Текст книги "Как развлечь гостей на собственных похоронах (СИ)"
Автор книги: Лия Джонсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава 3
Переломанным дрожащим паучком я медленно отползала назад, скользя попой по мягкой траве и не отводя взгляда от неизвестного существа.
Ворон продолжал сидеть на месте, разглядывая меня со странным выражениям на птичьей морде. Я бы даже сказала, что оно выглядело скептично. Словно птица с забавой ожидала моих дальнейших действий. Насыщенно-красные глаза сощурились, а иссиня-чёрная голова склонилась в бок.
Я продолжала ползти, разглядывая его исподлобья, пытаясь не упустить ни единого движения и эмоций. Всё– таки у него есть преимущество – крылья. Не понравится что – я даже убежать не смогу.
Ворон внезапно покачал головой, а его крупный вытянутый клюв раскрылся.
– Там бассейн сзади. – Произнёс очень хриплый грубый голос, словно принадлежал курящему от рождения.
Я пискнула, замирая и вжимая голову в плечи, когда поняла, кто это произнёс.
Ну. всё. Привет, шизофрения. Не думала, что мы встретимся после смерти.
– Что за чёрт?! – Вырвалось из меня истеричное ругательство.
– Во-первых, не чёрт, а демон. А, во-вторых, ай-яй-яй, как не стыдно девочке так грубо выражаться? – Издевательски протянул он, демонстративно качая пернатой головой.
Существо откровенно забавлялось, вызывая во мне смешанные чувства.
С одной стороны, подмывало схватить его, скотину такую, за крыло и пустить на суп. а с другой – если он настолько несерьезно воспринимает меня, есть ли смысл пытаться выпросить себе жизнь обратно? Лишь позабавлю ещё сильнее.
Подогнув под себя ноги, я села удобнее, пытаясь хоть немного расслабиться. Истерикой горю не поможешь. Ситуация из разряда «сгорел сарай – гори и хата», а потому идти нужно на таран. Жить-то хочется.
– Итак. – прочищая горло, начала я. – Демон, значит. – Ворон спокойно кивнул, снова вызывая во мне мандраж своим чересчур человеческим жестом. – Мы. вроде, духа вызывали. – Растерянно произнесла я, будто, если бы он был духом, мне бы стало легче.
– Начнём с того, что вы вообще дурью маялись. Неправильный ваш глупый ритуал: и слова, и цель, и действия. – Цинично хмыкнула птица, забавно покачивая лапой, что было бы смешно, если бы ситуация не привела к таким плачевным последствиям. – Ты единственная, чей пьяный язык, не туда свернув, случайно произнёс нужные слова. И раз уж ты так старалась... – саркастично произнёс этот... этот... этот петух! – Вот он я – здесь.
Ворон развел чёрные крылья и словно пожал плечами, после чего сложил их обратно и вернулся в прежнюю расслабленную позу.
– Ничего я не старалась! – Буркнула я недовольно, складывая руки на груди. – И вообще, ты сам сказал, что это всё глупости – вот взял бы, и прошел мимо. Необязательно было меня убивать.
– Необязательно было меня вызывать! – В ответ едко каркнул демон. – Чтобы ты была в курсе, при правильном ритуале демона насильно всасывает в портал и выкидывает у места назначения. А ты меня, между прочим, от важных дел оторвала.
Глядя на его почти обиженную физиономию, я не сдержала смешка.
Ты смотри-ка, какие мы ранимые! И что же такого важного он там делал? Пил кровь девственниц? Воровал младенцев? Подталкивал чистые души к грехам? Или чем там вообще демоны занимаются?
– Прости, что оторвала от твоих злодеяний. – Мой сарказм перевалил за максимальную отметку. – А теперь верни меня обратно.
– Неа. – Просто ответил демон, снова покачивая своей куриной лапой, демонстративно рассматривая перья на крыле, как девка, только что сделавшая новый маникюр.
– «Неа»? – Пробормотала я, ошалевшая от такого ответа.
– Ага.
Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Какая наглющая морда! У меня тут жизнь оборвалась, а он развлекается сидит! Ещё и насмехается откровенно.
– Что значит «нет»? Верни меня обратно! Сейчас же! – Хлопая по земле так, что поднялась пыль, разозлилась я. – Ты не можешь так просто забрать меня! Я же не какая-то там... грешница. Я не для ада. Ты не можешь забрать не темную душу!
– Кто тебе такое сказал? – Искренне удивился ворон.
Я замешкалась и забегала глазами по двору, постепенно теряя всю свою уверенность.
– Нууу...
Интернет, книги, фантазия. На ум приходили не самые качественные аргументы.
Демон внезапно посерьезнел и тяжело вздохнул, меняя позу.
– Все мы для ада, как и для рая, девочка. Нет такого понятия «светлая душа» и «тёмная». Есть такие как «успел» и «не успел». Не люди сражаются своими поступками за место в раю или в аду, а демоны и ангелы сражаются за души. Это извечная борьба двух конкурирующих сторон. И каждой из них наплевать, что за душу они отхватили. Как ваш футбол. Чем больше голов – тем ближе победа.
Я молча слушала этот «увлекательны» рассказ, и с каждой секундой всё больше холодела. Осознание того, что я умерла от слова «совсем» пришло только сейчас и накрыло с головой снежной лавиной.
– Ну не могу же я так просто взять и умереть. – Жалобно проскулила я, выпячивая губы. – Ну давай... ну давай я тебе как-то отработаю по-быстрому свою оплошность. Хочешь, душ пособираю, или что там... может жертв каких откопаю, или давай сделку заключим. Ну пожалуйста, ну!
Ворон хмыкнул и спрыгнул со скамейки, медленно топая в мою сторону.
– Сделка – идея хорошая, а главное – лучший выход из передряги с демоном, но твоя проблема, девочка, в том, что сделку заключить может только живой. А ты, если не заметила, уже далека от такого понятия. Ты не можешь пообещать мне то. что уже моё. Тебе просто нечем торговаться.
– Значит отработка. – Я не сдавалась. – Ты же не можешь забрать душу за такую маленькую глупость! – Неуверенно, но упрямо произнесла я.
Демон вздохнул.
– Я не могу тебя вернуть.
– Ага, ну давай, позаливай мне. – Мотивации просто недостаточно. Ух, как «замотивировала» бы ботинком по наглой морде. Интересно, какой на вкус суп из демонической птицы?
Разглядывая моё кровожадное выражение лица, ворон хмыкнул.
– Я серьёзно. Я не могу. Я разве похож на ангела? Эти ребята такое могут провернуть. И высшие тёмные тоже. А я Привратник Смерти. Я лишь могу забирать жизни и отравлять их в Преисподнюю.
С каждым словом я расстраивалась всё больше, а плечи мои опускались всё ниже.
Смерть.
Мда, не была я к ней готова в таком-то возрасте. Пусть и понимала, что это такая непредсказуемая штука, что никогда не знаешь, когда это случится. Может завтра машина собьет, а может поскользнешься на коте и выпадешь из окна. А может вообще балкон на голову упадет, пока будешь проходить мимо многоэтажки.
Или вот сердце остановится на хэллоуинской вечеринке.
Вон есть люди в душе путаются и конфетками давятся – вообще постыдная смерть, так что это дело такое – непредсказуемое.
Думаю, никто к ней по-настоящему не готов, насколько бы бесстрашным ни был.
– Да. возможно я и погорячился, – внезапно нервно встряхнул крыльями ворон, словно вся эта моя печаль-тоска окутала и его, окружая густым горестным тленом, – но надо было поиграть в другую игру. Теперь ничего не изменишь.
Опираясь локтями о колени, я положила руки на ладони и посмотрела на родной дом Алевтины Владимировны.
Эх! Расстроится бедная женщина, ещё и виной себя загрызет, ведь в её-то доме вся беда произошла. Стыдно-то как! Лучше бы сразу «полностью» умерла и не видела всего этого.
Тут я вдруг призадумалась.
– А все так умирают? – Полюбопытствовала я, оборачиваясь к ворону.
И подскочила на месте, едва не падая в бассейн, что оказался так близко за спиной.
– Как «так»? – Спросил демон, будто не замечая моего состояния.
Теперь на лавочке сидел не ворон, а крупный жуткий мужчина, чьи насыщенно-красные глаза с вертикальным зрачком ужасающе сверкали во тьме.
Человеческая версия Альдагмана выглядела более... демонической. И теперь я чувствовала себя более беззащитной и... мёртвой.
Он был из разряда парней, которых здравомыслящие люди стараются обходить стороной. Высокий, широкоплечий, с мускулами прирожденного боксера и стопами размера 45-го. Иссиня-чёрные волосы, собранные в длинный чёрный хвост, небрежно лежали на правом плече. Длинное строгое серо-черное пальто хорошо сочеталось со странными лаковыми туфлями, и этот образ деликатного джентльмена немного смягчал ужасающее впечатление от его крупной фигуры. Но лишь немного.
Как бы он там не принарядился, а хищный взгляд этих инфернальных красных глаз и сурово поджатые губы выдавали всю истинную сущность и настрой.
Страшно красивый, страшно крупный и страшно страшный. Вот, что я могла о нём сказать.
– Вот чёрт! – Выругалась я. борясь с сильным желанием отползти как можно дальше, ведь бассейн-то никуда не делся, и в этот раз я о нём хорошо помнила.
– Демон, милая, демон. – Хмыкнул мужчина, добивая меня своим низким грубым голосом, который теперь звучал ещё более хрипло. – Что не так? Всё дело в пальто, да? Мда, хотел ведь другое надеть, чёрт дернул это взять. Ну, теперь какое есть. – Оттягивая то одну сторону одежды, то другу, он хмуро разглаживал невидимые складочки.
Скептично приподнимая бровь на его бормотание, я во всю таращилась на это чёртово пальто, пытаясь понять
– это он издевается надо мной так или это действительно такой серьёзный демонический сдвиг.
Я решила, что лучше пусть он ведёт себя как идиот, чем набросится на меня, как адская гончая, поэтому хоть и не смогла скрыть чё-серьезно-что-ли-взгляда, но решила продолжить относительно мирскую тему.
– Я имела в виду, неужели все после смерти просто продолжают бродить по городу, разговаривая с какими-то... – Как бы не обидеть, а то гляди снова убьет. – Ну, демонами всякими? А как же рай и ад? Или пустота? Или свет в конце тоннеля?
На последнее словосочетание красноглазый усмехнулся.
– Умершие естественным путем сразу же отправляются в рай или ад – в зависимости от того, кто успел перехватить его душу. В твою смерть вмешались потусторонние силы – то есть, я, поэтому ты сейчас здесь – со мной. Куда ты пойдешь дальше – так же зависит от меня. – Спокойно вещал мужчина, плавно покачивая ногой, как ранее делал это в теле ворона.
А хорошо это или плохо – узнаем в следующей серии, так сказать.
Мда. Не веселы мои дела.
– И это что, мне теперь придется прислуживать тебе всеми возможными способами, чтобы меня не отправили в пламя на розги? – Оценив свои перспективы, я не смогла скрыть выражение ужаса и отвращения.
Не то, чтобы это худший вариант – служить этому, ну, не буду преуменьшать – привлекательному мужчине. Но сама мысль о том, чтобы служить кому-то, радости однозначно не вызывала.
Альдагман прыснул со смеху, откровенно и не сдерживаясь. Его смех, хоть и был хриплым и низким, как и его голос, но так устрашающе не звучал. Это оказался очень даже приятный и теплый звук.
– Пламя и розги? Серьезно? – Всё ещё посмеиваясь, он приподнял бровь. – Нет. девочка. В аду за язык на крючок не подвешивают и задницу горячей сковородой не лупят. И в раю – не рай вовсе, по волшебному саду в белом одеянии не бегают. Эдем и Преисподняя – это два огромных государства, в котором души занимаются самыми обычными делами, в принципе, как и при жизни. Они работают, учатся, заводят отношения. Детей иметь у них, разумеется возможности нет, но продолжать жить им никто не мешает. Они стараются на благо государству, а самые старательные и полезные – каких единицы – живут в замке Люцифера, прислуживая высшим и Его Величеству.
Я в шоке приоткрыла рот, не в силах скрыть своё ошалевшее состояние.
Ну и дела. Это же... это же в корне меняет дело!
Хотя... Жизнь длинною в вечность... Я бы поспорила о том, что это очень хорошо. Мне бы не хотелось быть свихнувшимся духом, а именно это, скорее-всего, и светит при таком-то раскладе.
– Вечная жизнь? А психушек у вас много? А то, думаю, это самое необходимое там место. – Пробормотала я, глядя в одну точку.
Было сложно уложить всю эту шокирующую информацию в голове. Но я старалась, честно.
Демон снова усмехнулся.
– Если бы все жили вечно, у них бы не было цели и стремления жить и работать. Душе дается сто лет, чтобы заслужить новую жизнь. Если твои заслуги за этот период приходятся высшим по вкусу, тебе дают возможность переродиться – начать новую жизнь на земле с чистого листа. Если нет – ты продолжаешь жить внизу до истечения ещё одного столетия. Бывают и такие, что из столетия в столетие бродят жалкими оболочками без цели и стараний. Не знаю, на что они надеются, но рано или поздно каждый такой экземпляр теряет рассудок и начинает приносить проблемы. С проблемными у высших разговор короткий. Их души испепеляют без права на последующие шансы.
Ну, достаточно справедливо.
Подождите-ка. Так это рай какой-то получается. Неужели люди зря боятся смерти? Неужели нет в этом мире конечной точки – места, которого будут бояться достаточно, чтобы ценить свою жизнь? Думаю, это даже хорошо, что мёртвых не могут оживить. Всё закончилось бы весьма плачевно, если бы эта информация дошла до живых.
– Секундочку. – Пробормотала я, чувствуя подступающую злость. – Если всё так просто, почему ты до сих пор не отправил меня вниз? Ты же не хочешь сказать, что из-за твоего вмешательства моя душа теперь принадлежит тебе насовсем? Я с тобой тут не застряну, понял?
И снова он рассмеялся. И когда я успела стать такой забавной? Или у него с головой не в порядке?
Мужчина потер переносицу, а потом наклонился вперед, опираясь локтями о колени и заглядывая мне в глаза так проникновенно, что я невольно съежилась.
– Нет, Маргарита, служить тебе мне не придется, не бойся. Только если вдруг ты захочешь в мои приближенные или любовницы – то пожалуйста. Я не последний демон в Преисподней, девушки достаточно часто прикладывают усилия чтобы попасть мне в услужение. Но это лишь твоё дело, зависящее от твоих пожеланий и действий.
От его взгляда меня одновременно передернуло и бросило в жар. Искуситель проклятый! Демонюги они и в Африке демонюги.
Фыркнув, я демонстративно перекинула волосы через плечо, всем своим нутром показывая своё отношение к его предложение.
Ага, щас! Бегу и падаю! От счастья коленки подгибаются!
– А за то, что мы всё ещё здесь, скажи спасибо себе. Из-за того, что ты меня вытащила из ада, я застрял здесь на шесть дней. И о, милая, я всё ещё чертовски раздражен, поэтому наказания тебе не избежать.
Я сглотнула, испуганно уставившись в его жуткие красные глаза.
– Наказания? – Вжимая голову в плечи, пискнула я.
Это ещё какое такое наказание?
Я должна буду кого-то убить? Или убивать раз за разом на протяжении этих шести дней он будет меня? Или я должна буду делать что-то грязное? Не зря же он затронул тему своей «прелестной» репутации среди дам. А может это связано как-то с родными? Вдруг на них отыграется?
От последней мысли я побледнела и похолодела, не смотря на то, что теперь это физически невозможно.
– Ты пойдешь на свои похороны и будешь смотреть на страдания своих близких из-за твоей смерти.
Глава 4
Целых пять дней я терпела мозгоедство этого несносного наглого демонюги. Летая за мной крупной чёрной птицей, он надоедливо каркал в уши, видимо, мстя мне таким образом за то, что помешала ему развлекаться. В итоге, сама стала объектом его развлечений.
Он вещал мне о грехах, о сотни тысяч наказаний, о самых грязных частях душ людей и как он эту самую грязь умело выворачивает наизнанку. Он тащил меня за собой вылавливать мёртвые души в нашем многолюдном Питере. Он забавлялся, глядя на мой ужас, когда я видела злодеяния маньяков, убийц и насильников и ничем не могла помочь несчастным жертвам, пока этот чёрт просто пожимал плечами и говорил в своей типичной наигранно жалостливой манере «ну, всем, девочка, не поможешь, лучше свою жалость на землю направь, да она раскрошится, если вы не будете дохнуть как мухи, жизнь за жизнь».
Вот так. Ага.
И пускай в каждой его циничной саркастичной фразе действительно был свой глубокий смысл, это не меняло того, что больше всего на свете я бы хотела двинуть по этой наглой морде ботинком. А ещё я за всю жизнь не представляла столько изощренных убийств, сколько их пронеслось в моей голове за эти дни.
Интересно: это на меня так демоническое присутствие влияет или эта моя естественная личная черта?
Клянусь, я уже не различала грань между «хорошо» и «плохо».
Самое «веселье» началось, когда на следующий день его пребывания тут воздух рядом с нами внезапно почернел, сгустился и засверкал алыми молниями, а потом из этой тучи выскочило самое отвратительное существо, что мне когда-либо доводилось видеть даже в фильмах.
Это был самый настоящий арахнид ростом с большую часть меня. Из мясистого волосатого тела краснокоричневого паука торчала тонкая золотистого оттенка шея с такого же цвета головой. И эта рыжеволосая голова выглядела бы почти нормально и даже по-человечески, если бы не шесть чертовых отвратительных глаз с огромными тёмными зрачками.
Если бы я уже не была мертва, несомненно, в ту же секунду отдала бы душу демонам... или ангелам – кто подхватит, в общем.
Не обращая внимание на моё предсмертное состояние, Альдагман обратился в человека, взял бумаги из лап чудовища, что-то там с умным сосредоточенным видом подчеркнул-подписал и вернул обратно, позволяя своему мерзкому адскому дружку исчезнуть в той же бушующей тучке.
А потом спокойненько положил руки в карманы и снова невозмутимо пожал плечами.
– А что? Работа, девочка, не ждёт. Я, твоими молитвами, конечно же. вернуться в ад пока не могу. Но это не значит, что оттуда ко мне доступа не имеется. Терпи теперь, терпи.
И я терпела. Стиснув зубы, сжав своё мертвое сердце и пытаясь смириться с тем, что сознание больше потерять не могу.
Я терпела, когда дверь подвала в доме Алевтины Владимировны, в котором я на это время поселилась, ожидая её возвращения, зловеще скрипнула дверь и выползла гигантская сороконожка с обычными пакетиками в отвратительных волосатых лапах, которые предназначались моему прелестнейшему другу. Я терпела, когда открыв холодильник, вместо упаковки любимого мороженного обнаружила четырехлапую двуглавую черную свинью, что с причмокиванием и откровенным наслаждением доедала последнее мясо в доме. Я терпела, когда отодвинув шторку в ванной, увидела в широком угловом джакузи расслабленно откинувшегося на стенку муравья с гномьей головой, что под адски горячим напором воды попивал вонючую тёмно-красную жидкость в листовом стакане и остальными свободными конечностями дописывал данное ему Альдагманом задание.
Не сосчитать сколько мысленных инфарктов я словила за это время. Идиотские адские жители.
Если эти кошмары ходят по, так называемому, государству Преисподняя, то пошли все к Их адскому Величеству! Пусть меня лучше сожгут без «права на восстановление».
И самым обидным было то, что уйти никуда я не могла. У меня оставалось пять несчастных дней на земле, а мне даже не позволили пройтись по родному городу, в последний раз посмотреть на живых людей.
– Я не могу позволить тебе ходить одной по миру живых. Как видишь, ты можешь с ними взаимодействовать. Видеть тебя они не могут, но парящей в воздухе чашки, которую ты возьмешь попить, уж точно без внимания не оставят. Мне хорошенько достанется, если я стану виновником мистического переполоха на земле. Поэтому сиди и не высовывайся. Вон, у тебя целый дом в распоряжении. Посмотри телевизор, в конце-концов.
Фыркнув, я очень долго и качественно покрывала этого урода трёхэтажным отборным русским матом, но всё равно послушалась.
Да. это было действительно удивительно. Видеть меня никто не видел, но к земными предметам я по-прежнему прикасаться могла. Это повезло, что в доме никого не было. А так, не представляю даже, сколько бы «инфарктных» душ Альдагман здесь насобирал, если бы живые увидели весь этот аномальный беспорядок. К примеру, уменьшающуюся прямо в воздухе сосиску, или дребезжащие от зверского нападения черной двуглавой свиньи на запасы полочки в холодильнике, или «ожившее» мыло, которым я натирала себя в душе, пока пряталась там от наглых настырных жутких гостей.
Повезло, что Алевтина никак не возвращалась. Я догадывалась, что ей просто было тяжело здесь находиться после случившегося, но всё равно невольно тосковала.
К счастью или к несчастью, наконец, наступил пятый день – день моих похорон.
И, не знаю, что творилось в голове у моих близких, но назначены они были на поздний вечер, а. как всем известно, в ноябре темнеет рано.
В общем, отправляли меня в последний путь в сумерках при свечах и фонарях, что больше походило на очередной глупый ритуал.
Умерла от ритуала, похоронена под ритуал... Знала бы, заделалась при жизни сатанисткой. Может, тогда мои мрачные друзья придумали бы мне похороны повеселее.
Хотя, веселее моих похорон вряд ли что-то существует на всём бело свете. В этом я убедилась в тот же вечер.
С подкосившимися нервами и тугим тяжким комком тоски в груди я угрюмо стояла позади небольшой кучки людей, что согласились помочь Алевтине и моим подругам со всей этой процессией.
Людей было немного, что вполне ожидаемо, ибо особо активной и общительной я никогда не была, разве что среди своих. Мои единственные подруги – Лиза и Катя, несколько знакомых с универа, Алевтина Владимировна, бабушка Таня – моя вахтёрша, которая нам с девочками так полюбилась, что мы вместе выпивали и сплетничали по праздникам, лысый сосед дядя Вася, которого можно всегда было и среди ночи вызвать прорвавшую трубу чинить, если в запасе имеется парочка бутылок водки, ещё несколько мало знакомых соседок и неизвестные мне мужчины, которые занимались переносом гроба и всей тяжелой работой, связанной с ним.
Как и всегда, больше всех плакали все, кроме самых близких. Лиза, Катя и Алевтина стояли с бледными лицами, тёмными кругами под глазами и тяжелой болью в опухших глазах. Но так же в них я смогла разглядеть смирение, что значительно облегчало груз на моих плечах. Им было тяжело, и это вполне закономерно, но они уже готовы были идти дальше, и это придавало сил и мне. Я бы не хотела, чтобы они страдали.
Парочка девочек из универа картинно подвывали, пуская скупые слёзы, пожилые соседки драматично охали и по-своему по-старчески ворчали на тему «ой, молодая ж ещё девка была». Дядя Вася со своими собутыльниками с печальной мордахой косился на накрытый маленький столик у могилы, выглядя так, словно готов голыми руками закопать моё тело, лишь бы основная часть похорон поскорее подошла к концу и можно было всё это дело, наконец, обмыть. А парни из универа успокаивали ненатурально тоскующих подруг.
Типичная картина.
Невольно закатила глаза.
На родную троицу старалась не смотреть. Пока ещё было больно.
Просто ждала, когда это уже закончится и я смогу начать свою новую жизнь там – внизу. Слава богам, завтра уже будет шестой день и вечером мы сможем вернуться в ад. Точнее, кто вернется, а кто потопает обустраиваться.
Я усмехнулась на эту интерпретацию. Это, наверное, ненормально, но пока что к своей смерти я относилась как к обычному переезду. Подумаешь, не из квартиры в квартиру, а из одного мира в другой – ну так-то разницы особо нет. учитывая что там меня ждёт целое почти обычное государство с типичными буднями в нём.
Внезапно посетила мысль, что Альдагман мог наврать – такая себе демоническая шуточка. Одна из его адских подлянок.
Съежившись, покосилась на демона.
Расслабленно опираясь спиной на одну из кладбищенских лавочек, мужчина спокойно наблюдал за мной со стороны своими инфернальными дикими насыщенно-красными глазищами, и я не могла распознать ни одной эмоции на этом красивом, но жутковатом лице. Казалось, он о чём-то задумался, глядя куда-то сквозь меня.
Разглядывая его, почему-то решила, что нет, не соврал. Вот просто на интуитивном уровне чувствовала, что незачем ему это.
Тем демоны и демоны, что говорят всю неприятную, грязную, суровую правду в лицо.
А конкретно этот ещё и симпатизировал мне. В том плане, что привыкла я к этому засранцу. Уже даже и не представляю, что буду делать в аду без надоедливой саркастичной птицы, следующей за мной по пятам и комментирующей каждый шаг. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт – подпишись на страничку в VK. А как же мои микроинфаркты от его ужасающих бестактных друзей? Как же маленькие шалости на кухне с подброшенной мне в еду трёхглавой жабой, или плавающими в молоке тараканами? И кто меня будет по три раза на ночь выдергивать из постели прямо в пижаме, чтобы потащить собирать души?
Эх, заскучаю я там наверное.
Отвернувшись от Альдагмана. решила взглянуть проверить, как обстоят дела с моим погружением под землю.
Яма была благополучно вырыта. Симпатичный гроб с красной бархатной обивкой (спасибо за это Лизке) стоял по противоположную сторону от огромной груды земли, ожидая своей очереди. Я рассматривала свою надгробную фотографию, понимая, что, как и в Инстаграме, чем дольше на неё смотрю – тем больше она мне не нравится. Раздосадованная, выискивала ещё больше недостатков, чем и занимается на протяжении всей своей жизни (и даже после смерти) типична уважающая себя девушка. Краем глаза заметила какое-то странное движение.
Вертя головой, осмотрела всех гостей.
Катя, Лиза и Алевтина ободряюще пожимали друг другу руки. Особо драматичные универские подружки и пожилые соседки уже спокойно и даже скучающе ждали конца. Грязные уставшие мужчины, отбросив лопаты, спорили о том, как лучше обмотать веревки вокруг гроба, чтобы благополучно спустить меня вниз.
В принципе, ничего необычного.
Только вот неприятное навязчивое предчувствие не давало оставить это дело так просто. Оно маленькими липкими лапами пробежалось по позвоночнику, с холодком оседая где-то на затылке.
Снова крем глаза уловила странную тень.
И в этот раз я была уверена в том, что вижу.
Делая шаг назад, в шоке обернулась на Альдагмана.
И вот тогда на земле разверзся настоящий ад.
