Текст книги "Загадочное превращение"

Автор книги: Линси Сэндс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Оторвавшись от его губ, Кристиана закричала и, повернув голову, уткнулась лицом в плечо Ричарда, вцепившись в него зубами и руками, всем, чем могла, в страхе, что он оставит ее одну и она утонет в этом чувственном водовороте. Однако опасения ее оказались напрасны. Ричард крепко держал ее в объятиях, полностью контролируя ситуацию.

Кристиана открыла глаза. Она чувствовала себя странно, словно еще не вполне вернулась в реальность. Но то, что она увидела, заставило ее очнуться. Она удивленно вскрикнула, увидев, что Ричард стаскивает с нее ночную рубашку.

Кристиана почувствовала, что краснеет, но тем не менее послушно приподняла бедра, помогая ему. Он отбросил ее рубашку в сторону и лег, устроившись у нее между ногами, бедрами раздвинув их пошире.

Ричард наклонился, поцеловав ее бедро, и Кристиана сладко вздохнула. Этот поцелуй вызвал к жизни приятное тепло, которое распространялось по телу. Продвигаясь выше, он поцеловал ее в живот. Этот поцелуй вызвал резкий скачок возбуждения. Затем он взял в рот ее сосок и, быстро проведя по нему языком, резко втянул в себя и тут же проделал то же с другим ее соском.

К этому времени Кристиана уже снова задыхалась. Умиротворенная расслабленность, которой она наслаждалась совсем недавно, была забыта. Погрузив пальцы в его шелковистые темные волосы, она непроизвольно сжала короткие пряди, слегка потянув на себя. Как бы ни было восхитительно то, что он делал сейчас, ей внезапно захотелось, чтобы он снова поцеловал ее в губы. Он выполнил ее молчаливое требование и скользнул по ее телу вверх, так что бедра его находились между ее ногами.

Она почувствовала движение его бедер, ощутила, как он прижимается к ее лону. Она откликнулась, простонав возле самых его губ, и приподняла колени, требуя ласки. Ричард улыбнулся, оценив ее жадную готовность принять его ласку, и слегка прикусил ее нижнюю губу, вновь вращая бедрами, изощренно лаская ее. Кристиана втянула в рот его язык так, словно боялась, что он снова ее покинет. Однако язык его все же покинул ее, но лишь затем, чтобы проникнуть в нее вновь, и в то же самое время он вошел в нее там, внизу.

По крайней мере Кристиана решила, что он сделал именно это. Тело ее, казалось, трепетало, пытаясь принять в себя нечто гораздо крупнее того, что входило в нее раньше. И этим «нечто», по ее разумению, мог быть только тот очень крупный отросток, что выскочил из его бриджей, когда она их расстегнула. Теперь этот очень большой мужской предмет оказался у нее внутри.

Если Кристиана и не знала до сих пор, что именно подразумевает под собой физическая близость, у нее хватило сообразительности догадаться о том, что это именно то, что сейчас происходит между ними. И она совсем не была уверена в том, что ей это понравилось. Однако в то время как язык его покинул ее рот, там, внизу, он продолжал оставаться в ней. Приподняв голову, он хрипло, сдавленно воскликнул:

– Ты девственница, моя дорогая.

Кристиана уставилась на него в недоумении. С чего бы вдруг его это так удивило, если он не сделал этого в их брачную ночь. Но тут она вспомнила, что он довольно много выпил за свадебным столом. Внезапно до нее дошло, что он мог и не знать, что не сделал всего, что положено в первую брачную ночь.

Еще больше покраснев, она осторожно уточнила:

– Я была девственницей. Ты ведь знаешь…

Ричард застонал и зарылся лицом в ее шею. Подумав, что Ричард обескуражен вестью о том, что не исполнил свой супружеский долг, как он, очевидно, полагал, она погладила его по спине, желая утешить.

– Ты довольно сильно выпил в тот вечер. Я уверена, что, если бы не это обстоятельство, у тебя бы все получилось.

– Прости, – пробормотал он, по-прежнему уткнувшись ей в шею. – Если бы я знал, то не стал бы торопить события, я бы лучше тебя подготовил.

