Текст книги "Криоожог (ЛП)"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кухня в консульстве показалась Джину по-домашнему уютной и даже роскошной. Может, все дело в холодных сумерках, что накрыли сад за окном, и превратили ее в такую теплую и яркую. А, может, в стопке тарелок в раковине. Кухня, куда можно спокойно зайти перехватить чего-нибудь вкусненького, и где на тебя не наорут. Но топот шагов на лестнице заставил Джина неуютно поежиться, и когда ладошка Мины прокралась в его и крепко стиснула, он не отдернул руки.

Когда Джин робко постучался в дверь консульства, ему опять открыл лейтенант Йоханнес. С коротким воплем «Ты!» он втащил обоих детей внутрь, хотя и смерил Мину вопросительным взглядом. Приказав «Стойте тут, не двигайтесь!», лейтенант с топотом метнулся вниз по лестнице. Джин не успел даже начать свой заученный наизусть рассказ о том, как полиция забрала деньги Майлза-сан. Так что для Джина не стал сюрпризом свирепый взгляд от появившегося консула Форлынкина. Но за его спиной маячил еще один барраярец, такой здоровенный, каких Джин в жизни не видел: на полголовы выше консула. Он был одет во что-то вроде военной формы, русые волосы коротко пострижены, невозмутимое лицо с квадратным подбородком. На вид постарше Йоханнеса, хоть и моложе Форлынкина. Мина уставилась на него, разинув рот.

Широкий дверной проем в кухню теперь уже Джину таким не казался: большой барраярец заслонил его целиком. Поэтому Джин не сразу заметил спешащих следом худого мужчину с темной косой и Майлза-сан.

Человечек оттер обоих плечами и встал перед Джином. Сейчас, умытый и аккуратно одетый, он смотрелся совсем по-другому, старше и… грознее. Джину понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от шока, и выкрикнуть:

– Мои животные! Вы же обещали присмотреть за ними!

Майлз-сан поднял ладонь. – Все в порядке, Джин. Когда ты не вернулся к полуночи, я сказал Ако, что пойду тебя искать, и она охотно вызвалась помочь с животными. Твои инструкции я записал и передал ей.

– Но как вы сюда попали?

– Пешком. Шел целую ночь.

Мина, выглядывающая из-за спины Джина, с любопытством поинтересовалась:

– Ты тоже потерялся?

– И вовсе мы не потерялись, – начал отпирался сконфуженный Джин. – Просто пошли кружным путем.

– А вы кто такая, юная леди? – обратился к Мине Майлз-сан. – Поверить не могу, что нас друг другу не представили!

– Это моя сестра, – пробормотал Джин. – Она сама за мною увязалась.

– У меня есть имя, – вставила она. – Меня зовут Мина. Хочешь посмотреть, как я ногу натерла? Там такие пузыри!

Майлз-сан даже не моргнул. – Конечно. А они большие? Лопнули уже или нет?

– Да! И у меня все носки в крови.

– Что ж, мисс Мина, почему бы вам не присесть вот тут и не показать их мне? – Майлз-сан красивым жестом показал на кухонный стул и с полупоклоном, как взрослой леди, предложил его Мине. – Йоханнес! – бросил он через плечо. – Найдите детям что-нибудь поесть. Печенье, молоко, имбирную коврижку – хоть что-то.

– А вы и есть инопланетник Джина? – уточнила Мина, скинув свои ботинки и теребя испачканные носки. – Он мне все про вас рассказал.

– Правда? – Майлз-сан опустился на колени и помог Мине стащить носки; когда присохшая ткань отлипала от мозолей, она заойкала. – О да, отличные пузыри, не так ли? – Он глянул на Форлынкина и мотнул головой; консул тут же бросился рыться в шкафчике в другом углу кухни.

– Тетя Лорна покупает нам обувь навырост, – объяснила Мина. – Поэтому они болтаются.

Лейтенант Йоханнес, озадаченно озирающий глубины холодильника, рассеянно пробормотал:

– Пиво?

– Ты любишь пиво, Мина? – поинтересовался Майлз-сан. Мина замотала головой так, что прямые черные прядки волос запрыгали по щекам. – Значит, не пойдет. Старайтесь лучше, Йоханнес. Разве вы, СБшники, не получаете специальной подготовки? Вот и импровизируйте!

