Текст книги "Нареченная Альфы (СИ)"

Автор книги: Лира Рытова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

– …во-о-о-т, – пробормотала Мия, начиная растягивать слова, – и я решила, что мне нужен Рик. Он знаешь, как старший братик.

– Угу, – поддержала я ее, допивая свой третий бокал вина. Кажется, того самого, коварного…пьяница, но с маленькой буквы.

– Так, налью, – сразу же произнесла Мия, замечая мой пустой стакан. На мое отрицательное покачивание болванчиком, она просто махнула ладонью, наклоняясь с бутылкой вина, – нет, ты дослушай, я же плачусь тебе.

– Да ты к сути не можешь перейти уже двадцать минут, – буркнула я, облокачиваясь спиной о кресло. Опустив ноги на стол, вот такая наглая с бокалом в руках, в столовой, я слушала о той самой громкой истории.

– А я виновата, что тут все так долго? Я ей о своих чувствах, а она…ладно, – кивнула Мия, начиная медленно пить свой пятый бокал, – и вот я красивая такая, платье у меня знаешь, блестящие…

Я пьяно засмеялась. Просто не могла проигнорировать, смотря на Мию, которая обижено покраснела.

– Ну что? – спросила она.

– Ты какого черта мне платье начинаешь описывать? Ты же сейчас в нем, – резонно произнесла я. Пьяная, а думать умею. Это определено дар или проклятие.

– А…точно. Ну вот, была в этом платье, – произнесла вдохновлено волчица, – и Рик тоже ничего такой был, честно говоря. Конечно, он был удивлен тем, что я позвала его, а я честно сказала, что хочу развеяться.

Я кивнула.

– Это все равно ложь, – подметила я, сделав глоток вина. Какое же оно вкусное…а я обещала не пить. Значит, врушка.

– Ну да, но во благо, – буркнула Мия, – так вот, сидим мы, разговариваем. Так интересно разговаривать, я даже забыла суть того, почему мы встретились.. – Мия задумалась, краснея, – а тут, представляешь, какой-то вскрик, шум и уже через секунду я вижу около наша стола его…

Я закрыла глаза. Так, сейчас будет…

– Он такой краси-и-и-и-и-вый, – начала тянуть Мия, – такой зло-о-о-ой, но краси-и-и-и-вый…и глаза у него горят, – хихикнула она, – но разбираться он не стал, а просто вмазал Рику.

Кто сказал, что оборотни не могут опьянеть? Они не видели просто волчиц, которые пьют, во-первых, впервые, а во-вторых волчиц, которым есть что рассказать! Тут однозначно комбо.

– Эй, – пробормотала я, приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на пьяную волчицу, – Рика бить нельзя.

– Согласна, но он же оборотень, – подметила Мия, сделав глоток, – и поэтому, все зажило как на собаке. Никакого ик…криминала.

А мне было жалко его.

– А дальше? – потребовала я.

– Началась драка. И так-а-а-а-я была драка, вот это да, – ответила Мия, сделав о-о-о-очень долгий глоток, – таких не видела. Ну да, Кай же злой был.

Я вздохнула.

Мы молчали несколько минут. Переваривали. Я лично переваривала вино и с ужасом понимала, что напилась за двадцать минут, а вот Мия, кажется, переваривала всю ситуацию.

– И все таки, ты молодец, Лилиан, – серьезным тоном произнесла Мия. Я даже подумала, что она протрезвела, но не тут то было, – потому что они все – мудаки! И даже м-о-о-о-й брат.

Я икнула.

– Да нет, вроде бы не сильно, – пожала я плечами, вспоминая Назара.

Ну да, он такой, мудаковатый, наглый, очень характерный, тяжелый, красивый, мягкий, чуткий, болван конечно, но и милый…я пьяно хихикнула, теряясь в своих мыслях.

– Не сильно? Ха! – посмеялась Мия, приподнимаясь с кресла. Я посмотрела на нее, замечая, как волчица пошатывается. А говорят, что оборотни не пьянеют, ага, как же – доказательство.

– Что? – икнув, спросила я, сделав глоток.

– А потому что ты, – она указала пальцем на меня, едва не уронив свой бокал, – ты вообще знаешь, кто ты?!

Я даже села ровнее.

– Э, это мы уже на личности переходим? – на всякий случай уточнила я, рассматривая волчицу пьяными глазами.

Мия засмеялась.

– Нет, тебя я люблю, – заявила волчица, – но ты даже не знаешь, кто ты, Лилиан. Смешно, – она реально засмеялась, едва не расплескав все вино, – потому что мой братец, значит, не хочет тебе говорить о том, что ты его па…

– МИЯ! – когда мы услышали рык где-то в доме, я икнула снова, но на этот раз, от неожиданности.

Мы побледнели с волчицей одновременно. Я так вообще приподнялась очень резко, едва не упав с бокалом вина. У меня все внутри дергается, когда он так рычит. Как в номере с Никитой…хм, Никита.

– Что же делать? – пролепетала испуганная волчица.

А я что, не боюсь?

– Прятаться, – пробормотала я, сделав новый глоток, – точнее не так – тактическое отступление. Знаешь, что это такое?!

– Э…нет. Научи, – попросила Мия, опуская свой бокал на стол. Я же как-то не спешила, хоть и было страшно.

Я сделала авторитетный глоток вина.

– Это мы не прячемся, а просто их видеть не хотим, – заявила я, – так что ты в занавеску, а я под стол, – задумчиво произнесла я.

И мы правда бросились в разные углы. Залезать с бокалом вина, конечно, тяжко было и изящностью тут не пахло. Скорее, я расплескала свое вино, что было обидно, но на дне бокала ещё осталось немного.

Затихли, как мышки. Я так вообще, кажется, заснула на несколько секунд, а разбудил меня голос Мии.

– Слушай, но мы же оборотни. Они найдут за секунду.

– А? Ну да…не важно, – ответила я, опустив бокал.

И тогда, открылась дверь. Не просто открылась – распахнулась, а двери, между прочим, тяжелые. Бодибилдеры отдыхают.

Я сглотнула. Притягивая к себе колени, пьяно хихикая под столом, я сделала последний глоток вина и, прикрыв глаза, решила, что невидимая. Конечно, поведение явно не двадцатилетней девушки, однако…

Назар остановился, а вместе с ним и чьи-то ещё шаги. Подозревая, что это Кай, я опустила голову на колени. Кажется, из-за тишины едва не заснула…просто долго ждала, а вино в теле было такое приятное и было тепло, а главное уютно под столом. Ничего не мешало, самое то, чтобы поспать…

– И кто у нас тут? – судя по всему, заглянув под стол, произнёс Назар.

– Кто? – эхом ответила я сонно, даже не думая приподнять голову.

– Лилиан, я тебе что говорил сделать? – уточнил Назар, залезая ко мне под стол, – черт возьми, это что, вино на полу?!

– Ну, ты мне ничего не говорил. Я сама ушла, – напомнила я, пьяно хихикая. Приоткрыв глаза, я посмотрела на Назара, который полностью испачкался в вине, в смысле, рубашка стала мокрой, – поэтому что ты говорил мне сделать?

Оборотень посмотрел на меня, оценивая.

– Да, пила, – подтвердила я. Неожиданно, услышав женский визг, я ойкнула, желая посмотреть, но из-за стола ничего не было видно, – а кто там?

– Кай и Мия, – ответил Назар, протянув руку, – иди ко мне, несчастье мое.

– Почему сразу несчастье? – обиделась я, но все же поползла к нему. Потом, остановилась, задумавшись, – ты что, ругать будешь?

Замечая в мужских глазах блеск, я покачала головой.

– Э, нет, совсем не моя остановка, – призналась я, решив, что это гиблое дело.

Назар подарил мне тяжелый взгляд.

– К совести призываешь? – уточнила я, отползая, – ее уже давно нет, господин Демидов. Кстати говоря, хочешь голую правду?

– Если голую, то хочу, – смотря исключительно в мои глаза, особым тоном произнёс Назар. И вот этого самого тона у меня мурашки по телу пробежались…

– Пошляк, – не смолчала я. Когда я пьяная, меня, в принципе, тяжело смутить, – так вот, правда, Альфа. Все думают, что быть здоровым вожаком так хорошо, верно? Такой сильный, большой, опять таки, бугры мышц, а по сути, – я победно ухмыльнулась, зная свою правду, – ты даже залезть под стол не можешь!

И демонстративно отползла ещё подальше, давая ему прочувствовать этот момент. Все таки не была я права – сегодня я ощутила то победное чувство, пусть и в другой ситуации, но совсем не важно это уточнение.

Назар усмехнулся.

– Да, госпожа Лисовская, вы правы, – неожиданно, он отполз назад, выпрямившись. Рассматривая его ножки, я расслабилась, думая, что он бросит меня и, может, спать пойдёт, – но ты правильно подметила про силу, Лилиан.

– А?

Когда задрожал стол, я с пьяну подумала, что землетрясение. Даже протрезвела, кажется, на несколько секунд, приоткрыв рот, но когда стол, неожиданно, приподнялся…то есть его приподняли! Я потеряла дар речи, рассматривая, как Назар, он…черт, он просто спокойно поднял стол и просто поставил его в другую сторону. Отодвинул, называется…а я продолжила сидеть с пустым бокалом от вина, которое было разлито вокруг. И неотрывно смотрела на мужскую грудь, которая оказалась приоткрытой, когда треснула мужская рубашка от напряжения.

На его лице – даже капельки усталости нет! Лишь тяжелый взгляд в перемешку с задумчивостью, которая мне совсем не понравилась.

– Э…Мия, – тихо позвала я, опомнившись.

– Мия уже давно ушла с Каем, Лилиан, – направляясь ко мне, произнёс Назар.

– Когда успела?! – возмутилась я, начиная отползать, – так, не подходи ко мне!

– Хочешь голую правду, Лилиан? – спросил властно Назар, наклоняясь, чтобы поднять меня на руки. И ведь его не остановили мои слова!

– Не совсем, – икнув, честно призналась я.

– Мне кажется, ты храбрая для того, чтобы услышать о том, как я злюсь из-за всей этой ситуации, которую вы натворили, госпожа Лисовская, – прижимая меня к груди, произнёс серьезным тоном вожак.

Я сглотнула. Зажмурившись, я приказывала себя отрезветь или хотя бы перестать думать, но меня отвлекали его прикосновения, да даже его голос…черт возьми, Лилиан, прошу тебя, но ты же не можешь вот так…

Никакого вина!

– А почему сразу я? – все также с закрытыми глазами произнесла я, уверенная, что я ничего не сделала.

– Дать совет сестре вызвать ревность у Кая это истинно в женском стиле, – произнес мужчина, наверно, злясь, но я как-то не прислушивалась к его настроению, – вместо того, чтобы обговорить это со мной.

– А ты что, мать Тереза? – огрызнулась я, приоткрыв храбро глаза, чтобы взглянуть в его глаза. Краем взгляда заметила, что мы уже на улице и, кажется, направляемся домой.

– Тогда, у нас мать Тереза это ты, – произнёс Альфа, когда его глаза потемнели, – а я просил тебя быть матерью?

– А тут просить и не надо, – фыркнула я, уверенная в себе. Это точно все алкоголь, – как ты себе представляешь этот разговор, Демидов? – перешла я уже на «личности», – я все сделала правильно. Если он болван!

– Лилиан, – предупредил вожак.

– А что? – нет, это было не вино, а самая настоящая храбрая вода, не иначе, потому что я продолжила, – он же знал, что она – его пара. Заявил бы на нее свои права и все тут! В чем проблема? Зачем мучить их? К тому же, знал, что она чувствует к нему. Молча перекинул через плечо и сделал все, как нужно!

Сама сказала, а потом сама подумала, что как-то я резко это все…

– То есть, через плечо, да? – неожиданно хрипло произнес Назар.

– А что, нет? – невинно спросила я, – девушки любят уверенных в себе и сильных! Вот хлопнет кулаком по столу и все. ик…

Глаза Назара потемнели.

– Госпожа Лисовская, советую свои слова запомнить, – произнес неожиданно хрипло мужчина.

– Это чтобы я за свой базар потом ответила, да? – уточнила я, перестав фильтровать свою речь в принципе.

– Ответишь, – усмехнулся Назар, пинком открыв дверь в свой дом, – и тебе понравится, Лилиан.

Я почему-то так не думала…но трезвый бы мозг посылал сигналы, что нужно как-то ретироваться, в конце концов, прикинуться мертвой, но пьяное любопытство не давало покоя.

– А что мне понравится? – решила уточнить я, рассматривая эту лестницу.

– Все, единственная моя, – пообещал мужчина, когда мы поднялись.

Я нахмурилась. Единственная моя…а что, звучит, даже ничего так. А кто единственная?

Мы оказались в его спальне, снова.

– За этот день, сколько раз я уже была у тебя? – уточнила я, почему-то хихикая.

– Третий раз, Лилиан, – ответил вожак, опуская меня на кровать. Опустившись сам на колени передо мной, он почему-то начал расстегивать мое платье.

– Э…руки, молодой человек, – шикнула я, пытаясь сопротивляться, – только после свадьбы.

– Ты уже говорила это вчера, Лилиан, – напомнил Назар, даже не прекращая свои действия, а наоборот, потянул за застежку.

– Блин, тогда после венчания, – пробормотала я, – ты вот верующий?

И тогда, он остановился, чтобы взглянуть в мои глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть, но мне просто так его лицо понравилось, что я не сдержала смешок, начиная звонко смеяться. Просто такое недоумение, искренние, которое вызвало смех.

– Я верю в природу, Лилиан, – ответил Назар, продолжая свои действия, кажется, очухавшись.

– А я вот в Бога, – ответила я, зевнув, – поэтому после венчания. Иначе, попаду в ад.

– Да я тебя сам туда засуну когда-нибудь, – пробормотал Назар, психанув. Кажется, застежка не поддавалась, я ведь ее хорошо так застегнула.

Услышав треск платья, я снова икнула, оставаясь в одном белье через несколько секунд…испуганно посмотрев на Назара, который все также сидел передо мной на коленях, пока я сидела на краю кровати, испуганная, он откинул платье в сторону.

– А платье…

– Куплю новое, – ответил серьезным тоном Назар, посмотрев на меня.

Ощущая мурашки по коже, я сглотнула.

– А это уже что, брачная ночь? – на всякий случай уточнила я, чувствуя, как быстро бьется мое сердце. Так быстро, мощно, заставляя алкоголь в моей крови двигаться намного быстрее.

Из-за этого и щеки покраснели, а ещё дыхание стало другим…клянусь, только из-за этого, а не из-за того, что темные глаза неотрывно смотрели на меня, так лениво-нагло, с толикой превосходства, собственничества и нотками победителя.

Я снова икнула, нарушая тишину между нами.

– Нет, Лилиан, – неожиданно переворачивая меня на спину, произнёс хрипло Назар, почему-то оказываясь сверху меня.

Такая быстрая смена позы вызвала во мне бурю эмоций. Ощущая, как покраснели не только щеки, но и все тело, я зачаровано смотрела в темные, пронзительные глаза, в которых было так много похоти, животного желания, но при этом так много собственнических чувств…ощущение, что он любовался тем, что я его. Что в его руках. В его постели. Просто – его.

– Сегодня ничего не будет, – наклонившись ко мне, произнёс Назар. Касаясь губами моих губ, он замер вместо со мной, – на чем нас остановили в ресторане?

Хм, ресторан…точно.

Невольно вспоминая те чувства, что возникли в тот момент, которые стали ярче из-за играющего в организме алкоголя, я опустила взгляд на его губы. Чувствуя, как колотится мое сердце, как внутри все замерло от предвкушения, а остатки мозга просят быть осмотрительной, я…

Чувствуя его дыхание, первая приоткрыла губы, начиная медленно целовать его…ошибка…или нет…но сейчас, было не важно. Так чертовски не важно, когда внутри тебя жар, когда остатки разума пытаются вразумить, а сердечко так быстро бьется и требует, чтобы я не боялась, чтобы просто чувствовала… ошибка…или нет…

Глава 27

Вожак замер, ощущая женские, податливые губы, которые целовали его. Не веря тому, что она первая поцеловала его, не боясь, зверь внутри него замер вместе с человеком, ощущая ее девичье, затрудненное дыхание, этот аромат вина и ее сладковатого аромата…

Он прикрыл глаза, наслаждаясь ее мягкими губами. Давая ей возможность поцеловать его так, как хочет она, вожак задвинул свои доминантные чувства, позволяя своей паре привыкнуть. Только он и зверь знал, как это было тяжело.

Как объяснить эти чувства? Это ощущение мужской победы, когда та, которую ты желаешь видеть рядом с собой, целует тебя сама. Пускай и под воздействием алкоголя, который придал ей храбрости, но она целовала его сама. Каждое ее прикосновение, стук ее сердца, дыхание в тишине комнаты… он сжал руку в кулак, приказывая себе успокоиться. Под ним не очередная девка – с ним его женщина. Именно ее поцелуи стали для него важными. Ее прикосновения. Ее дыхание стало его ориентиром, а ее стук сердца – его приоритетом.

Такая хрупкая под ним, в одном белье черного цвета, который так возбуждал его. Он был терпеливым, но только не с ней, не сейчас, но борясь за остатки разума, ощущая, как она начинает целовать более осознанно, не так нежно, добавляя страсть, он сорвался.

Целуя ее со всем голодом, который был в нем с самой первой встречи, он обнял ее, ощущая, как ее маленькие ладони легли на его плечи, касаясь его мышц. Девушка сделала глубокий вдох, отвечая на его жадный поцелуй, который он не мог сдержать.

Это не был поцелуй – он пил ее. Ему хотелось ее больше. Он хотел сделать ее своей. Хотел увидеть в ее глазах туманность от страсти, ее стон, то, как она сжимает его внутри себя…

Целуя ее неистово, не давая ей прийти в себя, прижимая только ближе к своему сердцу, сжимая хрупкую талию, он рычал, пробуя сладость ее губ.

– Ты моя, Лилиан, – прорычал он в ее губы.

Девушка выгнулась. Ощущая, как быстро бьется ее сердце, как она дрожит под ним, как чувства захлестнули ее, он приказывал себе сдерживаться и только целовать, целовать…

Вот только этим не закончится.

Сегодня, он понял одно – она его пара, хочет она этого или нет. Она будет злиться, когда узнает, но он переживет это и утихомирит свою пару, доминируя в их паре. Он – глава их семьи. Он поставит свою метку, чтобы каждый знал, кому она принадлежит. В одном, вожак Рыжих был прав – в его мире она все еще свободна и это выводит его волка из себя, который вырывается, желая пометить свою самку.

И он это сделает…

Опускаясь на ее шею, целуя кожу, он услышал женский смех и легкий стон, когда он мягко прикусил ее кожу. Очень мягко, показывая свои мотивы, но девушка не переживала за это…

Он знал, что она будет злится. Не будет довольна и снова попытается сказать о своей свободе, вот только его пара не знает о том, что он сумеет сдержать ее. Он сделает все, чтобы она осталась и его метка только укрепит их союз.

Опускаясь поцелуями ниже, ощущая, как член давит в трусы, он зарычал, понимая, что скоро взорвется. Опускаясь все ниже, до того места около шеи и ключицы, он замер, услышав стон своей пары, которая выгнулась.

– Назар, – выдохнула она, – пожалуйста…

Он замер. Она совсем не ведала, о чем просит, но ее слова были для него словно пусковой крючок – он зарычал, опуская свои губы на нежную кожу.

Его сердце билось также быстро, как и ее, когда он прикрыл глаза, запоминая этот важный момент в жизни каждого оборотня. Его клыки вспороли нежную кожу, впиваясь как можно глубже. Он хотел оставить достойную метку, очень глубокую и яркую, чтобы каждый знал, кому принадлежит Лилиан.

Только ему. Она – его.

Он услышал женский вскрик, заканчивая ставить метку. Он облизал рану несколько раз, останавливая слюной кровь, чтобы снова перейти к женским губам.

– Нет, Назар… – прошептала она в его губы, дрожа, – что это было?

– Я отметил тебя, Лилиан, – прошептал он ей в губы, чувствуя, как она замерла, – ты моя, госпожа Демидова.

– Что…ах, – застонав от неожиданности, когда он поцеловал ее, она задрожала, приживаясь к нему ближе.

Из-за алкоголя, она не совсем поняла, что происходит. Он не планировал делать это вот так, но подозревая, что девушка захочет вскоре уйти, он обозначил новые границы ее жизни. Теперь, любой суд предоставит девушку ему, не говоря о том, что метка защитит ее ото всех. Она – его. Теперь, в ее аромате появятся его запах.

Она его Луна.

Целуя ее жадно, показывая свой голод, который подхватила девушка, он почувствовал, как она опустила свою ладонь ниже, касаясь белья.

– Назар, больно, – прошептала она, застонав, – ты укусил и внизу все пульсирует, боже…

Он замер. Понимая, что его укус возбудил ее слишком сильно, он опустил ладонь, касаясь ее трусиков. Ощущая, какая мокрая ткань, он тихо зарычал, понимая, что его пара страдает от желания.

– Пожалуйста, – выдохнула девушка.

Он знал, что она уже давно глубоко в своем желании. Пытаясь взять себя в руки, он приподнял ткань ее трусиков, оголяя киску, которая сочилась соками от желания.

– Лилиан, посмотри на меня, – властно произнёс он, заставляя его пару подчиниться. Она послушно открыла глаза, посмотрев на него, – ты моя пара. Только я могу, отныне, касаться тебя.

Она закусила губу, кивая. Он знал, что она не до конца понимает смысл этих слов из-за алкоголя и желания, которое дурманило, но он вбил это в ее сознание.

– Моя, – выдохнул он в ее губы, оставляя, но только для того, чтобы доставить своей женщине удовольствие.

Опускаясь около ее ног, раздвигая их шире, чувствуя, как она дрожит, прося, он усмехнулся. Завтра, ей будет стыдно, но сегодня, он попробует свою пару.

Вдыхая ее аромат, он замер, чувствуя, как она пульсирует. Ощущая в ее запахе скорую овуляцию, он сделал глубокий вдох, приказывая себе расслабиться. Он не возьмет ее сегодня…но завтра…

Волк внутри него зарычал. Сегодня! Сейчас! Немедленно! Она ведь хочет его…но он желал того, чтобы она более осознанно подошла к этому. Пути назад нет.

– Назар, пожалуйста…

Желание его женщины – закон.

Опускаясь ниже, он коснулся языком мокрых складочек. Начиная пробовать свою пару на вкус, вдыхая ее сладкий аромат, он заурчал от удовольствия. Она оказалась чертовски вкусной. Еще никогда до этого он не чувствовал такой вкус, желая чувствовать его снова и снова.

Услышав, как Лилиан сжала ладонями простынь, он зарычал, начиная работать языком быстрее, зная, что ей понравится.

– О Боже… – выдохнула его женщина.

Религиозно…

– Назар, Боже, – она выгнулась, – только не останавливайся…

Он и не хотел. Усмехнувшись, ощущая желание своей пары не только языком, но и по ее состоянию, он вошел языком глубже, собирая ее соки. Урча от удовольствия, он касался каждой влажной, вкусной складочки, которыми он будет лакомиться каждый вечер после тяжелого рабочего дня.

Ему нужна только его женщина. Только ее сладкая киска, эти протяжные стоны, ее дрожь и дыхание…

Он почувствовал, как она начала дрожать. Начиная интенсивнее лизать, он не останавливался, давая своей паре освобождение, которое она так желала.

– Назар!! – выкрикивая его имя, она кончила на его язык, сжимая его голову бедрами, сама того не ведая.

Принимая ее соки, он довольно зарычал, чувствуя, что член скоро взорвется. Резинка трусов скоро порвется, если он не успокоится…

Прислушиваясь к спящему дыханию своей пары, которая заснула сразу после того, как получила оргазм, он мягко приподнялся.

Рассматривая с высоты роста свою женщину, он довольно улыбнулся. Ярко-красная метка выделялась на девичьей шеи, показывая всем, кому она принадлежит.

Ее грудь была скрыта за бюстгальтером. Освобождая ее, он мягко приподнял девушку, чтобы укрыть. Это было чертовски тяжело, от желания у него сжимался член, но контролируя свою женщину, он укрыл ее, проверяя температуру. Она сразу же сжалась, сладко выдыхая.

Он медленно встал. Направляясь в ванную, он провел в ней около десяти минут, доводя себя до удовольствия. Это не составило труда – вспоминая вкус своей женщины, ее стоны и то, как она кричала его имя, он кончил быстро.

Смывая свое семя, которое совсем скоро он прольет в нее, он принял быстрый душ, чтобы после вернуться к своей паре.

Пока его не было, она уже успела раскрыться. Рассматривая ее грудь, он сглотнул, чувствуя, как член становится твердым. Мать твою…

Укладываясь рядом со своей парой, он придвинул ее ближе к себе, так, что его член поместился между ее складочек. Только в такой позе он чувствовал себя расслабленно, ощущая ее тепло.

Целуя его пару в лоб, он прикрыл глаза.