![](/files/books/160/oblozhka-knigi-parallel-384643.jpg)
Текст книги "Параллель"
Автор книги: Любовь Любина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– А твоя мать как, приняла тебя? Значит, ты сразу после прилета в Москву полетела к себе на родину. Мэл, я не хочу показаться грубым, но возможно ты меня обманываешь? Может ты так изначально хотела поступить, а для меня разыграла спектакль? Мне не жалко денег, это просто бумага, но мое сердце, ты разбиваешь его.
– Марко как ты мог усомниться в искренности моих чувств? Я не могу жить без тебя.
– Прости Мэл, мне надо прийти в себя, я пока не буду звонить, я не знаю, что сказать, пока….
Вот и все… это был конец всему. Я зашла в дом, извинилась перед мамой и тетей и сказала, что мне надо пройтись, оделась и вышла на улицу. Я воткнула в уши плеер и пошла просто по городу. Боль была нестерпимой. Первый раз я почувствовала такую боль, когда мама уезжала работать, и я знала, что надолго. Я так скучала по ней, я ведь была ребенком, родителей не было рядом по шесть, девять месяцев, рядом была только бабушка, она была добра, но без мамы мне было невыносимо, эта та самая боль, которую я чувствовала физически. Второй раз эта боль напомнила о себе, когда я рассталась с парнем, моей первой любовью. Он первый стал ухаживать за мной, мы встречались около года, я в первый раз так сильно влюбилась, что потеряла голову. Но мы были слишком разными, разные семьи, понятия. Его семья была очень обеспеченной, мама, прекрасная мягкая женщина, сидела дома, папа работал и был настоящим главой семьи. Мама без него, наверное, даже на улицу сама не выходила. Моя же семья была совершенно другой, в классическом понимании ее не было вообще. Мама, сильная женщина, сама по себе, и я сама по себе. Тот парень дал мне то тепло, которого мне так не хватало, он оберегал меня, но мы были слишком разными, он хотел моего полного подчинения. Я не стала выполнять полностью все, что он мне говорил. Он так не смог. Когда он меня бросил, я готова была быть какой угодно, только бы он был рядом, но ему уже было не интересно. Тогда я в первый раз пообещала себе, что больше никто мне не сделает так невыносимо больно.
Я долго страдала, ничего не ела, ничего не хотела. Это был тот самый момент, когда подростки могут покончить с собой, но я не стала этого делать. Тогда моя Сила, начала расти и давать о себе знать. Но где же она сейчас? Как мне быть без нее? Мама поменяла отношение ко мне, бабушка предала меня, Марко не хочет общаться. Как мне выдержать все это? В Тунис не улететь, работы нет, деньги скоро закончатся. Как я буду жить и что мне делать дальше? Я шла по улице, мысли не давали мне сосредоточиться, слезы текли, а я была не в силах их остановить. В наушниках звучали слова: «Сквозь бульвары и дома, ты идешь совсем одна… Вишня вишня, зимняя вишня…» Мне стало так одиноко и холодно, я не могла перестать плакать, прохожие оглядывались на меня, но мне было все равно. Эта боль вернулась, это жуткое ощущение, которого я так боялась, я опять чувствую эту боль. Плохо…. Мне было очень плохо… Я зашла в ближайший магазин и купила вина. Сейчас только в этом я видела выход, я хотела, чтобы боль отпустила меня. Я долго брела в парк, это было одно из немногих красивых мест в нашем городе, села на лавочку в самом удаленном уголке, открыла бутылку и нарушила одно из самых сильных обещаний – не пить, и отпила. Мне стало так противно, ком стоял в горле, но глоток за глотком становилось легче и казалось проблема уходит. Нет никакой проблемы, только сладкие воспоминания о поездке и о Марко. Все казалось не так уж и плохо, и эта тоска стала казаться такой милой, но вино закончилось и я тихо, не торопливо пошла домой. Дома я зашла в комнату и легла спать.
