Текст книги "Помолвка виконта"

Автор книги: Луиза Аллен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Милорд. – Она смотрела на него расширенными глазами; ее голос слегка прерывался.

Слишком молода, слишком робка и слишком малоросла, подумал Эдам. Ему внезапно припомнилась высокая леди с необычным характером, лет на восемь-девять старше этого ребенка. И матери не следовало одевать Оливию в платье с такими короткими рукавами – оно больше подходит замужней женщине. Но природная доброта Эдама одержала верх, и он решил постараться вывести девушку из ее напряженного состояния.

С его помощью Оливия, безусловно, ожила и повеселела, хотя Эдам заметил, что она постоянно смотрит на кого-то у него за спиной. Взяв Оливию за руку, чтобы отвести к обеденному столу, он оглянулся и увидел ее родителей. Все это время они явно внимательно следили за ней.

Обед оказался скучным, как и предвидел Эдам. Ему снова припомнилась высокая необычная леди...

Эдам решил искать путь к спасению. Оранжерея в тени пальм казалась пустой.

Подхватив бокал шампанского с подноса у проходящего лакея, Эдам скользнул как можно дальше в тенистую листву.

Теперь он, наконец, мог спокойно подумать о том, что ему делать со своими мыслями о Десиме. Шуршание юбок заставило его напрячься и отшатнуться. Сквозь листья Эдам увидел светлую голову и услышал сдавленное всхлипывание.

Это была Оливия. Эдам увидел ее со склоненной головой, со вздохом он полез в карман и нашел чистый носовой платок.

– Оливия?

Она театрально вздрогнула и уставилась на него.

– О, благодарю вас, милорд. – Когда Эдам вложил платок ей в руку, Оливия сжала его пальцы, и он оказался на скамье рядом с ней.

– В чем дело, Оливия? – Черт возьми, о чем говорят с плачущими девушками? – Ну-ну. – Эдам похлопал ее по плечу, жалея, что не может придумать, что делать. Привести ее мать?

Оливия снова всхлипнула и вдруг кинулась ему на грудь. Эдам неуверенно держал в объятиях дрожащую юную леди, лихорадочно соображая, как выпутаться из опасной ситуации.

При этом Обнаружилось, что платье девушки живет собственной жизнью и соскальзывает с плеч.

– Оливия, вы не должны... – Она смотрела на него с мольбой. На ресницах поблескивали слезы, нежные губы раскрылись. Эдам поцеловал ее целомудренным поцелуем, всего лишь желая утешить.

– Милорд!

– Эдам!

Вздрогнув, он повернулся, инстинктивно продолжая обнимать Оливию. Перед ним стояли ее родители и тетя Минстер. Оливия старательно поправляла корсаж, который совсем сполз.

– Ну, милорд, – шокированным тоном осведомился мистер Ченнинг, – чем вы, по-вашему, занимаетесь?

При этом его жена не могла сдержать выражение триумфа на лице.

Его поймали с помощью старейшего из трюков.

– Мистер Ченнинг. – Эдам поднялся, встав между ним и Оливией, которая отчаянно пыталась привести в порядок корсаж. – Я буду иметь честь побеседовать с вами завтра утром.

Глава 12

Эдам придал своему лицу внимательное выражение и заставил себя сосредоточиться на том, что говорит леди Бразертон. В течение четырех недель Оливия ежедневно отправлялась со своей кузиной Софи Бразертон в экспедицию за покупками.

По мнению Эдама, модные магазины занимали все время и мысли Оливии.

– Но вы же знаете, каковы девушки, – тем же снисходительным тоном продолжала хозяйка дома.

– Ну, у меня есть две сестры, – признался Эдам.

– Только две? – Лицо леди Бразертон выразило сожаление. – Дорогая Софи – младшая из шести.

– Не сомневаюсь, что все такие же красивые, как она, – отозвался Эдам, зная, чего от него ожидают.

– Разумеется, хотя с моей стороны это, пожалуй, нескромно. И все удачно вышли замуж – поэтому я питаю большие надежды относительно малютки Софи. – Леди Бразертон поднялась. – Хотите взглянуть на их портрет?

Что Эдам хотел, так это испытать своих лошадей, запряженных в новую двуколку. Но он лучезарно улыбнулся и последовал за хозяйкой в другой конец комнаты взглянуть на групповой портрет. Внезапно у него перехватило дыхание, и время словно остановилось.

