Текст книги "Бывшие. Дочка от толстушки (СИ)"

Автор книги: Лоя Жукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Лоя Жукова
Бывшие. Дочка от толстушки

Глава 1

– Мамочка, я красавица? – спросила Алена, расправляя подол белого платьица, при этом рассматривая свое отражение в зеркале.

– Конечно, милая. Ты неотразима, – я наклонилась и поправила бантики на ее хвостиках. – Просто волшебная девочка.

На ее пухлых щечках проступил румянец, а в голубых глазах засветился восторг.

– Поскорее бы все началось.

Я улыбнулась Алене.

Для дочки на этом празднике отведено специальное место. Алена с гордостью будет исполнять роль цветочной девочки. И ей уже не терпится приступить к своим почетным обязанностям.

В дверь постучали, и в проеме показалась Лариса – свадебный организатор и по совместительству тетя невесты.

– Кать, ну что, Алена готова? – она оценивающе оглядела мою дочку, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.

– Да, – кивнула я. – Дочка, иди с тетей Ларисой и веди себя хорошо. Не волнуйся, у тебя все получится. Делай так, как мы репетировали, ладно?

Алена с достоинством кивнула и подала Ларисе руку.

– А ты, почему еще не одета? – удивленно спросила Лариса, переводя взгляд на мою футболку и легинсы.

– Через пять минут буду готова, – пообещала я. – Честное слово.

– Хорошо. Мы пошли. – Лариса кивнула, увлекая за собой мою маленькую принцессу, и закрыла за собой дверь.

Я выдохнула. Все, теперь можно заняться собой.

Думаю, мамочки поймут: если бы я сначала накрасилась и втиснулась в платье, а потом собирала ребенка, то уже взмокла бы с головы до ног и прокляла весь этот день. А так – пять минут на сборы, и я выхожу сухой, бодрой и почти счастливой.

Я достала из чемодана утягивающее белье, посмотрела на него с легкой гримасой и поджала губы.

– Ладно... Мне нужно не пять минут. Семь…

Надев белье, я сняла с вешалки платье. Черное, до колен, обтягивающее, с тонкими бретелями. Несколько лет назад я бы не решилась облачиться в такое, но не сейчас. Ткань мягко легла по фигуре, подчеркивая грудь, талию, бедра. Я повернулась в профиль и приподняла подбородок.

Да, я полная.

И да, я невероятно красивая.

Избавившись от бигуди, я встряхнула волосы и нанесла немного лака. Укладка готова. Осталось немного: крем, тушь, помада персикового оттенка и румяны. И вот в отражении на меня смотрит не просто мама очаровательной девочки, а женщина, которая не стесняется лишнего веса, и знает себе цену.

Дресс-код свадьбы – черное для гостей, белое для жениха и невесты. Мероприятие в стиле шпионского кино. София захотела праздник с характером, нам же остается соответствовать заданной теме.

Я надела лакированные туфли на невысоком каблуке и бросила последний взгляд в зеркало.

Кто-то боится быть заметным, а я – больше не боюсь. Переборов кучу комплексов, я уверена в себе и в своей привлекательности. И никому не удастся убедить меня в обратном.

Я готова…

Выйдя на улицу, я прищурилась от солнечного света и вдохнула полной грудью. Воздух свежий, с легкой прохладой. Отличная погода. На небе ни облачка. И что очень важно, нет палящей жары. Вполне комфортное летнее тепло.

Я пошла по узкой тропинке, ведущей к шатру, любуясь, как Лариса смогла за одно утро преобразить территорию. Не без помощи, конечно, но чтобы все это организовать надо приложить много усилий.

Здесь, под открытым небом, все как в кино. По бокам – аккуратные ряды стульев, украшенные белыми лентами. Арка, из пионов и хризантем в глубоких тонах, где возлюбленные произнесут свои клятвы. А рядом маленький оркестр, играющий джаз.

Я вздохнула, ощущая, как приятно аромат цветов щекочет ноздри.

Мне нравятся выездные свадьбы, и для себя я бы тоже хотела такую же. Но… Уже давно смирилась с тем, что не выйду замуж.

