Текст книги "Хозяин химер"

Автор книги: Людмила Горбенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Вот прямо так приспичило на девок поглазеть? – сально усмехнулся гном.– Ладно, проходи, где-нибудь сбоку присунешься…

– Мугу!

Надо было давать, по крайней мере, вдвое меньше, понял Адам, когда охранник начал ретиво отрабатывать полученные деньги. Ковыляку не просто заботливо взяли под локоть и ввели в узкий и шумный обеденный зал – его проводили до стойки, вручили ему зеленоватый жетон и ловко впихнули в самую гущу толпы. Из-за тесноты посетители топали со ступеньки на ступеньку с удивительной синхронностью, словно были единым огромным многоногим животным, и Адам со своей обычной неуклюжестью выпадал из общей массы не только в переносном, но и в прямом смысле слова.

Кое-как все же добравшись до комнатушки с «эротическим шоу», изрядно помятый ковыляка выстоял положенное время, недоумевая – отчего так горит кожа под повязкой-проводником. Но потом догадался повернуть голову и сразу же узнал самого молодого из врагов, который стоял буквально бок о бок с ним, во все глаза пялясь на прозрачный потолок и недовольно хмуря брови.

Прилепить ему на затылок «клеща» было делом плевым – в толчее не спастись от чужих прикосновений, на них просто перестают обращать внимание.

Выполнив работу, Адам с трудом развернулся и начал против потока пробираться к выходу, но тут кривые ноги окончательно подвели его, и ковыляка неловко рухнул на ступени, обреченно понимая, что встать самостоятельно уже не сможет…

Неподвижно лежащее в углу лестничной площадки холодное тело было найдено несколько часов спустя, уже после дебоша, устроенного магом Гильдии, и охранник признал в мертвом посетителе того самого подвыпившего мужчину белой человеческой расы, что любой ценой жаждал насладиться вечерним представлением.

– Все-таки затоптали… – сочувственно вздохнул он, отводя глаза.

– Черт, да он как камень! А ну помоги! – пропыхтел уборщик, с натугой приподнимая ногу мертвеца.– Даже не знаю, дотащим ли до основной дороги.

– Наверное, надо сообщить страже?

– Не надо. Ози сказал, на сегодня довольно неприятностей. Шоу должно продолжаться.

Пригород Нифера. Гостиница «Корона», номер для новобрачных

– Значит, так, – жестко отрезал куратор.– Они замаскированы под простых людей – раз. Разместились в самой близкой к аукционной палате гостинице – два. Посетили последовательно тех же смертных, что и мы, – три. И наконец с ними пересмешник, зафиксированный на образе черта, – четыре. Четыре совпадения подряд? Такого в природе не бывает. Вывод: Положительные тоже прознали про боевую химеру Аша и решили использовать ее против нас.

– Угу, – согласился я.– И этот факт наводит на грустные размышления. Где прежняя разница между добром и злом? Не слишком ли похоже мы стали мыслить? Если дело дальше пойдет такими темпами, то через пару веков ни чертей, ни ангелов не останется. Будет сидеть на небесах мрачный дяденька Нулевой сущности с безменом, вся обязанность которого будет заключаться в том, чтобы взвесить душу покойного и объявить приговор. Люди широкой, большой и увесистой души смогут отправиться прямиком в небесные кущи, владельцы маленьких жалких душонок – в преисподнюю.

Толстяк хмыкнул.

– Не думаю, – криво оскаливаясь, сказал он.– На дяденьку с безменом обязательно найдется другой дяденька – с гирькой. «Повышаю вес души до проходного в рай за умеренную плату», «Позаботьтесь о душе загодя– стопроцентная гарантия». Полвека не пройдет, как в раю места не останется.

– Мысль, безусловно, интересная, если не пытаться представить себе процесс в деталях, – возразил я.– Душа она, знаешь ли, не тыква. Свинца не натолкаешь.

– А! – отмахнулся толстяк.– Что-нибудь придумают, я уверен. Слишком уж они хитрые, эти люди, с ними только в индивидуальном порядке и разберешься. И то не всегда.

– Кх-кх! – натужно кашлянула Вторая.

– Ах да! – опомнился я.– Товарищ куратор, что прикажете делать? Может быть, освободить чужого пересмешника?

– Кандалы под защитным ангельским заклятием, – проскрежетал наушник.

– Стукнуть его по голове – и нет проблемы, – решительно предложила Вторая.– Хотите, я слетаю?

– Не вздумай! – всполошился куратор.– Это в лучшем случае всего лишь временная мера! Наловить десяток запасных пересмешников не составит труда! Несколько часов – и ангелы соорудят свежую копию носителя Отрицательной сущности! Уж лучше пусть обитатели номера над вами остаются в неведении, что их планы раскрыты. А мы пока будем искать воришку с аукциона. «Кота в мешке» надо заполучить любой ценой!

– Мы стараемся! – поспешила заверить чертовка.– Не щадя рогов и копыт!

– Что толку! На участке уже работают десять бригад! – в сердцах сказал куратор.– И до сих пор ни одного положительного результата! На записях «глаз» сплошной дым, особых примет никаких. Вот же задачка…

– Слушайте! – небрежно поинтересовался толстяк.– Фарад мертв. Получается, тот, кто украл «кота в мешке», пока не в курсе его истинной ценности?

– Ну да, – не понимая, к чему клонит Третий, кивнул я.– Но ты не переживай, если в ящике действительно записи архимага Аша, он уж как-нибудь во всем разберется. Проштудирует конспекты, ознакомится с инструкцией и вылепит чудо-химеру.

– Из чего? – никак не мог угомониться толстяк.– Из вепря, скорпиона, льва, грифона, варана и дикобраза?

– А вот это совсем необязательно! – окончательно загрустил куратор.– Формула Аша подразумевает совершенно произвольный выбор частей будущего зверя. Сам архимаг руководствовался исключительно эстетическими соображениями – ему хотелось, чтобы его творение выглядело внушительно и вместе с тем изящно. Наш воришка вполне может использовать любых животных.

– Пойдет на скотобойню и скажет: будьте добры, взвесьте мне пять фунтов звериных обрезков. Нет-нет, копыта тоже годятся. И вот ту чудесную свиную челюсть тоже кладите, я куплю, – без улыбки предположила Вторая.– Ну не идиотизм ли?

Наушник слегка завибрировал, выпуская из себя тяжелый вздох.

– К сожалению, ты абсолютно права, Вторая…

Не удержавшись, я хмыкнул и бодро поддержал куратора:

– Действительно, детка, ты просто гений уголовного сыска. В связи с этим у меня тоже имеется свежая, нетривиальная мысль. Сейчас мы немедленно грузимся в капсулу и облетаем ближайшие скотобойни с целью поиска странных покупателей.

Вторая молча покрутила пальцем у виска, но я не поддался на примитивную провокацию и продолжил:

– Еще можно к охотникам наведаться. А если уж позволить себе мыслить совсем революционно, то хорошо бы проверить птичники, псарни, конюшни, передвижные зверинцы, морги и кладбища. Теперь, после нашего мозгового штурма, неуловимый воришка не спрячется. Окровавленный ножик и чужая нога под мышкой – приметы надежные. Такое под фальшивой бородой не утаишь. О! Придумал! Мы сейчас…

От легкой обиды меня понесло. Я уже готов был расписать процедуру поимки покупателя в цветах и красках, но перебил куратор.

– Тревога! – неожиданно заорал он.– Тревога по филиалу! Минуту назад «глаза», работающие на окраине Биттиваса, зарегистрировали полное совпадение данных с исходной наводкой! В одной точке находятся: совершеннолетний мужчина белой расы, тушка пустынного льва, ноги варана, чучело дикобраза, крылья грифона, череп ископаемого вепря-певуна и высушенный панцирь пустынного скорпиона! Личность преступника уже идентифицирована, это маг начального уровня Урби Цкар! Ввиду важности ситуации надеюсь увидеть вас на борту через две минуты! Время пошло!

