Текст книги "Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Самодур!

На улице пахнет ранней весной. Ёжусь от холода, который пробирается под одежды и кусается. Тело дрожит. Или это так похмелье начинается.

– Можно и повежливее, – ворчу, закидывая сумку на плечо.

Не дожидаясь, иду к дороге.

– На хрена ты ему цифры свои диктуешь, – кидает он мне в спину. – У него тут таких как ты каждую пятницу. Пачками.

– И что из этого?

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь. Практически сталкиваемся лбами.

– А то, что оттрахает тебя, а на следующий день и не вспомнит.

– А вам какая разница? – взбешено кричу.

Возмущенно осматриваю обозленное лицо, вздымающиеся плечи. В отсвете уличных фонарей выглядит довольно притягательно. Впрочем, как и обычно.

– Да никакой, – отвечает он горько, потирая подбородок. – Просто это не вариант, Лера.

– А откуда вы знаете, что для меня вариант? Думаете, я ребенок? Подарили леденец, чтобы улыбалась. А я может тоже свободная? И вовсе не одинокая, как вы думаете.

– Ага… А я Дональд Трамп, – ёрничает.

Твою мать.

Он меня точно выведет.

– Свободная, – выкрикиваю и бью ладонью в твердую грудь. – И, может, я вообще мечтаю, чтобы меня трахнули, а наутро и не вспомнили.

– Мечтаешь? – хрипит он с угрозой.

За секунду каждую деталь на моем теле фиксирует – открытую шею, талию, колени в красных колготках.

– Мечтаю, – отвечаю тихо. – Деду Морозу прям загадывала!

Голова кружится от его близости. Можно соврать, что это тоже под действием алкоголя, но так ведь было и днем, в отделении.

Майор отводит взгляд на панельную девятиэтажку. Словно сложную задачу решает. А потом играет скулами и выносит вердикт:

– Ну тогда… У меня переночуешь.

Хлопаю ртом и взвизгиваю, когда Тимур Иванович Бойцов подхватывает моё тело и закидывает на плечо.

– Что значит «у вас переночую»? А?..

Всё время, пока он тащит меня по безлюдной улице, заходит в подъезд и вызывает лифт, отчаянно колочу его по спине, прикрыв глаза, потому что испытываю сумасшедшее головокружение. Запах кожанки, смешанный с ароматом мужской туалетной воды, подстегивает это состояние.

Мои барахтанья Тимуру быстро надоедают.

– Перестань, – цедит он, хлестко ударяя по ягодице.

Вздрагиваю от взрывающихся внутри эмоций. И злость, и ненависть. И ещё что-то весьма приятное, тягучее и приторно-сладкое.

Придерживая моё тело правой рукой, Бойцов достаёт ключи из заднего кармана джинсов и открывает дверь.

– М-р, – слышу мурлыканье и замечаю пробегающий мимо пушистый хвост.

– Улика, место!

Закатываю глаза, потому что отдавать команды кошке может только мой майор. Уверена, у него бы даже рыбки в аквариуме строем плавали и честь отдавали.

Я, кстати, на последнее уже готова…

Прихожая озаряется ярким светом.

Вверх тормашками обстановку разглядеть не могу, но пол, покрытый ламинатом цвета мореного дерева, идеально чистый. Ни соринки. Не удивлюсь, если в быту мой начальник зануда.

Громко вскрикиваю, оказываясь грубо скинутой на диван. Инстинктивно отползаю к стене. Озираюсь, понимая, что это что-то вроде гостиной.

Тимур, не сводя с меня взгляда, скидывает куртку в кресло и по очереди стягивает лямки кобуры с плеч. Вены на сильных руках такие отчетливые, что хочется обвести их указательным пальчиком.

– Что вы собрались делать? – спрашиваю не своим голосом.

Просто во рту пересохло. Потому что, черт возьми, я же не дура? Его намерения уже заселились в низ моего живота и осваиваются в ожидании фееричного шоу.

– Ко мне обратился один человек, – загадочно произносит Тимур. – За помощью. Как раз по моей «свободной» части.

– Что за человек? – Сужаю взгляд.

– Диктую приметы. Будь внимательна, стажерка.

Твою мать.

Почему так бьётся сердце? Будто вот-вот остановится.

Темные глаза похотливо сверкают. Мы оба достаточно пьяные, чтобы не останавливаться. И это, скажу я вам… впечатляет. Потому что трезвая я бы никогда в жизни на этом икеевском диване не оказалась.

