Текст книги "Любовное притяжение (СИ)"
Автор книги: Лия Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
14 глава
Оставшиеся две команды разминались, косо поглядывая друг на друга. Потом заметила, что Влад решил подойти к Захару и с абсолютно дружелюбным видом поздоровался с ним. Они о чем-то оживленно разговаривали, но подойти я не смогла, так как судьи объявили о начале последнего матча.
Вся наша команда чирлидеров встала с мест и прямо со скамеек мы поддержали парней кричалками и небольшими связками из нашего выступления. Это подогрело зрителей и приободрило «Волков», Беликов так вообще был вне себя от радости, завидев меня.
Начинали парни хорошо, умело передавая друг другу пас и изворотливо огибая своих противников на поле. Как и ожидалось, Влада пытались тормозить, за ним закрепился один из игроков и всячески мешал передавать мяч или же закинуть его в корзину. Однако, Сава и Дима всегда были в рядом и переводили все внимание на себя, давая возможность Беликову выбраться из лап противника и двигаться дальше к цели.
Но Захар не отступал так просто. Ему удавалось за считанные секунды проработать в своей голове стратегию и следовать четко по ней, ведь двигался по полю он уверенно и порой предугадывал последующие действия наших парней. Таким образом, счета двух команд шли один в один. А до окончания матча оставалась одна минута, и теперь все напряглись на трибунах. Девчонки замерли в ожидании, мы с Ангелиной вцепились друг в друга, перебирая между пальцев помпоны.
Затаив дыхание, наблюдали за происходящим сумбуром на поле. Их действия стали более агрессивными, нервы сдавали. Чтобы дать шанс забить кому-то из команды, Влад кинул взгляд напоследок куда-то в угол и направился в сторону кольца противника, медленно, но верно идя прямиком к цели. Теперь ему путь преградил Захар, закрывая руками обзор. Беликов резко поворачивается спиной к нему и делает бросок в сторону, но это была лишь обманка, чтобы отвлечь противника. Воспользовавшись замешательством Миронова, он мгновенно обогнул его и передал мяч Савелию. Тот, не теряя времени, закинул его в кольцо в последние три секунды игры.
Трибуны просто были в восторге. Все подскочили со своих мест и стали кричать парням, что они молодцы. Мы же стали с девчонками прыгать на месте от счастья и обниматься. Давно я не испытывала таких эмоций.
«Волки» просто устало улыбались и в знак уважения пожали руки своим противником. Это была тяжелая игра, но достойная.
И когда все наконец утихомирились, судьи наградили всех медалями и грамотами. Я стояла в сторонке и аплодировала вместе со всеми. Теперь можно было отдохнуть и расслабиться.
– Может куда-нибудь пойдем? Давно вместе не собирались, – я с удовольствием согласилась, и мы договорились встретиться в холле, потому что напоследок хотелось поговорить с Владом.
Я искала его глазами среди толпы людей, ведь все спустились с трибун и стали лично поздравлять парней с заслуженной победой. Но случайно наткнулась на того, кого мне хотелось бы избегать и дальше.
– О, Марина! Твое выступление, как всегда, на высшем уровне, – он искренне улыбался, положив мне руку на плечо.
– Прости, я спешу.
– Нет, подожди. Я хочу, чтобы мы окончательно расставили все точки, давай выйдем в тихое место, – Захар остановил меня.
– Мы уже поговорили в кофейне, обсуждать больше нечего.
– Пожалуйста. И я больше тебя не побеспокою, если на этом и сойдемся, – он смотрел мне в глаза с некой надеждой. Что ж, Влада все равно пока не видно, может с тренером.
Согласившись, Миронов отвел меня за пределы зала, куда-то под лестницу. Я скрестила руки на груди, внимательно смотря на него.
– Я тогда был на эмоциях, наговорил столько. У меня и в мыслях не было тебя заставлять, просто хотел продолжить хотя бы дружить с тобой или поддерживать связь.
– Не понимаю одного, зачем. Я, вроде как, тебя простила. Это было в прошлом, уже как-то все равно, тем более, что у меня появился человек, который мне нравится, – парень прикусил губу, прижавшись спиной к стенке.
– Для меня важно само общение, Марина. Я совершил большую ошибку, потеряв тебя.
– Найди себе девушку, которая полюбит тебя такого, какой ты есть. Будь искренним с ней, заботься о ней, делай все, чтобы она чувствовала себя в безопасности и тогда ты обязательно обретешь счастье, – подойдя к нему ближе, вздохнула. Он был явно опечален.
– Не стоит зацикливаться на мне. Раз ты теперь парень хороший, то теперь все зависит только от тебя, – Миронов поднял на меня глаза и улыбнулся.
– И все же жаль, что я был таким дураком. Как я и обещал, больше не потревожу тебя. Беги к своему победителю, – ухмыльнулся парень и указал головой в сторону зала.
– Подожди…ты понял?
– Конечно. Тут только слепой не увидит, как ты всю игру смотрела на него, радовалась, – мы дружно засмеялись, и я слегка покраснела.
– Не думала, что прямо так заметно, – приложив руки к щекам, пыталась спрятать появившейся розовый румянец, но Миронов только хихикнул и вернулся в зал.
Я же поправила форму и собиралась пойти на поиски Влада, как вдруг на втором этаже возле лестницы услышала какую-то ругань. Сначала подумала, что это может быть кто угодно из зрителей или учителя, но стоило мне услышать знакомые голоса, поняла, что ими оказались Беликов и Тихонова.
Врываться туда и помешать разговору не хотелось, поэтому осталась стоять на месте. Это некрасиво с моей стороны подслушивать чужие разговоры, но мне очень хотелось знать, почему же они ругаются.
– Вика, пожалуйста, я устал повторять одно и то же. Ты мне как сестра, я тебе всегда помогу, поддержу и защищу, но сейчас это переходить все границы, – психовал Влад. До моих ушей донеслись тихие всхлипы.
– Ты мне всегда будешь дорога, но теперь в моей жизни появился тот самый человек, к которому у меня искренние чувства и намерения.
– Дай угадаю, это Смольницкая, да? Вечно вы крутитесь возле друг друга, переглядываетесь, – сквозь обиду и слезы произносила девушка.
– Да, это она. Прошу, прими это как факт и что я никогда не смогу полюбить тебя, как девушку. Мне не хочется рушить с тобой наше долголетнее общение из-за этого, ведь я давно дал понять, что этого не произойдет, – тяжело вздохнув, Влад остановился на месте.
– Ты совсем про меня забыл, наши любимые традиции пропали, мы перестали общаться как раньше, как ты только стал близко общаться с ней.
– Ты ревнуешь, я это понял. Но наши отношения, построенные еще с младших классов, никуда не пропали. Ты знаешь меня таким, какой я есть.
– Боюсь, что нет. Я не знаю Влада, который забивает на своих друзей и меняет их на каких-то левых девчонок, – в ответ лишь было молчание. А после Вика сорвалась с места и быстро спустилась по ступенькам вниз, пролетая мимо меня в сторону выхода.
Но на улице такая холодина, неужели она решила выйти в таком виде? Я хотела поспешить за ней, но увидела удивленное лицо Беликова, когда он застукал меня внизу.
– Ты все слышала?
– Сейчас это не важно. Она выбежала туда в форме, простудиться же, – я рванула в раздевалку возле главного входа и схватила первую попавшуюся куртку, не забывая и о себе.
– Стой, я сам должен. Оставайся здесь, – теперь Влад выглядел обеспокоенным. Он выхватил из моих рук верхнюю одежду, накинул на голову капюшон от худи и выбежал вслед за Тихоновой. Я осталась стоять возле окна и нервно потирала руки.
Прошло уже минут десять, а парень так и не возвращался. Может он поймал ее и отправил домой на такси? Телефон остался в зале, поспешу туда и все разузнаю.
В спортивном зале уже стало тихо, большинство разошлись по домам и оставались только наши преподаватели и девчонки. Команда что-то бурно обсуждала и мельком проскальзывали фразы про то, что давно нету меня и Вики.
– О, вот и Марина нашлась. Ну вы где ходите? Мы аж спарились в одежде, – забеспокоилась Ангелина.
– Случилось кое-что неприятное. Там Влад с Викой немного поругались, и она выбежала на улицу без всего, – Лариса Сергеевна обомлела от услышанного и прикрыла рот руками.
– Все хорошо, он побежал за ней, думаю, он повез ее домой. – я уже сама не верила в то, что говорю. У меня почему-то плохое предчувствие.
Попросив Гелю подождать меня, я толкнула плечом дверь раздевалки и вошла внутрь. На скамейке оставались только мои личные вещи и спортивная сумка для формы и кроссовок.
Для начала я переоделась в повседневную одежду, которую прихватила с собой, ведь мы сразу же собирались пойти погулять, и чтобы не разгуливать в школьной форме по городу, положила и запасную.
А после вытащила из сумки телефон. На экране светились пару пропущенных от родителей и две смс от Влада, отправленные буквально несколькими минутами ранее.
«Вика попала под машину».
«Я отвезу ее в больницу, не беспокойся за меня».
Как я испытала шок, не передать словами. Бедная Тихонова, надеюсь ничего серьезного.
Я не стала медлить и решили все-таки позвонить парню, но он не поднял трубку после первого раза, так и после десятого. Переживания охватили меня, и я просто схватила свои вещи и выбежала в зал.
– Девочки, Вика в больнице.
– Что!?
Преподаватели всполошились, и Лариса Сергеевна тут же достала свой телефон, чтобы связаться с родителями Вики. Команда впала в ступор, и кто-то из девчонок стал наводить панику, вдруг что случилось куда более хуже, чем написал Беликов, чтобы не беспокоить меня.
– Так, давайте успокоимся и поедем тоже в больницу, там все и узнаем, – предложила Ангелина, пытаясь успокоить всех присутствующих.
– Не нужно никуда ехать. Родители уже направились туда и сказали не приезжать, пока не разузнают подробнее об аварии и что с состоянием Вики, – она стояла взволнованная и на ее глазах выступали слезы. Поддавшись эмоциям, она уткнулась в плечо Владимира Ивановича и тихо заплакала.
По ней было видно, что преподаватель сильно переживала. Никогда бы не подумала, что она такая ранимая, ведь всегда держится молодцом и показывает себя не слабохарактерным учителем, который и взбучку может устроить, если что вдруг. И пинки под зад раздавала, когда большинство связок не получалось и мы лениво падали на пол от безысходности. Поддерживала нас, хвалила и напоминала, какие мы способные.
Владимир Иванович хоть и был удивлен, но молча дал выплакаться ей, аккуратно поглаживая по дрожащей спине.
Обсудив произошедшее, решили отложить прогулку и пока договорились вернуться домой и ждать новостей от Ларисы Сергеевны или же от самой Тихоновой.
Но мне не давало покоя чувство беспокойства за Влада. Как он там? Останется на всю ночь или может привести ему чего-нибудь? Трубку он так и не брал, поэтому я собрала всю волю в кулак и поехала в больницу, разузнав адрес у преподавателя.
– Ты все-таки решила съездить?
– Мне нужно узнать, как там Беликов, для него это наверняка также стало шоком, – она похлопала мне по плечу и отпустила, оставшись наедине с тренером парней.
Когда я вышла из гимназии, думала, как быстрее добраться до больницы. Поэтому вызвала такси, у меня на карте как раз оставалось немного денег и на поездку вполне хватит.
Уже через пару минут я уселась на заднее сидение машины и попросила ехать как можно скорее. Мне повезло, что водитель оказался понимающим и старался сокращать путь, как мог. Зато уже через пятнадцать минут я была на месте и сердечно поблагодарив мужчину, вышла на улицу, залетая в двери здания.
Спросив, где находится Тихонова Виктория, медсестра косо посмотрела на меня, узнавая, кем я прихожусь девушке.
– Мы учимся вместе, и я очень переживаю за нее, – в моих словах была доля правды. Пусть она и относилась ко мне не самым лучшим образом, но за все это время мне удалось привыкнуть к ней. Да и порой Влад сам говорил, что на самом деле она девчонка хорошая, просто также не повезло с родителями, как и ему самому.
Недовольно выдохнув, она поправила очки и медленно полистала журнал с записями.
– В 304 палате. Это сейчас нужно будет подняться на третий этаж, свернуть направо и почти до самого конца. Возле дверей есть номер палаты, – поблагодарив ее, я отыскала лестницу и поднялась наверх, немного переводя дух.
Найти нужную палату не составило труда. Я не сразу решилась зайти внутрь, немного помявшись возле двери и в нескольких миллиметрах держала руку. Мне не хватало смелости отворить дверь и войти, но подняв глаза, я заметила, что Влад сидел прямо на кровати Вики и очень оживленно болтал с ней, иногда переходя на смех.
Девушка выглядела вполне здоровой, не считая того, что на лице у нее были пару царапин и перебинтованная правая рука. Понимая, что все не так плохо, как я предполагала, хотела уже войти, но в эту же секунду пожалела о том, что вообще приехала сюда.
Беликов подсел к ней чуть ближе и находился на слишком опасном расстоянии от ее лица. Мое сердце пропустило удар, а в горле пересохло. Он наклонился, будто хотел поцеловать. Дальше все было как в тумане. Слезы покатились по щекам, застилая все, что происходит передо мной.
От боли в груди, сжимаю рот ладонью и чуть ли не вою, пытаясь сдержаться. Как так можно поступать, после всего, что было между нами? Это была игра, издевка над моими чувствами? Я открылась ему, доверилась, дала шанс, так боясь сближения. В голове все перемешалось, отчего я опираюсь на стенку рядом, минуя дверь. Стоять здесь больше не было никакого смысла, я увидела то, что возможно должна была увидеть с самого начала.
Я выбежала из больницы, как ужаленная и бежала до тех пор, пока не устала и грудь не стала жечь от каждого вдоха. От бессилия упала на колени и подняла голову к небу, пытаясь хоть как-то успокоиться. Меня всю била дрожь, в мыслях было только одно – меня предали вновь, только уже это произошло на моих глазах, и я сама лично стала свидетелем происходящего.
Неужели все это время он обманывал сам себя и глубоко внутри любил Вику, как девушку, прикрывая это тем, что она ему была как младшая сестра. Я не знаю полностью всей истории их знакомства и долгой дружбы, но мне казалось, что дружба между парнем и девушкой не проходит бесследно. Доказательством того, является та самая безответная любовь со стороны Тихоновой.
Девушка наконец добилась своего. То, чего так долго ждала и желала все эти годы. И возможно уже сегодня мне придется услышать слова сожаления, что он понял, кто по-настоящему завладел его сердцем.
Я еще не услышала этого, но мне уже настолько обидно и больно, отчего внутри нарастала все как снежный ком и хотелось кричать во весь голос. Телефон в кармане куртки завибрировал, однако было наплевать, кто мог мне звонить, сейчас моя душа желала покоя и тишины.
Оглянувшись, поняла, что нахожусь в неизвестном мне районе. Вокруг были многоэтажки, виднелся детский садик, откуда выбегали маленькие дети с родителями, радуясь снегу, как будто видят его впервые. Мне бы такую радость.
Стирая остатки слез рукавом куртки, шмыгнула носом и попыталась отыскать автобусную остановку. Но я забежала явно куда-то глубоко в дворы и совсем не понимала местность. Придется заглянуть в телефон, чтобы выйти из тупика, но, когда пыталась разблокировать экран, ужаснулась. Батарейка не вовремя села и теперь мне остается надеяться только на удачу.
Немного помявшись, решила спросить дорогу у прохожих. К моему счастью, мне любезно помогли найти отсюда выход и даже хотели проводить, видя мое состояние. Но я только поблагодарила и уже медленным шагом направилась вдоль дороги.
Сейчас мне вообще не хотелось думать о чем-либо, перебирать мысли или даже вспоминать эту картину, что мне пришлось увидеть. После выплаканных слез и истерики меня будто отпустило, появилась пустота и зияющая дыра в сердце. Чувствую себя использованной, уже во второй раз. Чем я провинилась в этой жизни, что со мной так обращаются? Мои чувства не ценятся.
Добравшись до ближайшей остановки, посмотрела на табло и нашла нужный автобус в этом большом списке. Нужно было подождать лишь пять минут, и я смогу уехать отсюда как можно дальше. Вернусь домой и запрусь в своей комнате. Теперь идти и на бал не было никакого смысла. Лучше после уроков заеду к бабушке или прогуляюсь с братом возле дома, мне нужно отвлечься, постараться все это забыть, как страшный сон.
Что-то говорить Даше или Нике не буду, пока сама не переварю эту ситуацию в своей голове. Да и девчонки все равно сейчас заняты своей личной жизнью. Смирнова так вообще во всю готовится к балу, каждый вечер напоминая мне о нем, будто идет не на школьное мероприятие, а посещает сам дворец в Петербурге. Хотя, она впервые пойдет на такое событие с парнем, которого любит до безумия и теперь понимаю, что немного ей завидую.
Точно. Петербург. После бала остается неделя с контрольными, и мы уходим на долгожданные зимние каникулы. Я смогу наконец одна съездить в этот прекрасный город, вновь увидеться с девчонками и возможно, останусь у них на ночевку. Хотя, будет некрасиво стеснять их и наверняка просто попрошу отца снять мне номер в мотеле на пару-тройку дней. Если он конечно согласится. Нужно будет обязательно с ним все обсудить перед поездкой, чтобы я предупредила знакомых заранее о своем приезде.
Автобус подъехал вовремя, и я по ступеньках забежала внутрь, присаживаясь возле окна. Оплатив остатками денег за проезд, откинулась на спинку сидения.
Доехала до дома я быстро. Хотя, потеряла счет времени. На улице уже стало темнеть, телефон разряжен, родители даже не в курсе, где я, наверняка звонили несколько раз и сейчас сидят как на иголках. Как бы мне не влетело за то, что уехала не пойми куда и даже не предупредила. Я же ведь таких опрометчивых поступков никогда не делала. Во всем виноват Беликов.
15 глава
Как и ожидалось, дома был переполох. Мама нервно ходила из угла в угол, причитая. Отец обзванивал все больницы и полицейские участки, всякое могло произойти.
Я зашла внутрь и специально хлопнула дверью, чтобы привлечь внимание родителей. Мама как появилась возле порога, думала она меня просто испепелит своим пронзающим взглядом, но на ее лице появилась грустная улыбка и покатились слезы. Она мгновенно сократила между нами расстояние и крепко меня обняла, поглаживая нежно по волосам и спине.
– Мариша, где ты была? Мы так за тебя переживали. Девочки сказали, что ты уехала куда-то после гимназии, но ты даже не позвонила после соревнований и мы стали думать, что возможно случилось что-то плохое, – она быстро тараторила, но это дало мне понять, как же сильно родители меня любят. Вот кому я нужна буду всегда, будучи ребенком или взрослым. Уткнувшись маме в грудь, не смогла сдержать слез. Сердце все еще саднило от обиды.
– Мое солнышко. Главное, что с тобой все в порядке. Идем, согреешься, руки ледяные, – и правда. После того, как я убежала из больницы, даже не заметила того, что забыла надеть варежки и мои руки продрогли и побелели от холода.
Сопротивляться я и не собиралась, поэтому разделась и пошла вместе с ними на кухню. Папа хотел что-то сказать, но деликатно промолчал, завидев мои опухшие красные глаза и опечаленное лицо. И это было явно не из-за того, что я заставила родителей волноваться.
Мама тоже не стала расспрашивать, но взяла с меня слово, что обязательно расскажу, когда посчитаю нужным. А после налила мне в кружку ароматного чая и поставила на стол еще теплый пирог с вишней. Один из моих любимых.
Улыбнувшись искренне, с жадностью умяла пару больших кусочков и поблагодарила за такую вкусную выпечку.
Настроение никакого не было, но мне его смог поднять только мой прелестный младший брат, который тихонько лежал себе в шезлонге и играл с мягкими погремушками. Порой не успеваю замечать, как же Кирилл быстро растет.
Присев на ковер рядом с ним, помельтешила перед его лицом и, завидев меня, брат мило улыбнулся, отвлекаясь от игрушек. Мне вдруг так захотелось его прижать к себе и крепко обнять. С этими тренировками и стрессами совсем забывала о проявлении любви и заботы к нему. Пусть мама и не просила меня с ним сидеть или присмотреть, пока она вечерами работает за ноутбуком, но я все равно чувствую за собой некую вину.
Поднимая аккуратно Кирилла с шезлонга и придерживаю его за голову, которая еще слегка качается, но он уже почти уверенно держит ее, когда мама выкладывает его на живот. За таким наблюдать очень увлекательно.
– Ты маме даешь высыпаться? А то иногда слышу, как ты плачешь по ночам. Животик, наверное, болит, – мы с ним мило переговаривались, а он так внимательно слушал, замерев, и смотрел на меня своими красивыми голубыми глазами. Иногда я представляю, каким же он будет, когда подрастет.
– Общаетесь, да? А мы, скажи, спали сегодня лучше, чем вчера, – в гостиную зашла мама и стала корчить брату разные рожицы, отчего он перевел взгляд на нее и иногда улыбался в ответ.
Вспомнив о разряженном телефоне, передала Кирилла маме, а сама сообщила, что пока побуду в комнате. Прихватив с собой сумку с вещами, зашла внутрь и кинула ее на кровать, предварительно закрывшись.
Я теперь вообще не представляю наше общение с Владом. Хотя, какое общение после такого. Даже случайно видится нету никакого желания. И как назло, мы всегда часто пересекаемся в коридоре на переменах. Нужно вытерпеть предстоящую неделю.
Поставив телефон на зарядку, я попыталась сразу же включить его и на меня тут же посыпался шквал пропущенных звонков и смс от подруг, родителей и даже Беликова.
Проигнорировав все, что он писал, отписалась своей команде, что я дома и со мной все нормально, в физическом плане. А вот насчет морального, стоит задуматься. Я полностью опустошена. На меня напала апатия, нежелание вообще чем-то заниматься, просто хочется зарыться под одеяло и провести там остаток учебы. Слез уже не осталось, а вот осадок внутри – на долгое время. Я даже не знаю, что мне сказать родителям, они ведь даже не знают, что я почти также рассталась и с Захаром.
Звонок от Ники поступил сразу же, но не ответить я не могла.
– Подруга, ты вообще куда пропала? Мы с Дашкой тебя обыскались, – обидчиво проговорила Зорина.
– Простите, так получилось. Я…произошло кое-что неприятное, но пока обсуждать мне это не хочется.
– Что-то мне это не нравится. Это как-то связано с Захаром?
– Не совсем, – неуверенно ответила подруге. Мой голос был тихим, не хотелось, чтобы родители услышали мой разговор с Никой. Я обязательно все им расскажу, но позже, пока не приведу свои мысли в порядок.
– Так…это из-за Влада? Колись, я же все равно узнаю правду, – подруга всегда была такой напористой, поэтому в школе было трудно что-то от нее скрывать, ведь ей удавалось раскалывать меня как орешек почти в два счета.
– В общем. Вика попала же под машину, а перед этим за ней побежал Влад. Ну я и забеспокоилась, когда он не пришел спустя какое-то время. А когда он написал мне смс, что они уехали в больницу, то испугалась. Не только за него, но и за Тихонову тоже. Она в последнее время изменилась, и мы вроде как стали более-менее нормально общаться. Поэтому поехала за ними, но потом пожалела об этом, – обида накатывала по новой. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, но мой голос уже стал дрожать.
– Что случилось потом? С Владом что-то?
– Он…как сказать…я через окно в палату увидела, как они разговаривали и смеялись, а потом…он поцеловал ее, и я думала, что…, – закончить предложение у меня не получилось. Все-таки сорвалась и тихо заплакала, уткнувшись в подушку. Молчи. Молчи. Родители не должны это слышать.
– Мариша. Солнышко. Не плачь, пожалуйста, – я продолжала держать телефон возле уха и слышала, как Ника пыталась меня поддержать словами.
– Давай я приеду.
– Я хочу побыть одна, – каждое слово давалось мне с трудом, образовался ком в горле от слез и еле сдерживалась, чтобы простой плач не перешел в стадию истерики. Мне больно. Очень больно. Я думала, что ошиблась насчет Беликова и наконец встретила того, кто меня понимает, с кем я могу быть собой и поделиться чем угодно. Он показал себя с другой стороны, с настоящей, а на деле оказался тем, как его и описывали еще когда я только перевелась. Я верила ему, прониклась его горем, хотела помочь уговорить отца дать ему самому решать свою судьбу и заняться тем, к чему лежала душа. Хотела поддержать, и мы вместе преодолели бы все невзгоды.
Все рухнуло в тот самый момент, когда он поцеловал Тихонову. Мои мечты, мое доверие, мои надежды. И теперь придется вновь проживать этот ужасный период с принятием, перевариванием в своей голове, чтобы подвести итог и понять, что вся жизнь впереди. Беликов уже не первый, и боюсь, что не последний.
После такого больше нету никакого доверия. В этот раз я приняла твердое решение, что никаких отношений до тех пор, пока не закончу университет хотя бы. Или вообще, пока не встану крепко на ноги.
Думаю, теперь мне следует уйти с головой в учебу и начать готовиться к экзаменам. А также, я обещала родителям подумать насчет университета или института, куда все-таки мне хочется поступать.
– Я тебя поняла. Ситуацию объясню сама Дашке и буду ждать твоего звонка или смс, – попрощавшись, я выключила интернет, поставила телефон на беззвучный режим и включила на ноутбуке музыку для расслабления.
Рухнув на мягкую постель, крепко обняла свою подушку и уткнулась в нее, пытаясь уснуть. Мне хватило пяти минут, чтобы погрузиться в сон и проспать так до самого утра.
***
– Мариша, ты пойдешь на учебу? – мама заглянула в мою комнату через небольшую щелку. Я хотела ей ответить, но поняла, что даже не могу подняться с кровати. Меня сковала слабость по всему телу, голова окаменела и перед глазами все было как в тумане.
– Мам, я останусь дома. Мне нехорошо, – она подошла ко мне и обеспокоенно осмотрела с головы до ног, а после приложила свою ладонь ко лбу.
– Ого, да ты горячая вся. Так, сообщу классному руководителю, что ты заболела. Будем лечиться, – сил не было совсем, даже встать. Когда мама поговорила по телефону, тут же принесла мне градусник и еще какие-то бутылочки с лекарствами. Могу предположить, что это было жаропонижающее и может какое-то противовирусное.
– Понаблюдаем сегодня, – помогая мне удобно устроиться, она сама поставила мне градусник и все это время не отходила от меня ни на шаг. Как оказалось, и правда поднялась температура до 38. Мне давно не было так плохо, я болею редко, но достаточно долго и порой сюрпризов хватает, что даже пару раз приходилось лежать в больнице.
– Выпей тогда это и отдыхай. Сварю тебе морс, какую-нибудь легкую еду, – я с благодарностью посмотрела на маму и легонько улыбнулась, как смогла. Она поцеловала меня в лоб и после предложила выпить жаропонижающее.
Мама, как и обещала, сварила мне ароматный и вкусный морс из брусники, добавив сахара, чтобы я не морщилась от кислоты. А то это было бы похоже на пытку, а не на приятное лечение.
Восполнять водный баланс также было необходимо, потому старалась пить как можно больше, но вот еда не лезла, это вызывало рвотный рефлекс. Попросив маму отложить это на попозже, она оставила меня одну, предложив ноутбук как развлечение. Телефон я из принципа не попросила, чтобы еще больше не страдать. Там были сообщения от Влада и видеть, что возможно в них он признается мне о том, что в его сердце другая девушка – не хотелось. Наверняка и Даша в полном шоке, боюсь, как бы она не выпалила все лично Беликову, иначе он может нагрянуть прямиком ко мне домой.
Когда стало чуть полегче, я ненадолго уснула и позже проснулась от шума. Кто-то звонил настойчиво в дверь, но я так понимаю, что мама решила не пускать Влада ко мне, ведь это явно был он, судя по голосу, доносящегося из прихожей.
Папа также вступился и попросил его зайти на выходных, когда мне станет лучше. А я понимала, что и на выходных он не переступит порог моего дома. Поговорить нам, наверное, все-таки придется, но не знаю, когда смогу решиться на этот шаг.
Чуть позже, когда все улеглось, ко мне зашла мама и своим выражением лица дала понять, что может я наконец поделюсь с ней тем, что произошло на самом деле.
– Влад приходил, весь взбудораженный и очень просил поговорить с тобой.
– Я пока не готова с ним разговаривать. И если он придет снова, не пускай пожалуйста, – голова все еще была тяжелой, и ломота не до конца прошла, но я могла приподняться и поэтому села поудобнее, натягивая одеяло почти до самого носа.
– Мариша, что произошло? Ты резко превратилась в молчаливую и грустную, ты такой была после расставания с Захаром, – она подсела ко мне ближе и заботливо положила мою голову к себе на грудь, медленно поглаживая по волосам. Тихо вздохнула и молчала. Видимо ждала моего ответа. Откладывать больше нет смысла. Этот разговор состоялся бы рано или поздно.
– Я тебе рассказала не всю часть нашего расставания с Захаром. Точнее, без мельчайших подробностей. Дело в том, что, когда мы были тогда на вечеринке вместе с Никой, он сказал, что ненадолго отойдет к друзьям и позже вернется, но его долго не было, поэтому я любезно попросила Нику проверить, вдруг они там напоили его или что еще похуже. А как оказалось, Миронов целовался с левой девчонкой, конечно же, пьяным. Ника и засняла это, мне показала, так мы и расстались. Он пытался все вернуть, караулил меня в школе, извинялся.
– И ты молчала? Я бы ему…
– Вот поэтому и не говорила. Вы бы устроили взбучку вместе с папой, а шумиха мне не нужна была. Сама знаешь, по школе разнеслось бы все быстро, – перебила маму и подняла на нее глаза. Она смотрела на меня в ответ, пытаясь что-то разглядеть, но по итогу лишь кивнула, соглашаясь.
– А насчет Влада? Вы встречались значит?
– Нет. Он вроде как предложил мне, но сказал подумать до среды, чтобы я дала ему ответ после соревнований. Но как ты поняла, все отменилось. Скажу кратко, в больницу поехала, чтобы лично узнать, что с состоянием Вики. А наткнулась на то, что они мило беседовали и в конце поцеловались. Вот и сказки конец.
– Стоп, стоп. В каком смысле поцеловались? А что между ними, ты знаешь? – всполошилась мама.
– Они дружат с начальных классов. Он много раз упоминал, что относится к ней, как к сестре и всегда готов ей помочь, – может быть и правда, это все было ложью? Зачем же тогда было начинать…поцелуи, объятия, посвятил меня в историю своей семьи, когда об этом знает только пару человек. Только если Беликов не глупец и правда не понимал, как на самом деле относится к Тихоновой.
Мама громко вздохнула и призадумалась, откинув голову назад и уставившись в потолок.
– Знаешь, похожая ситуация была и с твоим отцом, – вдруг выпалила мама и я аж подскочила.
– Что!?
– Он мне не изменял, нет. Просто была одна девчонка, училась с нами в одном университете. Они тоже дружили со школы, даже жили в одном доме, и их родители были хорошими приятелями. Многие думали, что они будут когда-то вместе, ведь со стороны так и казалось. Сережа всегда приходил к ней на помощь, отгонял странных парней, которые к ней липли, ради нее подглядывал у учителей на столах ответы на контрольную, порой они гуляли вместе. Можно сказать, заменил старшего брата, ну или просто был отличным другом. Пока мы не встретились. Он быстро переключился на меня, и его подруга стала очень сильно ревновать его, даже подкарауливала меня возле ворот учреждения и слезно просила оставить Сережу в покое.
