![](/files/books/160/oblozhka-knigi-parallel-384643.jpg)
Текст книги "Параллель"
Автор книги: Любовь Любина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Наша подруга уехала, и стало одновременно грустно и пусто без нее. Но это ее семья, тут мы были бессильны. Мы еще долго сидели с парнями, те пытались отвлечь нас, как могли. В этот раз Марко с самого начала сел со мной рядом и не отпускам мою руку. Несмотря на то, что мы не разговаривали несколько дней, я не стала вырываться, мне нужна была его поддержка. Соня в коридоре долго шепталась по телефону со своим парнем. Потом все немного успокоились, и мы в сопровождении Алекса и Марко спустились к себе в комнату. Марко оставил нас, понимая, что мы хотим кое-что обсудить по дальнейшей работе, когда мы остались втроем, случился разговор, которого я никак не ожидала. Соня села рядом со мной и начала монолог.
– Лера, дорогая, не обижайся на меня, но я решила уехать. Я только что говорила с любимым, он сейчас бронирует билеты. Я не передумаю, для меня это слишком. Ты пойми меня, прошу, я испугана, этот Мехмет не нормальный, я скучаю по Леше, я хочу домой. Это было не плохое приключение, но я больше не могу. Это ты отчаянная и смелая, ты вообще чего-то боишься? В общем, я уезжаю завтра.
Впервые за долгое время я горько расплакалась, как маленькая.
Соне было не по себе, она очень редко видела меня такой. Я выдавила из себя хриплым голосом:
– Езжай домой, дорогая. Я все понимаю, ты не была готова к такому. Если честно, для меня это тоже чересчур сложно. Но, ты же знаешь, я не могу все вот так бросить. Я тоже очень устала, но это дурацкое чувство, когда не можешь не закончить начатого, это ужасно. Я остаюсь, я только тебя об одном прошу, давай подстроим все так, как будто мы с Алексом не знали о твоем уезде. Так будет проще объясняться с Мухамедом. Алекс, давай так, завтра я иду на работу, как ни в чем не бывало, говорю, что ты заболел, а ты в это время посадишь Соню на автобус до аэропорта.
Алекс кивнул и ушел к себе. Я и Соня проболтали до утра, Соня собрала чемоданы и была готова в путь. Утром наш план осуществился, уезд Сони вызвал переполох, но вскоре все утихло. А Соня позже звонила мне поделиться счастливой новостью. Леша, ее парень, почти сразу после ее приезда, сделал ей предложение. Он долго не решался на такой серьезный шаг, и только ее отсутствие помогло ему понять, как она ему дорога. Вот и пристроили подругу.
Спустя некоторое время, нашу команду ждало новое потрясение. Моя любимая хореограф Марина, сообщила, что выходит за муж за немца и вместе с дочерью Риммой уезжает жить в Германию. Я как-то видела Марину с этим немцем, до чего же интересная пара. Марина, такая стройная, статная дама в шляпе и он, татуированный байкер в кожаной жилетке. Но, он был не просто байкером, а владельцем байкерского клуба и медицинской клиники, так что Марину ждала безоблачная жизнь вместе с дочерью, ну а в чувствах немца никто не сомневался. Он смотрел на Марину, как на богиню, носил ее на руках. Мухамеду было очень тяжело смириться с мыслью, что он теряет своего лучшего хореографа, но он прекрасно понимал, что для Марины это последний шанс достойно устроить свою жизнь. Марина и Римма уехали.
Глава шестая
Время неслось очень быстро, на смену уехавшим девушкам прибыли другие. Вместо Марины никого не было, меня временно назначили обучать девушек своей программе и заодно танцам, которые ребята танцевали в остальные дни. Я хорошо справлялась, потому что занималась такого рода работой не первый год. Мне нравилось преподавать. Еще я любила идти утром на работу, чувствуя морской бриз, аромат цветов, лучи солнца, я любила сидеть на балконе и любоваться гранатовыми деревьями, гранаты росли прямо около балкона, иногда я срывала их и ела.
