Текст книги "Инки. Быт. Культура. Религия"

Автор книги: Луи Боден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Два разговорных языка: кечуа и аймара

Основная трудность, с которой приходилось сталкиваться правителям, – множество диалектов. Отец Акоста насчитал их более 700. На некоторых из них до сих пор говорят малочисленные группы, такие, как юнга или мочика в Итене (северное побережье) и кауке в Тупе (провинция Яуйос на юго-востоке Лимы). Когда империя находилась в зените, в ней доминировали три языка, которые испанцы называли «общими» – кечуа, аймара и уру. Последний уже тогда почти не использовался, и, как мы знаем, его применение сегодня уменьшилось до того, что специалисты собирают, хотя и довольно эффективно, последние его следы.

В противоположность этому первые два языка широко использовались, и даже сегодня их можно услышать в Андах. Проведенные в 1940 году исследования показали, что больше половины школьников разговаривают на кечуа или аймара, и более 30 процентов из них совершенно не знают испанского. По признанию лингвистов, это два родственных языка, имеющие много фонетических и грамматических весьма интересных аналогов. Их словарный запас богат и разнообразен. Целую фразу можно выразить одним словом. Они являются моделью построения, поскольку развивались как два ствола дерева из одного корня. На языке аймара из корня али,что означает «растение», возникло 82 производных слова, начиная от «зарождения», «роста» и «распространения» до «контракта», «обмена» и «покупки», включая такие вариации, как «вырастить из ростка дерево», «выросшее растение», «засадить место растительностью», «тюки для обмена» и «покупать ненужные предметы». Каждое из этих значений выражается одним-единственным словом, состоящим не более чем из пяти слогов.

Стройностью своей структуры аймара странно напоминает турецкий язык. Некоторые смелые эксперты в области языкознания заявляют, что он является прародителем всех остальных. Отбросив сомнения, Онффрой де Торон называет свое исследование языков «Открытие рая и первого языка», а Вильямиль де Рада выпустил работу под названием «Язык Адама».

Построение слов в кечуа логично и просто. Например, кайозначает абстракцию, руно –человека, а человечество называется рунакай. Сикиозначает обычай, илью –продовольствие, а жадность называется ильюсики.

Множественное число образуется добавлением суффикса – кунак единственному числу, но это не относится к неодушевленным предметам. В данном случае необходимо указывать количество, поскольку множественное неопределенное число отсутствует. Как во французском и испанском, существительные не склоняются. Существует четыре спряжения глаголов, и настоящее время является основой для всех остальных времен. Существуют также безличные и недостаточные глаголы. Каждый глагол имеет производные, привносящие особые оттенки значения: повелительное (нужно любить), взаимосогласное (любить друг друга), непереходное (любить себя), выборочное (пожелать любить), самопожертвованное (действовать из-за любви к другим) и т. д. Все эти производные глаголы спрягаются обычным образом. Повелительное наклонение имеет два времени, настоящее и будущее («действовать незамедлительно» – «действовать в будущем»).

Первое лицо множественного числа, будь то местоимение или глагол, различается в зависимости от того, включается ли в это понятие человек, к которому обращаются. Обращаясь к испанцу от лица окружающей его группы, индеец скажет: «Мы рождены здесь, в Андах, но мы дети Бога». Первое «мы» переводится как ньяйкако,а второе – ньоканчик.

В кечуа использовался десятичный метод подсчета, не превышающий 100 тысяч. Система аймара основана на числе 6.

На самом чистом кечуа говорили в Куско, где этот язык преподавали в школах. Существуют слова, означающие «архаичный», «правильно говорящий» и «неправильно говорящий». Среди знати, несомненно, существовало стремление совершенствовать свои языковые способности.

Абстрактные выражения встречаются редко, но о некоторых из них следует упомянуть: кольянанзначит «главное», независимо от рассматриваемого предмета. Каукасказначит «живое», веньяпай –«продолжение чего-либо», например «правды», «существования», «вечности». В своем словаре Д. Гонсалес Ольгин приводит слово кайкак «дух» и здесь же приводит массу сложносочиненных слов, большинство из которых адаптированы к испанской концепции религии.

