Текст книги "Как я (не) любила некроманта (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Охрана и даже муж были рядом, следя за нашим передвижением.

Чувствовал я себя скованно, было немного неудобно. Ноги были разведены очень уж широко и я попыталась сесть немного иначе, но, не удержалась в седле и с громким визгом уверенно соскользнув вниз.

Испугаться я успела, а удариться нет. Муж поймал меня на руки, прижав в груди.

По его виду я поняла, что плакали мои покатушки верхом, поэтому, обняв хмурого Вестора за шею, я поцеловала его.

– Мой герой! – отстранившись, я улыбнулась мужчине, вызвав на его лице легкую недоуменную улыбку, приправленную сомнением.

– Может, стоит переодеться? – подал голос Саймон.

– Не-не. Мне удобно. Непривычно немного, конь крупный очень.

Я поспешила сползти с рук и пока никто не опомнился, снова с помощью охранника взлетела на Ветра.

В этот раз я держалась крепче, вцепившись пальцами в поводья в бедрами сжав тело животного.

– Я готова ехать, – улыбнулась лучезарно, на что Саймон лишь покачал головой и посмотрел на Вестора.

Я вперила в мужа самоуверенный взгляд, который говорил о том, что только попробуй оспорь, убью.

Муж принял это к сведению и дал отмашку выдвигаться.

Охрана вскочила на своих коней и я в окружении скелетов не спеша поехала вперед.

За нами, тем не менее, выдвинулась запряженная повозка, но мои возмущения погасил скакавший рядом скелет, объяснив это тем, что надо на чем-то перевозить купленных рабов, так как далеко не все легко воспримут мертвое животное под собой. Ведь рынок рабов находился на территории людей, и продают там живых, не сильно привычных к подобному. Да и я сама, если вдруг все-таки устану, смогу пересесть.

Приняв к сведению, я воодушевленно погнала Ветра вперед. Конь, четко выполнял все мои инструкции и постепенно, я уже чувствовала себя совершенно уверенно.

Меня ждал занимательный день. Я решила вопрос недопонимания с мужем. Все было замечательно, и мое настроение достигло максимума.

11

К месту назначения я подъезжала в предвкушении. Я рассчитывала присмотреть себе парочку мускулистых красавчиков, с которыми меня ожидало крайне приятное путешествие. И было бы конечно неплохо найти тех, с кем мы были бы на одной волне. Все-таки спутники это очень важно. И по мере приближения к месту назначения, я в нетерпении ерзала в седле.

Наша прецессия, как и в прошлую поездку к Броку не особо пугала местное население, привлекала безусловно, но опять же, больше их интересовала я, как жена властелина соседних земель. На пограничной территории двух земель так же встречались некроманты, я даже скелет какой-то собаки встретила, которая семенила рядом с хозяином. Так что, с костяным спутникам здесь люди были знакомы.

Вот только чтобы попасть на крупный невольничий рынок, пришлось проехать через два небольших города. И вот там, мы привлекли уже иное внимание. Люди были настороженны и предпочитали отойти в сторону. Даже не смотря на то, что кланялись мне.

Именно в этот момент я задумалась, что мое решение путешествовать без мертвой охраны было верным. Лошадей можно было бы тоже купить живых, но как заверил один из стражей, живые животные будут уставать и порой, очень не вовремя, в то время когда мертвое животное может везти меня галопом на протяжении всего путешествия без остановки. Они никогда не устанут и не выдохнутся. Их не надо кормить, за ними не надо ухаживать. Разве что гриву и хвост расчесать для более опрятного вида.

Я не могла не согласиться.

И вот, устроив недоброе утро своим появлением жителям двух не очень больших городов на территории магов, мы наконец подъехали к рынку. Уже на подъезде я отметила огромное скопление повозок, выстроенных в ряды запряженных животных и в целом, просто нереальное столпотворение. Прямо как реальный рынок в выходной день нашего мира, когда не протолкнуться. Но здесь, представлен живой товар. Это не дешевое удовольствие, и тем не менее, потенциальных покупателей здесь было слишком много. Даже женщин, в красивых платьях, идущих под ручки со своими мужчинами, хихикающих и пребывающих в прекрасном настроении.

Я тоже была в прекрасном настроении, но как только мы зашли на территорию невольничьего рынка, моя радостная улыбка медленно начала сползать.

После, куда-то в пятки ухнуло мое настроение.

А следом, вдребезги разбились мои розовые очки, с которыми я срослась, как с родными.

Невольничий рынок – это не весело.

Рабы это не про выбор красавчиков, чтобы затусить.

– Мааатерь… – выдохнула дрогнувшим голосом, и вцепилась пальцами в локоть Саймона.

Слюна во рту вмиг стала вязкой. А в горле встал ком. Мерзкий и удушливый.

Мне хотелось зажмуриться.

Живого товара было много. Но ни один не красовался. Это был эпицентр отчаяния и жестокости.

Я даже не успела продвинуться, но уже, впечатлений хватило по горло. Все, абсолютно все были в цепях, прикованные к столбам. Были даже те, кто находился в клетках, там сидели мужчины с опущенными головами, в ошейниках. Потрепанные, несчастные в контрастирующей с их видом чистой одежде. Видимо, перед продажей их готовят.

Были те, кого уже купили, но они сопротивлялись и тогда, на их спины обрушивались удары плетью, дубиной, или банально кулаком. Надзиратели не мелочились в наказаниях, как и некоторые покупатели.

А были и те, кто резко замирал и словно робот покорно шли за новым хозяином. Саймон шепнул, что так работает рабская метка, и если необходимо новому владельцу, тело раба перестает слушаться, и выполняет приказ. Попытки сопротивляться доставляют боль.

Таких я тоже видела. Они резко падали на колени и кричали. Сильно, отчаянно. От этих звуков все внутри сжималось.

Я не понимала, почему люди видя это, продолжают веселиться, пребывать в легком настроении? Я тоже ошибалась. Но увидев воочию, я поняла насколько сильно.

В глаза бросились активные торги за какого-то смазливого парня, который взирал на происходящее с ужасом и обреченностью.

Мне стало его жаль, особенно, когда победивший покупатель грубо схватил парня, словно тот ничего не весил и швырнул на землю.

Отвратительное зрелище. Зачем издеваться? Ведь раб и так не может сопротивляться, если отдать приказ.

Что пугало, покупатели почти все были людьми. Хотя возможно, это только внешне. Ведь было множество рас, кто выглядел как человек, но тем не менее, их все равно что-то отличало от людей. А вот среди живого товара, были и представители других рас. И их было довольно много. Но почему-то за таких меньше всего бились. Интерес несомненно был, но не такой, как за людей.

– Идемте госпожа, – подхватив замершую меня под локоток, Саймон уверенно потянул меня вперед, в сторону помостов с живым товаром. Я даже и не заметила, что встала как вкопанная, ноги не двигались вперед, я только озиралась по сторонам.

Я сперва уперлась ногами в землю, взметнув пыль, но против скелета мои силы были ничтожны, поэтому, я с трудом перебирая ногами, поспешила за управляющим.

– Саймон, сколько мы можем потратить? – шепнула скелету, чуть склонившись туда, где у него было когда-то ухо.

– Господин очень щедр, но не нужно скупать всех подряд, – Самон повернул черепушку ко мне, и я явственно почувствовала укор в его пустых глазницах.

– Но почему? Тебе их не жалко?

Я метнула осторожный взгляд в сторону бесконечных рядов прикованных мужчин. Их стон, крики, сопротивления, удары, будто въелись в сознание.

Саймон молчал.

– Может и жалко, – наконец ответил он отстраненно, – но, в большинстве, они сами виноваты в том, что стали живым товаром. Рабы это преступники. И это их способ отбыть наказание.

Мое лицо удивленно вытянулось, и я новым взглядом взглянула на рабов.

Нет, все равно жалко.

Мотнув головой, я все-таки уже более спокойно шла под руку с Саймоном. Наша парочка вызывала не меньший интерес, чем сами лоты, но это меня уже не интересовало.

– А почему к людям-рабам повышенный интерес? Мне кажется наоборот, те, кто отличается расой стали бы более привлекательны, как диковинка. Нет?

