355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лоуренс Блок » Прогулка средь могильных камней » Текст книги (страница 4)
Прогулка средь могильных камней
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 02:51

Текст книги "Прогулка средь могильных камней"


Автор книги: Лоуренс Блок



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Так вы полагаете, это их фургон?

– Скорей всего.Похоже, они намалевали на дверях липовое название и адрес, а после похищения просто замазали прежний и написали другой.Я, например, нисколько не удивлюсь, если фургон теперь вообще другого цвета.

– А номерной знак?

– Вот он-то как раз скорей всего краденный, хотя это практически не имеет значения, потому что никто никогда не обращает внимания на номер. Один из свидетелей вообще предположил, что бегущая троица только что ограбила магазин, что это грабители, но все что свидетель предпринял, это влетел в магазин, желая убедиться, что там все в порядке. Другой мужчина посчитал, что происходит что-то непонятное и глянул на номер, но единственное, что запомнил – вроде бы там имелась цифра девять.

– Н-да, очень полезные сведения.

– Чрезвычайно. Мужчины были одеты одинаково:темные штаны,темные рабочие рубахи и синие ветровки. Нечто вроде униформы, а в сочетании с фургоном это не вызывает подозрений. Я уже много лет назад усвоил, что можно пройти куда угодно, держа в руках какой-нибудь прибор, потому что это выглядит так, как будто ты по делу.И эти двое действовали в таком же ключе. Два разных человека сказали мне, что были уверены, что видят двоих переодетых парней из эмиграционной службы, взявших на улице нелегальную иммигрантку.Это одна из причин, по которой никто не вмешался. И еще потому, что все произошло настолько быстро, что никто толком не успел среагировать.

– Отлично проделано.

– И униформа сыграла еще одну роль. Она практически превратила их в невидимок, потому что все люди видели их одежду и запомнили лишь, что оба выглядели одинаково. Я говорил, что они к тому же были в бейсболках?Свидетели описали бейсболки и ветровки,то-есть те вещи, которые похитители надели специально на дело, а потом избавились от них.

– Выходит, у нас пракически ничего нет.

– Не совсем так.У нас нет ничего, что могло бы вывести на них напрямую, но кое-что все же есть. Нам известно, что они сделали и как, что у них есть возможности и что они заранее спланировали всю операцию. Как они могли на вас выйти, не знаете?

– Им известно, что я поставщик, – пожал плечами Кенан.– Они упомянули об этом. И это автоматически превратило меня в прекрасную мишень, потому что это значит, что у меня есть деньги и я не стану обращаться в полицию.

– Что еще им о вас известно?

– Мое этническое происхождение.Один из них, тот, что позвонил первым, обозвал меня разными именами.

– Кажется, вы об этом уже говорили.

– Гребаный араб,негритос песчаный.Вот это здорово,а? Негритос песчаный.Он забыл еще верблюжьего жокея. Это я частенько слышал от итальянских детишек в Св.Игнатии."Эй,Кури! Долбанный верблюжий жокей!" Единственный верблюд, которого я в жизни видал, это на прачке сигарет.

– Вы думаете,арабское происхождение делает вас подходящей мишенью?

– Такое мне в голову не приходило.Конечно, существуют определенные предрассудки по этому поводу, но я как-то никогда особенно с ними не сталкивался.Франсин из палестинской семьи, я говорил об этом.

– Говорили.

– Им приходится куда хуже. У меня есть знакомые палестинцы, которые выдают себя за ливанцев или сирийцев, чтобы избежать травли."А,ты палестинец! Значит,террорист!" Такого рода невежественные заявления. К тому же есть люди, распространяющие такие идеи на всех арабов вообще.– Кенан закатил глаза. – Мой отец, например.

– Ваш отец?!

– Я бы не сказал, что он антиараб, но у него была целая теория о том, что мы не арабы. Видите ли, мы ведь христиане.

– А я как раз размышлял, что вы делали в Св. Игнатии.

– Когда-то я сам этого не понимал. Нет, мы христиане-мароны, и,исходя из теории моего старика, мы финикияне.Вы когда-нибудь слышали о финикиянах?

– Что-то из библейских времен, верно? Торговцы и открыватели, что-то в этом роде?