Приподнимаю брови, как бы намекая, что максимально вовлечена в его сексуальную игру.

– На вид пятьдесят – шестьдесят лет, славянской внешности, рост выше среднего…

Глазами слежу за тем, как Бойцов расстегивает пуговицы на джинсовой рубашке, оголяя мышцы на груди и проработанный пресс. Трудно сглатываю слюну.

– Пока ничего необычного, – сипло выговариваю. – Никаких зацепок, гражданин начальник.

Прикусываю нижнюю губу. Лязг пряжки ремня, который майор распускает одним движением, выбивает такой силы спазм в моей промежности, что я нетерпеливо ёрзаю задницей, собирая на ней узкую юбку. И это непотребство, конечно, не остаётся незамеченным.

– Ах да, – кивает майор, карябая пальцами подбородок. Аллилуйя, наконец-то я до него доберусь. – У подозреваемого под носом и на щеках клей.

– Какой клей?..

– Ну ясно какой, – раздраженно выговаривает он, откидывая рубашку к куртке. – Для бороды из ваты…

– Бороды… – завороженно повторяю шепотом.

Сталкиваемся взглядами, кружим ими друг по другу, словно впервые. Самый красивый мужик в моей жизни! Даже если окажется козлом – пофиг!..

До меня наконец-то доходит смысл игры, которую он затеял, и я, не сдерживаясь, откидываюсь на диван и хохочу, разглядывая глянцевый натяжной потолок.

Он решил исполнить желание, которое я загадывала Деду Морозу.

Чувствую, как Тимур обхватывает мои лодыжки и подтягивает ближе.

Не знаю, гормоны или алкоголь – что именно влияет больше на то, как тоже включаюсь в эту схватку. Впервые в жизни, хочется быть развязной и не думающей о завтрашнем дне.

Тем более, чего скрывать? Я же именно об этом размышляла, когда на протяжении двух месяцев рассматривала его сильное тело украдкой.

– Ты девственница? – спрашивает Бойцов, не сводя взгляда с коленок.

– Нет, – облизываю пересохшие губы.

Он поигрывает челюстью.

– Колготки твои, пиздец… – хрипит, качая головой.

Пальцами умело массажирует ноги, поднимаясь всё выше.

– Нравятся? – дерзко спрашиваю.

– Не так… как то, что под ними, – подмигивает он.

Добравшись до бёдер, резко задирает юбку.

– Давно не виделись, – бурчит, распечатывая воздушные стринги.

– Ох… – вылетает из меня самопроизвольно.

– Расстегни, – Тимур кивает на рубашку. – Или я к херам все пуговицы вырву.

– Не надо… к херам, – морщусь.

Пальцы дрожат, но я быстро выправляю шелковую ткань из-под юбки и развожу её в стороны.

– Охренеть, – меняется в лице. – Ты что… какая-нибудь извращенка?

Прыскаю от смеха, пока Тимур продолжает с приоткрытым ртом рассматривать полупрозрачный верх «Пошлой Молли», едва прикрывающий ярко-розовые острые соски. Даже если бы это был глухой атлас, он бы не скрыл их каменность.

А потом вдруг становится не смешно, потому что злополучные колготки быстро исчезают с ног, а надо мной впервые нависает сильное, пышущее тестостероном тело.

Уперевшись руками с обоих сторон от моей головы, Бойцов будто стойку для отжимания принимает. Замираю, разглядывая темные глаза вблизи.

От него так пахнет настоящим мужиком, что все мои женские нервные окончания завязываются пошлым бантиком. Готовые, чтобы ими воспользовались по назначению.

Протягиваю руки и делаю то, о чем мечтала весь день. Оглаживаю квадратный подбородок и трудно дышу. Он и вправду колючий, как наждачка.

– Не боишься, Борец?

Отрицательно мотаю головой.

– Оттрахаю так, как и заказывала…

Внутри меня такой азарт просыпается, что я первая придвигаюсь губами к его сжатому рту и бросаю в них заряженный снаряд:

– Сомневаюсь, товарищ майор.

Прикусываю любимый подбородок.

– Ну, держись, блядь.

Бойцов с рыком впивается в мой гостеприимный рот. Сразу с языком, без «здрасьте».

И всё…

Боже.

Его вкус как грейпфрут. Одновременно сладкий и горький. Горький настолько, чтобы придать поцелую особую пикантность, но не настолько, чтобы вызвать отвращение.

