Текст книги "Устные аргументы (ЛП)"

Автор книги: Лони Николь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4

Рен

Не уверена, кто более сумасшедший – он или я. Когда я, спотыкаясь, прохожу мимо своего нового клиента, мой локоть задевает что-то твердое, очень твердое и очень большое у него ниже пояса. Ох, чувак. Я почти уверена, что только что ударила его своей тяжелой сумкой, но совсем не чувствую себя виноватой.

– Пытаешься лишить меня способности к деторождению с помощью этой гребаной сумочки?

Я свирепо смотрю на него, понимая, что было непрофессионально бить моего нового клиента сумочкой, но этот придурок заслуживает того, чтобы испытать на себе гнев Бетси.

– Мне жаль.

На самом деле, нет.

– Бетси такая большая, и ты не оставил мне места пройти мимо.

Я могла бы пройти, не задев его, но маленький чертенок, сидящий на плече, просто не позволил.

– Бетси? – Рид несколько раз моргает, и в его темно-карих глазах мелькает замешательство.

– Да, у моей сумочки есть дурацкое название. Когда я устроилась на работу в здание суда, то обнаружила, сколько барахла беру с собой на работу каждый день, поэтому купила большую, блин, сумочку. Мой брат любит поносить меня из-за размера моей сумочки и решил дать дизайнерской сумке имя – Бетси фон Коуч.

Не могу поверить, что только что ляпнула это своему новому клиенту. Он, наверное, думает, что его представляет идиотка.

Здесь жарко или мне только кажется? Я одергиваю воротник, едва сдерживаясь, чтобы не обмахнуться ладонью, и пытаюсь взять под контроль свои непрофессиональные мысли, пока этот сексуальный спортсмен пристально смотрит на меня.

Во что я себя втянула? Проведя бессонную ночь, меряя шагами свою спальню, я пообещала себе сегодня утром вести себя хладнокровно, спокойно и профессионально. И тут этот придурок набросился на меня. Сначала Рид сказал своему тренеру, что встретится со мной в моём офисе, что вызвало цепную реакцию, которая закончилась тем, что мой босс позвонил мне в семь утра и потребовал, чтобы я встретилась с Лоулессом в его отеле, чтобы убедиться, что он не попадётся на глаза общественности. В этом есть смысл, но это также выводит меня из себя. Как я могу сохранять спокойствие, хладнокровие и профессионализм в крошечном гостиничном номере с сексуальным, огромным придурком?

Затем Лоулесс пригрозил, что поцелует меня. Теперь всё решено. Я ему покажу. Не давая себе ни секунды на обдумывание своих действий, бросаю Бетси к своим ногам и бросаюсь к Риду. Когда я запускаю руки в его мягкие волосы, его темно-карие глаза комично расширяются, а рот приоткрывается. Я пользуюсь его шоком и притягиваю его голову к себе для поцелуя.

Когда наши губы соприкасаются, я осознаю свою ошибку, но моё распутное тело слишком захвачено ощущением его мускулистого тела, чтобы обращать внимание на то, что я нарушаю всевозможные правила. Через несколько секунд Рид возобновляет поцелуй, и из горячего он превращается в обжигающий до чертиков. Мои глаза закатываются, когда его язык переплетается с моим.

Когда Рид стонет и притягивает меня ещё ближе к своему мускулистому телу, что-то действительно твёрдое и очень, очень большое оказывается зажатым между нашими телами. Моя хладнокровная, спокойная, профессиональная сторона наконец-то поднимает голову и выплескивает ведро ледяной воды прямо мне в лицо, образно говоря, но этого достаточно, чтобы привести в чувство.

Рид ворчит, когда я толкаю его изо всех сил.

– Эй.

– Послушай, приятель, – я указываю на него и говорю самым строгим тоном, каким только могу. – Тебе запрещено целовать меня. Я твой адвокат.

Его глаза сужаются, когда я понимаю, насколько безумно это звучит.

– Я хотел бы напомнить адвокату, что это она поцеловала меня.

Он прав, но это к делу не относится.

– Адвокат ссылается на пятую поправку, – бормочу я себе под нос, делая глубокий, очищающий вдох, как рекомендовал мой инструктор по йоге. Мне нужно взять под контроль эту безумную ситуацию и свои бурлящие эмоции.

– Не думаю, что это разрешено, – Рид, кажется, понимает, что мне нужна пауза. – Но я позволю тебе уйти, если ты пообещаешь поужинать со мной сегодня вечером.

– Я твой адвокат, – напоминаю я ему без необходимости. – Я не могу.

– Почему бы нам не заключить сделку?

Лоулесс не какой-нибудь тупой спортсмен. Он на самом деле чемпион по ведению переговоров, и я понимаю, как ему удалось заключить один из самых выгодных контрактов в истории АХЛ.

– Ты совершишь свою юридическую магию и избавишься от этих безумных обвинений, а потом я приглашу тебя на ужин, чтобы отпраздновать это. И что бы ни случилось после этого, это случится.

– Хорошо.

Не могу поверить, что так легко сдалась, но этот сексуальный хоккеист, кажется, растопил всё моё сопротивление своим щенячьим взглядом. Боже, я, черт возьми, схожу с ума.

– Давай сядем и обсудим, что произошло прошлой ночью.

Я горжусь собой, потому что моя профессиональная карьера наконец-то началась. На карту поставлено будущее Рида, и я отказываюсь рисковать.

Я достаю свой телефон, чтобы записать разговор. Я обнаружила, что могу легко упустить важные детали, потому что во время объяснений клиента мой разум заполняется вопросами. Обычно я прослушиваю запись несколько раз, чтобы запомнить все мельчайшие детали.

– Я хочу, чтобы ты перечислил все, что делал прошлой ночью. Всё.

Даже мельчайшая деталь может повлиять на защиту в уголовном деле.

– Ничего не упускай.

Пока Рид рассказывает о том, как прошёл его день, я сосредотачиваюсь и делаю заметки.

– Ты действительно назвал помощника шерифа Уильямса «Барни Файфом»? Прямо в лицо?

– Назвал, – Рид высокомерно ухмыляется. Вместо того, чтобы испытывать негодование по поводу офицера, я склонна согласиться, но держу это при себе. Дуг Уильямс – свинья-шовинист мужского пола, который считает, будто место женщины дома – босоногой, беременной и угождающей своему мужчине. Я бы с удовольствием встретилась с ним в суде и спросила, почему он не арестовал участников драки, но не думаю, что это был бы лучший вариант действий для Рида. – Скажи мне, что я неправ.

Темно-карие глаза Рида держат мои в плену, заставляя меня изо всех сил сохранять невозмутимость.

– Прав или нет, – я делаю глубокий вдох, чтобы сдержать улыбку, растягивающую уголки моих губ, – но твои собственные подстрекательские действия побудили помощника шерифа арестовать тебя. Вот мой план, как вытащить тебя из этой передряги, прежде чем она превратится в цирк для СМИ. У меня уже есть показания Адалинн Монтгомери и другого бармена, подтверждающие твою версию событий. Я запрошу записи с камер наблюдения в баре. Как только у нас будут видеозаписи, подтверждающие, что ты действовал в целях самообороны, то передам их, а также письменные заявления от Адалинн Монтгомери и Дерека Самнера, другого бармена, окружному прокурору. Я почти уверена, что он снимет все обвинения, если ты согласишься возместить ущерб бару и принесешь помощнику шерифа Уильямсу извинения.

– Почему я должен оплачивать ущерб? И извиняться перед этим мелким подонком? – глаза Рида сужаются. – Я не начинал драку.

– Нет, – отвечаю я ему. – Но это покажет, что ты пытаешься приспособиться к своему новому родному городу и что ты хороший парень. Окружной прокурор очень ценит твои качества.

Жаль, но так обстоят дела. Очки хорошего парня имеют большое значение для окружного прокурора. Мы прошли долгий путь с тех пор, как Диллон Армстронг стал шерифом, но эта проблема по-прежнему актуальна. Я планирую баллотироваться на пост окружного прокурора в следующем избирательном цикле и положить конец правлению старика Роджера Эстевеса. Хотя мне нравится защищать несправедливо обвиняемых, я бы предпочла, в первую очередь, остановить коррупцию, которая позволяет расследовать эти несправедливые дела.

– У нас есть всё необходимое, чтобы обратиться в суд и бороться с этим. И мы, безусловно, победим, если до этого дойдёт, но иногда разумнее всего пресечь это в зародыше, пока дело не зашло так далеко. Как только СМИ узнают об этой истории, всё превратится в кошмар для тебя и твоей команды. Нам придётся обратиться к общественному мнению, прежде чем мы дойдём до судебного разбирательства.

Рид сидит сложа руки и обдумывает варианты, и я волнуюсь, что он думает, будто я не на все сто процентов на его стороне.

– Я готова бороться с этой несправедливостью ради тебя.

Хочу, чтобы он знал, что я его прикрою.

– Но мой долг – дать тебе честный совет. Я действительно думаю, что люди, которые затеяли эту борьбу, будут рады вывалять твоё имя в грязи, пока мы будем сражаться, и не думаю, что это лучший вариант для твоей спортивной карьеры. Это несправедливо, но правда.

– Я не против возместить ущерб, но у меня болит душа при мысли о том, что придется извиняться перед этим засранцем со значком. Этот маленький ублюдок ударил меня коленом в живот и шипел оскорбления на ухо, когда сажал в патрульную машину.

Я возмущена из-за Рида. Я уже знаю, что он вёл себя уважительно, пока помощник шерифа Уильямс не назвал его «избалованным спортивным придурком». Это было непрофессионально со стороны помощника шерифа, и я планирую обсудить это с Диллоном Армстронгом, как только мы уладим юридические вопросы.

– Я подам официальную жалобу на помощника шерифа Уильямса, если хочешь пойти по этому пути. Или могу поговорить наедине с его начальником, чтобы сообщить шерифу, как именно его заместитель действует при исполнении служебных обязанностей. Лично я считаю, что второй вариант самый разумный. Диллон Армстронг получит по заднице за такое поведение.

– Я доверяю тебе, – когда Рид смотрит мне в глаза, я чувствую, как мои внутренности превращаются в липкую лужицу. – Давай разберемся с этим так, как ты считаешь нужным.

Рид разжигает во мне огонь, когда добавляет вполголоса:

– Затем я смогу обращаться с твоим сладким телом так, как считаю нужным.

Выходя из его гостиничного номера, я понимаю, что для меня уже чертовски поздно. Я уже влюбилась в своего сексуального клиента. Теперь мне нужно добиться снятия этих обвинений, чтобы мы могли что-то с этим сделать.

Глава 5

Рид

– Я уже свободный человек? – рычу я в трубку, уставившись в потолок своего гостиничного номера. Уже почти десять вечера, а я не разговаривал с Рен с тех пор, как она ушла сегодня. Я устал быть терпеливым.

– Что? Нет, – отвечает она, и её раздраженный возглас заставляет меня улыбнуться. – Еще и двенадцати часов не прошло, Рид.

– Это слишком долго.

– Ты не умрёшь за один день.

– Скажи это моему члену, – бормочу я, сжимая в кулаке этого твёрдого ублюдка. Он был таким с тех пор, как я встретил ее. – Уверен, эта эрекция достигла критической точки уже несколько часов назад, Судьба. И это твоя чертова вина.

– В чем это моя вина? – спрашивает Рен, задыхаясь от любопытства. Даже взволнованно.

– Ранее ты прижималась к нему всем телом, показывая, каково это – чувствовать себя в раю.

Я провожу кулаком вверх и вниз по своему члену. Блядь. Хотел бы я, чтобы это был её дерзкий ротик.

– Теперь он хочет попробовать, Рен.

– Рид, – шепчет она. Предполагается, что это протест, но для меня больше похоже на стон. Моя девушка хочет меня. Она страдает из-за меня.

Блядь. Мне нравится это осознавать.

– Где ты, Судьба?

– Дома, – сладко отвечает она.

– Ты в постели?

– Да.

– Прикоснись к себе для меня, детка. Позволь услышать, как ты произносишь мое имя, прежде чем заснешь.

Она колеблется.

– Не заставляй меня приходить к тебе и заставлять стонать для меня, Рен, – рычу я.

– Ты даже не знаешь, где я живу.

– Жимолостный переулок, сто двадцать два, – говорю я, зажимая телефон между плечом и ухом, чтобы свободной рукой достать ключи. Я подношу их поближе к телефону и позвякиваю ими. – И ключи у меня вот здесь. Выбирай.

– Откуда у тебя мой адрес?

– Я настаиваю на пятой поправке.

Не то чтобы это было трудно. Гарретт выручил меня, потому что в этом городе все обо всем знают. Но я ей этого не скажу. Рен надерет задницу и ему, и мне.

– Выбирай, Судьба.

– Отлично! – восклицает она. – Я сделаю это, но только потому, что ты меня заставляешь.

– Лгунья. Мы оба знаем, что когда засунешь руку в трусики, они будут мокрыми, Рен. Ты весь день думала о нашем поцелуе, не так ли?

– Да, – шепчет она, а потом смеется злым, дьявольским смехом. – Но, э-э, я не могу засунуть руку в трусики, Рид. Для этого пришлось бы их надеть.

– Господи Иисусе, – я сжимаю свой член, и из головки вытекает капля предэкулята. – На тебе нет трусиков? И всё это время ты была без трусиков?

– На самом деле, я была совершенно голой.

– Я сейчас же приеду.

– Рид! – её смех разносится по всей линии, вырывая мое сердце из груди. Этот сладкий звук притягивает к себе каждую частичку. – Даже не думай выходить из своего отеля, или я попрошу привлечь тебя к общественным работам!

– Я раскрашу твою великолепную задницу в красный цвет, – предупреждаю её.

– Тебе придётся сделать это после того, как ты закончишь собирать мусор с обочины шоссе, – напевает она. – Как насчет двухсот часов?

– Похоже, в ближайшие тридцать секунд мне лучше услышать, как из твоей киски капает, и ты стонешь моё имя, или мы оба будем испытывать боль каждые выходные, пока не истекут все двести часов, – хриплю я, смазывая руку предэкулятом. – Прикоснись к своей киске, Судьба. Подари мне сладкие сны этой ночью.

В трубке раздается шорох, а затем Рен тихо стонет.

Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, что она делает то, что ей говорят. Я слышу это по ее голосу.

Блядь. Она звучит хорошо.

– Рид, – стонет она. – Я такая мокрая.

– Ты станешь ещё более влажной, когда я прикоснусь к тебе, Рен. Как только мы останемся наедине после нашего свидания, я съем тебя на десерт, а потом трахну и засажу в тебя своего ребенка.

Она беззвучно стонет, давая мне понять, насколько ей нравится мой план. Рен может заставить меня работать над этим, но она тоже хочет меня. Она чувствует такую же сильную связь. Это всё, что мне нужно знать. Я буду работать как проклятый, чтобы завоевать её сердце, если это то, что я должен сделать, чтобы доказать, что она может доверять мне и я позабочусь об этом. Я не отступлю и не сдамся, пока она не станет моей во всех отношениях.

– Блядь, Рен, – стону я, моя рука порхает вверх и вниз по члену. – Не могу дождаться, когда почувствую, как ты стекаешь по моим яйцам, пока кончаешь на меня.

– Рид, – выдыхает она. – Ты..?

– Дрочу под звуки того, как ты трахаешь себя пальцами? Да, черт возьми.

– Боже мой.

– Ты неправильно произнесла «Рид». Мое имя – единственное, которое ты произносишь, когда обнажена и прикасаешься к тому, что принадлежит мне, – говорю я ей, проводя большим пальцем по чувствительной головке своего члена. – Понимаешь?

– Да, – стонет она, тяжело дыша. – Я так близко.

– Тогда кончи для меня. Вознеси нас обоих на небеса, малышка.

Она всхлипывает, её стоны становятся громче. Я закрываю глаза, давая волю своему воображению. Я не на другом конце города, не связан с ней чертовой телефонной линией. Я в её постели, смотрю, как она трахает себя своими нежными маленькими пальчиками.

Она просто чудо, когда предстаёт передо мной, с выгнутой спиной и рукой, спрятанной между её полными бедрами. Ее светлые волосы в диком беспорядке, а эти великолепные глаза горят, когда она встречается со мной взглядом.

– Рид, – зовет она, ее тело изгибается, когда оргазм охватывает её. – Рид!

– Блядь, – стону я, едва успевая вовремя схватить салфетки, чтобы вытереть грязь, когда кончаю на себя.

Иисус. Может, мне стоило ввязаться в драку в баре в тот день, когда я приехал в город. Я бы встретил её гораздо раньше.

– М-м, – промурлыкала Рен через мгновение, мурлыча, как сонный котенок. – Это было приятно.

– Да, так и было, – я улыбаюсь, чувствуя себя более расслабленным, чем за весь день. – Теперь ты готова поспать, Судьба?

– Да, – шепчет она. – Увидимся завтра, Рид.

– Сладких снов, малышка.

– Сладких снов. И оставайся в своем отеле! – кричит она, прежде чем повесить трубку, заставляя меня громко рассмеяться.

Нет ни малейшего шанса, что я её послушаю.

***

На следующее утро к девяти я позавтракал и, более или менее незамеченный, отправился в небольшую юридическую фирму, где работает Рен. Бариста в кофейне продолжала коситься на меня, как будто знала, что я что-то замышляю. Женщины просто разбираются в таких вещах. Их радар паршивостей записан у них в ДНК. Но я отказывался встречаться с ней взглядом и всё равно продолжал заниматься своими делами.

Мне нужно обыграть адвоката. Я отказываюсь сидеть на скамейке запасных в самом важном матче в моей жизни. Моё будущее зависит от того, смогу ли я убедить Рен Эшфорд, что она без ума от меня. Если мне придётся заявляться к ней в офис, чтобы убедиться, что на ней надеты трусики, и целовать до изнеможения каждый день, пока она в меня не влюбится – это именно то, что я сделаю, и будь проклята потенциальная шумиха в прессе.

Кроме того, я же не какой-нибудь неуправляемый спортсмен. Драка в баре, может, и выглядит некрасиво, но у меня репутация человека, который не создает проблем и не поднимает шумиху нигде, кроме как на льду. Я приберегаю драматизм для катка и не высовываюсь, когда снимаю коньки.

Я выбрал неподходящее время, чтобы начать скандалить, но что есть, то есть. Любой другой, у кого есть совесть, поступил бы так же. Настоящие мужчины не смотрят сквозь пальцы, когда какой-то мудак трогает женщину без её согласия. Они совершают поступки.

Я сделал то, что нужно было сделать, не больше и не меньше.

Юридическая фирма Рен расположена в новом здании рядом со зданием суда. К тому времени, как я заезжаю на небольшую парковку, она уже заполнена до отказа. Мне удается проскользнуть на свободное место в дальнем углу и втиснуться туда с пожилой женщиной.

В своей жизни я научился играть по двум правилам. Лучше попросить прощения, чем разрешения… и никто тебя не остановит, если ты идёшь быстро и делаешь вид, что знаешь, куда идёшь. Поэтому я не останавливаюсь, чтобы спросить дорогу у администратора. Просто машу рукой, указывая на пакет с едой на вынос, и прохожу мимо, беззвучно произнося имя Рен.

Молодая секретарша в приёмной улыбается и кивает мне, прежде чем повернуться к пожилой даме, которая, чёрт возьми, понятия не имеет, куда идёт. Я проскальзываю в коридор, свободный и понятный.

Не требуется много времени, чтобы найти офис Рен, который, честно говоря, просто хреновый. Им действительно нужна более надежная охрана. На её чертовой двери написано её имя, и я просто вошёл. Что, если какой-нибудь злобный мудак попытается сделать то же самое?

Моя кровь закипает при одной мысли об этом.

Я стучу в её дверь.

– Боже мой! – восклицает она у меня за спиной.

Попался.

Почему мне это так чертовски нравится?

– Доброе утро, Судьба.

Я поворачиваюсь к ней лицом, подавляя инстинктивный стон. Бог поступил нечестно, когда создавал её. Она чертовски красива. Сегодня ее волосы ниспадают свободными волнами, и на ней легкий макияж. Свитер облегает её соблазнительное тело, демонстрируя идеальную грудь. Вместо легинсов на ней брюки, которые выглядят как широкие брюки, но на самом деле являются штанами для йоги. В них её ноги выглядят так, будто должны обхватывать меня за талию. Есть ли у неё что-нибудь, что не делало бы её похожей на богиню, которую я хотел бы трахнуть?

«Сомневаюсь», – быстро решаю я.

– Тебя не должно здесь быть, – шепчет она, ее красивые глаза сужаются, когда она плавно приближается ко мне, её грудь подпрыгивает при каждом шаге. Её волосы тоже подпрыгивают, обрамляя лицо, что выглядит слишком соблазнительно. Рен хватает меня за руку и практически тащит в свой кабинет. – Что ты здесь делаешь? Как сюда попал?

– Просто вошел. Охрана здесь никудышная, Судьба, – я сердито смотрю на неё. – Мне это не нравится. Тебе нужен охранник или кто-то ещё, кроме единственного администратора в приемной.

– Обсуди это с Далтоном Рисом. Он босс, а не я. Что ты здесь делаешь?

– Я принес тебе завтрак.

Ее взгляд скользит по пакету в моей руке, а затем по кофейной чашке, и выражение её лица смягчается.

– Ты принес мне завтрак?

Я закрываю дверь, прежде чем аккуратно поставить её завтрак на шкафчик для хранения документов.

– Да, – я просовываю палец за пояс её брюк, чтобы притянуть Рен ближе к себе. – И пришел, чтобы получить свое.

– Рид, – стонет она, прижимаясь сиськами к моей груди, придвигаясь ко мне как можно ближе. – Ты должен быть в своем гостиничном номере и не высовываться.

– Я вернусь туда, как только закончу здесь, – вру я.

– Лжец, – отвечает Рен, тихо смеясь.

Я притягиваю её к себе для поцелуя, мой член начинает пульсировать, как только её язык переплетается с моим. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня, и я собрал все свои силы, чтобы не усадить её сексуальную попку на ближайшую ровную поверхность и не заставить её поиграть с собой там, где смогу наблюдать за этим.

Вместо этого я просовываю руку ей в трусики между ног и обхватываю её киску. Рен стонет мне в рот.

– На тебе трусики, – бормочу я, в равной степени радуясь, что она не выставляет мою киску напоказ, и злясь, что нет повода наклонить её и отшлепать здесь и сейчас.

– Ты пришёл сюда только для того, чтобы посмотреть, надеты ли на мне трусики?

– Возможно.

Рен хихикает мне в губы.

– Я знала, что за завтраком стоит скрытый мотив.

– Нет, – я слегка отстраняюсь, перехватывая её взгляд. – Я принес тебе завтрак, потому что я твой мужчина, и моя работа – следить за тем, чтобы о тебе заботились.

– Хорошо, – шепчет Рен, и её взгляд смягчается.

Я прижимаюсь губами к её губам в крепком поцелуе.

– Я также пришел убедиться, что на тебе трусики, потому что мысль о том, что ты проводишь весь день среди других мужчин, выставляя мою киску напоказ, сводит меня с ума, – бормочу я. – Это всё моё, Судьба.

– Рид, – стонет она.

– Ты уже разобралась с моим делом?

– Я пробыла здесь всего полчаса, – она смотрит на меня как на сумасшедшего. – Тебя кто-нибудь когда-нибудь учил терпению? Они ведь не учили, правда?

– Детка, по ту сторону этого дерьма нас ждёт свидание. Чёрт возьми, нет, я не терпеливый, – бормочу я, проводя большим пальцем по шву её трусиков, прежде чем неохотно вытащить руку обратно. – Пойдём со мной куда-нибудь сегодня вечером, и я соглашусь вести себя хорошо.

– Ты…

– Нам даже не придется покидать мой номер в отеле, – вмешиваюсь я, прежде чем она успевает сказать «нет». – Мне, блядь, всё равно, что мы будем делать. Я просто хочу снова тебя увидеть.

– Хорошо, – говорит она. – Но если нас поймают, я буду винить во всем тебя.

– Да?

– Да! – произносит Рен, тихо смеясь. – А теперь, пожалуйста, возвращайся в свой отель, пока никто не узнал, что ты сбежал тайком.

– Хорошо.

Я снова крепко целую её в губы.

– Но только потому, что не могу весь день ходить с членом в таком состоянии. Мне кажется, он начинает натираться. Кроме того, я просто пришел принести тебе завтрак и убедиться, что на тебе все равно надеты трусики.