Текст книги "Золо (СИ)"

Автор книги: Луна Искрящаяся

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Я-то думал, вы давно отринули мысли о том, чтобы претендовать на трон. Похоже, что ошибался. Но разве вашей главной мечтой не было становление в качестве художника?

– Ты прав, Рустем. Это и впрямь была моя мечта, однако… я уже перерос её. Мои картины мало кому могут понравиться… – Серкан подложил руки под голову. – Не хочу продолжать эту тему и ссориться с тобой.

– Хорошо. – Приближённому оставалось лишь замолчать и попробовать повести разговор в этом направлении немного позже.

***

Не успел возница прибыть в глухую деревеньку, как к ним тут же выскочил местный староста. Он был бледен и что-то часто-часто бормотал, однако было крайне сложно разобрать хотя бы одно слово; помимо всего, он ожесточённо махал руками в определённую сторону и, тяжело дыша, топал ногой по земле – ну словно бес какой вселился.

Принц поспешил покинуть повозку и узнать, что же стряслось, Рустем последовал за ним. Орин пообещала поискать место для ночлега, пока мужчины решают проблемы.

– Там… там… – Голос старика дрожал, он большими глазами взирал на невесть откуда взявшихся путников.

– Что стряслось, старец? – Серкан слегка склонил голову, ослепительно улыбаясь. Его голос баюкал и дарил спокойствие. – Чем же вы так напуганы?

– У нас призрак завёлся! – завизжал старик, да так, что заложило уши. – Ночью овец ворует, – запричитал он.

– Вы, верно, шутите? Какие ещё призраки? Сказки это всё! – Его Высочеству хотелось прихлопнуть себя по лбу да выругаться, но он спокойно стоял и мило поглядывал на старосту, думая, как же решить проблему. – Да откуда бы ему в такой глуши взяться?

– Это правда! И нечего со взрослыми препираться. Тебя уважению не учили, сопляк? – Старик пытался выглядеть грозно, выпячивая грудь, однако это лишь забавляло. – Могу научить тебя уму-разуму.

– То вы кричали минуту назад, чтобы спасли вас, а теперь успокоились. Ведите к своему призраку, мы разберёмся.

– Но, Ва… Серкан, тебе не стоит этим заниматься, я и сам вполне справлюсь. Ты ещё не оправился после яда, что попал в твой организм. – Как бы ни храбрился принц, Рустем старательно подмечал даже малейшие детали. – Лучше бы тебе отдохнуть, пока я займусь делами.

– Я тоже собираюсь помогать, Рустем. И не пробуй отговаривать: всё уже решено. Кроме того… не забывай, что я держался с тобой почти на равных во время нашего тренировочного боя. Слепота нисколько не мешает мне жить – я уже научился с ней справляться.

Подобный оптимизм пугал.

– Ладно…

Рустему только и оставалось, что поджать губы и сжать кулаки. Смел ли он что-то сделать? Предложить?

Никто не желал его слушать.

– Показывайте призрака. – Тон приближённого напоминал приказной, что взволновало старика, однако тот, не решаясь выдать очередное колкое словцо, повёл господ за собой.

Староста не сильно-то доверял гостям деревни, но ждать помощи откуда-то ещё времени не было: неизвестно, кто должен стать следующей жертвой.

В особенности же его настораживал паренёк в белых одеждах – пускай и выглядел довольно бедно, заколка в его волосах и серёжка-бабочка в ухе говорили совершенно об ином положении вещей. Также не каждый мог себе позволить купить меч... По коже проскользнул холодок.

Они подошли к ветхому домику на пустыре; подуй ветер – и развалится на части, не оставив ничего иного, кроме руин. Удивительно, что он в принципе стоял. Доски под ногами скрипели, некоторые успели прогнить и сломаться. Внутри оказалось неимоверно мрачно, а удручающих оттенков в картину добавлял застоявшийся воздух.

– И куда вы нас привели? – Рустем внимательно оглядел помещение и прикрылся рукавом, чихнув от пыли, витавшей вокруг. – Какие-то развалины… Тут не только призрак заведётся, но и грызуны!

– Шутит он. Я о серьёзных вещах, а молодёжи всё хиханьки да хаханьки. Я говорю: есть призрак, значит, есть призрак!

Серкана передёрнуло от раздражающих нос и глаза запахов. Он прислушался к звукам и, различив чьё-то копошение, прошёл в соседнюю комнату.