Утром я проснулась с головной болью, видимо мой организм был в шоке от того яда, которым я наполнила его вчера. Раньше я могла выпить бокал легкого коктейля, а могла и не пить. В основном это было в большой компании, и делала я это исключительно, чтобы ко мне не приставали с вопросом, почему я не пью. Я могла сделать пару глотков, как говорится, ради приличия и на этом все. Цели напиться у меня никогда не было. Но вчера я четко понимала, что именно это было моей целью, заглушить алкоголем боль. Вчера было немного легче, но сегодня еще хуже. Я посмотрела на телефон, от Марко ничего. Я пошла в душ, простояла под горячей водой около часа, с одним только желанием, прийти в себя. Пока мое тело просыпалось, душу стала наполнять боль, она только вчера затихла, хитрая лиса, а сегодня пришла не одна, пришла с чувством вины, это конечно невыносимая смесь. Я вышла на кухню, мама готовила завтрак, молча поставила тарелку с едой и спросила о планах на сегодня, предложила разобрать чемодан. Я кивнула головой и молча продолжала есть. На меня было не похоже не разобрать свои вещи, вообще бардак и я это не совместимо. Если я позволяю себе жить в помещении, где разбросаны вещи и немыта посуда, значит, я очень больна, как минимум с температурой ближе к 40, или у меня жуткая депрессия. На данный момент – это второй вариант. Не зря мама беспокоится за эти чемоданы, она знает меня и знает, что-то не так. А я не хочу их разбирать, для меня это означает конец моей сказки. Тогда я признаюсь сама себе, что никуда не еду и остаюсь здесь. Это ужасно.
Глава десятая.
Я слонялась по дому пару часов, собралась, накрасилась и вышла прочь, не понимая куда. Опять походила по городу и опять вернулась в парк. После этой поездки я поняла, насколько наш город мал и не интересен. В парке было красиво, а вокруг все было серо и убого. Я прошлась немного и вдалеке увидела знакомую фигуру, это был повар Рома, которого я так беспощадно бросила. Я подошла и тихо сказала привет, его взгляд был таким грустным и растерянным. Видимо он встретил меня тогда, когда уже не ждал.
– Привет, ну что приехала, путешественница? Я уж и не ждал. А про меня так быстро и забыла?
– Ну прости, так вышло. Я не могла ни поехать, ты же знаешь, это была моя мечта.
– А что вернулась тогда?
– Я на время, наверное, просто там конец сезона. Может, сходим куда-нибудь? Я бы хотела объясниться.
– Давай сходим, но не сейчас. Напиши свой новый номер, я позвоню. А сейчас мне надо идти, извини.
Он ушел. Тот человек, который раньше был готов ради меня на все, ушел. Просто так, ничего не объясняя. Вот так бывает, оказывается. Я тоже пошла домой, мой телефон молчал. Я ничего не ждала, ничего не хотела, просто сидела в комнате, фоном шумел телевизор, но я его не слышала. Вечером раздался звонок, это был Рома. Он предложил встретиться вечером. Я была очень рада его предложению, потому что иначе я бы так и просидела дома. Мы встретились в одном из моих любимых кафе. В помещении слева вдоль стены располагалась барная стойка, а вдоль двух других стен располагалось 5 огражденных друг от друга зон с мягкими диванами и столами для не больших компаний, а в центре стояло три маленьких стола для пар, их тоже отделял перегородка, украшенная сеткой из маленьких гирлянд. Гирлянды горели сотнями маленьких огоньков, вкусно пахло пиццей, играла приятная музыка, пел прекрасный певец мои любимые песни, было так по-домашнему уютно. Мне стало легче, светлее, душа моя немного отогрелась. Я заказала кофе, и сидела, наслаждаясь атмосферой. Рома задержался минут на пятнадцать, это было на него совсем не похоже, он подошел, но даже не извинился за опоздание. До того, как подойти к моему столику я видела, как он делал заказ на барной стойке. Немного позже нам принесли бутылку шампанского и фрукты. «С приездом», – произнес он и выпил бокал залпом. Я повторила за ним. До меня стал доходить его настрой. Я не ошиблась. Он наполнил бокалы опять и заказал еще одну бутылку, это было странно, потому что он почти не пил, как и я. Он начал свою речь, которую, видимо, готовил не один день:
– Ну что же, ты хотела объясниться? А что теперь уже объяснять? Разве я смогу понять, почему ты так поступила со мной? Я не пришел тебя обвинять, я просто хочу рассказать, как я жил без тебя. Когда ты уехала, я тешил себя надеждой, что ты скоро вернешься, что мы будем общаться по телефону, я обязательно тебя дождусь, а ты, наконец, соскучишься по мне и вернешься домой. Я думал, после этой поездки ты успокоишься, выполнишь этот пунктик в голове, ты же упертая. Мы уже расставались один раз с тобой. Я до сих пор не могу понять, как легко тебе удается прощаться с любимыми, или ты совсем не любишь, или не умеешь? Когда ты меня бросила в первый раз из-за пустяка, я уже понял, что попал в капкан. Ты ошибок не прощаешь. Зачем тогда ты вернулась ко мне? Я верил, что я особенный для тебя, что ты меня действительно полюбила. После первого расставания, я понял, что не такой уж и особенный, но жить без тебя я не мог.
Когда ты уезжала, я понимал, что твоя любовь намного меньше, чем моя, я даже не был уверен, что она вообще есть. Но я просил тебя не уезжать, просил выйти за меня, я готов был на все, чтобы тебя держать, но я понимал, что одного моего желания будет недостаточно. Теперь я понимаю, что для тебя я совершенно обычный парень, с которым было удобно рядом. Ты перелетная птица, тебя не удержать. Но, прежде, чем делать больно другому, подумай, ведь все может вернуться тебе обратно. Спроси себя, сможешь ли ты выдержать такую боль? Я скажу тебе, это практически невозможно пережить. Я только стал приходить в себя и опять ты. У меня на работе есть девушка, я ей нравлюсь, и я надеюсь, что когда-то смогу ответить ей взаимностью. Мне это надо, иначе я не смогу заполнить эту пустоту внутри, которая сжирает меня. Мне нельзя видеть тебя, иначе я не смогу ничего наладить в своей жизни. Ты же не останешься. Хотя я для себя решил, что даже если так, я никогда не попрошу тебя быть со смой. С меня хватит. Я безумно люблю, вернее, любил тебя, но я не дурак и не тряпка, с меня хватит. Я найду ту, которая будет любить меня, это не так сложно, а для меня самого это чувство под запретом. Нам нельзя больше видеться, это единственная просьба.
Слезы полились из его глаз, он бы никогда не стал так себя вести, вокруг было много посторонних, но, видимо, он совсем не мог себя сдержать. Его губы дрожали. Я никогда не видела такого выражения лица.
Ему было очень больно. Он выпил еще бокал, и я следом за ним. Я стала понимать, что это не игра, живой человек, который страдал, а я в это время забыла о его существовании. Мне стало очень жаль его, но уже ничего нельзя было изменить. Я молчала и тоже стала рыдать, сама не зная почему.
– Рома, прости, мне надо идти. Я не хотела…..
Я выбежала из кафе и пошла прочь. Внутри меня была боль, я не могла понять ее и объяснить никак. Я только понимала, что все очень плохо и этот бумеранг уже начал ко мне возвращаться. Я позвонила Марко, его телефон молчал. Вокруг ночь, на улицах никого, я шла совсем одна, никто не мог мне помочь. Марко, видимо забыл про меня или просто не верил в то, что есть на самом деле. Может так мне и надо? Я всем сердцем хотела вырваться из своего тела и улететь обратно туда, где мне было так хорошо. Но я продолжала шагать домой, пришла опять поздно, зашла в комнату, закрыла за собой дверь и вырубилась.
Глава одиннадцатая
Утром в голове был бардак и так прошел не один день. Отношения с мамой немного оттаяли, но между нами была стена из недосказанности, мы учились жить так. Очень сильно облегчила мои муки подруга Алла. Она была студенткой института, снимала комнату у нас в доме, со временем она стала практически членом семьи. Мы с ней сблизились и стали доверять друг другу секреты. Мне казалось, я знала ее всю жизнь. Чудесный человек, вот правда Рому она не любила, а он ее. Я никогда не понимала, почему два таких классных человека не сошлись, как говорится, характерами. Алла была рядом со мной, поддерживала как могла. Она одна понимала мои страдания, была единственным близким для меня человеком. До сих пор считаю, что если не она, я бы окончательно сошла с ума. Мне кажется, если бы у всех были такие подруги, можно было бы пережить много бед. Мне с ней очень повезло. Она поддерживала меня и верила, что мы с Марко обязательно встретимся, что он объявится и это не конец. И она была права. Я не переставала набирать его, писать смс и вот, как-то рано утром раздался звонок. Это был он, мой дорогой и любимый человек. По моему телу, сознанию разлилось тепло, я ощутила чувство огромного счастья, он не забыл, это не сон. Наверное, он осознал, что я хочу быть и с ним, и произошедшее, как бы нелепо это не выглядело, было правдой. Мы с ним долго говорили, он сообщил, что ищет способ вызвать меня к себе, ищет деньги, но пока безуспешно. Мне иногда казалось, я не слышу, что он говорит, я слышу лишь его чудный голос, и такое счастье и любовь переполняют меня. Он не исчез, мой дорогой, он мне верит. А значит, мы обязательно будем вместе. Мы говорили долго, сказали друг другу много слов о любви, без которых мне было так плохо, я снова ощутила надежду. Мы решили с ним использовать все способы, чтобы быть вместе.
Я не знала, у кого просить денег. Время шло, а наши попытки были тщетны. Я безумно скучала по Марко, но придумать ничего не могла. В один из вечеров нас семьей пригасила в гости мамина подруга. У них было много людей, и вечер оказался очень веселым и дружелюбным. Мама была в приподнятом настроении. Там я выпила немного вина и набралась смелости начать разговор с мамой. Мы пришли домой, я заварила кофе и попросила ее присесть и поговорить со мной. Мама, видимо, такого поворота событий не ожидала. Я просила занять денег на билеты, я плакала, просила меня понять. Я говорила, что обязательно все верну ей. Но она ничего и слышать не хотела. Она говорила, что никогда не одобрит наш союз, что это даже не подлежит обсуждению. И тогда я не сдержалась и сказала ей: «Знаешь мама, я тебя все никак не могу понять. Я столько лет ждала тебя, я ждала, когда ты вернешься с рейсов, тебя не было дома минимум по шесть месяцев, а когда ты приезжала, далеко не все время проводила со мной, ты решала дела, пыталась утроить личную жизнь, встречалась с подругами. Неужели ты не поняла до сих пор, как больно мне было, как одиноко. Папы не было рядом, большую часть времени он был в той своей семье, на каникулах тоже не могу сказать, что он стремился узнать меня лучше». Я стала вспоминать, что на каникулах проводила всё свободное время со своей сводной сестрой и с папиной женой. Я вспомнила, что папа смог посвятить лично мне всего три дня. Один день, мы с ним ходили на пляж вдвоем, он мне рассказывал про службу в армии в основном. Думаю, он говорил об армии, потому что представления не имел о том, что нужно говорить мне вообще. Второй раз он привез меня после каникул к нам домой и остался со мной посмотреть футбол. И один раз он поехал со мной на стадион на соревнования, где