Текст книги "Московский наследник"

Автор книги: Луи Бриньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Приехал дядя Саня, – сквозь рыдания сообщила Яна, – Олега до полусмерти избили в камере.

Александр мгновенно поднялся с кровати и быстро оделся. Яна проводила его на улицу, где стоял милицейский «УАЗ», в котором уже сидели Данилов и Раиса Петровна. За рулём сидел тот самый капитан, которого Александр видел утром. Увидев его, он только сказал:

– Ну зачем надо было писать заявление?

Александр молча сел в машину, и они поехали в отделение милиции. Дверь была заперта, но капитан Малышев постучал в окно и крикнул, чтобы открыли дверь. Через минуту дверь открылась и Александр увидел того самого милиционера, который не хотел принимать заявление.

– Привёз его, дядя Саня? – негромко спросил у Малышева милиционер, – а то ведь жалко парня. До утра кровью изойдёт.

Александр, в котором бушевал гнев, не смог сдержаться:

– Избили его, а теперь жалеете, да?

– Помолчи, – осадил Александра Малышев. Он провёл всех внутрь. Попросил Данилова с женой сесть у стены, а Александра посадил за стол. После этого он вошёл в дежурку и вышел оттуда, держа заявление Александра и ручку с пустым листом.

– Порви своё заявление и напиши новое. Пиши, что отказываешься от своих показаний. Парень ты грамотный, так что знаешь, как писать.

Александр с ненавистью посмотрел на Малышева и отрицательно покачал головой:

– Не буду я ничего рвать, а тем более писать. Никто меня не заставит. И мне стыдно находиться рядом с вами. Вы подонки, похуже Зятчина, потому что позволяете ему творить всё, что он пожелает. Но со мной ваш дешёвый шантаж не пройдёт. Понятно, – закричал на Малышева Александр, – и не доводите меня. Иначе клянусь, к утру…

– К утру Олег может умереть, – перебил его Малышев, – или ты думаешь, мне всё нравится? Если б я мог что-то сделать, я давно сделал бы. На втором этаже сейчас сидит Абалымов, начальник милиции. Он сказал дежурному, чтобы не выпускали Олега, пока ты не заберёшь заявление. Это понятно?

– Саша… – Раиса Петровна со слезами на глазах умоляюще смотрела на него.

Александр почувствовал, что его загнали в угол, чего с ним ещё ни разу не происходило. И оттого ещё больше разозлился:

– Хорошо!

Сжав зубы, Александр написал требуемое заявление. И, вручая его Малышеву, сказал:

– Я сделал это только из уважения к Даниловым. Но запомните мои слова и передайте всем. Часть сотрудников в этом отделе милиции – преступники. И я не успокоюсь до тех пор, пока они не отправятся в такие места, где им самое место.

– Помолчал бы от греха подальше, – попросил его Малышев. Он взял заявление из рук Александра и отдал его дежурному, а потом куда-то ушёл. Вернулся минут через пятнадцать, неся на руках Олега. Александр был потрясён видом Олега. До этого он лишь смутно представлял его состояние. Лицо Олега почти всё составляло сплошной кровоподтёк. Один глаз опух и почернел. С головы до сих пор в двух местах сочилась кровь. Рубашка, брюки – всё было в его собственной крови. Руки и ноги безвольно свисали. Александр окоченел от ужаса. Что они сделали с этим прекрасным, добродушным парнем?

– Олежек, – Раиса Петровна бросилась к сыну, но Малышев отстранил её:

– Не время. В город надо срочно везти. Плохо парню.

– Жить буду, – еле выдавил из себя Олег. – Видишь… Санёк… Вот тебе и за… кон…

Александр молча проводил взглядом всю группу. Вышел вслед за ними на улицу и смотрел, как укладывают на заднее сиденье «УАЗа» Олега. К нему подошёл Данилов и протянул связку ключей:

– Будь с Яной. Мы вернёмся, как только Олегу станет лучше. Я сейчас только на тебя могу надеяться!

Александр внезапно почувствовал, что человек, стоящий перед ним, которого он с первого взгляда невзлюбил, стал ему близок, стал родным человеком.

– Конечно, дядя Серёжа. Позаботьтесь об Олеге. Обо всём остальном позабочусь я.

Данилов с чувством пожал ему руку, сел в машину, и они уехали.

– Что делать? – Этому вопросу Александр посвятил всё время, пока возвращался домой.

Мириться с происходящим? Всё в нём восставало против этого. А что же тогда? Нарушить условие деда? После того, что ему довелось пережить? Тоже не выход. Тогда придется ждать. Ведь он даже своим сотрудникам не мог позвонить. Он не мог рассчитывать ни на чью помощь. Только на самого себя. Ах, если бы не это, он уже сегодня встретился бы с заместителем генерального прокурора России, которого знал лично как в высшей степени честного человека. «Но раз у меня нет такой возможности, – продолжал размышлять Александр, – все, что мне остаётся делать – это собирать материалы против этих подонков и ждать своего часа, который непременно наступит». Александр даже не подозревал, что где-то могут твориться такие бесчинства. Просто уму непостижимо. Неужто они и вправду надеются, что всё это сойдёт им с рук? Беззаконие порождает насилие. Насилие порождает монстров. Монстры порождают ужас.

Нельзя равнодушно взирать на эту страшную цепь, которая может обвиться вокруг шеи любого из нас. Нельзя и смертельно опасно. Он не собирался молча смотреть на все эти беззакония.

«Будем действовать в рамках ограниченных возможностей», – решил Александр.

ГЛАВА 9

Было около семи утра, когда Аристарх, накинув на себя домашний халат, прошёл в свой кабинет. По заведённому обычаю, ровно в семь утра каждый день ему подавали завтрак в кабинет. Первый завтрак состоял из стакана чая (Аристарх всегда пил чай из стеклянной посуды), двух недоваренных яиц, небольшого куска масла, куска сыра, джема и нескольких кусочков хлеба. Именно всё это стояло на столе в кабинете, когда Аристарх вошёл туда.

Удобно усевшись в своё роскошное кресло, Аристарх подвязал салфетку, с завидным аппетитом принимаясь за еду. Обычно завтрак длился до половины восьмого. Именно в это время появлялся Аркадий и убирал после завтрака со стола. Так получилось и на этот раз. Однако едва Аркадий появился в кабинете и начал убирать со стола… за окнами раздался шум подъехавшей машины. Аристарх встал с места и подошёл к окну. Откинув занавесь, он посмотрел во двор и тут же издал непонятное восклицание:

– Эх как им приспичило!

Аристарх вернулся на своё место. Он взял трубку и, основательно набив табаком, прикурил. Выпуская клубы дыма, Аристарх не сводил взгляда с входной двери в кабинет. Пока он курил, Аркадий убрался и ушёл. Едва он ушёл, как в коридоре раздались шаги. А вслед за ними появилась любимая семья Аристарха в составе его сына, невестки и Леоноры. Все трое сели на диван и устремили на Аристарха жалобные взгляды.

«Театр по ним плачет, – думал Аристарх, глядя на их лица, – как же им приспичило, если в такую рань припёрлись. Небось, деньга кончилась совсем…»

– Папа, – раздался опечаленный голос Николая Дудецкого, – что вы со мной делаете?

– Опять папа? – Аристарх, глядя на сына, понемногу приходил в раздражение. – Небось, деньги нужны, а? Ты только тогда и приходишь ко мне, папой называешь. А вот когда в ресторан или куда ещё, не пригласишь ведь, не вспомнишь даже, что отец ещё живой.

– Зачем вы так, папа? – Николай Дудецкий выглядел совершенно расстроенным. – Я не пригласил вас, потому что знал вашу нелюбовь к таким местам. Я всегда о вас помню. Вот вчера мы все втроём молились за ваше здоровье в церкви. Свечки ставили…

– Свечки ставили? – переспросил Аристарх и почти сразу же расхохотался. Хохотал он долго, пока из глаз не выступили слёзы. Немного успокоившись, он весело оглядел свою семейку и, усмехаясь, произнёс:

– Видать, крепко приспичило, раз в церковь ходили. Свечки они ставили… Небось одну поставили за то, чтобы я деньги вам дал?

Николай Дудецкий при этих словах смутился. Аристарх понял по его взгляду, что точно угадал. Он махнул рукой:

– Ладно, раз свечки ставили за моё здоровье, так и быть, дам немного денег. Сколько надо-то?

– Папа, вы меня обижаете? – Николай Дудецкий, а с ним и обе женщины приняли оскорблённый вид.

– Правда? – Аристарх был приятно удивлён таким ответом. Неужто поумнели и взаправду за меня молились? Ну, если деньги не нужны, тогда…

Аристарх увидел, как жена сына толкнула его локтём в бок. Увидев этот жест, он понял, что перед ним разыгрывается представление. Аристарх помрачнел, ожидая ответа сына. Он, как всегда, точно понял истинную причину визита сына.

– У меня небольшие проблемы, папа!

– И в какой цифре выражаются эти проблемы?

– Три миллиона долларов нужно, папа!

– Зачем? – Аристарх мрачнел с каждой минутой всё больше и больше. Он снова набил трубку и закурил. Выпуская кольца дыма, он не сводил взгляда с Леоноры, пытаясь понять, с чем связан её приход.

– Мелкие расходы. Ресторан…

– Про ресторан лучше не напоминай, – предостерёг сына Аристарх и гневным голосом продолжал. – Это каким бессовестным отцом надо быть? Веселье-то заранее заказал. Сделку хотел обмыть? И совесть тебя не мучила, когда сына отсюда отправлял неизвестно куда?

– Вы не правы, отец, – вмешалась невестка, – ведь вы сами его отправили. А теперь сидите и упрекаете нас бог знает в чём?

– Я не с тобой разговариваю, – резко ответил ей Аристарх, – раз пришла, сиди молча и слушай. А разговаривать захочешь, иди на улицу, там людей много, послушают вдоволь.

– Папа, это моя жена, как вы разговариваете с ней? – Николай Дудецкий повернулся к жене. Та прижала платок к глазам и несколько раз притворно всхлипнула. Дудецкий полуобнял жену, успокаивая её.

– Жена? Какая она тебе жена? – Аристарх открыл один из ящиков и, вытащив связку документов, бросил её на стол. – Возьми, прочитай, сколько тратит в месяц твоя жена. Здесь все расходы, вплоть до последнего рубля. Здесь всё: скачки, казино, рестораны, ночные клубы. Ты хоть знаешь, когда она последний раз дома была? Да ты и сейчас по её наусканью денег просишь. Думаешь, я не знаю? – Аристарх в который раз гневно посмотрел на невестку. У той появилась злость на лице.

– А почему я не могу тратить? – с запальчивостью спросила она. – Разве это не деньги моего мужа? Я имею право на половину его собственности. Так что будьте добры, господин Дудецкий, дать мне деньги, которые я прошу Они мои.

– А вот этого не надо? – Аристарх показал ей фигу, а потом указал трубкой на связку документов и добавил: – Здесь все твои расходы. Мои адвокаты тебя с потрохами съедят, если вздумаешь на развод подать и потребовать с сына денег. Они с лёгкостью докажут, что ты уже потратила свою часть имущества. Поняла?

– Я не буду слушать этих угроз и этих оскорблений, – Дудецкая попыталась было встать, но муж удержал её. Она подчинилась ему, но на Аристарха больше не поднимала взгляд.

Аристарх понемногу успокаивался. Вспышка гнева прошла. Он уже спокойно обвёл всех троих взглядом и негромко продолжил, обращаясь к невестке:

– Я мог бы дать деньги дочери, я мог бы многое сделать для дочери. И ты могла стать ею, если б только захотела. Но я тебя никогда не интересовал. Я-то ладно, но ты и Николая за человека не считала. Он для тебя всегда был кошельком, откуда ты брала деньги. Ты и понятия не имеешь, что такое семья, муж, родственники, друзья… только не те друзья, которые ждут, пока ты явишься, набитая деньгами, – добавил Аристарх и продолжал спокойным голосом, в котором послышались твёрдые нотки: – Я очень долго ждал, пока ты поймёшь свои ошибки. Я не раз указывал на них. Но все мои увещевания не привели к должному результату. Наступил предел, который расставит всё на свои места.

– Папа…

– Помолчи, пока я не закончу, – перебил сына Аристарх. Он собирался продолжить, когда уловил ободряющий взгляд Леоноры, который она кинула на сына и невестку. Аристарх правильно уловил значение этого взгляда. Он с притворным спокойствием обратился к Леоноре:

– Что, Леонора, надеешься на Александра? Думаешь, он приедет и тут же захочет жениться на тебе? И тогда у меня появится ещё одна такая же невестка? – Аристарх в конце речи кивнул на жену сына.

– Я сделаю Александра счастливым, дедушка!

Аристарх хмыкнул и, устремив на неё насмешливый взгляд, коротко спросил:

– Ты?

– Да, я, дедушка!

Другой посмотрит, скажет, девка действительно влюблена, думал Аристарх, глядя на её открытый взгляд. Оставалось лишь поражаться такому двуличию. Его терпение подошло к концу. Он отчётливо понял, что больше не хочет притворяться перед ними. Поняв это, Аристарх против обыкновения поднялся с кресла и подошёл к ним. Встав перед ними, он заговорил с медлительной откровенностью:

– Знаете, зачем я поставил Александру такое условие? Не потому что не любил. Александр – душа моя, моё сердце. Я его люблю так, как никого не любил.

Все трое удивлённо переглянулись между собой, но Аристарх, не замечая этих взглядов, продолжал:

– Причина была одна. Александр становился таким, как вы. Рядом с ним находились недостойные люди, которые пользовались его доверчивостью. А он этого не замечал. Сколько раз я ему говорил: «Александр, твоя мачеха тебя терпеть не может». Так нет, он всё готов был сделать ради неё. А она в это время, в ответ на его доброту, пыталась убрать его со своего пути. Вернее, с пути своего сына. И ты что, правда думала, что я не замечу всех твоих хитростей? – Аристарх обратил помрачневший взгляд к невестке. – Ты правда думала, что я обделю Александра ради того, чтобы возвысить твоего недостойного сына?

– Не смейте оскорблять моего сына, – с холодной яростью предупредила Дудецкая. – Обо мне можете говорить всё что угодно, но сына… не трогайте.

– Я так и поступлю, – к удивлению всех троих, Аристарх не прекословя согласился. Он вернулся в кресло и снова зажёг потухшую трубку.

– Знаешь, зачем я поставил его во главе американской компании? – Аристарх сам же ответил на свой вопрос:

– Да затем, чтобы отправить Александра. Затем, чтобы выполнить то, что я задумал. Сообщаю последнюю новость нашей компании. Юра снят с должности президента. По моему особому указанию он больше не будет работать ни в одном из наших подразделений.

– Это несправедливо, – раздался голос Дудецкой, – несправедливо.

– Несправедливо? – Дудецкий сверкнул глазами. – А спать с невестой брата справедливо?

– Это неправда, – воскликнула с места Леонора, – вы обманываете.

– Гостиница «Редисон Славянская», двести семнадцатый номер. Ничего не напоминает, Леонора?

Леонора вздрогнула и, не в силах смотреть на Аристарха, потупила глаза и начала ломать пальцы.

Аристарх устремил на неё презрительный взгляд.

– Правда в том, что, отправляя Александра, я велел проследить за всеми вами. Я знал, что ты недостойна Александра, но спать с братом… после того, как, всячески ухищряясь, отправила своего жениха бог знает куда… поступок мерзкий и подлый. Будь уверена, Александра тебе не видать как своих ушей. Я позабочусь об этом. Вы тоже хороши, – Аристарх перевёл взгляд на сына с невесткой, – отправились праздновать, едва отправили Александра. Все знают, что он не хотел ехать и ради кого поехал.

– А вы, папа? – Николай Дудецкий поднял смелый взгляд на Аристарха. – Вы хорошо поступили, заставив его принять эти чудовищные условия? Вы нас упрекаете. Да, мы виноваты. Но ваша вина неизмеримо больше.

– Неизмеримо больше? – передразнил сына Аристарх. – Да знаешь ли ты, сыночек, что в то время, когда Александр вышел отсюда, он уже являлся главой корпорации «Русская нефть». Вместе с компанией ему передался и мой статус неприкосновенности. Он стал одним из десяти самых охраняемых людей в России. Каждый его шаг отслеживал специально отобранный отряд из сорока человек. Я уж не говорю о ФСБ. Они отдельно прослеживают и охраняют Александра. Так что, сыночек, я принял все меры для того, чтобы Александр находился в полной безопасности. Только вы этого не знали.

Аристарх, довольный собой, рассмеялся.

Все трое окидывали Аристарха изумлёнными взглядами. Он, в который раз, сумел всех обойти. И сделал это настолько красиво, что даже вызвал непроизвольное восхищение у четы Дудецких. Впервые за сегодняшний день Николай Дудецкий рассмеялся. Рассмеялся открыто. Всё ещё смеясь, он поднялся с места и помог подняться жене.

– Посрамил ты нас, батя, – качая головой, весело произнёс Николай Дудецкий, – за дело посрамил. Всегда буду помнить этот день, – и, уже обращаясь к жене, добавил: – Поедем домой.

– Поехали, – Дудецкая взяла его за руку. Оба направились к двери.

– Постойте, а как же мои деньги? – раздался встревоженный голос Леоноры. – Дядя Николай, вы ведь обещали.

Николай Дудецкий остановился. Отпустив руку жены, он повернулся к отцу.

– Я обещал Леоноре пятьсот тысяч долларов, если она поможет уговорить Александра. Хвалиться нечем, батя. Но ей не хочу быть обязан. Дай ей денег, батя, – попросил Николай Дудецкий.

Аристарх в ответ молча кивнул головой.

– Спасибо. А ты постарайся больше не попадаться мне на глаза, – предупредил с полной серьёзностью Леонору Дудецкий, – и держись подальше от Александра.

С этими словами чета Дудецких покинула кабинет Аристарха. А вскоре послышался и шум отъезжающей машины. Аристарх молча выписал необходимый чек и так же молча вручил Леоноре. Она взяла его и без слов ушла.

После её ухода Аристарх вызвал Аркадия. Когда тот явился, Аристарх негромко попросил:

– Аркаша, принеси рюмочку водки и кусочек балычку!

Если Аркадий и был удивлён, то не показал этого.

Он сразу принёс всё, что просил Аристарх. Взяв с подноса рюмку с водкой, Аристарх негромко сказал:

– Двадцать лет меня батей не называл. Может, всё ещё наладится, Аркаша?

– Конечно, Аристарх Львович! Николай всегда любил вас!

– Знаю, Аркаша, знаю, – Аристарх одним махом опорожнил водку. Поставив пустую рюмку на поднос, он взял тонко нарезанный балык и положил его в рот.

– Можно идти, Аристарх Львович? Ко второму завтраку надобно готовиться!

– Иди, друг Аркаша, иди.

Аристарх отпустил слугу. Вслед за этим он поднялся и направился в спальню. Вскоре он вернулся с большим альбомом в руках. Он положил его на стол, затем сел в кресло и начал набивать трубку. Прикурив её, он открыл альбом и начал просматривать старые фотографии. Именно за этим занятием застали Аристарха профессор Быстрицкий и генерал Терентьев. Прибыв в Москву из Самары, они сразу же приехали в дом Дудецких. Аристарх настоятельно просил их об этом.

Увидев гостей, Аристарх оставил альбом и поспешил им навстречу. Тепло поздоровавшись с каждым за руку он усадил их на диван и сел рядом.

– Ну, что? – нетерпеливо задал вопрос Аристарх.

Профессор Быстрицкий махнул рукой.

– Да что вы, голубчик. Там всего несколько царапин, а вы меня, старого человека, погнали в такую даль. Здоров ваш Александр. Здоров, можете поверить, голубчик, его здоровью ничто не угрожает, за исключением вашей чрезмерной опеки.

Аристарх облегчённо вздохнул. Было заметно, что до этого момента он испытывал серьёзное беспокойство. Профессор Быстрицкий посчитал, что на этом он может отправляться домой, но не тут-то было. Аристарх хотел выяснить всё про Александра. Всё до последней мелочи.

– Рассказывай, что за люди эти Даниловы. Особенно хочу знать про эту девушку… Яну, – попросил Аристарх. Голос его всё так же выдавал крайнее нетерпение.

– Хороша, – Быстрицкий широко улыбнулся, отвечая на этот вопрос, – хороша Яна. Заботливая, умничка. Несколько минут её видел, а понравилась, слов нет.

– Так хороша? – Аристарх вытянул шею, ожидая ответа.

– Хороша! – подтвердил Быстрицкий. – Да у них вся семья такая, Аристарх. Видел бы ты, как они за Александром ухаживали. Его там за родного сына принимают. Мне так и заявили пряменько в лицо.

Услышав эти слова, Аристарх мягко улыбнулся.

– Не знаю, – сказал он, – радоваться мне или огорчаться такому отношению к Александру.

– Ты, Аристарх, пока подумай, а я домой поеду, хорошо? – с надеждой спросил Быстрицкий.

– Хорошо, – Аристарх поднялся, подошёл к столу и нажал кнопку вызова. Через минуту появился Аркадий.

– Отвезите домой профессора, – коротко бросил Аристарх. Аркадий кивнул. Профессор Быстрицкий поднялся. Аристарх подошёл к нему и, пожимая руку, несколько раз тепло поблагодарил за помощь.

– Чем могу, – ответствовал профессор. Он ушёл вместе с Аркадием. После его ухода Аристарх подсел к Терентьеву с весьма загадочным выражением лица. Тот незаметно усмехнулся.

– Что, Аристарх Львович, в Самару собрались?

– Умный ты, Миша. Слишком умный. Надеюсь, подсобишь старому человеку?

Терентьев коротко рассмеялся.

– На «дело» меня подводите?

– На такое «дело» грех не пойти, Миша. Соскучился по Александру, – признался Аристарх и продолжал с таинственным выражением лица: – Да и её, эту Яну, хочу посмотреть. Может, профессор-то наш плохо разглядел её через свои очки?

– Нет, – Терентьев отрицательно покачал головой, – он точно описал эту девушку.

– Так ты её тоже видел? – возмущённо спросил у него Аристарх.

– Конечно, видел!

– Так, выходит, я один её не видел? Несправедливо, Миша. Ой, как несправедливо. Ты просто обязан помочь старому человеку.

Терентьев поднял обе руки вверх, словно сдаваясь под напором Аристарха.

– Хорошо, хорошо. Я помогу.

– Спасибо, Миша, спасибо, – с чувством поблагодарил его Аристарх, – я бы не попросил, ты знаешь. Но ведь сам не справлюсь. Сразу попадусь. А этого допускать ни в коем случае нельзя. А вы всякие штучки знаете, которым вас в ваших школах учат.

– Аристарх Львович, – Терентьев косо посмотрел на Дудецкого, – с вашими штучками даже нашим не сравняться.