Мужские руки одновременно с движениями губ отправляются разгуливать по моему подрагивающему телу. Сминают бедра, ягодицы, оглаживает талию и добираются до груди.

Да!

Сдвинув тончайшее кружево, Бойцов потирает острые вершины, выбивая стоны, которые тут же сам и выпивает. Склоняет коротко остриженную голову и мучает ореолы влажным ртом.

Эта пытка невыносима.

Я извиваюсь под ним, подобно воробышку, попавшемуся в капкан. Тимура такой расклад решительно не устраивает, поэтому он фиксирует моё тело сразу в двух местах: ладонью мягко облегая тонкую шею, а также – плотно прижимая колено к разгоряченной промежности, о которое я тут же бесстыдно трусь.

– А ты горячая штучка, Завьялова. Никогда бы не подумал.

Шею опаляет жаркое дыхание. Он пахнет приятно. Как я уже говорила собой и совсем немного пивом.

Подскочив, Тимур одним движением стягивает джинсы вместе с трусами. Возбужденный член с острой розовой головкой раскачивается и пружинится, пока его хозяин расправляется с одеждой.

Тянусь к юбке, чтобы избавиться от неё, но слышу четкий приказ:

– Оставь.

Убираю пальцы с талии и перемещаю их на простыни, пока Бойцов управляется с презервативом.

– Уверена? – интересуется, подбираясь ближе.

Вместо ответа развожу ноги шире и истошно кричу, потому что, ухватившись за собранную на талии юбку, меня переворачивают в воздухе и шлёпают на живот.

– Прогнись.

Послушно выполняю, вибрируя всем телом, когда член медленно проталкивается внутрь. Давая привыкнуть к себе, потому что он… крупный, а я маленькая и узкая.

– А-а-ах… – не выдерживая, стону в руку, сложенную в локте.

– Покрути задницей, Валерия. Говорят, это бывает приятно. Даже феминисткам.

Усмехнувшись, выписываю пару развязных кругов по его члену. Всхлипываю. Огонь между ног адский. Горячий и беспорядочный.

Весь мир взрывается, будто банка с газировкой, которой я тут же захлебываюсь.

Тимур ускоряет движения, то припечатываясь твердым пахом к горящим ягодицам, то, максимально выбиваясь наружу. Кулаком собирает ткань на талии в комок, держит крепко, не даёт ни капли самостоятельности или хотя бы чего-то отдаленно похожего на равенство.

Да какое к черту равенство!

Он здесь главный. Это даже моим кудряшкам на голове ясно.

Первый оргазм – уважительный залп только от одного этого осознания.

Рву ногтями подушку.

– Боже мой. Мамочки, – пищу, сотрясаясь всем телом.

Волны удовольствия, как от брошенного в озеро камня расходятся одна за одной, постепенно слабея.

Совершенно не понимаю, как оказываюсь лёжа на левом боку, а Тимур, ловко подцепляет мою ногу под коленкой. Его пальцы такие же горячие, как и грудь, касающаяся спины.

– Кайфуешь, девочка? – спрашивает, снова тараня меня членом с дикой скоростью.

– Да-а-а.

– А ночь только началась, – шепчет на ухо змей искуситель.

Он поочередно мнёт груди. Спускает лямки с плеч, и сдвигает болтающийся лифчик на живот к юбке. Снижая взгляд, наблюдаю за этим варварским процессом и понимаю, что поистине пошлой Молли стала только сейчас.

Я уже догадалась, что к абсолютно любой задаче майор Бойцов относится основательно и даже с некоторой долей задротства, но, когда его пальцы, виртуозно потирающие размякший клитор, второй раз за пять минут выбивают из моего уставшего, покрытого испариной тела оргазм, готова слушаться его во всём.

И перебирать бумажки до конца века.

Стенки влагалища так неистово сокращаются и сжимают член, что огромное тело сзади вдруг замирает, а колючая щетина оцарапывает мои плечи.

– Да, – рычит Бойцов, покусывая нежную кожу и долго кончая в презерватив.

Ещё полминуты чувствую, как его ладонь оглаживает подрагивающие ягодицы.

А затем с характерным звуком гениталии майора покидают моё парящее над землей тело. Отваливаюсь на спину, даже не стараясь прикрыться.

Гори оно всё…

– Я в душ, – слышу сквозь рассеивающийся туман. – И продолжим…

Утром после второго и уже вялого (будем честны) третьего раунда…

В глаза слепит солнце, проникающее в комнату через окно с не задёрнутыми шторами. Приподнявшись, придерживаю одной рукой простынь на груди и пытаюсь идентифицировать себя в незнакомом пространстве.