я бежала стометровку. Я до сих пор слышу его голос, когда я бежала, он кричал «Доня, давай!» Это сейчас я могу понять, что на пляж он был вынужден со мной пойти, потому что сестра отравилась и ее мама осталась с ней в номере. Второй раз он остался смотреть футбол, потому что играла его любимая команда, и он бы просто не успел доехать обратно к себе домой до начала матча. Наверное, только на стадион он поехал действительно поддержать меня. Этот день я считаю единственным честным с его стороны по отношению ко мне. Я продолжила свою речь:
– Сколько слез я пролила, каждый раз прощаясь с ним и с тобой. Этих слез вы с папой не видели, их видели только мои бабушки. Я улыбалась до самого конца, и только когда вы уходили очень далеко я горько рыдала. Никогда тебе мама не понять, как мне было больно. Что касается тебя, ты мне всегда говорила, что это ради меня, ради моего будущего, но я так и не могу понять, какое будущее ждет мою раненую душу? Я только сейчас смогла почувствовать любовь, я смогла понять, что меня любят. Мне этой любви не хватало. Ты так не справедлива мама. Значит, я должна была сидеть и ждать тебя как собачонка с грустными глазами. Теперь ты устала, ты хочешь наслаждаться жизнью здесь дома, а твоя верная собачонка не хочет. Ты все не можешь понять, как я посмела принимать решения самостоятельно. Ты не понимаешь, как ждать меня теперь. Ты не хочешь оставаться одна здесь. Тебе вдруг понадобилась я? Интересно. А вот мне уже никто не нужен. Мне не нужна твоя любовь и папина тоже не нужна и бабушка, если так не справедливо перестала со мной общаться, лишь поверив тебе на слово, значит и ее любовь не нужна мне больше. Вы так долго своим безразличием выжигали в моей душе дыру, что теперь уже не залатать. Я просила денег в займы, но если не хочешь давать, не надо. Ты думаешь, ты сможешь меня этим удержать? Ты ошибаешься. Я уйду. Я лучше жить на улице, чем останусь твоей собачонкой. Это больше не мой дом.
– Если ты уйдешь, ты мне больше не дочь.
– Значит ты мне больше не мать.
Я задыхалась от слез, мне было ужасно больно, что она не хочет принять меня такой, какая я есть, что она хочет меня сломать и переделать под себя. Это уже у нее никак не получится. За последние годы мы так мало были вместе, что просто не возможно теперь заставить меня быть как она и мыслить как она. Я теперь совершенно другой человек. Я пока не знаю куда, но я ухожу.
Тут, к моему удивлению, в комнату зашла Алла. Оказывается, она была в соседней комнате, она только приехала, пыталась заснуть, как услышала мои крики, даже через закрытую дверь было все слышно. Подруга сказала мне, что она полностью на моей стороне, и что она хочет уйти вместе со мной. Она была мне как родная сестра и считала предательством оставить меня одну в таком состоянии и в таком положении. Я лишь сказала, что сама не знаю куда идти. Алла вышла на несколько минут во двор и вернулась. Она позвонила своим хорошим друзьям, которые не далеко от моего дома снимали жилье. Они были не против, приютить нас на месяц. Я обрадовалась, успокоилась, поблагодарила ее, и мы разошлись по комнатам собирать вещи. Через пару часов все было собрано. Я уверена, что мама совершенно не была готова к такому повороту, но мы с Аллой запаковали чемоданы, вызвали такси и стали перетаскивать вещи к выходу на улицу. Пока таксист грузил вещи, Алла вспомнила, что забыла кое-что в доме. Я осталась в машине, а Алла вернулась в дом за оставшимися вещами и вернуть ключ маме. Когда она села ко мне в машину у нее был удивленный вид. Она сказала:
– Там твоя мама полы за нами моет.
– Ну, значит, она меня не ждет обратно.