Шесть очаровательных версий Софи в различном возрасте сидели и стояли, обнимая друг друга, а за ними возвышалась седьмая девушка. Темные волосы зачесаны назад, плечи чуть сгорблены, на лице отсутствует всякое выражение, веки полуприкрыты, скрывая глаза, – у Эдама создалось впечатление загнанного в угол животного.

– А кто эта седьмая девушка? – спросил он равнодушным тоном, зная, каким будет ответ.

– О, это Десси Росс. Первый муж ее матери был в каком-то родстве с лордом Бразертоном – не могу вспомнить, в каком именно. Но ее брат Чарлтон был в отчаянии из-за того, что она не выходит замуж, поэтому мы выводили ее в свет с нашими девочками. По портрету трудно судить, но она очень высокая, да к тому же и веснушчатая. И этот злополучный рот. Славная девушка, хотя слишком тихая.

Леди Бразертон вернулась к своему стулу, оставив Эдама глазеть на портрет. Неудивительно, что Десима так комплексовала относительно своего роста и внешности. Ее воспитывали в убеждении, что она некрасива и в результате этого обречена на одиночество. Замечания Десимы о сватовстве хлестали Эдама как бичом – очевидно, у нее был долгий опыт унижений, оставивший шрамы на ее душе.

– Чарлтон Росс, – осторожно произнес Эдам, подойдя к своему стулу. Нельзя проговориться, что он знает Десиму. – Это звучит знакомо. Интересно, знаю ли я его. – Он вопросительно поднял бровь, и леди Бразертон покачала головой:

– Чарлтон, единоутробный брат Десси, – лорд Кармайкл. Он живет в Ноттингемшире. Думаю, Кармайклы еще не оставили надежду подыскать ей мужа. – Женщина с беспокойством смотрела на Эдама. – С вами все в порядке, милорд? Вы немного побледнели.

«Еще бы, – с горечью подумал Эдам. – Десима Росс была той женщиной, с которой меня пытались сосватать, – и она это знает». Теперь ему все стало ясно.

Он знал, почему Десима была так холодна с ним в тот последний день, знал, как найти ее, – но для поисков не существовало достойного пути. Ибо он помолвлен с Оливией, но теперь отлично понимал, что жениться хочет только на Десиме.

– Ну, вот мы и в Лондоне, Пру, спустя столько времени. Должно быть, прошло четыре года с тех пор, как мне удалось спастись от внимания бедной леди Бразертон во время очередного сезона. Господи, я забыла, как здесь шумно, – а леди Фрешфорд уверяла меня, что это тихая, спокойная комната.

Она повернулась, глядя на горничную. Четыре недели назад Пру бесстрастно сообщила ей об отсутствии незапланированных последствий ее неблагоразумных отношений с Бейтсом и с тех пор не упоминала о нем.

Десима понимала, что Пру несчастлива.

– Пру, теперь, когда мы в Лондоне, ты хочешь, чтобы я узнала, здесь ли лорд Уэстон?

Пру колебалась, закусив губу, затем ответила:

– Да, пожалуйста, мисс Дес... мисс Десима. Но вы ничего не скажете Бейтсу?

– Сомневаюсь, что я увижу его, – успокоила ее Десима. – Если я смогу поговорить с лордом Уэстоном, то скажу ему, что между вами двумя вроде бы возникла некоторая привязанность, и попрошу его упомянуть как бы случайно, где мы живем. Тогда Бейтс сможет сам принять решение и никогда не узнает, что ты в этом заинтересована.

Пру кивнула:

– Да, это хороший план. Я бы не хотела, чтобы он думал, будто я бегаю за ним. Но как вы узнаете о его лордстве?

– Наведу справки у сэра Генри – он наверняка знает виконта, – ответила Десима.

Но прежде чем нанести визит кому-нибудь, она собиралась сделать прическу и несколько солидных покупок. Больше она не обязана подчиняться требованиям родственников, тем более что денег у нее достаточно.

Желание выглядеть как можно лучше для некоего высокого джентльмена с серыми глазами не имело к этому никакого отношения.

Эдам удалился в кабинет своего лондонского дома, чтобы прийти в себя после недавней атаки будущей тещи с Оливией на буксире для обсуждения свадебных планов. Свадьба должна была состояться в июне – миссис Ченнинг не считала нужным справляться о его желаниях по этому поводу. Объявление о помолвке появится в газетах завтра – это достаточный срок после компрометирующего инцидента на балу, чтобы обеспечить отсутствие ненужных разговоров.

Отлично понимая, что его заманили в ловушку, Эдам возмущался ее лицемерием, но не сопротивлялся, ему было жаль Оливию, которая служила всего лишь пешкой в хитрых расчетах своих родителей. Она бы никогда не осмелилась восстать против них – впрочем, после свадьбы его слово точно так же станет законом для Оливии, которая никогда не решится с ним спорить.

А ему хотелось иметь жену, которая способна спорить так, как это делала Десима. Жену с озорными искорками в глазах, которая поддразнивала бы его, участвовала в глупых забавах и бросалась в его объятия с...

– Леди пришла к милорду, – объявил Дэлримпл, его дворецкий.

– Что? – Эдам так глубоко задумался, что не слышал, как открылась дверь его кабинета.

– Леди, милорд. Она отказалась назвать свое имя. Эдам поднял брови:

– Вы уверены, что она леди?

– Безусловно, милорд. Хорошо воспитанная леди. В сопровождении горничной.

– Пригласите ее, Дэлримпл.

– Сюда, милорд? В ваш кабинет? – Дворецкий выглядел шокированным.

– Разумеется, сюда.

Миссис Ченнинг обожала под разными предлогами неожиданно возвратиться, едва покинув дом будущего зятя, а он не хотел, чтобы она обнаружила посторонних женщин в его гостиной. Дворецкий поклонился и вышел.

– Мадам, – чопорно приветствовал Эдам посетительницу. Несколько секунд Эдам молча смотрел на визитершу, неуверенный в том, что это не галлюцинация. Да, это была она, теперь изысканно одетая и элегантно причесанная, очаровательная молодая женщина.

Она улыбнулась, и ее спокойные серые глаза блеснули.

– Милорд.

– Десима! – Эдам рывком пересек комнату и заключил ее в объятия, прежде чем успел подумать. Она негромко вскрикнула, но не стала сопротивляться, доверчиво подняв лицо. – Боже, я думал, что никогда не найду вас снова!

Ее рот затрепетал под его поцелуем, ладонь коснулась его щеки.

– Десима, – повторил Эдам, шагнув назад. – Простите, я был застигнут врасплох, увидев вас. Пожалуйста, садитесь. – Он жестом указал на стул, чувствуя себя нелепо после столь бурной сцены.

– Благодарю вас. – Десима грациозно опустилась на стул, наблюдая за ним, и внезапно улыбнулась, очаровательно сморщив нос. Полная достоинства леди исчезла, на ее месте возникла девчонка. – Я тоже рада вас видеть.

Его сердце стучало как барабан.

– Вы выглядите... – Он искал нужное слово. – Вы выглядите невероятно. Я с трудом узнал вас. – И понял, что едва ли это была тактичная фраза.

Десима засмеялась.

– Очевидно, я выгляжу лучше, чем тогда, в вашем охотничьем доме?

– Не лучше – просто по-другому. – Что с ним происходило? Обычно у него была бойкая речь опытного повесы. Десима за несколько секунд превратила его в лепечущего идиота. – Вы простили меня? – Лучше покончить с этим сразу. – Теперь я знаю фамилию вашего брата и понял, от встречи с кем я отказался перед Новым годом.

– Да?! – Она посмотрела на него, слегка склонив голову набок. – Каким образом?

– Я видел ваш портрет в доме леди Бразертон.

– О! – произнесла Десима, опустив взгляд. – Ужасно, не так ли?

– Мне показалось печальным, что никто не в состоянии видеть вашу истинную красоту, – мягко сказал Эдам и был вознагражден блеском ее серых глаз.

– Благодарю вас. Кажется, вы видите то, чего не видят другие. Это очень любезно с вашей стороны.

– Я вовсе не любезен, – резко отозвался он. – Почему вы пришли?

– Это трудно объяснить. – Она снова опустила взгляд и слегка покраснела. – Было нелегко это сделать, не отрицаю. Особенно после всего, что я говорила о браке и сватовстве.

– Возможно, вас... не обрадует то, что я должна сказать, но я думаю, нужно быть честным, когда речь идет о... о любви.

О любви? Она хочет сказать, что любит его?

– Десима. – Эдам взял ее руки в свои. – Вам лучше объяснить, что вы имеете в виду.

– Это очень трудно. Бейтс что-нибудь говорил вам?

– При чем тут Бейтс?

Неужели она собирается сказать, что страстно влюбилась в конюха?

– Это Пру. Думаю, она влюблена в него. Но вы же знаете, он такой скрытный. Я подумала, что если вы дадите ему знать, где искать девушку, то он, если заинтересован в этом, может предпринять попытку к возобновлению знакомства с ней...

– Понятно. – Эдам откинулся на спинку стула. – Значит, все это из-за Бейтса и Пру. Иначе вы бы не стали искать меня. Ну и насколько это серьезно?

Было похоже, что она разволновалось. Отлично, со злорадством подумал Эдам и тут же упрекнул себя.

– Дело дошло до... Я боялась, что она могла забеременеть, – признала Десима, снова покраснев. – Но к счастью, этого не произошло. Однако я понятия не имею, с его стороны это любовь или всего лишь... э-э... интрижка.

«Ай да Бейтс! – думал Эдам. Чтобы со сломанной ногой соблазнить девушку, требовались решительность и апломб, которых он не подозревал в своем конюхе. – И старому черту хватало наглости читать мне лекции о приличиях!»

– Разумеется, давайте забудем о себе, чтобы обеспечить счастье другим, – сказал Эдам, не умея подавить нотки сарказма в голосе. Десима казалась озадаченной его тоном. «Конечно, – думал он, – она понятия не имеет о моих чувствах к ней. Она думает, что имела полезный опыт с повесой – вот и все». – Но вы уверены, что это не было бы... чем-то вроде вмешательства?

– Да, уверена, – огрызнулась Десима – вполне понятный гнев на его тон заставил ее забыть о хороших манерах. – Пру хочет знать, что он к ней чувствует. Бейтс, если захочет, может игнорировать информацию – она слишком горда, чтобы преследовать его.

Десима внезапно поднялась, и Эдаму тоже пришлось встать.

– Если вы предпочитаете бездействовать, я сама пойду в конюшню и повидаю Бейтса под предлогом расспросов о Лисе. Вам абсолютно незачем беспокоиться об эмоциональном благополучии ваших слуг или моих. Доброго вам дня.

– Десима. – Эдам успел преградить ей путь, прежде чем она открыла дверь. – Прошу прощения. Я был так потрясен, увидев вас. – Ее брови высокомерно приподнялись. – Да, я знаю, что это не оправдание. Я чувствую себя виноватым в том, что я так вел себя в доме моей сестры, и тем более что рассказал об этом в вашем присутствии. И я хотел найти вас, но не смог, и это причиняло мне боль.

– Поэтому вы были таким мрачным? – осведомилась она.

– Я не... – Встретив ее взгляд, Эдам печально улыбнулся. – Вероятно, – признал он.

– Спустимся в конюшню или сначала вы хотите выпить?

– Нет, пожалуйста, в конюшню. Вы привезли с собой Лиса? – Десима бросила на него косой взгляд, когда он распахнул дверь перед ней. – Вы все еще согласны случить его с моей кобылой теперь, когда мы уладили нашу ссору?

– Разве мы ссорились?

– Совсем немного. Марджери, мы спустимся в конюшню с его лордством. – Служанка сидевшая на стуле в холле, – встала и помогла Десиме с ее накидкой, потом присела в реверансе перед Эдамом. – Я подумала, что лучше не приводить Пру, – тихо добавила Десима.

Десима взяла Эдама под руку и повела его вниз по ступенькам и по тротуару Портмен-сквер. Марджери, которую одолжили у леди Фрешфорд, следовала за ними на некотором расстоянии, как подобает вышколенной служанке.

С Эдамом Десима ощущала необычную для нее уверенность в себе, способность не скрывать подлинные чувства. И внезапно она осознала причину: Десима удивленно посмотрела на мужчину, идущего рядом. Она любит его!

Бейтс обихаживал Лиса, когда они вошли в конюшенный двор. Он уставился на них, потом снял шляпу и, прихрамывая, направился к ним.