Я любила этот отель, он был для меня домом. На завтрак я ела восхитительные блинчики с медом и пила вкусный турецкий кофе. Потом, когда я обходила и созывала всех туристов на водную гимнастику, я любовалась, как плещется и переливается на солнце вода в огромном бассейне. Люди улыбались, шутили, смеялись, ведь именно на отдыхе человек может расслабиться, забыть о повседневной суете, о своих проблемах и просто наслаждаться жизнью. Я действительно обожала своих туристов. В этом отеле было очень много немцев, и незнание немецкого языка давало о себе знать, но люди были расположены к общению. Они учили меня своему языку и умилялись моему акценту. Я любила посиделки после работы в кафе, я любила свою команду. Но больше всего я любила воскресенья. Мы вместе с Марко ездили в местечко под названием Манавгат. Там было много кафе, магазинов, торговых палаток. У нас было одно любимое кафе на берегу реки. Там мы сидели, пили вкуснейший кофе с турецкими сладостями, наслаждались видом и общением друг с другом. Даже если пройдет много лет, я буду помнить это время всегда, стоит только закрыть глаза. Со временем Мухамед выделил нам комнату, мы обустроили ее и стали жить. Комната была с балконом и не большой кухней. В ней было уютно и светло.
В очередное воскресенье я позвонила домой, и мама сказала, что летит ко мне. Для меня это было немного неожиданно, ведь я ждала её приезда немного раньше, а на тот моменту всё стало сравнительно спокойно. Но я была рада. Я поговорила с Мухамедом и Фифи, они разрешили маме пожить со мной в бунгало и вместе проводить время в отеле. Мухамед сказал, что она может остаться подольше, если поможет сшить несколько костюмов. Вот настал день встречи, мама прилетела, оставила вещи в бунгало, и мы пошли в отель. Там я показала ей, как мы работаем, познакомила с командой. Мама была удивлена, что все называют меня другим именем. Время быстро пролетело, и Мухамед стал намекать, что маме пора домой, но ей, видимо ехать не хотелось. Она невзлюбила Марко, потому что понимала, я не смогу оставить любимого надолго, а Марко не поедет в Россию. Это означало, что я, скорее всего, останусь в Турции или уеду в Тунис. Со временем мама подобрела к Марко, потому что он был вежлив, имел отличное чувство юмора, видно было, что он меня любит, он ласково её называл мамочкой, шутил с ней. Милена начала склоняться в сторону Марко, стала привыкать к нему, пока на её глазах не произошёл скандал между ним и мной. Как-то вечером она сидела в своей комнате ждала, когда я вернусь с работы, за дверью были слышны разговоры. Милена слышала, что я с Марко поднялась на второй этаж в его комнату. Было чётко понятно, что мы о чем-то спорили и этот спор переходил в крик. Она не хотела вмешиваться очень долго, но, когда она услышала мой крик, ей пришлось подняться.
Марко был пьян, мы повздорили, и эта ссора переросла в большой скандал. Мама увидела, что Марко бьет стекла и уже повредил ладонь. Он кричал мне, чтобы я ушла. Позже я вспоминала этот день, и эту первую ссору между нами. Лил дождь, все туристы сидели в лобби баре, был конец сезона, и аниматоры были предоставлены сами себе. За нашей работой уже не так пристально следили, все были заняты подготовкой отеля к закрытию на зиму. Весь персонал отеля разъезжался, и туристов было немного. Но был один, который приехал специально ко мне. Это был немец лет 35, который в самый разгар сезона приезжал в наш отель со своими родителями. Большую часть времени я общалась с его родителями – милыми пожилыми немцами, они же полюбили меня всем сердцем и познакомили со своим сыном. Они мечтали, чтобы он женился. Когда они услышали о том, что он влюблён в меня, стали всячески ему помогать. На тот момент я преподавала степ аэробику, и у меня отлично получалось, туристы были в восторге. Тогда родители влюблённого немца придумали такой план: они подготовят место для меня в одном из фитнес клубов в Германии, куда ходят русские, и пригласят меня к себе. Немец предложил это мне, и я со смехом согласилась. Я совершенно не поняла всю серьёзность его намерения. За время работы в анимации я слышала столько пустых обещаний от мужчин, что уже ничто не могло меня удивить, я воспринимала это как шутку.
Через пару месяцев немец приехал ко мне, и был в предвкушении нашей совместной поездки в Германию. Он был из тех людей, которые не разучились мечтать и верили другим людям на слово. Каково же было моё удивление, когда я увидела его, сидящего около бассейна в кафе. В тот момент моё сердце заколотилось, и я поняла, что он был одним из немногих, кто действительно говорил правду. «Привет Ганц» – сказала я, а он ответил на английском как он рад меня видеть, как он спешил, сколько времени и сил он потратил на то, чтобы составить грамотный контракт для меня и для поездки в Германию. Я была ошарашена, конечно я понимала, что все это он сделал не просто так. Он предлагал новую обеспеченную стабильную жизнь, о которой мечтали все аниматоры, взамен на любовь. Подписания этого контракта означало не только скорую поездку в Германию, но и взаимный ответ на его чувства. Вслух это не было сказано ни разу, но это было понятно без слов. Наша ссора с Марко была спровоцирована именно приездом Ганца. Марко, наконец, начал понимать, кто с ним рядом. Он понимал, что не за каждой девушкой мужчина будет лететь издалека и предпринимать столько усилий, чтобы быть с ней. Вначале он сделал вид, что не понимает, что происходит. Я рассказала ему, как всё было на самом деле, а он лишь посмеялся и сказал: «Подумаешь, глупый немец. К аниматорам через раз прилетают влюблённые парни и девушки, ну ты же понимаешь, что все это ненадолго. У вас все закончится, как только он затащит тебя в кровать. Потом ему это быстро надоест, и ты останешься в Германии одна».
Я расплакалась. А он, спокойным голосом добавил: «Езжай с ним сегодня вечером, я отпускаю тебя. Погуляйте, разведи его на шмотки, если хочешь на бабки и возвращайся обратно ко мне, а он пусть катится туда, откуда приехал». Я была настолько ошарашена словами Марко, что ничего не смогла ему ответить. В голову не укладывалось, как он мог посылать меня каким-то мужиком ради шмоток и денег. Получается, я для него не так уж и много значу? Конечно, Марко мне давно рассказывал, что есть давняя аниматорская забава, разводить влюбленных туристов на подарки. Но на самом деле для меня это был совсем другой случай. Получается, что ему было все равно как я проведу этот вечер? В первый раз я в серьез обиделась на Марко. В тот вечер я действительно уехала с немцем. Мы гуляли часа три, больше я не могла выдерживать этой пытки. Уже тогда я понимала, что совершаю ошибку и несчастный Ганц ни в чем не виноват. Это были наши отношения с Марко, а этот парень ничем меня не обидел. Я совсем не знала, как поступать в таких ситуациях. Я продолжала улыбаться и общаться с ним, как ни в чем не бывало. Вот когда мы приехали в отель и расстались, я в первый раз позволила себе пройти молча мимо своего любимого. Я сделала вид, что пребываю в хорошем расположении духа. Марко растерянно взглянул на меня, но не посмел ничего сказать.
Все время, когда в бунгало жила мама, она жила в моей комнате. Марко пришлось переселиться обратно в комнату к парням. Я очень ограничено общалась с немцем, а с Марко общаться совсем перестала. Для меня все эти разговоры о том, что Марко гордый мужчина с чувством собственного достоинства лопнули как мыльный пузырь. Именно в таких поступках мужчина проявляет себя. Все эти две недели Марко сильно страдал. Он, конечно, понимал, в чем причина моего бойкота, но ничего сделать не мог. Я даже не догадывалась, как терзал он себя за то, что не мог обеспечить мне такую жизнь, как он мечтал. Его сильно задевало наличие такого соперника. При своей яркой внешности и обаянии он понимал, что за душой у него нет ни гроша, он ничего не может предложить мне кроме настоящего, которое совсем скоро закончится. Он узнавал, могу ли я уехать на зиму в Тунис, но оказалось, что для этого мне вначале нужно вернуться в Россию, потом купить тур в Тунис, или получить специальное приглашение и купить билеты. Допустим, всё это он мог организовать, но на это ушли бы все его деньги, которых ему совсем не жаль. Единственная проблема была в том, на какие средства мы жили бы всю зиму. Я приехала слишком поздно, слишком поздно я появилась в его жизни, только теперь он понимал насколько неправильно жил и насколько неправильно распоряжался деньгами, тратя их на бесконечные диско, поездки, шмотки и девок. И вот, когда появилась я, оказалось, что он ничего не может мне предложить, и какой-то немец собирается увезти меня в Германию.
И его предложение намного заманчивее, да и жизнь в Германии – это мечта, которая никак не может сравниться с жизнью в Тунисе. Марко понимал, что сильно обидел меня. Он не всегда мог контролировать свои чувства и эмоции. Он так надеялся, что я не пойду на свидание, но я пошла. И это было наша общая ошибка. Вот настал день, когда все же пришлось заговорить. Мама начала разговор со мной: «Дорогая, ты сама понимаешь, что мне нужно ехать, никто не разрешит мне оставаться здесь так долго. Сегодня сам Фифи подходил ко мне и чётко дал понять, что после выходных мне надо освободить комнату. На днях я буду бронировать билет себе, нам нужно ехать. Не забывай у нас очень много костюмов, которые нужно везти домой. Я предлагаю тебе, Алексу и мне ехать всем вместе. Сама видишь, сезон окончен, это было замечательное приключение, но все рано или поздно заканчивается. Ты пойми, что с Марко у тебя нет будущего, я не хочу, чтобы он разбил твое сердце. Давай поедем домой. Тебя там ждёт Рома, он ведь страдает, давай мы вернёмся и всё забудем, ты будешь жить прежней жизнью, а это приключение останется в твоей памяти». Я кивнула головой и пообещала, что поеду домой. Мне было очень плохо, но поделиться было не с кем, потому что никто бы не смог найти слова, как вычеркнуть любимого из своего сердца. С самого утра лил дождь. Погода была такой же, паршивой, как мое настроение. Я нашла время и подозвала Марко, кивнув в сторону дискотеки. Там было темно и безлюдно, у нас было время поговорить наедине.
Я долго рассказывала ему о том, как тяжело мне принимать решение об уезде, но я не видела выхода из этой ситуации. Я ждала предложения от него найти какой-то выход, но он молчал, просто молчал и нервно курил. За все это время Марко не произнёс ни слова. Я не могла понять, что у него в голове. Прошло ещё немного времени, и пришло понимание, что я не добьюсь ответа. Я выбежала прочь, хлопнув тяжелой дверью. Весь день мы ни сказали друг другу ни слова. Вечером на диско, немец подошел попрощаться со мной. Он обнял меня и очень долго говорил. Он говорил, как ему жаль, что все так вышло, что он надеется, что я все же передумаю, и еще много всего. Тут неожиданно подлетел Марко, оттащил его от меня. Я думала, что Марко его ударит, но он сдержался. Немец отошел и изумленно смотрел на нас, а Марко схватил меня за руку и потащил в гримерку. Там мы долго кричали друг на друга, наговорили много всего, чтобы сделать друг другу больно. Мы знали друг о друге слишком много, и ранили друг друга очень глубоко. Эта ссора продолжалась на протяжении дороги в бунгало и уже там, в нашу ссору вмешалась мама. Она пыталась забрать меня в комнату, но я сопротивлялась. Марко тоже хотел, чтобы мы ушли, а я пыталась отправить маму обратно, но она сказала, что уйдет только вместе со мной. Когда мы вернулись, мама долго уговаривала меня рассказать, что произошло, но я молчала. Я лишь дрожащим голосом произнесла: «Мамочка, я знаю, что ты переживаешь. Но пойми, я хочу разобраться во всём сама».
