Текст книги "Развод с альфой. Школа для его отречённых наследников (СИ)"

Автор книги: Лия Верес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Двор вокруг жил: дети таскали щепки, Брана ругалась у кухни, Кай спорил с Сэлой о карте подземных ходов, Лис в образе волчонка пытался утащить чужую рукавицу. Мир не остановился ради этих слов. И это почему-то помогло Эйре удержать дыхание.

Ровен не сделал шага ближе.

– Я знаю, что не имею права просить быстро. И не прошу вернуться в дом Харта. Не прошу забыть. Не прошу сделать вид, что моего выбора тогда не было. Я прошу только позволить мне однажды быть рядом не как альфа, который решает, а как мужчина, который выбирает тебя и детей каждый день.

Эйра долго смотрела на него.

Когда-то прежняя Эйра отдала бы жизнь за эти слова. Новая слышала их иначе. Не как спасение. Как возможность, которую ещё нужно проверить временем.

– Я больше не возвращаюсь туда, где меня однажды не выбрали, – сказала она. – Если хочешь быть рядом – докажи, что умеешь идти рядом, а не впереди меня.

Ровен кивнул.

Без обиды.

Без требования ответа.

– Буду доказывать.

И доказал.

Не одним большим жестом, который удобно пересказывать у очага, а множеством маленьких. Он приходил к урокам Тайра и слушал, как мальчик спорит о праве беты. Сидел на полу рядом с Лисом, пока тот учился обращаться обратно и сердился на собственный хвост. Выслушивал Миру, когда волки в её голове звучали слишком громко. Перестал называть школу «твоя» так, будто она отдельна от стаи, и начал говорить «наш дом» только после того, как Эйра сама однажды произнесла это первой.

Прошло время.

Достаточно, чтобы новое крыло покрылось крышей, чтобы на воротах появились крепкие петли, чтобы в классной комнате стало тесно от столов и голосов. Достаточно, чтобы дети перестали просыпаться от каждого стука. Достаточно, чтобы Эйра однажды утром увидела Ровена у колодца с Лисом на плечах и поняла: её сердце больше не сжимается от страха, когда он входит во двор.

Свадьба прошла в школе – не в доме Харта и не в зале Совета, а во дворе, где когда-то горел сарай, где Мира впервые удержала знак, где Тайр назвал Эйру их госпожой, где Лис учился не бояться просить добавки. Старый дубовый стол вынесли из класса, укрыли белой тканью, на крыльце повесили ветви и ленты, Брана командовала кухней так грозно, будто свадьба была военным походом, а Вар до последнего проверял новые ворота.

Эйра стояла у крыльца в простом светлом платье. Не в наряде бывшей жены, которую возвращают к статусу. В платье хозяйки дома, где каждая доска помнила её руки.

Ровен подошёл к ней не с кольцом первым.

Дети несли ключ.

Большой, железный, к новым воротам. Тайр держал его с одной стороны, Мира – с другой, Лис шёл впереди и серьёзно следил, чтобы никто не споткнулся. Кай нёс табличку, которую сам же помогал прибивать, и делал вид, что ему всё равно, хотя улыбался чаще всех.

На новых воротах было вырезано:

«Здесь не бывает отречённых».

Эйра провела пальцами по буквам, и глаза защипало.

Ровен встал рядом.

– Теперь можно? – спросил он тихо.

Она посмотрела на него. На мужчину, который когда-то не выбрал её. На альфу, который признал вину перед всей стаей. На человека, который не забрал её обратно, а пришёл в её дом и научился ждать у порога, пока его впустят.

Эйра протянула ему руку.

– Теперь можно идти рядом.

Ровен накрыл её пальцы своими бережно, как обещание, которое не должно стать цепью.

Когда над школой поднялся серебряный знак, никто уже не испугался. Волчица над волчатами сияла над новыми воротами, над детьми, над двором, над стаей, которая училась жить без скрытых списков и запертых дверей.

Лис дёрнул Эйру за платье.

– Госпожа Эйра?

– Да?

– Теперь школа точно наша?

Она посмотрела на ворота, на детей, на Ровена, на Брану с влажными глазами, на Тайра, который стоял с именем отца и будущим в руках, на Миру, светящуюся тихой уверенностью, на всех тех, кто когда-то пришёл сюда лишним, а теперь стал частью дома.

– Точно, – сказала Эйра. – Теперь её больше никто не закроет.

Колокольчик на башенке зазвонил чисто и громко, собирая под открытым небом смех, голоса и новую жизнь.

И школа ответила им теплом.