– Верно. Великие мореходы, они плавали вокруг Африки, колонизировали Испанию и,вероятно, достигли берегов Британии. Они основали Карфаген в Северной Африке, а на раскопках в Англии нашли кучу карфагенских монет.Они первые открыли Полярис – Северную Звезду. Я хочу сказать, первые обнаружили, что она всегда находится на одном месте и может быть использована при кораблевождении.Они разработали алфавит, послуживший основой греческому.– Он замолчал, немного смутившись.– Мой отец все время о них говорил.Похоже, кое-что осело у меня мозгах.

– Похоже на то.

– Он не был одержимым, но знал о них очень много.Отсюда и мое имя.Финикияне называли себя "кена"ани", или канааниты.Мое имя должно произноситься Кенан, но все говорят Кинан.

– На полученной мной вчера записке написано "Кен Карри".

– Ну да, очень типично.Я делал заказы по телефону, и они приходили в адрес "Кин и Карри", похоже на пару ирландских юристов. Ну, как бы то ни было, согласно отцу финикияне и арабы – совершенной разные народы.Они канааниты, они уже существовали во времена Авраама.Тогда как арабы происходят от Авраама.

– А я думал, от Авраама произошли евреи.

– Да, через Исаака, законного сына Авраама и Сара. А арабы – сыновья Измаила, сына Авраама от Агари. Господи, я давным -давно не вспоминал все это.Когда я был ребенком, отец поссорился с бакалейщиком, жившим рядом на Дин Стрит, и иначе как "этот измаилов ублюдок" его не называл. Ну и характерец был у папеньки!

– Он жив?

– Нет, умер три года назад. Он страдал диабетом, и это отразилось на сердце.Когда у меня приступ самобичевания, я говорю себе, что он умер от разбитого сердца, потому что сыновья не оправдали его надежд.Он надеялся, что один станет архитектором, а второй – врачом, а получил алкаша и наркодельца.Но не это убило его. Его погубила жратва. У него был диабет и пятьдесят фунтов избыточного веса.Мы с Питером могли с тем же успехом стать Джонасом Салком и Фрэнком Ллойдом Райтом, и ему не было бы от этого никакого проку.

Мы с Кенаном напару разработали схему действий и около шести он сделал первый из намеченных звонков. Набрал номер, подождал, затем назвал свой номер и положил трубку.

– Теперь подождем.

Ждать долго не пришлось. Буквально через пять минут раздался звонок.

– Привет, Фил! Как дела? Отлично.Тут такая штука.Не знаю, видел ли ты мою жену, но возникла угроза похищения, и я отправил ее из страны.Не знаю, в чем дело, но полагаю, что это связано с бизнесом, ты понимаешь, о чем я? Так что я тут кое-что предпринял.Нанял парня, который занимается этим делом профессионально.И хочу дать знать народу,потому что сдается мне, эти ублюдки взялись за дело всерьез, и есть у меня ощущение, что они убийцы.Точно.В том-то и дело, старик. Мы все здесь,нас легко вычислить, у нас полно налика и мы не можем прибегнуть к закону.Так что представляем прекрасную мишень для взлома и всего прочего...Точно.Это я все к тому, чтобы ты был поосторожней. Держи ушки на макушке и глаза открытыми.И передай дальше, кому сочтешь нужным.И если что-то где-то всплывет, старик, сразу звони мне, понял? Точно.

Кенан повесил трубку и повернулся ко мне.

– Не знаю, что из этого получится.Похоже, я приложил максимум усилий, чтобы убедить его, что становлюсь параноиком."Зачем ты отправил ее из страны, старик? Почему бы просто не купить собаку, нанять телохранителя?" Да потому что она уже мертва, дубина ты стоеросовая!Но я не стал ему этого говорить.Если об этом станет известно, появятся дополнительные проблемы. Дьявольщина!

– В чем дело?

– Что я скажу семье Франсин? Каждый раз, когда звонит телефон, я с ужасом думаю, что это кто-то из ее родни.Ее родители развелись и мать вернулась в Иорданию, но отец живет все в том же районе и у нее полно родственников по всему Бродвею.Что я им скажу?

– Представления не имею.

– Рано или поздно все равно придется сказать им правду. А пока суд да дело скажу, что она поехала в круиз или что-нибудь в этом роде. И знаете, что они подумают?

– Что у вас семейные проблемы.

