Текст книги "Литературная Газета 6233 (29 2009)"

Автор книги: Литературка Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Инерция экспансии

ПОСЛЕ ВИЗИТА

На вопросы «ЛГ» отвечает ведущий программы «Постскриптум» канала ТВ amp;#8239;Центр, профессор МГИМО Алексей ПУШКОВ

– Алексей Константинович, как вы оцениваете итоги визита президента Обамы в Москву и то, как их анализирует американская пресса?

– Прессу на Западе я бы разделил на две категории. Одна её часть старалась оценить события более или менее объективно. А вторая заняла жёсткую идеологическую позицию. Первая – например, «Нью-Йорк таймс» – переживает, что в России не сработало обаяние Обамы. То есть: если бы здесь все понимали по-английски, то, конечно, поддались бы его шарму. Но моё личное впечатление – а я лицезрел Обаму в Кремле в течение часа – совершенно другое. Перед приездом Обамы я общался с ведущими американскими экспертами по России, и мне говорили: вы увидите рок-звезду. Я же увидел усталого человека, который словно не понимал: а почему его здесь как звезду не воспринимают? Он не поразил меня ни шармом, ни магнетизмом, ни обаянием. Всё делал как полагается, но абсолютно ничего не сделал, чтобы расположить к себе, например, те восемьдесят человек, которые собрались в Александровском зале Кремля. Он не сумел очаровать даже студентов, которые его слушали в Российской экономической школе.

Первая американская пресса, пытаясь понять, почему в России не сработал эффект Обамы, полагает, что «в политической культуре русских накопилась усталость». Но дело не в усталости, а в расхождении между словами и делами. Обама говорил, что современные великие державы не должны относиться к другим странам, как к шахматным фигурам на геополитической доске. Однако когда смотришь на мировую карту, видишь, как США играют странами, как фигурами Он говорил, что великие державы не должны никого захватывать и демонизировать, но мы же видим, что они сделали с Ираком Такое ощущение, что он приехал с какой-то пропагандистской программой, которая крайне далека от реальности. Буш проще: он был настоящим техасским империалистом и американским агрессором. Этим он мне даже по-своему был мил, потому что был ясен. Обама же говорит: нет, я другой. Однако за словами пока не видно дел. Из него сделали новый образ, новое лицо Америки, но в России глобальный пиар-проект под названием «Барак Обама» не сработал.

– Наши либералы объясняют это тотальной антиамериканской пропагандой.

– Если бы они в годы Буша слышали и видели не только то, что хотят слышать и видеть, то узнали бы, что антиамериканизм во Франции, Германии, Великобритании, Испании – то есть в союзных с США странах – был гораздо выше, чем в России: он зашкаливал за 65%, а то и за 70%, а у нас был на уровне 53-55%. Обама получил прекрасный аванс. Буш до него настолько всё испортил, что любой новый, более прогрессивно мыслящий, так сказать, «многополярный» президент мог бы перекрыть любую антиамериканскую пропаганду. Однако в Москве он сник, обмяк И визит – в том числе и с эмоциональной точки зрения – получился банальный.

– Может быть, причины внутренние, американские?

– В США глубоко фундаменталистское общество. Мичиганский университет провёл сравнение разных государств по степени влияния идеологии на общественную жизнь. И пришёл к удивительным выводам: на шкале фундаментализма Соединённые Штаты встали рядом с Ираном. Американцы живут в рамках очень жёстких требований к тому, как должен быть устроен мир. Идеология американизма – почти как религия. Обама пока её не изменил, но по крайней мере призывает к новому мышлению. Он говорит, что военные блоки – это XIX век. В Америке это вызывает восторг. А в России – недоумение. Если ты возглавляешь НАТО, то не можешь говорить, что это феномен XIX века, потому что в XXI веке НАТО не только существует, но и расширяется.

Теперь о заведомо необъективной, предвзятой прессе. «Уолл-стрит джорнэл» пишет: в результате визита «Россия обязалась» к концу этого года взамен Договора СНВ подписать новый договор. То есть не обе страны обязались, а именно Россия обязалась. В этом уже заложено отношение: Америка не должна обязываться, а вот нас надо обязать сделать то-то и то-то. В «Глоб энд мейл» бывший представитель Буша в ООН Джон Болтон пишет: Россия, мол, «добилась своего» на этом саммите, а Обама предаёт интересы Америки, так как совершенно не продвигает идею приёма Грузии в НАТО, не стоит за систему ПРО в Чехии и Польше и т.д. Вот такое искажённое мышление. В то время как Обама увёз два соглашения (по военному транзиту и соглашение об американской курятине, которая, видимо, опять будет поступать на наши рынки), Болтон говорит, что Россия ни в чём не уступила, потому что военный транзит ей ничего не будет стоить. Логика такая: мы Россию не вынудили сдаться, не поставили на колени, а значит, Обама проиграл этот саммит.

В США политический класс вообще не принимает и не понимает компромиссов. Неслучайно автором первой разрядки с американской стороны был Генри Киссинджер, по происхождению немецкий еврей, человек европейской культуры, а не техасский ковбой. Европейцы выросли на компромиссах, американцы – на револьвере, приставленном к виску «партнёра» по переговорам.

Одна из авторов в «Вашингтон таймс» – между прочим, радио– и телеведущая, которая вроде бы должна быть неглупой, – негодует: мол, при Обаме «распоясались злодеи всех мастей». А сам Обама – слабак и предатель, так как он призывает, чтобы Америка покаялась за свои ошибки, и допускает, что у других стран есть к ней законные претензии. Обама, по её словам, забывает о «деле свободы», так как вяло отреагировал на «иранскую бойню». (Это когда во время подавления манифестации погибла одна женщина.) Газета серьёзно пишет, что эту бойню устроили тегеранские клерикалы собственному народу, ни на секунду не задумываясь о том, сколько человек погибло в результате американской агрессии в Ираке за эти пять лет. Но если где и была и продолжается бойня, так это в Ираке! Там, даже по данным американских организаций, за годы американской оккупации погибли более 100 тысяч жителей!

Представителям второй, обезумевшей от убеждения в собственной правоте Америки, Америки радикальных идеологических маньяков, до этого нет дела! Они утверждают: Обама прибыл в Москву договариваться о сокращении ядерного потенциала США без каких-либо гарантий, что другая сторона – Россия – будет соблюдать эти обязательства. В то время как мы в течение тридцати с лишним лет соблюдали все договоры, включая Договор по ПРО, а первой его нарушила Америка, и все об этом знают.

Помните фильм «Матрица»? Там был агент Смит, который, защищая Матрицу, воспроизводит себя в тысячах копий, как капли воды похожих одна на другую. Часть американского политического класса мне напоминает этих агентов. У них нет никакой разницы во взглядах, и при этом они ещё нас обвиняют в том, что мы одномерны в нашем мышлении и стоим на позициях прошлого, холодной войны! Одна из ближайших и главных задач Обамы – это борьба с этим коллективным «агентом Смитом», который защищает глубоко фундаменталистское представление о том, каким должен быть мир вокруг США. Вот эта агрессивная тупость части американской элиты, голосовавшей за Маккейна под лозунгом защиты «свободы» и «демократии», чрезвычайно опасна – и для самих США, и для мира.

– Какой же кризис может их образумить?

– Нет, финансовый кризис не образумит, экономически Америка ещё очень сильна У меня был как-то в Давосе интересный разговор с Джорджем Соросом. Я его спросил, насколько глубоко американская элита осознала, что произошло в Ираке? Он ответил: были большое отторжение, возмущение и сожаление в связи с тем, что Америка по вине Джорджа Буша попала в эту заваруху. Но, для того чтобы отказаться от философии глобального доминирования, Америке, по его словам, нужно пережить ещё две подобные катастрофы. Вот насколько глубока в США инерция экспансии! Буш не сумел осуществить эту экспансию силовым способом. И тогда американский политический класс выдвинул Обаму, надеясь, что он это сделает другими методами. Да, Обама говорит совсем иначе, чем Буш: Америка должна признать свои ошибки, протянуть руку мусульманам, сотрудничать с Россией. По стилистике это обнадёживает. А поступки? Их пока нет. И возникает вопрос: либо Обама – президент-ширма, либо он находится в отрыве от американского политического клана и ему не дадут многого изменить.

– Мы многое изменили в нашей стране в последние десятилетия?

– Нет, это не то глубокое переосмысление роли страны, которое произошло в России после распада Советского Союза. Мы стали другими, отказались от коммунистической идеологии и не считаем, что мир нужно строить под себя Допустим, Обама действительно задумался о переменах. Но сумеет ли он преодолеть эту гигантскую инерцию экспансии? Или же будет играть уже по известным, экспансионистским правилам? Ведь рядом с ним – его администрация, состоящая в основном из традиционных для США политиков, и огромная государственная машина, являющаяся носителем этой инерции. Она работает, как и прежде, и в том же направлении. В России это понимают. В этом, как мне кажется, кроются причины российской сдержанности в адрес Барака Обамы.

Вёл беседу Александр КОНДРАШОВ

Белые деньги

КНИЖНЫЙ РЯД

О.В. Будницкий Деньги русской эмиграции: колчаковское золото. 1918-1957. – М.: Новое литературное обозрение, 2008. – 512 с.: ил.

Из книги следует, что о той части золотого запаса Российской империи, которая попала в 1918 году в руки белых и получила впоследствии название "колчаковского золота", любителям кладоискательства лучше не мечтать. Деньги, согласно версии автора, ушли на поддержание деятельности Белого движения и впоследствии на нужды иммигрантов.

Автор подробно описывает многочисленные финансовые операции, которыми приходилось заниматься правительствам белогвардейцев. Ведь любая война требует не только крови, но и больших денег. Впрочем, автор поясняет: "История денег" – предмет увлекательный, но он не является для нас самоцелью. "История денег" – это история людей, их взаимоотношения по поводу денег".

Действительно, за сухими документами внимательный читатель может разглядеть многие колоритные подробности Гражданской войны. Как и на всякой войне, здесь рядом с великодушными порывами и подвигами соседствуют низость и предательство. Вот мы видим добровольцев из числа подчинённых генерала Каппеля, которые грузят отбитое у большевиков золото, и ни у кого не возникает мысли прихватить парочку-другую рассыпанных на полу банка монет "на память". А вот узнаём о коррупционерах в рядах Белого движения, которые ездили для закупки канцелярских товаров для армии из Константинополя в Швейцарию.

Главная мысль, которую вызвало чтение этой книги, столь же проста, сколь и неожиданна (по крайней мере для автора этих строк): в условиях послеоктябрьской России победа белых была бы большим из двух зол для России. Идеологическая разнонаправленность, амбиции "старорежимных" генералов, умноженные на их зависимость от разных источников зарубежного финансирования

Можно не сомневаться, что одолей они большевиков, страна оказалась бы перед очередным трудным выбором или даже новым витком Гражданской войны. Неслучайно в 1920 году, в момент охлаждения Запада к Белому движению, помощник госсекретаря США Б. Лонг сказал видному деятелю русской эмиграции Б. Бахметеву, что "антибольшевистские силы сражаются с большевиками только немногим упорнее, чем друг с другом".

Алексей ПОЛУБОТА

Демократический терроризм

КНИЖНЫЙ РЯД

О.В. Коновалова. В.М. Чернов о путях развития России. – М.: РОССПЭН, 2009. – 383 с.

В книге подвергаются скрупулёзному анализу взгляды лидера и теоретика партии социалистов-революционеров Виктора Чернова. Сегодня о нём чаще всего вспоминают в связи со знаменитой фразой "Караул устал!", которую произнёс в 1918 году, закрывая Учредительное собрание, матрос Железняк. Председательствовал на собрании как раз Чернов. Вот так это было.

"Железняк подошёл к Чернову, положил ему на плечо руку и громко сказал:

– Прошу прекратить заседание! Караул устал и хочет спать

Придя в себя после минутной растерянности, охватившей его при словах матроса, Чернов закричал:

– Да как вы смеете! Кто вам дал на это право?!

Железняк сказал спокойно:

– Ваша болтовня не нужна трудящимся. Повторяю: караул устал!"

На этом всё и закончилось. А ведь Чернов считал собрание "вехой, знаменующей начало новой эры". Большевики просто перешагнули через эту заветную мечту прекраснодушных российских интеллигентов.

Чернов был типичным их представителем. Они разрушали Российское государство, имея самые смутные и бесплотные представления о том, что на его месте должно возникнуть. Что-то вроде "царства свободы". К тому же они просто не умели властвовать. Больше того – не понимали, что такое власть, и страдали, как сами потом признавались, "властобоязнью".

Характерный штрих – начав с веры в особый путь русского народа, Чернов в эмиграции обнаружил, что все его идеалы не в России, а в Америке. То есть его представления о реальной России были утопичны и фантастичны.

Сподвижники называли его "большим человеком с пытливым умом, чистой душой и большим сердцем". Однако в истории партия эсеров отождествляется прежде всего с террористическими актами, в которых гибли не только царские сановники, которым эсеры, ничуть не смущаясь, выносили смертные приговоры, но и ни в чём не повинные люди, оказавшиеся рядом с ними.

И Чернов, политик с "чистой душой и большим сердцем", относился к террору с пониманием и почтением. Даже давал ему научное-поэтическое определение: "Террор приковывает к себе всеобщее внимание, будоражит всех, будит самых сонных, самых индифферентных обывателей, возбуждает всеобщие толки и разговоры, заставляет людей задумываться над многими вещами Словом, заставляет их политически мыслить".

Правда, Чернов призывал всё же минимизировать число жертв при терактах, но сама целесообразность убийств по решению партии не вызывала у него сомнений.

Клеймя потом за границей сталинский террор, он почему-то не находил возможным признать, что истоки его лежали и в том самом эсеровском терроре, который сам Чернов приветствовал и обосновывал. Ещё бы, ведь "для поднятия революционного настроения в обществе теракт вернее, чем месяцы пропаганды". Какая экономия сил и средств!

В эмиграции Чернов проделал титаническую работу, описывая проблемы, с которыми столкнулось Советское государство, и даже разрабатывал "верную", демократическую модель развития России. Но в реальных условиях того времени она была просто набором благих пожеланий. Благие намерения, не опирающиеся на реальность, проклятая и, похоже, неизлечимая болезнь российской интеллигенции. Чернов тут не исключение. Потому ему было нечего возразить матросу Железняку.

Дмитрий МАКАРОВ

Самые важные люди

КНИЖНЫЙ РЯД

Борис Фаин. Господа профессионалы. – М.: Академия-ХХI, 2009. – 184 с.

"Герои книги – люди труда, знатоки своего дела, профессионалы Для них главная жизненная ценность – труд, преданность делу, ответственность, созидание, движение вперёд".

Так книга Бориса Фаина представлена в аннотации. Согласитесь, по нынешним временам такие герои и такие духовные ценности – большая редкость. Если не исключительная. Это в советские времена писать о таком нужно было в обязательном порядке, на таких темах строились целые писательские биографии, они были "нужными". На этом поле паслось множество халтурщиков и карьеристов. Борис Фаин был одним из немногих, кто честно считал человека трудящегося самым интересным героем.

Вот как пишет об этом в предисловии друг его севастопольского детства писатель и драматург Михаил Рощин:

"Надо было видеть, с каким азартом Борька приставал то к строителям, то к механикам в доках: всё ему было интересно, всех он расспрашивал, лез чуть не под руки работягам. Повстречались на стройке с одним прорабом. Борька просто вцепился, впился в него. Потом, должно быть, час или два мне о нём рассказывал Кажется, я сам видел – обычный малый, чуть старше нас, инженер. Но Борькин восторг и воображение рисовали какую-то могучую фигуру"

Этот восторг перед человеком деятельным автор сохранял всю жизнь, хотя, чего греха таить, и многие коллеги не очень верили в его искренность, считали расчётливой данью комсомольско-партийной журналистике. Но те, кто знал его ближе, лучше, видели – он в своих мыслях и убеждениях честен.

"Борис со своей любовью к людям труда, настоящим работягам оказался вполне на своём месте, – продолжает Михаил Рощин. – И людей искал, и находил, и выводил в свои герои таких, у которых и совесть была на месте, и руки умели делать положенное им дело беда в том, что мы попали в эпоху дилетантства. Не умеют люди и не хотят работать. Повально – певцы не умеют петь, артисты играть, водители ездить, пилоты летают с похмелья, милиция не ловит ворья, а сама ворует и крышует Мы так плохо живём, потому что плохо работаем".

Вот тут самое главное – находил. В то время как другие придумывали положительного советского героя, который что-то бесконечно преодолевал и побеждал, Борис Фаин находил таких людей в жизни и писал о них, удивляясь и негодуя – как же можно не понимать, что вот такие люди важнее всего, интереснее всего!

Сегодня, когда у нас в героях и образцах совсем иные персонажи, его книга заставляет крепко задуматься: и куда мы с этими, нынешними-то, кумирами идём?

Игорь ЖИХАРЕВ

Революции и догматы

SMS-КАЛЕНДАРЬ

20 лет назад в СССР начались массовые забастовки шахтёров. В Кузбассе остановились 209 предприятий, на которых работали 225 тысяч человек. Вскоре после всекузбасской стачки прошла первая общероссийская отраслевая шахтёрская забастовка. Она уже выдвинула политические требования: реорганизацию Советского Союза и заключение нового Союзного договора. Шахтёры выступили тогда в роли революционных матросов 1917-го – «красы и гордости русской революции». А победителем стала та часть союзной номенклатуры, которая уже решилась на развал Советского Союза, передел власти и захват собственности. Парадокс истории – в СССР шахтёры были привилегированной частью пролетариата, официально считавшегося авангардом общества. В постсоветские времена и пролетариат, и шахтёры оказались совсем в ином положении.

220 лет назад восставшие парижане штурмом взяли ненавистную крепость-тюрьму Бастилию – символ королевского деспотизма – и освободили заключённых. Это событие считается началом Великой французской революции. И не важно уже, что заключённых было всего семеро. Взятие Бастилии вошло в историю человечества. Оно стало символом любого достигнутого революционным путём политического освобождения, само слово "Бастилия" стало нарицательным. Во Франции сегодня уже не относятся к этому празднику как революционному. Празднуется нечто великое и важное для каждого француза – светлое, радостное, патриотическое.

835 лет назад в результате боярского заговора во Владимире был убит князь Андрей Боголюбский, сын Юрия Долгорукого и половецкой княжны. До него князь, признанный старшим среди родичей, обыкновенно садился в Киеве. Боголюбский, заставив признать себя великим князем всей Русской земли, не покинул своей Суздальской волости и не поехал в Киев занимать престол отца и деда. Он перенёс столицу во Владимир. Так началось великое перемещение центра Русского государства на северо-восток. За этим последовало решительное ослабление Киева. По сути, это был конец Киевской Руси, начиналась совсем иная история.

910 лет назад армия крестоносцев, состоявшая из 1200-1300 рыцарей и 12 000 пехотинцев, под предводительством французского герцога Готфрида Бульонского штурмовала Иерусалим. Когда они ворвались в город, началась резня. Крестоносцы разили мечом и огнём всех подряд – мусульман, евреев… Перебили и немногих оставшихся в городе христиан. Святой город был превращён в настоящую бойню.

Правителем новообразованного Иерусалимского королевства стал Готфрид Бульонский. Он не пожелал называться королём в городе, где Христос был увенчан терновым венцом, и принял титул Защитника Гроба Господня. "Воины Христовы" сочли свой долг выполненным, большинство из них с награбленным добром вернулись на родину. Затем последовали другие крестовые походы. В результате одного из них был разграблен и разрушен православный Константинополь.

955 лет назад произошёл раскол христианской церкви, в результате которого окончательно обособились Римско-католическая церковь на Западе с центром в Риме и Православная – на Востоке с центром в Константинополе.

В 1054 г. римский папа Лев IX послал в amp;#8239;Константинополь своих послов-легатов для разрешения конфликта, начало которому было положено закрытием в 1053 г. латинских церквей в Константинополе. Однако найти путь к примирению не удалось, и папские легаты объявили о низложении константинопольского патриарха и его отлучении от Церкви. В ответ на это патриарх предал анафеме папу и его легатов.

Раскол имел множество предпосылок и причин, коренившихся в обрядовых, догматических и этических различиях между западной и восточной церквями.

Разными были языки богослужения: латынь в западной церкви и греческий – в восточной. Кроме того, имели место имущественные споры, а также прямая борьба римского папы и константинопольского патриарха за первенство среди других христианских первосвященников. Русская церковь сохранила приверженность православию. Церковный раскол не преодолён до сих пор, хотя в 1965 г. взаимные проклятия были сняты.