Текст книги "Леди северного сияния (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Ужин в тот вечер так и не состоялся нормально. Точнее, еда была. Люди были. Даже суп стоял на столе. Но после слов Хрода про дочь Эрика никто уже не думал ни о супе, ни о хлебе, ни о копчёной рыбе. Север умел ждать. Север умел молчать. Но новости здесь разлетались быстрее ветра. Особенно плохие. – Когда это случилось? – спросил Кайран. Хрод снял перчатки и бросил их на ближайший стол. – Час назад. – Кто сообщил? – Староста деревни. – Девочка сама рассказала? – Да. Лада заметила, как переглянулись Хельга и Бригта. Страх. Обычный человеческий страх. Когда погибает взрослый мужчина – это трагедия. Когда после смерти начинают говорить дети – людям становится не по себе. – Что именно она сказала? – спросила Лада. Хрод нахмурился. – Мало. – Повтори дословно. – Староста говорил, девочка показала на море и сказала: «Папа показывал мне звёздочку на земле». Потом сказала, что возле неё стояла красивая женщина. Тишина стала ещё плотнее. – Красивая? – переспросила Лада. – Да.– Три года. – Именно. – В три года красивыми бывают почти все. – Я подумал так же. Лада медленно кивнула. Очень интересно. Потому что маленькие дети редко врут осознанно. Зато прекрасно путают события. И ещё лучше повторяют то, что слышали от взрослых. Кайран уже думал о том же. Она видела по его лицу. – Выезжаем утром, – сказал он. – Милорд... – Утром, Хрод. – Да. Лада вдруг сказала – Я еду тоже. Трое мужчин одновременно повернули головы. С одинаковым выражением. Нет. – Да, – спокойно ответила она. – Нет, – спокойно ответил Кайран. – Да.– Нет. – Замечательно. Мы отлично провели переговоры. Хрод немедленно сделал вид, что его здесь вообще нет. Очень мудрое решение. – Лада. – Кайран. – Это не прогулка. – Я заметила по наличию трупа. – Там будет тяжело. – Здесь тоже не курорт. – Ты не понимаешь. – Нет, это ты не понимаешь. Кайран замолчал. И это уже было предупреждением. Очень северным предупреждением. Очень мужским предупреждением. Очень большим предупреждением. Лада сложила руки на груди. – Хорошо. – Хорошо? – Объясняю иначе. У меня есть глаза. – Это спорно. – У меня есть мозги. – Уже лучше. – И я вижу людей. – Я тоже. – Нет. Она покачала головой. – Ты видишь угрозы. Я вижу людей. Кайран нахмурился. Лада продолжила – Мужчины будут говорить тебе то, что положено говорить лорду. – А тебе? – А мне женщины скажут правду. Хрод тихо выдохнул. Кажется, он понял первым. Потому что действительно понял. Любая деревня устроена одинаково. С мужчинами говорят о рыбе. С женщинами – о жизни. А жизнь обычно знает больше. Кайран несколько секунд молчал. Потом тяжело вздохнул. – Это не согласие. – Это начало пути к нему. – Лада. – Я уже почти убедила тебя. – Нет. – Да. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом неожиданно усмехнулся. – Иногда мне кажется, что тебя невозможно остановить. – Поздно. – Почему? – Потому что ты уже женился. Хрод закашлялся. На этот раз совершенно искренне. Ночь пришла тихо. Без шторма. Без снега. Без ветра. Такие ночи на Ардейне были редкостью. Поэтому замок словно прислушивался сам к себе. Лада долго не могла уснуть. Слишком многое крутилось в голове. Две луны. Северное сияние. След трости. Обрывок ткани. Эрик. Маленькая девочка. Красивая женщина возле ложного огня. И Эйвора. Почему-то мысли снова и снова возвращались к Эйворе. Не потому что Лада считала её виновной. Нет. Слишком умная женщина не станет лично бегать по скалам среди ночи. Но тётка явно знала больше, чем говорила. Гораздо больше. И ещё была Сольвей. Это тревожило сильнее. Потому что девочка становилась непредсказуемой. Не опасной. Пока нет. Но непредсказуемой. А значит – живой. Эйвора этого не любила. Манипуляторы вообще плохо переносят чужую самостоятельность. Лада перевернулась на бок. Кайран ещё не пришёл. Наверняка сидит с бумагами. Или с Хродом. Или с картами. Или одновременно со всем сразу. Она уже почти задремала, когда дверь тихо открылась. Очень тихо. Но после работы в маркете и жизни рядом с соседями, которые любили ночные ремонты, Лада просыпалась от любого подозрительного звука. Кайран вошёл почти бесшумно. Снял плащ. Положил перчатки. Замер. Увидел, что она смотрит. – Не спишь? – Теперь уже нет. Он подошёл ближе. В свете камина его лицо казалось жёстче обычного. Усталость. Очень много усталости. Лада неожиданно подумала, что последние годы он живёт как человек, который пытается удержать руками рушащуюся стену. И никто даже не предлагает ему подставить плечо. – Что? – спросил он. – Ничего. – Лада. – Ты выглядишь так, будто хочешь убить половину острова. – Только треть. – Уже прогресс. Он хмыкнул. Потом сел на край кровати. На несколько секунд в комнате стало совсем тихо. За окном мерцало сияние. Лада смотрела на его профиль. На длинные волосы. На упрямую линию подбородка. На шрам у виска. На сильные руки. И вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним спокойно. Не всегда. Не полностью. Но спокойно. Странное ощущение. Очень странное. Особенно для женщины, которая знала его всего ничего. – Ты снова смотришь. – А ты снова замечаешь. – Это трудно не заметить. – Смирись. – Нет. – Почему? – Потому что неизвестно, к чему это приведёт. Лада фыркнула. – Кайран. – Что? – Это самый романтичный комплимент, который я слышала за последние лет десять. Он повернулся. В глазах появилась насмешка. – Это был не комплимент. – Именно поэтому он получился хорошим. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Кайран неожиданно протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Медленно. Почти задумчиво. У Лады предательски сбилось дыхание. Она тут же разозлилась на собственный организм. Очень сильно. В её возрасте приличные женщины уже должны были реагировать на мужчин разумом. А не как студентки на солиста рок-группы. – О чём думаешь? – тихо спросил он. Лада посмотрела на огонь. Потом на него. И честно ответила – Что смерть оказалась страннее, чем я ожидала. Он замер. Совсем. Настолько, что даже дыхание стало другим. – Смерть? Поздно. Слово уже прозвучало. Лада мысленно выругалась. Очень крепко. Очень выразительно. И совершенно бесполезно. Кайран смотрел ей прямо в глаза. – Лада. Она молчала. – Что ты сейчас сказала? За окном над морем вспыхнула зелёная полоса северного сияния. Будто само небо решило подслушать разговор. И Лада вдруг поняла: долго молчать уже не получится. Потому что чем сильнее она начинала доверять этому мужчине, тем тяжелее становилось носить свою тайну одной. А это было опаснее любого расследования. Потому что ложный огонь на скале мог убить тело. А правда могла изменить всю её новую жизнь.

Кайран не отвёл взгляд. Именно это оказалось самым неприятным. Если бы он рассмеялся – стало бы проще. Если бы решил, что она оговорилась – ещё проще. Если бы начал задавать вопросы резко, как хозяин дома или как человек, привыкший командовать, Лада бы немедленно ощетинилась и закрылась. Но он просто смотрел. Спокойно. Внимательно. Слишком внимательно. – Лада. Она вздохнула. – Не сейчас. – Это не ответ. – А это не разговор на пять минут перед сном. – Значит, разговор будет длинным. – Очень. Кайран несколько секунд молчал. Потом неожиданно кивнул. – Хорошо. Лада моргнула. – Хорошо? – Ты расскажешь тогда, когда решишь сама. Она подозрительно прищурилась. – Ты меня пугаешь. – Почему? – Потому что разумный мужчина сейчас начал бы допрашивать. – Я не разумный мужчина. – Это я уже заметила. Уголок его губ дрогнул. – Кроме того... – Что? – Если человек носит что-то внутри так долго, значит, либо это очень больно, либо очень важно. Лада замолчала. А потом тихо сказала – И то и другое. Кайран ничего не ответил. Но она увидела, что услышал. По-настоящему. Не понял. Не разобрался. Но услышал. Иногда этого достаточно. Некоторое время они сидели молча. За окном переливалось северное сияние. Сегодня оно было особенно ярким. Зелёные полосы медленно текли по небу между двумя лунами, словно кто-то растягивал над островом прозрачный шёлк. Лада поймала себя на том, что уже перестала воспринимать это как чудо. Нет. Неправильно. Она перестала воспринимать это как невозможное чудо. Теперь это было её чудо. Часть её мира. Странная мысль. И немного страшная. – О чём думаешь? – спросил Кайран. – О том, что привыкаю. – К чему? – Ко всему этому. Она кивнула на окно. – К сиянию. – К острову? – Да. – Ко мне? Лада повернула голову. Очень медленно. Очень выразительно. – Самоуверенность всё ещё опасный недостаток. – Это не ответ. – Ты слишком много хочешь. – Возможно. – Вот именно. Но внутри неожиданно стало тепло. Совсем немного. И от этого она разозлилась ещё сильнее. Потому что прекрасно понимала: дело уже давно не только в симпатии. И не в красивом мужчине. Хотя красивым он был совершенно возмутительно. Дело было в другом. В доверии. А доверие всегда опаснее влечения. Влечение проходит. Доверие ломает человека по-настоящему. Поэтому Лада старалась держать голову холодной. По крайней мере делать вид. – Завтра поедем в деревню. – Я знаю. – Ты всё ещё собираешься спорить? – Нет. Кайран удивлённо поднял бровь. – Нет? – Нет. – Это подозрительно. – Я уже победила. – Когда? – Когда ты перестал говорить «нет». Он покачал головой. – Невыносимая женщина. – Зато честная. – Иногда. – Иногда достаточно. Некоторое время они ещё разговаривали о мелочах. О погоде. О рыбаках. О новой сушильне. О том, что Нильс уже успел поссориться с половиной замка, защищая своё творение. О том, что Торвальд теперь ходит проверять яблоки чаще, чем кладовые. О том, что Хельга грозится прибить любого, кто попробует сушёные ломтики раньше времени. Постепенно напряжение уходило. Удивительно. Но рядом с Кайраном ей становилось легче. А ведь должно было быть наоборот. Он был чужим. Опасным. Сильным. Совершенно незнакомым мужчиной. И тем не менее именно рядом с ним она впервые за долгое время чувствовала себя не одинокой. Эта мысль испугала её настолько, что она немедленно закрыла глаза и сделала вид, будто собирается спать. – Лада. – М-м? – Ты не спишь. – Уже сплю. – Врёшь. – Благородно фантазирую. – Ты ужасна. – Спасибо. Кайран тихо рассмеялся. И этот звук почему-то понравился ей гораздо сильнее, чем должен был. Утром Ардейн встретил их туманом. Не густым. Но достаточно плотным, чтобы море исчезло. Замок словно плыл среди облаков. Серые стены поднимались прямо из молочной дымки, башни уходили вверх, а нижний двор временами совсем пропадал из виду. Лада стояла у окна и смотрела вниз. Красиво. Очень красиво. И очень тревожно. Туман всегда что-то скрывает. Особенно в историях. Особенно когда начинается расследование. В дверь постучали. – Войдите. Появилась Бригта. – Миледи, милорд ждёт во дворе. – Уже? – Да. – Он всегда так рано встаёт? – Обычно ещё раньше. – Когда-нибудь я убью его за трудолюбие. – Передать? – Нет. – Жаль. Лада фыркнула. Бригта за последние дни окончательно перестала бояться её шуток. Это радовало. Значит, девочка постепенно становилась собой. А не только служанкой. Через полчаса они уже выезжали из замка. Кайран. Лада. Хрод. Двое стражников. И Торвальд, который неожиданно настоял на поездке. Старик сидел на лошади так уверенно, будто родился в седле. Туман медленно стелился между скалами. Под копытами хрустел подмёрзший снег. Где-то внизу шумело море. Дорога к нижней деревне шла вдоль берега. Местами узкая. Местами опасная. Но невероятно красивая. Лада смотрела по сторонам и снова ловила себя на мысли, что никогда не видела ничего подобного. Север здесь был живым. Настоящим. Не открыткой. Не туристическим маршрутом. А существом со своим характером. Суровым. Упрямым. И очень красивым. – Замёрзла? Кайран подъехал ближе. – Нет. – Врёшь. – Немного. Он молча снял с седла дополнительный меховой плащ и набросил ей на плечи. Будто это было совершенно естественно. Будто так и должно быть. Лада открыла рот. Закрыла. Потом всё-таки сказала – Спасибо. – Не благодари. – Почему? – Ты всё равно бы заболела. – Какой романтичный мужчина. – Стараюсь. – Не заметно. Хрод впереди тихо застонал. – Милорд, миледи... – Что? – одновременно спросили они. – Ничего. – Вот и молчи, – сказала Лада. Кайран одобрительно кивнул. Хрод обречённо посмотрел в небо. И Лада неожиданно рассмеялась. По-настоящему. Легко. Впервые за много дней. А где-то впереди, за туманом, их уже ждала нижняя деревня. И маленькая девочка, которая могла перевернуть всё расследование.

Нижняя деревня появилась из тумана постепенно. Сначала показались крыши. Потом тонкие струйки дыма. Потом деревянные причалы. Потом люди. Маленькие тёмные фигурки на фоне серого моря. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становился запах. Рыба. Соль. Дым. Водоросли. Мокрое дерево. Север жил морем и даже пах морем. Лада глубоко вдохнула ледяной воздух. И неожиданно улыбнулась. – Что? – спросил Кайран. – Ничего. – Это подозрительно. – Мне нравится. – Рыба? – Настоящая жизнь. Кайран посмотрел вперёд. На деревню. На причалы. На старые лодки. – Здесь тяжело живут. – Именно поэтому это настоящая жизнь. Он ничего не ответил. Но взгляд стал мягче. Дорога вывела их к первым домам. Деревня была больше, чем Лада ожидала. Не десяток хижин. Настоящее поселение. Старые деревянные дома стояли вдоль бухты, цепляясь за скалы словно морские птицы за уступы. Где-то сушились сети. Где-то кололи дрова. Где-то ругались дети. Из одной трубы валил густой дым. Возле другой женщины чистили рыбу прямо на длинных деревянных столах. При появлении Кайрана люди начали останавливаться. Снимать шапки. Кланяться. Но делали это не как жители материка. Без раболепия. Без страха. Скорее как люди, которые знают своего лорда всю жизнь. И привыкли оценивать человека по поступкам. – Они тебя любят, – тихо сказала Лада. – Нет. – Да.– Уважают. – Это сложнее заслужить. Кайран усмехнулся. – Возможно. У центрального дома их уже ждал староста. Невысокий седой мужчина с лицом настолько обветренным, что казалось, его вырезали из старого дерева. – Милорд. – Ингар. Они пожали руки. Без церемоний. Как люди, которые знакомы много лет. Староста перевёл взгляд на Ладу. В глазах мелькнуло любопытство. Потом уважение. Потом осторожность. Очень северная смесь. – Миледи. – Добрый день. – Рад видеть вас в деревне. – Надеюсь, повод следующий раз будет веселее. Старик неожиданно хмыкнул. – Надеюсь тоже. Лада сразу поняла: этот человек ей нравится. Потому что не начал лебезить. И не начал проверять её на прочность. Редкое сочетание. – Девочка где? – спросил Кайран. Староста посерьёзнел. – У матери. – Как состояние? – Плохо. – Чьё? – Обеих. Повисла тяжёлая пауза. Потому что все понимали. Три года. Убитый отец. Перепуганная мать. Такие вещи быстро не проходят. Они вошли в дом. Тепло ударило сразу. Запах печи. Трав. Молока. И горя. У горя всегда есть запах. Лада заметила это ещё давно. Когда умирает человек, дом меняется. Даже если никто не плачет. Даже если все молчат. Меняется воздух. Этот дом был наполнен именно таким воздухом. У окна сидела молодая женщина. Очень молодая. Лет двадцать пять. Не больше. На руках у неё спала девочка. Светловолосая. Худая. С огромными глазами. Женщина поднялась. И Лада увидела лицо. Заплаканное. Уставшее. Пустое. Так выглядит человек, который ещё не поверил в случившееся. – Милорд. Голос дрогнул. Кайран снял перчатки. Подошёл ближе. – Мне жаль, Руна. Женщина кивнула. Потом снова. Потом ещё. Будто не могла остановиться. Лада видела такое раньше. Когда человек держится из последних сил. Пока кто-нибудь не проявит доброту. После этого становится только хуже. Так и произошло. Руна вдруг закрыла лицо рукой. И заплакала. Тихо. Без истерики. Без крика. От этого ещё тяжелее. Девочка проснулась. Заморгала. Подняла голову. Увидела чужих людей. Потом Кайрана. И неожиданно протянула к нему руки. Лада удивлённо посмотрела на мужа. Кайран явно тоже. Но девочка уже тянулась. Уверенно. Будто знала его. Кайран осторожно взял ребёнка. Очень осторожно. Словно она была стеклянной. И тут Лада увидела совершенно другого человека. Не лорда. Не моряка. Не мужчину с ледяной репутацией. Просто человека. Большого. Уставшего. И очень доброго к ребёнку. Девочка прижалась к его плечу. И сразу успокоилась. – Привет, воробей. Голос Кайрана стал совсем другим. Мягким. Тёплым. Лада чуть не открыла рот. Потому что такого Кайрана она ещё не видела. Вообще. Никогда. Девочка внимательно посмотрела на него. Потом прошептала – Папа ушёл. Кайран закрыл глаза. На мгновение. Всего на мгновение. – Да.– Мама плачет. – Знаю. – Почему? Никто не ответил. Потому что иногда ответить невозможно. Ребёнок вздохнул. Потом посмотрел на Ладу. Очень внимательно. – Ты красивая. Лада растерялась. – Спасибо. – Ты новая жена лорда? – Да. – Хорошо. – Почему? Девочка задумалась. Серьёзно. Как умеют только маленькие дети. – Потому что он грустный. В комнате стало тихо. Очень тихо. Даже староста отвёл глаза. Лада посмотрела на Кайрана. Тот стоял неподвижно. С ребёнком на руках. И впервые за всё время выглядел человеком, которому нечего сказать. Девочка тем временем повернулась к матери. Потом снова к Кайрану. – А звёздочку нашли? Вот теперь разговор перешёл к делу. Кайран осторожно посадил её себе на колено. – Какую звёздочку? – На земле. – Расскажи. Ребёнок нахмурился. Вспоминая. Лада медленно подошла ближе. Села рядом на низкую лавку. Чтобы не пугать. Чтобы быть на одном уровне. – Как тебя зовут? – Астрид. – Красивое имя. Девочка важно кивнула. – Я знаю. Лада едва удержалась от улыбки. Вот это уверенность. Уважаю. – Так что за звёздочка? Астрид вытянула руку. Показывая куда-то в сторону моря. – Там. – На скалах? – Да. – Ты видела её ночью? – Папа показал. – И что сказал? Девочка снова задумалась. Потом выдала – Сказал, что это плохо. Кайран и Лада переглянулись. Очень интересно. – Почему плохо? – Потому что её не должно быть. – А потом? – Потом папа ушёл. – Куда? – Искать. Руна тихо всхлипнула. Лада осторожно коснулась её руки. Не словами. Просто прикосновением. Иногда этого достаточно. – Он ушёл один? – спросил Кайран. Астрид покачала головой. – Нет. Все замерли. – Не один? – Нет. – С кем? Девочка подняла взгляд к потолку. Словно картинка висела там. – С красивой тётей. Лада почувствовала, как внутри всё напряглось. Вот она. Та самая женщина. – Красивой? – Да. – Какой? – Красивой. Логично. Очень по-детски логично. – Волосы какие? Астрид подумала. – Светлые. Чёрт. Это ничего не давало. На Ардейне половина женщин светловолосые. – Молодая? – Не знаю. – Высокая? – Не знаю. – В плаще? – Да. Лада мысленно простонала. Плащ. Ещё лучше. Теперь подозреваемых можно сразу умножать на двадцать. – Ты лицо видела? Девочка покачала головой. – Нет. – Тогда почему красивая? Астрид посмотрела на неё как на умственно ограниченную. И совершенно серьёзно сказала – Потому что папа так сказал. В комнате повисла пауза. Потом Лада закрыла лицо рукой. А Кайран неожиданно хрипло рассмеялся. Первый раз за весь день. Староста тоже улыбнулся. Даже Руна сквозь слёзы. Потому что логика ребёнка оказалась безупречной. Если папа сказал красивая. Значит красивая. Конец расследования. Но Лада уже думала о другом. Эрик знал женщину. Иначе не назвал бы её красивой. Не «какая-то». Не «чужая». Не «женщина». А именно красивая. Будто говорил о знакомой. И это меняло очень многое. Очень. Она подняла глаза на Кайрана. И увидела по его лицу. Он пришёл к тому же выводу. Одновременно с ней. А значит расследование только что сделало огромный шаг вперёд.

Обратная дорога из деревни оказалась гораздо тише. Туман начал подниматься к полудню, медленно открывая море. Серые полосы воды появлялись между скалами, словно сам Ардейн нехотя показывал свои тайны. Лада ехала рядом с Кайраном и молчала. Не потому, что ей нечего было сказать. Наоборот. Мыслей было слишком много. Эрик. Астрид. Красивая женщина. Ложный огонь. И самое главное – лицо Кайрана, когда девочка сказала: «Он грустный». Почему-то именно эта фраза никак не выходила из головы. Чужой ребёнок увидел то, что взрослые старательно не замечали. Или делали вид, что не замечают. Кайран большую часть времени выглядел спокойным. Уверенным. Сильным. Но теперь Лада всё чаще замечала усталость. Она пряталась в уголках глаз. В тяжёлом взгляде после бессонных ночей. В том, как иногда он машинально тёр старый шрам на ладони, когда о чём-то напряжённо думал. – Ты опять смотришь. Лада вздрогнула. – Это становится традицией. – Тогда ответ тоже будет традиционным. – Какой? – Ты слишком заметный. Кайран усмехнулся. – Никогда не слышал подобного. – Потому что все вокруг боятся тебе это сказать. – А ты нет? – Уже поздно. – Почему? – Потому что я тебя слишком хорошо рассмотрела. – Это опасное заявление. – Для кого? – Пока не решил. Лада закатила глаза. И именно в этот момент впереди остановился Хрод. Настолько резко, что остальные тоже натянули поводья. – Что такое? Хрод указал рукой вперёд. На снегу. Следы. Много следов. Свежих. Лошадиных. Лада нахмурилась. Тропа здесь была узкой. Ею редко пользовались большие группы. Кайран спрыгнул на землю первым. Присел. Провёл рукой по снегу. – Сегодня утром. – Рыбаки? – спросил один из стражников. – Нет. – Почему? – Слишком много лошадей. Хрод тоже уже рассматривал следы. – Пятеро. Может шестеро. Лада подъехала ближе. – И что это значит? – Что кто-то ездил к деревне раньше нас. Она посмотрела на Кайрана. Он уже думал о том же. – Кто знал про слова девочки? – Староста. Руна. Мы. Хрод. Торвальд. Повисла тишина. Неприятная. Очень неприятная. Потому что список получался маленьким. Слишком маленьким. Кайран медленно поднялся. – Следы ведут к замку. – Значит кто-то возвращался. – Или предупреждал кого-то. Лада почувствовала знакомое покалывание. Такое всегда появлялось перед неприятностями. Когда картина ещё не сложилась. Но уже понятно, что кто-то начал двигаться быстрее. И испугался. Очень испугался. К вечеру Ардейн встретил их ветром. Настоящим. Северным. Он гулял между башнями, бился в стены, рвал плащи и выл в каменных переходах так, будто где-то в море потерялся целый хор призраков. Лада только вошла в замок и сразу поняла – что-то произошло. Иногда это чувствуется мгновенно. По лицам. По походке людей. По тому, как служанки перестают болтать при твоём появлении. Бригта ждала у лестницы. Бледная. Взволнованная. – Миледи. – Что случилось? – Леди Сольвей. Лада остановилась. – Что с ней? – Она поссорилась с леди Эйворой. Наступила тишина. Потом Лада переспросила – Повтори. – Они поссорились. – Настоящая ссора? – Да. – Сольвей? – Да. Лада перевела взгляд на Кайрана. Тот тоже выглядел удивлённым. Очень. – Где она? – У себя. – Эйвора? – В малой гостиной. Лада медленно сняла перчатки. Вот это уже было интересно. Очень интересно. Потому что за всё время она ни разу не видела, чтобы Сольвей хоть в чём-то противоречила тётке. Никогда. Ни разу. Для такой девушки даже маленькое «нет» могло стать настоящей революцией. – Из-за чего? Бригта нервно сглотнула. – Из-за кухни. Лада закрыла глаза. На секунду. Потом посмотрела в потолок. – Конечно. – Миледи? – Нет ничего опаснее женщины, которая начала думать самостоятельно. Кайран тихо хмыкнул. – Это угроза? – Констатация. – Для кого? – Для всех. Особенно для манипуляторов. Бригта явно ничего не поняла. Но на всякий случай кивнула. Сольвей нашлась в зимнем саду. Между стеклянными стенами и кадками с редкими растениями. Здесь было теплее, чем в остальном замке. Пахло влажной землёй. Лимонными листьями. Хвоей. Девушка сидела на деревянной скамье возле высокого окна. И плакала. Тихо. Беззвучно. От этого зрелище выглядело ещё хуже. Лада остановилась рядом. Села. Молча. Несколько минут они просто смотрели на вечернее небо. На далёкое море. На первые всполохи северного сияния. – Я ужасный человек? – вдруг спросила Сольвей. Лада повернула голову. – Нет. – Тогда почему мне так плохо? – Потому что ты впервые сказала то, что думаешь. Девушка опустила глаза. – Она расстроилась. – Кто? – Тётя. – Мир переживёт. – Вы не понимаете. – Нет. Это ты не понимаешь. Сольвей подняла голову. Лада смотрела на неё спокойно. Очень спокойно. – Иногда люди делают нас удобными. Не злыми. Не плохими. Просто удобными. Чтобы мы всегда соглашались. Всегда уступали. Всегда просили прощения. Даже когда не виноваты. – Она любит меня. – Возможно. – Тогда почему мне кажется, что я её предала? – Потому что тебя так научили. Сольвей долго молчала. Потом прошептала – Я сказала, что хочу сама решать, где мне быть. Лада усмехнулась. – И? – Она заплакала. – Конечно. – Конечно? – Это старый приём. Сольвей ошеломлённо уставилась на неё. – Вы думаете? – Нет. Я знаю. В глазах девушки впервые появилась растерянность. Настоящая. Опасная. Та, после которой человек начинает задавать вопросы. Очень много вопросов. Именно этого Эйвора всегда боялась. Лада смотрела на Сольвей и вдруг поняла: война началась. Не между ней и тёткой. Нет. Гораздо серьёзнее. Сольвей начала просыпаться. А таких людей уже невозможно снова уложить спать. За стеклом вспыхнуло северное сияние. Зелёный свет лёг на лицо девушки. На её золотистые волосы. На мокрые ресницы. И впервые за всё время Лада увидела не капризную младшую сестру лорда. А молодую женщину, которая только начинает понимать, что всю жизнь прожила в чужой клетке. И это понимание могло перевернуть весь Ардейн.