– Вот именно. Мы только что вернулись из Негриля, с чего бы ей отправляться в куриз? Должно быть, в семействе Кури не все ладно. Ну и бог с ними, пусть думают, что хотят.По правде говоря, у нас с ней ни разу не возникло разногласий, мы ни разу не поссорились, слова грубого друг другу не сказали. О,боже!

Кенан схватил трубку, набрал номер, назвал свой. Положив трубку, он нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, а когда телефон зазвонил, поднял ее и заговорил:

– Привет, старина! Как дела? Ну да? Классно.Слушай, тут такое дело...

Глава 5

Я пошел на восьмичасовую встречу в Св.Павла.И пока там сидел, мне пришла мысль, что Пит Кури тоже может на ней присутствовать,но он не появился.Потом я помог расставить стулья на место и присоединился к группе, отправившейся пить кофе в "Пламя". Впрочем,с ними я просидел недолго, потому что около одиннадцати был уже в пабе Пугана на Западной Семьдесят второй Стрит. Это одно из двух мест, где можно найти Дэнни Звонаря в промежутке между девятью вечера и четырьмя утра. В остальное время найти его нельзя нигде.

Второе место – джазклуб "Матушка Гусыня" на Амстердам.До Пугана было ближе, так что я начал оттуда. Дэнни сидел на своем обычном месте в глубине зала, погруженный в разговор с очень темнокожим черным мужчиной, обладавшим остреньким подбородком и носом кнопкой.Остальное лицо закрывали огромные зеркальные темные очки, широченным набивным плечам его пиджака позавидовал бы господь бог или самый крутой бодибилдер, а голову венчала шоколадного цвета соломенная шляпа, украшенная ярко розовой лентой.

Я взял в баре кока-колу и подождал, пока он закончит свои дела с Дэнни.Минут через пять обладател шляпы отклеил свой зад от стула, похлопал Дэнни по плечу, добродушно рассмеявшись, и вывалился на улицу.Я отвернулся, чтобы забрать сдачу, а когда повернулся обратно, его место уже занял лысоватый белый мужчина с густыми усами и объемистым брюхом, не помещавшимся в рубашку. Первого я не узнал, разве что приблизительно, но вот этого я знал точно. Селиг Вольф. Ему принадлежала пара автостоянок и он принимал ставки на всякие спортивные соревнования. Я как-то арестовал его сто лет назад по обвинению в нападении, но потерпевший решил плюнуть на это дело.

Когда Вольф ушел, я прихватил с собой вторую коку и сел напротив Дэнни со словами:

– Трудный выдался вечерок.

– Да уж, – кивнул Дэнни Звонарь.– Набери номер и жди ответа.Хуже не придумаешь.Рад тебя видеть, Мэттью.Я тебя давно заприметил, но вынужден был мучиться с Вольфом.Ты ведь знаешь Селига?

– Конечно, но вот второго не узнал.У него рожа основателя фонда помощи негритянским колледжам, да?

– Как ужасно терять разум, – серьезно ответил Дэнни.– Можно подумать, ты свой утратил, раз судишь по внешности.Костюм джентльмена – верх портновского мастерства,Мэттью, известный как фасон "зут".Костюм"зут", да будет тебе известно, сконструирован из добротного драпа. У моего папаши висел такой в шкафу, воспоминание о бурной молодости.При каждом удобном случае он доставал его и грозился надеть. Мамаша только глаза закатывала.

– Мудрая женщина.

– Его зовут Николсон Джеймс, – сообщил Дэнни. – Должно быть наоборот, Джеймс Николсон, но в каком-то документе перепутали, а он не стал менять. Говорит, так больше понта.Неплохо сочетается с его стилем ретро.Мистер Джеймс сутенер.

– Да что ты? Никогда бы не подумал.

Дэнни-Звонарь налил себе водки.Сам он одевался весьма элегантно:сшитый на заказ костюм с галстуком и жилет в красно-черную полоску.Дэнни – очень низенький худенький афро-американец-альбинос. Афро-американец, потому что назвать его черным, как вы понимаете, никак нельзя.Ночи он проводит в салунах, в полумраке и тишине. Он не меньше Дракулы ненавидит дневной свет и днем очень редко подходит к телефону или к дверям.Но каждую ночь он либо у Пугана либо в "Матушке Гусыне", слушает, что говорят ему и рассказывает сам.

– Ты без Элейн.

– Сегодня да.

– Передай ей привет.

– Передам. У меня для тебя кое-что есть, Дэнни.

– О?

Я протянул ему пару сотен.Он посмотрел на деньги, не беря их, затем глянул на меня, вопросительно подняв брови.

– У меня богатый клиент.Хочет, чтобы я ездил на такси.

– Ты хочешь, чтобы я вызвал тебе тачку?

– Нет, но я подумал, что следует немного поделиться его добротой.Все, что от тебя требуется, это пустить слушок.

Я пересказал ему официальную версию, не называя Кенана Кури.Дэнни Звонарь выслушал, изредка хмурясь.Когда я закончил, он достал сигарету, глянул на нее и сунул обратно.

– Возникает вопрос.

– Давай.

– Жена твоего клиента выехала из страны и, предположительно, находится в безопасности.Поэтому он полагает, что они начнут угрожать кому-то другому.

– Именно.

– Так какое ему до этого дело? Мне нравится , что есть наркоделец, заботящийся об обществе, как эти производители марихуаны в Орегоне, делающие огромные анонимные наличные пожертвования "зеленым". Если на то пошло, моим любимым героем в детстве был Робин Гуд.Но какое дело твоему мужику, если нехорошие парни свистнут чью-то лапочку? Они получат выкуп и оставят одного из его конкурентов без денег, только и всего.Или завалят все дело, и им конец.Поскольку его жена выведена из игры...

– Господи, Дэнни, это была прекрасная версия, пока я не изложил ее тебе.

– Ну, извини.

– Его жена не покинула страну.Они ее похитили и убили.

– Он попытался изобразить крутого? Не хотел платить?

– Он заплатил четыреста штук.Они ее все равно убили.

Дэнни выпучил глаза.

– Но это только для тебя, – добавил я.– О смерти официально не сообщали, поэтому эту часть информации оставь при себе.

– Понятно.Ну, тогда его мотивы понятны.Он жаждет их шкуру.Есть какие-нибудь идеи, кто они могут быть такие?

– Никаких.

– Но ты думаешь, что они не остановятся.

– Зачем уходить победителем?

– Да, никто не уходит.– Он плеснул себе еще водки.Во обоих заведениях ему приносили бутылку в ведерке со льдом, и он пил водку в больших количествах, практически не замечая. Лакал, как воду.Понятия не имею, куда в него влезает, и как его субтильное тело ее усваивает.

– И сколько их, плохих парней?

– Минимум трое.

– Поделивших четыре сотых "лимона".Должно быть, они тоже постоянно разъезжают на тачках, как полагаешь?

– Вполне возможно.

– И наркодельцы, особенно крупные, должны узнать, что им может грозить похищение.Они ведь могут с тем же успехом похитить и самого торговца, верно? Не обязательно женщину.

– А вот в этом я сомневаюсь.

– Почему это?

– Мне кажется, им нравится убивать.Они с этого тащатся.Думаю, они сперва хорошенько попользовались ею, и пытали ее, а когда чувство новизны прошло, убили.

– На теле были следы пыток?

– Тело вернулось в виде двадцати или тридцати кусков, каждый в отдельной упаковке.И это тоже не для распространения.Я вообще не хотел об этом упоминать.

– Честно говоря, лучше бы и не говорил.Мэттью, мне кажется, или мир действительно становится еще хуже?

– Во всяком случае, признаков улучшения не видно.

– Не видно. Помнишь "парад планет", когда все планеты выстроились, как солдаты? Не было ли это знаком рассвета очередной Новой Эпохи?

– И что?

– Ну, говорят, что перед рассветом всегда наступает тьма.Впрочем, я тебя понял. Если убийство входит в развлечение, если они насилуют и пытают, они не станут хватать торгаша с пивным брюхом и здоровенной жопой. Они не похожи на педиков, эти ребята.

– Точно.

Дэнни ненадолго задумался.

– Они снова пойдут на дело, – подумав, сказал он.– После такого успеха вряд ли стоит рассчитывать на то, что они остановятся.И вот о чем я подумал...

– Не совершали ли они нечто подобное прежде? Я об этом сам уже думал.

– И что?

– Уж больно они ловкие.Сдается мне, у них есть некоторый опыт.