С европейской точки зрения недостатком этих двух андских языков считается их грубость. Фонетически они гортанные и взрывные. Для нас очень трудно произнести некоторые слова, а еще труднее записать их. В языке аймара есть два ч,четыре к,два ри два т,которые обозначаются с помощью удвоения букв при записи, кроме к,где используются другие методы (мы нашли к, кк, кхи кю).Индейцы часто используют звукоподражание, придающее предложению особую экспрессию и даже красоту. На кечуа «вечно» значит атчикуни,«ребенок» – уа-уа,а «страдание» выражается жалобным алау.На языке аймара в названиях некоторых птиц звучит имитация их голосов – котчитчи, лекелеке.

Узелковое письмо и метод подсчета

В этот период истории инков не существовало письменности. Как рассказывает М. де Моруа, индейцы использовали кипу,или, другими словами, веревочки с узелками «вместо пера и бумаги». С помощью их чиновники могли вести регистрацию поставок и потребностей, а контролеры – следить за балансом этих факторов. Без этого способа подсчетов управление рационалистической империей было бы невозможно при отсутствии какого-либо механизма цен. По наблюдению Пома де Айяла, без преувеличения можно сказать, что «империей управляли кипу».

Кипусостояло из главной веревки, к которой присоединялись ответвления различного цвета, некоторые параллельно, некоторые исходили из главной отправной точки. С помощью узелков и цветов эти веревки могли означать как цифры, так и значения.

Узелки в конце веревки означали единицы, над ними десятки, еще выше – сотни, а затем тысячи и десятки тысяч. Нельзя не восторгаться мудростью индейцев, которые изобрели значение «ноль» – интервал между узлами, пустое место.

Число веревок располагалось таким же образом, как мы это делаем на бумаге, и читалось так же – начиная с цифры, отражающей наивысшую категорию. Таким же образом веревка прочитывалась, начиная с самого верхнего узелка. Нам неизвестно значение наиболее сложных узлов, возможно, они означали умножение.

Цвета указывали на значение или качество. Однако их число ограничено даже при сочетании оттенков, чего нельзя сказать об объектах, которые они обозначали. Поэтому значение цветов и их сочетаний варьируется в зависимости от общего значения кипу.Чтобы дать конкретное объяснение, необходимо предварительно знать общее значение. Например, желтый цвет обозначал либо золото при подсчетах военных трофеев, либо маис при подсчете продуктов. Поэтому данные документы остаются загадкой, поскольку интерпретировать их могут только те, кто знал, о чем идет речь.

Для упрощения трактовки веревочек и узелков люди и предметы были выстроены в четкой и определенной последовательности. При описании людей в кипусперва учитывались мужчины, а затем женщины и дети. При перечислении вооружений использовалась следующая последовательность: пики, стрелы, луки, копья, дубинки, топоры и пращи.

Отсутствие какой-либо из веревок или конкретной краски имело такое же значение, как отсутствие какого-либо из узелков. Таким методом отображался полный «ноль». Все обязательно должно было быть подсчитано, и отсутствие кипусчиталось негативным фактором. Если не было веревочки, говорившей о количестве каких-либо предметов, это означало, что таких предметов вообще не существует.

Интерпретаторы узелкового письма, кипукамайюк,что означает «регистраторы кипу»,обладали хорошо натренированной памятью. Это обеспечивал довольно радикальный процесс – любая ошибка или пропуск карались смертью. Каждый человек специализировался на чтении какой-либо одной категории веревочек: религиозных, военных, экономических и так далее, и был обязан обучить этому своего сына, которому надлежало продолжить дело отца. Для лучшего запоминания записей регистратор слагал стихи и читал их речитативом.

Централизация кипупроисходила довольно просто. Работники низшего звена собирали базовую статистику по своим районам и передавали вышестоящим чиновникам, которые сводили все воедино. Так, стадия за стадией, подсчеты со всей империи сходились в столицу, где их обрабатывало центральное статистическое бюро.

Кроме различного рода подсчетов, кипутакже регистрировали исторические факты и религиозные обряды. В некоторых районах они сопровождались системой насечек на кусочках дерева и камнях или деревяшками с выдолбленными в них отверстиями, куда помещались камушки, семена или бобы. Это напоминало «счеты», использовавшиеся племенем кара.

У индейцев, несомненно, была большая тяга и любовь к цифрам. Регистрировалось практически все. По замечанию одного из летописцев, невозможно было скрыть даже пару сандалий.

