Текст книги "Бывший муж. Вернуть семью (СИ)"

Автор книги: Лиза Шимай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22

Мама замолкает, а я встаю со своего места и отхожу подальше от кабинета и от Саши, чтобы он ничего не слышал.

Стараюсь говорить тихо.

– Мама, ты серьезно сейчас спрашиваешь про Максима? Это все, что тебя интересует? У тебя вообще совесть есть? Я тебе говорю, мы с детьми в травматологии.

– Марусь, не делай из мухи слона. Это же дети, они часто туда попадают.

Я закатываю глаза. У меня просто в голове это не укладывается. Да, в нашем детстве мы часто попадали в травматологию.

Мне даже страшно вспомнить причины, по каким это происходило, а мама вообще была тут чуть ли не прописана.

– Мальчики подрались в школе, – говорю я, хоть мама об этом не спрашивала.

– Понятно, такое поведение, конечно, недопустимо. Но ты же считаешь, что нельзя строго воспитывать мальчишек.

– Я считаю, что нельзя воспитывать детей с помощью ремня, мама.

– Ну вот если бы воспитывала, то подобного не было.

– Мам, ты сейчас хочешь мне рассказывать, как нужно воспитывать детей? Серьезно? Это подходящий момент? Тогда разговор окончен.

Собираюсь проложить трубку, но она тут же говорит.

– Марусь, подожди. Там твоя сестра…

– Да наплевать мне на мою сестру, ты понимаешь? Вы меня доведете до сумасшествия.

– Чего ты опять истеришь? Вот я тебе сколько раз говорила. Ты уже взрослая женщина, нужно быть мудрее и спокойнее. А ты постоянно сразу скатываешься в истерику. Я еще договорить ничего не успела.

Я выдыхаю. Может быть, я и правда зря срываюсь. Я знаю, какая моя мама. У нас совершенно разные взгляды на жизнь.

Например, она считает, что если дать ремня ребенку, то он будет послушнее. Или если на него погромче прикрикнуть, то это тоже норма и в целях воспитания.

Ей никогда не нравилось, что я стараюсь договариваться со своими детьми, искать какой-то компромисс. Конечно, бывают такие моменты, что мне тяжело, и я тоже могу прикрикнуть, я не идеальна. Но стараюсь избегать подобного.

– Мам, договоримся так. Все, что происходит у моей сестры, меня не касается больше. Я не хочу в этом участвовать. Ваши вот эти свадьбы, отношения, решайте все сами. Больше меня ни о чем не беспокой и не проси. Понятно?

– Все бы так, но очень сложно устроить свадьбу, когда жених постоянно с тобой.

– Ну что я могу поделать? – Я смеюсь. – Нужно было выбрать другого жениха. Не занятого.

– Максим тоже не занят. – Шепчет мама.

– Ну, как тебе сказать? Видимо, занят.

– Марусь…

– Мама, не называй меня так, сколько я просила?

– А мне нравится это имя. Я так хотела тебя назвать. Но папа настоял, чтобы тебя звали Марина. По-моему, это имя тебе не подходит. А вот Маруся в самый раз.

Я понимаю, на что она давит. Она мне всегда говорила, что я простушка. Слишком обычная, невзрачная.

Говорят, что родители любят детей одинаково. Не знаю, я этого не ощущала и всегда видела, что мама любит Арину больше, заботиться о ней, а папа… по моему он вообще нас ненавидел.

– Все разговор окончен. Если не хочешь знать о том, как внуки, я больше разговаривать не буду, в следующий раз, когда ты мне позвонишь и задашь любой вопрос, который не касается детей, то я сразу же кладу трубку. Понятно?

– Да как ты разговариваешь с матерью?

– Теперь наш разговор будет строиться только так.

Я отключаю звонок.

Меня все еще трясет, а голос дрожит даже я даже не знаю, как я осмелилась сказать подобное маме, но я понимаю, что нужно подвести какую-то черту, нужно расставить границы.

Я не буду запрещать видеться своим сыновьям с бабушкой, считаю, что это неправильно, но общение будет минимально. Потому что я не хочу, чтобы она влияла на них на их характер.

Хватит меня, такой испуганной, эмоциональной или Арины которая идет по головам, забывая даже родственных связях.

Нет, я не хочу, чтобы мои дети были так же воспитаны, как мы с Ариной.

Они будут видеться, но мало, и только под моим контролем.

Кроме как о детях я больше ни о чем не буду с ней разговаривать. Полностью прерывать наше общение я не могу.

Мальчики вырастут и сами все поймут. Если они решат не общаться с бабушкой, то я их поддержу. Решат общаться, это тоже будет их уже взрослый осознанный выбор.

Наконец-то Максим выходит с Андрюшей из кабинета врача. Я хотела пойти туда с ним сама, но Андрей отказался, сказал, что будет с папой.

На самом деле для меня это легче.

Я очень волнительная мама и буду переживать.

Могу сама заплакать, когда моему ребенку будет очень больно. Тут же подбегаю к Андрею, обнимаю его, целую.

Рассматриваю повязку у него на плече, которая фиксирует руку.

– Ну как ты? В порядке?

– Мама, очень больно, но я очень старался не плакать. Папа сказал, что я настоящий мужчина.

– Конечно, ты настоящий мужчина. Ты у меня молодец, я горжусь тобой.

Целую сына в макушку, и он прижимается ко мне, будто снова маленький малыш. Каким бы он ни был сильным мужчиной, но все равно ему нужна мама.

Опускаюсь на корточки, еще раз обнимаю своего сына, целую в щеки.

– Поехали домой, ребят.

Мальчишки послушно идут вперед. Андрей показывает Саше свою повязку и говорит о том, что это его первое боевое ранение.

Похоже, они совершенно не расстроились из-за того, что произошло. Но в любом случае нам еще нужно выяснить обстоятельства этой драки и объяснить, что нужно быть осторожнее.

Конечно, я понимаю, что мальчики всегда дерутся, но нужно предупреждать о том, что можно получить травмы, и после этого могут быть необратимые последствия.

– Ребят идите в машину, – говорит Максим, – а нам с мамой нужно поговорить.

Мальчишки идут по коридору, а я поворачиваюсь к бывшему мужу.

– Что ты хотел?

– Марин, я знаю что мама и сестра тебе жизни сейчас не дадут. Поэтому хотел предложить тебе пожить в загородном доме моего друга. Если ты согласишься. На пару дней. У Андрея все равно освобождение от занятий, а Саша расстроится, если будет ходить в школу один. Я думаю, что если они пропустят пару дней, плюс выходные, то ничего страшного не случится. Как ты на это смотришь?

Глава 23

У меня были некоторые сомнения, но мой бывший муж умеет убеждать.

Я согласилась.

Мы поехали с мальчиками и собрали вещи. Максим за нами заехал, мы погрузили вещи в багажник и уже собирались выезжать, когда мой телефон зазвонил.

Номер был с незнакомым. Я ответила.

– Колесникова Марина Витальевна? – Спрашивает незнакомый женский голос.

– Да.

Максим тут же подходит ко мне, потому что видит на моем лице испуг.

– Здравствуйте. Я вам звоню из 4-й городской больницы. Ваша мать сейчас находится здесь. Она дала ваш номер, как экстренный. Вы бы не могли подъехать?

– Что с ней случилось?

– Вам лучше приехать. Ее состояние сейчас стабильно, но ей требуется присутствие родственников.

– Хорошо, да, конечно, я сейчас приеду.

Я кладу трубку и говорю Максиму.

– Мама попала в больницу, не знаю, что произошло, не сказали, нужно ехать.

– Хорошо, давай сейчас поедем.

– Нет, Макс, отвези детей за город, побудь с ними, пусть они отдыхают, им не нужно волноваться. Может быть, у мамы опять… Ну, ты сам знаешь.

– Хорошо. Так, может, они позвонят Арине?

– Не знаю, позвонили мне. Я сама ее наберу.

Я вызываю такси, провожаю ребят, говорю им, что скоро приеду. По дороге набираю Арину. Ссоры ссорами, но мать есть мать. Арина не отвечает на мой звонок.

Когда я уже приезжаю в клинику, то Арина мне перезванивает.

– Что ты хотела?

У нее такой голос, будто это я увела у нее мужа и теперь назойливо мешаю жить.

– Мне сейчас с больницы позвонили, мама тут.

– Ой! Марусь, прекрати.

Звонок закончился.

Я понимаю сомнения в ее голосе. У нашей мамы было так много раз. Когда я хотела идти на выпускной в школе, тогда у мамы неожиданно подскочило давление.

В итоге весь вечер мы провели в скорой. Врачи говорили, что все у нее в порядке с давлением, но она настаивала, что они хотят ее убить. И в итоге я в своем выпускном платье бегала по больнице и умоляла врачей помочь моей маме.

Тогда я верила ей и думала, и правда, что ей очень плохо.

Но потом подобное повторялось еще не раз. Я уже перестала на это реагировать, как и Арина.

Мама каждый раз пыталась найти новые способы привлечь себе внимание.

Она даже как-то раз упала в обморок.

Позвонила мне, сказала, что у нее очень кружится голова и сейчас потеряет сознание. Я ей сказала тут же вызывать скорую, но она бросила трубку.

Мне пришлось срочно к ней выезжать. Тогда дети еще были совсем маленькими, и я поехала прямо с ними.

Когда приехала, то нашла маму, лежащую на полу, вызвала скорую. Они приехали и сказали, что с ней все хорошо.

Предложили обследование. Но медсестра посмотрела на меня очень скептически и порекомендовала маме обратиться к психотерапевту.

Тогда я уже понимала, что с моей мамой что-то не так. Она манипулятор. Но как ни крути, она все равно остается моей матерью.

Мне не хочется ей потакать. Это неприятно и очень больно.

Конечно, мне хотелось, чтобы моя мать была, как и у других. Чтобы я чувствовала рядом с ней опору и защиту. Но нет, мне не повезло.

Когда я зашла в больницу, мне сказали, где находится палата. Я зашла к маме, она лежала на кровати.

В руках пульт от телевизора, она переключает каналы.

Рука расслабленно, заброшена за голову, а на лице румянец.

Незаметно, что человек болеет.

Снова зазвонил телефон, и я отошла в сторону и ответила на звонок Арины.

– Что-то прервалось, – сказала моя сестра. – Так что там с ней?

– Не знаю, только приехала, сейчас буду узнавать. У меня были планы, ты можешь побыть с ней?

– У меня тоже, знаешь ли, планы. Я поехала выбирать свадебное платье в другой город. Ты же не думаешь что я сейчас все брошу и…

– Арин, я, конечно, понимаю, что у тебя очень важные планы, но у меня тоже планы.

– Марусь, ну она же опять играет. Ну ты же знаешь.

– Не называй меня Марусей – снова повторяю одну и ту же фразу. – Да, я понимаю, что она играет. А и что, если нет? Она уже в возрасте. Может быть, в этот раз на самом деле. Но я не могу с ней остаться. Мне нужно быть с детьми.

– Ой, давай не будешь прикрываться детьми. Ты постоянно так делаешь. Вот когда у меня и Максима будут дети, то я тоже так буду делать…

Глава 24

– Я тут же бросаю трубку.

Противно такое слышать.

Когда я захожу в палату матери, то она уже лежит на боку, телевизор выключен, она грустно смотрит в сторону, всхлипывает.

– Мам, что случилось? – говорю я голосом, полным холода.

– Давление, не поверишь, врачи говорят, все очень плохо.

– Понятно.

– Ты еще не разговаривала с врачами?

Мама поднимает на меня взгляд.

– Нет, еще не успела, сейчас пойду.

– Не надо с ними говорить. Все нормально, я справлюсь. Что делать, возраст такой. И вы меня с Ариной постоянно доводите.

Снова манипуляции, ясно.

– Ладно, мам, сейчас и приду.

Разворачиваюсь, хочу уйти, но мама меня останавливает.

– Марусь, ну не уходи.

– Мама!

– Марина. – Мама закатывает глаза. Ну, конечно, на это действие у нее сил явно хватает. – Ну, дай мне перед смертью порадоваться свадьбе дочери? Это же несложно?

Я склоняю на голову на бок. Серьезно, она решила вот таким вот образом поступать? Подыгрываю, делаю вид, что согласна.

– Мама, ты не умрешь. – Я стараюсь говорить максимально нежно. – Все будет хорошо. Тут замечательные врачи, они тебе помогут, дадут нужные лекарства.

– А что если нет? А и что, если мне неожиданно схватит давление или еще хуже инсульт и все? А я бы так хотела прийти на свадьбу своей дочери, увидеть ее счастливую. Может, она еще успеет внучков мне нарожать.

С трудом сдерживаю порыв, чтобы не скривиться.

Внучков нарожать! Вроде они ей нужны, эти внуки. Она мне с самого раннего возраста говорила о том, как мечтает играть с внуками.

Ну и что в итоге? У нее есть двое. Она даже время не хочет с ними проводить. Очень редко, когда она с ними ходит гулять или приезжает к нам в гости, в итоге ее хватает часа на пол, и потом она уходит по каким-то супер своим важным делам.

Даже когда я прошу ее помочь, то очень часто она этого не делает.

– Успеешь, успеешь, не волнуйся.

– Ариночка платье поехала выбирать. Ты ее не волнуй. Ничего страшного. А ты побудь со мной, посиди.

– Мам, ты помнишь, что у меня дети?

– Да они взрослые, они справятся.

– Сейчас дети с Максимом.

– Я вас с Ариной оставляла уже с шести лет дома одних. И ничего не происходило. Ну что ты мужчину дергаешь? Я тебе сколько раз говорила, забота о детях это не мужские дела. Перестань его отвлекать. У него дел хватает.

Я глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, стараюсь успокоиться. Да, такие женщины, как моя мама, считают, что забота о детях лежит полностью на женщине.

На самом деле я знаю много таких, но не считаю, что это правильно. Дети это обязанность обоих родителей.

Не считаю, что я должна больше, хотя я и так забочусь о них. Но можно списать на то, что я не работаю, и мой бывший муж меня обеспечивает.

– Просто посиди со мной, ты же можешь провести время с матерью?

Мне снова хочется фыркнуть. С каких это пор ее интересует чтобы я проводила с ней время?

Скорее всего это какой-то хитроумный план. Она думает что я буду здесь и сидеть, Арина тем временем будет с Максимом.

Смешно.

Но я продолжаю подыгрывать.

– Хорошо, – я улыбаюсь сажусь кресло которое стоит возле койки, достаю телефон пишу сообщение Максиму.

Узнаю как они доехали.

Они еще в пути, заехали на заправку и взяли там разных вкусностей и сладостей. Мне немного хочется отругать его, но я замолкаю, пусть сам разбирается.

Сейчас они наедятся сладкого, а потом до полуночи не уснут. Но это уже не мои проблемы.

Убираю телефон смотрю на свою маму. Жду насколько хватит ее маски.

Кто-то может сказать, что мне нужно сейчас развернуться и уйти, плюнуть на всё. Да, она моя мама, но поступает со мной просто отвратительно.

Но я, как любой ребёнок, где-то глубоко в душе хочу верить, что она изменится, что она станет другой и поймёт меня.

Конечно, головой я понимаю, что люди не меняются. Но сердце, шепчет совсем иначе. Мне хочется, чтобы она меня обняла, чтобы она меня приняла, такой, какой я есть, и поддерживала.

Не делала никакие гадости, и тем более не говорила.

– Я схожу к врачу, а потом…

– Не надо. Не надо, – говорит мама. – Они уже осмотрели меня, все обследовали, сделали, поставили мне сегодня капельницу, взяли анализы. Завтра будет обход, и посмотрим, что может быть ты останешься со мной здесь на ночь?

– Мам, прекрати. Ты себя нормально чувствуешь. Ты же не лежачая. Что мне здесь делать? Сидеть с тобой смотреть сериалы? У меня есть забота и обязанности.

– Какие?

– Дети.

Она хлопает глазами.

– А не на кого их сегодня оставить?

Нет, я с ума сойду с этой женщиной.

– Нет, мам, мне не на кого их сегодня оставить. Я посижу немного с тобой, затем поеду домой.

Глава 25

Через полчаса в палату заходит медсестра и ухожу вместе с ней, мама пытается меня остановить, но я делаю вид что ее не слышу.

Когда я выхожу из палаты, то спрашиваю как мама себя чувствует.

– Все нормально, давление было чуть низковато.

– Низкое давление? – Уточняю, – обычно у нее давление повышается.

– Не знаю, – медсестра пожимает плечами. – Знаете, я вам так скажу. Вы там поосторожнее. Если есть возможность, следите за тем, какие таблетки она пьет.

– О чем вы говорите?

Медсестра хмурится.

– Лучше вы поговорите со своим лечащим врачом. Пойдемте, я вас проведу.

Медсестра провожает меня к лечащему врачу. И после недолгого разговора я понимаю, что у него есть подозрение, что она выпила какие-то таблетки специально, чтобы снизить свое давление.

Врачи продержат маму 2–3 дня, а затем отпустят.

– Если есть возможность, то останьтесь с ней, – говорит врач.

– Я бы это не хотела, но раз необходимо…

– Я встречал таких пациенток. У нас нет возможности контролировать что она именно пьет. Мы ей сказали самолечением не заниматься.

– Я понимаю.

– Такое раньше бывало?

Я понимаю на что он намекает.

– К сожалению было.

– Тогда будьте осторожнее. Она хочет привлечь внимание, но может перейти грань.

– К сожалению, мне нужно ехать, у меня дети, и я их не могу надолго оставить. Вы мне звоните, если что-то произойдет на самом деле существенное?

– Вы зайдете к матери попрощаться?

– Нет, лучше этого не делать, ничем хорошим не закончится.

Я выхожу из клиники и сразу же вызываю такси. Ехать на такси за город достаточно дорого, но сегодня мне все равно.

Я готова потратить эти деньги. Хочу к своим сыновьям.

Это единственное, что меня сейчас может обрадовать.

Как же я ненавижу иногда свою семью. Она какая-то неправильная. Будто мы враги все друг другу.

Дорога занимает около часа. Когда я наконец-то приезжаю в загородный дом, то я чувствую облегчение.

Дом очень красивый, двухэтажный, с прекрасным садом, вокруг зеленый газон. Мальчишек и Максима я не вижу.

Когда подхожу к дому, то слышу, как раздается телефонный звонок.

Арина.

– Ну что с ней? Ты мне так и не позвонила.

Арина говорит с упреком.

– Нормально все. Сказали, было низкое давление.

– Низкое? – Удивляется сестра.

Вот даже она удивлена.

– Да, сказали низкое. Сделали какие-то капельницы. Взяли анализы. Она пробудет там 2–3 дня. Но я уже готовлюсь к тому, что будет сейчас поднимать панику и звонить мне.

Арина ухмыляется. Я даже не видя ее лицо, представляю, как она сейчас кривится.

– Арина, я не знаю, что вы там задумали. – Я останавливаюсь. – Но прекратите это. Это уже ненормально. Это не шутки. Сейчас ты переходишь все границы. Не забывай, что она также твоя родная мать, как и моя. И из-за своих амбиций ты можешь ее погубить.

– Ты о чем? Прекрати ты делать намеки, скажи прямо.

– Хорошо, я тебе скажу прямо. У врачей есть подозрение, что она специально что-то выпила, чтобы попасть в больницу. Достаточно прямолинейно?

– Я тут при чем!?

– Арина, я тебе еще раз повторяю. Я развелась с Максимом. У нас все кончено. Но у нас есть общие дети.

Я поглаживаю живот. Мне так хочется сейчас сказать, что я беременная, сдерживаюсь из последних сил.

– У нас есть общие дети, – повторяю я. – И мы все равно будем продолжать общаться. Но не нужно меня отвлекать своими глупостями. У меня есть определенные заботы. Мне нужно возить их в школу, заниматься кружками, их здоровьем, питанием. Мне не до этого, ты понимаешь? Поэтому покупай свое платье и езжай к своей любимой матери и сиди рядом.

Я захожу в дом и обнимаю мальчишек. Максим уже приготовил им ужин, и они собираются садиться кушать.

Мальчики оживленно мне рассказывают, как им нравится за городом, и как они счастливы, что сюда приехали.

Саша постоянно говорит о том, что он бы тоже хотел вот так жить.

– Если у нас будет такой дом и большой двор, то обязательно можно будет завести собаку.

А Андрюша спорит и говорит, что хотел бы завести кота.

Пока они вступают в дискуссию, я тоже сажусь за стол и лениво ковыряю салат. Аппетита нет.

Максим поворачивается ко мне.

– Что с тещей?

– Нормально, все как обычно. Она хотела, чтобы я осталась с ней на ночь. Но врачи говорят, что все в норме. Поэтому не паникуем.

Мы заканчиваем с ужином. И я все жду, когда Максим уедет. Но похоже, он не собирается. Он идет с ребятами в спальню, в детскую.

Укладывает их, а затем спускается по лестнице. Я в этот момент сижу в гостиной у камина и смотрю в окно, наслаждаясь красивым пейзажем.

Начинает накрапывать дождь. Приятная, уютная атмосфера.

Можно было бы даже насладиться такой погодой, в другой ситуации.

Максим хочет что-то сказать, но у меня снова звонит телефон. Последний раз, когда мне звонили из больницы, то я номер подписала.

– Из больницы звонят, – говорю я.

Отвечаю на звонок.

– Марина Витальевна, извините, что беспокою в такое время. – Голос медсестры кажется испуганным. – Но вашей матери стало хуже.

– Маме стало хуже. – Говорю Максиму, а затем обращаюсь к медсестре, – я сейчас приеду.

– Я сам съезжу. Пришли мне адрес больницы.

– Нет, это же моя мама.

– Я тебе говорю, я съезжу сам. Пришли мне адрес. Оставайся с детьми.

Глава 26

Максим

Я сажусь в машину, завожу ее. Через пару минут я уже еду по трассе. До больницы тещи ехать довольно далеко, но это не проблема.

Не позволю Марине еще раз туда поехать. Я знаю, как мать на нее влияет. Конечно, Марина старалась казаться сильной и говорила, что все уладилось с ней. Но только я в это уже не верю.

Злость берет. Крепче сжимаю руль и вдавливаю педаль газа до упора. Как же меня злит эта вся ситуация.

Набираю Арину. Она тут же отвечает. Отвечает приторно-сладким голосом.

– Привет! Наконец-то ты мне позвонил. Я так скучала.

Мне противно от ее щебета…

– Арина, прекрати!

– Ну не кричи на меня. Ты же знаешь, я всегда расстраиваюсь, когда ты на меня кричишь.

Я не вижу ее лица, но знаю, что она в этот момент надувает губы. В какой-то момент я проявил слабость, и мне это показалось милым. Но сейчас я считаю это просто отвратительно.

Особенно в нынешней ситуации.

– Арина, мы с тобой договаривались. Свадьба по-тихому. Ты не раздуваешь из этого ничего. И что ты устроила?

– А что я устроила? Я же тебе говорила, я хочу помолвку.

– Тихо! А ты впутала всех! Свою мать, всех своих друзей и родственников! Я хотел тебе помочь, но...

– Подожди, подожди! Давай ты сейчас не будешь делать вид, будто между нами ничего не происходит! – нервно выкрикивает Арина.

– Я помню, что между нами было. Да, было. И что? Это сейчас закончится, если вы не успокоитесь.

– Нет, ты не можешь. Ты не можешь так со мной поступить. Ты обещал.

– Если ты продолжишь, – повторяю я, – то я именно так и поступлю. А сейчас бери свою задницу и тащи ее к матери. Потому что у меня уже нет никаких нервов. Я тоже сейчас еду в больницу. Ты меня поняла?

– Но я не могу, я в другом городе, я поехала за свадебным платьем.

– Значит, вызывай такси и езжай как можно быстрее. Я тебя последний раз предупреждаю, если тебя там не будет через пару часов…

– Макс, ну пожалуйста, ну не поступай так со мной. Все нормально с мамой, я с ней разговаривала. Она сказала, что немного себя плохо почувствовала. У нее упало давление и она сейчас в больнице. Марина, как всегда, все преувеличивала. А ты знаешь, как она бегает вокруг мамы? Ничего страшного там не происходит. Не нужно поднимать из-за этого истерику. Она как всегда ведет себя, как ненормальная. Ты же сам мне говорил, что она истерит…

– Если я тебе в минуту слабости сказал что-то подобное, то это не значит, что ты можешь говорить это о матери моих детей. Ты меня поняла?

– Это нечестно. Не справедливо!

– А справедливости вообще, Арина, мало в мире. Я тебе сказал, два часа у тебя, чтобы ты была в больнице. Ты меня поняла?

– Поняла.

Связь прерывается.

И зачем я только впутался в это дерьмо? Переспал пару раз с ней. Совершил глупость. Не стоило. А теперь из этого выпутываюсь.

Брак. Этот брак был мне не нужен.

Но мы с ней договорились. И теперь я уже об этом жалею.

Потому что договаривались мы совсем иначе. Мы должны были закрыть его по-тихому. Обычная роспись, печать в документах.

Все, Арина решает свои проблемы, и затем мы расторгаем брак спустя год. Я думал, что Марина даже об этом не узнает. Но в тот момент у меня и мысли не было, что она так сыграет со своей сестрой.

Конечно, мы с Мариной разошлись, расставили все точки. Я был уверен, что мы никогда больше не сойдемся и никогда не будем вместе. И мой короткий роман просто уйдет в прошлое. Не думал, что Арина устроит спектакль.

Я подъезжаю к больнице и оставляю машину на парковке.

Захожу в холл, и меня тут же останавливают.

– Часы посещения уже закончились, – говорит женщина за столиком регистрации.

– Меня срочно вызвали. Моя теща здесь.

– Теща? – Она удивляется. – Мы пускаем только родственников.

– Ее дочь приехать не может. Она себя плохо чувствует, сильно заболела. Поэтому могу прийти только я. Куда идти?

– Скажите фамилию, и я сейчас узнаю.

У девушки дрожат руки. Видимо, со стороны я сейчас выгляжу слишком злым. Стараюсь немного успокоиться, смягчить лицо. Но это не помогает. Девушка кому-то звонит.

– Скоро к вам спустятся.

Ко мне спускается пожилая женщина в больших круглых очках, окидывает меня взглядом и спрашивает:

– Вы родственник?

– Она моя теща. Жена сейчас приехать не может, она заболела и находится в другом городе. Поэтому придется все решать только со мной.

– Хорошо, пройдемте в мой кабинет.