Первое, что я сделал на следующий же день – сразу после завтрака отправился в полицеский участок Мидтаун Северный на Западной Пятьдесят четвертой. Там я застал Джо Даркина, восседающим за столом, и он тут же сбил меня с толку, поведав, как я прекрасно выгляжу.

– Ты стал лучше одеваться, – сообщил он. – Думаю, это дело рук той женщины. Элейн, верно?

– Верно.

– Похоже, она хорошо на тебя влияет.

– Просто уверен в этом.Но о чем ты, черт возьми, толкуешь?

– На тебе симпатичный пиджак, только и всего.

– Этот блейзер? Да ему лет десять.

– Ну, ты его раньше не одевал.

– Я постоянно его ношу.

– Тогда галстук.

– А что в нем такого особенного?

– Господи боже мой! Тебе никогда никто не говорил, какой ты трудный сукин сын? Я всего лишь сказал, что ты хорошо выглядишь, и не успел оглянуться, как оказался на допросе.Может, начнем по новой? "Привет,Мэтт! Дерьмово выглядишь.Садись." Так лучше?

– Гораздо.

– Я рад. Присаживайся.Каким ветром?

– Мне приспичило совершить преступление.

– Знакомое чувство. И дня не проходит, чтобы мне не хотелось того же.У тебя что-нибудь конкретное на уме?

– Замышляю преступление класса"Д".

– Ну, этого добра сколько угодно.Например, незаконное обладание предметами для подлога является преступлением класса "D" , и ты его практически наверняка осуществляешь в данный конкретный момент.У тебя в кармане есть ручка?

– Две ручки и карандаш.

– Ха, похоже, я должен зачитать тебе "миранду"*, посадить и скатать пальчики. Но, сдается мне, что на уме у тебя вовсе не это преступление класса "D".

Я покачал головой.

– Мне хочется нарушить статью 200.00 Уголовного кодекса.

– Статью 200.00. И ты хочешь заставить меня посмотреть, что это за зверь?

– А почему нет?

Он глянул на меня, затем потянулся, взял толстый талмуд в черном переплете и пролистал.

– Знакомый номер, – пробормотал он. – А, вот оно. 200.00. Подкуп третьей степени.Лицо признается виновным в подкупе третьей степени, когда оно дает, или передает, или соглашается передать деньги или иные ценности должностному лицу по согласованию или с пониманием того , что данное должностное лицо осуществит или не осуществит свои должностные функции в интересах дающего.Подкуп третьей степени является преступлением класса"D".Он некоторое время читал про себя, затем спросил, – А ты уверен, что не хочешь нарущить статью 200.03?

– Это еще что?

– Подкуп второй степени.То же, что и в той статье, только относится к преступлениям класса "C".Чтобы подпасть под статью о подкупе второй степени, деньги или ценности, которые ты даешь или передаешь, или соглашаешься передать – бог ты мой, как тебе нравятся формулировочки? должен превышать сумму в десять тысяч долларов.

– Нет, думаю, класс "D" – мой предел.

– Этого-то я и боялся.Могу тебя кое о чем спросить? До того, как ты совершишь преступление класса "D"? Сколько лет прошло, как ты уволился?

– Прилично.

– Так как же ты помнишь классификацию преступлений, не говоря уж о статье?

– Память такая.

– Чушь.Они постоянно меняют нумерацию статей. Пол книги поменяли.Я просто хочу понять, как тебе это удается.

– Сильно хочешь?

– Ага.

– Я заглянул в библиотеку по дороге.

– Чтобы подразнить меня, да?

– Чтобы поддержать тебя в форме.

– Ну да, забота о моих интересах, ничего больше.

– Только так.

Я заранее отложил купюру, и теперь достал ее и сунул Джо в карман, где он обычно носит сигареты, исключая те краткие периоды, когда клянется бросить и курит чужие.

– Купи себе костюм, – ласково посоветовал я.

Мы были одни, поэтому он достал купюру и посмотрел.

– Придется обновить терминологию. Шляпа за четвертак,костюм за сотню.Понятия не имею, сколько сейчас стоит приличная шляпа, тыщу лет не покупал. Но и не не имею представления, где сейчас можно купить костюм за сотню, разве что на развале."Вот тебе сотня, своди жену поужинать." И за какие же это мне заслуги?

– Окажи мне услугу.

– О?

– Было одно дело, о котором я читал. Примерно месяцев шесть назад, может год.Двое парней схватили на улице женщину и увезли в фургоне.Несколько дней спустя она выплыла в парке.

– Мертвая, надо полагать.

– Мертвая.

– "Полиция подозревает розыгрыш". Не припоминаю что-то. Оно не у нас проходило, верно?

– Даже не на Манхэттене.Если мне не изменяет память, ее нашли на какой-то площадке для гольфа в Куинсе. Впрочем, это могло быть с тем же успехом где-то в Бруклине.Я тогда не обратил внимания, прочитал заметку за чашкой кофе.

– И что ты хочешь узнать теперь?

– Хочу освежить память.

Он изумленно глянул на меня.

– У тебя что, денег куры не клюют? Чего ради способствовать обновлению моего гардероба, если ты спокойно мог пойти в библиотеку и прсмотреть каталог "Таймс"?

– И что бы я искал? Я не знаю ни где это произошло, но когда. Не знаю имен.Пришлось бы просматривать всю подшивку за прошлый год, не говоря уже о том, что я напрочь не помню, в какой это было газете.Может, вовсе и не в "Таймс".

– Так что тебе проще, чтобы я сделал пару звонков.

– Это я и имел в виду.

– Тогда почему бы тебе не прогуляться? Пойди, выпей где-нибудь кофейку.Например, в греческой забегаловке на Восьмой Авеню. А я,может быть, к тебе присоединюсь через часок. Тоже попью кофейку с пирожком.

Через сорок минут Джо подошел к моему столику в кофейне на углу Восьмой и Пятьдесят третьей.

– Это произошло чуть больше года назад, – сообщил он.– Женщину звали Мари Готтескайнд. Что может значить эта фамилия? "Бог милостив"?

– Скорее, "дитя божье".

– Лучше так, потому что господь явно не был к ней милостив, к этой Мари. Ее похитили средь бела дня, когда она ходила по магазинам на Ямайка Авеню в Вудхэвене.Двое мужчин запрыгнули с ней в фургон, а три дня спустя двое пацанов, гуляя в Форест Парке,набрели на ее тело на площадке для гольфа.Следы изнасилования, множественные ножевые ранения.Сначала дело вели в 104-м участке, а потом отфутболили в 112-й, когда идентифицировали потерпервшую, потому что похищение произошло на территории 112-го.

– Они что-нибудь выяснили?

Джо покачал головой.

– Парень, с которым я разговаривал, хорошо помнит это дело.Обитателей квартала трясло потом пару недель.Вполне респектабельная женщина идет себе по улице, вдруг пара клоунов хватают ее, и все. Это как обухом по голове, верно?Если с ней могло такое случиться, то и с любым может, и ты не можешь чувствовать себя в безопасности даже в собственном доме. Люди боялись, что такое повторится, что это банда насильников на колесах, серийное убийство.Помнишь, было одно дело в Лос-Аджелесе? Еще сериальчик по нему сняли?

– Нет.

– Двое итальянских парней, двоюродные братья, кажется.Они снимали шлюх и утаскивали в горы.Журналисты придумали название "горный душитель".Надо было "душители", но пишущая братия изобрела название до того, как выяснилось, что убийц двое, а не один.

– Давай-ка о женщине в Вудхэвене.

– Ну да. Боялись, что она лишь первая из серии,но, поскольку больше ничего не случилось, народ расслабился.Они все еще занимаются расследованием, но безо всякого успеха. Ничего. Это висяк,и ребята считают, что единственный способ закрыть его, если только этих клоунов застукают на месте преступления.Он еще спосил, не ли у нас чего-нибудь, связанного с этим делом. А у нас есть?

– Нет. А что предпринял муж дамы, ты не в курсе?

– По-моему, она была незамужней.Кажется, учительница.А что?

– Жила одна?

– А это имеет значение?

– Я бы не отказался просмотреть дело, Джо.

– Не отказался бы, да? Что б тебе не съездить в 112-й и не попросить их показать?

– Не думаю, что мне дадут.

– Не думаешь, да? Хочешь сказать, что в этом городишке еще водятся фараоны, которые не станут из шкуры лезть, чтобы оказать услугу частному детективу? Я,право, шокирован.

– Я не останусь в долгу.

– Слушай, звонок-другой – это одно.Но я не намерен грубо нарушать правила внутреннего распорядка, и сомневаюсь, что парень,работающий в Кунисе, тоже на это пойдет.Ты просишь всего-навсего доступ к закрытым материалам.Прекрасно знаешь, что досье из офиса не выносят.

– А и не надо.Все, что от него требуется, это потратить пять минут на пересылку факсом.

– Ты хочешь все досье целиком? Дело об убийстве? Да это страниц двадцать – тридцать, не меньше.

– Депертамент вполне может разориться на оплату факсимильной связи.

– Ну, не знаю.Мэр нам постоянно талдычит о нехватке средств.Кстати, а почему тебя это дело вообще интересует?

– Этого я сказать не могу.

– Господи Иисусе, Мэтт, ты что хочешь, чтобы обмен шел в одностороннем порядке, что ли?

– Вопрос конфиденциальности.

– Не свисти. У тебя конфиденциально, а полицейские досье – открытая книга, так что ли? – Джо прикурил и закашлялся.– Это не имеет отношения к твоему приятелю?

– Не понимаю, о чем ты.

– Твой кореш Баллу.Это с ним связано?

– Конечно, нет.

– Уверен?

– Он за границей.Уехал уже больше месяца назад и не знаю, когда вернется. И он сроду никого не насиловал и не бросал тела посередь прохода.

– Знаю,знаю, он настоящий джентльмен, когда встает, травку под собой расправляет. Против него пытаются состряпать дело об уклонении от налогов, но я думаю, тебе это известно.

– Слышал что-то.

– Надеюсь, они его прищучат и засунут в федеральную тюрьму лет на двадцать.Хотя, полагаю, ты думаешь иначе.

– Он мой друг.

– Ага, так мне и сказали.

– Но, в любом случае, к нему это отношения не имеет.

Джо лишь коротко взглянул на меня.

– У меня клиент, у которого пропала жена.Modus operandi похож на вудхэвенский.

– Ее похитили.

– Похоже на то.

– Он сообщил об этом?

– Нет.

– А почему?

– Думаю, у него есть на то причины.

– Этого недостаточно, Мэтт.

– Ну, предположим, он нелегал.

– Да тут полгорода нелегалов.Ты что, считаешь,как только мы получаем дело о похищении, то в первую голову сдаем потерпевшего в иммиграционную службу? И что это за чувак, который не может получить вид на жительство, но у него хватает бабок на частного детектива? Сдается мне, он занимается грязными делишками.

– Как тебе угодно.

– Как мне угодно, да? – Он загасил сигарету и нахмурился. – Женщина мертва?

– Похоже на то.Если действовали те же орлы...

– Почему обязательно те же? Чего тут общего? Почерк? Действия при похищении?

Поскольку я промолчал, Джо взял чек, глянул на него и пододвинул мне.

– На-ка вот.Твой черед платить. Ты все по тому же номеру? Я звякну после обеда.

– Спасибо, Джо.

– Не благодари меня.Мне еще предстоит подумать, не выйдет ли мне это каким-нибудь образом боком. Если все путем,то позвоню. Или забудь об этом.

Я сходил на полуденную встречу в Файрсайд, и вернулся домой.От Даркина ничего не было, но имелось сообщение, что звонил Ти-Джей.Ни телефона, ни сообщения, просто Ти-Джей. Я смял записку.

Ти-Джей – чернокожий подросток, с которым я повстречался примерно полгода назад в Таймс Сквер.Ти-Джей – уличная кличка, и если у парнишки и есть другое имя, то он предпочитает держать его при себе.Мальчонка оказался живым, забавно-нахальным и дерзким, просто как глоток свежего воздуха в болотном смраде Сорок второй Стрит. Мы с ним быстро нашли общий язык. Позже он кое-что сделал для меня, когда я вел одно дело, связанное с Таймс Сквер, и с тех пор он постоянно поддерживает со мной связь.Каждые две недели звонит, иногда и по несколько раз.Телефона он не оставляет, поэтому перезвонить ему я не могу, так что его звонки всего лишь сигнал, что он обо мне не забыл.Когда Ти-Джей действительно хочет со мной поговорить, то звонит до тех пор, пока не застанет дома.

А когда дозванивается, мы разговариваем, пока не кончается время в автомате, и изредка встречаемся в его или моем районе.Тогда я его кормлю.Дважды я давал ему задания, связанные с делами, которыми занимался, и он лез из кожи вон, чтобы выполнить поручение. Вряд ли такое рвение вызвано мизерными суммами, выплачиваемыми мной за работу.

Я поднялся к себе и позвонил Элейн.

– Дэнни Звонарь шлет тебе привет.А Джо Даркин сказал, что ты положительно на меня влияешь.

– Конечно. Но он-то откуда знает?

– Сказал, что с тех пор, как мы с тобой вместе, я стал лучше одеваться.

– О!.

– На мне был мой блейзер.Я ношу эту чертову штуку уже целую вечность.

– Ну, он еще очень даже ничего.С серыми брюками? А с какой рубашкой и галстуком?

Я ей все подробно описал.

– Что ж, прекрасный ансамбль.

– Обыкновенный.Вот я тут видел намедни костюм "зут."

– Честно?

– Из чистого драпа, по словам Дэнни.

– Надеюсь, он был не на Дэнни?

– Нет, на одним его знакомом по имени...Впрочем, неважно. На нем еще была соломенная шляпа с ядовито-розовой лентой. Вот если бы я напялил нечто подобное, перед тем, как завалиться Даркину в контору...

– Он бы впечатлился. Может, Даркин имел в виду твою манеру держаться,милый, или что-то в этом роде. Ты стал носить свою одежду более уверенно.

– Потому что у меня чистая душа.

– Должно быть.

Мы еще некоторое время почирикали. Вечером Элейн нужно было идти на занятия, мы обсудили вопрос, не встретиться ли нам после, и решили, что, пожалуй, не стоит.

– Лучше завтра, – сказала Элейн.– Может, в кино сходим? Правда, я ненавижу ходить туда по выходным, вечно народу полно.Знаешь, давай сходим на дневной сеанс, а потом поужинаем где-нибудь? Если ты не занят, конечно?

Меня вполне устраивало, о чем я ей и сообщил.

Я положил трубку и тут же раздался звонок портье, сообщившего, что мне звонили, пока я разговаривал с Элейн.С тех пор как я поселился в "Норсвестерне" они уже несколько раз меняли систему телефонной связи.Вначале все звонки шли через коммутатор.Затем сделали так, что монжно стало звонить из номера напрямую, но внешние звонки по-прежнему шли через коммутатор. Теперь связь прямая в обе стороны, но если я не беру трубку после четвертого звонка, вызов автоматически переводится вниз, к портье.Я получаю прямые счета из НЙГТС,а гостиница не только не берет никаких процентов, но я еще имею бесплатную секретаршу в виде дежурного портье.

Звонил Даркин, и я тут же с ним связался.

– Ты ту кое-что забыл, – сообщил Джо. – Заедешь, или можно выкинуть?

Я конечно же сказал, что немедленно еду.

Когда я ввалился в дежурку, Джо висел на телефоне, балансируя на стуле и дымя сигаретой. При этом еще одна догорала в пепельнице.За соседним столом детектив по фамилии Беллами уставился поверх очков на дисплей своего компьютера.

Джо прикрыл рукой трубку и буркунул:

– Кажется, это твой конверт тут валяется.На нем твоя фамилия.Ты его оставил, когда заходил в прошлый раз.

Не дожидаясь ответа, он вернулся к телефонному разговору, а я потянулся через его плечо и взял толстый пакет с моей фамилией, написанной сверху.

– Черт, в этом на хрен нет вообще никакого смысла, – произнес за моей спиной Беллами, обращаясь к компьютеру.

Я не стал с ним спорить.

*Права,которые офицер полиции обязан зачитать человеку при аресте.

Глава 6

Вернувшись домой, я разложил бумаги на кровати. Они явно переслали все досье, все тридцать шесть страниц.На некоторых было лишь несколько строк, но большинство исписано полностью.

Просматривая бумаги, я размышлял о том, насколько все изменилось с тех пор, как я служил в полиции. В мою бытность не водилось никаких копировальнsх аппаратов вообще, не говоря уж о факсах.Тогда единственным способом увидеть дело Мари Готтескайнд было отправиться в Куинс и изучать его на месте. При этом какой-нибудь особо рьяный полицейский висел бы над душой и поторапливал.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю