Текст книги "Привет! Я вернулся (СИ)"
Автор книги: Лина Филимонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
35
Матвей
Я проснулся от удушья. Дышать было нечем, весь воздух куда-то подевался, и на меня накатила паника… Уф! Это всего лишь подушка на моем лице.
Я отбросил ее, и моя рука повисла в воздухе. Кровать какая-то узкая!
Так. Почему она узкая? У меня в номере нормальная двуспальная кровать. А это вообще не кровать. Это диван. В совершенно незнакомом мне доме.
Голова немного побаливала, мозги ворочались с трудом. Где я? Я же вчера пошел к Кошке. Но это не ее дом!
Неужели я не дошел? Это, конечно, хорошо. Я был пьян, я орал песни, я вообще был не в адеквате… В таком виде абсолютно нельзя было показываться на глаза Насте!
Неужели я по дороге встретил какую-то телку и…
Я быстро ощупал себя. Уф. Одежда на месте. Уже хорошо! Но где я, черт возьми?
Отодрав себя от дивана, я осмотрелся. Обстановка спартанская: дощатый пол, простые оштукатуренные стены, большие окна в деревянных рамах. Диван, полки с книгами, кресло у окна с подставкой для ног. За окном ухоженный сад и даже пара грядок с баклажанами и перцами.
Ничего не понимаю!
Где-то в глубине дома раздался звук льющейся воды. И я рванул туда, надеясь понять, наконец, где я оказался.
Из распахнувшейся двери ванной появился… вчерашний Пират в халате!
– О, Ромео проснулся, – выдал он.
И прошествовал на кухню.
– Как я… Как мы… Это твой дом?
– Ага.
– Как я тут оказался?
– Ногами, мой юный друг. Хотя тебе казалось, что ты летишь на крыльях.
– А Кошка…
– К Насте я тебя не пустил. Ишь чего удумал – вваливаться к замужней женщине посреди ночи!
– Ты знаешь Настю?
– Знаю. И Настю, и маму ее замечательную…
– Спасибо, что не пустил меня.
– Обращайся. И это… не лезь к ней.
– Чего? – поразился я.
– Баба замужем. Найди себе другое развлечение.
– Но я…
– Кофе будешь?
Я увидел на стене часы и воскликнул:
– Мне надо бежать! У меня процедуры.
– Эй, Ромео! – окликнул меня пират, когда я уже был в дверях. – Башка будет трещать – выпей грамульку портвейна. Но не больше!
Когда Пират упомянул треск головы, я удивился. С утра я чувствовал себя нормально. Не огурцом, конечно, но вполне сносно. И только когда я добрался до своего номера, принял душ и переоделся, меня накрыло жестокое похмелье.
В голове как будто заработала лесопилка! Трещало, ревело и скрипело так, что хоть в петлю. К тому же к горлу подступала мерзкая тошнота. Да еще и тяжесть навалилась такая, как будто я тащил всю скрипящую лесопилку на своих плечах. Я даже побриться не смог!
Но на процедуры к Насте все-таки пошел.
– Фу-у! – при виде меня Кошка скривила свой красивый носик. – Да от тебя перегаром несет! Алкоголик несчастный.
– Именно. Несчастный. Очень страдающий. Поэтому прошу сегодня полегче…
– Ну тогда давайте займемся нашими процедурами, пациент Иванов! – очень громко произнесла Кошка.
– Не кричи, – скривился я.
Меня как будто бьют молотками по вискам! Изнутри.
– А я и не кричу, пациент Иванов!
Кошка наклонилась и прокричала это мне прямо в ухо.
Зараза рыжая!
Блин. Я сейчас сдохну…
Я улегся на кушетку. Настя начала подсоединять ко мне электроды. Я даже не обратил внимания, что к голове она их тоже прилепила, хотя раньше мое лечение голову не затрагивало.
– Начнем! – жизнерадостно произнесла рыжая кошка.
Она что-то там нажала, и у меня в голове вспыхнули разноцветные радуги. Но не такие, как вчера! Вчера они были мягкие и воздушные. А сегодня – с острыми шипами, впившимися вовнутрь черепа…
– А-а-а! – не удержался я.
– Что-то не так? – поинтересовалась кошка. – Обычно стимуляция помогает избавиться от головной боли.
– Не надо….
– Упс! Я перепутала настройки. Сейчас исправлю.
Новый разряд боли.
– Настя! Ты меня убить хочешь? – жалобно простонал я.
– Да! Именно этого я и хочу! Ты написал завещание?
– Завещаю все тебе, – пробормотал я.
– Обойдусь, – буркнула Настя. – Может, хватит на сегодня?
– Нет!
– В смысле “нет”? Ты же только что орал и стонал. Может, пойдешь уже?
Последний вопрос она задала с надеждой. Хочет, чтобы я ушел… ну уж нет!
– Ради счастья быть рядом с тобой, я готов потерпеть. Давай, продолжай свои садо-мазо игры.
Настя удивленно фыркнула. И продолжила.
Она меня реально чуть не прикончила!
Но, как ни странно, к моменту окончания пыточного сеанса, моя головная боль прошла. Тошнота осталась, тяжесть тоже. Но голова уже не болела.
– Спасибо!
– Тебе понравилось?
– Ага. Завтра приду еще.
– Мазохист! – проворчала Настя. – Если снова будешь вонять перегаром – я вызову охрану.
– Я больше не пью! – клятвенно произнес я. – Ни капли. Этот ваш местный выдержанный портвейн…
– Фу! – Настя снова скривила носик. – Его пьют только распоследние алкаши.