– Да, людей это привлекает, точно так же как на других подобных рынках, расположенных на территориях разных рас. Привлекает новое. Но те, кто имеет расовую принадлежность, в основном подвержены инстинктам. С ними сложнее. И зачастую приходится ломать. Поэтому с такими, чаще всего приходится использовать рабскую метку подчинения в полную силу. А это, как Вы заметили госпожа, подавляет все. И волю в том числе. Многие такое не любят. Предпочитая, чтобы раб просто беспрекословно слушался, но многие сопротивляются и тогда, их воля подвержена подчинению. Особенно в богатых домах. Им хочется, чтобы раб был живым, полным эмоций и при этом, подчинялся. Именно поэтому, люди все равно выбирают людей. Они более послушны. Их легче запугать. Не все желают связываться с иными расами.

– Понимаю.

– А по какому принципу рыбы попадают на тот или иной рынок? По месту проживания?

– Не совсем. Сюда могут попасть и жители других земель. Если был нарушен закон на землях, где есть подобный рынок, то преступника выставляют именно здесь, если нет, то везут в ближайшие земли.

– Это навсегда? То есть, убил ты, стал рабом, подрался, тоже стал рабом, так что ли?

– Так, но прежде чем попасть сюда, каждого ждет суд. И есть три срока наказания. За незначительное нарушение, десять лет рабства, это минимальный срок для перевоспитания. Средней тяжести – это тридцать лет рабства и если преступление было слишком жестоким, то пожизненно.

Да уж.

Но, кажется, я окончательно смогла взять свои эмоции под контроль. Страх был, но он был глубоко и я даже смогла ровно дышать. От творящейся жестокости, я старалась абстрагироваться, высматривая тех, кто мог бы подойти, но честно, я уже не представляла, как выбирать? Но, Саймон упорно двигался в конкретном направлении, не задерживаясь нигде.

– Саймон, Вы куда-то ведете меня намеренно?

– Да, госпожа. Дальше, – скелет махнул костяными пальцами, от чего, какая-то впечатлительная расфуфыренная дамочка дернулась в сторону, – нужные нам. Рынок поделен на два сектора. Общий и для тех, кто ищет как мы охрану. Там выставляют тех, кто имеет хорошую физическую подготовку и навыки борьбы. Всех рабов намеренно проверяют перед продажей, поэтому, там действительно те, кто способен защитить.

И в самом деле, пройдя вперед, выставленные лоты стали крупнее, с развитыми мышцами и злющими глазами. Настоящие медведи, или напротив, изящные хищники. Они были разными, но они были иными. Даже взгляды, которыми они осматривали потенциальных покупателей отличались.

Еще я заметила одно отличие, здесь было больше всего женщин. Их масляные взгляды скользили по голым накаченным торсам и что-то я была уверена, искали эти девы не хорошего телохранителя. Хотя возможно, что-то общее.

Здесь само собой тоже был ажиотаж, хоть и меньший, чем в общем секторе. Но, сами рабы хоть и рычали, да, были и такие, но сносили молча жестокое обращение. Тут если и стояли крики, то только тех, кто спорил с продавцами о скидке, или с такими же покупателями, с которыми сцепились в торгах.

Первым на кого упал мой взгляд, оказался крупногабаритный мужчина, мускулистый, устрашающий, с огромными кожистыми крыльями за спиной. Вот только одно крыло было странно изогнуто, словно кость сломана. Я пыталась напрячь память и вспомнить кто он из всего разнообразия представителей крылатых.

Он определенно привлек мое внимание еще и тем, что он был единственным представителем своей расы из встреченных мной на этом рынке, и именно около него не было никакого ажиотажа. Покупатели шли мимо, задерживались, смотрели и шли дальше.

– Кто это, Саймон? Демон?

Скелет проследил за моим взглядом и неодобрительно нахмурился, как мне показалось.

– Да, госпожа. И не стоит его брать, – тут же запротестовал, видя как я окидываю демона заинтересованным взглядом.

Точно. Своенравный, грубый и опасный. Удивительно, что таких здесь не десятки. Ведь с такой характеристикой расы напротив, их должно быть много. Видимо, дело в том, что демоны живут обособленно, на своих землях и не часто высовываются.

– Почему? – все-таки спрашиваю, мало ли, вдруг есть что-то еще.

– Раса демонов довольно грубая, порой жестокая.

– И сильная, насколько помню?

– Да.

– И он может нанести мне вред?

– Нет конечно, вы же будете его владелицей, рабская метка не позволит нанести вред или ослушаться.

– Так значит, он идеально подходит для нашего дела.

Ободренная я поспешила туда, где стоял прикованный за шею, руки и ноги демон, взиравший на всех покерфейсом от которого, тем не менее пробежал холодок по коже, особенно когда он метнул короткий тяжелый взгляд красных глаз в мою сторону.

Интересный. Выше меня на три головы, со смуглой кожей, под которой пульсировали красно-желтые искры. Волосы необычного цвета. Сталь, с проблесками серебра, что очень контрастировало с его кожей и глазами. Коротко, аккуратно пострижен, на висках выбриты узоры. Он явно не простой проходимец, не преступник по натуре. Что-то другое. Не смотря на потрепанный вид, его прическа слишком выбивалась.

Демон имел нос с горбинкой, плотно сжатые чуть пухлые губы, глаза с опасным прищуром. Он был одет лишь в одни грубые будто льняные брюки, босой, с голым торсом как и все здесь. А ведь на улице достаточно прохладно.

Его тело покрывали ссадины и гематомы, которые уже заживали. Но, была пара свежих, одна из них на боку, совсем недавно кровоточила и судя по ее длине, он получил удар плетью. В груди все сжалось. Его явно не слабо потрепали. Может быть еще и поэтому, им никто не интересовался.

– Что у него с крылом? – спросила продавца живым товаром, который, обрадовавшись моему появлению тут же подскочил, вынуждая меня отстраниться.

– Сломали при задержании, госпожа.

– Сопротивлялся? – кинула короткий взгляд на демона и успела заметить, как на его лице заиграли желваки.

– Да, он сопротивлялся, нанес увечья нескольким представителям закона, чуть не убил одного, пока не успели его скрутить.

– А за что его?

– За дебош в таверне. Половину посетителей покалечил. Саму таверну разнес, – беспечно рассказывал продавец, а потом, видимо чуть опомнившись, – он очень сильный, госпожа, из него получится прекрасный телохранитель. И физическими данными он не обделен.

Я с трудом сдержала улыбку. Вот же, прохвост.

Посмотрев лукаво на демона, я встретилась с яростным взглядом, который так и говорил, только тронь меня, убью. Почему-то, он зацепил меня. Мне не хотелось уходить, даже не смотря на его предупреждающие взгляды.

– Какой срок его рабства? – спрашиваю спокойно.

– Средняя степень, 30 лет, госпожа.

Кивнула. Вновь повернувшись к демону, я столкнулась с его упрямым взглядом.

Он не отводил его, то ли пытаясь продавить меня, то ли показать, что он не прогнется, то ли еще что.

Я же просто его рассматривала. Никогда подобных не видела. Даже Кейслин с его бирюзой ушел на второй план.

Я не совсем понимала, что со мной. Ведь стоило подойти сюда, я успокоилась окончательно. Мне стало легко, словно я не стою среди шумного невольничьего рынка, а нахожусь рядом с кем-то, кто не обидит, кем-то близким. Это было совсем уж неуместно и я отогнала эти ощущения.

В любом случае, я была уверена, что он будет одним из двух.

– Я покупаю его, – говорю спокойно, не отводя взгляда.

Демон же после моих слов словно вспыхнул, по крайней мере его искры под кожей полыхнули более ярко, а глаза налились яростью. Удерживающие его цепи громко звякнули.

– Эй ты, угомонился, а то, – на него уже замахнулись плетью, но демон даже не дернулся, лишь упрямо поджал подбородок.

– Нельзя, – рыкнула я раньше, чем демон получил удар.

Хватит с него.

– Госпожа, – низко поклонился продавец, и в его голосе я услышала то мерзкое подобострастное.

– Не стоит трогать моего раба. Я уже сказала, что беру его и новые раны на его теле не соответствуют моим планам.

Продавец явно понял меня по своему, на его лице появилась красноречивая легкая ухмылка и он бросил торжествующих взгляд на демона. Что, считает, что я его в постель потащу? Придурок.

А вот демон видимо подумал тоже самое, потому что вспыхнул вновь, но сам он даже не дернулся, хотя по вновь зазвеневшим и натянувшимся цепям, пытался. Я заметила, как вздулись от напряжения его мышцы и тогда до меня дошло, эти цепи еще и артефакт, и удерживают его не только своим наличием.

Так зачем на него было замахиваться, если он скован и так? Утвердиться?

Саймон поторговался с продавцом, сбил часть внушительной суммы за демона и тогда, настала моя очередь. Хозяйкой становилась именно я, а значит, именно мне предстояло нанести метку принадлежности.

Еще до того, как мы приехали сюда, Саймон рассказал как это происходит, так что я была уверена.

Ее можно было нанести на любое место и при желании, даже скрыть. Стоило лишь подумать об этом. А вот сама метка без физического контакта с рабом не обходилась и чаще всего ее наносили на шею, лоб, руки, словом, на самые видимые места.

Я же хотела спрятать ее, чтобы если вдруг я неосторожными мыслями допущу ее проявления, я не хотела, чтобы она бросалась в глаза. Я не собиралась афишировать то, что рядом со мной рабы.

Именно поэтому, когда мне отдали небольшую горячую монету с изображением клетки, я поднялась на помост к демону и беглым взглядом определила подходящий и главное неповрежденный участок кожи. Метка эта, словно клеймо, будто намеренно ее нанесение причиняло боль. Это не нравилось мне, но до этого момента, я даже не представляла насколько. Ведь стоящий передо мной мужчина был живым. Он сопротивлялся. И ему будет больно.

Демон гордо вскинул подбородок и устремил взгляд ровно перед собой, на меня он больше не смотрел. Его крепкие руки были опущены вдоль тела, от которого исходил чуть пряный запах. Необычный.

Его правый бок все еще кровоточил, поэтому, я перевела взгляд на левый. Да, как раз есть здоровая кожа.

– Подними левую руку вверх, – говорю спокойно, хотя чувствую, что голос готов дрогнуть.

Демон метнул на меня недоуменный взгляд, но выполнил. В этот раз, цепь не сковала движения, позволяя выполнить требуемое.

Смуглая кожа натянулась, открыв гладкий, чистый нежный участок. Под рукой, в районе грудной клетки. Там не будет бросаться в глаза. Была конечно у меня ранее мысль поставить метку на бедре, но я решила, что это как-то слишком уж интимно.

Дабы не дрогнуть и не сомневаться, я быстрым движением приложила монету к коже, которая тут же задымилась. Один миг, этого достаточно чтобы поставить клеймо, что теперь алело на выжженной коже.

Демон не дернулся, но сжал с силой челюсть. Я это успела заметить, потому что сделала тоже самое.

Я почувствовала, как пот потек по моей спине, выдавая крайнюю степень напряжения.

И почему я считала что это весело? Ни хрена не весело. И даже эта метка. Уверена, учитывая магию и артефакты, можно было бы обойтись без подобных методов, навеняка это еще один способ указать рабам на их место. Ведь по сути, это всего лишь символ. Хоть он и служил не только в виде обозначения статуса, но и для связи раба со мной, уверена, можно было обойтись иначе, без нанесения на тело этих унизительных знаков.

– Как твое имя? – спрашиваю, когда мы отошли от помоста.

– Зейрак, – последовал короткий ответ грубым, но не лишенным мужской привлекательности голосом.

Демон шел рядом очень тихо и когда, мы отошли в сторону, я обвела своего раба внимательным взглядом, который самому демону очень не понравился, потому что на его лице вновь заиграли желваки.

Но, чтобы он там себе не думал, мучить его я точно не планировала, вот и сейчас, я остановила свой взгляд на его босых привлекательных ступнях.

– Зейрак, сейчас ты идешь с ним, – я махнула одному из скелетов охранников, который следовал за нами чуть в стороне, – слушаешься, не пытаешься навредить, спокойно ждешь меня, – отдаю четкий приказ.

– Да, госпожа, – нехотя выдавил Зейрак и недовольно двинул массивной челюстью, нисколько не удивившись появлению еще одного скелета.

Когда мой охранник увел Зейрака, я осмотрелась. Предстояло выбрать еще одного и пожалуй, я бы предпочла уйти отсюда.

12

– Госпожа, присмотритесь к тому оборотню. Он подходит в качестве охранника, а еще его стоило бы спасти, потому что им заинтересовался владелец дома альтернативных удовольствий. Оборотень не подчинится, но его заставят.

В голосе Саймона я слышала искренне беспокойство, а суть сказанного даже не с первого раза дошла до меня. Каких удовольствий???

– Это что же, бордель что ли?

Я недоуменно крутила головой, пытаясь выцепить одновременно и того оборотня и владельца дома.

– Что такое бордель, госпожа?

Я взглянула в упор на скелет.

– Это то место, где люди, и не люди тоже, занимаются сексом, любовью и прочими подобными удовольствиями за деньги.

– А, да, госпожа. Об этом речь.

Внутри все похолодело. Надо будет уточнить у Вестора, есть ли на его землях подобное. Потому что если есть. Кого-то ждет разнос!

– Но я тогда не понимаю, почему альтернативных удовольствий?

Мой взгляд наконец опознал этого владельца. Привлекательный, подтянутый, с хищным взглядом. На вид, человек.

Он молчаливо окидывал стоящего на помосте оборотня оценивающим взглядом, прислушивался к вопросам покупателей. Цепко следил за реакцией самого оборотня и судя по его виду, его устраивало то, что он видел.

Брр, что-то от его взгляда мороз по коже.

А вот оборотень кажется, тоже заметил это внимание к себе и напрягся. Его так не беспокоили вопросы иных покупателей, в том числе женщин, как взгляд этого владельца дома удовольствий.

– Альтернативных, госпожа, насколько знаю, потому что там не бывает ограничений. С мужем или с любым свободным мужчиной приходится считаться с его желаниями, а там, нет. Все, что захочется, выполняется за отдельную плату. Запрещается только серьезно вредить.

Шлепнув по лицу рукой, я зажмурилась и с силой провела ладонью вниз.

Ну вот спасу я этого бедолагу, а что дальше? Эта сволочь переключится на другого?

– Всех не спасти, Саймон, – говорю кислым голосом, – ты ведь сам недавно мне сказал, что не стоит всех скупать. Почему тебе стало жаль именно его?

Я заметила, как этот сутенер в костюме неспешно подошел к помосту и вступил в торги с дамочкой. Он что-то вежливо ей говорил, улыбался обаятельно, а та дуреха таяла.

Наверное рассказывает, что купит его для таких-то дел, приходи, все исполнится?

– Потому что многие адаптируются. Кому-то даже нравится, ведь женщин действительно значительно меньше, чем мужчин.

– А ты откуда знаешь? – кинула подозрительный взгляд на скелет.

Саймон замялся.

– Что, сам такими услугами пользовался при жизни? Или женщин такая участь не касается? – не удержалась от подковырки, думать совсем уж об альтернативном варианте мне абсолютно не хотелось.

Хмыкнув, я наблюдала занятную картину. Да ведь, очевидно был грешок. Если бы был живой, покраснел бы.

– Пользовался госпожа, раньше женщин было больше, и некоторые работали в подобных домах, – выдавил Саймон.

– Ладно, я тебя услышала и почти не осуждаю.

Тем временем, в торги вступил еще один мужчина. Видимо, ажиотаж сработал и стадный инстинкт.

А я, наконец присмотрелась к оборотню.

Чуть более изящный, чем купленный демон, немногим ниже. В нем чувствовалась грация хищника. Сильного и опасного. Скорее всего, он им и был. Золотистые волосы заплетены в небрежную толстую косу, доходящую примерно до поясницы.

Широкие густые жуть более темные, чем волосы брови. Большие опушенные ресницами глаза. Глаза звериные. Насыщенные желтые, с вытянутым черным зрачком.

Нос прямой, губы красивые, чувственные. Нижняя толще чем верхняя. А еще, из книг, я знала, что у него есть клыки, которые как по мне, придают лишь очаровательности.

Кожа светлая, ровная. Без травм. Мышцы прекрасно прорисованы и в них чувствуется настоящая сила. Он как и все здесь, находился лишь в одних низко сидящих тонких брюках.

Прикован был так же как и мой демон за ноги, руки и шею.

– Саймон, по какому принципу их приковывают?

– Зависит от сил и вероятности сопротивления. Чтобы удержать. Сильные от природы расы обычно держат вот так, – он кивнул в сторону раба.

– А кого тогда в клетки сажают?

– В клетках вампиры. Они могут перемещаться в пространстве, и только особенная клетка их сдержит.

Да уж.

Тем временем, за раба-оборотня развернулись нешуточные бои. Дамочка отступила, но появились еще двое. Итого, уже четверо. И насколько я слышала, суммы звучали внушительные.

Оборотень тем временем ненавязчиво следил за набирающими силу торгами. Сутенер, чтоб его понос одолел, желательно прямо сейчас, не сдавал позиции и лениво перебивал все предложенные суммы. И вот уже двое отошли в сторону. Остался он и еще один мужчина, и судя по тому, что в глазах оборотня мелькало нарастающее отчаяние, второй кандидат совсем скоро отступит.

Сколько же у него денег?

Я все еще не подходила, не светила свое присутствие перед сутенером. Но мне было хорошо видно из-за возвышающегося помоста, что оборотень нервничает. Он то и дело сжимает кулаки, поджимает, а то и прикусывает губы. Дышит глубоко. Он старается не показывать эмоций, но они с каждой новой озвученной суммой прорываются все более явственно.

Хозяин дома альтернативных удовольствий называет очередную сумму, уверенно, без сомнений. Эта сумма уже вчетверо превышает стоимость моего демона. И вот уже второй кандидат запнулся. Он размышляет, а я понимаю, что уже почти все.

И что мне делать? Разорять Вестора только потому, что нам с Саймоном его жаль?

А оборотень тем временем обвел взглядом толпу. Отмечая каждого, кто проходил мимо. Я вижу, как на его красивом мужественном лице проступает волнение и угасает надежда. Он не смотрит на потенциального хозяина, он что-то ищет в толпе. Какого-то сумасшедшего, кто купит его? Перебьет бешеный ценник?

И тут, взгляд желтых глаз мельком останавливается на мне. Оборотень замирает чуть дольше, чем на остальных. Конечно, ведь я все время смотрела и смотрю на него.

Переводит взгляд дальше. В это время второй кандидат все-таки называет новую сумму, которую тут же перебивает эта с***.

– Саймон, если вступить в торги, мы сильно подорвем бюджет Вестора и в целом его земель?

– Нет, госпожа, мы еще можем побороться, – кажется, в голосе Саймона я услышала радостные нотки. Надо же, проникся к этому оборотню?

Тяжело выдохнув, я поняла, что тоже прониклась. Жаль его. Такой живой, эмоциональный. И мне совсем не нравится то, что я начинаю видеть в его желтых звериных глазах.

И вот, второй покупатель тоже отходит в сторону, признавая право владельца дома удовольствий.

И именно тогда, оборотень вновь переводит взгляд на меня. В его глазах уже мольба. Он в упор смотрит на меня. И когда, продавец громко уточняет, точно ли никто не хочет присоединиться и начинает отсчет, я вижу, как оборотня начинает потряхивать.

– Бедовый ты оборотень, – тяжко выдыхаю и подняв руку, громко озвучиваю сумму, превышающую последнюю ставку, чем тут же привлекаю внимание всех, и сутенера, и продавца и оборотня.

Мы с Саймоном не спеша пробираемся к помосту.

Владелец дома альтернативных удовольствий пристально смотрит на меня, переводит взгляд на Саймона. Явно оценивает меня, как конкурента. И взгляд такой, будто видит насквозь.

– Госпожа, полагаю? – звучит небрежный красивый голос моего конкурента за раба.

Растягиваю губы в вежливой улыбке. Не отвечаю.

Мужчина тем временем делает ленивый поклон, тоже самое, только быстро, проворачивает и продавец.

Я перевожу взгляд на оборотня. Он удивлен. Постарался собраться, держится уже лучше. Вот же лапочка.

– Очень ценен? – спрашиваю с такой же ленцой у конкурента, кивнув в сторону раба.

Смотрю прямо. Улыбаюсь. Я умею играть в эти игры.

– Оборотни выносливы. У них прекрасная регенерация, что несомненно полезно там, где я хочу его видеть.

В голове прокатывается неприятное понимание. Оборотня хотят не просто заставить удовлетворять потребности посетителей. Его хотят отправить туда, где эти потребности выходят за рамки чего-то обыденного.

– Понимаю, – хмыкаю, стараюсь держаться расслабленно и это напрягло оборотня. Он уже не смотрит на меня как на спасителя.

Мужчина наконец перебивает мою ставку. Я не сомневаясь, перебиваю его.

Мы продолжаем торговаться и кажется, мужчину это забавляет, в его глазах азарт.

Я называю новую ставку. Это стоимость уже шести моих демонов. И кажется, это моя самая дорогая покупка за всю жизнь намечается, если я переспорю своего соперника.

А вот мужчина уже тем временем присматривается ко мне, снова к оборотню. Думает. Это радует. Видимо, он не готов все-таки выложить бездумно огромную сумму. Не окупится, наверное.

Я не смотрю на оборотня. Продавец притих, он не торопит никого из нас. Он в любом случае сегодня станет богат.

Мой соперник бросает последний короткий взгляд на оборотня, ухмыляется почти по мальчишески, и переведя цепкий взгляд на меня, склоняет голову, сделав шаг назад.

Внутри все ухает вниз.

Смогла.

Улыбаюсь мужчине. Признавая в нем достойного противника. Держу лицо, чтобы не выдать ярого желания плюнуть ему в лицо. Ну до чего противный.

Наконец, мужчина скрывается в толпе, никто больше не желает побороться за раба и я поднимаю взгляд на оборотня.

Он смотрит на меня немного растерянно. Наверное, не знает, чего от меня ждать теперь.

Саймон отдает продавцу целое состояние. А мне вручают знакомую теплую монету.

Нехотя, я поднимаюсь на помост. Оборотень высокий, сильный. Чувствую себя маленькой на его фоне. Он напряженно следит за каждым моим движением.

– Ну что, бедовый оборотень, подними левую руку вверх, – говорю почти ровно.

Мужчина подчиняется.

Я не медлю, так же как с демоном. Резко прикладываю монету, которая выжигает метку.

Вижу, как оборотень морщится, сжимает челюсть и кулаки.

Убираю это пыточное устройство.

Мне жаль его. Хочется погладить, успокоить. Однозначно, я умудрилась проникнуться к нему симпатией.

Моего раба отстегивают от цепей, снимают ошейник и наручники. Оборотень трет запястья, стоит замерший, немного потерянный, смотрит настороженно на меня.

– Идем, – кидаю на него беглый взгляд и иду прочь. Хватит с меня на сегодня. Больше стараюсь ни на кого не смотреть, чтобы не проникнуться жалостью ни к кому. Стараюсь отгонять мысли о том, что тот придурок уже наверняка присмотрел себе другого раба, вместо моего оборотня.

С территории рынка мы выходим молча. Оборотень идет за мной так же бесшумно, как и демон ранее. Когда, шум рынка немного стихает, я останавливаюсь.

– Как тебя зовут? – смотрю на мужчину.

– Данияр, госпожа, – звучит бархатный голос.

Я удивленно приподнимаю бровь. Да, за такой голос можно и приплатить.

Мужчина немного напрягается. Сморит еще более настороженно.

– Ты ведь знаешь, для чего тебя хотел купить тот сэр? – смотрю пристально в желтые глаза, в которых на миг отображается опасение и даже страх.