– Ничего дорогая моя, теперь я твоя семья.
Доехали мы быстро, друзья Аллы помогли выгрузить вещи. Дом был не больной, и не совсем уютный, но я была благодарна его жильцам. Они оказались добродушными и веселыми ребятами. Так мы прожили несколько дней. Ребята днем ходили на пары, а я сходила с ума от безысходности, вечерами было легче, потому что мы собирались все вместе. В очередное похожее на другие утро, раздался звонок от Натали, с которой я работала в анимации. Натали узнала, какие планы у меня на зиму. Я ей сказала, что планов нет, но и желания оставаться в моем городе, тоже нет. Она предложила работу на зиму. Она говорила очень быстро и четко по делу:
– Слушай, Мэл. Есть работа в шоу балете в Анкаре. Нужно будет по вечерам выступать на сцене в казино. Платят хорошо, жить будем в отеле неподалеку. Ты сможешь поработать первый месяц и заработать на билет Марко. Он потом приедет к тебе, так вы зимой будете вместе, как раз переждете до начала сезона в анимации. И ты сможешь заработать. Но на раздумья не так много времени. Лететь надо через три дня, одна девочка из нашей группы отказалась, поэтому срочно нужна другая. Как прилетим, нам дают неделю на разучивание программы. У тебя память хорошая, запомнишь быстро, выкрутимся, в общем. Когда ждать от тебя ответ?
– Натали, спасибо за звонок, конечно, предложение неожиданное, я вообще мечтаю в Тунис уехать. Ты можешь мне денег занять до сезона?
– Прости дорогая, я все заработанные деньги вбухала в ремонт, сама в дорогу собираюсь на последние средства. А почему Марко не покупает тебе билет?
– Он отдал мне все деньги, а я их потеряла, вернее они у меня выпали во время тряски в самолете. В общем, не важно.
– Допустим, ты поедешь в Тунис. А дальше что? Денег у вас нет, работы там зимой тоже нет. Вы жить на что будете? В общем, думай, для тебя на данный момент это единственный вариант его увидеть. Ладно, я буду ждать звонка, только если не решишься, тоже напиши. Давай до завтра до обеда. Хорошо?
– Хорошо, я позвоню. Пока.
Я села на диван и долго думала о реальности этой поездки и реакцию Марко на такое предложение. А потом решила, будь что будет, позвоню ему, пусть он сам решит. Если любит, то приедет. Если не приедет, мне все равно скоро не на что будет жить, а найти работу тут не так просто. Помощи от родственников не будет, так что надо решаться.
Я позвонила Марко, он был ошарашен таким поворотом событий, но сразу не отказался от этого предложения. Он обещал перезвонить вечером. До вечера время шло очень медленно.
Глава двенадцатая
Я заранее начала планировать поездку, подумала, что надо будет заехать попрощаться к отцу с бабушкой. Он развелся со своей второй женой, с которой они прожили 13 лет, там он растил мою сводную сестру, но ее мама после развода уехала далеко и забрала ее. После этого жизнь папы пошла под откос. Он сошелся еще с одной женщиной, которая любила выпить, и потихоньку спаивала его. Потом она его выгнала, и он в сорок лет вернулся обратно к своей маме, моей бабушке. Он растерял все свое имущество и стал часто выпивать. Дело было все хуже и хуже. В их расставании со второй женой никто не был виноват. Папа был хорошим человеком, но, стоило ему выпить, он превращался в монстра. Он не понимал кто перед ним, сам первый лез на рожон. Когда я была на каникулах у отца, он сдерживал себя, но и я была свидетелем его ярости не один раз. Это было ужасно. Я очень эмоциональный человек и, если бы я росла в таких условиях постоянного стресса, как моя сестра, мои нервы не выдержали бы. Бедная девочка, она любила отца, он водил ее в школу, делал с ней уроки, покупал игрушки и все что она хотела. С одной стороны, этого мне, конечно, не хватало, но, практически каждые выходные он закатывал скандалы, она была свидетелем всего этого. Вначале я не понимала, почему, стоит отцу повысить голос, сестру начинало трясти, она сразу начинала рыдать и заикаться. Оказалось, она знала заранее, что значит, если выпивший папа поднимет голос на маму. Это означало бессонную ночь, битье посуды, рукоприкладство. Вот этого мне точно не хотелось, поэтому я приезжала на каникулы и со временем совсем перестала завидовать сестре. Отец всю жизнь боролся с этой зависимость. Периодически он ее побеждал, но, стоит чему-то случиться, какой-то неудаче, он начинал выпивать. Мне было искренне жаль всех таких людей. В детстве я их презирала, считала слабыми, но, чем старше я становилась, тем больше мне было их жаль. У моего папы есть брат, мой дядя и одновременно крестный. Он замечательный человек, десантник ВДВ я им всегда гордилась. У него больше 100 прыжков с парашютом. Он участник боевых действий, военный офицер, сколько я его помню, он занимался разными единоборствами, изучал психологию, историю. Он очень интересный человек, но есть одно но. Та же самая зависимость. Она его губит, он ведь умный, он все понимает, но все равно не может избавиться от нее. Их отец, мой дед тоже пил. После череды побоев, моя бабушка подала на развод. Я знаю, как дед издевался над ней, но мне даже стыдно писать об этом, стыдно даже признавать, что человек способен на это. Пил, бил, гулял и все это принимал как должное. Бабушка развелась с ним, осталась с двумя сыновьями одна, позже заболела ее мама и переехала к ней жить, лежала в тяжелом состоянии. Бабушка тянула эту ношу сама, позже, когда сыновья подросли, устроилась работать проводницей на железную дорогу, где окончательно посадила свое здоровье.
Мой дед по маминой линии тоже был алкоголиком. Он работал на нефтяной скважине, ему обещали безбедное будущее, они с бабушкой стали родителя двух девочек погодок, моей мамы и моей тети, начали строить дом у реки, но когда бабушка родила сына, дед начал пить вино собственного производства. Понемногу втянулся, пил все больше и больше. Стали случаться приступы белой горячки, он гонялся за бабушкой с топором, все это видели их дети. Бабушка была скромной, работала воспитателем, идти ей было не куда, терпела она его не один год. Терпели невольно и дети. В один день, он напился, и, когда ему надоело гоняться за бабушкой и угрожать ей, он ушел в гараж. Наступила тишина. Бабушка с детьми еще долго сидела в доме, пытаясь прийти в себя. Потом мой дядя, будучи еще мальчишкой, вышел на улицу, залез на крышу гаража, и увидел деда, висящего на веревке, которую он перекинул через балку на потолке. Он лишил себя жизни. Видимо он для себя уже понял, что никогда не сможет избавиться от этой зависимости, а это означало, что он рано или поздно причинит вред своей жене и детям. Так он решил эту проблему. Он обрек бабушку и ее детей на нищее существование. Бабушка с тремя малолетними детьми осталась в недостроенном доме одна. Зарплаты воспитателя категорически не хватало. Мама говорила, что в школе училась очень хорошо, но ей было не по себе, потому что всем классом собирали деньги ей и ее сестре с братом на одежду. Как же это было унизительно. Ужасно!