Глава седьмая
Утром я позвонила Мухамежу сама и договорилась о покупке билетов, которые уже через час были у меня на почте. Вечером мы забрали костюмы и начали паковать. Марко ничего не знал, так как весь день работал на пляже. Он понял, что происходит только тогда, когда увидел в проходе чемоданы. Он спросил у Алекса, тот подтвердил, что мы улетаем послезавтра рано утром. Марко понял, что у него остались ровно сутки, чтобы что-то предпринять или он потеряет меня навсегда. Он несколько раз пытался поговорить со мной, но я молча уходила от него. Он подкараулил меня, когда я шла в бунгало после диско. Он догнал и крепко обнял меня. Он сказал: «Милая, я знаю, ты, наверное, ненавидишь меня, у нас остался всего один день и последний вечер. Прошу, ради того, что между нами было, проведи этот вечер со мной». Я расплакалась, как же хорошо было в его объятиях. Его тепло, его запах, он стал таким родным. Я не могла ему отказать. Мы пошли в не большой уютный ресторанчик, который был рядом с отелем и который мы так любили. Там он заказал любимое блюдо и мой любимый пина-колада, а себе виски. Ему было одновременно очень плохо и хорошо. Он не мог понять своего состояния. Он смотрел на меня и не мог оторваться. И я понимала, что это родное лицо завтра уже не увижу. Мы долго говорили, плакали, смеялись. Это был самый не забываемый вечер. Марко отошел к ди-джею и попросил поставить песню. Раздалась любимая мелодия: «Oh, been twice, it just another day for you and me in paradise».
Я танцевала в объятиях любимого. Вечер плавно перешел в ночь. Мы поднялись в номер и провели замечательную ночь. Он уговорил меня остаться. Для меня это был серьезный шаг, ведь это означало огромный конфликт с мамой, но я не могла поступить иначе. На рассвете мы вернулись в бунгало, где у меня случился очень неприятный разговор с мамой. Мама была в шоке от того, что я передумала. Это было возмутительно, но заставить меня силой лететь домой было невозможно, а уговоры не помогали. Она вылетела на улицу, где она столкнулась с Марко и закричала:
– Что ты сделал с моей дочерью? Ты поломаешь ей жизнь!
– Я люблю ее. Я не хотел обидеть вас, но я не могу жить без нее.
– Вот это меня и пугает. Какое у вас будущее, о чем вы думаете? Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы в итоге вы не были вместе.
Мама, не желая больше ничего слышать, ушла. Поняв, что я не изменю своего решения, до самого уезда она больше не сказала мне ни слова до самого уезда.
Мама с Алексом уехали, а Мухамед был совсем не удивлен, он видел, как мы были влюблены. Он сдал мой билет и дал нам еще один месяц работы, это означало, что у нас появилось еще немного времени придумать, как остаться вместе, не расставаясь на зиму. Мухамед лишь пообещал, что на следующий сезон он пригласит нас работать в один и тот же отель как можно раньше, ещё до начала сезона, но обеспечить нас работой зимой в Турции он никак не мог, потому что большинство отелей закрывается.
Это был самый счастливый месяц, мы стали еще ближе друг другу и не расставались ни на секунду. Даже на работе, каждую свободную секунду мы пересекались, чтобы посмотреть друг другу в глаза. В выходные ездили в любимый Манавгат, там мы гуляли, смотрели фильмы, ходили в любимое кафе на берегу реки, пили кофе, много говорили, ели сладости, шутили, целовались. Еще Марко тратил много времени, чтобы найти отель, где мы смогли бы работать зимой, но ничего не получалось. Месяц был на исходе, когда стало четко понятно, что остаться на зиму в Турции невозможно.