Административные служащие и триумф арифметики

Для управления всей экономикой мало иметь систему подсчета и классификации, поэтому для упрощения работы по сбору и распределению товаров необходимо создать соответствующую административную систему. Существовало древнее и естественное территориальное разделение, соответствовавшее районам проживания различных племен: колья, канья, контисуйю и так далее, которое возникло под влиянием географических особенностей и исторических фактов. Оно особо поражало иностранцев. Испанцы называли эти еетественные регионы провинциями, а их правителей – губернаторами.

Столица обозначалась с помощью прибавления эпитета атун,означавшего «великий», к названию провинции – Атунколья, Атунканья и т. д. Однако размеры и значение этих районов сильно отличались, и такое подразделение мало подходило для рационального ведения экономики. Не нарушая оригинального разделения, управители разработали другой логический метод, заключавшийся в следующем: главы семей в возрасте от 25 до 50 лет считались единицами, и десять из них объединялись под командованием одного из их числа, образуя таким образом основную единицу, которую испанцы называли декурион. Над ними располагались группы из 50 семей (высший декурион), из 100 семей (центурион), из 500 семей (высший центурион), из 1000 и 10 000 семей. Далее арифметика уступает географии в подсчете самых больших группировок, где уже фигурируют губернаторы провинций и вице-короли.

Если вести подсчеты, как это делают летописцы, исходя из того, что семья состоит по крайней мере из пяти человек, то можно сделать вывод, что подобная классификация, основанная на числах 5 и 10, весьма разумна.

Поскольку само правительство было стабильно и все зависело от центральной власти ввиду того, что градация носила вертикальный характер, каждое официальное лицо находилось в постоянном контакте со своими руководителями и подчиненными, но никогда и ни с кем, равным ему по рангу. Этот чиновник обладал огромной властью и нес серьезную ответственность. Его функции, хотя и варьировались в определенной степени в зависимости от ранга, были весьма широки, поскольку ему приходилось руководить жизнью подчиненных в самых незначительных моментах, в соответствии с существовавшими правилами осуществлять полный и постоянный контроль, информировать людей о всех ограничениях, а в некоторых случаях назначать наказания.

Мужчины в возрасте от 25 до 50 лет назывались налогоплательщиками, и в каждой группе населения составляли одну, наиболее важную категорию. Население подразделялось на следующие категории в зависимости от возраста и рода занятий:

1. Менее одного года. Грудной ребенок.

2. От 1 до 5 лет. Ребенок, умеющий играть. По утверждению Кабеса де Вака, «им поручалось удалять вшей из волос, чтобы никто не сидел без дела».

3. От 5 до 9 лет. Ребенок, умеющий ходить.

4. От 9 до 12 лет – отпугивающий птиц от маисовых полей.

5. От 12 до 18 лет – пастух стада лам и подмастерье.

6. От 18 до 25 лет – мужчина, помогающий своим родителям в любой работе.

7. От 25 до 50 лет – взрослый налогоплательщик.

8. От 50 до 60 лет – пожилой человек, все еще способный выполнять определенную работу.

9. Старше 60 лет – дряхлый старик, способный только давать советы.

10. К последней категории относились инвалиды, недееспособные, сумасшедшие и т. д.

Поскольку рождаемость и смертность изменяли официальные арифметические данные, увеличивая или сокращая сотни и изменяя далее группы, частью которых они являлись, время от времени возникала необходимость произвести новый подсчет и новое подразделение по группам. Такие пересмотры проводились каждые два года или пять лет, о чем трудно судить точно из-за расхождений в имеющихся текстах. В промежутках между этими операциями и особенно в конце каждого периода такое подразделение становилось весьма приблизительным, поскольку реальные цифры все в большей и большей степени расходились с официальными. Как это обычно происходит при социалистическом режиме, равновесие восстанавливалось путем адаптации человека к плану, а не плана к человеку.

В результате, когда группа становилась слишком большой, ее разделяли на части. Зачастую избыточное население чрезмерно плодовитых сообществ направлялось в Куско и поступало на службу Инке. Таким образом, способности и стремления населения ограничивались рамками единообразия.