Мама встретила папу, они оба учились в педагогическом училище. Парней там было мало, а мой папа был нарасхват. Папа был красивым, веселым, играл в футбол, пел песни под гитару. Думаю, многие были в него влюблены, но стал он встречаться с мамой. Мама училась очень хорошо, участвовала в разных мероприятиях училища, была редактором газеты. В общем, полюбили они друг друга, потом решили пожениться, препятствий было много, после свадьбы, папа изменил беременной маме, мама в состоянии аффекта решила покончить с собой. Ее встретила добрая знакомая и смогла привести в чувства. Беременна мама была мной. Так что в утробе матери я испытала первую боль. Я верю, что и в утробе матери дети все понимают. Позже после моей болезни, когда они меня вылечили, они развелись. Мама осталась одна со мной. Вот такая печальная история. Получается я жила в окружении сильных и несчастных женщин и слабых пьющих мужчин. Представления, как должно быть в нормальной семье у меня не было. Скорее всего, мое желание вырваться из этого круга появилось давно. Мне было плохо в моем городе, в моей семье. Я их всех любила, но не могла наблюдать, как мои любимые люди несчастливы. Когда я уехала в Турцию и встретила Марко, появилась надежда, что в моей жизни будет все по-другому. Как же я не хотела повторять судьбу моей мамы и бабушек.
Я сидела на кухне, пила кофе, думала о своей жизни. Мне было жаль маму, но я не могла поступить иначе. Мне нельзя было оставаться. Потом пришли ребята с университета, и я сама не заметила, как наступил вечер. Раздался звонок Марко, он сказал, что он согласен. Он пускает меня в Турцию, как только появится возможность, он приедет ко мне. Я перезвонила Наташе, обрадовала ее новостью, что я теперь в ее команде. Она сказала, что скажет это своему менеджеру и позвонит завтра, сообщит точную дату и время вылета. Вылет из Москвы, до Москвы нужно добраться мне самой. На все примерно 3-4 дня. Мы попрощались, мне предстоял разговор с подругой Аллой. Тяжело было решиться на этот разговор, ведь она из-за меня ушла из дома моей матери, хотя жить ей было там комфортно. Мне было жутко стыдно перед ней. Я позвала ее кухню, заварила кофе и объяснила всю суть проблемы. Она, как ни странно, не обиделась, не закатила истерику, не позавидовала. Она поддержала меня, за что я ей всю жизнь буду безмерно благодарна. Я ей благодарна просто за то, что она есть, потому что она просто чудо, одна на миллион. Я легла спать впервые за долгое время спокойная и счастливая. Утром была запланирована поездка к бабушке и отцу. Не успела утром я доехать до бабушки, как позвонила Натали и сообщила, что они будут ждать меня через четыре дня в Москве. Вылет из Москвы в Анкару вечером в 18:00. На этом все.
Встреча с бабушкой прошла, как всегда хорошо. Она старалась во всем мне угодить, поэтому никогда резко не высказывалась по поводу моих спонтанных идей. Единственное, что меня задело это то, что она попросила меня не говорить никому о том, что я работаю в Турции. Оказывается, всем своим знакомым она говорит, что я работаю в Сочи. Я пыталась возмущаться, но она коротко и понятно мне ответила: «Внученька, не обижайся, я знаю, что у тебя там хорошая и достойная работа. Но я живу в поселке, не забывай, большинство местных женщин дальше ближайшего города не выезжали. Многие мои ровесницы судят о жизни по передачам из телевизора. А там часто говорят, что в Турцию и другие такие страны едут на заработки девушки легкого поведения. То же самое говорят про девушек, которые одни едут в Москву. Они не далекие, не обижайся на них. И не обижайся на меня. Просто некоторым людям лучше ничего не знать» Я ее поняла и больше не обижалась. Я решила поскорее постаралась отвлечься от темы и спросила где мой отец. Тут он и появился. Он был взъерошенным, глаза и лицо опухли, щетина трехдневной давности, я сразу поняла, что он уже был пьян. Мне стало так обидно, ведь я звонила вчера и говорила, что приеду, а он уже был пьян с утра. Он начал говорить, что будет смотреть со мной футбол, потом мы пойдем гулять и еще что-то. Я пыталась его перебить, я говорила, что приехала совсем ненадолго, что я приехала попрощаться, потому что опять уезжаю. Его глаза потускнели, улыбки больше не было.