Йоханнес что-то буркнул сквозь зубы, но что, Джин не разобрал. Наконец, по результатам короткого опроса он выяснил, что пицца с синтетическими кальмарами (но без лука) устраивает всех, и ушел ее заказывать. Форлынкин принес аптечку и вручил ее худому мужчине с косой: тот выглядел не так странно, как барраярцы, но выговор у него был все равно какой-то не такой.

Мина наклонилась к Майлзу-сан и с тревогой шепнула:

– Этот большой дядя – он ведь не полицейский?

– Раньше был, – серьезно прошептал Майлз ей в ответ, – но теперь он работает на меня. Увы, но оруженосцу Роику пришлось отказаться от своих принципов служителя закона, когда он поступил ко мне на службу.

Большой человек доброжелательно кивнул Мине.

Майлз с облегчением присел и позволил худому мужчине, которого представил как Ворона, доктора с Эскобара, заняться ногами Мины. Форлынкин глядел за процедурой сосредоточенно и пристально, пока не признал, что доктор свое дело знает, потом выпрямился и, прищурясь, поглядел на Джина. Высоченный оруженосец Роик поставил на стол два стакана с водой; Мина схватила свой и жадно выхлебала, Джин тоже напился, но аккуратнее.

Смочив сухое, перехваченное – и не только из-за жажды – горло, Джин вернулся к объяснениям, что же случилось с консульскими деньгами. Форлынкин поморщился, когда в рассказе всплыли торговцы наркотиками / контрабандисты, но Майлз-сан жестом остановил его и тот промолчал. Лишь когда Джин, запинаясь, договорил до конца, консул произнес:

– Мы знаем. Мы отследили пакет до полицейского хранилища улик и прочли рапорт о твоем аресте.

Значит, они ему поверили. Ну хоть что-то.

– И я уверен, – прибавил Майлз-сан, – консул благодарен тебе за то, что ты хранил молчание и спас нашу репутацию. Не так ли, Форлынкин?

Форлынкин сжал губы, и на лице у него читалось что угодно, только не благодарность, однако он выдавил:

– Конечно.

После этого Майлз-сан с помощью хитрых вопросов – а спрашивал он не только Джина, но и Мину – вытянул всю историю того, как он был заперт в доме дяди с тетей и сбежал оттуда. К тому моменту, когда Йоханнес вернулся, балансируя стопкой коробок с пиццей, двумя литрами молока и упаковкой пива, Джин выложил Майлзу-сан все до капельки о тете Лорне, дяде Хикару, Тетсу и Кене. Правда, от такой откровенности он почувствовал себя несколько неуютно.

Затем Майлз-сан придвинул к высокой раковине табурет и заставил Джина с Миной вымыть руки, причем сам первый подал им пример. Лейтенант Йоханнес посмотрел на Майлза-сан, влезающего на табуретку, потом – на бесстрастного Роика и прикусил губу.

Майлз-сан, консул, Джин и Мина уселись вчетвером вокруг кухонного стола. Остальным стульев не хватило, и они стояли, прислонясь к разделочному столу. Лейтенант выложил коробки и рулон бумажных салфеток и сообщил:

– Я проверил по комм-пульту. Обоих детей вчера объявили в розыск. У каждого полицейского в городе есть на них ориентировка.

Консул Форлынкин потер переносицу.

Джин подскочил в тревоге:

– Вы не можете нас выдать!

Майлз-сан жестом заставил его сесть.

– Никто и ничего не сделает, пока мы не поедим. – Он окинул взглядом ароматную пиццу. – Что, только это и никаких овощей? Разве вам двоим не требуются свежие овощи?

– Нет! – заявила Мина, а Джин энергично помотал головой.

Майлз-сан откусил кусочек.

– А может, ну их, эти овощи. Эта штука мне кажется очень полезной. И вкусной.

Мина с готовностью вцепилась в первую за два дня горячую еду. Джин, у которого от запаха голова кружилась, последовал ее примеру. Йоханнес заказал хорошую пиццу, не сравнить с дешевым замороженным полуфабрикатом, который выставляла на стол тетя Лорна. Консул потягивал пиво, Майлз-сан пил воду, а здоровенный Роик, к удивлению Джина, налил молока сперва детям, а потом взял стакан и себе.

Джин отвлекся и почти успокоился, но тут жующий пиццу Форлынкин заявил:

– Консульство не может укрывать беглецов, лорд Форкосиган. Их опекуны будут в ярости.

– А я и не хочу здесь сидеть! – обиделся Джин. – Хочу обратно к моим зверям.

Майлз-сан помахал в воздухе куском пиццы.

– Предоставить им политическое убежище?

– Несмешная шутка, – отрезал Форлынкин. – Вы хоть представляете, что за юридические сложности связаны с представлением политического убежища малолетним?

– Вообще-то я не шутил, – мягко поправил Майлз-сан. – Но, пожалуйста, погодите с этим, пока дети не доели.

Форлынкин закаменел лицом, но кивнул.

Наконец Джин и Мина не смогли впихнуть в себя больше ни кусочка, и Йоханнес выставил на стол еще рулон салфеток, а недоеденное убрал в холодильник на утро – совсем как дома. Тогда Майлз-сан откинулся на стуле и объявил:

– Предлагаю перебраться вниз. Там кресла удобнее.

Остальные барраярцы посмотрели на него как-то странно, но Джин, припомнив вечную послеобеденную присказку дяди Хикару, когда тот перебирался в свое любимое кресло – «С открытой трибуны – на места в ложе!» – был не против. Гуськом, вслед за Майлзом-сан, они спустились по лестнице. В подвальной комнате оказалось четыре мягких вращающихся кресла. Два Майлз-сан предложил Мине с Джином, сам занял третье, а с последним предоставил троим претендентам разбираться самостоятельно. Йоханнес присел боком на длинный стол вдоль стены, Ворон-сенсей последовал его примеру, и Форлынкин, поджав губы, опустился в кресло.

– Ух ты, видеокомната! – восхитилась Мина, вертя головой и болтая ногами, на которых поверх чистых бинтов натянула пожертвованные Майлзом-сан носки. Роик плотно закрыл дверь и сел возле нее прямо на пол, скрестив ноги. Тишина повисла просто ужасающая, и Джин впервые задумался, насколько безопасно было приводить сюда сестренку и не только потому, что их могли выдать полиции. Он вроде как доверял Майлзу-сан, не то схватил бы Мину и рванул отсюда. Вот только дверь и Роик у двери… не поздно ли он спохватился?

Майлз-сан сложил ладони между коленями и сказал:

– Джин, Мина. Секретарь Сюзи рассказала мне кое-что про вашу мать. Когда я сюда пришел, то сразу посмотрел, что про нее есть в планетарной сети. И увиденное меня крайне заинтересовало. Я действительно не могу понять, как так получилось, что ее заморозили, если она не болела, не умирала и не была осуждена за какое-нибудь преступление.

Вкусный ужин лег свинцовым комом в желудке Джина.

– Скажите, что вы – каждый из вас – помните про вашу маму? – продолжал Майлз-сан. – Не личное, только то, что касалось ее работы, ее дел. Особенно что-нибудь из тех дней, когда случились беспорядки на ее митинге или незадолго до ее ареста?

Джин с Миной беспокойно переглянулись.

– Мама почти не говорила с нами про работу, – начал Джин. – Когда у нее были какие-то дела, она оставляла нас с тетей Лорной. Потом я пошел в школу, и с тетей стали оставлять только Мину.

– Тете Лорне не нравилось со мной сидеть, – пожаловалась Мина.

– Ага, она говорила, мол, «я на это не подписывалась», и не любила, когда мама ее просила.

– И еще говорила, что папу ей жаль, но если мама так уж волнуется, ей надо самой сидеть дома и смотреть за детьми. – Мина нахмурилась и отвернулась.

Джин торопливо вставил:

– Но она такое говорила, только если сильно сердилась. – Тетю Лорну он не любил, но она ему родня; разве можно говорить про нее такое перед инопланетниками, чужаками, в конце концов? А еще мама учила: «всегда старайся быть честным».

– А мать никогда не брала вас с собою на собрания?

Мина покачала головой.

– Она говорила, что это не для детей, нам там будет скучно, и мы начнем шуметь.