Кристиана не была уверена в том, что он понимал под «лучшей подготовкой», но вслух ничего не сказала. Она просто еще раз похлопала его по спине. Однако теперь, когда возбуждение, в котором она находилась несколько последних минут, пошло на убыль, она посмотрела на то, что совершила, под несколько иным углом. Совершила и продолжает совершать. Боже правый, что происходит? Она утешала мужчину, который превратил последний год ее жизни в ад. И, что еще хуже, теперь ее брак уже никто не признает фиктивным. О чем она думала? К несчастью, она подозревала, что ни о чем не думала вовсе, по крайней мере не думала на трезвую голову. Ей хотелось свалить вину на алкоголь, но голова у нее была вполне ясная, когда она снимала с него бриджи. Так что, похоже, спиртное тут ни при чем. Гораздо сильнее на нее подействовали его поцелуи и ласки. Конечно, она не предполагала, что финал так ее разочарует. Первая часть была чудесной, спору нет, но этот последний эпизод испортил все остальное.

Вздохнув, она перестала поглаживать его по спине и попыталась решить, что делать. Все ведь уже закончилось, не так ли? Разве теперь он не должен слезть с нее и оставить ее в покое, дать поспать? Если, конечно, она сможет уснуть, поморщившись, подумала Кристиана. Вместо того чтобы спать, она скорее всего будет ворочаться, переживая о том, что скажет Роберту, когда в следующий раз с ним увидится. Может, стоит сделать вид, словно они и не обсуждали возможности аннулирования брака, и просто сказать ему, что она решила хранить верность клятвам, данным у алтаря? И еще, разумеется, она подтвердит, что у ее мужа родинка на месте. Она ее видела. Ну, по крайней мере сумела краем глаза ухватить какое-то красное пятно у него на ягодице. Вероятно, это и была та самая родинка.

Кристиана нахмурилась, внезапно ее стали одолевать сомнения. А была ли там та самая родинка? Она увидела красное пятно лишь мельком и форму его разглядеть не успела. А вдруг оно не имеет формы клубнички? Может, это было просто алое пятно, которое возникло там оттого, что он долго стоял, прижавшись ягодицами к краю подоконника, пока она его раздевала?

От этих мыслей она все больше хмурилась. Приподняв голову, Кристиана попыталась заглянуть ему за спину и разглядеть родинку, но, разумеется, ей это не удалось. Однако ее метания возбудили Ричарда. И еще они, что удивило и даже испугало ее, привели к тому, что в ней самой отчасти возродилась прежняя страсть. Страсть, которая, как она думала, покинула ее навсегда.

Кристиана попыталась не обращать внимания на реакцию своего тела, но Ричард свел на нет ее старания, слегка изменив положение в тот момент, когда, приподняв голову, заглянул ей в глаза.

– Прости, – сказал он с мрачной серьезностью. – Ты заслуживаешь куда большего, чем получила за этот год.

Голос Ричарда звучал невероятно искренне, и Кристиана, посмотрев ему в глаза, не обнаружила той холодной пустоты, к которой уже успела привыкнуть. Напротив, в его глазах она увидела заботу и участие, которые заметила на балу. И тогда на глаза ее неожиданно навернулись слезы. Она быстро закрыла их и отвернулась, проглотив столь же внезапно возникший в горле комок, и тогда Ричард нежно поцеловал каждый из ее закрытых глаз, потом кончик носа и, наконец, плотно сжатые губы.

Кристиана лежала не шевелясь, но длилось это недолго. Отчего-то она вдруг сама подставила губы его поцелуям. Хотелось вновь испытать страсть, забыть, пусть всего на одну ночь, о том, какой несчастной по его милости была весь этот год. Ей так хотелось притвориться, пусть всего на несколько часов, что для нее наконец настало счастливое будущее.

