Текст книги "Бывшие. Дочка от толстушки (СИ)"

Автор книги: Лоя Жукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 6

– София, прости… Но нам с Аленкой нужно уехать, – проговорила я, подойдя к подруге со спины. У нее выдалась минутка одиночества, и я не упустила момент, чтобы предупредить, что на сегодня для нас праздник закончился.

Она тут же напряглась и повернувшись, посмотрела мне в глаза.

– Ты чего? Почему? Что случилось?

– Не сейчас, – я ласково улыбнулась подруге. – Я тебе потом расскажу, хорошо?

– Тебя кто-то обидел?

– Нет, что ты?

– Тогда говори, – ее прекрасное лицо помрачнело.

– Завтра. Обещаю. Я позвоню и все расскажу.

София покачала головой и выпятила грудь вперед.

– Так не пойдет, милая! Выкладывай. Почему на тебе лица нет?

Я крепко зажмурилась. Все, что я так отчаянно старалась спрятать внутри, распирало и грозило вырваться наружу, испортив этот светлый праздник.

– Ты же понимаешь, я не отстану.

Я вздохнула. Мой взгляд упал на Аленку, сидевшую за столом. Я попросила подождать меня, пока буду говорить с Софией, а потом переместила глаза на Кораблева, на его задумчивое лицо.

Стоит в сторонке. Один. Думает. Но о чем? Догадался?

– Он здесь… – слова сорвались с губ, прежде чем я успела их удержать.

– Кто здесь? – спросила подруга и проследила за моим взглядом.

– Отец Аленки.

– Чего? – проговорила протяжно, и ее брови приподнялись.

– Двоюродный брат твоего Виталия. Данила Кораблев.

– Это он? – удивление на ее лице сменилось яростью. – Тот козел, что поспорил на тебя?

Я почувствовала, как меня снова начинает трясти от мысли о прошлом.

– Да.

– Черт возьми… – только и прошептала София. – Вы говорили?

– Да, и я боюсь он может догадаться, что Алена его дочь. А я больше всего на свете не хочу, чтобы это случилось.

София замолчала на несколько секунд, а потом кивнула, понимая всю важность ситуации.

– Это понятно. Конечно, езжайте, – шагнув ближе, подруга сжала мое плечо в знак поддержки.

– Только прошу, если он вдруг спросит, где я живу, не говори, – сказала я умоляюще.

– Думаешь спросит?

– На всякий случай предупреждаю.

София вдруг замерла и прищурилась.

– Кать.

– Что?

– Аленка танцует со своим отцом, – я резко повернула голову и увидела как дочка, стоит на туфлях Кораблева. Отец и дочь кружат в задорном танце, и их лица полны счастья.

Я сглотнула, пытаясь прогнать подступающие слезы.

– Вот дьявол…

Глава 7

Забрав дочь с танцпола под предлогом, что хочу ей кое-что показать, я сурово зыркнула на Данилу и повела Аленку в наш номер. Сердце рвалось из груди, пальцы дрожали, когда я закрывала дверь. Аленка весело щебетала, не подозревая, что я уже мысленно прокручиваю маршрут до дома и рассчитываю, сколько минут займет сбор вещей.

Я не дала себе ни секунды колебаний. Схватила дорожную сумку, закинула туда все вещи, которые привезла с собой и лишь на секунду остановилась, вспомнив, что я забыла оставить конверт с деньгами, который подготовила для молодоженов.

Ладно, потом подарю.

– Мам, мы уезжаем? Прямо сейчас? – спросила Аленка, стоя посреди комнаты с округлившимися глазами.

– Да, зайка, – я присела перед ней и погладила по щеке. – Нам нужно домой. Срочно.

– А торт? – она прижала руки к груди. – Я же не попробовала торт...

– Не беда. Торт купим в магазине. Тот, с черникой, твой любимый. И мороженое, – добавила, чтобы уговорить Аленку.

Она кивнула, не до конца понимая, что происходит, но послушно пошла к тумбочке и взяла подзарядку от телефона и свою любимую куклу. Дочка вернулась ко мне и протянула их, чтобы я убрала в сумку…

Мы были дома спустя два часа.

Мне жаль, что пришлось покинуть праздник лучшей подруги, но ничего не поделаешь, кто же знал, что там будет присутствовать человек, которого я искренне презираю. И которого, надеюсь, больше никогда в жизни не увижу.

Как и обещала, мы купили черничный торт и попив с ним чай, я пораньше уложила дочку спать. Но я никак не ожидала, что спустя час услышу в дверь нетерпеливый, уверенный стук.

Я замерла.

Стук повторился – настойчивее.

Я медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце оборвалось.

Кораблев.

Он стоял вполоборота, чуть наклонившись вперед, и смотрел на дверь так, будто сейчас прожжет в ней дыру. Лицо напряженное, волосы взлохмачены, будто Кораблев не раз топил в них пальцы и трепал.

Данила что-то тихо сказал себе под нос, но я не разобрала.

– Ты что здесь делаешь? – спросила, не желая открывать ему. – И как узнал мой адрес?

София… Нет. Не она. Она бы меня не предала. Не выдала бы. Даже под пыткой.

– Виталик, – ответил на выдохе. – Я спросил его, и он не стал скрывать. А еще… Когда я показал заинтересованность в тебе, брат рассказал мне одну интересную вещь, – от его голоса я почувствовала, как голова пошла кругом. На глазах проступили слезы. Я стала с ужасом ждать продолжение его слов. – Он сказал, что ты родила от парня, который поспорил на тебя.

Вот так моя тайна раскрылась. Муж Софии сдал меня. Теперь нет смысла отнекиваться. Кораблев знает, что Алена его дочь.

Я отошла к стене и сползла по ней спиной. Опустившись на пол, я поджала к себе колени и уткнулась в них лицом, чувствуя, как от слез чешутся глаза.

– А ты не признался ему, что этим парнем являешься ты? – подняв лицо к потолку, я зажмурилась от яркого света и шмыгнула носом.

– Признался… Пожалуйста, не плачь.

Я не знаю, сколько мы просидели в тишине, по разные стороны двери.

Во мне безусловно теплилась надежда, что Кораблев ушел. Исчез. И все это оказалось просто кошмаром. Поэтому немного успокоившись, я спросила:

– Ты ушел?

– Нет, я здесь, с тобой, – голос, который раздался после моего робкого, почти беззвучного вопроса, сделал воздух тяжелым, гнетущим.

По телу пробежала дрожь.

– Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты приближался к Алене. Не хочу, чтобы сделал больно.

Я не доверяю этому бессердечному человеку.

Его появление в нашей жизни не принесет ничего хорошего. От Кораблева можно ждать все что угодно.

Я услышала, как он медленно втянул воздух.

– Ты имеешь полное право злиться на меня. Но поверь, то видео, оно было снято до того, как я полюбил тебя…

Глава 8

Его голос зазвенел в ушах и мысли унесли меня в прошлое – туда, куда я сама запрещала себе возвращаться. Страшное воспоминание всплыло, яркое, как вспышка.

– Я ее уничтожу. Она поплатится за то, как унизила меня.

– И что же ты сделаешь?

– Войду в доверие… а потом растопчу.

Звон бокалов. Смех. Музыка.

– Ну это просто и неинтересно. Давай повысим ставки.

– Слушаю.

– У тебя две недели, чтобы уложить ее в постель… а потом бросить.

Данила хмыкнул и призадумался.

– Опять спор? Мало того, что ты оплачиваешь мне хату?

– Давай, это же интересно.

– Ну раз так, то выигрыш должен быть достойным.

– Безусловно. На что спорим?

– На тачку.

– Вот это разговор! А чем докажешь?

– Хоум-видео. Поставлю камеру, толстуха и не заметит. Главное, чтобы меня в процессе на нее не вырвало.

– Готовь тачку. Потому что такая, как она не раздвинет перед тобой свои жирные ляжки. Баба – огонь и на твою смазливую мордашку точно не клюнет…

Я узнала о споре на следующий день после того, как мы с Данилой переспали. Мне рассказала о нем одногруппница. Я не поверила, но она показала мне видео, где стоит парень из компании Кораблева и сам Данила. Видео их разговора.

Что я сделала?

Я просто забрала из универа документы и ушла. Я больше никогда не хотела встречаться с Данилой. Умолять о том, чтобы он никому не показывал видео, как мы с ним… Это было бесполезно. Для меня было лучше сбежать.

А потом оказалось, что я беременна. Тогда я приняла это за очередную издевку Данилы и у меня даже промелькнула мысль о том, чтобы прервать беременность, но я не смогла. Услышав на УЗИ, как бьется сердце моего ребенка, я решила, что ни за что на свете не причиню ему боль. Я буду любить и оберегать малыша. И неважно, что он от Кораблева.

– Хочу, чтобы ты знала, я не снимал нас в момент близости. Я так влюбился в тебя, что потерял голову. И это был только наш момент, с которым я бы никогда ни с кем не поделился. Мне пришлось отдать Макару свою машину. Если бы не видео о споре, которое разлетелось по университету, ты бы ни о чем и не узнала. Мы были бы вместе и, возможно, я когда-нибудь рассказал бы тебе, о глупости, которую хотел совершить. Просто, чтобы очистить совесть… но уже тогда, когда знал бы, что не потеряю тебя.

Я судорожно вдохнула и тихо усмехнулась.

– Не верю. Хотя если все-таки это правда, то я все равно не хочу тебя видеть в своей жизни.

– А как же моя дочь?

– Это моя дочь, Кораблев.

Секунда. Другая. Я надеялась услышать его шаги – тяжелые, уходящие прочь. Но в ответ лишь – глухая тишина. И потом… тихий, почти хриплый шепот:

– Я не уйду. Не могу. Я пытался забыть тебя. Долгие годы, я старался выкинуть тебя из головы, но когда сегодня увидел, то понял, чувства не прошли.

Я стиснула зубы. Поднялась с пола и прижалась лбом к двери.

– Ты что думаешь? После всего того, что натворил, я вот так просто впущу тебя в нашу жизнь. И мы заживем счастливой семьей. Нет, Данила. Этого никогда не будет.

– Я изменился. Я вырос.

– И я изменилась. И больше не позволяю вешать себе лапшу на уши. Так что даже не пытайся.

Глава 9

Больше у меня не было желания разговаривать с Кораблевым. Бесполезно. Он не слышит меня, не понимает. Не уходит. А я устала.

Зайдя к себе в комнату, я медленно опустилась на кровать и накрылась одеялом.

Я больше не плакала.

Не думала.

Я просто закрыла глаза и отключилась в надежде, что Кораблев больше не станет звонить или стучать в дверь и все-таки уйдет и не вернется.

Когда с утра раздался звонок в дверь, все во мне взбунтовалось. Я решительно подошла к двери распахнула ее и собиралась уже наподдать хорошенько этому мерзавцу, но на пороге оказалась София. С потрепанной свадебной прической и в спортивном костюме. С двумя крафтовыми стаканами с кофе и бумажным пакетом в руках.

– Ты что тут забыла? – спросила я сбитая с толку, совершенно не ожидая увидеть подругу в восемь утра, еще и после брачной ночи.

– Приехала поддержать тебя, конечно, – София прошла в квартиру, отодвигая меня в сторону, и направилась на кухню. Я молча прикрыла за ней дверь. – А еще я дуюсь на Виталика. Когда он рассказал мне о том, что выдал твой адрес, я готова была его прибить. Ой, Аленка еще спит? – я кивнула, и подруга перешла на шепот. – В его оправдание скажу, что он ничего не знал о вас и у него и мыслях не было, что тебя и Данилу могло, что-то связывать, – София достала из пакета шоколадные кексы и, плюхнувшись на стул, сделала глоток кофе. – Рассказывай. Он был тут?

– Был.

– И что он хотел? – подруга откусила кекс, и на ее лице остались крошки. Я подала ей салфетку.

– Я не знаю. Нес какую-то чушь про любовь, которую испытывает ко мне. Оправдывался, что для него наши с ним отношения переросли во что-то большее, чем просто спор, – отпила кофе, и во рту остался горький привкус. – Думает, что я поведусь на это, – я сделала глубокий вдох и выдох. – Честно, я надеялась, что мы никогда с ним не встретимся и он ни о чем не узнает. И что теперь мне делать? Ума не приложу. Я только выплатила ипотеку, и наверно, придется продать квартиру, и уехать туда, где Кораблев меня не найдет. Может, за границу? Наверно лучше сдать эту квартиру и жить на эти деньги в Гоа. Или…

– Погоди, – перебила меня подруга, и я уставилась на нее. – Я думаю, это не прокатит. Что-то чует мое сердце, Данила все равно найдет тебя, ведь с тобой его дочь.

– По документам нет, – упрямо ответила я.

– Это дело времени. Он возьмет и через суд добьется, чтобы его признали отцом. Кораблев крутой адвокат, и ему не составит труда это сделать.

Я поставила стакан на стол и прижала пальцы к вискам.

– Как адвокат? Он же учился на моем факультете.

– Виталик сказал, что Данила перевелся в другой университет. И решил, что туризм его совсем не привлекает. Пошел туда только потому, что у его отца туристические агентства, а ему всегда была ближе юриспруденция.

– Чтобы защищать таких же отморозков, как и он?

– Нет, насколько мне известно, компания Данилы специализируется на защите несовершеннолетних. С этого много не заработаешь, но ему приносят деньги туристические агентства отца. Кораблев поставил туда управленцев и имеет хороший доход. Поэтому тебе не следует принимать необдуманные решения. А лучше… Как мне кажется, дать Даниле и Аленке возможность общаться.

– О чем ты говоришь? Ты сама себя слышишь? Вот ты бы разрешила общаться Владику со своим настоящим отцом?

– Я, нет, – с ужасом ответила София. – Но только потому, что его отец поднимал на меня руку. И поэтому я на пушечный выстрел бы не подпустила этого козла к Владику.

– А этот поспорил на меня, – поднявшись со стула, я подошла к окну и сложила руки на груди.

– Верно, но, возможно, он и впрямь влюбился? Помнишь, есть куча фильмов, где все так и происходит. И романов.

– Ага, и их героини стройные красотки. А не толстушки, как я. И мы не в фильме. И тем более не герои какого-нибудь романа.

Глава 10

Данила не давал о себе знать четыре дня. И если честно, я безумно рада этому. Наверно, он понял, что для всех будет лучше, если мы продолжим жить как жили. Отдельно друг от друга…

– Водичка?

– Есть.

– Печеньки?

– На месте.

– Морковные палочки.

– Взяли, – отрапортовала Аленка, осматривая содержимое своего маленького рюкзачка в виде обезьянки. – Поехали, – застегнув молнию, дочка накинула его на плечи и выйдя в коридор, надела на голову шлем.

Поехали…

В этом году я научила Аленку кататься на двухколесном велосипеде. Заодно и себе приобрела горный велосипед, ярко-желтого цвета, чтобы мы могли с дочерью гонять вдвоем.

Наши вечера теперь все похожи: поужинали, собрали рюкзак, надели кроссовки – и поехали. Иногда в парк, иногда, как сегодня, – до усадьбы. Там спокойнее и есть речка. Мы садимся на лавочке, болтаем и перекусываем. А когда возвращаемся домой, быстренько моемся и сразу спать.

Наши вечерние поездки благоприятно влияют на сон, обычно Аленку трудно уложить, но после катания на велосипеде, ей достаточно опустить голову на подушку, как она сразу засыпает…

Мы свернули с асфальтированной дороги и поехали по тропинке сквозь высокие сосны. Аленка спереди, а я, чтобы видеть ее, сзади.

– Не устала? – спросила я, наблюдая, как дочка упорно крутит педали.

– Не-а. Давай, догоняй.

– Маленькая батарейка, – проговорила тихо и улыбнулась.

Мы проехали по тропинке и выехали к небольшой старинной беседке. Сюда мы еще не заезжали, обычно по другой дороге едем.

– Может, сегодня здесь перекусим? – спросила дочка и, бросив велосипед, зашла в беседку, прыгнула на скамейку и начала выгружать содержимое своего рюкзачка на стол. – Тут так интересно. И красиво.

– Точно, и мне нравится, – я слезла с велосипеда и поставила его на подножку.

– Мам, глянь! – радостно выкрикнула Аленка, посмотрев мне за спину. – Данила приехал!

Дочка слезла со скамейки, схватила морковку и побежала к Кораблеву.

Я обернулась и окинула его недовольным взглядом.

Так! Значит следил за нами.

Данила слез с синего велосипеда и улыбнулся дочери.

– Привет, – сказала ему Аленка, подняв голову. – Ты приехал!

Он присел, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Конечно. Обещал же.

Я нахмурилась.

– Ты ей что-то обещал?

Он посмотрел на меня спокойно.

– Да. Обещал, что если она позовет – приеду.

– Позвала?

Аленка обернулась ко мне и кивнула.

– Да!

– Когда?

– Мы же на свадьбе танцевали. Помнишь? Я ему сказала, что мы с тобой каждый вечер катаемся на великах. А Данила спросил, можно ли ему тоже покататься? Я сказала: можно. Только надо шлем. Вот он и приехал. И смотри, у него есть шлем!

И она захлопала в ладоши, довольная и счастливая.

– Ну раз так… – только и вымолвила я.

– У нас есть печеньки и морковка, будешь? – предложила Аленка.

– С удовольствием.

Дочка взяла Данилу за руку и повела в беседку. А я осталась стоять немного в стороне, прислушивалась к их разговору.

Аленка не переставала щебетать, рассказывая о себе даже то, что не следовало ему знать. Но она не могла остановиться. Как мне кажется, она хочет очаровать Данилу, чтобы он не раз еще появился в нашей жизни…

А дальше мы просто катались, сделав еще один привал, чтобы всем втроем поесть горячую кукурузу, смотря при этом на то, как заходит солнце. И когда оно почти скрылось за линией деревьев, мы поехали обратно…

Подъехав к подъезду, все трое еле держались на ногах.

– Мам, а давай пригласим Данилу к нам домой?

– Нет, не сегодня. Данила устал, и ему надо ехать к себе.

– Жалко, – дочка опустила голову.

– Не расстраивайся, у меня есть к вам предложение. Завтра у моего папы день рождения. Будет небольшой семейный ужин. Я подумал… Может, вы придете?

Я напряглась.

Он сдурел?

– Нет, – ответила я. – Праздник семейный, и нам там не место.

– А я думаю, наоборот, – Кораблев решил проявить настойчивость, и я стала злиться, но следующее, что он сказал поумерило мой пыл. – У отца проблемы с сердцем. Ему осталось недолго. Я очень хочу познакомить его с тобой и внучкой.

Это слишком быстро. И зачем он говорит все это при Аленке?

Я приблизилась к Даниле и практически через стиснутые зубы проговорила:

– Через два часа Алена уснет, и ты зайдешь к нам. Тебе и мне необходимо поговорить и обозначить рамки.

Глава 11

– София, какого черта он творит? Просто берет и врывается в нашу жизнь, – вышагивая по балкону и держа в руке телефон, произнесла я.

– Данила не обманул. Его папа, правда, сильно болен, и, возможно, ему больше не представится случай познакомиться с вами. Виталик сказал, что у отца был инсульт и он не ходит.

– Это безусловно ужасно, но я не готова никого впускать в нашу жизнь. Она только наладилась, а теперь этот бывший и его семья… Я не понимаю, как можно так молниеносно сориентироваться. Все слишком быстро.

– Девочка моя, мне так жаль, что тебе сейчас приходится через все это проходить. И меня нет рядом, – заботливо произнесла подруга, и я ощутила за собой вину. У нее там отдых, а я тут со своими проблемами.

– Вы там как? Как медовый месяц?

– Тут волшебно. Спасибо, что подсказала это место и помогла с поездкой.

– Это моя работа, очень рада, что вы остались довольны, – я провела пальцами по волосам, заметив в стекле отражение – лоб чуть нахмурен, а в глазах полыхают остатки гнева. – Ладно, пойду подкрашусь, что ли, не буду же я встречать этого мерзавца в домашнем халате.

– Правильно, выбери что-нибудь обтягивающее.

Я закатила глаза.

– Все, пока…

Кораблев пришел, когда стрелки на часах показали ровно одиннадцать. Брюки, свежая, чуть расстегнутая рубашка с подвернутыми рукавами, волосы аккуратно уложены, в руках – пакет из детского магазина.

Воскресный папа принес подарки. Ясненько.

– Привет, – сказал он, осматривая меня снизу вверх. Не знаю понравился ли ему мой выбор одежды. Обтягивающие джинсы и белая майка, или нет. Меня это вообще не должно волновать.

– Проходи, – открыла шире дверь.

Данила переступил порог и, поставив пакет на пол, разулся.

Я пошла на кухню, он – за мной.

– Хочешь чай? – спросила я, не оборачиваясь, чувствуя, как Данила стоит позади.

– Да. Спасибо.

– Присаживайся…

Поставив на стол две чашки и конфетницу, я села напротив Кораблева и сказала прямо:

– Я не хочу, чтобы ты присутствовал в жизни Аленки. Я не готова к этому.

Данила прищурился, и его пальцы заскользили по краю горячей чашки.

– Зато дочка очень рада мне. Тебе надо больше думать о ней, а не о себе.

Мои брови взмыли вверх.

– Узнаю Данилу Кораблева, – я усмехнулась. – Последние шесть лет я о ней только и думаю. Причем в одиночку. Без чьей-либо помощи.

Он отвел взгляд и скулы на его щеках заострились.

– Ты могла прийти ко мне. И тогда бы девочка жила в полной семье.

Я покачала головой, поразившись его словам. Что он несет?

– Еще скажи, что женился бы на той, на которую боялся, что вырвет.

Он скривился. На мгновение выражение его лица стало страдальческим, будто мне удалось ударить в самое больное место.

– Ну брось, я тебе уже все сказал, – произнес с нажимом. – Это было до того как узнал тебя, до того как влюбился. Ты изменила меня. Я стал другим. Ты и понятия не имеешь, как перевернула мой мир.

– Не надо благодарности, – съязвила я, чтобы казаться невозмутимой.

– Катя, перестань обороняться, я же знаю, какая ты, – его тон стал мягче. Только я на это не клюну.

– И я знаю какой ты.

– Я тот, которого ты полюбила.

Я почувствовала, как этот разговор пытается проникнуть в самое уязвимое место, над которым я старалась держать контроль. Мои пальцы неосознанно сжали край стола, а губы задрожали.