– Хм. – Майлз потер подбородок. – Когда я был в возрасте Джина, отец часто позволял мне сидеть на его совещаниях с, э-э, коллегами. А дед точно так же поступал с отцом, когда тот был маленьким. Я тогда даже не понимал, сколько знаний записалось у меня на подкорку в то время. Конечно, мне это разрешали с условием: или я сижу тихо и стараюсь помогать, или ухожу.

Джин нахмурился.

– А куда можно уйти, если ты в городе? Маме пришлось бы все бросать и вести нас домой.

– А разве она не могла просто вызвать… нет, неважно. Ну, хорошо, а у вас дома никаких встреч не бывало? Скажем, по вечерам?

– У нас для этого места не хватало.

– То есть никто не приходил? Никогда?

Джин покачал головой, и тут, к его удивлению, заговорила Мина:

– Один раз к нам приходили люди из маминой группы. Поздно ночью.

– Когда это было?

Мина прикусила нижнюю губу.

– Перед тем, как ее арестовали.

– Незадолго?

– Да, наверное.

– Я этого не помню, – удивился Джин.

Мина склонила голову:

– А ты спал.

– А ты проснулась? Отчего? – поинтересовался Майлз-сан.

– Они спорили на кухне. Громко и сильно. И тут мне захотелось в туалет.

– А ты не помнишь, о чем они спорили? О чем говорили вообще?

По напряженному личику Мины стало ясно, как сильно она задумалась.

– Про корпорации и про деньги. Они об этом всегда говорили, только, кажется, тогда сильнее волновались. Джордж-сан почти кричал, а мама говорила быстро и резко, только она не нервничала. А новый человек закричал, что «никакой это не временный рецидив», что корпорации встанут на колени, а потом он сразу вышел в коридор, где я шла в туалет, и увидел меня. Мама дала мне палочку мороженого, отвела в постель и сказала, чтобы я не вставала.

– Ты узнала этих людей? Ты видела их раньше?

Мина кивнула.

– Там был Джордж-сан, он всегда ко мне хорошо относился, когда приходил за мамой. И старая миссис Тенноджи, от которой сильно пахло духами. А нового человека они называли Лейбер-сенсей.

– А полностью ты их имена не вспомнишь? Джин, а ты?

Оба покачали головой.

– Не Джордж Суваби, случайно?

– Может быть, – с сомнением в голосе согласилась Мина.

– Исключительно интересное совпадение по времени. И по участникам – тоже. Чую тут смертоносную тайну, о да. – Майлз-сан встал и принялся расхаживать по комнатке туда-сюда. Его трость осталась стоять у кресла; она была красивей той, что он позаимствовал в запасах Сюзи-сан. – Имена Суваби и Тенноджи всплывали в моих изысканиях. А вот доктор Лейбер – нет. Любопытное отсутствие… а это отнюдь не равно отсутствию любопытства. Чертовски хотелось бы узнать, что это за Лейбер такой.

Неохотно, словно в разговор его втянули против его воли, консул Форлынкин произнес:

– Вы можете найти этих людей и выяснить что-нибудь еще?

– Суваби и Тенноджи – нет; оба мертвы. И обратились в прах, поскольку похоронили их по-настоящему. Насчет третьего не знаю. След может оказаться длинным и почти остывшим, если Лейбер покинул планету или затаился где-то, скрываясь от корпораций. Едва ли не быстрее было бы разбудить Лизу Сато и спросить у нее.

Мина протяжно всхлипнула и взлетела на ноги, не сводя распахнутых глаз с Майлза-сан. – Вы можете это сделать? Можете вернуть мою маму? Правда?!

Майлз-сан осекся. – Э-э…

Сердце Джина встрепенулось; от умоляющего взгляда Мины было просто больно.

– Конечно, не может, – зло отрезал он. – Это просто глупая шутка.

Майлз-сан поднял руку к горлу, нащупал что-то сквозь рубашку – подвеску на цепочке, что ли:

– Черт. Будь я на Барраяре, я бы просто отдал приказ.

– Но мы не на Барраяре, – проворчал под нос оруженосец Роик. Он заговорил чуть ли ни в первый раз за все это время. Майлз-сан досадливо отмахнулся, словно признавая «Да, да…» – то ли возражая, то ли соглашаясь, Джин не понял.

Мина выглядела совершенно убитой; нижняя губа у нее задрожала:

– Это не… нехорошо шутить такими вещами, если не хочешь этого делать по-настоящему!

– Да, – согласился Майлз-сан, пристально глядя почему-то на Ворона-сенсея. – Нехорошо. И все же… мог бы я, э-э, на самом деле это сделать? С технической точки зрения?

Ворон-сенсей поскреб подбородок.

– С технической – да. Прости, но, позволь мне заметить, медицинская сторона дела – наименее сложная.

Майлз-сан махнул рукой в непринужденном извинении.

– Допустим для начала, – продолжил Ворон-сенсей, – что криоподготовку провели правильно.

Майлз-сан сощурился и снова принялся расхаживать по комнате.

– М-м… нет оснований думать иначе. К тому же мы не на Джексоне. Что бы тебе понадобилось для такой операции? С технической точки зрения.

– Прилично оборудованный криоцентр. Это не та операция, которую я хотел бы проводить здесь в прачечной в подвале, если такая мысль пришла тебе в голову. Ни в коем случае, могут быть осложнения.

– Осложнения для нас – недопустимая роскошь. Однозначно нельзя. – Он покосился на Джина с Миной.

Ворон-сенсей кивнул:

– Кое-какие стандартные медицинские принадлежности, синтетическая кровь и так далее.

– Если я обеспечу тебе криоцентр, сможешь их достать?

Ворон-сенсей посмотрел куда-то вдаль:

– Законным образом или нет?

Майлз-сан подумал.

– Существенных возражений против законных операций у меня нет, лишь бы это не оставило ведущего к нам следа в базах данных. С другой стороны, подойдут и альтернативные поставщики, конечно, если их товар надлежащего качества.

– Само собой разумеется. А как ты предлагаешь заполучить опеку над моим пациентом?

– Вот теперь дело становится действительно интересным… – пробормотал Майлз-сан, так же уставившись в никуда.

– Лорд Форкосиган! – вмешался Форлынкин. – Что вы задумали? – Интересно, консул действительно не знает и спрашивает, или знает и ему это не нравится? Совсем не нравится.

Майлз-сан снова махнул рукой в воздухе.

– На Кибо-Дайни целый клубок тайн, и многие ниточки из него ведут к Лизе Сато и на ней обрываются. Думаю, что смогу его распутать, если допрошу ее… э-э, то есть поговорю с нею. Допускаю, на первый взгляд это выглядит нереально, но чем больше я об этом думаю…

– Нереально? Да это выглядит форменным безумием!

Майлз-сан поглядел на консула ласково:

– Но, Форлынкин, так вы разом решите все ваши проблемы с предоставлением убежища малолетним. Мать – их ближайший взрослый родственник.

– А когда это стало моими… гхм, неважно.

Майлз-сан просиял улыбкой, только Джин не понял, отчего:

– Отлично, Форлынкин.

– Да о чем вы все? – чуть не взвыла Мина.

Сияющая улыбка Майлза-сан тотчас погасла, и он опустился на одно колено перед креслом Мины.

– Верно. «Майлз, разверни». Понимаешь, Мина, мое правительство прислало меня сюда, чтобы я все выяснил насчет одной сомнительной, гадкой штуки, которую криокорпорации Кибо хотят устроить на нашей планете. Я думаю, твоя мама могла бы ответить на некоторые мои вопросы или, по крайней мере, сообщить мне новую, интересную информацию. Так вот, присутствующий здесь доктор Дюрона, – Ворон-сенсей красиво развел узкими ладонями, – один из лучших специалистов по криооживлению, и он уже работает на меня. Поэтому у меня возникла мысль. Понимаешь, прежде чем будить твою маму, нам нужны три вещи. Во-первых, я должен быть уверен, что это безопасно для нее с медицинской точки зрения, и это нам должен обеспечить Ворон. Во-вторых, нужно добыть ее криот… без излишнего шума забрать твою маму оттуда, где ее сейчас держат, и думаю, что я смогу это сделать. И, в-третьих, потом я должен не дать снова ее арестовать, иначе все будет напрасно, а это уже забота консула Форлынкина.

Последняя новость Форлынкина ошеломила. Но на перепуганный взгляд Мины он ответил быстрой улыбкой – Джин впервые видел, как он улыбается. Девчонки, ха. Когда самому Джину бывало страшно, ему никто так не улыбался: обычно ему без всякого сочувствия бодро советовали держать хвост пистолетом.