Софии повезло.

Она нашла того, кто не испугался ее прошлого, ее боли, ее ребенка. Виталий не просто стал ее мужчиной – он стал точкой опоры. Он вытащил Софию из темноты, залечил душу и бережно относится к моей подруге, оберегая и любя. За два года я ни разу не увидела у нее тех пустых глаз, что были раньше. Ни разу.

А у меня… у меня это не получится. Не потому, что никто не захочет. А потому что я не рискну впустить кого-то в мой маленький мир.

Мои раны слишком глубоки.

Они появились задолго до отца Аленки.

Они тянутся из детства…

Теперь – я просто живу. Ради Алены. Ради нас двоих. И этого достаточно.

Почти всегда…

Глава 2

– Строимся, – скомандовала Лариса, подгоняя нас деловым тоном. – Жених уже на месте. И его свита тоже.

Я кивнула и первой заняла место у начала дорожки. За мной выстроились Лиза и Таня – две другие подружки невесты.

Затем Аленка – серьезная, сжимающая корзинку в маленьких пальчиках.

– Ты справишься, малышка, – прошептала я. – Помни – иди медленно, кидай лепестки и улыбайся. Все получится.

Дочка кивнула с важным видом. Я подмигнула ей и, выпрямившись, приподняла подбородок. В этот момент заиграла первая нота торжественной мелодии, и Лариса подала знак, что пора.

Предо мной открылись шторки и медленно, шаг за шагом, я пошла по зеленой дорожке. Справа и слева сидели гости – все в черном, как и положено. Женщины в строгих, но элегантных нарядах, мужчины в костюмах. И все они с замиранием сердца смотрели, как начинается самая главная часть торжества.

В том числе и жених, ожидавший у алтаря. Белый костюм, бабочка, уверенная улыбка.

И рядом с ним – свита.

Трое мужчин в одинаково элегантных черных костюмах, стояли чуть в стороне, почти не двигаясь. Лица сосредоточенные, кто-то улыбается, кто-то что-то шепчет, почти не шевеля губами. Я скользнула взглядом по каждому – один, второй… И на третьем у меня дернулся глаз.

Ну нет же…

Вот это поворот.

На моих ладонях мгновенно проступил пот.

Мне знакомо это лицо. Слишком хорошо знакомо.

Сердце сорвалось с места.

Я продолжила нервно улыбаться и держать голову прямо, но в душе все будто покрылось льдом.

Что он тут делает?

Данила.

Данила Кораблев.

Самая большая моя любовь и самое худшее разочарование в моей жизни.

Обманщик. Предатель. И… Отец моей дочери.

У меня началась паника.

Боже.

Он же ее сейчас увидит. Увидит и догадается.

Нет.

У него и в мыслях не возникнет…

Надо успокоиться. Не хватало еще завалиться на этой дорожке как мешок картошки и опозориться.

Я не стала заострять внимание на Даниле, но пока шла к своему месту, четко ощущала на себе его взгляд. Он не забыл меня. Не забыл ту девчонку, над которой посмеялся. Ту, чью любовь предал…

– Улыбайся, девочка моя! Как бы плохо и тревожно тебе ни было! Держи лицо!

Мама!

Мысли о ней меня успокоили.

Все верно! Кораблев не увидит в моих глазах страх или смятение. Не для этого я так долго работала над собой.

Я плевать на него хотела и на наше общее прошлое.

Что было, то прошло.

И если он даже осмелится подойти ко мне, я буду вести себя легко и непринужденно. И не покажу, что до сих пор испытываю боль, вспоминая его поступок.

Встав на свое место, я сосредоточила все внимание на дочери.

Моя принцесса стояла с корзинкой в руке, с трогательным волнением в глазах, ожидая своей очереди, и когда последняя подружка невесты заняла свое место, Алена уверенными шажками пошла по проходу, красиво осыпая дорожку лепестками.

Ей только пять, но все равно она очень ответственная, и я точно знаю, что Алена выполнит поставленную перед ней задачу. И сделает все правильно.

Внутри пронеслось, что-то глупое и сентиментальное.