Мышцы между ног противно тянет.

Вспоминая прошедшую ночь, кажется, до самых кончиков рыжих волос краснею. Вся-вся покрываюсь гадким, липким налётом стыда и ужаса.

Что я натворила?..

Судорожно рыскаю глазами по комнате в поисках одежды, натыкаясь, то тут, то там на последствия секса. Разорванная пачка от презервативов, куча фольги от них же, красные колготки, мои трусы на спинке дивана, а лифчик на столике в центре комнаты.

Даже всхлипываю на эмоциях.

Но гораздо хуже становится, когда в дверном проёме появляется Бойцов в одном лишь сером полотенце, замотанном на бедрах. Мрачный и злой. По его телу, вкус которого я тут же вспышками воссоздаю во рту, скатываются мелкие капли воды.

Тимур недовольно осматривает моё испуганное лицо и, разместив руки на бедрах, выговаривает худшее, что только можно придумать в этот момент:

– Завьялова, твою мать. Чтоб я ещё хоть раз с тобой выпил…

Глава 7.

– И почему мне кажется, что ты филонишь, Лерка? – подозрительно произносит Рита, вытягиваясь в кресле. – От работы косишь?

Ноги у неё длинные и стройные. Тихонова вообще меня на целую голову выше.

– Скажешь тоже, – всё отрицаю.

Как следует затягиваюсь соплями и театрально покашливаю.

Если честно, одного рабочего дня следующего за ночью, проведенной с майором, мне хватило, чтобы понять – я так не смогу.

Как не буду стараться, просто не получится делать вид, что я не помню, как выглядит его член. Не смогу поступить так, как он поступил со мной – общался как ни в чем не бывало. Если бы не боли в мышцах и не царапины от его подбородка на груди – подумала бы, что с ума сошла.

Стыдно было ужасно. Может, и к лучшему, что Бойцова настигла амнезия?..

А ещё как нельзя кстати я… заболела.

Оформила больничный у фельдшера в нашей сельской поликлинике и вот уже пятый день валяюсь в постели с сериалами. И просто не представляю, как же мне быть дальше?

– Ну а твой майор? Не звонил? – спрашивает Ритка, не сводя взгляда с экрана мобильного.

– Нет, больно надо, – фыркаю.

Задираю нос.

– Вот козёл.

Соглашаюсь про себя. Хотя ничего удивительного, я ведь этого и ждала. Просто хотелось верить, что Тимур другой. Оказалось показалось, черт возьми.

– Ладно хоть встречаться предложил, – вздыхает Ритка умиротворенно.

Виновато опускаю глаза.

Ну а что мне надо было сказать лучшей подруге? Что мужчина, с которым у меня было феерических три раза за ночь, предложил мне растворимый кофе со сливками, а потом отвез на работу и больше даже не смотрел в мою сторону?

Это ведь ужасно. Какую причину ни выбери – ничего хорошего. Женская самооценка, даже если б и была, то разбилась вдребезги.

Пришлось немного приукрасить.

– Ладно, дорогая, – Ритка решительно вскакивает с постели. – Тебя надо спасать. У меня есть идея. Гроб твой работает?

– Сама ты гроб, – обижаюсь.

Поднимаюсь и загружаю компьютер.

– Сейчас мы тебя на сайте знакомств зарегистрируем. Там попадаются норм экземпляры.

– Ты ведь говорила одни озабоченные? – нахмуриваюсь.

– Ой, – Ритка прикрывает рот рукой. – Там казус произошел.

– Казус?

– Недоразуменьице.

– Страшно представить, Тихонова.

– Я когда графу «Мои интересы» заполняла, там можно было готовые варианты выбрать. Ну я и выбрала «Доггинг». Я ж собачница.

– И? – непонимающе развожу руками.

– А че и, оказывается так секс в общественном месте на глазах прохожих называют. Представляешь?

Прыскаю от смеха.

– А я думаю, че потенциальные женихи к собакам привязались. Всё спрашивают: «А как давно доггингом занимаешься? А где? А с кем? А сколько было вокруг людей». В общем, жуть. Пока во всем разобралась, целый питомец у себя на странице организовала.

– Рита, у меня живот болит от хохота.

– Так, ты не смейся. Давай страницу тебе создавать.