– Кстати, Форлынкин, – бросил Майлз-сан через плечо ровным тоном, – ограничено ли консульство в части политической и юридической защиты, которую оно может предоставить, э-э, бежавшей из заключения госпоже Сато? Вы все же не полноценное посольство…

Форлынкин неохотно признался:

– Нас финансируют как один из отделов в барраярском посольстве на Эскобаре. Но с юридической точки зрения мы не просто консульство, поскольку являемся единственным постоянным дипломатическим представительством Империи на Кибо. Все будет… все это может оказаться неоднозначным аргументом.

– А неоднозначные юридические аргументы отнимают массу времени, ага. Может оказаться не так уж и плохо. – Майлз-сан встал и снова принялся вышагивать.

Мина забилась в свое кресло, на ее лице надежда сменялась растерянностью. Джин вдруг заметил, что вцепился в подлокотники своего кресла так крепко, что ногти побелели. Он медленно разжал руки. Слова Мины вновь и вновь крутились у него в голове: «Можете вернуть мою маму? Правда?! Правда?!» Да кем себя считает этот коротышка-инопланетник? Майлз-сан говорил, что приехал на криоконференцию, но он не доктор, а остальные зовут его аудитором. Джин смутно представлял, что такое аудитор – какой-то человек из страховой компании. В лучшем, более интересном случае он расследует страховые мошенничества. И, похоже, в мошенничестве Майлз-сан разбирается прекрасно.

– Давайте по порядку. Йоханнес, каким транспортом располагает консульство?

Йоханнес дернулся, точно зритель, которого во время спектакля окликнул со сцены один из персонажей.

– Гм, официальный лимузин, конечно. Еще у нас есть воздушный грузовик. И у меня лично – летающий мотоцикл.

– Воздушный грузовик, прекрасно. Тогда завтра мы вместе с Джином и Вороном съездим за животными Джина и привезем их в консульство, чтобы мальчик о них больше не тревожился, и они не висели грузом на моей совести.

Джин испытал одновременно восторг и смущение. Получается, эти барраярцы не собираются его отпускать? А с другой стороны, пока его животные тут и не надо возвращаться к тете Лорне, какая разница, где он живет?

– Мое консульство не приспособлено для устройства зверинца, – возразил Форлынкин.

– Нет-нет, они тут поместятся! – заверил его Джин, запаниковав при одной мысли, что его опять разлучат с питомцами. – Здесь столько места, и весь задний сад обнесен стеной. Они вас не побеспокоят ни капельки.

– А что за… ладно. Конечно, лорд Форкосиган.

– Я тем временем отведу Ворона на встречу с Сюзи и компанией и осмотрю криоцентр. Тем самым мы избежим переделки консульской прачечной в лабораторию для криооживления… – хотя было не похоже, что это его остановит, если потребуется, – … если таковая есть в старом криоцентре, по аналогии с тем, что мы видели сегодня. И если она до сих пор в порядке, а не растащена.

Джин неуверенно подсказал:

– Если хотите чего-нибудь попросить у Сюзи-сан, приходите утром. Пока она еще трезвая.

– Не вопрос, – согласился Майлз-сан. – Тогда, если оборудование окажется работоспособным, мы можем переходить к следующему шагу.

– А какой шаг следующий? – завороженно переспросил консул Форлынкин. С таким видом человек смотрит, не отводя глаз, на аварию машины. В замедленном повторе. И в машине он сам за рулем.

– Спасти госпожу Сато.

– Как?

– Первым делом я намерен провести дополнительную разведку на месте, чтобы разработать оптимальный план. Судя по общедоступным архивам, ее хранят в криоцентре Нового Египта в Криополисе под Норбриджем, что нам весьма на руку. – Майлз-сан оскалил зубы в усмешке. – Совсем как в старые добрые времена.

Оруженосец Роик вдруг встрепенулся. Он с настойчивостью предложил:

– Погодите, а как насчет продажи контрактов, о которой говорил Рон Винг? Вдруг все можно осуществить, просто, ну, перекупив ее? Мирно и открыто. – Затем подумал и добавил: – Или хотя бы просто мирно.

Майлз-сан остановился, словно эта идея целиком его захватила.

– Умно придумано, Роик. Но госпожа Сато не просто рядовой клиент. Подозреваю, что кое-кто сильно заинтересован в нынешнем положении дел, и ее файл помечен большим красным флажком. – Он снова зашагал по комнате. – Хотя эту идею не отбрасываем. Она может пригодиться нам позже, чтобы задним числом все за собой подчистить.

Роик вздохнул.

– В идеале, – развивал Майлз-сан свою мысль дальше, – надо постараться провернуть все так, чтобы ее вообще не хватились.

– Данные с коммерческих криокамер постоянно контролируются, – заметил Ворон-сенсей. – Вам понадобится каким-то образом сфабриковать телеметрию. – Он помолчал – Или просто подложить туда другой криотруп. Так все показатели окажутся естественными и правильными. Никто не заметит разницы, если только не достанет и не распакует его.

Майлз-сан склонил голову набок, совсем как сокол Вихрь, когда выбирает из кормушки лакомый кусочек мяса.

– Старое доброе мошенничество? Что ж… вполне может сработать. Интересно, не смогу ли я одолжить какое-нибудь тело у Сюзи? Видит Бог, криотрупы здесь не такой уж дефицитный товар.

Форлынкин просипел:

– Вы… вы хоть представляете, сколько различных преступлений вы сейчас перечислили единым махом?

– Нет, но неплохо бы составить список, он пригодится вашему юристу. Может ускорить дело.

– Я считал, что задача Имперского Аудитора – поддерживать закон!

Майлз поднял брови.

– Нет. Откуда вы это взяли? Задача Имперского Аудитора – решать проблемы Грегора. Эти жадные ублюдки из криокомпаний пытаются украсть треть его империи. Вот это – проблема. – Хоть Майлз-сан и улыбался, глаза у него сердито сверкали, и Джин понял, что под улыбкой этот человек здорово на что-то зол. – И я обдумываю ее решение.

Интересно, кто такой Грегор? Начальник Майлза-сан в его страховой компании?

Мина со скрипом придвигалась все ближе и ближе к стулу, на котором раскачивался Джин. Она громко шмыгнула носом, отчего и Майлз-сан, и Форлынкин резко обернулись к ней. Майлз-сан шагнул к ней, уже поднял руку, но замер и кивнул Джину. Тому пришлось самому неуклюже похлопать сестренку по плечу, отчего она расплакалась уже по-настоящему.

– Лорд Форкосиган, имейте жалость! Хватит на сегодня, – вмешался консул Форлынкин. – Дети очень устали. Оба.

Лучше бы он этого не говорил, подумал Джин. Глаза у него защипало так же, как у Мины. Пожалуй, сочувствие, когда его тебе предлагают, не так уж здорово: оно подтачивает твою решимость, как не может ни одно раздражающе бодрое пожелание.

– Разумеется, – немедленно согласился Майлз-сан. – Думаю, детям надо искупаться, и можно отдать им на двоих комнату Роика. Он поспит в моей. А чистые футболки сойдут за пижамы. Зубные щетки?

Теперь Джин понял, что когда Майлз-сан с Форлынкиным спорят – это еще полбеды, а вот когда они внезапно соглашаются друг с другом и действуют сообща… Обычные вечерние хлопоты не оставили ему времени для слез. Как Джин и ожидал, Мине здание консульства показалось более чужим и странным, чем ему. В конце концов, ему случалось спать и в парке, и во всяких необычных закутках у Сюзи-сан. Форлынкин даже пожертвовал им забавную ультразвуковую щетку, хотя она была одна на двоих, и им пришлось пользоваться ей по очереди, засовывая в держатель-стерилизатор.

Наконец они завернулись в одеяла, лежа на чистых простынях в теплой, тихой комнате. Джин подождал, пока дверь мягко не закроется и шаги взрослых не стихнут на лестнице. Только тогда он повернулся и включил лампу над кроватью. Мина выбралась из-под одеяла и помогла брату достать из рюкзака коробочку с леди Мурасаки. Она внимательно смотрела, как Джин приоткрывает крышку, чтобы дать паучихе глотнуть чистого воздуха, а пока он пальцем перекрывал ей путь к побегу, засунула в щель обсыпанного пыльцой бежевого мотылька, из тех, что они набрали в саду. Коробочку Джин поставил на столик между кроватями.

– Она его сейчас съест? – спросила Мина, всматриваясь сквозь крышку.

– Не знаю. Может, ей подходит только живая добыча.

Мина задумчиво наморщила лоб.

– У них за домом большой сад. Уверена, завтра мы наловим там жуков.

Обнадеживающе соображение. Джин снова лег в кровать и натянул одеяло, а Мина выключила свет, пока никто не заметил предательской полоски под дверью.

В темноте Джин услышал ее шепот:

– Ты правда веришь, что твой инопланетник вернет маму? Больше никто не смог.

А разве кто-нибудь пытался? Джин не знал. Знакомство с таким Майлзом-сан – быстрым, внимательным, собранным, ни минуты не теряющим зря – оказалось пугающим. Джин не был уверен, но, кажется, чумазый заблудившийся нарик нравился ему больше. Сейчас он с ошеломлением ощущал, что привел в действие силу, которую не может остановить, а от того, что он сам не понимает, чего хочет, делалось только хуже.

– Не знаю, Мина, – ответил он наконец. – Молчи и спи. – Потом повернулся на бок и спрятался от всех вопросов под одеялом.

* * *

Вместе с консулом Форлынкиным Роик вернулся в комнату дальней связи. Там м'лорд уже с головой ушел в работу с комм-пультом. Йоханнес стоял рядом, Ворон склонился над плечом и одаривал его непрошеными советами. Похоже, они изучали инженерный план криоцентра Нового Египта, добытый бог знает где. Роик был рад, что м'лорд наконец-то решился привлечь к работе Йоханнеса, хоть и под давлением необходимости. Зато теперь у них есть группа поддержки. Парень без опыта, но обученный, и, судя по распахнутым глазам, сейчас он ускоренным темпом проходил курс молодого бойца для галактического оперативника, который оказал бы честь и его инструкторам из СБ.

М'лорд развернулся со стулом, разглядывая новоприбывших.

– А, Форлынкин, прекрасно. Ваш клерк, Мэтсон, выйдет на работу утром, так?

– Да, и что?

– Вряд ли дети сумеют вести себя настолько тихо, чтобы остаться незамеченными в таком маленьком доме. Надо будет объяснить ему, что они в опасности и находятся здесь по программе защиты свидетелей. Этого хватит, чтобы его успокоить.

– А это действительно так? – уточнил Форлынкин.

– Как вы умудрились стать дипломатом, если так не любите лгать? Кстати, не могу поверить, что вы, при всем вашем дипломатическом образовании, оказались не в состоянии восхититься пузырями на ногах мисс Сато. Интересно, почему все женщины на свете уверены, что нет ничего интереснее разговоров о болезнях? Судя по моей дочери Хелен, это убеждение они исповедуют с невероятно юного возраста.

– Так вот, по поводу опасности, – не изменил темы Форлынкин. Роик восхитился тем, что консул не дал м'лорду втянуть себя в шуточную пикировку. Судя по блеску в глазах, м'лорд сейчас был на подъеме, как его дети после сказки на ночь, рассказанной папой. – Это правда? Потому что в противном случае непорядочно будет разлучать детей с их опекунами.

М'лорд посерьезнел.

– Возможно, да. Пока идет расследование, не всякая нить куда-либо нас приведет, и не все получится. В противном случае и расследовать бы ничего не потребовалось. Однако я не думаю, что Лизу Сато устранили таким жестоким и действенным способом по какой-то тривиальной причине. А значит, когда мы разбудим ее, опасность для них возрастет… – Он задумался, легонько постучал пальцем по губам. – Подозреваю, что Джин недооценивает своих тетю с дядей. Возможно, дело не в том, что они пожалели денег на защиту интересов своей родственницы. Их вполне могли серьезно запугать.

Форлынкин хмыкнул.

В одном Роик был абсолютно убежден: как только судьбы этой замороженной бедняжки и м'лорда пересеклись, вся цепь событий стала просто неизбежна. Все равно, что дразнить кошку бантиком на веревочке. Наверное, рассказывать об этом Форлынкину не стоит: оруженосец должен быть верен сеньору в мыслях, словах и делах. Но не слеп же!