В мыслях разыгралась сцена, где она падает, а Кораблев проявив участливость, подбегает к Аленке, берет на руки и несет, пока она продолжает кидать лепестки. Таким образом, состоялось бы ее знакомство с отцом. Но это не тот случай. Не глупая фантазия.

Моя настоящая Алена не споткнулась.

Не растерялась.

Не всплакнула.

Она прошла по проходу и когда корзинка опустела, аккуратно подбежала к первому ряду, забралась на стул, сложила ручки на коленях и начала радостно болтать ножками.

В груди сердце сжалось от нежности.

Моя принцесса.

Для меня – она целый мир.

Для Кораблева – просто чей-то ребенок. Посторонний.

Так, все и останется.

Данила не должен ни о чем догадаться. Ни единой мысли не должно промелькнуть в его голове.

Я не позволю ему связать точки. Не позволю приблизиться.

Он потерял право знать правду.

Мы уедем отсюда с Аленой, как можно быстрее. Не будем ждать тостов, танцев.

София не обидится. Поймет, почему мне придется уехать. Я объясню. Признаюсь ей – как лучшей подруге. И она не осудит.

Не она.

А тайна…

Я увезу ее с собой.

Глава 3

Мне кажется, я прослушала все, что говорили жених и невеста. Я стояла, кивала, улыбалась, но ничего толком не слышала. И немудрено, Кораблев просто пожирал меня глазами. И иногда я позволяла себе встретиться с ним взглядом. Чтобы он вдруг не решил, что я боюсь его.

Когда София с Виталием, сияющие, прошли по проходу, утопая в лепестках и аплодисментах, настала очередь свит.

По задумке Ларисы, мы должны пройти по той же самой дорожке – в парах, взявшись под локоть.

Я знаю, что иду первая. И знаю, кто должен был быть моим «партнером» – высокий шатен с дружелюбной улыбкой, чье имя я так и не запомнила.

Но когда он уже протянул мне локоть, кто-то положил ему на плечо руку.

Данила.

Он что-то шепнул шатену и тот, пожав плечами, встал на место Кораблева, а Данила рядом со мной.

Какого черта?

Где-то в толпе я услышала недовольный вздох Ларисы.

Данила выставил локоть и прищурившись, произнес:

– Привет, Котенок!

Я на мгновение застыла, а потом, сделав миловидную гримасу, приняла руку Кораблева.

– Привет.

Что это на него нашло?

Насколько я помню – одно лишь присутствие рядом со мной доводило Данилу до тошноты.

– Как жизнь? – спросил он, опуская свою ладонь на мою.

– Лучше не бывает, – ответила, не глядя на него. С широкой, ослепительной улыбкой, смотря на собравшихся гостей.

Я уже собиралась шагнуть вперед, но в этот момент ко мне подбежала Алена.

Она вцепилась в мою правую руку и со счастливым лицом подняла на меня глаза:

– Мамочка, я с тобой пойду, ладно?

Я кивнула сглотнув.

Дочка должна была идти с сыном Софии, но Владик куда-то подевался.

В этот момент я краем глаза заметила, как изменилось лицо Данилы.

– У тебя есть дочка? – спросил Кораблев, внимательно смотря на Аленку.

– А что тебя удивляет? – ответила я непринужденно. – Или думаешь, что у толстухи не может быть ребенка?

Его брови чуть дрогнули, губы сжались. Он вновь опустил глаза к дочери. Потом снова поднял на меня и что-то в нем щелкнуло.

Я уверена.

– Ну, что ты? Я никогда так не думал, – проговорил Данила. – А сколько девочке лет? – неожиданно произнес он и клянусь, внутри меня все перевернулось.

– Не твое дело. Идем, не стоит всех задерживать…

Глава 4

– Так, так, так, – протянула София, хитро прищурившись, когда нас выстроили для общей фотографии. – Похоже, двоюродный брат Виталика клюнул на тебя.

Я почувствовала, как напряглись мышцы на моем лице.

Вот оно как.

Не друг он Виталию, а брат. Двоюродный брат.

Теперь это вызвало во мне опасения.

Нет ли между ними сходства?

Не хочу, чтобы моя подруга вновь обожглась.

София весело толкнула меня плечом, явно воспринимая молчание за стеснение.

– Может, и тебе сегодня повезет? – шепнула она с заговорщическим видом. – Станем родственницами.

Я улыбнулась в ответ и покачала головой.

– Не обольщайся, он не в моем вкусе. Слишком худой, – хмыкнула я. – Ты даже не представляешь, кто он для меня, – добавила, еле шевеля губами, чтобы эту часть ответа подруга не услышала.

Сейчас ее момент и на фотографиях София должна быть обворожительна, а не с шокированным лицом.

Нас промучили около получаса, а потом фотограф занялся только женихом и невестой.

Я встала в сторонке и принялась наблюдать, как Владик и Аленка бегают по лужайке, играя в догонялки.

– Мы можем поговорить?

Я повернулась не спеша. И посмотрела на Кораблева.

– Нет, – скрестила руки на груди, отгораживаясь от прошлого и неприятного общения.

Я пошла вдоль белого заборчика, чтобы быть подальше от этого мерзавца.

– Уже и не надеялся на то, что мы когда-нибудь встретимся вновь, – он проигнорировал мой ответ и проследовал за мной. – Ты выглядишь потрясающе…

Я прервала его, не дав договорить:

– Вот только не надо мне сейчас льстить. Уж мне ли не знать, что ты на самом деле думаешь обо мне и моем внешнем виде. Иди, давай сделаем вид, будто незнакомы.

Данила обогнал меня и встал напротив, мне пришлось остановиться.

– Дай пройти.

Кораблев отвел взгляд, но лишь на миг. А потом снова посмотрел – прямо в глаза. С тем самым выражением, которое когда-то сбивало дыхание, которое я считала искренним…

Я думала, что это исчезло из памяти, но нет. Сохранилось. А так отчаянно хотелось забыть навсегда.

– Катя, то, что ты тогда увидела – это было до… всего. До того, как я… До того, как мы с тобой. Ты не дала и шанса объясниться.

– Ты думаешь мне нужны твои объяснения? – я цокнула языком и покачала головой. На губах заиграла насмешливая улыбка. – Прошло слишком много времени. И мне нет до тебя никакого дела. Оставь меня в покое. Иди, – кивком указала на гостей. – Тут полно других девушек. Тощих, как ты любишь.

Данила приблизился, и я инстинктивно напряглась, но не отступила.

– Худышки меня теперь не волнуют, – проговорил, склонившись над ухом, и по моему телу, пробежала предательская дрожь. – В общем. Я прошу прощение, за то, как поступил с тобой. Я знаю, что очень сильно ранил. И хочу, чтобы ты знала: на тот момент, когда ты уехала, я правда влюбился в тебя. Той ночью, когда ты стала моей, я был без ума от тебя.

Опять врет.

Неужели Данила думает, что я поверю ему?

Я засмеялась на его признание.

Теперь мне предельно ясно, для чего он сейчас все это несет.

Не наигрался и хочет продолжения. Чтобы приехав со свадьбы родственника, опять потешаться надо мной.

Люди не меняются. И он остался прежним.

– Мама! Мама! – закричала Алена и подбежала к нам. – Смотри, что я нашла.

Я встала так, чтобы отгородить дочь от Данилы и возможно слишком нервно всплеснула руками, показывая заинтересованность.

– Ну-ка, что там у тебя? – сказала я.

– Клевер! – гордо протянула дочка. – У него четыре листика, а не три! Владик сказал, что если найти такой, можно загадать желание, и оно обязательно сбудется!

Я улыбнулась и поправила выбившуюся прядку у нее за ушком:

– Правда? Ну и что же ты загадаешь?

Алена посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, чуть покраснела и проговорила:

– Я хочу, чтобы у меня, как и у Владика появился папа…

Улыбка сползла с моего лица.

Слова дочери больно ударили в грудь, и мне стало трудно дышать.

Я не ожидала.

Не здесь. Не сейчас. И уж точно не перед Данилой.

Мир на мгновение перестал существовать.

Все вокруг – музыка, шум гостей, веселый смех. Все это исчезло. Осталась только она. Моя девочка. И ее простое, детское желание, от которого у меня защипало в глазах.

– Ой. А что теперь с ним надо сделать? Сдунуть как ресничку? – спросила Аленка растерявшись.

– Насколько помню, его надо съесть, – я прикусила нижнюю губу.

– А у меня не будет болеть живот? – ее лицо скуксилось.

Я пожала плечами, а потом открыла клатч.

– Наверно, будет. Давай мы уберем его лучше в сумочку, а дома засушим. Положим между страницами книжки. Так делают.

Алена задумалась и прижала клевер к груди. Потом вдруг решительно сказала:

– А желание тогда точно сбудется?

Я помедлила.

– Не знаю… – честно призналась я. – Никто не знает наверняка.

– Тогда я лучше съем, – не успела я остановить дочь, как она сунула клевер в рот и начала жевать. – Фу, невкусный, но ради желания… – взяла и проглотила растение. – Теперь у меня появится папа, а у тебя муж, здорово же, – чуть ли не взвизгнула. – Владик, – не дожидаясь моего ответа, Аленка сорвалась с места и побежала к другу. – Я съела клевер!

Я посмотрела ей вслед и покачала головой. Моя принцесса. Она еще верит в чудеса…

– Значит, ты не замужем?

Я обернулась и, глядя на бывшего, перекинула волосы на одно плечо.

– Что же… У тебя появился еще один шанс посмеяться надо мной. Толстуха оказывается, еще и мать-одиночка. Иди к друзьям. И расскажи им. Ох, как весело будет. А еще лучше давай вместе посмеемся? А?

– Катя…

– Весело же. Правда? Со мной нет отца Аленки, и слава богу, потому что он оказался самым настоящим мерзавцем. Не это ли повод для радости? Так ведь? И знаешь, что? – я стала серьезной. – Мне и дочери хорошо вдвоем и нам совершенно наплевать, что о нас будет думать кучка каких-то неудачников. Прощай, Кораблев.

Я сделала от него шаг, но Данила резко схватил меня за руку.

– Мерзавец, о котором ты только что сказала. Это я?

Глава 5

К нам подбежала Лариса и посмотрела на детей.

– Катюш, фотограф зовет. Хочет сделать фото Владика и Аленки.

– Хорошая идея, – я пошла к детям и взяв их за руки, направилась к фотографу, краем глаза замечая как Кораблев, так и застыл на месте.

Конечно, он и есть тот мерзавец. Все он правильно о себе подумал.

Я вздохнула.

Если раньше думала, что только в фильмах парни спорят на девушек, то нет, такое случается и в реальной жизни.

И жертвой подобного спора оказалась я.

Толстая девчонка с кучей комплексов. Ранимая. Не обласканная жизнью.

И он знал об этом. Данила все обо мне знал, но я была настоящей идиоткой, что доверилась ему…

А началось все с того, что после школы я поступила в университет и переехала в столицу. Город огромный, людей вокруг много – а я одна. Ни друзей, ни знакомых. В родном городке остались две мои подружки – они выбрали местный колледж, а я всегда мечтала о чем-то большем. Хотела стать менеджером по туризму – бронировать билеты, составлять маршруты, помогать людям путешествовать, а потом и самой начать колесить по странам. Мир огромный, и мне очень хотелось его посмотреть.

Но если говорить честно, была еще одна причина, по которой я уехала.

Я больше не могла оставаться дома. Отец никогда особо не любил меня, а после смерти матери, его отношение ко мне стало просто отвратительным. Он гнобил, унижал меня. А на слова о том, что поеду учиться на менеджера по туризму, он заявил, что с таким лицом лучше искать работу в столовой на раздаче, на складе в темном углу или на ферме дояркой.

Поэтому я с радостью уехала, хоть и испытывала страх перед неизвестностью.

Иронично, но именно папа снял для меня студию – маленькую, на окраине. Оплатил жилье на год вперед, будто желая, чтобы я не дергала его с просьбами о деньгах. Или просто не хотел видеть меня дома, вдруг проблемы с жильем стали бы поводом, чтобы я осталась с ним под одной крышей.

В Москве я устроилась работать в кафе посудомойкой. А оно как раз находилось около университета, в котором мне предстояло учиться. Там я и увидела впервые Кораблева. Он заваливался туда с большой шумной компанией, и мне сразу стало про них все ясно.

Все действия его компании были направлены на то, чтобы кого-то засмеять, унизить. Они специально наводили в кафе хаос. Мусорили, шумели, могли запросто вылить на пол молочный коктейль и поторапливать уборщицу, чтобы она поскорее все убрала.

Богатенькие, избалованные снобы считали себя королями жизни. И я всегда напрягалась, когда они заявлялись к нам, что не скажешь о владельце кафе. Как бы эта жуткая компания себя ни вела, они всегда оставляли после себя приличную сумму денег и поэтому хозяин просто закрывал глаза на их поведение.

Но однажды я привлекла внимание всей компании.

Проблема в том, что я никогда не была общительной. Скорее скованной, стеснительной. Лишний вес не добавлял уверенности. А слова отца о том, что такие толстые и некрасивые, как я никому не нужны и успех им не светит, делали меня робкой и осторожной.

Но не в этот раз.

Я стояла у стойки и ставила чистые стаканы с подноса. Данила прошел мимо и специально толкнул меня плечом, как бы невзначай. Поднос выскользнул из рук и все, что оставалось на нем, полетело на пол.

– Отрастила задницу, не пройти, – и снова смех его дружков.

В этот момент внутри меня словно щелкнула и распрямилась сжатая до предела пружина.

Я повернулась, подошла к их столику, взяла ближайший стакан с лимонадом и, не сказав ни слова, вылила все содержимое прямо на голову Кораблева.

В кафе повисла мертвая тишина. Он вскочил, ошарашенный, лицо перекосилось от злости.

– Ты сдурела?!

А я так испугалась его, что взяла и треснула ему между ног, чтобы Кораблев точно не смог обидеть меня.

А потом хмыкнула и ушла на кухню не оборачиваясь.

Через полчаса меня уволили. Но я не жалела. Это было первое по-настоящему свободное действие в моей жизни. Я дала отпор, на замечание о своей фигуре и испытывала невероятную гордость за себя.

А потом… потом выяснилось, что Данила Кораблев – студент нашего университета. Он учится на третьем курсе, на том же факультете, что и я.

Высокий, уверенный, наглый – он был там своим. Все знали, кто он такой.

Я же – первокурсница, приехавшая в чужой город с большими мечтами и с сердцем, полным одиночества, которая смогла постоять за себя.

Я пыталась не пересекаться с Данилой. Прятала взгляд, сворачивала в сторону, если он шел по коридору. Внутри сидел страх, что теперь он будет мстить. Но неделя прошла – и ничего. Вторая – тишина. Я почти начала верить, что инцидент в кафе для него закончился, что Данила не узнал меня, а нет.

Он просто выжидал.

Данила стал появляться «случайно» – на переменах, возле буфета, у входа в лекционную. Бросал короткие взгляды. Чуть улыбался.

Иногда кивал.

Потом поздоровался.

А дальше сделал вид, будто случайно оказался рядом у библиотеки. Я не заметила, как он придержал для меня дверь, и мы столкнулись. У меня упала сумка, и все рассыпалось по полу. Он присел помочь собрать вещи, и мы ударились лбами. Пошутили вместе, посмеялись. Кораблев назвал меня «девчонкой с характером» – мол, до сих пор вспоминает «душ» из лимонада. Он даже извинился за тот случай.

Я оттаяла.

Потому что внутри все равно жила глупая, наивная часть меня, которая хотела верить в лучшее. В то, что и мне может повезти. Что кто-то вроде него, может… увидеть во мне, что-то большее, чем вес и комплексы.

А он ждал, когда я расслаблюсь. Когда перестану настораживаться. Когда стану доверять. Именно тогда, когда я откроюсь – он вонзит нож. Точно. Подло. С наслаждением.

Я еще не знала, во что ввязываюсь.

И главное – как дорого мне это обойдется.