Сюда почти не попадал свет, потому разглядеть что-либо не мог и зрячий; однако же принц всегда полагался на другие органы чувств. Кто-то тихо лаял в ночи. Его Высочеству это напомнило грустный смех.

В углу комнаты рычала белая лисица: она жалась ближе к стене и скалила зубы, готовая напасть на жертву. Вот животное сделало прыжок, распахнув пасть, как Серкан, вовремя уйдя от него, с облегчением вздохнул и схватился за меч, отбросив трость.

Принц приготовился к предстоящему бою; если его укусят, были все шансы умереть…

Вошедший следом приближённый тоже обнажил клинок, ничего не различая в сгустившейся мгле. Почуяв неладное, лисица прыгнула в разбитое окно и убежала прочь.

– Вы в порядке, Ваше Высочество? – Услышав рычание, Рустем не на шутку испугался за жизнь друга.

– Да, обошлось без жертв, – принц нахмурился и подобрал трость. – И я просил не называть меня по титулу, – вдогонку вздохнул он.

Теперь придётся объясняться перед жителями, успевшими явиться вслед за старостой, а Серкан стремился избежать любых вопросов.

Было уже поздно: те всё прекрасно знали. Юноша вышел обратно.

– Нет здесь духа… всего лишь хищный зверь, который и пожрал ваших овец. Наслушаетесь от рассказчиков баек, а потом несёте всякую чушь.

– Простите. Мы же не знали, кто вы… – старик склонился в глубоком поклоне, и один из мужчин повторил вслед за ним. – Мы подготовим для вас лучшую комнату, Ваше Высочество!

– Не надо всех этих речей, – Серкан отмахнулся от них, сморщив нос. – Я не хочу, чтобы знал кто-то ещё. Надеюсь, мы друг друга понимаем, а потому вы будете молчать.

Ему нужно было проявить твёрдость характера. Слишком уж долго пришлось скрываться в тени.

– Хорошо, хорошо, – старик был перепуган и взволнован. Член императорский семьи казался похуже любого призрака.

– Пошли, Рустем. Орин должна была найти комнату для ночлега, нам нужно отдохнуть и поспать. – Тело ныло и требовало отдыха.

Приближённый ничего не ответил и последовал за принцем, указывая дорогу, чтобы тот не потерялся и не забрёл куда попало.

Глава 12: Горячие источники

Вода начало и конец всему, она убивает и спасает, она есть сама суть…

Мужчина смеётся напоминая своим смехом хрюшку, он запрокидывает голову хищно улыбаясь. К нему попало ещё несколько жертв, которых удачно можно продать, а с кем и развлечься даже, что Эр Хан любит и приветствуют. Его жирные пальцы хватаются за пиалу, напиток обжигает и дерёт горло пьяня, но это ему категорически мало.

– Хорошая работа, – мужчина облизывает губы прося принести ему закуски. – Скоро всё изменится, это я могу обещать.

– Вы правы мой господин, – Юрих поклонился встав на одно колено. Он был правой рукой Эр Хана и его самым близким человеком, половину лица пересекал шрам. Тот был слеп на правый глаз. – Я уверен, что задуманное у вас получится.

– По другому и быть не может, – Эр Хан берёт в руки виноград закидывая к себе в рот.

Он щурит мелкие глаза замечая, что к ним идут два юноши. И один кажется ему смутно знакомым, будто он его когда-то где-то видел, но не удавалось вспомнить. Звук палки раздражал, хотелось ту переломить пополам.

– Будьте аккуратнее, – просил Рустем переживая за Серкана, что только фыркнул. – Можем вам всё же стоит снять одежду? В ней не будет приятно принимать горячие ванны.

– Я не буду раздеваться не в коем случае! – возмутился принц и залез в воду, которая окутала теплом согревая не только тело, но и душу. Одежда неприятно прилипла телу, но всяко лучше, чем раздеваться и быть нагишом. – Неприлично оставаться голым, да мои шрамы…

– Они есть у многих, поэтому вам не нужно переживать насчет этого. Вы с ними и без прекрасны, вы можете затмить любого. Никто не сравниться с вами по красоте, – Рустем замер на мгновение, по телу поползли мурашки.

– Чего же ты застыл? – в сознание Серкана ворвался жуткий голос из прошлого, тело сковало. – Смотрю, что вы знакомы, – Эр Хан цокнул в недовольстве языком. – Надо же… меня обвели вокруг пальца. Знал бы, то больше бы денег содрал.

– Вы, – Серкан поджимает губы, дыхание перехватывает. Он рад, что не может видеть иначе бы точно не сдержался и зарядил бы кулаком по чужому лицу. – А я, то думал вы сдохли, – кидает ядовито принц.

– Сбежал значит, – Эр Хан облизывает кромку зубов скалясь. – Ну ничего, такую красоту во второй раз можно ещё дороже продать.

Рустему не нравится этот взгляд, он съеживается под ним.

– Он вам не товар на прилавке, чтобы на него так глядеть!

Рустем уж точно не даст его высочество в обиду. Тот ужас прошлых лет не должен повторится вновь, может Серкан и вырос, но такое прошлое никогда не забывается и шрамы остаются на всю жизнь. Разве он может допустить, чтобы и без того хрупкую душу принца ранили и нанесли новые увечья на его тело? Разве так можно поступать с людьми кроша их без остатка и шанса на восстановление?

– Вы думаете, что вам удасться меня связать? – Серкан берёт себя в руки говоря с надменностью в желания запугать и показать своё место. – Я же и убить могу знаете ли, – голос у него проникновенный. – Не стоит иметь со мной дел.

– Не запугивай меня. Ты ещё мал для такого, тебе против меня вряд ли удастся пойти. Мне всё подчиняется и даже императорская семья мне в ниц падёт, им не справится со мной и моей властью, – Эр Хан упивается своим богатством и могуществом, которое строил столько времени. – Тем, кто не познал бедность никогда меня не понять.

– От чего же? Можно быть богатым и несчастным.

Серкан родился принцем и должен был купаться в ласки, заботе и золоте, но вместо этого его унижали на протяжение многих лет. Ему врали.

– Ты можешь иметь в этом мире всё и одновременно можешь не иметь ничего. Деньги не вернут к жизни покойника, никто не может…

Принц надеялся, что возможно вернуть своё зрение, в нём ещё теплились крохи надежды. Но вот вернуть отца Орин богиня Рая не способна, он обманул девушку подарив ей мнимую надежду за что от части себя ненавидит. Боги не всесильны, у них тоже ей свой предел и слабости, что они скрывают от остальных стараясь казаться непобедимыми.

– Что ты можешь знать о жизни? – Эр Хан прищурил маленькие глазёнки. – Ни-че-го, ты прожил слишком мало, чтобы о чём-то судить. Сначала опыта наберись, чем бросаться такими громкими словами.

Серкан всё это выводило из себя и лишь сомкнутые челюсти могли говорить о его раздражение. Он по привычки хотел сжать трость, но её не оказалось в руке и ногти неприятно впивались в кожу оставляя на ней полумесяцы. Принц сделал глубокий вдох-выдох. Ему нужно контролировать себя, свои эмоции и действия.

– Если вы старше, то не означает, что обязательно правы и заслуживаете уважение к себе. Скорее в вашем случае наоборот, ничего кроме ненависти к вам невозможно испытывать. Вы загубили тысячи людских жизней и в конце получите расплату, – походило на угрозу. Он дал понять Рустему, чтобы тот не смел вмешиваться в их разговор. – Никто не имеет права играть с людскими жизнями и судьбами.

Рустем ослушался его приказа и сжал крепко запястье принца не давая ему дальше распыляться с поводом и без.

– Будь более сдержан и спокоен, Серкан, – эти слова немного отрезвили и привели в чуства его высочество. – А вам бы я не советовал кидаться угрозами. Ещё не известно, чей труп станут пожирать звери, стрела может случайно попасться в сердце, – тонкий намёк, что он может убить мужчину. – Пошли отсюда.

Принцу пришлось повиноваться и вылезти из воды, чтобы не нажить себе проблем. Сейчас они не могут выступить против, для этого нужно хотя бы маленький отряд сопротивления собрать, иначе шансов на хороший исход почти не будет. Вряд ли кому-то из семьи станет дело до его смерти, но это может образоваться пятном на репутации императорской семьи, если правда вдруг раскроется. Серкан вздернул подбородок и распрямил плечи, Рустем подал ему трость, которую его высочество сжал и они покинули горячие источники без дальнейших промедлений.

– Подготовь ребят, Юрих.

– Слушаюсь, господин, – Юрих преклонился на одно колено прижав руку к груди. – Прикажите схватить обоих или кого-то конректно из них?

– Слепца будем ловить, с ним легче всего справится, а вот другой похоже воин. С ним проблем не оберешься начнут искать. Убивать не надо, хотя это и лучший вариант, ведь тот приведёт подмогу, но к тому моменту вы должны успеть скрыться. Лучше обезвредить его. Как получится, – Эр Хан потёр подбородок размышляя. – Устройте засаду им в лесу, человек шесть вполне достаточно.

Юрих его внимательно выслушал и пошёл готовится к предстоящему заданию. Всё должно пройти идеально.

***

У Серкана бешено колотилось сердце, а ноги едва держали, но принц не смел выказывать слабости. Нужно убедить Рустема, что с ним всё хорошо и нет поводов для беспокойства. Он давно не ребёнок и вырос из того возраста, когда нужно показывать страх. Только ему никогда не удастся забыть запах крови и табака.

– Со мной всё впорядке. Нет поводов для беспокойств.

Ложь.

– Отчего же ты так переживаешь? Меня никто не тронул, я цел и вполне себе даже здоров. К недомоганию и слабости я давно привык, температура не так страшно, можно сбить, – улыбка Серкана треснутая и надломленнся, ей не хотелось верить. – Я справлюсь совсем, как справлялся последние четыре года во дворце. Никому меня не сломать.

– Любому человеку нужна помощь и не зазорно признаться в своих слабостях, они как и страхи есть у всех людей.

– У меня их нет, – говорит жёстко принц играя желваками и не понимая то ли он зол, то ли напуган. – Я сильнее них!

Рустем обнял его высочество не дав сделать и шагу.

– Перестань себя убивать, я не могу смотреть на это. Я не хочу, чтобы ты себя потерял Серкан, этого не должно произойти, но уже происходит. Я не верю, что мир тебя сломал…

– Не мир меня сломал, а люди, – его слова отдавались горечью. Он схватился за плечи Рустема. – Да, так ли это важно на самом деле? Если человек проявит слабость, то его сразу уничтожат и превратят в ничто! Тебе ли не знать?

Если бы его глаза могла стать стеклянными, то они сейчас и были ими. Он отпустил Рустем руки повисли вдоль тела, а затем послышался смех на грани истерики. Принца переполняли всевозможные эмоции и Серкан не знает, как сдержал себя в руках, пока говорил с тем чудовищем.

– Что ты хочешь услышать от меня? Мне ничего сказать. Оставь меня в покое, слова тут не чем не помогут, – принц закрыл лицо ладонью тяжёло выдыхая. Хотел быть сильным, а показал себя с худшей стороны.

– Хорошо, – согласился легко Рустем. – Как пожелаете, ваше высочество, – ему с трудом дались слова. Он был бесполезен.

Они вернулись в домик, где остановились и Орин уже готовила для них ужин, что приятно щекотал нюх. Девушка заметила разбитое состояние принца и потребовала с Рустема объяснений, принц заперся внутри отказавшись от всякой еды и что-то говорить. Рустем не собирался ей что-то рассказывать, но Орин оказалось слишком настырной, он сдался под её натиском обрисовав все детали встречи с Эр Ханом и, что это за человек на самом деле. С гнилой душой и чёрным сердцем.

Глава 13: Разочарование и предательство всегда сильнее любви

В каждой легенде есть доля правды…

Разносится женский вой, а затем пронзительный плач. Рвётся полотно треща по швам, никто не должен этого видеть, она совершила грех. Императрица снимает одну картину со стены и кидает, их все надо сжечь до тла. Уничтожить!

– Хватит, прошу тебя, моя лилия, – Ханун пытается остановить жену, но она его не слышит и продолжает творить безобразие.

– Монстр! Дьявол! – вопит женщина продолжая превращать полотна в нечто, в куски ничего не стоящей бумаги.

Ханун обнимает её притягиваю Сону к себе, та брыкается, хочет выбраться и бьёт кулаками по его груди. Вся косметика на её лице размазалась, что её не красила, а могло только отпугнуть, но не императора.

– Почему ты мне не рассказал? Почему-у-у? – воет Сону, её трясёт то ли злости, то ли рыданий. Она смотрит на мужа с неким разочарованием, уголки её губ опущены вниз, лицо осунулось. – Ты меня предал! Предал! – её слова и действия были бессвязные. – Да, как ты только мог!? – а Ханун её внимательно слушал давая супруги успокоится и прийти в себя. – Ты должен был рассказать! Ты смолчал, старый хрыч!

– Моя лилия, – император гладит её по волосам и улыбается стирая влагу с щёк. – Не плачь, я не рассказал тебе ничего, потому что бы ты убила нашего сына, а я не желал этого, – Ханун вздыхает тяжёло. – Я его спрятал в другой части дворца среди прислуги, чтобы ты не нашла и это стало моей главной ошибкой… Серкан вырос обособленно и озлобился на всех, в его сердце поселилась ненависть, мы в этом виноваты.

– Виноваты и в чём же!? Он родился слепым, а имя дала ему повитуха и не мы! Да, лучше бы он умер в моём чреве и я вместе с ним, чтобы не испытывать этот позор, – орёт Сону прикладываю руку ко лбу, её глаза закатились назад. – Ты только подумай, если его представить ко двору, то какие слухи о нас пойдут? Наше положение сильно пошатнется, начнут заговоры и нашу семью свергнут, – а императрица не хочет лишаться положение, к которому за столько лет привыкла, её власть почти безгранична, она может без проблем воздействовать на мужа.

– Тебя волнует только это? – Ханун протянул к ней ладонь и остановился на полпути поджав губы, он был в смятение и раздражение.

Власть делает людей жёстокими, они теряют себя и порой рассудок, его жена забыла, что значит проявлять – снисхождение, человечность. Император открыл рот собираясь что-то сказать и закрыл его поняв, что бесполезно говорить с Сону, только жаль было картины нарисованные Серканом, что он вывесил в отдельном зале.

– Больше ничего тут не трогай, – его тон обрёл холодность и он развернувшись на пятках пошёл прочь оставляя жену в полной растерянности.

Сону только сейчас осознала, какая между ними пропасть образовалась. Неужели они и правда когда-то друг друга любили? О них ли писали легенды и песни пели? Казалось, что всё это было в прошлой жизни. Всё рушилось на глазах, сколько не беги от реальности, то не убежишь всё равно же нагонит и раскроет глаза на многие вещи.

***

Много лет назад…

Сону обмахивается веером, её щёки раскраснелись и она часто облизывала губы. Ей сложно усидеть на месте, так не терпелось увидеть императора, который предложен ей в мужья. Говорят, что он невероятно красив и статен, а ещё очень молод, ему и тридцать нет, что несомненно радовало Сону. Только сестра портила все планы, Эни всегда и во всём была лучше неё, за что бы та не бралась, то это обязательно получалось и Сону завидовала желая хоть раз оказаться на чужом месте. Почему же Эни не осталась дома? Тогда у неё было бы больше шансов на свадьбу.

– Хватит вздыхать, сестра, – Эни закатила глаза закинув ногу на ногу. – Ты не малолетка, чтобы краснеть перед встречей, так на тебя император Ханун Но никогда не обратит внимания, – фыркнула та.

– Многое ты знаешь об этом! – взвизгнула Сону, что без того была на нервах. Она разгладила складки ханьфу. – Ты то можешь быть спокойно.

Эни всегда и все любили, родители её чуть ли не боготворили ставя в пример, а она запиралась ночам плача в подушку стараясь превзойти сестру близняшку, но сколько бы она не приложила усилий, то оставалась незамеченной.

– Ты у нас небесная царица, а не я, – плюхается ядом Сону.

– Ещё одно слово и пешком пойдёшь! – холодный тон отрезвляет Сону, она прикрывает лицо веером пряча стыдливый взгляд.

Стоило прибыть во дворец их встретили слуги и сопроводили в личные покои, а следующим днём в беседке состоялась встреча с императором Хануном Но. Тот одет в чёрный ханьфу, на губах играла улыбка обольстителя, он имел короткие коричневые волосы и глаза цвета коры способных захватить в свои сети плескались надменностью. Он сел напротив юных дев одарив каждую внимательным взглядом одна краше другой выбирай не хочу!

– И как зовут этих прелестных дев? – Соль вся покраснела, когда император обратил на неё свой взор и поспешила спрятаться за веером.

– Сону Жун, – протянула она руку, что поцеловал Ханун.

– Я Эни Жун, – кивнула вторая сестра кокетливо улыбнувшись и скрыв свою улыбку за веером. – Рада вас приветствовать и видеть в добром здравие, ваше Величество. Не зря слухи ходят о вас, вы воистину прекрасны и вашей красоте позавидует любой! – Эни знала, как лучше всего расположить к себе мужчину. – Надеюсь, что вы столько же справедливы сколько и прекрасны.

– Вы мне льстите, – отмахнулся император Ханун давно сытый подобными речами.

У него осталось полгода, чтобы выбрать жену. Совет на него давил всё сильнее требуя наследников, каковых у него не имелось. А тем временем императору перевалило за сорок.

– Думаю можем приступить к трапезе.

Еду проверили заранее на яд, а еда подавалась в посуде из серебра, никогда не знаешь кто отравить захочет. Позже принесли закуски и они начали говорить на разные отвлеченные темы не касаясь политики, но зато много говорили об искусстве и одна из сестёр его поражала рассказывая об именитых художниках и писателей. И император Ханун незаметно начал влюбляться в Сону и проводить время вместе с ней, они часто над чем-то смеялись или завтракали за одним столом позабыв об Эни, которая лезла из кожи вон стараясь привлечь чужое внимание, а в итоге оставалась не с чем.

Эни завидовала своей сестры и билась головой об стенку истязая себя, она ревела в подушку покупая себе самую дорогую и лучшую одежду, нанося на себя макияж и кокетливо улыбалась. На неё внимания обращал почти каждый во дворце, но не тот, что поселился в её незатейливом сердце и отдался другой. Не ей дарили ласковые и нежные взгляды, прикосновения. Не её носили на руках шепча нежности на ушко. Не её прижимали крепко в объятиях укачивая в руках. Почему всё достало не ей, а Сону? Чем же она лучше неё?

Эни мечтала о любви и славе, которая по праву должна была принадлежать ей одной. Сколько бы она не ловила восхищенных взглядов добрых мужей, сколько бы фальшиво не улыбалось, то в её души поселилась горечь и тоска. Ненависть к сестре росла с каждым днём, а момент объявление о свадьбе она сошла с ума от буровившей ревности. Не было больше её сил слушать баллады об Хануне и Сону:

Он смотрит в её глаза,

Где находит себя,

Он влюбён,

И она влюблена.

Их любовь в небесах,

Высеченная в веках,

Словно скалистые горы и буйные волны,

Они влюблены навсегда...

Разве может кто-то любить ту, что не идеальна? Смотря в зеркало хотелось его разбить вдребезги только бы не видеть собственное отражение. Она ногтями сдирала с лица кожу громко крича, прося избавить её от боли затопившей всё естество, но богиня Рая не услышала её молитв. Эни варилась в котле собственной ненависти, пока в её голову не пришла идея того, как бы всё обернуть в свою пользу и поставить Сону на место и она начала готовиться.

Все люди разодетые в свои лучшие наряды, которые так и пестрят привлекая к себе завистливые, а порой похотливые взгляды мужчин. Они голодны и ждут ту, кому суждено стать императрицей и занять трон вместе с Хануном Но. Сам же император стоит возле алтаря и ожидает Сону, что лёгкой поступью входит в зал, лицо той спрятано за красной вуалью и наряд, что расшит древними узорами из золотых нитей, а за руку её ведёт отец. Сону подходит к нареченому и радуется, как девочка. У неё получилось и она находятся там, где всегда должна была находится. Их губы соприкоснулись в страстном поцелуе, они забылись и растворились в вечности ещё не зная, какие это последствия понесет за собой. Влюбленные оказались разделены надолго…

Эни и Сону поменялись в ту взлочастную ночь не только жизнями, но судьбами и именами. Эни стало Сону, а Сону стала Эни. Их жизнь оказалось разрушена и молчание стоило многого…

Эни не смогла стать счастливой, забыть императора оказалось непосильной для неё задачей, но расскажи она обо всём и правде, что пришлось скрыть, то не избежать бы ей позора и семье девушки… Она любила безумно до своего последнего вздоха одного единственного человека, императора Хануна Но. Он стал для неё целым миром, как и дети, что стали ей роднее всего на свете. Она делала всё ради того, чтобы сестра не тронула любимого. Сону потерялась в жажде власти, потеряв не только настоящую себя, а даже больше…

***

Эни смотрит на убывающую луну попивая вино из чашки, её веки прикрыты, а тело расслаблено. Сколько не носи маску, та всегда способна треснуть. И вот снова у неё душа болит, а сердце кровью обливается стоит вспомнить далёкое прошлое. Могло ли всё сложится по другому? По вине сестры она стала не только вдовой, но отвергнутой женщиной, а прошлое ошибок не прощает.

– Не надоело затворничать? – Сону опускаются рядом с ней подбирая подол и берет вторую чарку разливая себе красный напиток.

Эни проигнорировала сестру и не взглянула в её сторону.

– Я пришла просить у тебя прощения…

– Прощения? – Эни повернулась к ней смотря на сестру с презрением. – Мне не нужны твои извинения спустя столько лет, Сону! Ты думала, что сможешь построить счастье на чужом горе!? Что бы ты сейчас не сказала я слушать не стану! – она указала прямиком на выход.

– Ты никогда не умела слушать, Эни…

– Я и не умела? – её тот был полон негодование и возмущение, чаша её терпения была полна на столько, что она не заметила в какой момент набросилась на сестру потянув больно ту за волосы. – Как же я устала от твоих выходок и завести! Тебе твоего положение мало или того, что притворилась мной на свадьбе с императором и понесла от него в первую ночь!? Или того, что забрала моё имя и мой жизнь!? – Эни сильнее стянула её волосы слыша крики боли. – Ненавижу! – она кинулась на неё больно ударяя щёки сестры от чего лицо той распухло. – Ты бы знала, как я тебя ненавижу, Сону! – голосила Эни и сама горько плакала, а Сону не шевелились принимая все пощечины, заслужила.

– Успокоилась? – голос у её хриплый, выглядела императрица так, будто её рой пчёл ужалил. – Ты меня никогда не простишь, поэтому я хочу тебе признаться в том, что Лу убила я… он погиб не от руки вора, а был отравлен моим ядом. Я тебе всегда завидовала, потому что ты была счастливой, а оставалось несчастной.

– Да только ты нас обеих сделала несчастными, – Эни поднялась на ноги оглядев жалкое зрелище перед собой. – Я никогда за эти годы не была счастливой, у меня не было детей, да и быть не может. А ты своих никогда не любила, за это я тебя ненавидела больше всего, ведь мне в отличие от тебя не довелось познать материнского счастья…

Сону делает усилия над собой и поднимается, а потом выуживает маленький бутылёк и сжимая шею сестры вливает в ничего поднимающее Эни, которая смотрит на неё с ужасом. Горло Эни неприятно обжигает.

– Власть всегда была для тебя важнее… – взгляд стал стеклянным и тело свалилось на пол. Рядом с ним императрица положила записку, будто сестра решила сама покончить с собой.

Как же Эни была права в своих словах…

***

Братья, что долгое время не говорили с друг другом сразу простили все обиды и помирились. Им обоими сложно поверить в услышанное. Разве их любимая, добрая и милая тётя могла умереть? Совершить самоубийством?..

Сол и Нилас убиты горем, оба напились лишь бы заглушить боль, которую не в состояние стереть что-то. Они оба её очень почитали и любили, даже сильнее собственной матери. Весь дворец замолчал, был объявлен траур. Смерть так и ходит по пятам, сначала чуть брата не лишились теперь и это.

– Думаешь, что она могла сама это сделать? – Нилас зарылся лицом в подушки пытаясь таким образом убежать от правды. – Она правда умерла? – вместо слов Сол гладит младшего по голове уткнувшись пустым взглядом в потолок.

– Она умерла, но не сама… боюсь, что мать в этом замешана, а ты знаешь слова отца: перед законом все равны, – будь ты хоть бездомным с улицы, хоть императором. Для всех явно одно: закон един и его не избежать, коли нарушил будь добр нести наказание, а не избегать его. – Только у нас нет доказательства, а доводы лишённые смысла без них не имеют веса, это тупик, – вздохнул Сол.

– Разве это справедливо!? – воскликнул зло Нилас. – Почему-то кто-то должен умирать, а убийца спокойно разгуливает на свободе и живёт припеваючи. Да, она с катушек слетела окончательно!

– Будь полегче, она всё же нам мать и выносила нас, никогда не забывай об этом.

– Я, то уж это хорошо помню, Сол! Да, только любила ли она нас когда-то? Этого я вовсе не помню… только и могла кричать, наказывать заставляя учить нас уроки, чтобы мы выросли в прекрасных справедливых правителей, – причитает Нилас цокая языком. – Может мы вышли из её утробы, но это не значит, что мы её обязаны любить и уважать!

Их споры между собой ещё долго не стихали, но они так не были способны прийти хоть к чему-то между собой.