Текст книги "Измена. Папа! Я тебя загадал (СИ)"

Автор книги: Лоя Жукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Лоя Жукова
Измена. Папа! Я тебя загадал

Глава 1

Настя

– Мошенница! Я на тебя заявление напишу! – раздался свирепый голос в телефоне.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Спокойно, только спокойно.

Переведя дыхание, я сказала ровным голосом:

– Успокойтесь. Я не мошенница. Ваш заказ уже едет к вам. На улицах города коллапс, восьмибалльные пробки. Я сама лично везу вам заказ на метро.

– На метро? Вы издеваетесь? Это что за сервис такой?! – голос стал ещё громче, прямо-таки прожигая меня сквозь динамик.

Я зажмурилась на секунду, пытаясь не сорваться.

– Послушайте, я делаю всё, что могу. Город засыпает снегом, не в моих силах договориться с погодой.

– Я заплатила деньги за услугу, и вы должны выполнить её в срок! Всё остальное меня не волнует.

Мои губы задрожали.

– Я понимаю ваши чувства. Ваш заказ для нас очень важен, поэтому я сама лично в пути, – повторила. – Ожидайте меня через десять минут.

Я первая отключила вызов. Времени на разговоры больше нет. Каждый раз, чтобы ответить на звонок, приходится останавливаться, а это выбивает из ритма.

Нести набор из двенадцати пирожных, держа второй рукой ладошку сына, и еще болтать по телефону – совершенно нереально.

– Идем, Дань, – сказала я, оглядываясь. – Думаю, вон тот дом, который нам нужен.

– Идем, – послушно кивнул сын и поторопился за мной. – Такой высокий дом.

– Да, очень и нас ждет с тобой поездка до 37 этажа.

– Это много?

– Много, – ответила я своему мальчику. В четырехлетнем возрасте он только научился считать до двадцати. – Ну и намело, – пробубнила, переступая снежную кашу. Что за невезение? Ну почему именно сегодня на город обрушился такой сильный снегопад?

Благо остальные клиенты получили свои заказы, остался только один и все, год закрыт. Можно до седьмого числа выдохнуть, а потом снова приступать к работе: печь, украшать и отвозить.

Быть домашним кондитером здорово, но никогда на пути встают погодные условия. Больше всего не люблю подводить людей.

Я очень хорошо понимаю девушку. Она решила сделать любимому сюрприз, заказала тематические капкейки с кремовыми шапочками, украшенными мастикой, а меня все нет и нет. Безусловно, она вся на нервах, и я вместе с ней.

– А мне нравится. Такая красотища, – восхитился Даня, рассматривая украшенные гирляндами деревья.

Он поднял голову и вдруг спросил:

– Мам, а Дед Мороз точно может выполнить любое желание?

– Да, – я улыбнулась.

Мне это известно лучше всех. Танк на пульте управления, конструктор и новая клюшка, о которых Даня говорил последние два месяца, уже давно упакованы и ждут своего часа. Так что промашки не будет. Сын получит то, что очень хотел, и продолжит верить в чудо.

– Я на это очень надеюсь, – мечтательно проговорил мой мальчик. – А мы завтра пойдем на каток?

– Я же обещала. Вечером обязательно сходим.

Посмотрев по сторонам, мы перешли дорогу.

– Жалко, что занятий долго не будет, – в голосе сына просквозила досада.

– Каникулы, милый. Ну ничего, отдохнешь немного, мой юный хоккеист.

Уже год Данька занимается хоккеем. Сначала я не воспринимала желание сына стать хоккеистом всерьез, но он смог убедить меня в обратном. Даня отлично держится на коньках и играет хорошо. А мы-то всего год отходили в секцию. Что же будет дальше?

– Мам, ну долго еще?

Я поправила шапку, съехавшую на глаза, и посмотрела на табличку дома.

– Нет, сынок, кажется, мы, наконец, добрались до нужного места. Идем, вот второй подъезд.

Даня крепче сжал мою руку, а я сделала глубокий вдох. Осталось совсем немного – и заказ будет доставлен, а мы с сыном, наконец, сможем вернуться домой и начать приготовления к Новому году.

К празднику, который является моим самым нелюбимым в году…

Глава 2

Настя

Я заметила, как какой-то мужчина в желтом пуховике вошёл в подъезд. Ускорила шаги и успела подбежать как раз вовремя, чтобы дверь не закрылась прямо перед моим носом.

Я легонько придержала её рукой и позвала сына:

– Залетай, мой птенчик.

Даня юркнул внутрь, весело приплясывая на месте, а я, отряхнув снег с ботинок, следом вошла в тепло подъезда.

– Ух, наконец-то! – пробормотала я и огляделась. Просторный холл, высокие потолки, но лифтов пока не видно. Мы рванули вперёд по коридору.

Вдруг я услышала, как где-то впереди начали закрываться створки лифта.

– Подождите! – крикнула я, почти не надеясь, что успею. Каждая минута на счету!

Мы свернули направо, где оказался ряд лифтов. Увидев, как одна из кабин ещё не ушла, я ускорила шаг, почти бегом преодолевая последние метры.

– Придержите двери! – выкрикнула, взмахнув рукой.

Мужчина в лифте явно услышал мой крик – в последний момент он вставил руку между створками, и те нехотя разъехались.

– Спасибо вам огромное! – проговорила я, с улыбкой заходя внутрь и втягивая за собой Даньку. – Нам нужен 37 этаж.

– Да не за что, – отозвался мужчина. – Хорошо.

И тут сердце гулко заколотилось в груди, а пальцы, сжимавшие руку сына, похолодели.

Этот голос. Я никогда бы не перепутала его ни с чьим другим.

Я вдруг почувствовала, как страх захватил тело. Стены лифта начали сдавливать меня со всех сторон и захотелось вырваться наружу, но уже не сбежать. В голове вдруг загудело, и я сделала усилие, чтобы не поддаться панике и не начать стучать в двери, в надежде, что они откроются. Прикусив внутреннюю часть щеки, я осмелилась и подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза человеку, предавшему меня.

Он замер, значит, ждет когда я это сделаю. Тимофей в курсе, что его бывшая девушка, сестра лучшего друга находится с ним в одном лифте, и нас разделяют только какие-то жалкие сантиметры.

Наши глаза встретились, но ни у меня, ни у него не хватило сил что-либо произнести.

Прошло пять лет с нашего расставания. Пять лет, с того дня, когда я перестала верить в любовь.

А он изменился.

Ястребов стал другим – более взрослым.

Его широкие плечи теперь кажутся ещё массивнее, чем раньше.

Лицо, с теми же резкими чертами, стало немного угрюмым, как будто пережитые годы оставили свои следы.

Тёмные волосы, которые когда-то небрежно спадали на лоб, теперь стильно подстрижены и добавляют Тимофею мужественности.

Он, как и прежде, красив и источает уверенность и силу. И даже куртка этого дурацкого желтого цвета, делает Ястребова шикарным.

А что он видит во мне? О чем думает в этот самый момент, смотря в мои глаза?

Это не важно.

Наши жизни разошлись, и мы давно – два чужих человека, у которых есть общий ребенок.

Только Тимофей о нем не знает.

Страх пронзил сотнями игл, когда по кабине разлетелся тоненький голосок моего мальчика.

– Дядечка, а что это у вас? – сын вывел меня и Тимофея из оцепенения.

Мгновение – и до меня, наконец, дошло. Ястребов может узнать тайну, которую я скрывала столько лет. Достаточно только посчитать. Да и этого не нужно. Сын очень похож на отца.

– Где? – Ястребов нахмурился, мотнул головой и наклонился. И надо было в этот момент сыну взять и схватить Тимофея за нос?

Я едва успела понять, что происходит, как Данька уже радостно объявил:

– Попался. Сейчас будет слива. Как у Деда Мороза, – и засмеялся.

– Даня, отпусти! – сказала я, сбрасывая руку сына. – Извините, пожалуйста, – пробормотала, резко проталкиваясь к выходу, ощущая, как сердце бешено колотиться, а руки дрожат.

На мою радость, лифт остановился, двери разъехались, и мы с Даней выскочила наружу.

Я сделала глубокий вдох, чтобы прийти в норму и успокоиться. Нет, он не догадался. Ястребов ничего не понял.

Правда, ведь?

– Даня, как тебе не стыдно? Больше так не делай. Ясно? – отругала сына за шалость. Он у меня еще тот шутник и забияка, но надо было проделать такое с собственным отцом. Хоть и не зная этого.

Господи, надо быстро отдать заказ и валить отсюда, пока мы снова не встретились с Тимофеем.

– Прости, – проговорил Данька виновато. – Он просто так смотрел на тебя. Будто не рад, что мы в лифт вместе с ним зашли, – протянул сын, кусая губы.

– Может, и не рад, – выдавила я из себя, стараясь не показывать эмоций.

Поплачу дома, когда останусь одна. Слез и воспоминаний не избежать, как бы мне не хотелось наконец-то отпустить Ястребова. Его предательство. Ту любовь к мужчине, незаслуживающего ее, у меня не получается это сделать.

Мои раны никогда не заживут.

Остановившись перед нужной дверью, я нажала на звонок.

– Я очень рад, – вдруг раздался низкий голос у меня за спиной. – Рад, что вновь встретил тебя, Настя.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на Ястребова, и он оказался близко. Слишком близко ко мне.

Моё дыхание перехватило, и я проглотила внезапно образовавшийся ком в горле.

Тимофей не продолжил поездку в лифте. Он пошёл за нами.

– Что это за мальчик с тобой? – спросил Ястребов.

Все! Мне конец! Он что-то заподозрил, поэтому Тимофей здесь.

– Это мой бр… – я начала говорить, собираясь выкрутиться, но слова застряли, потому что Данька опередил меня.

– Я мамин сынок, – гордо и звонко заявил он, смотря на Тимофея снизу-вверх.

Мир вокруг будто остановился. Ястребов застыл, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Спокойно. Не все так плохо. Если Тимофей увидит, как я разнервничалась, то точно догадается. А я не хочу… Не хочу, чтобы он знал. Как и не хотела тогда, когда тест показал две полоски.

Я слишком долго хранила эту тайну, чтобы всё разрушилось из-за одного неловкого момента. Я могла родить от кого угодно, забеременеть от другого после нашего с Ястребовым расставания.

Время прошло, и у Тимофея нет причин что-то подозревать.

Главное – сохранять самообладание.

Надо держать лицо.

– Мамин сынок, а сколько тебе лет? – спросил Тимофей, присаживаясь на корточки и потирая переносицу.

Я быстро притянула Даньку к себе и спрятала за спиной, стараясь не показывать, как сильно занервничала.

– Не твоё дело, – ответила резко. Мои пальцы сжались вокруг рукоятки пакета, чтобы хоть немного успокоить трясущиеся руки. – Отойди от моего ребенка, Ястребов. Зачем ты преследуешь нас? Уходи. Я не хочу ни видеть тебя, ни общаться с тобой, – выпалила как на духу. – Ты не лучшая компания для моего сына.

Ястребов молча выпрямился, его брови сошлись на переносице, и я почувствовала, как воздух стал плотнее.

В его взгляде появилось что-то острое, тяжелое и обжигающее, как будто он уже знает больше, чем я могу скрыть.

– Настя, – его голос стал глубоким. – Он похож на меня...

Глава 3

Настя

На мою радость в этот неловкий момент распахнулась дверь, и перед нами предстала брюнетка в блестящем золотом коротком платье.

– Ну, наконец-то, – недовольно проговорила она, надувая и без того накаченные губы. Ни приветствия, ни улыбки – только оценивающий взгляд, который сначала упал на пакет в моих руках, а потом уж на меня. – И года не прошло. Давайте сюда.

А потом её глаза скользнули мне за спину, и клиентка словно облачилась в маску самого очарования. Она лукаво улыбнулась, и я почуяла неладное.

– Тим, любимый, ты приехал? Уже? – она захлопала густо накрашенными ресницами, приподняла подбородок и выпятила грудь вперёд, кладя на нее ладонь. Будто специально демонстрируя кольцо с большим камнем на безымянном пальце. – Ну вот, мой сюрприз испорчен, – брюнетка опять взглянула на меня как на ничтожество. – Ужасное обслуживание. Я вам такой отзыв напишу, у вас больше никто ничего заказывать не будет…

Она продолжила что-то говорить, но я уже не слушала, у меня в голове только и билась мысль – это девушка Ястребова. Это ему предназначались капкейки, которые я везла через весь город, балансируя между метелью, пробками и собственным сыном. Но сначала месила тесто, пекла, готовила крем и украшала.

Я делала их для невесты Ястребова Тимофея, чтобы потом она могла подарить их ему.

И сейчас он стоит рядом, а я чувствую, как внутри всё сжимается от горькой ситуации.

Хуже момента невозможно представить.

– Лера, замолчи, – раздался голос Тимофея, который выдернул меня из вязкого тумана размышлений. – Ничего страшного не произошло.

– Не жалей эту мошенницу. Пусть знает свое место, – вспылила девушка, резко повернувшись к нему. – Я так хотела удивить тебя. А эта… Еще и с ребенком притащилась! Давит на жалость, чтобы оправдаться за своё ужасное обслуживание…

Это стало последней каплей.

Может, мне и следовало ответить на хамство хамством, но это ниже моего достоинства или я просто так и не научилась отвечать злом на зло.

– Вот, – я всунула ей пакет с коробкой в руки. – Деньги я верну вам в полном объеме. До свидания, надеюсь, не свидимся больше. Пойдем, Даня.

Опустив голову, я прошла мимо Тимофея, делая вид, что мы с ним незнакомы. Держа за руку нашего с ним сына, поторопилась к лифту, чувствуя, как глаза Ястребова стали прожигать мою спину, но я даже не обернулась.

Раньше я думала, что хуже того Нового года, когда порвала с Тимофеем, уже не будет, но я ошиблась. Этот день переплюнул его.

Теперь Новый год станет для меня нелюбимым вдвойне.

Когда мы оказались в лифте, послышались быстрые шаги и голос Тимофея, но двери успели закрыться, и я смогла судорожно выдохнуть.

Он не догонит нас. Пусть возвращается к невесте.

– Какая злая тетя, – проговорил сынок, рассматривая кнопки.

– Мы подвели ее, вот она и разозлилась. Поэтому все надо делать в срок и не опаздывать, – сказала я сыну поучая. – Но она и впрямь очень злая, – и что Тимофей в ней нашел?

Тело и красоту, а другое ему неважно. Ему девушки только для одного нужны.

Но кольцо… Он решил жениться…

Я вдруг ощутила странное удовлетворение от мысли, что её, скорее всего, ждёт то же самое, что и меня. Тимофей вряд ли научился хранить верность. Для него брак никогда не был преградой.

Я тоже носила кольцо. Скромное, тоненькое. Когда-то Тимофей мог позволить себе только такое. Да и не нужны мне были бриллианты, мне нужен был только Ястребов. Моя самая большая любовь в жизни.

Но мы не успели пожениться, в новогоднюю ночь, я застала его с другой, услышав то, что перечеркнуло наши с ним отношения и разорвало их в клочья.

Заняв место в вагоне метро, я крепко обняла Даню и прикрыла веки, чтобы хоть немного прийти в себя.

С того момента, как мой брат познакомил меня с Тимофеем, он постоянно повторял, чтобы я держалась от Ястребова подальше. Что он не тот, с кем Макс хотел бы меня видеть.

И я держалась.

До совершеннолетия… Чтобы потом упасть в объятия человека, по которому сходила с ума. Завоевать его. Очаровать.

Два года, пока я ждала своего восемнадцатилетия, были наполнены тайными мечтами. Я представляла, как однажды стану девушкой Тимофея. Потом – его женой. А затем – матерью его детей.

А он... Делал вид, что не заинтересован мной. Только я часто ловила на себе его пристальный взгляд.

Клянусь, в эти мгновения сердце начинало биться быстрее.

Для меня было настоящим счастьем, когда Тимофей приходил к нам в гости.

Я не пряталась в своей комнате. Наоборот, старалась быть где-то поблизости, ловя каждую секунду, чтобы насладиться его присутствием.

Помню, как брат ругал меня за короткие шорты или топы, которые я надевала, злясь, что это привлекает лишнее внимание.

– Нельзя так ходить при гостях, Настя! – ворчал он.

А я, упрямо поджав губы, бросала:

– Это и моя квартира тоже. Я буду ходить в том, в чём хочу, и мне плевать, что это видит твой дружок…

Наивная маленькая дурочка.

Я тогда не понимала, что лечу на огонь, чтобы потом мои крылья жестоко опалили.

Надо было слушать брата и держаться от Ястребова подальше. Но тогда не родился бы мой любимый сыночек.

Нет, я бы ничего не стала менять. Значит, так суждено было быть.

Вагон остановился, и я открыла глаза.

Следующая станция наша.

Чуть не пропустили…

Глава 4

Тимофей

Ещё раз оглядевшись по сторонам и не увидев ни миниатюрной девушки в красной куртке, ни мальчишки, которого она вела за руку, я тяжело опустился на скамейку.

Не успел. Сбежала.

Ладонь невольно сжалась в кулак, а затем я медленно потер нижнюю губу костяшкой пальца, пытаясь взять себя в руки. Холодный ветер бросил в лицо порыв крупных снежинок, но мне всё равно.

Я поднял голову, устремив взгляд в вечернее небо. Город вокруг шумел: проезжали машины, хлопали двери автобусов, кто-то смеялся неподалёку.

А мне теперь не до чего. И даже нет дела до той, кому совсем недавно надел кольцо на палец.

Настя…

Прошло пять лет. Целых пять. Я был уверен, что переболел ей. Что оставил Настю в прошлом. Но сегодняшняя встреча разбила мои иллюзии в пух и прах.

Её лицо всплыло перед глазами – испуганное, настороженное, но всё ещё такое родное. А её голос… Когда Настя резко сказала мне отойти от мальчишки, я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Её сын... Нет, это невозможно. Но всё же... Его лицо, манера говорить... Что-то задело внутри, заставило сердце пропустить удар. Мальчик очень похож на меня и возраст. Его возраст… Ему около четырех. А это значит…

Я провёл рукой по лицу, выдыхая облако пара в холодный воздух.

– А что, если я папа? – пробормотал себе под нос. – Она вполне могла вычеркнуть меня не только из своей жизни, но и из жизни нашего ребенка. Не сказать мне, что была беременна, – на меня накатил гнев, но он быстро погас, когда я вспомнил, почему мы не вместе.

Я сам виноват.

Я предал Настю.

Предал нашу с ней любовь.

И я сам себе до сих пор не простил свой глупый проступок, разрушивший наши с Настей отношения.

Стоило сходить с ума по девчонке, дожидаясь ее совершеннолетия, чтобы потом, когда мы, наконец, стали парой, женихом и невестой, одним злополучным вечером взять и переспать с другой.

Но не за близостью нас застала Настя. Нет. Она подслушала разговор…

Мы всей компанией были на даче, готовились к Новому году, когда неожиданно приехала Аня.

Я помню, как она тихо позвала меня на кухню, её голос был каким-то напряжённым, испуганным. «Тим, мне нужно поговорить», – произнесла она, сжимая руки.

Я пошёл, потому что думал, что разговор будет неважным. Какая-то мелочь, не заслуживающая внимания. Мы же с ней обо всем договорились. Было и было, на этом все, забыли.

Но её слова ударили, как гром среди ясного неба:

– У меня задержка.

Я стоял как оглушённый. Это фраза, к которой я был не готов. В голове вспыхивали куски воспоминаний: та тусовка несколько недель назад, слишком много выпивки, лёгкий флирт... и одна ночь, о которой я старался забыть.

– Ты уверена? – спросил, чувствуя, как пот холодными каплями стекает по спине.

– Да, уже три дня. Мне страшно, Тим. Что мы натворили? – проговорила она, опустив взгляд.

В глазах потемнело. Я вцепился в спинку стула, словно это была единственная опора в мире, который рушился вокруг меня, а изнутри поднималась волна отчаяния, грозившая похоронить нашу с Настей любовь.

И именно в этот момент я перевел взгляд на дверной проем, ведущий в кухню.

Настя!

Она застыла в дверях. Её лицо... Господи, сколько боли в нем было. Я никогда этого не забуду.

Я разбил ей сердце. Хотя обещал Максу, что буду беречь его сестру, поклялся, что никогда не обижу. Буду заботиться и любить. Только тогда он дал добро на наши с Настей отношения.

– Ты спал с ней? – спросила Настя, сжав кулаки. Глаза наполнились слезами.

Я застыл. Сказать правду значит потерять её навсегда. Лгать... Уже бесполезно.

Поэтому я выбрал молчание.

Аня тоже не произнесла ни звука.

– Понятно, – проговорила Настя и кивнула.

Сняв кольцо, она бросила его в чашку и развернулась, чтобы уйти, но в этот момент появился Макс…

Все закончилось дракой и расставанием.

Нестеровы вычеркнули меня из своей жизни, и не было слов, чтобы заслужить прощение.

Ненавижу Новый год.

Ведь именно в канун этого дурацкого праздника я потерял любовь всей своей жизни… Двух близких для меня людей.

Глава 5

Настя

Несмотря на всё, что происходило в моей голове, к десяти вечера я накрыла стол, стараясь создать праздничную атмосферу. На столе пестрили тарелки с запечённым мясом с картошкой, салатами – Цезарь и Оливье, бутербродами с икрой и ещё несколькими закусками. Всего было достаточно, чтобы мы с Данькой могли вкусно поужинать и на следующий день.

Был бы Макс дома, я бы тогда наготовила побольше, брат любит вкусно покушать, но он уже второй год стоит на защите нашей родины, поэтому нам приходится отмечать праздник вдвоем с сыном.

Раньше мы жили с отцом, но он нашел себе женщину, и мы разменяли трехкомнатную квартиру. Папа купил однушку в Подмосковье, а мы с братом двухкомнатную в спальном районе столицы. У Макса даже и мысли не было, чтобы мы жили с ним раздельно. Он знал, что мне требуется помощь, и всегда был рядом, можно сказать, заменяя отца Даньке, но теперь он далеко, и я каждый день молюсь, чтобы он вернулся к нам как можно быстрее.

Папа звал меня приехать к нему на праздники, но из-за работы я отказалась.

Для меня Новый год один из прибыльных дней, всегда есть желающие полакомиться моей выпечкой. Заказов много, а это значит, что у меня будут деньги на оплату счетов, на еду и на одежду. Я смогу обеспечить себя и своего ребенка всем необходимым.

Мне нравится ни от кого не зависеть. Поначалу кажется это трудным, но потом втягиваешься, особенно когда все получается и клиентов становится все больше и больше. Благо нормальных и понимающих людей большинство, не то что эта, к которой мы сегодня ездили. Невеста Ястребова…

Нет, ну надо было повстречаться с Тимофеем. Еще и при таких обстоятельствах. И когда со мной еще и Даня.

А ведь Ястребов пошел за нами, попытался догнать.

А что, если он приехал в поисках меня на старую квартиру?

Глупости.

Он бы не бросил свою невесту.

Но вдруг бросил, оставил? Я ведь видела в его глазах то, что он догадался о Даньке. И его вопрос… Вдруг Тимофей заявится сюда за ответом?

Нет. Он не знает, где я теперь живу.

А хочу ли я, чтобы он вот так взял и оказался на пороге моей квартиры?

Нет.

У него своя жизнь, у меня своя. Мы давно расстались…

Думаю об одном, а в сердце совсем другие ответы. Какие-то надежды… На что? Что, снова будем вместе?

Не будем.

Ему это не надо.

А надо ли мне?

Голова сейчас лопнет.

– Мам, ты расстроена? – спросил сынок, неспешно пережёвывая Оливье и поглядывая на меня своими серьёзными глазами.

Я выдохнула, стараясь казаться спокойной, и, ласково улыбнувшись, провела рукой по его мягким волосам.

– Нет, милый, просто утомилась. Ты же знаешь, я проработала полночи и поспала всего несколько часов, – ответила я, надеясь, что он не заметит ложь. – Вкусно? – быстро сменила тему, глядя на его тарелку.

– Очень, – кивнул Данька, продолжая с аппетитом уплетать все то, что я положила ему.

– Спать не хочешь?

– Нет, но надо идти, – серьёзно заявил Даня, кладя вилку на край тарелки. – Ты же говорила, что Дед Мороз обязательно исполнит моё желание. Надо подготовиться и ложиться.

– Как подготовиться? – с интересом спросила я.

– Надену свою новую пижаму.

– А-а, понятно. Тебе хочется быть красивым, когда будешь разворачивать подарки?

– Типа того, – с довольной улыбкой ответил сын.

– Тогда пошли, я тебя уложу, а потом вернусь обратно.

– Ты не будешь ложиться спать?

– Пока нет, хочу послушать речь президента и бой курантов.

Данька зевнул и слабо улыбнулся.

– Хорошо, пойдём, – сказал он, потянувшись к моей руке.