Я уже смирилась с мыслью, что я поеду домой. Марко придумал план. Он отдал большую часть заработанных денег мне, я должна была прилететь в Москву, там пойти в ближайшее агентство и купить путевку в Тунис в город, где он живет. Я должна была прилететь как обычная туристка, и уже там Марко планировал через знакомых организовать гостевую визу для меня. Там его родная страна и там ему смогут помочь. Так мы смогли бы перезимовать и на следующий сезон вернуться обратно в Турцию.
Всё было бы хорошо, если бы я не почувствовала слабость и тошноту. Вначале я думала, что просто отравилась каким-то продуктом, но потом меня стали одолевать сомнения. Я решила сделать тест на беременность, и он показал положительный результат. Так было 3 раза подряд. Я сказала об этом Марко, в наши планы совсем не входило рождение ребёнка. У нас всё было впереди, не было общего дома, стабильной работы. Срок был всего недели три. Мы через знакомых нашли врача и решили этот вопрос. Я не винила его или себя. Я решила, что просто не время. Куча времени будет потом, лет через пять, когда мы оба станем на ноги и вернёмся к этому вопросу.
Глава восьмая
Настал день прощаться. Я не могла поверить, что совсем скоро расстанусь со своим любимым, но он подбадривал, как мог. Скрашивало лишь ожидание скорой встречи. Для меня был организован трансфер до аэропорта. Марко поехал со мной. По пути мы еще раз обговорили дальнейшие действия. Марко был очень взволнован, но не хотел это показывать, его разрывало от тоски. В аэропорту в ожидании начала регистрации мы сели в кафе попить кофе. Я сидела, пила кофе, смотрела в глаза своему смуглому кучерявому ангелу и была так счастлива, но в то же время тоска начала прокрадываться в душу. Я смотрела на него, как будто в последний раз. Как этот человек смог стать всего за несколько месяцев таким родным? Я видела его, а вокруг расплывалась вся остальная суета. Все остальное было так не важно, и действительно центром Вселенной был он. Я взглянула на часы, которые он подарил мне, было пора идти. Я прошла регистрацию, сдала багаж, и настало время расставаться. Мы молча поднялись на второй этаж, остановились друг напротив друга, крепко обнялись. Любимый произнес хриплым голосом: «Милая, хорошего полета. Поскорей возвращайся ко мне. Я уже по тебе скучаю. Я люблю тебя Мэл, я буду тебя ждать. Тебе пора идти. Иди и помни обо мне. Пока тебя не будет со мной рядом, мне будет очень плохо дорогая».
Я молча кивнула, и стала подниматься на эскалаторе вверх. Комок подступил к горлу, подступили слезы, и я стала плакать как маленькая, не обращая внимания на других. Слезы лились и лились, я не могла их остановить никак. Мне было невыносимо плохо без него. Я стала спускаться обратно, до окончания посадки было не больше пяти минут. Марко стоял на том же месте, закрыл лицо рукой и не видел меня. Я подбежала и крепко обняла его, его глаза были мокрыми, я поняла, что ему так же плохо, как и мне. Так, мы простояли молча несколько минут, но внезапно по громкой связи стали объявлять мою фамилию и предупреждение, что нужно срочно пройти на посадку. Я поцеловала Марко в последний раз и побежала. После взлета, стало немного легче. Я успокаивала себя мыслями о том, что совсем скоро я его увижу. Я начала обдумывать свои действия после прилета. Наш самолёт пролетел большую часть пути, совсем скоро нам предстояло идти на снижение. Я решила выйти в туалет умыться, привести себя в порядок. Там же я услышала, как пилот объявил о том, что мы влетаем в зону турбулентности. Попросил всех пристегнуться. Начало трясти, стюардесса постучала в дверь и попросила немедленно занять свое место. Стюардессы тоже сели и пристегнулись. Тряска быстро нарастала. В глазах многих пассажиров стал появляться страх. Я пыталась дойти до своего места. Трясло так, что по салону стало кидать сумки, которые не убрали, летали стаканчики, тарелки с едой, дети стали громко плакать, кто-то просто закричал.
