Текст книги "Джинн из консервной банки"

Автор книги: Людмила Милевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 18

Усталые, обессиленные они лежали на полу. Ольга вспомнила о раненом Игоре. Вспомнила уже без прежней тревоги. Напротив, ей стало забавно.

«Какая я дрянь, – равнодушно подумала она, – похотливая дрянь, не могу пропустить ни одних штанов; ноги сами собой раздвигаются. Игорь, возможно, и в самом деле там умирает, а я тут спокойненько развлекаюсь с Жориком. А кто сказал, что он с Региной не обманул меня? Если она его сестра, то почему Игорь так испугался, когда мы неожиданно столкнулись?»

Словно прочитав ее мысли, Георгий вздохнул и спросил:

– Ты его любишь?

– Кого?

– Этого… Игоря…

Ольга задумалась и, не найдя ответа, сказала:

– Не знаю, до этой минуты мне казалось, что очень люблю, но сейчас уже… не знаю.

– Когда узнаешь кто он такой, разлюбишь совсем, – пообещал Георгий.

Она рассмеялась:

– Ревнуешь?

– Не в этом дело.

Ольга не поверила:

– Ревнуешь. Вы что, подрались?

Он нехотя согласился:

– Можно сказать и так.

– Ты что, ему ногу сломал?

– Почему ты так решила? – удивился Георгий.

– Иначе бы он уже был здесь, – усмехнулась Ольга и тут ее осенило: – Да, а как он сюда попал?

– А «зачем?» ты не спрашиваешь? – ядовито поинтересовался Георгий.

– Надеюсь, что догадываюсь, – кокетливо ответила Ольга.

– Ошибаешься.

В его голосе послышалось злорадство. Ольга напряглась:

– То есть?

– Его вовсе не ты интересуешь.

– Что-о?

Ольга приподнялась и, дотянувшись до настольной лампы, включила свет.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила она, пристально всматриваясь в злое лицо Георгия. – А кто же его интересует?

– Сейф нашего общего родственника.

Ольга побледнела. Эти слова она восприняла хуже оплеухи.

– Неправда! – закричала она. – Ты порешь чушь от ревности! Игорь меня любит! Безумно любит!

Георгий презрительно усмехнулся:

– Может тогда объяснишь мне как он проник в дом?

Она опешила:

– Да, а как он проник? Ведь сигнализация же была включена.

– Я ее отключил, – сообщил Георгий.

– Ты-ыы?

– Я.

Ольга окончательно растерялась.

– Зачем? – вскакивая на ноги, спросила она. – Зачем?

Георгий равнодушно пожал плечами:

– По-моему это очевидно. Я хотел, чтобы твой любовничек попал в дом. Мне же надо было вас сфотографировать. Я думал, что он направится к тебе в спальню, а я тут как тут. Но получилось все иначе.

Ольга схватилась за сердце и снова опустилась на пол рядом с Георгием.

– Как же он оказался в кабинете Павла? – оторопело спросила она, сама уже понимая глупость этого вопроса.

«Нет, – с гневом и ужасом подумала она, – нет-нет, не могу поверить в то, что я, старая дура, стала жертвой какого-то мелкого воришки. Что там в том сейфе? Жалкие крохи да бумаги. Павел не хранит ценности в доме. И этот подонок полез… Да он из моих рук получил бы больше, если бы захотел! Боже мой! Как это оскорбительно!»

– Я убью его! Подлец! Ублюдок! Подонок!

Он вскочила и хотела бежать, но Георгий решительно вернул ее на пол.

– Куда ты? – сердито спросил он.

– К нему.

– Не пущу! Сначала дослушай.

– Черт с тобой, – обреченно согласилась Ольга, – продолжай, садист.

Георгий продолжил:

– Я думал, он отправится к тебе в спальню. Он так и поступил, но очень быстро вышел оттуда и спокойненько скрылся в кабинете отца. Когда я туда вошел, твой безумно влюбленный Игорь уже вовсю суетился вокруг нашего сейфа.

– Как же он узнал о тайнике? – удивилась Ольга, но, вспомнив о своих откровениях, сникла.

– Вот-вот, – злорадно усмехнулся Георгий, – еще спрашиваешь. А для чего, по-твоему, он проводил здесь ночи?

Ольга рассердилась:

– Ладно, полегче, твой тон оскорбителен. Я не потерплю издевательства…

Георгий нежно потерся щекой о ее колено и преданно заглянул в глаза.

– Прости, – сказал он, – это от ревности. Я тоже оскорблен. Он надругался над моей святыней и поплатился за это!

– Уже?

– Ну ты же слышала…

– Ах, да, он ранен. Так что же произошло дальше? Он заметил тебя?

– Да, у него был пистолет… с глушителем. Он выстрелил в меня, но не попал.

Ольга испуганно закрыла лицо:

– О, боже! Так он вооружен?

– Уже нет, – успокоил ее Георгий. – Я прыгнул на него и вышиб пистолет. У нас завязалась борьба, но я оказался сильней…

– Это было очевидно еще в том ресторане, – злорадно отметила Ольга.

– Я схватил пистолет и сделал два выстрела…

– Похоже я слышала один. Так значит он и в самом деле ранен? Так ему и надо! Трус! Подлец! Негодяй! Подонок!

Она уже жаждала его смерти. Лицо Ольги излучало ненависть. Георгий с одобрением смотрел на нее.

– Куда ты его ранил? – хищно спросила она.

– Не знаю, честно не знаю. Все произошло мгновенно. Он упал под стол. Почти сразу прибежала ты. Дальше знаешь сама.

– А зачем ты стрелял?

– Не знаю, – пожал плечами Георгий.

Ольга пристально смотрела на него и молчала.

– Правда не знаю, – повторил он. – Может от испуга, а может потому, что ненавижу его, да к тому же он покушался на наше имущество, надо же было его как-то остановить.

Она покачала головой:

– Нет, Жорж, ты обманываешь. Сам сказал, что обезоружил его. У тебя достаточно сил. Мог связать Игоря и вызвать милицию.

Георгий ужаснулся:

– Милицию? А как я объяснил бы тогда отцу, почему нахожусь здесь ночью?

Она согласилась:

– Да, Павлу вряд ли это понравилось бы. Он и без того ревнует к тебе.

– Вот видишь.

– Но почему Игорь молчит? – вдруг удивилась Ольга.

Она уже забыла о том, что желала ему смерти. Она уже была напугана.

– Что мы будем делать, если он умрет? – закричала Ольга и с неожиданно резво вскочив, помчалась в кабинет мужа.

Помчалась нагая – разорванная ночная рубашка валялась на полу.

– Куда ты? Постой! – крикнул Георгий и, проворно натягивая на ходу джинсы, бросился следом за ней.

Ольга ворвалась в кабинет, задернула шторы и включила свет. Игорь по-прежнему лежал под письменным столом в луже крови и еле заметно дышал. Глаза его были закрыты.

– Игорь! Игорь! Очнись! – с остервенением затормошила его Ольга.

Он приоткрыл глаза, бессмысленно посмотрел на нее и опять опустил тяжелые веки. Ольга обернулась и, увидев стоящего в дверях Георгия, приказала:

– Выйди.

Тот заупрямился:

– Нет.

– Выйди, черт возьми! – заорала Ольга.

– Одну тебя с ним не оставлю, – спокойно ответил Георгий.

– Он едва дышит, – уже мягче попросила она. – Выйди, пожалуйста, выйди.

– Нет.

Ольга махнула рукой и принялась тормошить Игоря. Она била его по щекам, трясла за плечи.

– Скажи, зачем ты пришел? – яростно требовала она. – Как здесь оказался? Как ты оказался в кабинете мужа, подлец?

Игорь уже не мог отвечать. Глаза его то открывались, то закрывались, дыхание было слабым. Ольга не понимала, что он умирает.

Георгий разозлился.

– Оставь его, – закричал он. – Ему не до бесед. Неужели не видишь, твой герой потерял слишком много крови, он не в том состоянии, когда хочется потрепаться. Игорек вот-вот ласты склеит.

Ольга испуганно отпрянула:

– А что же делать?

– Вот об этом я и хотел с тобой говорить. Надо решить как нам выгодней поступить. Может вызовем «скорую помощь»?

– Как вызовем? Криком с балкона? – хватаясь за голову, завопила Ольга.

– У меня с собой сотовый, – спокойно сообщил Георгий. – Можно куда угодно позвонить: хоть ментам, хоть в больницу. Думай.

Ольга на секунду задумалась.

– Нет, – решительно отрезала она. – Сначала я хочу услышать от него что он здесь делал. До этих пор никуда звонить не надо.

Георгий потерял терпение, зло сплюнул и завопил:

– Ты что, не понимаешь? Он уже вряд ли сможет тебе ответить! Посмотри на него! Он подыхает! Если еще не подох!

Неожиданно Игорь открыл глаза и вполне осмысленно посмотрел на Ольгу.

– Зачем ты здесь? – закричала она. – Ответь! Ты хотел открыть сейф? Это правда?

Георгий вышел из берегов: яростно саданул кулаком по стене и прорычал:

– Она мне не верит! Не ве-ери-иит!!!

– Да! Не верю! – завизжала Ольга. – Может ты хитростью заманил его, ранил, затащил в кабинет, а теперь всех собак на него вешаешь! Пускай он сам скажет зачем пришел.

Она обратилась к Игорю:

– Говори! Зачем ты здесь? Говори!

Странная виноватая улыбка мелькнула на его лице и тут же превратилась в гримасу боли.

– Ты пришел нас ограбить? – уже тихо, со слезами на глазах спросила Ольга.

Игорь кивнул, с мольбой посмотрел на нее и перевел глаза на сейф.

– Не может быть, – беспомощно выдохнула Ольга. – Не может быть…

Только сейчас она заметила на его руках легкие кожаные перчатки.

– Игорь, Игорь, как ты мог, – жалобно прошептала она. – Значит всего лишь сейф? Тебе нужен был только сейф, а как же любовь? Игорек… Милый… А где же наша любовь?

Георгий гмыкнул за ее спиной и со смешком сообщил:

– Любовь к бабкам не картошка.

– Иди ты к черту! – крикнула Ольга, жадно отыскивая глазами чем бы в него запустить.

Георгий на всякий случай отошел подальше. Она вдруг горько, навзрыд, заплакала. Он растерялся и подумал: «Со стороны, верно, все это выглядит забавно».

Ольга в чем мать родила сидела на полу и не замечала своей наготы, по ее щека катились крупные слезы. Вдруг Игорь пошевелил губами, дернулся и застыл.

– Что он сказал? – спросил Георгий.

Ольга растерянно на него посмотрела и, не понимая смысла своих слов, ответила:

– Он сказал: «прости».

– Это вряд ли, – усомнился Георгий.

Ольга коснулась бледного лица Игоря, отшатнулась и испуганно уставилась на пасынка.

– Что с ним? – растерянно спросила она. – Жорик, посмотри, что с ним?

Георгий подошел к телу, пощупал пульс, приложил ладонь к сонной артерии, потом к губам Игоря и спокойно сказал:

– Похоже, он умер.

– Умер?!!

Еще несколько минут назад Ольга жаждала смерти этого человека, но сейчас, с ужасом уставившись на его тело, она испугалась.

– Как – умер?

– Умер, – твердо повторил Георгий, словно ставя на этом разговоре точку.

Ольга хищно оскалилась.

– Нет, не умер! Не умер! – закричала она. – Ты убил его! Дважды убил! Первый раз, когда выстрелил в него, а второй, когда заговаривал мне зубы. Надо было не трахаться, а его спасать! Ты убийца! Убийца!

Она вскочила и, не отводя глаз от трупа, попятилась к двери, продолжая кричать:

– Убийца! Убийца!

Георгий пожал плечами и вышел из кабинета. Ольга метнулась за ним, схватила его за руку, исступленно спросила:

– Куда ты? Куда?

– А ты как думаешь? – усмехнулся он.

– Ответь, – прошипела Ольга.

В ее глазах было столько ненависти, что Георгий поежился и ответил:

– Вызову милицию.

– Нет!

– Почему?

– Нет, я сказала!

Он удивился:

– А что прикажешь делать?

Ольга задумчиво покачала головой:

– Пока не знаю…

– Вот и я не знаю, но оставаться в одной комнате с трупом твоего любовника не испытываю ни малейшего желания. А ты как хочешь. Я пошел.

Георгий вышел из кабинета.

– Вернись! – закричала Ольга.

– Не вернусь, – ответил он.

– Вернешься! – зловеще пообещала она. – Еще как вернешься!

Ольга словно обезумела. Она заметалась по комнате. То подбегала к трупу, хватала Игоря за голову, то испуганно от него отскакивала.

Уже на лестнице Георгий услышал ее нечеловеческий крик и бросился обратно.

Глава 19

Георгий влетел в кабинет и, не обнаружив там Ольги, закричал:

– Сумасшедшая, ты где?

Она не ответила. Георгий увидел торчащие из-под стола ноги Игоря.

«Упала в обморок», – догадался он и, присев на корточки, заглянул под стол. Возле трупа Ольги не было. Георгий растерянно осмотрел кабинет и нигде не нашел мачехи.

«Не сквозь землю же она провалилась», – подумал он и закричал:

– Ольга! Ты где! Отзовись!

Из-за книжного шкафа раздалось длинное сдавленное мычание.

– Ольга? – испугался и разозлился Георгий. – Ты где? Где же ты, черт побери?!

– Я… Я, – откуда-то издалека донеслось еле слышно.

«Да она в тайнике застряла, – догадался наконец Георгий. – Дверь захлопнулась, и теперь Ольга не может выбраться».

Он подошел к книжному шкафу, одна из секций которого автоматически открывалась. За этой секцией был тайник Павла Александровича в котором хранились важные документы, архивы – в основном бумаги. О тайнике знали только члены семьи, знали они и то, что там не было драгоценностей.

– Ольга! Ты там? – крикнул Георгий, приложив ухо к шкафу.

– Да! – истерично раздалось в ответ. – Выпусти! Выпусти меня скорей!

Ее голос был чужой, Георгий с трудом его узнал. Похоже, она была в отчаянии.

– Я не могу тебя выпустить, – закричал он. – Как ты туда забралась?

– Выпусти-иии! – не слушая его, истерично визжала Ольга. – Выпусти-ии или я умру-уу!

Георгий испугался.

– Олюшка, успокойся, я не могу тебя так сразу выпустить, но сейчас что-нибудь придумаю. Ты только не психуй.

Он не обманывал ее, он действительно не знал как открывается секция. Отец скрывал это от него.

– Как ты туда вошла? – спросил он у Ольги. – И зачем ты ее захлопнула?

Она не слушала его, лишь вопила:

– Выпусти!!!

Стараясь ее перекричать, он посоветовал:

– Ольга, попробуй дверь на меня толкнуть…

– Выпусти-ии!!! – продолжала визжать она, вряд ли соображая что-либо от ужаса.

Ее крик раздражал и пугал Георгия. Он не понимал, почему она так кричит. Темноты боится? Но там должен быть свет.

– Черт! – завопил и он. – Какой леший тебя туда понес! Не ори же ты так!!! Дай сообразить. Я не знаю как тебе помочь, я не могу туда войти!

Она внезапно замолчала, но дышала так громко, что было слышно даже через шкаф.

– Но Игорь же как-то открыл тайник, – наконец произнесла она. – Значит и ты должен сделать это.

– Игорь? Еще бы, он специалист в этом деле, – начал было Георгий, но, радостно хлопнув себя по лбу, воскликнул:

– Слушай! Ты совсем мне голову заморочила. Отец держит в секрете как тайник открывается из кабинета, но изнутри-то он открывается очень просто. Вспомни, там есть обычный замок. За сейфом, на полочке, ключ. Вставь его в замочную скважину и толкни дверь.

Ольга застонала и призналась:

– Я не могу подойти к сейфу.

Георгий удивился:

– Почему?

– Боюсь!

– Да чего же? Блин! Чего ты боишься? – начал выходить из себя Георгий.

– Здесь кто-то есть, – жалобно пропищала Ольга. – Он лежит.

– Кто?

– Я не знаю. Вижу только его ноги.

– Черт возьми! Еще одни ноги? – воскликнул Георгий, покосившись на ноги Игоря, выступающие из-за стола.

– Да! – закричала Ольга. – Здесь еще одни ноги! Я боюсь!

– Черт побери! Чего ты боишься? Если эти ноги до сих пор тебя не обидели, то и бояться нечего. Иди за ключом, а то будешь сидеть там пока отец не вернется, – пригрозил Георгий и прислушался.

Ольга всхлипнула и жалобно попросила:

– Я иду за ключом, ты, пожалуйста, не уходи.

Он ее успокоил:

– Не уйду, не уйду.

Он услышал осторожные шаги Ольги, легкий шорох и вслед за ним ее душераздирающий вопль. По металлическому скрежету он догадался, что Ольга нашла-таки ключ и теперь, не прекращая вопить, торопливо открывает замок. Наконец шкаф пополз на Георгия, он еле успел отскочить. Навстречу ему вылетела голая, дурным голосом вопящая Ольга. Глаза ее были наполнены нечеловеческим ужасом. Она тыкала пальцем в чрево тайника и визжала:

– Та-ам! Та-ам!

Георгий почувствовал как волосы зашевелились на его голове. Она пятилась и беспомощно тыкала дрожащим пальцем в направлении тайника, а он словно окаменел от страха. Наконец она наткнулась на Георгий, повисла у него на шее и закричала:

– Какой кошмар! Я этого не переживу!

– Что там? – разозлился он. – Ольга? Что ты там увидела? Говори скорей!

– Там Павлик, – пропищала она и разрыдалась.

– Отец?!! – закричал Георгий не своим голосом.

– Да! Он мертв!

– Мертв?!!

Георгий оттолкнул Ольгу и пулей влетел в тайник. За громадным, в полкомнаты, сейфом в луже крови лежал Павел Александрович.

– Отец, отец, – жалобно позвал Георгий, хватая Павла Александровича за руку.

Рука была еще теплая, но пульса не прощупывалось. Слезы брызнули из глаз Георгия.

– Как же так, отец? – горестно спросил он. – Почему ты здесь? Ты же должен быть в аэропорту…

Он упал на колени рядом с Павлом Александровичем. Время словно остановилось для обоих. Георгий сидел над трупом отца, бессмысленно уставившись в невидимую точку.

Сколько он так просидел, Георгий и сам не понял. К действительности его вернул строгий и решительный голос Ольги.

– Выходи, хватит тебе там сидеть, – приказала она. – Пора действовать.

Он вздрогнул и растерянно оглянулся. Ольга стояла в дверях кабинета. Она была тщательно причесана и уже одета. В руках у нее был поднос с двумя рюмками и бутылкой водки. На тарелочке лежали маленькие соленые огурчики.

– Выходи, – бодро сказала она, – у нас осталось мало времени. Уже рассветает.

Георгий поднялся, и сомнамбулически передвигая ногами, поплелся в кабинет. Упал в кресло и вопрошающе уставился на Ольгу.

– Сначала давай выпьем за упокой души нашего родственника, – сказала она и, покосившись на тело Игоря, все еще лежащее под столом, добавила: – Уж прости, за моего любовничка, хоть он был и подлец, тоже выпьем. Все-таки человек.

Ольга поставила поднос на письменный стол, деловито разлила по рюмкам водку, одну протянула Георгию, вторую подняла сама и сказала:

– Ну, давай, как принято, не чокаясь.

Она лихо замахнула свою порцию и выжидательно уставилась на пасынка. Тот медлил.

– Давай, давай, – подбодрила его Ольга, – легче станет и соображалка заработает.

Георгий вяло заглотнул водку и нехотя захрустел огурцом.

«Что за мужики? – глядя на него, с жалостью подумала Ольга. – Раскисают в самый ответственный момент. Бедным бабам положиться не на кого».

Вдруг Георгий решительно поднялся из кресла и направился к выходу. Изумленная Ольга закричала:

– Ты куда?

– Вызывать милицию.

Она схватилась за голову:

– Совсем с ума сошел!

– В доме два трупа, – напомнил Георгий.

Ольга невесело усмехнулась:

– Ясное дело, иначе за что мы пьем.

– Слушай, ты, сука! – разъярился Георгий. – Ты! Ты! – Он не нашел нужных слов.

Ольга бедово подперла руками бока и презрительно рявкнула:

– Не ори, не на демонстрации!

Он осекся и обескураженно уставился на нее.

– Соберись, – приказала Ольга. – Не время ругаться и выяснять отношения. И прекрати маячить в дверях. Вернись и сядь.

Георгий послушно вернулся.

– Я понимаю, – уже мягче сказала она, – гибель Павла для меня значительно меньшая трагедия, чем для тебя, но ты же мужчина.

– Да-аа, – вздохнул он, – я мужчина, но теперь уже сирота. Отец-отец, как же это случилось? – жалобно промямлил он.

Ольга осуждающе покачала головой.

– Не скули! – приказала она. – Не о том сейчас надо думать. Вот пошел ты вызывать милицию, с бухты барахты, ничего не обдумав. Если ты сообщишь, что наш дом в считанные минуты превратился в мелкое производство по изготовлению крупных трупов, менты сюда примчатся пчелкой, а дальше что? Ты об этом подумал?

Георгий пожал плечами и обреченно спросил:

– Какая разница? Чему быть, того не миновать.

– Чему быть того не миновать, – передразнила его Ольга. – Урод! Ты пошел не в своего папочку. Уж Павел умел выкручиваться из щекотливых ситуаций. Он бы тебя не одобрил.

Она до краев наполнила рюмку и протянула ее Георгию:

– Выпей-ка, мой мальчик, а то с тобой невозможно разговаривать.

Он отвернулся:

– Нет, это вредно.

– Не время о здоровом образе жизни рассуждать, – рассердилась Ольга. – Сейчас не до витаминов.

– Налила слишком много, – покосившись на рюмку, буркнул Георгий.

– В самый раз, – усмехнулась она. – Лично я начала соображать после пятой. Что ты смотришь на водку, как гад на лягушку, – прикрикнула Ольга, – мочи!

Георгий подумал и сдался:

– А-а, давай.

Опрокинул в рот рюмку, потянулся к огурцу.

– Пока лучше не закусывай, – посоветовала Ольга. – Иначе толку не будет.

Он покосился на ноги Игоря, бросил взгляд в сторону тайника и закричал:

– Слушай, я не могу больше здесь находится! Давай перейдем в другую комнату!

– Ой-ёй-ёй-ёй, – качая головой, усмехнулась Ольга. – Какие мы нежные, какие мы нервные. А еще хочешь, чтобы я тебя любила. Будь мужчиной! – рявкнула она. – Останемся именно здесь и постараемся восстановить события.

Георгий обиделся.

– Забыла, как совсем недавно орала сама? – ехидно напомнил он, кивая на ноги Игоря.

– Да, орала, – согласилась она. – Потому и меры принимаю, – она многозначительно глянула на полупустую бутылку. – А ты упрямишься, нарочно не хочешь в себя приходить.

«Уже нажралась, успела,» – зло подумал Георгий, вспоминая как несносна становится пьяная Ольга.

Но он ошибся. Мачеха не была пьяна. Выпитой водки только-только хватило, чтобы погасить стресс. Ольга повела себя как смелая волевая женщина: быстро оправилась от удара и готова была защищать и честь семьи, и себя, и Георгия, и даже покойного Павла Александровича. Ее грубоватость была нарочита, так она хотела встряхнуть пасынка, заставить его думать и принимать верные решения.

– Что ты собираешься говорить ментам? – строго спросила она.

Георгий пожал плечами:

– Все что знаю, то и скажу.

– Тьфу на тебя! – сплюнула Ольга. – Точно мозги съехали набекрень.

Он запротестовал:

– Прекрати меня оскорблять.

– А ты не будь дураком. Только подумай сколько ты знаешь всего, неприглядного для рядового обывателя. Бедные менты! Как им прикажешь все это переваривать? Игорь – труп и по совместительству мой любовник, – раз. Ты мой пасынок и по совместительству любовник, – два. Павел Александрович, упокой бог его душу, мой муж и, увы, труп – три. Вот сколько всего ты знаешь и собираешься рассказать. Что подумает обо мне милиция? А что она подумает о тебе?

– Я не намерен рассказывать ментам о том, кто чьим был любовником. Это не имеет никакого отношения к трупам, – проворчал Георгий. – Расскажу только то, что видел.

– Сумасшедший! – воскликнула Ольга и нервно забегала по кабинету.

Георгий наблюдал за ней и молчал. Наконец она остановилась, сплела на груди руки, прищурившись на него посмотрела и спросила:

– Ты признаешься в том, что убил Игоря?

Он кивнул:

– Да.

Ольга отшатнулась:

– Дурак!

Георгий смотрел на нее с непониманием.

– А что прикажешь делать? – растерянно спросил он. – Ударяться в бега?

– Глупей трудно придумать, но ты, если постараешься, сможешь придумать и глупей, – заверила Ольга. – Кстати, ты убил Игоря лишь потому, что он мой любовник. Да, да, не отпирайся. А менты очень быстро вытянут из тебя все остальное, потому что после такого признания, которое ты собираешься сделать, наши отношения становятся совершенно очевидны. Знаешь какой вывод сделают менты?

– Какой?

– Нас с тобой мгновенно обвинят в убийстве Павла. Расклад прост – тривиальная история: мачеха и пасынок снюхались и убрали богатенького пердуна. Вспомни сколько Павлу лет. По разумению ментов, такой глубокий старик мог исполнять супружеский долг только на почве склероза: бедняга просто намертво забыл, что у него импотенция. А тут обнаруживается культурист сын и молодая красавица-жена.

– От скромности ты не умрешь, – саркастично вставил Георгий.

– Скромность красит человека, но, увы, в серенький цвет, – парировала Ольга и деловито продолжила: – Разумеется, мы убили его. Зачем? Ради наследства. Видишь, как все просто. Мы и мяукнуть не успеем, как оба окажемся за решеткой. В этом городе достаточно желающих нас туда упрятать. Усек?

Георгий ошалел:

– Усек…

– Вот так-то, – удовлетворенно заключила она. – Наше дело дрянь. В народе на этот случай и поговорка припасена: бери топор и вешайся. Поэтому шевели извилинами, мой дорогой.

– Что ты предлагаешь? – поеживаясь, спросил он.

– Вот, совсем другой разговор, – в глазах Ольги мелькнул веселый огонек.

Ему стало очевидно, что у нее есть предложения.