– Ты главное "Рыббинг" мне не пиши. Мало ли что это у них, извращенцев обозначает, – ухахатываюсь.

– Скажешь тоже. Мы тебе такую анкету забабахаем, чтоб майор с ума от ревности сошел.

Закатываю глаза. Да дождешься от него. Сказал ведь – «оттрахает и утром не вспомнит». Мечта сбылась, только послевкусие странное.

С привкусом обиды.

– Давай сначала посмотрим, кто там есть, – пододвигаюсь ближе вместе с табуреткой.

– Так, давай…

Рита настраивает фильтры на странице поиска, я нахлобучиваю на нос очки, и следующие полчаса мы истошно ржем на всем, что видим. Будто смешинка в рот попала.

Когда неожиданно замечаю знакомые темные глаза, тут же затыкаюсь. Квадратный подбородок, светлый «ёжик», сильные, красивые руки. Ошибки быть не может.

– Твою мать, Рита, – кусаю губы.

Я в шоке!..

– Что?

– Это он…

Практически прилипаю к экрану, чтобы разглядеть фотографию и прочитать прилагаемый текст.

"Тимур. Тридцать два. Стерилен, привит, из аллергии – брак и отношения.

Ищу стройную, раскованную, с четвертым размером груди. Если придёте все втроём – не обижусь..."

– Это и есть твой грозный майор? – спрашивает Ритка.

– Угу...

– Какой красавчик!.. Дура ты, Лерка, что не согласилась, когда он тебе предлагал...

Сжимаю кулаки.

– Я будущий оперативник, а не какая-нибудь шлындра, Маргарита! – аккуратно поправляю очки.

Закусив губу, рассматриваю прищур черных глаз и наглый оскал на фотоснимке в анкете с сайта знакомств.

Значит, аллергия, товарищ майор? Пришло время запастись антигистаминным! И про успокоительное не забудьте…

– Ри-ит, – умоляюще произношу, глядя на выразительную грудь подруги.

– Ну нет, Завьялова.

– Риточка, миленькая, – складываю руки в умоляющий жест.

– Не буду я общаться с этим сапогом, – морщится она.

– Общаться с ним буду я. Мне просто фотографии твои нужны. Ты ведь, как он и заказывал – стройная, с четвертым размером…

– Вообще-то с третьим, – недовольно выговаривает Ритка.

– Ну и перебьется, – морщусь.

Он и мои недодвойки вон как зацеловывал. Только наутро будто бы забыл про это. Убила бы, ей богу.

– А что, если он меня найдет? Он же мент.

– Полицейский, – мягко поправляю. – Мы имя другое придумаем. Я… просто проучу его. Ну, пожалуйста, Риточка, миленькая!

– Слабо представляю, что именно ты хочешь сделать.

– Влюблю его в тебя, – подмигиваю, усаживаясь за стол поудобнее. – А вернее, в себя.

– А у тебя получится? – спрашивает Рита.

– Ещё как, – развязно отвечаю я. – Или я не Валерия Завьялова!

– И как же ты Валерия Завьялова собираешься его влюбить? В меня.

Рита надувает ярко-розовый пузырь из жевательной резинки, морщится и тут же исправляется:

– Вернее, в себя.

Пододвинув клавиатуру, поудобнее устраиваюсь на стуле и изучаю внутреннюю инфраструктуру сайта знакомств. Сколько же здесь всего... И за полгода не разобраться. Поиск, события, сообщения. О, раздел «Моя анкета».

– Влюблю его, используя психологию, – посматриваю на подругу. – Всё просто, Маргарита. Надо вести себя максимально нелогично. Мужчины таких девушек обожают.

– Нелогично?

– Ну да. Кипятком писаются от дур набитых, заглядывающих им в рот.

– По-моему, ты всегда ведешь себя нелогично, Лер, – авторитетно заявляет подруга. – Но на дуру не тянешь.

– Тоже верно, – вздыхаю.

Перекидываясь мыслями по поводу странных мужских пристрастий, мы с Ритой создаем страницу будущей возлюбленной Тимура Ивановича Бойцова.

Девушку обзываем Сюзи. Достаточно легкомысленно для третьего размера, на мой взгляд.

– Так, теперь надо написать статус, – задумчиво проговаривает Маргарита. – Что-то захватывающее.

– Статус…

– Ну, как рекламный слоган в магазине, – добавляет она.

– Как «У хозяйки друг один – наш Тамбовский желатин»? – привожу пример.

– Типа такого, – Рита прыскает в руку. – Что там твой майор любит? Кроме четвертого размера.

– Он… терпеть не может феминисток. Поэтому надо какую-нибудь чушь типа… – начинаю печатать. – «Слабая женщина…

– Слабая на передок? – потешается Ритка.

– Цыц… – посмеиваясь, продолжаю. — «Слабая женщина, которой просто необходим мужчина… со стержнем».

– Лера… Твою мать.

Наш хохот превращается в истерический. И такой громкий, что мама тут же долбит в хлипкую, самодельную перегородку между комнатами.

– Так, теперь фотографии…

– Может, возьмем рандомные фото из интернета? – сомневается Ритка.

Она всегда такая. Всего боится. Ей бы тоже "стержень" не помешал, но Маргарита – ученый. Химик-биолог с третьим размером груди и длиннющими ногами, между прочим.

– Тебе что фоток жалко? – бурчу, поднимаясь со стула. – Он оперативный сотрудник. Подлог на раз вычислит.

– А меня то есть не вычислит, – обиженно выговаривает она.

Дуется.

– И тебя может, – задумчиво произношу и озираюсь.

Боже, как же сложно с этими полицейскими. Николашу я бы развела не задумываясь, а с Бойцовым ещё и постараться надо.

Благодаря моему внеплановому больничному в комнате идеальный порядок. Даже воду в аквариуме поменяла.

– Я придумала, – сдираю со стены карнавальную маску, которую выиграла на квесте в прошлом году. – Мы сделаем твои фотографии без лица.

– Как понять без лица? – пугается Маргарита и прикрывает щеки ладонями.

– Не бойся. Операция не понадобится, – смеюсь. – Встань-ка вот сюда.

Слава богу, в моей комнате майор не был, поэтому точно не вычислит обстановку. А маска Ритке очень даже идет.

Делаю несколько фотографий в полный рост.

Когда страница «Сюзи, 23» наконец-то создана, по-деловому пожимаем друг другу руки. Словно после самой сложной спецоперации.

Потом болтаем, пьём чай на кухне и прощаемся.

Поздним вечером усаживаюсь за компьютер и ещё раз прохожусь по профилю моего майора. Кстати, надо отвыкать так его называть. Никакой он не мой. Много чести.

Изучаю фотографии. Их всего две. На одной из них Тимур в своей же коричневой кожаной куртке и джинсах на фоне горного массива. Лицо довольное, будто пятерку получил. Злюсь, потому что, глядя на крепкое тело и широкий подбородок снова таю, как фруктовая мороженка. Перелистываю. На втором снимке не легче – Бойцов на фоне тех же гор с голым торсом и фирменным прищуром. Сглатываю слюну, пересчитывая кубики на прессе своего любовника. Вспоминаю, что на ощупь они рельефные и твердые.

Сохраняю «прищур» на рабочий стол. Для дела, естественно.

Зеленый значок «онлайн» рядом с фотографиями майора вдохновляет, поэтому, поднабравшись смелости и вспомнив о том, что мужчины любят неожиданности, пишу ему первая:

«Привет, Тимур! Красивые горы. У тебя случайно отмычки не найдется?»

Задерживаю дыхание пока «Тимур, 32» печатает сообщение.

«Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, – наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей. Статья 139 УК РФ. Не благодари.»

М-да. Флирт на уровне тумбочки для обуви, товарищ начальник.

Снова вжившись в роль глупой блондинки, отвечаю:

«Да ты что, Тимур? Мне в свою квартиру позарез надо попасть. Стою на лестничной площадке одна-одинешенька. Ноги замерзли».

Дополняю сообщение плачущими смайлами и заранее припасенным боевым оружием – фотоснимком Риткиных ног. Вид сверху. Пока гипнотизирую экран, в комнату заглядывает мама.

– Валерун, ты чего как Кащей в темноте сидишь? Глаза испортишь.

– Все нормально, мам.

– На работу когда уже выйдешь? Скоро на стены будешь лезть от безделья. Как вообще можно столько лежать?

– Отдыхать тоже надо, – фыркаю.

– Отдых – это смена деятельности, Валерия, – назидательно выговаривает мама. – А ты не при смерти.

Окидываю взглядом расправленную кровать. Что-то я и вправду слишком долго никуда не выходила. Бойцов Бойцовым, но нужно как-то дальше жить.

Мама, громко хлопнув дверью, удаляется, а я снова открываю вкладку с сайтом знакомств. Вместо того чтобы помочь девушке, попавшей в сложную ситуацию, Бойцов спрашивает:

Тимур, 32: «Почему фото в маске? И что за имя дурацкое.»

Сам дурак.

Сюзи, 23: «А тебе какие девушки нравятся?»

Тимур, 32: «Голые…»

Картинно изображаю рвотный рефлекс и разглядываю кучу смеющихся смайлов, которые отправляет Тимур. Внутри что-то вроде стыда появляется, будто за соседями подглядываю.

Сюзи, 23: «Я имею в виду блондинки, брюнетки или рыжие?»

Тимур, 32: «Рыжих терпеть не могу. Особенно веснушки эти.»

Отбрасываю мышку с грохотом. Лицо жаром заливает, а на глазах непроизвольно слезы выступают. Всхлипываю от обиды, будто маленькая девочка, про которую понравившийся мальчик гадостей наговорил. Терпеть он не может. А целовал-то как…

Собираюсь с силами и снова начинаю печатать:

Сюзи, 23: «Так ты поможешь, Тимурчик?»

Тимур, 32: «А на чай пригласишь?»

Сюзи, 23: «Конечно. Даже сладеньким угощу.»

Тимур, 32: «Адрес. Надеюсь, имя всё же выдуманное»

Надейся. Извращенец. Пораскинув мозгами, отправляю адрес:

Сюзи, 23: «Тимирязева, 48. Квартира 5.»

Тимур, 32: «Это же вроде психдиспансер?»

Сюзи, 23: «Он напротив. А у нас многоквартирный дом.»

Посмеиваюсь. По вечерним пробкам Бойцов будет добираться до забывчивой Сюзи около часа. А в центре, кажется, ещё и дорогу из-за ремонта перекрыли.

Тимур, 32: «Хорошо. «Отмычка» у меня всегда с собой. Только в аптеку заеду (подмигивающий смайл), что-нибудь к чаю выберу… »

Сюзи, 23: «Кстати, тебя не затруднит. Если всё равно будешь в аптеку заезжать – купи кружку Эсмарха. Я тебе деньги на карточку потом переведу. Буду очень благодарна»

Тимур, 32: «В аптеке кружки не продают...»

Умник, блин.

Сюзи, 23: «Эти – продают. Если тебя не затруднит, конечно. Я такая глупая, все время всё забываю.»

– Хо-хо-хо, я такая глупая, – дразнюсь, глядя в монитор. – А ты такой умный.

Тимур, 32: «Лады. Выезжаю. Не замерзни.»

Минут пятнадцать занимаюсь тем, что хожу из угла в угол, и кусаю ногти. Дурацкая привычка, знаю. Но нервничаю ужасно.

«Ты выехал?» — пишу от имени Сюзи через пятнадцать минут.

«Да. Ждешь?» – получаю ответ.

«Конечно, Тимурчик. Про кружку не забудь.»

С чувством выполненного долга вырубаю компьютер, скидываю джинсы и укладываюсь в постель. Разочарование больно отдаётся в сердце. Валерка-Валерка, как такой мужчина мог тебе понравиться? Он ведь через весь город едет к первой встречной, чтобы потрахаться. Даже не видел её ни разу. Ни мужик, а помойка. И рыжих терпеть не может.

А потом представляю его с ними… со всеми этими «Сюзи». И что он с ними, вот так же, как со мной той ночью. Жарко и долго… Близко…

Ох. Предательские слезы снова срываются с глаз. В памяти водоворот из эротических стоп-кадров, которые несмотря на опьянение я прекрасно помню. «Оттрахаю и забуду». А как же мне забыть?..

Потом вдруг злюсь. А я? Тоже хороша.

Стать оперативником – моя мечта. И я готова всё на полпути бросить из-за одной ночи с местным Казановой?.. Неужели вот так всё закончится?

Нет. Нет. И нет.

Завтра же выйду на работу и докажу Бойцову, что это я его великого и ужасного «оттрахала и забыла», а не наоборот.

Вытираю лицо, проверяю точное время на телефоне и…громко хохочу на всю комнату. Снова до противного стука в стену.

Просто представила грозного майора у дверей психдиспансера в одиннадцать часов вечера. Разъяренного. С отмычкой, презервативами и… с обыкновенной резиновой клизмой.

Глава 8.

– О, Завьялова, Матерь Божья, мы и не ждали тебя так быстро. Всего неделю на больничном была. Я, кстати, так в первом классе летом последний раз отдыхал, – произносит ядовито Кологривый, наблюдая, как я захожу в отдел. – Чё всё? Сопли прошли?

