355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиза Клейпас » Моя до полуночи » Текст книги (страница 4)
Моя до полуночи
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 00:27

Текст книги "Моя до полуночи"


Автор книги: Лиза Клейпас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5

Климат в Гемпшире был гораздо мягче, чем в Лондоне, так что день стоял прохладный и безветренный. Амелия миновала фруктовый сад. Ветки деревьев клонились под тяжестью больших зеленых яблок. Трава под яблонями была усеяна падалицей, наполовину съеденной оленями и другими животными.

Амелия сорвала яблоко с низко наклонившейся ветки и, вытерев его о рукав, откусила. Яблоко было кислое.

Мимо с жужжанием пролетела пчела, и Амелия в страхе отпрянула. Она всегда боялась пчел. Как ни старалась, никогда не могла справиться с паникой, охватывающей ее каждый раз, как только это проклятое насекомое оказывалось поблизости.

Из сада Амелия вышла на мокрый луг. Несмотря на то что сезон кончался, везде были видны грядки водяного кресс-салата. Местные жители употребляли в пищу эти пряные листья, известные как «хлеб бедняков», и для приготовления супов, и как начинку для жареных гусей. Надо будет собрать немного листьев на обратном пути, решила Амелия.

Короткий путь в деревню пролегал через угол поместья лорда Уэстклиффа. Когда Амелия пересекала невидимую границу между двумя поместьями, она почти физически ощутила изменения в атмосфере. Она шла по опушке леса, такого густого, что в него едва проникал дневной свет. Корни старых деревьев уходили глубоко в плодородную землю. Амелия сняла шляпу и подставила лицо свежему ветерку.

Эта земля принадлежала Уэстклиффам с незапамятных времен. Интересно, думала она, что за люди граф Уэстклифф и его семья? Наверное, свято чтят все традиции. Вряд ли они обрадуются известию, что рядом с ними в Рамзи-Хаусе поселилась такая сумасбродная семейка, как Хатауэи.

Амелия обнаружила хорошо утоптанную тропинку через лес. Из-под ног с недовольным щебетом вдруг вылетела пара каменок. Везде была жизнь: начиная от необыкновенной расцветки бабочек до сверкающих, будто искры, жуков. Она приподняла юбки, потому что земля была густо устлана опавшей листвой.

Тропинка вывела через рощицу лещины и дубков на огромное сухое поле. Поле было пустое и какое-то зловеще тихое: ни голосов, ни чириканья зябликов, ни жужжания пчел, ни стрекотания кузнечиков. Все это предупреждало об опасности, и Амелия инстинктивно напряглась. Подойдя к подножию срезанного холма, она остановилась в замешательстве перед каким-то странным сооружением: металлический желоб, опирающийся на несколько подпорок, был нацелен в небо под острым углом.

Ее внимание привлекло какое-то движение в дальнем конце поля. Двое мужчин выбежали из небольшого деревянного укрытия и что-то кричали, размахивая руками.

Еще прежде, чем она увидела густое облако дыма и сверкающий искрами след, двигавшийся по земле подобно змее в направлении металлического желоба, Амелия сообразила, что ей грозит опасность.

Что это? Ракета?

Амелия мало что знала о взрывных устройствах, но понимала, что если ракету запустили, остановить ее уже невозможно. Амелия упала в нагретую солнцем траву, прикрыла голову руками и стала ждать, когда ее разорвет на куски. Сердце почти остановилось. Но тут неожиданно на нее упало какое-то тело… нет, не упало, а набросилось. Оно полностью ее закрыло, так что она оказалась в своего рода убежище.

В то же мгновение воздух потряс оглушительный взрыв, над их головами пронеслась горячая волна, а земля под ними содрогнулась. Амелия была настолько ошеломлена, что боялась пошевелиться. В ушах стоял звон.

Ее спаситель лежал без движения и тяжело дышал ей в волосы. Хотя в воздухе стоял запах дыма, Амелия уловила приятный запах мужского одеколона, показавшийся ей знакомым. Шум в ушах понемногу утих. Она приподнялась на локтях и увидела закатанные рукава рубашки поверх мускулистых рук… на которых было что-то еще…

Это была татуировка, изображавшая черного крылатого коня с желтыми глазами. В ирландской мифологии этого коня называли «пука». Это злобное мистическое существо говорило человеческим голосом и похищало людей в самую полночь.

Сердце Амелии и вовсе остановилось, когда она увидела массивное золотое кольцо на большом пальце.

Амелия попыталась перевернуться на спину. Сильная рука взяла ее за локоть, помогая привстать. Знакомый голос спросил:

– Вы не ушиблись? Извините, но вы были в…

Он осекся, когда Амелия перевернулась на спину. Ее волосы растрепались и упали ей на лицо. Она хотела убрать их, но он сделал это за нее. От легкого прикосновения его пальцев по всему телу Амелии пробежала дрожь.

– Это вы? – тихо сказал он.

Кэм Роан.

Амелия отказывалась верить своим глазам. Здесь, в Гемпшире? Но это был он – карие глаза с золотистым отливом и густыми ресницами, черные волосы, грешный рот. И бриллиантовая серьга в ухе.

Роан, казалось, тоже был смущен, словно ему напомнили то, о чем он хотел забыть. Но когда он увидел растерянное лицо Амелии, его губы изогнулись в улыбке и он прижался к ее телу с дерзкой фамильярностью, которая сразу лишила ее дыхания.

– Мистер Роан… как… почему… что вы здесь делаете?

Он не сдвинулся с места, будто намеревался провести в этом положении весь день. Его вежливый ответ никак не вязался с интимностью их позы.

– Мисс Хатауэй. Какой приятный сюрприз. Я здесь с визитом у друзей. А вы?

– Я здесь живу.

– А по-моему, нет. Это поместье лорда Уэстклиффа.

– Я хотела сказать, что… не именно здесь. Я имела в виду, что живу по другую сторону леса. Мы поселились в поместье Рамзи. – Она тараторила, стараясь оправиться от перенесенного шока. – А что это был за взрыв? Что вы делали? Почему у вас на руке эта татуировка? Это ведь пука – ирландский конь…

Последний вопрос явно вызвал у него удивление. Но прежде чем он успел ответить, к ним подбежали два человека. У них тоже были закатаны рукава, а жилеты были расстегнуты.

Один из мужчин был тучным пожилым джентльменом с копной седых волос. На шее у него болтался на шнуре секстант. Второму мужчине было под сорок, он был ниже ростом, чем Роан, но в нем чувствовалась порода.

Амелия сделала попытку встать, но Роан вскочил с грацией кошки и подал ей руку.

– Как далеко она долетела? – спросил он мужчин.

– Черт с ней, с ракетой. Как себя чувствует женщина?

– С ней все в порядке.

– Впечатляет, Роан, – заметил седовласый джентльмен. – Вы пробежали расстояние в пятьдесят ярдов всего за пять или шесть секунд.

– Я ни за что не пропущу возможность запрыгнуть на красивую женщину; – ответил Роан, вызвав взрыв хохота.

Рука Роана все еще лежала чуть ниже талии Амелии, и это легкое прикосновение заставляло ее сердце учащенно биться.

Стряхнув с себя руку Роана, Амелия стала поправлять растрепанную прическу.

– Зачем вы запускаете ракеты? Более того, зачем вы обстреливаете мое поместье?

– Ваше поместье? – Тот, что был моложе, прищурившись, окинул ее оценивающим взглядом.

– Лорд Уэстклифф, – вмешался Роан, – это мисс Амелия Хатауэй. Сестра лорда Рамзи.

Уэстклифф, слегка нахмурившись, церемонно поклонился.

– Мисс Хатауэй. Мне не сообщили о вашем приезде. Если бы я знал, что вы приехали, я бы оповестил вас о наших экспериментах с ракетами так же, как и других соседей.

Стало понятно, что Уэстклифф чувствует себя здесь хозяином и привык, что ему сообщают обо всем. Без сомнения, он был недоволен, что новые соседи посмели переехать в свой дом, предварительно не уведомив его об этом.

– Мы приехали лишь вчера, милорд. Я собиралась нанести вам визит, как только мы устроимся. – При обычных обстоятельствах она ограничилась бы этой фразой. Но она все еще была немного не в себе и никак не могла остановиться. – Должна заметить, что в путеводителе ничего не сказано о том, что в тихом и мирном Гемпшире запускают ракеты. – Она наклонилась и начала отряхивать с юбки пыль и траву. – Полагаю, что вы недостаточно знакомы с нашей семьей, чтобы иметь основание стрелять в нас. Пока. Однако когда мы познакомимся поближе, я не сомневаюсь, что у вас появится немало причин, чтобы привести в действие свою артиллерию.

Роан громко и заразительно рассмеялся:

– Если принять во внимание, с какой точностью мы попадаем в цель, вам не о чем беспокоиться, мисс Хатауэй.

– Роан, – попросил седовласый джентльмен, – если вам не трудно, посмотрите, куда упала эта ракета…

– Разумеется. – Роан тут же пошел на поиски.

– Быстрый малый, – одобрительно сказал старик. – Как леопард. Не говоря уже о твердой руке и железных нервах. Из него получился бы отличный подрывник.

Представившись как капитан Суонси, он объяснил Амелии, что служил в королевских инженерных войсках и увлекается ракетами, а выйдя в отставку, продолжает свою научную работу. Лорд Уэстклифф, разделяющий его увлечение, пригласил его провести эксперимент с новой ракетой у себя в поместье, где для этого достаточно свободного пространства. Лорд Уэстклифф привлек Кэма Роана к решению математических уравнений и других вычислений, чтобы оценить технические данные ракеты.

– Вы знаете, его способности просто удивительны, а по виду не скажешь.

Амелия не могла не согласиться. В ее представлении ученые мужи вроде ее отца были бледными и утомленными от долгого пребывания в кабинетах, у них были животики, очки и неряшливый вид. И уж конечно, они не были похожи на экзотических языческих принцев, носящих бриллиантовую серьгу в ухе и ирландскую татуировку.

– Мисс Хатауэй, – сказал лорд Уэстклифф, – насколько мне известно, здесь не жил ни один из Рамзи в течение десяти лет. Я не могу поверить, что в доме можно жить.

– О, он в хорошем состоянии, – небрежно солгала Амелия, призвав на помощь свою гордость. – Конечно, его надо прибрать и кое-что починить, но нам очень удобно…

Ей показалось, что она сказала это довольно убедительно, но Уэстклифф посмотрел на нее скептически.

– Сегодня вечером в моем доме будет большой ужин, – сказал он. – Приглашаю вашу семью. Для вас это будет отличная возможность познакомиться с соседями, включая викария.

Ужин с лордом и леди Уэстклифф. Да поможет ей Бог! Если бы ее семья хорошо отдохнула после долгого путешествия, если бы Лео был чуть дальше продвинут на пути к трезвости, если бы у всех у них были подходящие туалеты для визита, если бы у них было больше времени на то, чтобы изучить светский этикет… Амелия, возможно, и приняла бы приглашение. Но при существующем положении вещей это было исключено.

– Вы очень добры, милорд, но я вынуждена отклонить ваше приглашение. Мы только что прибыли в Гемпшир, и наши вещи еще не распакованы…

– Но ужин неформальный.

Амелия предположила, что слово «неформальный» они с лордом Уэстклиффом понимают по-разному.

– Дело не только в одежде, милорд. Одна из моих сестер очень слаба, и для нее выезд будет слишком утомительным. Ей надо как следует отдохнуть после длительного путешествия из Лондона.

– Ну, тогда прошу завтра. Будет совсем немного народа и совсем неутомительно.

Он так настаивал, что уже неприлично было отказываться. Проклиная себя за то, что не осталась дома, Амелия заставила себя улыбнуться:

– Хорошо, милорд. Я очень ценю ваше гостеприимство.

В это время, тяжело дыша, вернулся Роан. Пот блестел на его лице, и оно стало похоже на отлитое из бронзы.

– Курс правильный, – сообщил он. – Сработали стабилизаторы. Ракета приземлилась на расстоянии примерно в две тысячи ярдов.

– Отлично! – воскликнул Суонси. – Но где же ракета?

Роан сверкнул белозубой улыбкой.

– Она зарылась глубоко в землю и все еще дымит. Позже я пойду и откопаю ее.

– Да, надо будет обследовать состояние обшивки и сердечника. – Суонси раскраснелся от удовольствия. Он вытащил носовой платок и вытер лицо. – Утро выдалось захватывающим, что скажете, Уэстклифф?

– Наверное, пора возвращаться домой, капитан, – предложил Уэстклифф.

– Да, пожалуй. – Он поклонился Амелии: – Рад был познакомиться, мисс Хатауэй. И если позволите заметить, я приятно удивлен, что вы отнеслись ко всему довольно спокойно, особенно если учесть, что чуть не оказались целью неожиданного налета.

– В следующий раз, капитан, я запасусь белым флагом.

Он засмеялся и попрощался с ней.

А лорд Уэстклифф обратился к Кэму Роану:

– Я провожу Суонси до дома, а вы позаботьтесь о том, чтобы доставить мисс Хатауэй в Рамзи-Хаус в целости и сохранности.

– Разумеется, – незамедлительно последовал ответ.

– Спасибо, но в этом нет необходимости. Это недалеко, и я знаю дорогу.

Но ее протест был проигнорирован. Лорд и его друг ушли, а она осталась один на один с Роаном.

– Я вовсе не беспомощная женщина, и меня не надо никуда доставлять. Кроме того, учитывая ваше совсем недавнее поведение, я буду в большей безопасности, если пойду одна.

Наступила короткая пауза. Потом он склонил голову и посмотрел на нее с любопытством:

– Недавнее поведение?

– Вы знаете, что я… – Она зарделась, вспомнив о поцелуе в темноте. – Я имею в виду то, что произошло в Лондоне.

Он сделал недоуменное лицо:

– Боюсь, что я вас не понимаю.

– Нечего притворяться, будто вы не помните! – Возможно, он поцеловал такое число женщин, что уже не помнит всех. – Вы также собираетесь отрицать, что украли ленту с моей шляпы?

– У вас живое воображение, мисс Хатауэй, – сказал он безо всякого выражения, но его глаза смеялись.

– Ничего подобного. Это у моего семейства пылкое воображение. Я единственная, кто отчаянно цепляется за реальность. Я иду домой, и не надо меня провожать. – Она повернулась и пошла быстрым шагом.

Роан, однако, ничуть не смутился и пошел рядом. Его шаги были в два раза шире, и Роану пришлось приноравливаться, чтобы Амелия не отставала. На открытом пространстве поля Роан казался еще мощнее.

– Откуда вы знаете, что это пука? – спросил Роан, ткнув пальцем в свою татуировку.

Амелия задумалась.

– Мне приходилось читать мифы Ирландии. Этот пука – злое, опасное существо. Его придумали, чтобы людям снились кошмары. Почему вы украсили себя таким рисунком?

– Мне сделали эту татуировку, когда я был совсем ребенком. Я даже не помню, когда это было.

– А с какой целью ее сделали? И что она значит?

– Моя родня никогда мне этого не объясняла. – Роан пожал плечами. – Сейчас мне, может быть, и объяснили бы. Но я уже много лет никого из них не видел.

– А если бы захотели, могли бы их найти?

– Думаю, да. Ничего невозможного нет. – Он застегнул жилет и спустил рукава, прикрыв татуировку. – Я помню, как бабушка рассказывала мне про пуку. Она пыталась убедить меня, что он существует, – она сама наверняка в это верила. Она верила в старую магию.

– А что это такое? Вы имеете в виду, что она умела предсказывать судьбу?

Роан покачал головой и сунул руки в карманы брюк.

– Нет, хотя она иногда и гадала некоторым gadjos. В старой магии считается, что все в природе связано и все – живое. Даже у деревьев есть душа.

Амелия была зачарована. Убедить Меррипена рассказать о своем прошлом или о цыганских поверьях было невозможно, а этот человек был готов все обсуждать.

– А вы верите в эту старую магию?

– Нет, но мне нравится сама идея. – Роан взял ее за локоть, чтобы провести вокруг какой-то кочки. Она не успела запротестовать, так как он тут же ее отпустил. – Пука не всегда злой. Иногда он просто озорует.

Она посмотрела на него скептически:

– Вы называете озорством, если это существо сажает вас себе на спину, взлетает в небо, а потом бросает вас в какую-нибудь канаву или болото?

– Да это все сказки. Но есть и другие. Например, некоторые считают, что пука просто хочет, чтобы вы поучаствовали в приключении… полетели бы в места, которые видели только во сне. А потом возвращает вас домой.

– Но согласно легенде, если конь забирает человека в эти ночные путешествия, человек уже никогда не бывает прежним.

– Нет. Такого не может быть.

Амелия непроизвольно замедлила шаги. В такой мягкий и солнечный день было просто невозможно идти быстро. Особенно если рядом шел такой необычный мужчина – опасный и вместе с тем обаятельный.

– Вот уж никогда не подумала бы, что встречу вас в поместье лорда Уэстклиффа. Как случилось, что вы знакомы? Полагаю, он член игорного клуба?

– Да, и к тому же друг хозяина.

– А другие гости лорда Уэстклиффа не возражают против вашего здесь присутствия?

– Вы имеете в виду, из-за того, что я цыган? – Лукавая улыбка промелькнула на его губах – Боюсь, у них нет выбора. Им приходится быть со мной вежливыми. Во-первых, из уважения к графу. А во-вторых, многие из них вынуждены просить у меня в клубе кредит – а это означает, что я имею доступ к информации об их финансовом положении.

– Не говоря уже о том, что являетесь очевидцем всяких скандалов, – добавила Амелия, вспомнив о драке, свидетельницей которой она была.

– Вот именно.

– Все же иногда вы, должно быть, чувствуете себя неловко, потому что не принадлежите к их кругу?

– Это я чувствую всегда. Но и для моего народа я тоже чужой. Я полукровка – это называется poshram, – родился от цыганки и ирландца. А поскольку семейное древо идет от отца, меня даже не считают цыганом. Для цыганской женщины выйти замуж за gadjo – это нарушение цыганских законов.

– Вы поэтому не живете со своим племенем?

– Это одна из причин.

Амелия подумала о том, каково ему жить между двумя культурами и не принадлежать ни к одной. Никакой надежды на то, что одна из них примет тебя полностью. Но в его тоне она не уловила ни нотки жалости к себе.

– Хатауэи тоже чужаки, – сказала она. – Совершенно очевидно, что мы не приспособлены к тому, чтобы занять положение в благородном обществе. Ни у одного из нас нет соответствующего воспитания и образования. Ужин в Стоуни-Кроссе будет спектаклем, и я уверена, что после него нас просто вышвырнут.

– Вы, возможно, удивитесь, но лорд и леди Уэстклифф не придают значения формальностям. За их столом собираются самые разные люди.

Но Амелия не поверила. Высшее общество представлялось ей модным аквариумом с экзотическими рыбками. Там вращаются существа, которых ей никогда не понять. Ее семья могла бы с большим успехом жить под водой, чем принадлежать к высшему свету. Но похоже, выбора им не оставили и придется попытаться-таки нырнуть в этот аквариум…

Амелия заметила грядку с кресс-салатом и сорвала пучок листьев.

– Как его здесь много. Я слышала, что из него получается хороший салат или соус.

– Он к тому же имеет и целебные свойства. Цыгане называют eгo panishok. Моя бабушка использовала его в качестве примочек при ушибах и растяжениях. И он мощное тонизирующее средство в любви, особенно для женщин.

– Что? – Салат выпал из рук Амелии.

– Если мужчина желает разбудить в женщине интерес к себе, он кормит ее кресс-салатом. Он стимулирует…

– Не надо мне это рассказывать! Не надо!

Роан рассмеялся, и в его глазах мелькнула насмешка.

Бросив на него предупреждающий взгляд, Амелия отряхнула с ладоней несколько прилипших листочков салата и пошла дальше.

Роан последовал за ней:

– Расскажите мне о вашей семье, Амелия. Сколько вас всего?

– Пятеро. Лео, то есть лорд Рамзи, самый старший. За ним иду я, а потом Уиннифред, Поппи и Беатрикс.

– А у которой из сестер слабое здоровье?

– У Уиннифред.

– Она всегда была такой?

– Нет, Уин была вполне здоровой до прошлого года, пока чуть было не умерла от скарлатины. – Амелия немного помолчала, вспомнив, как тяжело болела Уин. – Слава Богу, она выжила, но болезнь дала осложнения на легкие, и сейчас у нее мало сил, она очень быстро устает. Доктор считает, что она, возможно, никогда не поправится, не сможет выйти замуж и иметь детей. – Амелия сжала губы. – Но мы докажем, что доктор был не прав. Она обязательно поправится.

– Не дай Бог встать на вашем пути. Вам нравится управлять жизнями других, не так ли?

– Не управлять, а помогать! Это разные вещи… Почему вы улыбаетесь?

Роан остановился, и ей пришлось повернуться к нему.

– Вы заставляете меня хотеть… – Он осекся, будто передумал говорить, и не стал заканчивать фразу.

Амелии совсем не нравилось, как он на нее смотрит: от его взгляда становилось жарко и начинала кружиться голова. Сердце подсказывало ей, что этому человеку нельзя доверять, что он живет только по своим правилам, а на все другое ему наплевать.

– Скажите мне, мисс Хатауэй… что бы вы сделали, если бы вас пригласили совершить ночное путешествие по земле и через океан? Выбрали бы вы эту авантюру или остались бы дома, в безопасности?

В карих глазах Роана мелькали искорки смеха, и это было не приглашение озорного мальчишки, а нечто гораздо более опасное. Амелия была готова поверить тому, что однажды ночью он может превратиться в коня-пуку и унести ее на своих крыльях…

– Дома, конечно, – сказала она рассудительным тоном. – Не надо мне никаких авантюр.

– А мне кажется, что надо. Я думаю, что в минуту слабости вы сами себе удивитесь.

– У меня не бывает минут слабости. Таких, во всяком случае.

– Будут! – Его смех обволок ее, как облако дыма. Она не посмела спросить, почему он так в этом уверен. Сбитая с толку, она уставилась на верхнюю пуговицу его жилета. Неужели он с ней флиртует? Нет, скорее издевается, хочет, чтобы она выглядела дурой. А если Амелия и боялась чего-то больше, чем пчел, так это выглядеть дурой.

Собрав в кулак свою гордость, которая грозилась разлететься подобно семенам одуванчика на сильном ветру, она нахмурилась и, кивнув в сторону показавшейся из-за леса крыши, сказала:

– Мы уже почти у моего дома. Дальше я пойду одна. Вы можете передать графу, что доставили меня в целости и сохранности. До свидания, мистер Роан.

Он кивнул, одарил ее своей обычной чарующей улыбкой и стал смотреть, как она уходит. С каждым шагом, увеличивавшим расстояние между ними, Амелия должна была бы чувствовать себя безопаснее, но у нее зародилось неприятное чувство тревоги. И тут она услышала, как Роан что-то пробормотал ей вслед, что-то вроде:

– Однажды в полночь…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю