Текст книги "Фанера над Парижем"

Автор книги: Людмила Милевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Как сказать, как сказать, – загадочно заметила я.

– Ладно, не морочь мне голову, – отмахнулась Тамарка и вновь полезла в папку.

Я с напряженным вниманием наблюдала за ней. Перебирая документ за документом, Тамарка буквально менялась на глазах.

– Ладно, Мама, я спешу, вытряхивайся из машины, – вдруг радостно закричала она, возвращая мне папку.

«Что? Что она там увидела?» – запаниковала я, не слишком охотно покидая «Мерседес».

Вся беда была в том, что пытать ее я, конечно, могла еще долго, но с нулевым результатом. Пришлось смириться.

Пока.

В дальнейшем я рассчитывала на свой безупречный ум. И хитрость. Уж этого добра у меня навалом.

ГЛАВА 14

Расставшись с Тамаркой, я поспешила к Коровину. Не зря же я кокетничала с ним, завлекала. Уж если на то пошло, то с большей охотой я занялась бы красавцем Равилем, но великий магистр пока у нас маэстро Коровин, следовательно, выбор невелик.

С этой мыслью я и вошла в дом. К моей радости, толпа почитателей из салона второго этажа переместилась на первый этаж в приемную. Или переместилась сама, или Коровин непринужденно ее туда переместил. К последнему выводу я и склонилась, заметив, как Коровин тайком подает мне усиленные знаки.

Повинуясь этим знакам, я, прячась от Розы и Маруси, незаметно порхнула на второй этаж. По гостеприимному жесту помощника Коровина, приглашающему в салон, я мгновенно поняла, что не ошиблась: меня здесь ждали.

Уверенным шагом я вошла в комнату. Салон был пуст. На столе одиноко лежала корзинка, насквозь пронзенная карандашом, та самая, которая еще недавно грациозно и ловко танцевала под тонкими нервными пальцами Равиля, выводя грифелем по бумаге откровения императорского духа.

Я взяла в руки корзинку и попыталась на той же бумаге что-нибудь ею начертать. Вышло нечто несуразное, слишком далекое от желаемого – курица лапой нацарапает красивей. Лишь после этого я в полном объеме оценила мастерство Равиля, который управлял корзинкой, едва ее касаясь. Порой мне казалось, что его пальцы над ней просто парили, а грифель действительно сам собой выводил французские фразы.

Я вновь попробовала, вцепившись в корзинку руками, управлять ею. Опять ничего не вышло. Буквы были слишком крупны и в ровный ряд не ложились. Снова восхитилась я умением Равиля. К тому же от Маруси я слышала, что Равиль всегда писал разным почерком. Роза же утверждала, что проверяла сама: почерк в точности соответствовал тому духу, который являл откровения.

«Какой талант», – подумала я.

Скрипнула дверь. В комнату вбежал радостный Коровин.

– Софья Адамовна, вы окрылили меня! – с восторгом воскликнул он, но, увидев в моих руках корзинку, озабоченно заметил:

– Это нельзя. Это не игрушка. К такой вещи может прикасаться лишь рука медиума. Я удивилась:

– Почему?

– Вместилище духов, – с серьезнейшим видом пояснил Коровин, после чего я отбросила от себя корзинку, как гремучую змею.

Коровин успокоился и обласкал меня взглядом. Было очевидно, что он мечтает поскорей удалиться со мной в комнату, где «сексодром», которую он по непонятной причине называет кабинетом. Я же имела на Коровина абсолютно другие виды.

– Мы здесь одни? – озираясь по сторонам, прошептала я.

– Конечно, – тоже переходя на шепот, ответил он.

– Меня волнует вопрос, который, по сути, является тайной. Могу я положиться на вас?

– Можете, можете, – заверил Коровин, знаком приглашая меня присесть к столу.

Я присела, Коровин устроился напротив и был достаточно от меня далек, что радовало.

– Так в чем проблема? – спросил он. Для пользы дела я решила позволить себе некоторую откровенность, а потому воскликнула:

– Жив ли один человек, муж моей подруги? Признаюсь честно, я не слишком верю в ваших духов. Мистика лишь обостряет во мне чувство юмора, но порой с такими чудесами соприкасаешься, что не захочешь, а подумаешь: «Чем черт не шутит…»

Коровин удивленно уставился на меня, как бы вопрошая: «А я-то здесь при чем?»

– Вам я поверила сразу, – отвечая на его немой вопрос, воскликнула я. – Обладая всеми мистическими знаниями и понимая их силу, могли бы вы помочь мне установить одну истину?

– Что именно вас интересует?

– Хочу знать, жив ли муж моей подруги.

– Только это?

– Да, остальное, похоже, я знаю сама.

– Чем больше мы знаем, тем легче установить истину, – воскликнул Коровин.

«Да, но я вовсе не собираюсь делиться своими знаниями», – мысленно ответила ему я.

Коровин задумался.

– Для этого случая, пожалуй, лучше подойдет планшетка, – вслух рассуждал он.

«Хоть гашетка, лишь бы поскорей», – подумала я.

– Речь идет о мужчине? – спросил Коровин.

– Думаю – да, раз это муж подруги.

– В наше буйное время приходится уточнять. Муж и жена – понятия уже весьма расплывчатые и неоднозначные.

Мне нечего было возразить.

– Когда он пропал? – Вопрос застал меня врасплох.

– Альфред Гавриилович, – растерялась я, не собираясь идти на такую откровенность, – почему сразу пропал?

– Если он не пропал, тогда вы должны бы знать, жив он или нет, – резонно заметил Коровин.

– Полагаюсь на ваш опыт, – сдалась я. – Пропал он в понедельник.

– А сегодня среда, следовательно, два дня назад, третий день пошел, – уточнил Коровин.

– Выходит, что так. Но он не совсем пропал. Известно, что его похитили.

Тут я встревожилась и спросила:

– Вы можете гарантировать секретность всех последующих моих сообщений?

Коровин только руками всплеснул. Я же не успокоилась и пояснила:

– Тайна не моя, поэтому и волнуюсь. Так что хотелось бы знать, что вы можете гарантировать…

– Софья Адамовна, голубушка, – прервал меня Коровин, – вы сами все себе прекрасно гарантируете. Что я знаю? Кого-то похитили. Это и без ваших сообщений можно предположить. В таком мегаполисе, как Москва, уж обязательно кто-нибудь кого-нибудь похитит. Без этого просто невозможно прожить такому большому городу.

Его логика успокоила меня.

– Хорошо, Альфред Гавриилович, полагаюсь на вашу порядочность, – продолжила я. – Так вот, мужа моей подруги похитили и требуют выкуп.

– Выкуп советую уплатить, – вставил Коровин.

– В этом направлении ведется работа, но дело в другом. У меня возникли серьезные опасения: жив ли муж моей подруги?

– А почему, собственно, они у вас возникли, эти опасения?

– Дело в том, – я предельно понизила голос, – дело в том, что муж моей подруги болен. – Я оглянулась по сторонам и спросила:

– Вы уверены, что нас никто не подслушивает?

Коровин отшатнулся:

– Софья Адамовна! Вы слишком недоверчивы!

– Просто мне кажется, что нас подслушивают. Шорох слышите?

– Нет, не слышу, – признался Коровин. – Впрочем, можем перейти в мой кабинет.

Я ужаснулась:

– Нет-нет, не стоит, думаю, мне показалось.

– В таком случае, продолжайте. Что за болезнь? Вы начали говорить о болезни.

– Да-да, болезнь. Даже две болезни: порок сердца и клаустрофобия.

– Клаустрофобия? – удивился Коровин. – Такое редкое заболевание?

– Не скажите. Оказывается, она частенько встречается. Наша Роза слегка этой штукой больна.

– Надо же. Кстати, вы утверждали, что знаете, кто похитил этого вашего мужа.

– Не моего, не моего, – напомнила я. – Моего мужа вряд ли похитят, разве что из желания доставить мне удовольствие. Однако я не утверждала, что я точно знаю похитителей, но почти вычислила их благодаря своим уникальным способностям.

– О способностях ваших наслышан, – любезно заверил меня Коровин. – Значит, похитителей много?

– Точное количество еще мною не установлено, но это дело нескольких дней. Хотелось бы знать, вы можете оказать конкретную помощь?

– Могу точно сказать, жив ли похищенный и даже местонахождение его укажу, если вы снабдите меня для этого всем необходимым.

В голосе Коровина была абсолютная уверенность, но я изменила бы себе, если бы на этом моменте не заострила свое внимание.

– С какой долей вероятности вы можете это мне сказать? – спросила я.

– Стопроцентно, – обиженно сообщил Коровин. – Если получу все необходимое, стопроцентно. Осечки еще не было.

Я восхитилась. Совершенно искренне. Наша милиция, разведка – где они? Чем занимаются? Почему не хватают этого человека и не используют его во благо Родины?

– Что от меня требуется? – загораясь энтузиазмом, воскликнула я.

– Фотография, – спокойно молвил Коровин. Мой энтузиазм как рукой сняло.

– Что значит – фотография? – рассердилась я. – О каком секрете тогда идет речь? Человек этот известен. Его и по телевизору показывают порой.

– Софья Адамовна, не волнуйтесь, я сам не люблю знать лишние тайны. Не надо фотографии. Ее легко заменить вещью, в которой сохранилась энергетика похищенного.

– Что за вещь?

– Что-либо из очень личного: нестиранное нижнее белье, расческа, кольцо с его руки.

Я испугалась: «Неужели придется тащить к Коровину грязное нижнее белье Турянского?»

– Софья Адамовна, – заметив мое замешательство, воскликнул Коровин. – Неужели и с этим проблемы?

– Еще какие. Откуда расческа у лысого человека?

– А кольцо? Хотя бы обручальное кольцо у него есть?

– Есть, с ним его и похитили. Кольцо могу вам дать после того, как беднягу найду.

– Зачем оно мне тогда? – пожал плечами Коровин. – Остается белье. Только не говорите мне, что белье уже все постирали.

– Не волнуйтесь, я скажу вам другое: хоть убейте меня, не повезу к вам грязное мужское белье. Тогда уж лучше фотография.

За черной ширмой, из-за которой во время сеанса появлялся Равиль, раздался шорох.

– Послушайте, – вскочила я, – вы уверены, что нас никто не подслушивает?

– Кому мы нужны, – задумчиво отмахнулся Коровин и тут же возрадовался. – Софья Адамовна, туфли! Ношеные туфли у него есть?

– Наверняка.

– Они мне подойдут! Завтра принесите, только не отдавайте при всех. Останетесь после сеанса и, когда все разойдутся, мы уединимся…

Коровин вскочил со стула и устремился ко мне. Я опомниться не успела, как оказалась в его объятиях.

– Кхе! Кхе! – вдруг раздалось у нас за спиной. Я и Коровин обернулись – у ширмы стоял стильно одетый Равиль.

– Так значит, Софья Адамовна, говорите, клаустрофобия? – делая значительное лицо и слегка от меня отстраняясь, будто бы продолжил разговор Коровин. – Значит, говорите, серьезная болезнь?

– Да, я так говорю, – громко ответила я и тут же прошипела:

– А вы говорите, что нас никто не слышал, а за ширмой все это время находился Равиль.

– Он снимал грим и переодевался, – шепнул мне Коровин. – Ему не до нас, ему на все плевать, его только деньги интересуют.

Равиль по-прежнему стоял у ширмы, наблюдал за тем, как мы шепчемся, и загадочно молчал.

– Ты куда-то собрался? – холодно поинтересовался Коровин.

– Да, я приглашен на ужин, – с нежной улыбкой глядя на меня, ответил Равиль.

– Так иди, – посоветовал Коровин. Равиль же, не отрывая от меня своих ласковых глаз, спокойно сказал:

– Софья Адамовна, судя по всему, вы остались без машины.

Я подошла к окну и глянула на площадку. Равиль был прав. Все гости разъехались, на площадке не было ни одного автомобиля.

– Я позабочусь об этом, – нервно ответил Коровин.

Равиль усмехнулся, осторожно тронул меня за локоть и, увлекая к двери, шепнул в самое ухо:

– Люблю не только деньги, но и красивых женщин, а потому приглашаю вас на ужин.

– Не возражаю, – шепнула я, радостно убегая от остолбеневшего Коровина.

Однако тот, видимо, сдаваться не привык.

– Софья Адамовна! Куда же вы? – сердито крикнул он мне вслед.

Пришлось вернуться для объяснений. Равиль (какая умница!) не бросил меня, а остался в дверях, всем своим видом демонстрируя нетерпеливое ожидание.

– Софья Адамовна, что это значит? – строго вопросил Коровин, испепеляя взглядом Равиля.

– Это значит, что теперь задерживаться у вас неприлично, – безрадостно сообщила я, кивая на свидетеля.

Мол, как замужняя женщина не могу допустить падения в присутствии посторонних, мол, странно слышать от вас такие вопросы – сами должны понимать.

Коровин понял и расстроился. Ах, как расстроился Коровин.

«Что он вбил себе в голову? Даже страшно становится», – подумала я, посылая хвалы господу за так удачно подвернувшегося Равиля.

– Завтра, Альфред Гавриилович, все завтра, когда приеду с башмаками похищенного, – ободряя его, шепнула я.

Коровин смирился и ответил:

– Хорошо, идите с этим волокитой, но будьте с ним осторожны и помните, завтра я вас очень жду.

ГЛАВА 15

Передать не могу, какое облегчение я испытала, избавившись от Коровина. Его так называемый кабинет до жути меня пугал.

– Чудесный вечер, – с искренней радостью воскликнула я, выходя из дома и вдыхая ароматы соснового парка.

– Вечер действительно очень хорош, – согласился Равиль, жестом приглашая меня к стоящему у подъезда новенькому «Вольво».

– Какая прелесть, – сказала я лишь для того, чтобы что-нибудь сказать.

На самом деле «Вольво» не казался мне достойным моего внимания, но Равиль ожил и расплылся в довольной улыбке:

– Вам нравится?

– Цвет недурен. Такую «сирень» вижу впервые.

Равиль и вовсе сомлел:

– Обожаю европейские автомобили, сейчас прокачу вас с ветерком.

«Уже не девочка, – подумала я, усаживаясь на переднее сиденье. – Не помру, если и без ветерка прокачусь».

– Кстати, куда вы ставите эту прелесть? На площадке я не видела вашего авто.

– В гараж, – ответил Равиль и с горьким сарказмом добавил:

– Альфред Гавриилович выделил мне место, как бездомному.

«Отношения у них довольно натянутые», – сделала я заключение и подлила масла в огонь:

– Вижу, у Коровина вы не чувствуете себя в гостях.

Равиль нервно выжал сцепление, направил автомобиль к воротам и удивленно на меня посмотрел.

– Я имею в виду бильярдную, которая полюбилась вам и которой Коровин совсем не пользуется, – пояснила я.

Равиль по неизвестной причине забеспокоился и нервно спросил:

– Это он вам нажаловался?

– Нет, конечно, – солгала я.

– Откуда же вам известно про бильярдную? Вы здесь редкая гостья.

– Меня просветила одна милая дама. Она случайно видела, как в понедельник в эти ворота заезжал ваш сиреневый автомобиль. Бедняжка не знала, что отменен сеанс, и тщетно пыталась попасть в особняк, вы же были так увлечены своим бильярдом, что даже не захотели с ней поговорить.

Услышав это, Равиль и вовсе побледнел.

– Что за дама? – резко спросил он.

– Имени ее я не знаю, но покажу вам при случае, – пообещала я. – А в чем, собственно, дело? Похоже, вас это взволновало?

Равиль мгновенно взял себя в руки, с озорной улыбкой взглянул на меня и игриво пропел:

– Ни в коем случае. В данный момент меня волнуете только вы.

Однако, когда мы выехали из ворот на темную дорогу, Равиль снова нахмурился. Я притворилась, что не замечаю этого, и кокетливо спросила:

– Вы и в самом деле хотите меня… – здесь я сделала длинную паузу и продолжила уже серьезней:

– Пригласить на ужин или сказали это для отвода глаз, чтобы поговорить со мной тет-а-тет?

Брови Равиля удивленно взметнулись – на мой взгляд, слишком демонстративно.

– Поговорить о чем? – напряженно спросил он. Я сделала вид, что смутилась:

– Ну, не знаю. Кое-что из нашего разговора с Коровиным, думаю, вы услышали.

– Только последнюю фразу, – признался Равиль.

– Последнюю фразу? Кстати, как вы относитесь к клаустрофобии? Вы в курсе, что это такое? – Похоже, Равиль обиделся.

– Я образованный человек, – небрежно бросил он.

– Ах, да, извините за глупый вопрос. Ваш французский меня потряс. Как легко вы пишете, и совсем без ошибок.

– Французского я не знаю совсем, – огорошил меня Равиль. – Писал не я, а дух императора. Если исходить из вашей логики, то я потрясающий полиглот, потому что пишу на тридцати двух языках. Если вы не верите в спиритизм, то зачем сюда ходите?

Мне показалось, что в тоне Равиля слишком мало вежливости.

«Мальчик нервничает, – подумала я, – но почему? Что взволновало его? Мой разговор с Коровиным или упоминание бильярдной?»

– Значит, вы не хотели поговорить со мной, а просто пригласили на ужин, – сделала я заключение.

Равиль натужно улыбнулся и ответил:

– И пригласил на ужин, и хотел поговорить. Не будем же мы молчать.

– Я имела в виду конкретную беседу.

– Конкретно я хотел сказать, что у вас очень красивые ноги и глаза.

– Только ноги и только глаза? – несказанно изумилась я.

– Хотите, чтобы я перечислил все остальное? Следовательно, у меня будет достаточно для этого времени? – он, наконец, улыбнулся от всей души.

– К сожалению, нет. Даже приглашение на ужин принять не могу, – ответила я, доставая из сумки мобильный и набирая номер Тамарки.

Она, услышав мой голос, сразу же завопила:

– Мама, ты невозможная! Что ты сегодня наговорила мне у Коровина? Теперь я сижу и думаю. Неужели ты подозреваешь и меня?

– Тома, я всегда тебя подозреваю.

– В чем?

– Во всем, – призналась я, – но об этом сейчас говорить неудобно.

– Ты где? – мгновенно пожелала знать Тамарка.

– В автомобиле Равиля.

– Что ты там делаешь? – возмутилась она.

– Равиль любезно пожелал оказать мне услугу, ты же бросила меня, не подумав о том, что сегодня я без машины.

– Ты всегда без машины. Пусть Маруся твоя думает, ей почаще нужно тренировать свою извилину, – выдала Тамарка и уже мягче добавила:

– Попроси Равиля срочно привезти тебя ко мне. Есть разговор.

– Вряд ли его это обрадует, – усмехнулась я. – Равиль пригласил меня на ужин.

– Что?! К черту ужин! Дай ему трубку!

Я с удовольствием передала трубку Равилю. Боюсь, он не испытал благодарности. Тамарка здорово его загрузила: после короткой беседы с ней он, похоже, согласился бы везти меня и на Марс, и на Луну.

Одно радовало: Равиль искренне расстроился, когда узнал, что ужин отменяется.

«Значит, есть еще порох в пороховницах», – возликовала я.

Однако радость моя была преждевременна.

В дальнейшем Равиль обнаружил такое любопытство, что только полная идиотка могла отнести его внимание на счет своих прелестей. С любопытством он обнаружил и полнейшую осведомленность – стало очевидно, что Равиль не просто сидел за ширмой, а напряженно подслушивал наш с Коровиным разговор.

В конце концов я сделала вывод, что за ужином Равиль надеялся выпытать у меня все, что в связи с подслушанным его заинтересовало. Причем он не только надеялся выпытать, но и мучительно этого желал. Узнав, что ужин не состоится, Равиль, отбросив всякие приличия, буквально атаковал меня вопросами. Я не выдержала и возмутилась.

– Мало, что вы беспардонно подслушиваете мою конфиденциальную беседу с великим магистром, так еще и нахально лезете в мои дела, – воскликнула я. – Кто вам дал право вторгаться в чужую жизнь?

– Вы просили помощи у Коровина, я же хочу предложить вам свою, – невозмутимо ответил Равиль.

Я изумилась:

– Какую помощь вы можете мне предложить?

– Найду вам того, кого вы ищете, и не буду пудрить мозги, как это любит делать Коровин. Мои способности вы уже видели, я уникум, Коровин же лишь пассы над головой умеет изображать.

Мне стало смешно. За кого он меня принимает? За чокнутую, которая верит в говорящих духов? Я образованнейшая современная женщина и морочить голову себе не позволю!

В доступной форме я в то же мгновение и довела эту информацию до сведения Равиля, он же, нахал, с невозмутимостью мне ответил:

– Если вы не верите в духов, так нечего и в наш салон ходить. Это стоит недешево. И зачем вы тогда доверились Коровину? Он как липку вас теперь обдерет, я же возьму с вас сущие крохи.

– Для пользы дела я готова платить, и оставьте меня в покое. Вам-то все это зачем?

– Я медиум. Это моя работа, я предлагаю помощь, а вы почему-то отказываетесь. Странно.

– Ничего не странно, – рассердилась я. – В духов я не верю, а вот в человеческие слабости очень даже. Совершено преступление, я практически раскрыла его, остались легкие штрихи, которые поможет мне нанести Коровин.

Равиль, похоже, утратил свою невозмутимость.

– Да как Коровин поможет? – закричал он.

– Поделится полученной от меня информацией с тем, кто в ней нуждается. У меня свой метод, а у Коровина очень широкий круг знакомых. Мне это чрезвычайно подходит. Тот, кто похитил мужа моей подруги, в кратчайшие сроки узнает, что я охочусь за ним. Он занервничает и обнаружит себя, тут-то я его и поймаю с поличным. Благо, мои уникальные способности позволяют сделать это.

Равиль с интересом посмотрел на меня.

– Вы серьезно верите в свои уникальные способности? – насмешливо спросил он.

– Вы же в свои верите, чем я хуже? – Равиль задумался. Я, делая вид, что смотрю на дорогу, исподволь наблюдала за ним. Он явно нервничал, причем без видимой причины.

– Сколько? – наконец спросил он.

– Вы о чем? – прикидываясь дурочкой, изумилась я.

– Сколько вы заплатите мне за сотрудничество? Я лучше Коровина обтяпаю это дельце. Я, в отличие от него, способен говорить начистоту и никем не прикидываюсь.

– Только что вы прикидывались уникальным медиумом, – напомнила я. – Впрочем, мне все равно, вы или Коровин, лишь бы дело делалось. Будет даже лучше, если и Коровин, и вы. Завтра я приеду с башмаками покойного, после сеанса Коровина конкретно и поговорим о цене.

Равиль переполошился.

– Почему «покойного»? – не скрывая тревоги, воскликнул он.

– Потому что, имея порок сердца и клаустрофобию, трудно выжить, сидя в подвале.

– Думаете, его держат в подвале? – нервно вцепившись в руль и ерзая на сиденье, спросил Равиль.

– Не в номере же люкс.

Бедняга (какой ужас!) припадочно заржал, ну просто как конь какой-то. Как ему это не идет! Такой милый, такой утонченный юноша.

– Я сказала что-то смешное? – удивилась я. – Вообще-то это я умею, но в данный момент не старалась.

– Простите, Софья Адамовна, простите, – начал оправдываться он, – сам не знаю, что со мной приключилось. Смешинка в рот попала.

– В вашем возрасте бывает. Поживете с мое, наберете этого полный рот… Впрочем, не буду вас преждевременно расстраивать – вы можете до этого и не дожить.

Моя шутка (как ни странно) настроила Равиля на серьезный лад.

– В связи с этим делом вы уже кого-то подозреваете? – напрягаясь, спросил он.

– Конечно! – живо откликнулась я.

– Кого?

– Всех!

– Всех? – его соболиные брови взметнулись вверх. – Почему?

– Всегда всех подозреваю и редко ошибаюсь, – любезно пояснила я. Равиль захихикал:

– Как же всех? Не станете же вы подозревать и меня?

– А почему бы и нет?

К огромному своему удивлению, я вдруг обнаружила, что Равиль везет меня прямехонько к Тамарке, хотя адреса ему никто не давал.

– Вы здесь не впервые? – спросила я, когда его автомобиль затормозил у нужного подъезда.

– У Тамары Семеновны я бывал неоднократно, – с непонятной гордостью сообщил Равиль.

– Что ж, – съязвила я, выходя из машины, – очень рада за вас. Прощайте.

– Почему «прощайте»? До завтра! – Он развернул «Вольво», я посмотрела ему вслед, помахала рукой, и вдруг меня словно током прошило. Номер машины! Откуда я знаю этот номер? Недавно, совсем недавно я его видела…

Стоя у подъезда Тамарки, о ней я моментально забыла и помчалась ловить такси.