К ее великому облегчению, поцелуй Ричарда из нежного вновь сделался пылким. Тело его также пришло в движение: он вышел из нее, затем снова вошел. Вначале он был нежным, давая ее телу возможность привыкнуть, но затем вновь стал ласкать ее там, внизу, рукой, оживляя уже проснувшуюся в ней страсть. Вскоре она превратилась в дрожащий сгусток желания. Как только он довел ее до этого состояния, нежность его уступила место напору. Частота его движений увеличилась. Они оба двигались к разрядке. Теперь она знала, к чему стремиться. На этот раз, когда Кристиана обрела желаемое, Ричард присоединился к ней, и крики страсти обоих слились в один крик.

* * *

Ричард уставился на балдахин, мысленно проигрывая все то, что только что произошло. Он поцеловал Кристиану главным образом для того, чтобы заставить ее замолчать, но и потому, что не смог устоять перед искушением. В конце концов, он был всего лишь простым смертным, и ее нечаянная ласка, когда она снимала с него одежду, очень его возбудила. Однако когда он ее поцеловал, этого показалось ему мало. Он был весь охвачен пожаром, огонь страсти бушевал в нем, выжигая все здравые мысли. Он еще был в здравом уме, когда, поставив ее на ноги, наклонился, чтобы снять бриджи, которые она так и не успела снять до конца. Конечно, он еще мог положить конец всему этому безумию и отправить девушку в ее спальню. Но он этого не сделал. Потому что хотел ее так, как не хотел ни одной женщины с тех пор, как зеленым юнцом познал вкус страсти. К тому времени, когда все закончилось, Ричард уже пришел к выводу, что может быть с ней близок, только если продолжит жить с ней в браке, который заключил Джордж. Видно, так тому и быть. Таким образом, все три женщины будут избавлены от скандала, и он приобретет страстную партнершу в брачной постели. Это было не так уж мало. Куда больше, чем выпадает многим мужчинам.

Однако Ричард никак не ожидал, что она окажется девственницей. Одно дело переспать с опытной женщиной, которая считает тебя своим мужем и которой ты намерен и дальше позволить жить в этом заблуждении, будь она слегка навеселе или нет, и совсем другое дело – лишить ее девственности. Из того, что она оказалась девственницей, следовало, что у нее был выбор. Брак мог быть признан недействительным с минимальными неприятными последствиями для нее, поскольку в том, что в действительности произошло, виновата никак не она, а ее муж. Это мужчине стоило бы опасаться такого рода скандала. Как бы там ни было, своими действиями он лишил ее выбора.

Кристиана что-то пробормотала во сне и устроилась уютнее у него на плече. Она уснула после того, как он, отыскав чистую салфетку и воду, омыл их тела. Она смущалась и робела, и ее способность смущаться и краснеть после того, что было между ними, он находил трогательной и милой.

Ричард вздохнул и посмотрел на нее. Может, с первого взгляда он и не нашел ее привлекательной, но, как только с лица ее сошло это выражение слепого ужаса, она превратилась если не в красавицу, то во вполне миловидную женщину. Он по-прежнему находил ее чуточку худой, но готов был простить ей этот недостаток. А когда она улыбалась и смеялась, танцуя с Лэнгли и прочими кавалерами, она показалась ему более чем миловидной. И она была обезоруживающе хороша, когда стояла перед ним на коленях, с удивлением рассматривая предмет его стремительно вспыхнувшей страсти.

И все же, глядя на нее сейчас, на ее расслабленное во сне лицо, Ричард признал то, что Кристиана была женщиной привлекательной, вполне достойной обожания. На мгновение он даже задумался о том, не разбудить ли ее лаской или поцелуем и снова овладеть ею. Однако оставалась одна маленькая нерешенная проблема в виде мертвого Джорджа, сидящего в карете перед домом.

Эта мысль заставила его болезненно скривиться и переложить голову женщины, которая теперь уже наверняка останется его женой, со своего плеча на подушку.

Кристиана зашевелилась и что-то пробормотала, но не проснулась. Когда он выбирался из кровати, она во сне скользнула ногой по его бедру и ладонью по лобку. Этого прикосновения было достаточно, чтобы член его ожил, и Ричарду пришлось стиснуть зубы, чтобы набраться сил и противостоять искушению. Ему так хотелось снова залезть в постель и забыть о Джордже. Но такое решение мудрым не назовешь. И он это понимал.

Одежда его была по-прежнему в спальне хозяина дома, и Ричард тихо прошел к двери в смежную комнату. К счастью, огонь в камине еще не успел догореть. Он нашел свою одежду у окна и начал одеваться, но замер, бросив взгляд в окно. Улица была пуста, кареты Дэниела на прежнем месте не было. Ричард хмурился, переминаясь с ноги на ногу, гадая, почему Дэниел не пошел его искать или по крайней мере не дождался его возле кареты. Затем он прикинул, что станет делать с телом Джорджа Дэниел, и подумал было, не отправиться ли в собственной карете за своим другом, чтобы выяснить его намерения. Но тогда пришлось бы разбудить слуг и ждать, пока ему запрягут карету. К тому же он представления не имел, куда мог повезти Дэниел его брата. Едва ли к себе домой. Следовательно, он отправился с ним в какое-то другое место. Знать бы, куда именно. Он мог бы поехать к Дэниелу и дождаться его там, но, кто знает, сколько придется дожидаться. Все зависит от того, куда Дэниел повез его брата. Самым разумным решением казалось дождаться утра. Утром первым делом он поедет к Дэниелу и узнает, что тот сделал с Джорджем. «Так и поступим», – решил Ричард.

Довольный тем, что принял самое разумное решение, на которое, разумеется, никак не повлияла нежная и теплая женщина, спящая в соседней комнате, Ричард разделся, бросив одежду на пол, и на цыпочках вернулся в спальню Кристианы. Он подошел к кровати, остановился, полюбовавшись игрой света и тени, что отбрасывали последние язычки пламени в камине на лицо спящей Кристианы. Во сне она тихо вздохнула и повернулась на бок, при этом одеяло соскользнуло с ее груди.

Ричард немного поглазел на ее упругие груди, непроизвольно облизнулся и склонился, взявшись за конец одеяла. Медленно, дюйм за дюймом, он принялся стаскивать с нее одеяло, открывая взгляду нежную девичью плоть. Она действительно была немного худой, и ему придется позаботиться о том, чтобы слегка ее откормить, решил Ричард, но и сейчас она была такой соблазнительной, такой вкусной, что, забираясь в кровать, он уже решил, что должен попробовать ее еще раз.

Кристиана просыпалась медленно, сладко потягиваясь всем телом, и с губ ее слетали стоны, похожие на мурлыканье. Она еще не осознавала, что заставляет ее так сладко стонать. Вначале она чувствовала лишь наслаждение, что волнами прокатывалось по телу, и волны эти исходили из источника, находящегося где-то внизу, и распространялись по всем направлениям.

Она застонала громче и, проснувшись, обнаружила, что лежит, прогнувшись, на кровати, а руки ее слепо шарят в поисках Ричарда. Ведь заставлять ее испытывать то, что посчастливилось ей, мог только он, ибо только вместе с ним она впервые испытывала эту сладкую муку. Нащупала мужа она довольно быстро, но он оказался не вполне на ней, как она ожидала. Тогда она была вынуждена открыть глаза и увидела, что голова его находится в районе ее живота. Ей потребовалось еще некоторое время, чтобы осознать, что именно он делает. Он не ласкал ее своими руками или тем твердым отростком, как раньше. Нет, это его голова находилась у нее между ногами, и что именно он делает, она с уверенностью сказать не могла. Но то, что он делал, было изумительно.

Но при этом то, что он делал, заставляло ее испытывать немалый стыд. Этот мужчина уткнулся лицом ей в промежность, словно искал там сокровище. Никто никогда не рассматривал ее с такого близкого расстояния. К тому же леди, пожалуй, не пристало лежать раскинувшись, пока мужчина столь пристально ее изучает. Прикусив губу, она приподнялась, протянув к нему руки, намереваясь оттолкнуть его, но руки ее так и не дотянулись до его головы. Вместо этого они вцепились в простыню, потому что надо было за что-то держаться. Что-то, наверное, его язык, возбуждал ее самое заветное местечко. От потрясения бедра ее приподнялись, и с губ сорвался то ли стон, то ли тихое взвизгивание.

Ричард улыбнулся над ее реакцией, над тем, как она заметалась, пытаясь спастись от этого недостойного, по ее мнению, но при этом пугающе возбуждающего действа. Ничего подобного она не могла вообразить в своих самых смелых фантазиях. Однако он не дал ей ускользнуть, развел своими сильными руками ее бедра и приступил к изощренным ласкам.

– Нет… Рич… О! – Кристиана опрокинулась на спину. Голова ее металась из стороны в сторону, пальцы судорожно сжимали простыню. Не в силах справиться с собой, Кристиана рванула простыню на себя. «Так недолго и порвать постельное белье», – мелькнуло у нее в голове, но это ее не остановило. Он делал с ней нечто немыслимое, фантастическое.

Все ли мужья делают это со своими женами? Это ли называют таинством брака? Господи, как много она потеряла… В голове у нее стоял туман. Кристиана сама не понимала, отчего она то с жадностью трется о него, то стремится вывернуться из его хватки. Интенсивность страсти, что он обнаружил в ней, выпустил на свободу, пугала ее. Возможно, это происходило потому, что в этой позе она не могла за него держаться, и, насколько бурно и радостно откликалось на его действия ее тело, настолько сознание не желало принимать происходящее, искало, за что бы зацепиться, чтобы пережить этот шторм.

Но такого якоря попросту не существовало, и, когда он проник в нее пальцем, продолжая ласкать языком, Кристиана взбрыкнула, словно дикая кобыла, и тело ее внезапно взорвалось наслаждением, сотрясавшим его волна за волной, грозившим засосать ее в воронку, откуда уже никогда не всплыть.

К счастью, Ричард не оставил ее погибать в одиночестве. Он накрыл ее своим телом, и Кристиана тут же обхватила его, вцепилась в него изо всех сил, вздрагивая всем телом. Она застонала, не разжимая хватки, когда почувствовала, что он вошел в нее. Ноги ее инстинктивно обхватили его бедра, а пятки впились в его ягодицы, подстегивая его, когда он начал раздувать в ней новый пожар еще до того, как успела утихнуть последняя буря. Обессиленная, Кристиана была способна лишь на то, чтобы прилепиться к нему, как водоросль, но так было лишь вначале. По мере того как нарастало возбуждение, откуда-то взялись новые силы, и она начала двигаться вместе с ним, приподнимая бедра навстречу его толчкам, принимая его в себя настолько глубоко, насколько могла.

Если вначале Кристиана совсем не была уверена, что эта часть физической близости ей нравится, то сейчас она наслаждалась ею сполна. Ей нравилось то, как сливаются их тела, словно прилипая друг к другу, как тело ее сжимается вокруг него, словно не желая его выпускать, как радостно принимает каждое его возвращение. Она подумала о том, что они должны заниматься этим каждую ночь, и продолжала так думать до тех самых пор, пока к ним обоим не пришла разрядка, и даже потом, когда все закончилось, она продолжала так думать. Она думала об этом, погружаясь в сон, и засыпала усталая, но довольная, с улыбкой на губах.

Глава 9

Ричард нервно мерил шагами гостиную Дэниела. Наконец, спустя минут двадцать после прихода гостя, хозяин появился. Но еще до того как Ричард успел выразить свое возмущение неторопливостью Дэниела, Вудроу бросился к нему со словами:

– В чем дело? Что случилось? Мой слуга сообщил, что ты пришел ко мне по делу, не терпящему отлагательств.

Ричард кивнул.

– Где… – он замолчал, посмотрев на все еще открытую дверь, и закончил шепотом: – ты сам знаешь что?

Лицо Дэниела выражало крайнее недоумение, но примерно через минуту после того, как вопрос был задан, он спросил:

– Ты имеешь в виду… – он тоже замолчал, оглянувшись на открытую дверь, после чего прошептал: – это самое?

– Да, – нетерпеливо откликнулся Ричард.

– Так это ты называешь неотложным делом? – не веря своим ушам, воскликнул Дэниел. – Ты заставил моего слугу разбудить меня для того, чтобы спросить меня о такой ерунде?

– Ну, знаешь ли, место пребывания сам знаешь кого представляет для меня определенную важность, – сквозь зубы процедил Ричард, после чего добавил веский аргумент: – И мне не пришлось бы просить твоего слугу прерывать твой драгоценный сон, чтобы узнать, где он находится, если бы ты не уехал без меня вчера ночью.

Дэниел, брезгливо скривившись, плюхнулся в кресло.

– А что еще мне оставалось делать? Сидеть в карете и ждать, пока ты закончишь трахать жену сам знаешь кого?

Ричард набычился.

– Она моя жена, смею тебе напомнить.

– Ба! Как мы переменились к утру, – сухо заметил Дэниел. – Еще вчера вечером ты не знал, захочешь ли держать ее при себе в качестве жены.

– Но я изменил свое мнение. – Ричард молча бросил на Дэниела неприязненный взгляд. – Откуда, черт возьми, тебе известно, что я ее трахал?

У Вудроу брови поползли вверх.

– Это что, должно было остаться тайной? Если так, то тебе не следовало заниматься этим в окне, выходящем на улицу, всем прохожим на радость.

У Ричарда от ужаса расширились глаза, когда до него дошло, что он даже не задернул шторы. И не исключено, что кто-то с удовольствием за этим наблюдал. И что именно можно было разглядеть в окне? Господи, о чем он думал? Ричард знал ответ на этот вопрос: ни о чем, за него той ночью думал его член, его в настоящий момент весьма довольный, на славу поработавший половой орган.

Ричард проснулся этим утром с мыслью, что брак с Кристианой может оказаться очень даже приятным, и он потянулся к ней, когда осознал, что солнце уже взошло. И тут мозги его включились настолько, что голос разума заглушил голос его мужского естества, напомнив об определенных задачах, которые требовали решения в первую очередь. Например, проблема, касающаяся тела его брата.

И эта проблема погнала его с утра пораньше к Дэниелу. Вскочив с кровати, Ричард бросился в хозяйскую спальню, нашел там одежду, которую, очевидно, приобрел себе его брат-близнец, и неохотно надел ее на себя. Джорджу нравилось все яркое, тогда как Ричард предпочитал более строгие цвета и фасоны. Он подумал, что придется обновить весь гардероб.

– Ну, так что ты решил?

Погруженного в свои мысли Ричарда вопрос Дэниела застал врасплох.

– О чем ты? – спросил он, вопросительно глядя на друга.

– Так ты на самом деле решил оставить Кристиану себе?

– Да, конечно. – Со вздохом он опустился на стул и сделал признание: – Она была девственницей до прошлой ночи.

Дэниел тихо присвистнул.

– Это было большим упущением со стороны сам знаешь кого.

Ричард что-то пробурчал, не взяв на себя труд упомянуть о том, что он в свое время слышал о Джордже кое-что не слишком для него лестное. Его брат скорее всего просто не смог исполнить свой супружеский долг. Тогда он не придал значения слухам, но теперь склонялся к тому, что так все и было.

– Итак, после года мучений с нелюбимым и мало на что способным мужем она просто взяла и разом тебя простила, упав в твои объятия.

Ричард услышал упрек в словах друга и виновато поскреб себя по щеке. Дэниел был вместе с ним, слушая под дверью, о чем говорили женщины. Понятно, что Кристиана выпила лишнего, на нее ощутимо подействовал алкоголь, она не могла должным образом контролировать свои действия. И если прошлой ночью Ричарду это обстоятельство не показалось существенным, поскольку он считал ее женщиной с опытом, то в ярком свете дня, когда жажда его наконец утолилась, собственное поведение представлялось ему не слишком достойным джентльмена.

Покачав головой, не скрывая отвращения к себе, он произнес:

– Я просто использовал захмелевшую девственницу.

Вудроу не торопился его выручать. Напротив, он дал ему время прочувствовать глубину собственного падения. Но затягивать с пыткой не стал. Примерно через минуту он, откашлявшись, вынес свой вердикт.

– Ну что же, по крайней мере ты собираешься поступить как джентльмен – будешь жить с ней в браке.

– Который вообще-то не является законным, – пробормотал Ричард, и вдруг глаза его расширились от ужаса. – Что, если она забеременела после вчерашнего? Ведь в этом случае ребенок считался бы незаконнорожденным.

– Ну, после одного раза дети обычно не рождаются, – утешил его Дэниел.

Ричард опустил глаза.

– Верно, но у нас с ней было не один раз.

– А сколько же? – Дэниел сделал паузу и, заметив выражение лица своего друга, сказал: – Три?

Тот не спешил отвечать.

– Четыре?

Ричард молчал.

– О, – сказал Дэниел, явно впечатленный. – Ну, должно быть, она тебе очень понравилась… Мы должны надеяться, что Кристиана все-таки не забеременела. – Увидев, как поникли плечи друга, он добавил: – Но ты можешь жениться на ней, чтобы устранить все сомнения относительно законности ваших отношений.

– Но она и так считает, что мы женаты, – не без сарказма заметил Ричард. – Как, черт возьми, мне объяснить ей необходимость вновь вступать со мной в брак?

Дэниел открыл рот, но внезапно взглянул на дверь. Затем он встал и закрыл ее. Они с Ричардом переглянулись, недовольно поморщившись. Действительно, как это им не пришло в голову закрыть дверь перед тем, как пускаться в такие откровения.

– Может, вместо того, чтобы представлять это как необходимую меру, тебе стоит сказать Кристиане, что ты желаешь повторить церемонию бракосочетания? В знак того, что вы все начинаете с чистого листа. Дай ей понять, что ты хочешь искупить перед ней свою вину. Она подумает, что ты самый романтичный из всех мужчин в этой стране, а ты будешь уверен в том, что любой из рожденных в вашем браке детей станет твоим законным наследником.

Ричард приподнял брови.

– А ведь это хорошая мысль!

– Обо мне говорят, что я иногда способен дать дельный совет, – заметил Дэниел, радуясь, что его друг теперь на верном пути.

Ричард в ответ пробормотал нечто невразумительное. Сейчас он был поглощен мыслями о том, что именно скажет Кристиане, подыскивал слова, способные ее убедить.

– И тогда вы сможете поехать в Гретна-Грин с Сюзеттой и со мной, чтобы осуществить задуманное.

– Да, ты прав… – Ричард замолчал и в недоумении уставился на Дэниела. – Ты и Сюзетта?…

Дэниел прочистил горло.

– А что здесь такого?

– Ты женишься на Сюзетте? – переспросил Ричард, чтобы удостовериться в том, что понял друга правильно.

– Я еще не окончательно решил, но склоняюсь к тому, чтобы сочетаться с ней узами брака, – с шутливой напыщенностью произнес Дэниел, щелчком стряхнув с брюк несуществующую пылинку.

Ричард, прищурившись, молча смотрел на него, осмысливая услышанное. Ему припомнились страстные объятия, коим он стал свидетелем, а также тот факт, что Дэниел не вышел к карете, когда Ричард его там ждал. Так сколько же времени он пробыл в комнате Сюзетты на самом деле?

– Я ее не домогался, – раздраженно бросил Дэниел, очевидно, прочитав мысли Ричарда, а затем со вздохом признался: – Но был чертовски близок к этому, и лишь присутствие сам знаешь кого в конечном счете этому помешало.

– Так этот сукин сын находился в карете? – воскликнул Ричард.

– Ну да. И там же были мы с Сюзеттой, – подтвердил Дэниел.

– Ты, часом, не сошел с ума? – с ужасом спросил Ричард. – Она знала, что сам знаешь кто был там?

Дэниел болезненно поморщился.

– Мы не могли бы придумать ему какую-нибудь другую кличку? Меня все это начинает раздражать.

– Ответь на мой вопрос, черт возьми!

– Ну конечно же, нет. Черт, я сам был не в курсе до тех пор, пока не забрался туда. На самом деле попытка отвлечь ее, сделать так, чтобы она не заметила его, привела меня чертовски близко к провалу. – Дэниел вздохнул и добавил: – Итак, ирония судьбы в том и состоит, что присутствие в карете этого прискорбного типа одновременно положило конец нашей трагикомедии.

Ричард уже хотел спросить, как это произошло, но, подумав, решил, что на самом деле не хочет знать подробностей. Проведя ладонью по волосам, он спросил:

– Если ты с ней не переспал, почему тогда хочешь жениться? Тебе не кажется, что это довольно скоропалительное решение? Ты ведь ее совсем не знаешь.

– Ну что же, я беру пример с тебя.

– Кристиана – особенная женщина, и наша ситуация не вполне обычная.

– Сюзетта тоже особенная, и нашу ситуацию обычной тоже не назовешь, – парировал Дэниел и, вздохнув, добавил: – Она сделала мне предложение на балу, а потом застала меня в ее в спальне и подумала, что я пришел, чтобы сказать ей «да». Вместо того чтобы объяснять ей настоящую причину моего там присутствия, я позволил ей поверить в то, что ее догадка верна. На тот момент ничего иного мне просто не пришло в голову. Я до сих пор не могу придумать, как объяснить ей, зачем я вообще приходил к ней вчера. Но я также вполне серьезно рассматриваю возможность вступления с ней в брак.

– Как же она додумалась сделать тебе предложение? – удивленно спросил Ричард. – Она ищет состоятельного мужа, ведь ей нужны деньги – спасать семью.

– Увы, я ввел ее в заблуждение относительно моего финансового положения, – пробормотал Дэниел.

Ричард удивленно приподнял брови.

– Зачем?

– Потому что, когда она спросила меня о моем доходе, я вначале решил, что передо мной очередная охотница за моим состоянием, и солгал, – язвительно сообщил Дэниел. – Можешь себе представить мое удивление, когда я увидел, что это ее нисколько не смутило.

Вне сомнения, его друг был в растерянности, подумал Ричард. Они оба привыкли к вниманию жадных до денег дебютанток и их мамаш. Сколько раз приходилось искусно лавировать, чтобы не попасть в расставленные сети. Можно представить, что внимание женщины, которая сама предлагала ему деньги, внесло в жизнь Дэниела приятное разнообразие.

– Итак, вместо того чтобы просто сказать ей, что ты человек состоятельный…

– Я не собираюсь ей об этом сообщать, советую и тебе этого не делать, – перебил его Дэниел. – И не вздумай предлагать оплатить карточные долги их отца. Я сам об этом позабочусь – женюсь на Сьюзи или нет.

Она вскружила ему голову и здорово вскружила, с приятным удивлением обнаружил Ричард и спросил:

– Почему я не могу предложить им денег? Это бы значительно облегчило жизнь всем сестрам.

– Перспектива выйти замуж совсем не кажется Сюзетте радужной в свете того, как прожила в браке ее сестра этот год. Она бы с удовольствием похоронила себя в деревне, оставив всякие мысли о замужестве, если бы не рассматривала брак как необходимое условие получения доступа к своему приданому. Едва ли я смогу узнать ее лучше, если она будет постоянно жить в Мэдисон-Мэнор, а я – в Вудроу.

– Вот как, – протянул Ричард. Теперь он лучше понимал своего друга. Дэниел мог этого и не осознавать, но он уже решил для себя вопрос с женитьбой. По крайней мере Ричарду так показалось. – Хорошо, я не стану предлагать оплатить долг папаши. До поры до времени.

Дэниел вздохнул с облегчением:

– Спасибо.

Ричард небрежно отмахнулся и сменил тему.

– Хорошие новости состоят в том, что, поскольку я все равно решил, что Кристиана останется моей женой, мы можем без препятствий избавиться от сам знаешь кого. Я как раз думал…

– Мне не слишком нравится это предложение, – тихо перебил его Дэниел. Когда Ричард вопросительно приподнял бровь, он добавил: – Я думаю, что пока даже не стоит этого делать. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, кто его убил.