Окидываю этого «приколиста» уничижающим взглядом.

Два утренних часа в набитом людьми автобусе и так задали определенный вектор моему сегодняшнему настроению. Вполне себе «раздражительный» вектор.

Выпрямив осанку, прохожу к своему столу.

К пассивной агрессии коллеги я почти привыкла, тем более майор в баре доступно объяснил природу данной аномалии. У человека горе случилось – жена ушла, ещё и ребенка бросила – мужик обозлился на всех женщин вокруг. Я вот после ночи с Бойцовым теперь тоже может противоположный пол не перевариваю? Но ведь как-то держу себя в руках.

Бросаю сумку на стул и ухватываюсь за верхнюю пуговицу на плаще.

Бойцова не замечаю. Будто бы нет его. Ни в кабинете, ни в сердце, ни в сегодняшнем эротическом сне. Таком отчетливом, что до сих пор низ живота спазмами сводит.

– Щемитесь, господа местные утырки и самые отъявленные рецидивисты, – не успокаивается Миша. – У стажерки Лерки закончились проблемки…

Вспыхиваю.

– Михаил, – слышу за спиной грубый голос майора. – Будь добр, заткнись. Она была на официальном больничном. Не приставай.

Закусываю губу и молча смотрю в пол.

– Меня, вообще-то, Лера зовут, – буркаю недовольно.

Терпеть не могу две вещи: когда за спиной сплетничают и когда вот так, в третьем лице прямо в присутствии называют.

– Я помню, – ворчит Бойцов. – Михаил, не приставай к Валерии.

– Будет сделано, товарищ начальник.

Ситуация в кабинете становится ещё более странной, когда я наконец-то справляюсь с пуговицами.

Хватит стесняться, – подумала я утром, стоя перед шкафом. И надела юбку чуть выше колена. А ещё черную, обтягивающую водолазку. Получилось вполне неплохо. Только длина коротковата.

Но Марина из отдела кадров и покороче носит.

Чтобы убрать плащ в шкаф для личных вещей сотрудников приходится продефилировать через весь отдел. Справившись, поправляю прическу, смотрясь в небольшое, обшарпанное зеркало на стене.

– Вау, Завьялова, – тянет Яша, самый молодой опер в отделе. Громко присвистывает. – Ты где эти ноги прятала?

– Беру обещание не приставать к Завьяловой обратно, – приподнимается Кологривый, чтобы разглядеть мои ботильоны на небольшом, удобном каблуке.

Смущенно улыбаюсь.

Дураки.

– Заткнулись все, – вопит Бойцов и ударяет по столу так, что я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. – Сейчас организуем утренний развод и за работу. Развели здесь кабинет анатомии. Ноги, ноги…

Сложив руки на груди, наблюдаю, как поигрывает квадратная челюсть и принимаю тяжелый взгляд исподлобья. С достоинством его принимаю.

Не понимаю, чего вы злитесь, товарищ майор? «Потрахались и забыли». Хотя… может, он недоволен потому, что я долго на больничном была? Начальники такое не любят.

– У нас новое дело. Скинули сверху. Если раскроем по горячим следам, будет отлично.

– Да не раскроем мы, – вздыхает тяжело Тимофей Корлеонович, самый опытный оперуполномоченный в нашем отделе. И самый сомневающийся.

Бойцов прищурившись, изучает материалы дела на экране ноутбука:

– Итак… из музея-усадьбы, расположенной в бывшем именном поместье графской семьи Лымарских, пропала семейная реликвия – драгоценная диадема, – Бойцов посматривает на часы за моей спиной и мажет взглядом по моему лицу. – Через двадцать минут выезжаем на место и работаем. Интересует всё. Показания очевидцев – ночного сторожа и охранника, комментарии работников усадьбы, соседей если есть, видеокамеры, в том числе с ближайших объектов. Даже собак опросить. Это ясно?

– Собак – это к Яше, – ржёт Миша, поднимая руку. – Он ведь с высунутым языком сегодня в рот Завьяловой заглядывает. Прям как есть пёс…

– Идиота кусок, – шипит Яша.

Улыбнувшись, прикрываю глаза.

– Может, будем серьезно относиться к делу? – гремит Бойцов.

– Лады, – отбивает Кологривый. – Я тогда Тимофея с Яшей возьму, а ты со стажеркой прямо туда подгребай.