– Добрый день, мисс Десима.

– Добрый день, Бейтс. Как ваша нога? Вижу, все еще беспокоит вас. – Десиме было легче сосредоточиться на ком-то еще, думать о том, как все устроить для Пру. Все лучше, чем размышлять о том, что она только что открыла в себе самой.

– Нога полегче, благодарю вас, мэм. Думаю, я буду прихрамывать до конца дней, но могло быть хуже.

– Значит, его лордство и я неплохо поработали?

– Да, мэм, и я искренне сожалею, что давал волю языку. – Бейтс посмотрел поверх ее плеча, и Десима заметила, как изменилось его лицо при виде ее служанки. Он ожидал увидеть Пру и огорчился, что ее нет. Отлично!

– Это было очень поучительно, Бейтс. – Десима шагнула мимо него, чтобы приласкать Лиса. – Ну, как поживает мой любимый мальчик? – Жеребец ткнулся носом в ее ладони, и она повернулась к Эдаму: – Мы должны свести его с моей кобылой, милорд. Я останусь в городе на сезон и могу связаться с вами, пока не вернусь в Норфолк.

Десима порылась в ридикюле и хитро улыбнулась.

– Ну конечно, у меня нет с собой карточки с лондонским адресом. Я остановилась у леди Фрешфорд в доме номер 11 на Грин-стрит.

Эдам повернулся, словно собираясь увести ее со двора.

– А мисс Пруденс с вами? Надеюсь, она оправилась от болезни?

– Да, она со мной. Пру казалась немного подавленной – очевидно, последствия лихорадки, – и я подумала, что перемена обстановки пойдет ей на пользу. До свидания, Бейтс. Надеюсь, ваша нога поправится полностью.

Эдам взял Десиму за руку и повел со двора.

– Позвольте проводить вас в дом, и Дэлримпл вызовет для вас экипаж.

Когда они подошли к крыльцу, Десима увидела коляску и лакея, помогающего выйти из нее молодой светловолосой леди. При виде их она чуть вздрогнула и застыла в ожидании – у нее появилось дурное предчувствие.

– Какая красивая молодая женщина, – пробормотала она. – Похожа на маленькую фею.

– В самом деле, – отозвался Эдам. Мисс Росс удивленно посмотрела на него – его голос звучал почти сардонически.

Десима пригляделась получше и вдруг воскликнула:

– Но я знаю ее! – Она отпустила руку Эдама и поспешила вперед. – Оливия? Мисс Ченнинг? Вы меня не помните, но я останавливалась на несколько сезонов у ваших кузенов Бразертонов.

Голубые глаза расширились, а испуганная полуулыбка сменилась выражением удовольствия.

– Ну конечно, я помню вас – Десси Росс, не так ли? Вы были так добры ко мне, хотя тогда я еще училась в школе. Помогали с французским произношением, которое давалось мне с трудом.

– Сейчас вы уже, безусловно, давно не в школе, – с восхищением заметила Десима. – Я едва узнала вас. – Оливия покраснела, и Десима вспомнила ее застенчивость. – Простите, я должна представить вам виконта Уэстона. Милорд...

– Все в порядке. – Эдам шагнул вперед и взял своей рукой маленькую ручку Оливии в лайковой перчатке. – Я уже знаком с мисс Ченнинг. Мы помолвлены.

Глава 13

Мгновение Десима чувствовала себя так, словно получила удар в живот. Она молча уставилась на Оливию.

Конечно, Эдам был помолвлен с ней – достаточно было посмотреть на нее, чтобы понять причину. Маленькая хрупкая блондинка со ртом словно розовый бутон и нежной кожей. Даже когда она краснела, как сейчас, ее лицо оставалось бледно-розовым без единого пятнышка. Она выглядела идеальной невестой. И если Эдам поставил перед собой задачу найти женщину, которая была бы полной противоположностью Десимы, он не мог бы отыскать лучшую.

Голос вернулся к Десиме вместе с гордостью.

– Мои поздравления, милорд, – с улыбкой сказала она. – Рада за вас, Оливия.

– Благодарю вас, – серьезно отозвался Эдам. – Оливия, почему вы вернулись так скоро?

– Мама забыла свою книгу – должно быть, оставила ее на столе в гостиной. – Она выглядела странно нервной при этом признании.

– Тогда я не стану задерживать вас разговорами, – быстро сказала Десима. – Всего доброго, милорд, спасибо за помощь в этом маленьком дельце. До свидания, Оливия, было приятно встретиться с вами снова. Идем, Марджери.

Расстояние от Портмен-сквер до Грин-стрит было достаточно велико, и Десима пожалела, что не воспользовалась наемным экипажем – не из-за того, что было утомительно идти пешком, а потому, что ей приходилось сохранять безмятежное выражение лица, не обнаруживая чувств, которые грозили захлестнуть ее.

Она отпустила Марджери в холле дома Фрешфордов и повернулась, чтобы побежать наверх в свою спальню.

– Десима. – Генри вышел из гостиной. – Ты застала Уэстона дома?

– Да, – мрачно ответила она. – Он был дома.

– Что-то не так? – Генри подошел к подножию лестницы и с беспокойством посмотрел на нее. – Что тебя расстроило?

Внезапно ее охватил гнев, какого она никогда не испытывала раньше.

– Твоя мама здесь?

– Нет. – Генри выглядел удивленным. – Она только что ушла. А в чем дело?

– В том, что я хочу выйти из себя и, вероятно, бить посуду и кричать.

– Милости прошу. – Он жестом указал на гостиную и вошел туда следом за ней. – Никогда не видел, чтобы ты выходила из себя.

– Я всегда была мягкой, кроткой и все проглатывала. Но, Генри, Эдам поцеловал меня!

– Мне казалось, он целовал тебя и раньше, – Генри нахмурился, – и тебе это нравилось. Ты имеешь в виду, что он поцеловал тебя насильно? Если так, я немедленно отправлюсь туда...

– Нет! Мне это понравилось, и я поняла, что действительно влюблена в него. Генри, он собирается жениться! – Десима задохнулась от гнева. – Эдам поцеловал меня, будучи помолвленным! Он ничего не сказал о своей невесте Оливии Ченнинг – должно быть, думает, что может целовать меня когда угодно, а я буду только благодарна.

Она рывком стянула перчатки, порвав шов, и бросила их в цветочный горшок, но промахнулась на целый фут.

– Ты мужчина – объясни мне, что он думает. Что может сделать меня своей любовницей? Несомненно, я бы составила яркий контраст с Оливией. Или, возможно, он просто находит забавным, что я позволяю ему целовать себя?

– Да, я мужчина, – запротестовал он, – но не могу ни понять, ни простить такое поведение. Один Бог знает, что у него на уме.

– Конечно, он не собирался сделать меня своей любовницей, – пробормотала Десима.

– Он не мог даже допустить такую мысль, – заявил Генри.

– Мог, – вздохнула Десима. – Я почти позволила ему соблазнить меня в охотничьем домике.

– Каковы бы ни были его мотивы, такое поведение абсолютно неприемлемо. Я намерен послать ему вызов.

– Нет! Генри, ты не можешь вызвать его. Он никогда не давал мне никаких обещаний, а сегодня я ответила на его поцелуй. Мне не следовало быть такой наивной идиоткой и считать, что он действительно находит меня привлекательной, – все дело в необычных обстоятельствах.

– Вот как? – саркастически осведомился Генри. – Снежный буран сделал тебя на пять дюймов ниже, удалил веснушки и придал губкам форму бантика? А может, снег ослепил его?

– Конечно нет. Но мы оказались почти наедине в занесенном снегом доме.

– Грантам не пользуется репутацией соблазнителя невинных девушек. Его стиль – дорогие любовницы, очаровательные вдовушки, оперные танцовщицы. Обычный ассортимент.

– Необычайно респектабельно, – процедила сквозь зубы Десима, затем вспомнила, что спрашивала Эдама о его любовницах, и без всякого изящества плюхнулась на диван. – Генри, ты не можешь вызывать его. Помимо риска скандала и того, что ты пострадаешь, нужно думать о Пру и Бейтсе. А также о Ряби.

– При чем тут твоя кобыла? – озадаченно спросил Генри.

– Я хотела случить ее с жеребцом Эдама.

– И ты обсуждала это с ним? Боже, дай мне силы! Десима, леди не говорят с джентльменами о лошадиной случке! – Он сел на другом краю дивана.

– Я же обсуждаю это с тобой.

– Я тебе как брат, и ты давно перестала меня шокировать. По крайней мере, мне так казалось. – Генри задумчиво посмотрел на нее. – Чувствуешь себя лучше?

– Не слишком. Выходить из себя ужасно, не так ли?

– Расскажи мне об этой мисс Ченнинг – это поможет тебе взять себя в руки.

– Она миниатюрная, – начала Десима, стараясь изгнать из голоса нотки ревности. – С маленькими ручками и ножками. У нее светлые волосы, голубые глаза, розовые губки, кожа как сливки. Она хорошо воспитана, мягкая, робкая – одним словом, совершенство.

– Впечатляет. А из какой она семьи?

– Из очень хорошей – они кузены Бразертонов. Против нее только то, что у них, кажется, ни пенни за душой.

– Судя по всему, это не составляет особых трудностей, – заметил Генри.

«Как и размер моего приданого не компенсирует отсутствие привлекательности», – с горечью подумала Десима.

– Что ты намерена делать? – спросил Генри. – Ехать домой?

Два месяца назад она убежала бы домой, чтобы зализывать свои раны в одиночестве. Но теперь она стала новой Десимой, которая не убегает ни от кого – даже от себя.

– Убежать? Нет, я останусь здесь и буду делать то, что собиралась, – наслаждаться лондонским сезоном. Я надеюсь быть полезной твоей маме, приобретать новую одежду, ходить с тобой в галереи и демонстрировать Рябь в парках. В случае удачи Пру и Бейтс смогут встретиться и все решить без участия Эдама Грантама.

– Желаю удачи. – Генри протянул руку, чтобы помочь ей встать. – Программа выглядит отлично. – Он усмехнулся и приподнял ее подбородок. – Выше нос, Десима, давай дадим обществу тему для разговоров.

Первое, что нужно сделать, с гримасой осознала Десима, поднявшись к себе в комнату, – это зайти к леди Бразертон. Несомненно, она услышит от нее все об удивительной удаче Оливии, но об этом будут много говорить в любом случае. Лучше просто к этому привыкнуть.

– О, Эдам, – вздохнула Десима, глядя в окно. Какой же она была дурой! Что она рассчитывала получить от него? Определенно не брак, который был единственным приемлемым для нее исходом, большим, нежели обычное знакомство. Надеяться было не на что.

Прежде чем приехать в Лондон, Десима представляла себе Эдама в романтическом ореоле, как недостижимую фантастическую фигуру. Он был мужчиной, пробудившим ее дремлющую чувственность, подарившим ей осознание того, что она вовсе не дурнушка, как ей внушали до сих пор. И в результате она влюбилась в него по уши.

Так ли это? Десима задумчиво закусила губу. Эдам привлек ее почти сразу же, ей понравились его чувство юмора и практичность, с ним было легко разговаривать. Конечно, ее чувства были чем-то большим, чем жалкая признательность красивому мужчине, обратившему на нее внимание. Да, она, безусловно, влюбилась в него. Больше ничего не могло вызвать такую душевную боль.

Эдам никогда не сможет принадлежать ей, что бы она об этом ни думала. Вероятно, другие люди умеют жить с разбитым сердцем – интересно, насколько это возможно? Десима криво улыбнулась.

– Боже мой, дорогая Десси, ты выглядишь так... так... – Леди Бразертон заморгала, очевидно будучи не в состоянии подобрать слово, которое бы полностью выразило ее впечатление от гостьи. – Элегантно, – наконец закончила она.

– Благодарю вас, леди Бразертон, – скромно отозвалась Десима. Это окупало каждую минуту, проведенную с Пру, хлопочущей над ее замысловатой новой прической, и тугую шнуровку, которую потребовало сегодняшнее платье. Она бросила взгляд в высокое зеркало над камином и заставила себя расслабиться, опустив плечи. Теперь леди Бразертон не сможет читать ей лекцию по поводу осанки или чего-то еще. – Надеюсь, с вами все в порядке, мэм. И с лордом Бразертоном и девочками. Софи в этом году выходит в свет, не так ли? Должно быть, она очень возбуждена.

– Спасибо, Десси. Антония в интересном положении, но, если не считать этого, мы все в добром здравии... – Леди Бразертон сделала паузу, когда принесли чайный поднос. – Кажется, ты писала, что остановилась у леди Фрешфорд?

– Да, ее единственная дочь Кэролайн тоже выходит в свет.

– Только одна дочь! Не каждому везет так, как мне. Но, Десси, дорогая, есть удивительные новости. Помнишь Оливию Ченнинг, мою племянницу?

– Да, помню. Сегодня утром я случайно встретила ее на улице с лордом Уэстоном. Прекрасная партия – вы должны радоваться, мэм.

– Конечно. Ее родители хорошо потрудились, чтобы этого добиться.

– Оливия давно знакома с лордом Уэстоном?

– Нет, совсем недавно. Они встретились на приеме.

Почему леди Бразертон выглядела смущенной, говоря об этом, Десима не понимала, но ее размышления были прерваны приходом мисс Софи Бразертон, явно возбужденной сплетнями. При виде Десимы ее лицо комично вытянулось.

– А я хотела удивить маму новостями о твоем прибытии, – пожаловалась она. – Ты прекрасно выглядишь, Десси. Мама, я встречалась с Оливией, и она рассказала о приезде Десси. Оказывается, Десси знает лорда Уэстона! – Софи повернулась к Десиме. – Понимаешь, никто из нас с ним не знаком, а мы хотим побольше узнать о нем.

– Ты знаешь лорда Уэстона? – Леди Бразертон устремила на Десиму взгляд, который она могла определить только как расчетливый.

– Да. Не очень хорошо. – Настолько хорошо, чтобы стоять полуобнаженной в его туалетной комнате, покуда он ласкал ее тело. Но так как они не были формально представлены, возможно, это не в счет. Боясь истерически рассмеяться, Десима добавила: – Я навещала Чарлтона и Хермион на Рождество – помните, я писала вам оттуда? Я встретила его во время поездки.

– А Оливия думала, что у вас какие-то дела.

Проклятье! Что сказать теперь?

– Вероятно, твоя мама бы не хотела, чтобы яупоминала об этом при тебе, Софи. Это касается разведения лошадей. У лорда Уэстона есть же... – она поймала взгляд леди Бразертон, – конь.

– Как скучно! – Софи сморщила нос. – Ты знаешь о нем что-нибудь, кроме его лошадей?

– Очень мало. Но Оливия расскажет тебе все о нем, не так ли?

– Она его не знает. У них было слишком мало времени. Они очень дальние кузены, и он был добр к ней на приеме у Минстеров – вот и все.

– Значит, это не брак по любви?

– Нет, – с тоской отозвалась Софи.

– Ничего настолько вульгарного, – властно вставила ее мать.

– Но виконт так красив. – Софи вздохнула. – Было бы чудесно, если бы они влюбились друг в друга. Хотя думаю, Оливия его побаивается.

– Чепуха. – Леди Бразертон нахмурилась. – Оливия всего лишь проявляет должную сдержанность. А что касается красивых мужчин и браков по любви – надеюсь, твой папа не услышит, как ты говоришь такие глупости, юная леди.

По дороге домой Десима напряженно думала. Это не был брак по любви – Оливия мало знала о своем будущем муже, и Софи думала, что она побаивается его.

Но чего ей было бояться? В присутствии Десимы Эдам никогда не проявлял злости или раздражительности, чего, учитывая обстоятельства, в которых они оказались, было трудно избежать. Возможно, Оливию пугало чисто физическое присутствие мужчины. Десима ощутила приятную дрожь, вспоминая его объятия и поцелуи.

Но Десима высокого роста, а каково приходится рядом с ним миниатюрной женщине? Возможно, все дело в этом. Почему Десима испытывала желание ободрить Оливию, забравшую мужчину, которого она любила, было непонятно.

Десима покачала головой, удивляясь самой себе. Еще несколько месяцев назад все эти мысли и опыт были бы непостижимы.

Генри поднимался по ступенькам, когда Десима вышла из наемного экипажа.

– Поедем верхом завтра утром? – спросила она импульсивно, когда он придержал для нее дверь. – В Гайд-парк? Только пораньше, чтобы мы могли скакать галопом и нас не останавливали старухи.

Ей требовалось то, в чем она была уверена и что могла разделить с Генри.