Текст книги "Уборщица для босса Лия Романовская, Алиса Кравцова (СИ)"

Автор книги: Лия Романовская

Соавторы: Алиса Кравцова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Уборщица для босса Лия Романовская, Алиса Кравцова

В тексте есть:

служебный роман, настоящий мужчина, неадекватная героиня

Аннотация

Знал бы Вадим Волынский, что с приходом новой уборщицы в Волмаре воцарится хаос, он бы сто раз подумал, прежде, чем взять её. Чем же он так досадил этой милашке, что она в один миг перевернула вверх дном его офис и всю его жизнь?

1

ВАДИМ

Вадим Волынский ненавидел новый год. С тех самых пор, как Маша сказала, что больше его не любит. Три года прошло после её ухода, а рана в сердце никак не желала зарастать.

Оказалось, что и детей она тоже больше не любит, потому что ушла к новому мужику, оставив их с отцом. С другой стороны, он бы и не отдал… может она поэтому не забрала сыновей, одному из которых было тогда пять, а другому семь лет?.. Да нет, просто он по-прежнему пытается найти ей оправдание. Нормальная мать хотя бы поборолась…

– Вадим Сергеевич, ресторан я заказала, – на пороге возникла секретарша Катерина, третий год безуспешно строившая ему глазки.

С каждым годом ее юбки становились все короче, блузка прозрачней и такими темпами она скоро могла оказаться на улице. Потому что Вадим всего этого не любил, но Катя все никак не могла понять. Уволить девушку он все не решался, зная о том, что она одна воспитывает двух погодков. Сестра по несчастью вроде как. Но и просто спать с ней он тоже не хотел. Вадим оказался однолюбом и пока что не мог взять и выбросить из головы жену, с которой прожил десять лет.

– Хорошо. Распорядитесь, пожалуйста, в бухгалтерии, пусть выпишут тринадцатую всем.

– Всем? – зачем-то уточнила Катя.

– Да, а что, что-то не так?

– И уборщице тоже?

Вадим хмыкнул. Ну да, их новенькой уборщице нужно было вычитать зарплату, а не премию давать. Работает у них без году неделю, а дел натворить успела…

Началось всё две недели назад…

Одна из помощниц по хозяйству, Арина Петровна, неожиданно сломала ногу. Ну как неожиданно, вполне себе ожидаемо. Учитывая, что на улице зима, на дорогах лёд, а коммунальные службы, как всегда, не готовы к сезону.

В общем она сломала ногу, и срочно нужна была новая уборщица. Грязи сотрудники тащили с улицы видимо-невидимо и две другие женщины, работающие посменно, просто не справлялись.

Эта Аня Жданова нагрянула нежданно. Да. Такой вот каламбур.

Вадим встретил её на крыльце офиса. Девушка, одетая в тонкую куртку из чебурашки, прыгала на одной ноге в тонких замшевых полусапожках и плакала.

Волынский просто не мог пройти мимо. Хотя хотел. Но не мог. А надо было.

– С вами все в порядке?

Но она лишь опустила заплаканные глаза, и продолжала молча топтаться на месте. И кой черт дернул его пригласить её внутрь?!

Ну не мог он просто смотреть на несчастную, словно воробей под дождем, девушку. Не мог и все тут. Он потом сто раз пожалел об этом своем решении, но тогда…

Вадим провел все еще ревущую девушку через пост охраны, сквозь стеклянные перегородки сотрудников, которые наблюдали за происходящим, разинув рты. Мимо белокурой Катеньки и завел к себе в кабинет.

Короче, запустил, обогрел и узнал, что случилось с бедняжкой с всклокоченными волосами, сосульками повисшими вокруг симпатичного личика.

– Так что у вас случилось?

Он усадил ее в кресло напротив себя, включил чайник. Вадим предпочитал сам заваривать чай, не напрягая понапрасну Катерину. Звук закипающего чайника обычно успокаивал и настраивал на рабочий лад. Он пачками скупал самые лучшие сорта чая, привозил их из разных стран и городов, чтобы потом с наслаждением за кружечкой бархатистого вкуса вспоминать места, где когда-то побывал.

– Меня Аня зовут. Я скоро умру.

Вадим поперхнулся. Твою мать, разве можно так?

– Меня Вадим. Вадим Сергеевич. Аня, пока вы еще живы, вы можете внятно объяснить, что с вами стряслось и почему вы скоро умрете? У меня совещание через полчаса, так что нам надо поскорее выяснить подробности.

И тут мокрая Аня поведала такую грустную и душещипательную историю, что у него самого чуть не защипало в глазах. Оказалось, что Анечку накануне бросил парень, забрав вместе с её разбитым сердцем все деньги, отложенные за съем жилья. А хозяйка вот-вот придет за ними. А сегодня ей сказали, что больше не нуждаются в ее услугах. А жить на что-то надо и платить за квартиру тоже надо. А если не платить, то ее выгонят на улицу и придется ей ехать домой, в родной Зажо…инск. А там вокруг одни алкоголики и тунеядцы на сто километров. И тогда она тоже запьет и замерзнет в каком-нибудь сугробе насмерть… Так что перспектива так себе.

– Мда... и что же мне с вами делать? О! А кем вы работали?

– Я... ммм... ну этой...

В кабинет неожиданно влетела Катерина (сколько раз говорил ей стучать прежде, чем войти) с выпученными глазами.

– Вадим Сергеевич, представляете!!! У нас Арина Петровна ногу сломала... А Полина Сергеенко на больничном с дочкой. А Женечка одна не справляется!

– ?...

– Да у нас пол грязнющий, как мы клиентов пускать будем?

– Ну а вы кричите? Я то-что могу сделать? Ищите замену.

Хотя...

– Аня, а вы пол мыть умеете?

Девушка радостно закивала, будто только об этом и мечтала всю жизнь.

– Ну и отлично! Катерина, оформите, Анну, пожалуйста. И заодно распорядитесь, чтобы ей вечером аванс выдали.

Катя состроила недовольное лицо.

– Проследите, – грозно добавил Волынский.

– Когда приступить сможешь? – строго спросила Катерина Аню, когда они уже вышли из кабинета.

– А когда нужно?

– Сейчас.

Аня

Устроиться работать в холдинг оказалось совсем несложно. Плана как такового не было. Экспромт, товарищи, а как иначе?

Полчаса пришлось топтаться на крыльце, прежде, чем кандидат соизволил, наконец, появиться. Дальше пришлось включать весь свой артистизм. Аня так громко всхлипывала и шмыгала носом, что сердце гендиректора дрогнуло. Слава богу Волынский оказался не таким черствым, каким его малюют и даже запустил её внутрь. Что называется "обобрал и подогрел" бедняжку.

Пришлось ей на ходу выдумывать историю с парнем и остальными душещипательными подробностями. И так здорово у нее это получалось, что она сама чуть не поверила своей же придуманной истории.

А дальше Аня уже поверить не могла в удачу, которая явно решила её сегодня побаловать. Вдруг оказалось, что накануне уборщица как раз сломала ногу (ну надо же, какое счастье) и в фирму ВОЛМАР срочно требуется сотрудник. Разве это не чудо?!

В общем, Вадим Сергеевич оказался почти рыцарем. По крайней мере сейчас редко встретишь мужчину, который просто так возьмется помогать попавшей в беду девушке. Пусть даже и таким странным способом:

– Аня, а вы пол мыть умеете?

Девушка радостно закивала, мол, конечно, хоть пол, хоть стены, хоть вас. Я все мыть умею.

Ужаснуло то, что приступать нужно было сразу, а ведь она совсем не к этому готовилась. Задание партии было познакомиться и соблазнить. Правда каким путём не оговаривалось, главное выполнить.

Недавно Аня вслед за подругой Олей вступила в партию «Женская доля» -некий женский клуб феминистического толка. И сейчас она выполняла первое задание – собственно посвящение в партию. Выполнить невыполнимое – втереться в доверие и вероломно ворваться в спальню к одному из самых заядлых холостяков города – Волынскому Вадиму.

Мда… только такая дура, как Анька могла вломиться в спальню бизнесмена в костюме уборщицы. Это же надо до такого додуматься!

Да ещё эта белобрысая противная Катерина, личная секретарша начальника, сразу вызвала неприязнь и желание выцарапать глаза. Нет, ну а чего она так презрительно смотрит и командует?!

Она с таким лицом выдавала инвентарь – щетки, швабру и ведра, будто мытье полов – это какое-то постыдное занятие. Постыдное занятие – это спать с шефом, а она несомненно это делает. Ну или очень хочет делать.

Тут Аня правда задумалась, а то, что она сама собралась спать с Волынским – это также постыдно, или во имя партии не считается грехом? Но вразумительного ответа так и не нашла. А потому снова подумала про Катьку. Интересно, она с ним спит все-таки, или нет? И не станет ли это непреодолимой преградой для их с Вадимом любовного соития?

Ну конечно спит, зря что ли такую юбку напялила… А как она него смотрела? Нет, вы видели?! Эх. Надо бы ее устранить на время. Вопрос только как? Так, ладно, об этом она подумает завтра. А сегодня надо мыть-перемыть.

Поначалу Аня была свято уверена, что и делать-то особо нечего, не так уж и сложно. Воткнув наушники в уши, она умело справилась с первым этажом и уже домывала второй, когда с душераздирающим грохотом и непечатными криками на полу в форме звезды растянулась блондинка Кэт.

Ну мокро, ну пролила… чего так орать-то?!

На крики тут же сбежалась куча народу, в том числе и гендиректор Волынский.

– Вадим Сергеевич! Нет, вы это видели? Видели? – Катерина выглядела жалко. Слипшиеся от воды волосы, тут же превратившиеся в мочалку, задравшаяся до пупка юбка, пара обломанных ногтей.

«Неплохая работа», – мысленно поздравила себя Аня. Хотя она и не специально отомстила Кэт за презрение и брезгливость, все-таки сейчас ей было немножко приятно. Приятно, что эта мочалка крашенная предстала перед красавчиком Вадимом в таком непритязательном свете.

Да, Аня совсем не ангелок, совсем…

– Катерина, вы как? – Волынский лично склонился над блондинкой, тут же прикинувшейся умирающей.

«Тьфу»! – сплюнула Аня.

– Ах, я не могу идти. Я, наверное, сломала ногу. Ах, ах, как больно, -стонала Катька.

– Под ноги смотреть надо, – зло буркнула Аня.

– Табличку поставить не судьба? Я тебя что, не учила?! – остервенело вскричала блондинка.

– Какую табличку? – подняв голову, Аня непонимающе хлопнула ресницами. – Я ни о каких табличках не слышала.

Хотя, учила, конечно. Вот сама Катька и учила. Но она забыла. Ну правда... да и нормальные люди смотрят по сторонам, когда идут куда-то. А уборщица для Катьки пустое место, если она её даже не замечает. Ну и поделом стерве!

Волынский досадливо поморщился и покачал головой.

«Ну всё, уволит. Как пить дать, уволит… и дня не продержалась…»

Немая пауза за время, которое Аня успела трижды саму себя уволить и дважды четвертовать затягивалась, что очень нервировало.

Вокруг Катьки все суетились, каждый хотел лично поучаствовать в спасении дамы с задранной до пупа юбкой.

«А говорят мужики перевелись» …

– Катя, попробуйте встать… Ах, не можете… тогда держитесь за мою шею, вот так, ага. Я вас сейчас донесу.

«Твою ж мать! Приехали! Сама, сама ему другую подсунула. Вот с кем он теперь проведёт этот вечер, предаваясь греховному разврату» …

Волынский поднял тут же разомлевшую блондинку на руки под огорченные взгляды мужчин и умиленные женщин. Аня принялась собирать разлитую на полу воду шваброй и тут заметила, как Катерина, прильнувшая к шее босса, злорадно ухмыльнулась, глядя на неё.

«Один-ноль», – будто бы говорил её взгляд.

Ну это мы еще посмотрим!

2.

Вадим

– Так что, новенькой тоже полагается выписать тринадцатую?

– А разве не за что?

Катерина покраснела от возмущения, но промолчала. В последнее время Вадим Сергеевич проявляет бескомпромиссную жесткость по отношению к сотрудникам. Вчера он уволил своего главного зама за кляузничество, три дня назад Веру Пронову из отдела поддержки за хамство, а неделю назад охранника Петра за то, что тот всего лишь облапал Аньку-уборщицу. Эка печаль.

Так, стоп! Везде эта Аня. Между прочим, именно ей нахамила Пронова. А зам жаловался на то, что уборщица не помыла ему ботинки. Это что же получается, все на этой Аньке сходится? Может она ему родня какая? Из деревни? Чего это он так её защищает? Всего лишь тряпка половая, а чести как герцогине Кембриджской.

Ага, значит надо помалкивать про дуру с тряпкой, глядишь и милость Вадика поимеешь. Она тут же вспомнила его сильные, мускулистые руки, так крепко и одновременно нежно сжимавшие её талию. Его терпкий запах и легкую щетину, касавшуюся Катиной щеки. Мягкие, слегка вьющиеся волосы, сладко пахнущие мятой и…и… крепким кофе. Ммм…

Пожалуй, дуре-поломойке можно сказать спасибо. Если бы она тогда не пролила свою воду на пол, Катя могла бы совсем не скоро побывать на руках мужчины своей мечты. Нет, ну то, что она когда-нибудь сольется с Вадимом в любовном экстазе, как бы не подлежит сомнению. Но вот когда – вопрос пока открыт.

– Конечно, Вадим Сергеевич, вы как всегда правы! Я сейчас же распоряжусь на это счет. Что-нибудь еще?

Вадим отрицательно помотал головой и погрузился в свои бумаги.

Но из головы упорно не шла эта новенькая. Конечно, всему виной её постоянные косяки.

Три дня назад, к примеру она огрела тряпкой (половой, прошу заметить) его зама. Ну хорошо, хорошо, было за что. Было. Он бы так же поступил, если бы какой-то мужик приказал ему помыть его ботинки стоя на коленях. И всё-таки так нельзя. Это же варварство какое-то. Хотя…

Вадим ухмыльнулся. Ну серьезно, он тут же представил, как Анна медленно берет швабру, откручивает от палки тряпку, так же медленно разгибается и резко бьет начальство по лицу. А потом еще так знаете елозит-елозит, буквально втирая грязь в кожу. Кошмар!

Как ловко она его умыла. Конечно, Вадим сразу же уволил Алексея. Ему такие господа, забывшие, что они в двадцать первом веке живут и рабство давно отменили, не нужны.

Правда через два дня пришлось уволить еще и Веру Пронову из поддержки, внезапно оказалось, что они давно в паре с Алексеем. Но тоже ведь не просто так. Ольга подстерегла Анну под лестницей, ударила ту ведром, между прочим, железным, по спине, и ругалась как портовый грузчик. Но Анна, конечно, молодец, не растерялась, швабра-то при ней была. Она и Ольгу умыла, долго ли умеючи?

А ведь ещё и Петр был. Тот вообще по хребту огреб так, что еле-еле отполз от «безумной повелительницы швабр».

Вспомнив про Петра, Волынский хохотал уже в голос.

Ну Анна, ну забавная девушка... И довольно симпатичная, если уж быть честным.

Но это же так с ее подачи всех тут увольнять к чертовой матери придется!

– Катерина, зайдите ко мне! – позвал он секретаря по селектору.

Катя томно вошла, медленно двигая своими волнующими бедрами. Да-да, её бедра давно и прочно его волновали, но… Вадиму нравилось, чтобы к бедрам прилагались еще и другие части тела. Например, мозг и душа.

– Вадим Сергеевич, вы передумали насчет тринадцатой для Анны?

Катя пыталась предугадать ход начальника. Она в какой-то умной книге вычитала, что это очень способствует продвижению по карьерной лестнице.

Вадим удивлённо покачал головой.

– С чего вы взяли?

– Я… э… я просто предположила.

– Катя, а давайте вы будете просто хорошо выполнять свою работу? А Анне выпишите премию со словами «За помощь в выявлении неблагонадежных для фирмы граждан».

Катя вытаращила глаза, а Вадим как ни в чем не бывало продолжил заниматься документами.

Волынский улыбался. Да, вот за это пусть премию и получает. Потому что пол она моет отвратительно.

3.

Анна

Ехать на корпоратив совсем не хотелось. Ну вот что, что ей там делать? Она и знать-то никого толком не знает. А кого знает, лучше бы и не знать...

– Ладно, вслух уговаривала себя Анна, – ничего страшного, я всего лишь немного посижу в компании новых коллег, выпью пару бокалов шампанского и поеду домой.

В ресторане вовсю шло веселье, дым стоял коромыслом и Аню, которая тут же хотела сбежать при виде этой вакханалии, буквально силком затащили внутрь.

Усадили, напоили и выпихнули на танцпол. Нет, если вы думаете, что это легко – убежать от разъярённой толпы сказочных существ, то вы сильно ошибаетесь. У Ани, по крайней мере, этого не вышло.

Она тихонечко перебирала ножками возле барной стойки и в ужасе лицезрела танцы вчера еще приличных людей.

Две снежинки неопределенного возраста в балетных пачках выплясывали такие па перед оленями в шапках с рогами, что балерины Большого точно удавились бы от зависти. И даже молодые зайки, что крутились рядом на вмонтированном в пол шесте, не могли повторить успех старших товарищей.

Даже Алевтина Дмитриевна, замначальника, дама под шестьдесят, сегодня вновь почувствовала себя девочкой в шубке и с косичками и теперь задорно кружилась в танце.

И только гендиректора нигде не было видно. Прошло не меньше часа и Аня уже заметно успела набраться дармового шампанского прежде, чем заметила Волынского в костюме Деда Мороза в окружении знойных снегурочек.

Но не успела она опомниться, как он внезапно исчез. Она покрутила головой из стороны в сторону, но, как ни старалась, так и не смогла обнаружить объект своей страсти и спец.задания.

– Куда?! А я?! – уже порядком захмелевшая Аня попробовала прорваться сквозь толпу сказочных оленей, так и норовивших затащить её в свой кружок.

– Не для вас ягодка цвела...– огрызалась Анна, локтями распихивая особо приставучих представителей мужского племени.

Когда ей все же удалось прорваться сквозь оборону, оказалось, что шубка безвозвратно утеряна, на чулках поползли две стрелки, а кружево у сорочки оторвано наполовину. Волосы из красивой прически, так любовно уложенной соседкой, превратились в какие-то сосули. Ну правильно, лаком их полили очень и очень щедро, чтоб наверняка. Но наверняка так и не случилось.

– Да что б вас! – она погрозила кулаком куда-то в воздух.

Она вновь осмотрела себя и так ей обидно стало, прям до слез. И Волынского упустила, и в одной сорочке осталась и прическу поломали.

Да за каким вообще лешим она сюда притащилась? Кто её тут ждал, а?! Какой-то рассадник извращенцев!

Аня буквально ворвалась в туалет, да так, что хлопнула ударившаяся о стену дверь. Склонилась над умывальником, чтобы смыть растекшуюся от слез тушь, и тут каким-то шестым чувством ощутила на себе тяжелый взгляд.

Она подняла голову и обомлела. Прямо перед ней стоял никто иной, как гендиректор Волмара – Вадим Сергеевич Волынский.

– Ой, – пискнула Аня, пятясь назад, к двери, – А я вас кажется потеряла…

Он как-то странно на нее взглянул и хрипло произнес:

– А вы, значит, меня искали…

4.

Тяжёлый взгляд, буквально пронзающий насквозь, рассматривал её долго, будто изучая каждую клеточку. Остановился на уровне груди, едва прикрытой рваной сорочкой.

Аня, повинуясь порыву, тут же обхватила себя руками, спрятав от его вожделеющего взгляда задорно торчащие соски, проступающие сквозь тонкую шелковую ткань.

Тут только она заметила писсуары и поняла, что ошиблась дверью.

– А я что… не туда, да? – мгновенно побледнев, она растянула в улыбке губы, и медленно попятилась назад, прямиком к спасительной двери.

– Ну почему же не туда... по-моему как раз куда надо, – хищно осклабился Вадим Сергеевич и в два счёта оказался рядом, чтобы тут же, зафиксировав ей руки над головой, прижать спиной к ледяной кафельной стене.

– Вадим Сергеевич, что вы де… – пролепетала она, но он уже впился в её губы, не дав договорить до конца.

Он целовал медленно...тягуче, будто пробуя её на вкус. Аня еще немного потрепыхалась, делая вид, что возмущена его вероломством. Но это было так… так возбуждающе, что она почти сразу перестала сопротивляться. Хотя для приличия и могла бы, конечно, но кому это было нужно? Уж точно не ей...

Сколько длился этот первый, такой сладкий и будоражащий поцелуй она не знала, потому что все вокруг просто перестало существовать. Ничего и никого вокруг – только он и она. Вакуум, пустота, вселенная...

В какой-то момент Вадим вдруг отстранился, быстро переместился к двери, запер её на щеколду и вернулся обратно. Вновь посмотрел замутненным взглядом, будто проверяя, что все это реальность и… снова припал к её рту, жадно всасывая нижнюю губу.

Сильные руки больше не сдерживали её запястья. Сейчас они нервно блуждали по горячему, почти обнаженному телу, ощущая, как она вздрагивает от его ласковых прикосновений.

Он проникал языком в её рот глубже, еще и еще, заставляя задыхаться от нехватки воздуха и жадно ловить его полуоткрытым ртом, когда он на секунду отрывался от неё.

Горячее дыхание и блуждающие по шее поцелуи превращаясь в укусы, сводили с ума… они опускались всё ниже и ниже и Анну пронзало желанием, словно током...

Сейчас она мечтала лишь об одном – чтобы он никогда не останавливался.

Волынский остервенело мял тонкий шелк на стройной девичьей фигурке, такой податливой под его сильными руками. Резко задрал кружевной подол, обнажив две кружевные полоски чулок и тоненькие трусики. Обхватил округлые бедра одной рукой, сжимая их до боли, другой рукой обнажил грудь, до конца разорвав кружево сорочки.

Она застонала, не в силах больше терпеть томительного ожидания.

Вадиму все тяжелее было сдерживаться. Она видела это, чувствовала. Он все сильнее, едва сопротивляясь собственному желанию, впивался в нежную кожу зубами, причиняя одновременно боль и наслаждение, срывая с её губ такой сладкий стон, что доводил их обоих до исступления.

Вадим прижался к ней и прохрипел:

– Я хочу тебя…

– Не останавливайся, о боже!

– Но я могу остановиться, если ты не хочешь… – его голос тонул в звуках музыки.

– Нет, я сказала не останавливайся!

Нет!

Нет! Нет, этот чертов будильник!!!

5.

Корпоратив собственно

Вы когда-нибудь где-нибудь слышали про корпоратив без предварительного подогрева?

Вот и сотрудники компании «ВолМар» не слышали и потому на долгожданное мероприятие явились уже тепленькие.

Вадим Волынский снял для работников ресторан, оставив родному офису шансы на жизнь.

И чёрт возьми он зрил в корень! Хотя и начиналось все довольно прилично...

В семь часов вечера все собрались на крылечке ресторана. Ждали главу холдинга, чтобы по традиции первым запустить его внутрь. Ну такие у них обычаи.

Вадим немного задержался с бумагами, а потому ехал на пьянку в рабочей форме. Ну и ладно. В конце концов кого и чем он собрался удивлять? Костюм и костюм. Они у него, между прочим, всегда в отличном состоянии.

Перед выходом сменил только рубашку. Целоваться, а уж тем более интимничать ни с кем не планировал, так что пусть так, как есть.

И вообще – мужик должен быть могуч, вонюч и волосат. Вот он сегодня примерно такой же.

Подъехав к ресторану, владелец Волмара расхохотался в голос. На крыльце торжественно собрались зайчики и снегурочки всех комплекций и комплектаций и еще черт пойми какая нечисть. Все уже явно навеселе. Это хорошо, пусть народ отдыхает. Предстоящий год обещает быть насыщенным и не слишком простым для компании.

Вадим свое управление Волмаром строил на двух простых китах – лояльности и четких правилах.

Лояльность заключалась не в строгом, деспотичном управлении роботами, а эмпатии к людям, у которых кроме работы есть еще другая жизнь. На взаимном уважении.

А четкие правила регламентировали рабочие цели, выполнять которые было необходимо несмотря ни на что. То есть работник всегда может опоздать и не получить за это штраф, но работу свою он обязан сделать. Девиз компании – разгильдяйству бой.

Вадиму все равно в какой одежде ходят сотрудники, главное выполнить задачи на пять с плюсом. Ему неважно в какое время они уходят курить, обедать и домой – важнее вовремя сдать работу. Никто не будет ругать и кошмарить условную Ирину за постоянные перекуры, опоздания и игры вконтакте. Но если она без уважительной причины не успеет выполнить объемы работ, её уволят.

Всё просто, действенно и работает без сбоев.

Поэтому коллектив у них собрался весьма необычный и колоритный. И до недавних пор Вадим был уверен, что сколотил настоящую команду. Но вот последние события показали, что и у него есть паршивые овцы, от которых нужно как можно скорее зачистить коллектив.

Так вот, на крыльце его уже ждали и только он вышел из машины, все дружно принялись скандировать «Дед Мороз».

Окружили его всей гурьбой, нарядили в шубу и шапку, нацепили мешок и бороду и вставили в руки посох.

Хороший тамада, и конкурсы интересные...

После пятой по счету рюмки Вадим понял, что в нем пробуждается что-то давно забытое. Какое-то чувство, как его там… ну когда хочется петь, танцевать и кого-нибудь потискать в темном углу.

«Так… пора сматываться», – в панике думал Волынский, пробираясь сквозь толпу красивых и фигуристых сотрудниц, призывно двигающих бедрами.

6.

Аня

Аня совсем не хотела идти на корпоратив. Тем более после того сна.

Ей вообще вся эта затея с соблазнением гендиректора Волынского как-то уже разонравилась. Ну не кокетка она, не женщина-вамп. С какого лешего она в такую дурь подалась?

Весь день она носилась из угла в угол, размышляя, стоит ли идти на мероприятие, где тебя никто не знает, а кто знает – лучше бы не знал. Мда… дилемма.

В пять, как назло, позвонила Ольга.

– Сегодня три недели, как ты моешь полы, и ты хочешь сказать мне, что еще не спала с Волынским?! – грозно начала она.

Аня вздохнула в трубку, сказать и правда было нечего.

– Анна Андреевна! Ты меня разочаровываешь… я на свой страх и риск привела тебя в нашу тайную организацию, а ты хочешь меня дискредитировать в глазах всех членов? – в голосе Ольги появились звенящие нотки.

Ане стало совсем уж не хорошо.

– Прости, Оль, но я, кажется… я не могу.

– В смысле не можешь?! Хочешь сказать, что с твоими ногами и бюстом ты не можешь мужика на лопатки уложить? Какого-то мужичка с двумя кривыми ногами и палкой между ними на постель развести не можешь, да?!

Аня потрясенно молчала. Выходит, что так…

– Да ни за что не поверю! – скептически заключила Ольга.

– Но…

– Никаких, но! Ты идешь и делаешь! Отомсти ему за всех нас, поняла?

– Но я…

– Аня, все просто. Просто трахни его хорошенько и брось. Всё, жду звонка не позднее, чем завтра. Чао, фемочка!

Аня потрясенно крутила телефон в руках. Из него противно доносились короткие гудки. Фемочка, ну надо же… что за бред? Неужели кто-то настолько серьезно ко всему этому относится? Да она же все лишь за развлечение принимала, за шутку, розыгрыш, пари в конце концов.

Хотя она тут же вспомнила, почему Оля вообще привела её в это странное общество.

Год назад Аню бросил парень, ушёл прямиком к подруге. Прямо на их общей постели и ушёл. И, наверное, не один раз.

Оля утешала ее недолго, две пощечины сделали свое дело, вмиг прекратив истерику. Тогда-то она и рассказала про эту их партию, но Аня лишь отмахнулась.

Целый год она страдала, вынашивая планы мести, и, наконец, решилась на предложение Ольги.

В партии собрались дамы всех мастей и возрастов. От восемнадцати (раньше просто не принимали) и до семидесяти пяти. Хотя может когда-то там дамы и постарше бывали, но сейчас Зинаида Павловна Рылова считалась самой возрастной.

У каждой фемочки, так они называли друг друга, была своя печальная история (у кого-то и не одна).

Вот, например Зинаиду Павловну пять раз бросали мужчины. Последний буквально полгода назад увлекся ее соседкой и они, прихватив все непосильно нажитое Рыловой, исчезли в закате.

Ольгу, ту самую, что привела Аню в этот чудесный мир женщин, никто не звал замуж даже несмотря на то, что она делала для мужчин все. Брать-то мужики брали. А вот отдавать ничего не хотели.

Юленьку, девочку девятнадцати лет от роду соблазнил прямо на университетской парте преподаватель этики и культурологии. И соблазнял бы еще не раз, если бы их не застукала жена любителя молоденьких девочек. Эдуард Петрович свалил все на Юлю и ту с позором выгнали из универа. Жена преподавателя оказалась деканом.

Таких историй были десятки и все они были наполнены обидой на весь мужской род и на отдельных личностей в целом. Аню приняли с распростертыми объятьями, видя в ней перспективного бойца невидимого феминистического фронта. Благо она была достаточно красива, стройна и на первый взгляд не глупа.

Ане очень не хотелось, чтобы теперь товарки по несчастью думали иначе. Хотя сам она уже давно никому мстить не собиралась.

Кстати, идея насчет Волынского тоже возникла не просто так. Оказалось, что еще год назад он отказал главе партии Наталье Александровне в любви. Но глядя на неё Аня понимала, что Вадим сделал всё правильно. Потому что Наталья, как настоящая феминистка предпочитала мытья редко, есть часто, а бриться и вовсе «никогда».

Было бы очень странно, если гендиректор Волмара принял ухаживания Наташи.

Ну ладно… придется видимо идти, раз на неё возложена такая миссия. Тем более, что миссия довольно-таки приятная, чего уж греха таить. Правда пока ей еще не приходилось спать с незнакомыми, ну в смысле с не своими мужчинами, но ради дела надо расстараться. Да и Волынский уже почти свой. Родной почти уже.

«Такой красивый и сильный, с бархатистым голосом и чувственными губами…»

– Так, стоп! Не вздумай влюбится еще! – сама себя осадила Анна.

Фыркнула и принялась собираться на новогоднюю вечеринку.

7.

Аня

Мокрый снег и промозглый ветер за окном, плохое настроение и тоска в голубых глазах – вот и всё, что сопровождало партийную девушку на вечеринку.

У ресторана курила парочка оленей. Рядом топтались три постаревшие снежинки, зачем-то нацепившие костюмы с утренников своих дочек, а может и внучек.

Прям как в том сне…

Сразу что ли в туалет направиться?..

Из банкетного зала женским голосом надрывался Данилко и вовсю шло веселье. Аня кое-как стряхнула с куртки мокрый, намертво налипший снег, сдала вещи в гардероб и вошла как раз в тот самый момент, когда главный Дед Мороз фирмы Волмар толкал речь.

– Я ваш капитан!

– Да!!! – ревела толпа.

– Ваша надежда и опора!

– Опора! – скандировали олени.

– Ваш маяк!

– Маяк!

– Свет ваших чаяний и надежд!

– Надежд!

– Ваш Бог и спаситель!

– Спаситель!!!

What?!

Аня перекрестилась, уверенная, что её угораздило попасть с самую настоящую секту.

А Волынский тем временем совсем впал в раж:

– И я, как ваша путеводная звезда, дарую вам всем выходные до… до… а да по фиг!..

– Ой дурак... – прошептала Аня, уже представляя, как девятого января ни один сотрудник не выйдет на работу.

Но разве кого-то кроме нее сейчас это хоть сколько-нибудь волновало?!

Толпа взвыла и началась самое настоящее веселье.

Аня, в шоке выпучив глаза, смотрела на коллег. Елочки иголочки, да здесь круче, чем в её "скромном" сне! Они вообще вменяемые? Волынский еще -звезда, блин, путеводная. Он же капитан, он же бог, он же спаситель.

Аня улыбнулась и решила, что вечер начался неплохо.

А тут и сам спаситель Волмара вышел из-за стола. Ну как вышел – выполз.

Ба! Да он в стельку…

А ведь пока её даже не заметили, еще есть шанс по-быстрому слинять.

– Анчка…

А нет, заметили.

Вадим Сергеевич, расплывшийся в «соблазнительной» улыбке, подплывал прямо к ней в руки.

Ну что ж… нужно брать быка за рога, ибо сама судьба этому способствует. Аня по-быстрому махнула рюмку с ближайшего стола для храбрости, но тут этот…этот… этот Волынский вдруг сменил траекторию и пристроился к какой-то рыжей снегурочке. Ну как так-то?!

Аня во все глаза наблюдала разнузданные танцы главного Деда Мороза Волмара. Ну что ж… сам напросился! Она выхватила у официанта бокал с шампанским. Потом еще пару. И еще. И, наконец, поняла – пора!