Это было вызвано необходимостью, поскольку распределение товаров было бы весьма затруднительным без этих упрощений. Если требовалось распределить тысячу мер маиса пропорционально числу группировок, это делалось арифметически, путем последовательного деления. Каждая группа точно знала, какова ее квота, при этом не возникало никаких споров, поскольку зерно само по себе представляло определенную часть населения. Таким образом проще было вести подсчеты, поясняет Фернандо де Сантильян.

Время от времени на места выезжали главные инспектора, осуществлявшие подробный контроль и вносившие нужные изменения. Они назначали официальных лиц, изменяли или корректировали административные правила и, что кажется наиболее странным, отбирали молодых девушек для служения Инке и Солнцу. Мы уже упоминали о данном типе налогообложения при описании «домов избранных женщин», однако не следует искать в этом каких-либо признаков чрезмерной тирании. Желаниям женщины придавалось мало значения, она всегда занимала второе место после мужчины, и подобный выбор всегда делал честь законопослушным режиму семьям, которые уже в течение долгого периода были подданными Инки и поклонялись Солнцу.

Эти визитеры были не только выдающимися и обожаемыми персонажами, но и носили устрашающие имена Тукуирикук,что означает «тот, кто видит все». Они могли назначать наказания и смещать чиновников и курака,никто из которых не был уверен в постоянстве своего положения. По словам летописцев, все жили в состоянии «постоянной, стимулирующей и пугающей бдительности».

Индеец должен жить и умереть там, где родился

Особенности управления экономикой требовали, чтобы статистические данные такого рода не могли неожиданно и постоянно меняться. Их точность зависела от определенной стабильности, и индейцам не разрешалось покидать свой район без разрешения.

Осуществлять контроль было довольно просто; достаточно посмотреть на головной убор, который отличался в зависимости от региона. Например, колла на берегу озера Титикака носили шерстяные шапки, уанка к северу от Куско – черные тюрбаны, каямарка – узкую полоску, а каньяри (на юге нынешней Республики Эквадор) – тонкую деревянную корону. Головные уборы были традиционными, и по ним воины из одной провинции узнавали друг друга в суматохе боя. При попытке ввести единую униформу Инке пришлось оставить в покое головные уборы.

Единственным типом перегруппирования населения в рамках общей политики, который можно отнести к перерасчетам национальной статистической службы, были митмак,которых испанцы называли митимае.Их насчитывалось несколько типов, но всегда коллективных, всегда совершенно определенных и всегда связанных с миграцией населения. Мы уже знаем об одном таком примере, когда группа населения из перенаселенного района посылалась в другой район, где имелась свободная для обработки земля.

Иногда такие передвижения основывались на технических соображениях. Опытные в сельскохозяйственном отношении семьи направлялись в отсталые провинции, чтобы помочь их развитию. Другим сообществам предписывалось переехать на плодородные земли, чтобы культивируемые поля в их собственной провинции могли восстановиться.

Испанских наблюдателей, однако, интересовали прежде всего военные типы митмак.Центральные власти выбирали айлью,расположенные в центре империи и доказавшие свою лояльность режиму, и направляли их в отдаленные, недавно покоренные районы, где они занимали место не вызывающих доверие племен. Те в свою очередь переселялись в ближайший к столице регион, где их было проще держать под строгим контролем.

Даже сегодня в соседних с древними границами империи регионах проживают индейцы, сильно отличающиеся от окружающего их населения. Это наследники тех несчастных, которым было велено покинуть свои родные места и проживать во враждебном окружении. Как правило, самодержец осыпал их многочисленными дарами и другими благами, однако таким образом трудно было компенсировать урон, нанесенный крестьянам, оторванным от земли их предков. Человеку не оставалось ничего, кроме как подчиниться, поскольку его интересы ничего не значили по сравнению с интересами самой империи.

Группа за рамками общества

Среди различных категорий населения, которые мы рассматриваем, есть одна, стоящая как бы в стороне, поскольку осталась за рамками всей классификации, что само по себе парадоксально. Это янакуна.Их особое положение определило историческое событие, когда несколько тысяч индейцев, поднявших восстание, собрались в городе Янаку. Их смертный приговор был отменен благодаря вмешательству императрицы, но вместо этого их обязали пойти на службу к победителям. Это был определенный тип рабства, к которому приговорили навечно их самих и их наследников, поскольку эти люди считались изгоями общества. Они были в подчинении не официальных лиц, о которых мы уже говорили, и не обычных судей, а полностью и напрямую принадлежали своим хозяевам. Их даже не учитывали в статистических записях, что прямо свидетельствует о том, что их практически не считали за людей.

Вместе с тем их происхождение довольно скоро было предано забвению. Некоторые из них стали доверенными лицами высокопоставленных чиновников, с которыми их свела судьба, другим даже удалось пробиться в число знатных людей. Смешавшись со слугами, они растворились среди них, и ко времени испанского нашествия название группы этих людей приняло весьма размытые очертания.

Сила, регулирующая систему

Теперь, когда мы достаточно подробно ознакомились со структурой государства инков, можно суммировать главные итоги. Основная масса населения была организована для производства продуктов либо в форме продовольствия, получаемого с обрабатываемых земель, выделенных для нужд Инки и бога Солнца, о чем будет рассказано позже, либо товаров, производимых из основных материалов, распределяемых официальными лицами с этой целью. Эти товары складировались в амбарах или общественных складах, в ряде небольших построек, возведенных вдоль дорог или в пригородах. Их охраняли надзиратели, осуществлявшие подсчет продукции. Там всегда хранился запас, рассчитанный на несколько лет жизни: маис, картофельная мука, сушеное мясо и так далее, а также большое количество одежды, подвесок, шкур животных, оружия, сандалий и веревок, другими словами, всего необходимого для повседневной жизни. Кроме этого, на этих складах хранились основные материалы, такие, как шерсть, хлопок, волокна кабуйяи т. п.

Верховный Инка был единоправным хозяином всего этого богатства и мог распоряжаться им по своему усмотрению. Все зависело от его решения. Инка олицетворял государство, империю и будущее всей страны.

Эти богатства предназначались для содержания двора, знати и жрецов, однако существовали и другие многочисленные и не менее важные пользователи. Товары шли на содержание армии, вознаграждение тех, кто этого заслужил, на подкуп нужных иностранцев, на ведение войн, а также на оказание помощи регионам, пострадавшим от землетрясений, наводнений, набегов врагов и всех других многочисленных катастроф, часто потрясавших южноамериканский континент.

Фактически в социалистическом государстве эти хранилища представляли собой капитал, накопленный отдельными людьми в рамках либерального режима, государственный капитал в государственной системе. Было бы ошибочным рассматривать накопленные таким образом богатства как результат жадности правящего класса. Довольно витиеватым путем большая часть товаров, полученных коллективным трудом, возвращалась обратно их производителям. В этом и заключалась сила, регулирующая работу всей системы, гигантская естественная кладовая, без которой было бы невозможно организовать своевременное и равномерное производство и потребление во всей огромной империи. Легко себе представить удивление испанцев по поводу этой логичной и дальновидной системы и их радость, когда на протяжении всего своего долгого пути они находили хранилища, из которых черпали все необходимые им товары.

Как и во всех гуманитарных институтах, у этой совершенно логичной системы тоже имелся целый ряд недостатков и даже упущений, связанных с заложенной в ней тиранической дисциплиной. Во-первых, стоимость товаров была очень высока, так как много продуктов портилось и время от времени уничтожалось по приказу правителей. Чрезмерная дальнозоркость подразумевала потери. В конце концов Инки решили, что сумели предусмотреть все, что их холодный рассудок полностью подчинил себе капризы природы и другие коварные неожиданности. Вот за эту гордость боги и поспешили их наказать. Никто не вправе хвастаться, что предусмотрел все неожиданности. Всемогущий правитель «четырех частей света» не мог предположить, что его склады, которыми он справедливо гордился, во многом будут способствовать захвату его территории теми, кто пришел сюда лишить его империи и жизни.

Таким образом в стране создавалась и поддерживалась стабильность. Центральная статистическая служба держала в своих узелковых записях судьбу экономики империи. Стоило только отдать приказ, и каждый знал точно, что он должен предоставить, что хотел бы получить, с чем ему придется расстаться и что он сможет оставить себе. Одна провинция должна помочь другой, одно сообщество, претерпевшее природную катастрофу, может взять все необходимое из общественных складов, в другом регионе необходимо провести общественные работы.

Эта единая система нуждалась в сети коммуникаций и средствах быстрой доставки информации.