Меня качало из стороны в сторону, несколько раз я падала, сильно ударилась головой о подлокотник, но все же смогла сесть и пристегнуться. Голова гудела и кружилась. Замигал свет, выпали кислородные маски. Я, поддавшись общей панике, рыдала, в голове была одна мысль, только не сейчас, я очень хочу жить. Остальное было как в тумане. Я пару раз теряла сознание и не помнила, как мы летим. Лишь когда турбулентность закончилась я пришла в себя, но голова по-прежнему сильно болела, и темнело в глазах. Наконец, пилоты посадили самолет в аэропорту Домодедово. Пассажиры аплодировали им как никогда. Я плохо помнила, что было дальше. Очнулась в общем зале, где встречали всех прилетевших. Пару человек из персонала и врач ходили, узнавали, кому нужна помощь. Выстроилась отдельная очередь. Я не хотела вставать туда. Я направилась получать багаж, стала приходить в себя, и вспоминать что произошло, я стала искать деньги, которые отдал Марко. Сверток с деньгами был в не большой сумочке, которая висела все время на шее, но сейчас ее не было. Я вспомнила, как в один из моментов, когда я упала, шнурок развязался, скорее всего, тогда сумка куда-то и упала, значит, она в самолете. Я пошла к сотрудникам аэропорта, объяснила ситуацию, те, в сою очередь предложили мне написать заявление, указать какая там была сумма, заполнить декларацию, в которой указать, откуда у меня эта сумма. Я все заполнила и осталась ждать. Прошел не один час, прежде чем ко мне подошли. Мне сообщили, что сумка не была найдена и стали уточнять, откуда у меня с собой эти деньги.
Все прекрасно понимали, что я не туристка, что я работала там без визы, соответственно доказать, что это заработанные деньги я не могла. Этот долгий и ужасный день закончился, я поняла, что ничего не добьюсь. Меня тошнило, ужасно болела голова, жутко хотелось спать. После всех этих долгих часов я сдалась. Я понимала, что не могу остаться в Москве, денег на путевку в Тунис у меня больше не было. Осталось лишь не много денег, которые заработала я сама, они лежали отдельно в чемодане. Я приняла решение временно вернуться домой. Я не могла ничего обдумывать долго. Денег не было, не было сил, в голове пустота и полное отчаяние. Я пошла с чемоданом в другой корпус, купила на вечер билет в Минеральные Воды, улеглась на лавочку в зале ожидания и крепко заснула. Вечером я полетела домой, никаких чувств у меня не было, просто так надо было, другого выхода не было. После прилета, я вышла с багажом на улицу, увидела первого попавшегося таксиста, села к нему в машину, указала адрес и вырубилась. Минут через тридцать я проснулась и поняла, что мы остановились в поле. Мужчины не было в машине. Я вышла на улицу и смогла рассмотреть человека, который меня вез. Он мне не понравился. Мужчина был лет сорока пяти, не бритый, с сединой. Тонкие губы и маленькие хитрые глаза. Он открыл капот, что-то рассматривал и крутил. Мне показалось, что он делал вид, что машина поломана. Ситуация была не из приятных: глубокая ночь, поле, не знакомый человек подозрительной внешности и я. Я попыталась разговориться с ним, но от этого мне стало еще тревожнее.
Я сделала вывод про себя, что в случае чего, его никто не найдет. В моем телефоне стояла турецкая симка, а это означало, что позвонить я никому не могла. После тог, как мужчина стал намекать, что я ему понравилась, и он хочет познакомиться поближе, тем более, что машина поломалась, и помощи придется ждать до утра, я сказала, что мне нужно в машину для важного дела. Я села, старалась не паниковать, но понимала, что дело хуже не куда. Я достала телефон и сделала вид, будто разговариваю. Говорила специально громко, как будто плохо слышно. Я сказала: «Алло пап, привет. Тут такое дело, мы застряли в поле. С кем? Да один человек предложил меня повезти, занимается частным извозом. Ну не ругайся, патруль посылать за мной не надо. Пап, я не хотела тебя беспокоить, ты же на дежурстве. Я думала, доберусь сама. Давай так, если мы в ближайшее время не заведем машину, тогда вы приедете. Ты сможешь найти меня по датчику в телефоне? Уже видишь, где я. Ну ты молодец. Ладно, я перезвоню». Как я и предполагала, машина быстро завелась. Всю оставшуюся дорогу, водитель делал вид, что никаких таких предложений с его стороны не поступало. А я принялась весело и уверенно рассказывать о том, что еду домой к отцу, о том, что он у меня заместитель начальника ДПС, о том, что он разозлился, что я не захотела, чтобы он меня встретил. Так я плела эту чушь до самого дома. В общем, мы доехали, и подозрительный тип умчался прочь. Я откопала ключи, которые долгое время лежали в чемодане, открыла дом, но там никого не было. Видимо моя подруга уехала на выходные домой, а где была мама, я не знала. Я оставила чемодан около двери, а сама рухнула на кровать в своей комнате и крепко уснула.
Глава девятая
Я проспала до обеда следующего дня. Утром я услышала разговор. Говорила мама с бабушкой. Я понимала, что разговор обо мне, но что именно они говорили, не было слышно. Я понимала, что мне предстоит тяжелый разговор с матерью, еще стало доходить, что денег нет, и в Тунис я поехать не могу. Скорее всего, я застряну здесь. И самое страшное, мне предстоял очень тяжелый разговор с Марко. От всего этого жутко щемило сердце. Я лежала неподвижно долгое время. Вставать и выходить на суд совершенно не хотелось. Как я и думала, мама приняла меня далеко не с распростертыми объятьями, но и не прогнала. Я просто сказала, что вернулась, так как сезон закончен. Других объяснений от меня и не ждали. Потом я сказала, что хотела бы увидеть бабушку, но мама ответила, что бабушка не хочет меня видеть, но мы можем пойти в гости к тете. Для меня это был огромный удар, потому что бабушка принимала большое участие в моем воспитании. Я не могла поверить, что бабушка отказалась от общения со мной. Конечно, было понятно, что это дело рук мамы, скорее всего она не один раз жаловалась бабушке на меня, но ведь бабушка, прежде чем принять такое решение, должна была поговорить и со мной. Я хотела бы все объяснить бабушке, но у меня не было сил и желания кому-то что-то доказывать. Я просто пыталась оправиться от всех этих событий и собраться с мыслями.
Как в тумане я дошла с мамой до тети, у нее в гостях тоже было все как в тумане, а потом я с нового номера отправила смс Марко. Марко сразу позвонил. Я вышла на улицу, и состоялся разговор. Я дрожащим голосом прошептала:
– Милый, привет я долетела. Мы еле приземлились, попали в турбулентность, очень сильно трясло, я ударилась головой, она до сих пор болит.
– Любимая моя, мне страшно от того, что ты мне говоришь, я даже не могу себе представить, что было бы со мной, если бы что-то с тобой случилось. Я тебя очень люблю, я уже скучаю, когда мы увидимся, где ты?
– Дорогой, я дома, у себя на родине, мама с тетей в доме, я вышла на улицу. Я не могла остаться в Москве, у меня произошла очень печальная история
– Что случилось? Я начинаю нервничать…
– В самолете я выронила сумочку с деньгами, я не смогла ее найти. Там были все деньги, которые мы отложили на мою поездку к тебе.
– Надо было обращаться к персоналу, как ты могла ее потерять, ты же знаешь, это было самое важное, это единственная возможность тебе улететь сюда.
– Я просила персонал искать, самолет же чуть не упал, я ударилась, практически потеряла сознание, возможно кто-то из пассажиров воспользовался этим моментом. Думаю, веревка порвалась. А персонал стал требовать у меня отчет о доходах, говорят, откуда такие деньги, говорят, что даже если напишу заявление, то ничего не докажу, а наоборот еще меня затаскают по всяким инстанциям для объяснений, откуда эти деньги. Милый, я понимаю, ты будешь очень зол, но я сама себя виню, ты не представляешь даже мое состояние.