При случае он не преминул бы поймать судьбу за хвост, даже если она была бы в образе бизона. Удары же ее он научился сносить без жалоб.

Итак, полковник Селлерс послал его из форта Ранкин с заданием приобрести несколько лошадей под седло и хороших мулов для повозок. Капитан не взял с собой солдат, решив, что хватит и полдюжины мексиканцев, которые работали в форте, хорошо зарекомендовали себя и могли служить проводниками, помочь в заключении сделок за небольшие комиссионные и пригнать купленных животных.

Ему удалось купить неплохих коней. За десять дней он отобрал двадцать жеребцов и тридцать отличных мулов, небольших, но очень выносливых. Бэрн уже направлялся с ними в форт, когда однажды вечером случилось это происшествие.

Его люди разбили лагерь и отпустили табун пастись, как вдруг увидели огромное количество диких лошадей, галопом несущихся по склону горы. К ужасу капитана, они скакали прямо на них. Он заметил, что ветер дул в сторону мустангов, но, похоже, они не боялись запаха человека. Бэрн подумал, что, наверное, этот табун спустился из далеких, скрытых высоко в горах долин, и ни одна лошадь еще не встречалась с человеком.

Капитану это предположение казалось вполне реальным. А почему бы и нет? Здесь, на краю света, всего можно ожидать! Вот что значила Аризона для Томаса Бэрна.

В его голове неожиданно родился отличный план – послать своих людей, чтобы они без шума окружили дикий табун и загнали его сюда, а потом со всеми лошадьми явиться в форт. Тогда у него будет сто лошадей вместо пятидесяти, к тому же и государственные деньги будут сэкономлены. Он уже представлял себе, как ему выносят благодарность за этот подвиг с формулировкой – за доблесть, заслуги и смекалку.

– А затем, – продолжал офицер, – как вы думаете, что случилось с приближающимся табуном?

Он посмотрел на всех сидящих за столом, светлые усы его даже встопорщились от вновь переживаемого волнения.

– Я знаю, – промолвила Нэнси.

– Вы?

– Я.

– Да откуда вам знать? Ни за что не угадаете! – самоуверенно воскликнул капитан. – Ладно, можете попробовать.

– Я думаю, случилось вот что, – сказала девушка. – Сзади табуна, на последних мустангах скакали апачи, крича, словно сумасшедшие, и размахивая руками, старались направить эту дикую массу на ваших пасущихся лошадей.

Капитан с изумлением открыл рот.

– Боже праведный, мисс У эр, – смог вымолвить он, – вам уже кто-то это рассказывал?

Даже «полковник» Уэр забыл о своем благоговении перед офицером регулярной армии Соединенных Штатов и позволил себе ухмыльнуться.

– Эти краснокожие бандиты делали так и раньше, – ответила девушка. – А мексиканцы разве ничего не учуяли? Они должны были догадаться!

– Не удалось мне спросить у мексиканцев, что ори тогда думали. К счастью, у меня под рукой были поводья моего собственного коня, я прыгнул в седло и крикнул мексиканцам, чтобы они скакали за мной в атаку.

– Вам повезло, что они не сделали этого, – заметила девушка.

– А как вы угадали, что они не поскакали?

– Мексиканцы не любят драться с апачами. А если бы они поскакали за вами, то не носить бы вам сейчас свой скальп.

– Ну так вот, мои люди разбежались кто куда, – продолжал капитан с простодушным видом. – А я подумал, что глупо одному тягаться с целым племенем – и стал спасать свою жизнь. Два раза, я честно говорю, два раза мои преследователи швыряли копья, и те пролетали в дюйме от моей головы. А уж пуль свистело вокруг меня! Но слава Богу, все кончилось благополучно.

И, посмотрев на присутствовавших за столом, Томас Бэрн покраснел и рассмеялся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю