Текст книги "Монстры всегда возвращаются!"

Автор книги: Лизи Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10
Вне зоны доступа

В столовой пахло мокрыми шерстяными шапками и тушеным тунцом, и шла битва не на жизнь, а на смерть. Ляле впервые довелось устроить нечто, из-за чего бушевали такие страсти, и ей это внезапно понравилось.

Непривычное теплое чувство – может, это и есть гордость? – переполняло ее и выпирало наружу, как мороженое из рожка. От него было щекотно внутри, и оно заставляло Лялю высоко держать голову и весело показывать клыки всем встречным и поперечным. Конечно, и ЛОТСы, и нормалы были взбудоражены тем, что им обещали спонсорскую помощь два из самых крупных мировых брендов обуви. Папа, наверно, тоже бы гордился, если бы дал себе труд на пять минут положить трубку и выслушать Лялю.

В воздухе проплыл красный пластмассовый поднос с чизбургерами, а за ним – сиреневый плащик и тонкая серебряная цепочка.

– Привет, Спектра!

Девочка-призрак, видимо, не расслышала – в столовой слишком громко включили свежую подборку Джека Джонсона, – потому что чизбургеры поплыли дальше.

– Спектра!

На пути у Ляли возникла девочка в джинсовой куртке.

– А ты за кого голосуешь? За Клео или за Фрэнки? Если ты не хочешь открыто принимать чью-то сторону, просто напиши инициалы или что-нибудь.

Ляля открыла было рот, чтобы ответить, но тут у нее над ухом повеял прохладный сиреневый ветерок.

– Ты меня звала?

Ляля обернулась на нежный, призрачный голос Спектры и увидела перед собой винтажную футболку с Пакманом и шорты-карго защитного цвета.

– Билли? Я только что видела Спектру. С ней все в порядке?

– Это я, Спектра!

Ляля озадаченно уставилась на футболку.

– Мы с Билли решили поменяться одеждой! Тогда я смогу сдать его тест по английскому, а он напишет за меня контру по биологии!

– Ага, прикольно… – пробормотала Ляля.

Девочка в джинсовой куртке обернулась к подругам.

– Я вам говорю, Клео лучше одевается, зато Фрэнки так естественно держится!

Ляля ответила ей, что пока не решила, и направилась к столу, за которым обычно обедала.

Один угол стола захватили Хэйли с Хитом. Они листали Хэйлину папку с документами комиссии, по очереди заглядывая то в раздел «Прием для выпускников», то в раздел «T’eau Dally». Мышиная челочка Хэйли выглядела засаленной, под глазами у нее красовались темные круги. Очевидно, борьба за победу в конкурсе «T’eau Dally» и одновременная организация приема отнимали у нее все время и силы, на то, чтобы следить за собой, ей уже не хватало.

Фрэнки, Лагги и Клодин склонились над модным журналом, выбирая себе прикиды на день голосования. Ляля ухмыльнулась и опустилась на скамейку рядом с Клодом. Клод был так поглощен рассказом Дьюса о вчерашнем победном броске, что даже не заметил ее.

Клео воспользовалась паузой в спортивных новостях, чтобы сунуть Дьюсу под нос образцы папируса. Что они там планируют, кампанию или свадьбу? Дьюс пожал плечами, ткнул пальцем в средний, хотя за его зеркальными очками было даже не видно, смотрит он или нет. Ляля невольно спросила себя, зачем он, собственно, носит очки: потому, что это необходимо, или потому, что за ними так удобно прятаться? Ну да, если бы не очки, все, на что смотрит Дьюс, превращалось бы в камень. Но ведь вместо очков можно было бы носить контактные линзы, покрытые тем же защитным составом! Только тогда стало бы заметно, что он терпеть не может всех этих девчачьих штучек.

– Ну чего, как там твой бумер? – Лагги протянула свою перепончатую руку и взяла палочками кусочек угря.

Ляля широко улыбнулась, надеясь, что, выставив напоказ клыки, будет выглядеть увереннее, чем есть на самом деле. Уж кто-кто, а Лагги не забудет спросить про «замечательные» отношения с отцом, о которых Ляля уже неделю врала напропалую. Про то, как они вечерами сидят вдвоем у камина, как встают рано утром и отправляются гулять, как вместе готовят веганские завтраки, обеды и ужины… Не может же она признаться, что за те две недели, которые отец провел дома, он ни разу не нашел времени с ней толком поговорить? Что ее питомцы его панически боятся? Что он даже не слышал о конкурсе «T’eau Dally»?

К счастью, врать не пришлось. Гремевшая из динамиков «Wake Up» группы «Arcade Fire» умолкла как раз вовремя, чтобы весь стол услышал, как Джексон простонал:

– Слушай, Мелли, оторвись ты от телефона!

– Но я же обещала отправить Сейдж название того бутлега!

Джексон откусил сэндвич из индюшатины с ржаным хлебом. Мелоди принялась набивать эсэмэску.

– Кстати, о бутлегах – видали новые джинсы «Mother»? – сказала Клео. – Блестящие и обтягивающие – идеальное сочетание! Кто-нибудь хочет себе такие? Я пошлю за ними Рама после школы.

Клодин подняла руку.

– Кстати, об идеальном сочетании, – сказала Спектра. – Думаю, нам с Билли тоже стоит выставить свои кандидатуры на конкурс. Мы с ним представляем идеальное сочетание изящества и шика!

Все покатились со смеху.

Клео шлепнула ее по руке.

– Ага, «тупой и еще тупее»!

Билли потихоньку отвинтил крышечку на перечнице, стоявшей рядом с Клео. Клео, как обычно, потянулась за приправой и тряхнула перечницу. На ее салат-табуле опустилось облако красного перца.

– Ка, Билли! – Клео схватила амулет с глазом Гора, висевший у нее на шее, и принялась им размахивать перед собой. Потом захлопнула крышечки своих стеклянных судков с роскошным обедом в восточном стиле и сунула их в свою льняную сумочку. – Идем, Дью!

Дьюс пожал плечами и запихнул в рот последний кусок своей пиццы пепперони. Встал, потянулся, забрал свой опустевший поднос и направился следом за Клео.

– Достало меня, что она ведет себя так, будто она тут главная! – заметил Билли.

– Не обижай ее, – сказала Фрэнки. – Она просто расстроена оттого, что ее сестра-близнец, Нефра, уезжает из Сайлема в Александрию.

– Сестра-близнец? – переспросила Ляля. – Они же не близнецы.

– Ну да, Нефра старше Клео, – сказала Спектра. – И с чего ты взяла, что она уезжает? Она вообще живет в Каире.

– Да ты же мне сама говорила! – многозначительно сказала Фрэнки.

– Я-а?! – изумилась Спектра.

Динь!

Динь! Динь! Динь! Динь! Динь!

Динь! Динь!

По всей столовой, точно попкорн в микроволновке, взрывались сигналы СМС. Клодин, Лагги, Мелоди, Джексон, Фрэнки, Хит, Ляля, Клод, Билли и Спектра – все дружно полезли за мобилками.

Хэйли оторвалась от своей папки.

Бретт рассмеялся.

– Что это? Секретный код ЛОТСов, что ли?

Никто не ответил. ЛОТСы были слишком заняты – они читали сообщение, высветившееся у них на экранах.

КОМУ: ВСЕМ

14 июн 12.34

МИСТЕР Д: Встреча в пятн. 19.00 на поляне, присутствие обяз. Только ЛОТС.

Джексон был первым, кто спросил:

– Ляля, что случилось?

– Что за тайны? – спросил Хит.

Телефон Билли закачался в воздухе.

– Что происходит?

Бретт с Хэйли переглянулись, как бы говоря: «Так нечестно!»

– Почему на поляне? – удивился Клод.

– И почему непременно в пятницу? – жалобно простонала Мелоди.

Щеки у Ляли горели. Она сама ничего не знала, но не собиралась в этом признаваться. После того как она всю неделю хвасталась, какие замечательные отношения у них с папой? Ни за что!

Она сделала вид, будто застегивает рот на молнию: мол, я, конечно, знаю, но рассказывать не имею права!

– Ну пожа-алуйста! – протянула Клодин. – Нам-то ты можешь рассказать! Что ж мы, так и будем ждать до пятницы?

Ляля нечаянно встретилась взглядом с Мелоди. «Отлично! Мне только того и не хватало, чтобы Мелоди заставила меня признаться, что я ничегошеньки не знаю!» Ляля поспешно отвела глаза.

Лагги потянулась через стол и цапнула с подноса у Ляли ломтик яблока.

– Это, небось, насчет «T’eau Dally». Верно, Ляль?

Ляля постаралась напустить на себя непроницаемый вид. Хотя совсем не была уверена, так ли непроницаемо она выглядит.

– На что поспорим, старый бумер собирается устроить крутое барбекю в Лялину честь! – предположила Лагги.

Ляля вонзила клыки в нижнюю губу. Боль помогла ей отвлечься от душевной муки.

– А я кое-что знаю! – прошептала Спектра, и над столом повеяло прохладным ветерком и ароматом сирени. Все подались ближе к футболке с Пакманом. – Я слышала, что мистер Д собирается отказаться от обязанностей главного среди нас. И устраивает собрание, чтобы объявить имя нового лидера. Он скажет об этом и тут же улетит на вертолете прямо на Майорку!

– И кто же будет новым лидером? – спросил Хит.

– А у вас есть лидер? – спросила Хэйли.

Фрэнки наморщила бровки:

– Майорка – это где?

У Ляли зачесались ноги. Ей хотелось побежать домой и уговорить отца сказать ей правду. А вдруг он возьмет ее с собой, в качестве сюрприза? А вдруг сюрприз состоит в том, что он ее с собой не возьмет?

Би-ип! Би-ип! Би-ип!

Звонок на урок положил конец обеду, а заодно и истории Спектры.

– Ой! – она отодвинулась от стола и вскочила на ноги. Схватила старую курьерскую сумку, с которой ходил Билли, и чмокнула губами, рассылая воздушные поцелуи. – Я побежала! А то еще опоздаю на тест по английскому.

Все обернулись к Ляле. Она почувствовала, как палочки из тофу поднялись и застряли у нее где-то в горле.

– Я ничего рассказывать не могу, – выдавила она. – Отец на меня положился, я обещала хранить тайну.

– Ну Ля-аль! – взвыли все.

Ляля неловко заерзала на скамейке.

Клод ткнул ее локтем. Его желто-карие глаза смотрели пристально и внимательно.

– Ты не обязана никому ничего рассказывать. Ты вообще замечательно умеешь хранить тайны. Это одна из причин, почему я…

Он осекся на полуслове – а вдруг кто-нибудь подслушивает! – но стиснул ее руку под столом.

Клод был прав. Ляля прекрасно умеет хранить тайны. Если бы ей только было что хранить!

Глава 11
Крутой геморрой

Вторник, 14 июня

Би-ип! Би-ип!

Все, уроки кончились! Пришло время То!

Фрэнки поцеловала наудачу свои листовки и расплылась в улыбке до ушей. Она читала, что улыбка сама по себе способствует выработке серотонина, гормона радости. А ей сейчас очень важно излучать радость и уверенность, тем более в такую хмурую погоду. Ей нужно завоевать сердца (и голоса!) своих товарищей по школе Мерстон. Ведь если она не победит, победит кто-то другой! Какая-нибудь Клео или Хэйли!

Двери с грохотом распахнулись, и цунами школьников хлынуло наружу. Фрэнки улыбнулась на стежок шире обычного (больше серотонина!) и крикнула:

– Голосуйте за Фрэнки и Бретта, не пожалеете!

И вручила первую зеленую листовку новенькому мальчику в очках. Он покраснел и сглотнул, его кадык подпрыгнул, как блесна на леске. Вторую листовку Фрэнки протянула старшекласснице с черной заколотой челкой. Девочка отмахнулась от Фрэнки, как от дурного запаха.

– Я за де Нил! – объявила она и помахала египетским амулетиком на цепочке.

Подарок Клео: магический талисман, который должен принести удачу своей хозяйке – при условии, если хозяйка будет голосовать за них с Дьюсом. Чуть ли не у каждой девочки, проходившей мимо, был такой амулетик. Звездочки – на славу, монетки – на богатство, сердечки – на любовь… Пока что талисманы Клео приносили удачу только ей самой. Фрэнки как будто никто не замечал. Авось Бретту на спортплощадке посчастливится больше…

– Фрэнки с Бреттом – как солнце летом! – провозгласила она. Толпа никак не отреагировала. Одноклассники пробегали мимо, стараясь не смотреть ей в глаза. «Так вот что чувствуют промоутеры в супермаркетах! Народ, ну что вам, трудно взять бумажку?»

В своем рвении Фрэнки сунула листовку даже Хэйли. Та помахала бумажкой и бросила ее в урну.

– Спасибо, что соблюдаешь чистоту! – сказала Фрэнки самым дружелюбным тоном. Ведь Та Самая Пара должна быть не просто фотомоделями – им следует стать образцами для подражания!

– Спасибо, что убиваешь деревья! – крикнула в ответ Хэйли.

Ее группа поддержки зааплодировала так, будто Хэйли вышла на сцену.

«Сцена… Подиум… Одежда… Одежда! Вот что главное!»

Среда, 15 июня

Если Фрэнки хочет выглядеть как воплощение соединения несоединимого, ей нужно одеваться соответствующим образом! Долой черные легинсы и рубашки с открытыми плечами! Это предсказуемо, как электричка в девять ноль семь. А она отныне будет как шоколадные конфеты с арахисовым маслом: слияние двух разных вкусов. Только она будет одновременно спортивной и элегантной, точно так же, как сам бренд «T’eau Dally».

Запершись в ванной на первом этаже, Фрэнки изучала в зеркале свое отражение: розовые супервысокие кеды, чулки в радужную полоску, черная балетная пачка, навеянная «Черным лебедем», обтягивающая спортивная футболка с символикой школы Мерстон (щедрый дар Клода, перешитый на нее искусницей Клодин) и укороченный джинсовый блейзер. Ее волосы были собраны в десятки пучков с кулак величиной, перевязанных разноцветными шнурками, макияж – хоть сейчас на подиум. «Бедная Ляля!» – подумала Фрэнки. Она не мыслила себе жизни без зеркал. Не различать цветов – и то плохо. Насколько же хуже не видеть, как ты выглядишь? Таким людям надо давать специальное место на парковке и пенсию по инвалидности!

Фрэнки поцеловала зеркало, оставив на нем розовую отметину, и последние остатки вчерашней неуверенности развеялись, как дым. Они с Бреттом непременно победят!

Когда Фрэнки вышла в коридор, Бретт ждал ее, привалившись к стене, увешанной постерами. На нем была новенькая бледно-голубая рубашка с отложным воротником, которую купила ему сама Фрэнки. Рубашка смотрелась совершенно неожиданно в сочетании с потертой косухой и походными ботинками. Да, Бретт тоже представлял собой воплощение слияния, оригинальное и неповторимое.

– Это моя шоколадка с арахисовым маслом! – пошутил он.

Фрэнки просияла. Хэйли полагалась на основательность, Клео – на древние заклинания. Но Фрэнки Штейн и Бретт Реддинг воплощали в себе имидж. Это же рекламная кампания, в конце-то концов! Что может быть важнее имиджа?

Стайка попавшихся навстречу девчонок остановилась, разглядывая их наряды.

– «T’eau Dally» представляет – Мерстонское смешение! – сообщила им Фрэнки.

Когда девчонки удалились, Бретт вполголоса спросил:

– Ты что, всерьез думаешь, что мы победим в конкурсе благодаря тому, что выглядим как Элтон Джон?

– Бретт, имидж – это все! Возьми хотя бы сериал «Отчаянные домохозяйки». Благодаря чему они все прославились? Потому, что они высоковольтно одеваются, и у них такие стильные дома!

Бретт закатил глаза.

– Ага, и еще благодаря тому, что они так и норовят выцарапать друг другу глаза!

Фрэнки бессильно застонала.

– Я просто хочу сказать, что это все как игра!

– Хм, гляди-ка!

Бретт указал на папирусный плакат с надписью от руки, растянутый над шкафчиками десятого класса, как бежевая экологически чистая радуга.

«УЧИТЕСЬ У МАСТЕРОВ СМЕШЕНИЯ!

Бесплатная баскетбольная клиника Дьюса

Маски из нильской глины от Клео

среда, 15.45»

Фрэнки взвыла.

– Похоже, они затеяли новую игру!

Четверг, 16 июня

У Фрэнки болели суставы. Кончики пальцев были стерты до пузырей. Сумочка с портативным зарядным устройством воняла, как проглаженные утюжком волосы Барби. Она плюхнулась на свой металлический операционный стол и накрылась флисовым электромагнитным одеялом. Она была убита. Истощена. Высосана досуха. Вне себя от радости. И наконец-то на пути к победе!

Она повернулась набок и посмотрела в стеклянный аквариум, стоящий у кровати.

– Да, ребята, вы были правы! – сказала она Гламуркам. – Успех был мегаваттный!

Пять белых крыс, посыпанных розово-оранжевыми блестками, смотрели на нее сквозь стекло, шевеля усиками, словно отвечали: «Ну, мы же тебе говорили!»

– Я проапгрейдила, наверно, двести штук мобильников! Они теперь будут держать заряд неделями. Это наверняка повлияет на итоги голосования.

Она зевнула. Гостфейс Килла встал на задние лапки и заскреб по стеклу розовыми коготками. «Жаль, что я не мог тебе помочь!»

– А у Лена Уолша сдох аккумулятор в машине. Я и ему дала прикурить. Одно это, наверно, стоило добрых двадцати голосов!

В дверь тихонько постучали.

– Войдите! – откликнулась Фрэнки.

В комнату проникла узкая полоска света, которая раскрылась, как бумажный веер.

– Мне показалось, что тут кто-то разговаривает. Ты почему еще не спишь? – спросила мама. Она села на край стола и погладила дочку по голове. Фрэнки втянула запах ночного крема Вивеки с розовым маслом.

– Я рассказывала Гламуркам про наш конкурс, – сказала она и истратила последние остатки энергии, чтобы повернуться на спину.

– И как там ваш конкурс?

Фрэнки зевнула.

– Я устала до смерти.

– Слушай, а почему тебе так важно оказаться Той Самой? – спросила мама.

– Ну, тогда меня будут снимать в рекламе и все такое, – ответила Фрэнки. – Как настоящую фотомодель!

– И? – спросила мама. Как будто этого мало!

– Что – «и»?

– Ну, и что в этом такого особенного?

Лиловые глаза Вивеки смотрели внимательно – видно было, что она готова принять любой ответ Фрэнки.

– Ну, все же хотят быть фотомоделями… – начала Фрэнки. Слова были какими-то чужими.

– Почему? – спросила мама. Она правда хотела понять.

– Потому что!

Вивека ждала продолжения.

– Ну, потому что, если ты модель – это значит, что ты хорошенькая, и…

Фрэнки запнулась. Не может же быть, чтобы дело было только в этом? Она задумалась.

– Мы с Бреттом будем лицом школы!

– То есть это скорее вопрос политики?

– Ага, – сказала Фрэнки. Это было больше похоже на правду.

Вивека поразмыслила над ее ответом.

– А я думала, что ты решила покончить с политикой и отныне только развлекаться.

– Да, я тоже так думала, – сказала Фрэнки, подтягивая одеяло повыше. – Я не знала, что будет так трудно.

Гламурки уже уснули, свернувшись клубочками и мирно посапывая. Блестки у них на спинках сверкали в свете, падавшем из коридора.

– Но тебе же не раз приходилось отстаивать свою точку зрения. Ты знаешь, что это всегда трудно.

– Ага, – Фрэнки отвернулась. – Но я это не считала за труд…

– Так всегда бывает, когда борешься за то, во что веришь, – сказала мама. И на прощание поцеловала Фрэнки в лоб. Она все сказала.

Фрэнки хотелось объяснить, что она и сейчас верит в то, за что борется. Самое трудное – победить! А дальше все будет прикольно и весело. Если они станут лицом «T’eau Dally», это значит, что ее ждут фотосессии с Бреттом! Дизайнерская обувь и одежда. И конечно, персональные скидки в магазинах. Новые читатели в «Твиттере». Огромная популярность… Но как такое объяснишь ученому, профессору? Поэтому Фрэнки просто поцеловала маму в ответ и свернулась в позе эмбриона.

Засыпая, она с удовольствием вспоминала, что было с Клео, когда та увидела ее зарядную станцию! При виде очереди, длинной, как Нил, ее высочество ахнула и втянула в себя воздух, мощно, как новый суперпылесос. Еще чуть-чуть – и ее кусочки питы взлетели бы с тарелки и прилипли к накрашенным губкам. А вот Хэйли ничего не сказала. Просто выронила корзинку с батончиками, завернутыми в бумажки с надписью «Овсуйте за меня!», и уставилась исподлобья.

Кто там говорил, что успех окрыляет? Он ошибался. Успех заряжает!

Пятница, 17 июня

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – вопила Грейс Коллард.

Марк Бин снова и снова вонзал нож ей в грудь. Камера следила за его движениями, как дуло снайперской винтовки. Но он не обращал на это внимания. Меньше всего Марк боялся, что его застрелят. Он жаждал крови!

– Больше крови! Больше смерти! – кричал он, заглушая вопли Грейс.

Теперь камера смотрела прямо на нее.

– Помогите! – простонала она.

– Стоп! Снято! – крикнул Бретт, который и вел съемки. Зрители разразились аплодисментами.

– Убойно! – пропыхтел Марк, разглядывая декорации замка с привидениями, забрызганные красным сиропом.

– Знаете, ребята, можете заходить ко мне в сарай ужасов в любое время, когда захотите. У меня полное собрание фильмов «Крик»!

Бретт подался ближе к Марку и подмигнул.

– Если станет слишком страшно, можете на время выходить!

Фрэнки хихикнула и на прощание вручила Грейс пару сережек в виде контактов.

Девушка снова взвизгнула.

– Ух ты-и! Какие зарядные!

«Зарядные»? Высоковольтно!»

Перебирая контакты, Фрэнки осматривала столовую, оценивая свои шансы. Клео трудилась над «декоративными пеленами»: ничего особенного, просто оборачивала тетрадки, учебники и прочие предметы полосками льна. Рядом с ней Дьюс завоевывал сердца и голоса школьных приколистов: приподнимал очки и превращал в камень чью-нибудь домашку. Хэйли расположилась у стола школьных чирлидеров, предлагая всем желающим бесплатные консультации и проверку домашних сочинений, а Хит накачивался газировкой и пыхал огнем по просьбе публики.

Кто-то похлопал Фрэнки по плечу.

– Слышь, сделай мне крутой контакт в пупок, а? – широко улыбаясь, попросила Лагги. Из ее холщовой сумочки торчала бутылочка крема для рук, обмотанная полоской ткани. Место для сердца у Фрэнки заныло. «На чьей же она стороне?»

– Да брось ты, Шейла, не дуйся! – сказала Лагги. Ее глаза лучились искренностью. – Мы ж тут все свои. Не могу я между вами выбирать. Только квадрат не меняет сторон, верно?

Фрэнки поразмыслила и усмехнулась.

– Настоящая звезда светит всем одинаково! – сказала она и, широко улыбаясь, протянула Лагги блестящий контактик.

– Зыко! – сказала Лагги, вставляя контакт в пупок.

– Следующий!

– Мне вот такое же, как ей, – сказала Эмми-ирландка.

Следующие сорок три минуты Фрэнки вставляла запасные папины контакты в ногти, в уши, в шеи, в носы, на запястья и в чей-то невидимый лоб (Билли, конечно!). К ее столу выстроилась очередь длиннее, чем к Клео и Хэйли, вместе взятым. А Бретт снимал ролики быстрее, чем Дженнифер Энистон. Восторгов было море, больше, чем когда Обама поймал Усаму. Все шло совершенно зарядно!

А потом контакты кончились.

– Давай быстрей! – сказал Бретт, протягивая Фрэнки свою камеру. – У меня аккумулятор сел!

Фрэнки еще не полностью восстановилась после вчерашнего, и электрический ток из нее еле сочился, как просроченный лак из бутылочки. Медлительный и вязкий, липкий и загустевший – казалось, зарядка будет длиться вечно.

– Носишь контакты – значит, дурак ты! Ужастики – дурастики! – провозгласила Клео. – А вот кто хочет себе украшения собственного дизайна?

Дьюс стоял у столика, на котором были разложены ножницы, листы бумаги и десятки бутылочек с лаком для ногтей. Сторонники Клео вырезали украшения по собственному вкусу и разумению, а Дьюс потом взглядом превращал их в каменные амулеты. Те, кому хотелось чего-то поярче, могли потом раскрасить серые камушки лаком для ногтей из летней коллекции Клео. Вокруг Дьюса и Клео быстро собралась толпа. На стороне Штейн и Реддинга остались только маски, испачканные сиропом, полузаряженная камера, пустые декорации и горький вкус поражения. Все поклонники разбежались.

Бретт принялся сворачиваться. Фрэнки стояла, ковыряя швы. Ну и что, если ее тело развалится? Ну и пусть! Место для сердца у нее все равно разбито…

– А ну, прекрати! – сказал парящий в воздухе контакт во лбу. Билли…

– Чего прекратить-то? – спросила Фрэнки. Голос у нее дрожал, плечи поникли.

– Прекрати думать, будто все это было зря! И что у тебя никогда ничего не выходит! И что ты опять все бросишь и займешься шопингом!

Фрэнки невольно улыбнулась. Билли опять попал не в бровь, а в глаз!

– Но я так хотела победить в этом конкурсе…

«Я так устала от поражений…»

– А ты еще не проиграла! – напомнил Билли.

Фрэнки взглянула на фандемониум, царящий вокруг Клео и Дьюса.

– Кажется, уже проиграла…

– Вещи не всегда таковы, какими кажутся!

Пш-ш-ш-ш-ш! Билли обрызгал себе лицо Спектриным спреем видимости с ароматом лимона. Контакт торчал у него не во лбу, а на кончике носа!

– Видела?

Фрэнки хихикнула.

– Клео, конечно, упорная, но победа у тебя в кармане!

– А ты откуда знаешь? – спросила Фрэнки.

– Носом чую! – ответил Билли и растворился в воздухе. Но надежда оставалась с Фрэнки до конца дня.

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.07

МЕЛОДИ: Угадай, я кто?

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.07

ДЖЕКСОН: Конь в пальто?

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.08

МЕЛОДИ: Дурак!

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.09

ДЖЕКСОН: Тебе же нравится. Ну так?

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.10

МЕЛОДИ: Звонила Сейдж. Ты теперь смсишь официальному вокалисту группы БОГИНЯ ГРАНЖА!!!!!!!!

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.12

ДЖЕКСОН: УРА!!! Я знал, что тебя возьмут!

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.12

МЕЛОДИ: Завтра веч. – 1 выступление!

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.13

ДЖЕКСОН: После встречи ЛОТС?

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.14

МЕЛОДИ: Блин. Совсем забыла. Оно во сколько?

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.14

ДЖЕКСОН: В 19.

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.15

МЕЛОДИ: Саундчек в 18:30… Попробую потом забежать.

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.16

ДЖЕКСОН: Попробуешь? Это обязательно! Мр. Д собирает всех!

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.17

МЕЛОДИ: Ну, ОК.

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.17

ДЖЕКСОН: Честно?

КОМУ: ДЖЕКСОНУ

16 июн 18.07

МЕЛОДИ: Ага. А ты ко мне на концерт?

КОМУ: МЕЛОДИ

16 июн 18.07

ДЖЕКСОН: ОК.