– Но… – робко пискнула Вторая, пытаясь одновременно расчесать спутанные кудряшки и влезть ногой в сандалию.– Я…

Когда нужно, наш администратор умеет уговорить одним словом.

– Минута! – гаркнул куратор таким тоном, что бедная красавица сгребла все свое барахлишко в охапку и рванула из комнаты кратчайшим путем через потолок, но была остановлена еще более грозным рыком: – Куда-а-а?! Там враги!

Несчастная Вторая с перепугу инстинктивно бросилась в прямо противоположную врагам сторону. Причем сквозь пол она протиснулась так неловко, что растеряла часть предметов туалета.

Вот в этот самый момент я и оценил практичность национального аброузского костюма по достоинству.

Нырнуть в прорезь для головы – и уже одет. Пнуть застрявшего Третьего, чтобы скорее пропихнулся в отверстие балахона, – и уже помог одеться товарищу.

– Пересмешника брать? – выкрикнул я, ритмично работая копытами.

– Не сейчас! Дозревание в коконе длится сутки! – на одном дыхании выпалил куратор.– Готовы? Впере-е-ед!

Нижний город. Участок дороги от трактира Ози до ночлежки Попадалоса. Берег Рена

Обещанные три версты до ночлежки Попадалоса оказались какими-то бесконечными. Неровные каменные стены, изредка проемы, сквозь которые виднеется все та же безупречная и мертвая луна, темная растительность, и ни одной живой души, если не считать нетопырей.

Когда дорогу преградила широкая, слабо светящаяся полоса, за которой были беспорядочно навалены камни, Геллан поначалу даже обрадовался. В гномьем городе все не как у людей. Небось сейчас в камнях откроется проход и навстречу выйдет легендарный Попадалос. Но Терслей при виде полосы света резко остановился, рубанул ладонью воздух и сокрушенно забормотал что-то под нос.

– Чего это наш командир? – осторожно осведомился Геллан у притихшего мага.

– Пришли, – безо всякой радости в голосе ответил Жекон.– Вот же Ози! До чего злопамятен, дьяволов горбун!

– Да в чем дело?

– Влипли, – коротко сказал Терслей.– Дальше ходу нет. Не ночевать нам на нормальных полноразмерных кроватях, увы. Черт! И как я мог забыть, что следующий участок дороги держит племянник Ози! Придется возвращаться до бокового отростка и давать крюка.

– Но мы же заплатили! – возмутился Геллан.

– Гномы… – пробурчал Жекон.– И, как назло, опаздывать нельзя – в Биттивасе нас провожатый ждет. Чуть помедлишь, и выход закроется, да и кулб может сбежать – и ищи-свищи его тогда! Что делать?

– Идти, – коротко ответил Терслей.– Переставлять ноги, пока не дойдем Нижним городом до реки. На берегу попытаемся взять лодку и поплывем до Биттиваса. Уговор нарушать нельзя, гномы не будут ждать.

– Ты что, командир?! – возмутился маг.– Я категорически против! Река? Это опасно! Моя жизнь стоит дороже жалкой горсти монет, что платит Гильдия! Мы так не договаривались!

– Естественно, – холодно сказал Терслей.– Мы договаривались о другом. Например, ограничить употребление спиртного, прилично себя вести и не провоцировать гномов на скандал.

Жекон не стал парировать законные упреки. Он просто надулся, изобразив обиженного.

– Не знал, что в Нижнем городе имеется река. Это не шутка, Жекон? – сказал Геллан, надеясь разрядить обстановку.

– Даже две, – мрачно почесав подбородок, буркнул маг.– Рен и Нер. Расположены на расстоянии буквально полуверсты друг от друга, кое-где даже ближе.

– Интересно, – мягко согласился принц.– А в чем опасность? Отчего ты не хочешь плыть?

– Видишь ли, дуся, – вздохнул Жекон, – реки параллельны, но их течения при этом направлены в противоположные стороны. Рен течет к морю, Нер к центру материка. И если Рен представляет собой невероятно гадостную мутную слякоть, то к Неру я соглашусь подойти только ярким гномьим днем и только обвешанный защитными оберегами с ног до головы.

– Не стращай новенького, – прервал раскрасневшегося мага Терслей.– А то он черт знает что подумает.

– Вы меня заинтриговали, – признался Геллан.– Что не так с Нером?

– Говорят, к его водам примешана кровь дьявола, а боковые рукава впадают в царство мертвых, – небрежно поведал маг, искоса глядя на принца и явно ожидая бурной реакции.

– Говорят? – скептически переспросил Геллан.

– К сожалению, дуся, расспросить тех, кто плавал по этой милой речке, не удастся, – язвительно хмыкнул маг.– И у меня есть сильное подозрение, что с Реном в последнее время тоже творится какая-то чертовщина. По крайней мере, наш прошлый с Терслеем поход едва не закончился плачевно. У нашего бывшего снайпера вдруг проснулся инстинкт рыбака, и он кинулся забрасывать удочки, после чего мы его самого еле выловили и с трудом откачали. Надеюсь, дуся, ты будешь вести себя прилично?

– Ненавижу воду, – честно признался Геллан, передернувшись при одном воспоминании о своем «утоплении».

– Оно и к лучшему, – философски кивнул маг, поднимаясь и забрасывая за спину один из мешков.– Значит, ноги за борт совать не станешь. Ладно, Терслей, твоя взяла – я согласен. Дуся! Подсоби!

Боковой отросток обнаружился буквально в десяти шагах. Сразу от узкого лаза начиналась живописная тропка, вдоль которой росли низкие ершики травы.

Как долго они шли по тропе, Геллан не запомнил.

В глазах было на удивление ясно, зато голова казалась тяжелым чугунком, по которому лупят увесистой колотушкой, причем изнутри. Шум то усиливался, то утихал, но общее ощущение неудобства не отступало, пока на очередном повороте к затылку вдруг не прилила горячая тяжесть, и ноги принца подкосились.

Издав нечто вроде жалобного курлыканья, Геллан рухнул поперек тропы, угодив аккурат под сапог мага. Бедро ощутило острую боль от подковки на каблуке, гладкобокая луна в глазах расплылась и поехала в стороны, превратившись сразу в четыре одинаковых светила.

– Дуся? – встревоженно вопросил Жекон, наклоняясь над ним и загораживая своей лохматой головой лунные лики.– Э, дуся, чего разлегся? Вставай!

– Погоди, Жекон! – Мага отодвинули, и лоб Геллана защекотали кудрявые пряди волос Терслея.– Переверни его на живот, мне не видно!

Чьи-то руки впились в плечи принца, и ночной пейзаж крутанулся с ног на голову.

– Ага! Нашел! – выкрикнул над ухом голос Терслея.– Жекон, а ну глянь, что за штука?

Острый ноготь ковырнул затылок.

– Гм! – сказал маг изумленно.– Раздери козу комар! Командир, кто-то присобачил на башку нашего снайпера клеща-шпиона!

– Ты уверен?!

– На все сто! Вот, гляди сам: присосался и сидит, как ни в чем не бывало! А усищи-то какие крученые! Верст на пятьдесят небось способен передавать!

– Тельце уже почти целиком под кожей, – задумчиво протянул Терслей.– А усики, и правда, торчат заметно. Интересно, где нам его подбросили…

– У твоего любимца Ози, – не скрывая злорадства, предположил маг.– Выходит, наш горбун не только известный любитель волосатых женских ног и кулинарных шуток, но еще и до чужих секретов слаб. Ладно, пес с ним, с коротышкой злопамятным. Лучше скажи, как быть с нашим пареньком? Если я сейчас с его головы отдеру клеща, мы на три дня лишимся снайпера. Предлагаю оставить как есть.

– А ему это не помешает работать? – осторожно уточнил Терслей.

– Ни капельки, – уверенно сказал маг.– Я вообще удивлен, что наш дуся почувствовал шпиона и бухнулся в обморок. Чуткий организм у паренька. Обычно человек живет с этой тварью месяцами, даже не подозревая, что все сказанное при нем немедленно передается в чужие уши. Дуся, ты уникум! Терслей, помоги мне перевернуть его обратно. Вот так, дуся, все хорошо! Лежи-лежи, я тебе сейчас микстурку…

Между губами Геллана протиснулось узкое горлышко пузырька. По языку потекла жидкость такой жгучей алкогольной крепости, что горло свело судорогой, а челюсти словно онемели.

– Вот и умница! – обрадованно сказал маг, подмигивая и подавая ему руку.– Поздравляю, дуся, слушай меня внимательно. Сейчас клещ заработает. Если у тебя в адрес Ози остались какие-то недосказанные слова, то ты смело можешь выкрикнуть их в пространство – клещ-шпион все добросовестно передаст, а горбун услышит. Да, чуть не забыл: в выражениях не стесняйся.

Геллан сел и с отвращением протянул руку к собственному затылку, но ее с двух сторон перехватили.

– Ни в коем случае! – заорал маг.

– Нет! – поддержал его Терслей.– Как ты себя чувствуешь, скорняк?

– Сносно, – вынужден был признать Геллан, вставая на ноги.– Река еще далеко?

– Да вон они… обе, – махнул рукой Жекон.– Сейчас лодку наймем и тронемся с богом.

– Не вижу, – признался принц, оглядываясь.– Где?

– Разуй глаза, – посоветовал маг.– Ты как раз находишься между ними. И мой тебе совет: иди вправо.

Чтобы рассмотреть реку, Геллану пришлось встать на самом краю.

Воды Рена были темны и прозрачны лишь в той минимальной степени, чтобы можно было различить слабо колышущиеся водоросли и силуэты медлительных рыб, застывших в глубине. Иногда со дна поднималась к поверхности стайка пузырьков, и тогда Геллану казалось, что под слоем ила прячется какое-то огромное, затаившееся в ожидании добычи животное. Время словно замедлило бег, приноравливаясь к течению реки, такому неспешному, спокойному, коварно и незаметно пожирающему секунду за секундой, секунду за секундой…

Шушул, тихо дремлющий на его плече, зашевелился и переполз под воротник. Сзади зачавкали шаги, и принц невольно вздрогнул.

– Полчаса кукуем, а командира все нет, – уныло сказал Жекон, незаметно становясь рядом.– Спасибо хоть не в гномьей компании… Как тебе речка, дуся? Красота, правда?

– Мрачновата, – признался Геллан.

– Как и все в Нижнем городе, – подхватил маг.– И это, заметь, мы еще движемся по самому оживленному тракту. Ничего, скоро закончим эту бодягу и выберемся на родную грешную поверхность… О! А ну глянь, дуся, – это случайно не наш Терслей?

– Он, – прищурившись, подтвердил Геллан.– Как и обещал, в лодке. Только, кажется, он… он не один!

Биттивас. Дом Урби Цкара

Это был самый подавленный и жалкий воришка, какого я видел в своей жизни.

Понурив голову, он сидел за большим обеденным столом и внимательно изучал наполовину истлевшую тетрадь. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежала коровья шкура, доверху заполненная частями тел перечисленных куратором животных. Кроме них, я заметил тазик с плавающими в воде свежайшими глазами, ранее принадлежащими не то карасю, не то соколу, и валяющуюся на боку безногую высушенную тушу гигантского варана. Его гордо выпрямленные ноги стояли отдельно, являясь подставкой для черепа вепря-певуна.

Благоухало это все сами понимаете как. Свернувшаяся кровь, нафталин, рыба, мокрая шерсть… Разве что сушеные вараньи ноги не пахли, а молча украшали собой стол.

Судя по остальным предметам, валяющимся чуть поодаль, счастливый обладатель «кота в мешке» оказался мужиком рисковым. Суровые нитки, иголки трех типов, бинт, рыбий клей, спирт и пузырек с нашатырем.

Лирическое отступление.

Уважаю людей. Человек – создание многофункциональное, мобильное, легко переучивающееся, смелое. Вот попадись, например, мне такая штука, как пособие для выращивания аш-шуара… Думаете, я бы сразу кинулся закупаться дичью или грабить зоологический музей? Нет. Я бы сначала внимательно прочитал все записи в магических тетрадках, хорошо обдумал, какого зверька хочу получить в итоге, и уже потом…

А как поступил наш клиент?

То-то и оно.

– Ого, – тихонько сказал Третий.– Вот это аппетит…

– Икебана высочайшего международного класса, – согласился я, морща нос.– Лично я всегда думал, что «ноги от шеи» чисто фигуральное выражение, которым награждают хорошо сложенных девиц. Ан нет – оказывается, это суровые магические будни, не имеющие с красотками ничего общего.

– Какого ангела здесь вообще творится? – раздраженно вступила в разговор Вторая, обмахиваясь ладошкой.

– Здесь творится история! – торжественно возвестил куратор, появляясь в эфире.– Шансы на успешное завершение операции растут как на дрожжах! Я вижу, смертный еще не приступил к процессу сборки деталей?

– Нет, – покосившись на ароматный таз, доложила Вторая.

– Отлично! – расцвел куратор.– Будем надеяться, что информация о специфической звериной коллекции не дошла на небо и наши конкуренты продолжают поиски похитителя «кота в мешке». Сейчас вы скоренько… что с тобой, Третий?

– Ммм… Таммм…

За окном мелькнуло неясное видение.

Дешевое серое стекло мягко разошлось в стороны желеобразными волнами под острым пальцем и тут же вернуло себе исходную форму, став значительно прозрачней и глаже. Только ангел способен доводить реальность до совершенства одним лишь прикосновением. И только ангел настолько наивен, что сунется в незнакомое помещение без предварительной разведки.

Туча белоснежной пыли, в которую превратился полевой работник Положительных, мягко внедрилась в наружную стену.

– Он не должен это увидеть! – простонал куратор.

В наушнике послышались мерные толчки. Кажется, наш административный руководитель силился выпрыгнуть из переговорного устройства и лично спасти ситуацию.

Накинуть на предметы покрывала мороков – дело плевое. Проблема в том, что ангел увидит комнату не человеческими глазами и таким примитивным способом его не проведешь.

Спасла Вторая. Сверкнув глазами, наша красавица задрала стройную ножку и молча пнула шкуру и тазик с расчлененкой под стол. Остолбенелый хозяин дома уронил челюсть на грудь. В следующий момент мне показалось, что у чертовки выросли несколько дополнительных рук. По крайней мере, она щелчком сшибла пробку с бутыли спирта, вылила часть ее содержимого в рот смертному, похлопала его по спине, вырвала из его рук тетрадь с заклинаниями, спрятала ее в собственный лиф, вытолкала нас взашей – и все это одновременно.

Появившийся в комнате ангел застал лишь легкий беспорядок и безобидного хозяина, икающего от переполняющих его чувств и алкогольных паров. Легкий смрад от припрятанного под столом набора «сделай сам» вполне вписывался в картину.

– Как тебе это удалось? – восхищенно спросил я напарницу, когда мы отсиделись «в кустах» и вернулись в комнату.– За одну секунду!

– Терпеть не могу наводить порядок, – призналась чертовка, извлекая из недр лифа помятую тетрадь с заклинаниями.– Поэтому предпочитаю выполнять эту работу максимально быстро.

– Вторая! – присоединился к нам куратор.– Благодарность от руководства филиала, детка! Ты просто спасла нас! Низкий поклон, дорогая! Уф! Прямо гора с плеч! А что смертный?

– Находится под легким наркозом! – доложил я, оттягивая закрытое веко глубоко спящего мужика.– Прикажете привести в чувство? Стереть часть памяти? Вступить в контакт?

– Положите его на кровать. Капсула на крыше? Пусть один из вас останется в комнате дежурным, остальные отправляйтесь в гостиницу и везите сюда пересмешника. Максимальная осторожность при транспортировке! На провокации не поддаваться! Быстрее решайте, кто будет стеречь клиента, и вперед!

Дежурить вызвался Третий.

К обязанностям сиделки при бессознательном теле он приступил столь рьяно, что легко мог бы заслужить почетную грамоту, если бы… если бы не перестарался.

Рецепт экстренного выведения из наркотического забытья по Третьему: заботливо поправить пациенту простынку – десять раз; взбить подушку, не убирая с нее головы пациента, – пять раз; пощупать пульс – пять раз; утереть со лба страдальца пот – не менее двенадцати раз.

Итог тщательного медицинского ухода не замедлил себя ждать – несчастный смертный, так и не приходя в сознание, тихонько охнул и обмяк, впав в забытье еще глубже.

Когда мы с чертовкой заглянули в комнату попрощаться, и без того слабое сердцебиение мужика практически угасло до нуля. Пока я пытался найти пульс, мои руки тряслись, словно у паралитика.

Тишина вместо пульса! Тишина, ангелы побери!

– Спокойно, Пятый! – подбодрила меня чертовка дрожащим голоском.– Все будет в порядке! Не нервничай!

– Ага, в порядке! Да этот слабонервный типчик уже помер!

– Спокойно! – настаивала на своем чертовка.– Душа пока не вылетела. Шансы есть!

– Но он не дышит!

– С чего ты решил? Просто глубокий обморок. Если поднести к губам зеркальце, оно запотеет, я уверена.

Естественно, маленького зеркальца под рукой не оказалось. Но наше отчаяние дошло до такого предела, что эти мелочи нас уже не останавливали. Подхватив тело с двух сторон под мышки, мы потащили его в холл и прислонили лицом к огромному настенному зеркалу в золоченой раме, стараясь как можно теснее прижать его губы к поверхности.

– Ну и что? – с отчаянием спросил я спустя минуту.– Запотело?

– Слюну вижу, – задумчиво сказала Вторая, наклоняясь над отпечатком губ на стекле, будто археолог над редким экспонатом.– Ох уж этот Третий! Угораздило же…

Я молча обернулся к напряженному напарнику. Прочтя на моем лице свое ближайшее будущее гораздо точнее, чем это делают гадалки по кофейной гуще, он как-то странно встрепенулся и вдруг коршуном бросился на вяло обмякшее тело.

– Искусственное дыхание! – выпалил он.

– Давай!

Дыхание моего лучшего друга и постоянного напарника является столь мощным медицинским средством, что использовать его надо с осторожностью. Чтобы пациент, едва придя в себя, тут же не скончался на месте от передозировки. Запашок имеет сложный букет и широкий спектр применения: мертвого на ноги поднимет, живого в могилу загонит.

От резкого выдоха «рот в рот» несчастный маг конвульсивно задергался в приступе рвущего грудь кашля. Открывшиеся глаза тупо обвели потолок и надолго замерли, уставившись на зеркало, в котором отражались все мы.

Разлохмаченная Вторая. Коленопреклоненный Третий, из-под балахона которого торчат голые ноги. И я.

– Э-э-э… – начал Урби, мотая все еще тяжелой после обморока головой.– Вы, собственно… кто такие?

Это был первый случай, когда толстяк опередил всех (забег в сторону праздничного стола я не считаю). С ненавистью покосившись на хозяина дома, Третий упер руки в бока и с досадой брякнул:

– Фольклорная группа! Аброузский танец живота заказывали?

Подкрепив свои слова энергичным щипком за ягодицу Второй, мой друг вытолкнул ее на середину комнаты и коротко велел:

– Пляши.

Вторая, не ожидавшая от обычно робкого напарника такой прыти, до того растерялась, что встряхнула кудряшками и послушно завиляла бедрами.

Вот теперь за здоровье Урби Цкара я был полностью спокоен. Пока Вторая танцует, он не умрет. Он даже с места не сдвинется.

– Товарищ куратор, – тихо сказал я, облегченно улыбаясь и отбивая копытом бодрый ритм.– В доме останемся я и Вторая. Третьего отправляйте за пересмешником. Думаю, когда он вернется, мы уже обо всем договоримся.

– На всякий случай поставлю вокруг дома боевую бригаду, – решил куратор.– А Вторая у нас молодец. Разностороння натура. Лично я никогда не думал, что аброузский танец живота – такое интересное зрелище.

– Смотря кто танцует, – уверенно сказал я, с удовольствием следя за плавными движениями нашей красавицы.