Я сидел на скамейке в центре набережной, неподалеку от вчерашнего бара. В тени раскидистой акации. Меня обдувал прохладный ветерок. Мне было не так уж плохо, но до бодрости и свежести мне было как до луны.
От меня несло перегаром. Я сам это чувствовал, и мне было противно. Странное похмелье у этого портвейна. Накрывает не сразу, отпускает долго. Но пить грамулечку я не буду! Ни за что.
Мимо меня прошла какая-то дама в легком шарфике, но с вместительной сумкой. Прошла, остановилась, оглянулась. Уставилась на меня издалека. Вернулась…
Да это же мама Кошки!
И, кажется, она меня узнала. Блин! От меня несет перегаром. Я небритый, глаза у меня красные и вид, наверное, потасканный. По моим ощущениям, я выгляжу как запойный бомж.
А ведь она еще в прошлый раз, когда я притащился с бутылкой вина, решила, что я алкаш…
36
Настя
Я вчера весь вечер думала о словах Вики. Они меня ошеломили! А еще больше меня поразило то, что я сама не догадалась.
Рассказать все Паше – это правильно.
Он мой муж. Приемный отец моего сына, пусть он еще официально не усыновил Ванечку. Он самый близкий человек. Я не должна скрывать от него то, что происходит.
Но как трудно решиться на разговор!
Очень страшно. Возможно, после того, как я расскажу мужу про Матвея, в наших отношениях что-то изменится навсегда.
Я этого не хочу. Я не знаю, что делать. Может, не надо ему ничего рассказывать? Может, все само рассосется… Матвей уедет и забудет обо мне окончательно.
Но что, если он будет настойчив? Что, если он заявится ко мне домой? И ляпнет что-нибудь о нашем прошлом…
Хуже всего – он может узнать от кого-нибудь о Ване. Или сам догадается. И придет качать права.
В обоих случаях я буду выглядеть обманщицей перед Пашей.
Нет, лучше я расскажу ему сама! Чем он узнает все от Матвея.
Я приняла это решение сегодня ночью, ворочаясь в кровати. Уснуть не получилось до самого рассвета, и голова с утра трещала. Но не так, как у Матвея!
Алкаш несчастный! Налакаться портвейна… это вообще на него не похоже.
Я была зла, так что пациенту Иванову досталось от меня по полной. Так ему и надо! Пусть отработает хотя бы часть моих страданий.
Сегодня вечером я скажу мужу. Я решила это твердо и окончательно. Надо только подобрать нужные слова…
Я весь вечер не могла решиться. За ужином с нами был Ванечка, потом я мыла посуду. Паша мне немного помог, и я уже хотела начать разговор… Но говорить о таком важном между делом как-то не с руки.
В общем, я успела придумать много причин, чтобы отложить разговор.
Но вот Паша забрел на кухню, где я уже полчаса репетирую речь…
– Паша, я… в общем, нам нужно поговорить.
Уф. Я начала. Назад хода нет.
– Ты о машинке? – отозвался Паша, открыв холодильник. – Я уже вызвал мастера. Правда. С машинкой все будет в порядке.
Он такой хороший…
Он даже не подозревает, какие новости его ждут! Очень плохие новости.
Может, все-таки не говорить? Может, все обойдется?
Я в очередной раз была готова отступить. Но все же выпалила:
– Помнишь, ты вчера видел меня с пациентом? Так вот… это не просто пациент. У меня был с ним роман.
Мне так больно было видеть, как изменилось Пашино лицо! Только что он выглядел счастливым и умиротворенным, а сейчас у него такой вид, как будто я в него плюнула…
Он закрыл холодильник и уставился на меня.
– Это было давно! – затараторила я. – Пять лет назад. Задолго до нашей встречи. Он приезжал на реабилитацию, и я… И мы…
Что я несу!
– А сейчас вы решили вспомнить прошлое? – каким-то чужим голосом произнес Паша.
– Нет! Конечно, нет! Ничего не было. И не будет. Я люблю тебя!
Мой муж тяжело вздохнул и опустился на табурет. Я села рядом.
– Он пристает к тебе? – спросил Паша.
– Нет, – ляпнула я. – То есть…
Я не знала, что говорить!
– Он пытался, но я его отшила. Твердо объяснила ему, что ничего не будет.
– Видно, не так уж твердо.
– Почему ты так говоришь!?
– Он поджидал тебя после работы! – с упреком произнес Паша.
– Я его прогнала.
– Он разговаривал с Ваней! – еще более упрекающим тоном выдал мой муж.
Блин.
Я еще не сказала ему главного… У меня мысли путаются.
Я напрочь забыла заготовленную речь. Говорю совсем не то, что планировала. Постоянно оправдываюсь и от этого выгляжу еще более виноватой.
“Ты ни в чем не виновата перед Пашей”, – вспомнила я слова Вики. И они придали мне сил.
– Я тебе еще не все сказала, – спокойно произнесла я.
Надеюсь, что спокойно. Хотя мой голос дрожал.
– Ты изменила мне?
– Нет! Нет, нет и нет! Как ты мог такое подумать?
– Ладно, – кажется, Паша немного успокоился. – Так что еще?
– Матвей… Он отец Вани. Биологический, – тут же поправилась я.
Боже! Я это сказала.
И, кажется, эти слова добили Пашу. Его лицо стало бледным, чуть ли не зеленого оттенка.
– Ты сказала: он уехал и больше никогда не вернется!
– Я так думала…
– Ты сказала, что ничего о нем не знаешь!
– Я не знаю… Не знала. И сейчас не знаю.
– Ты врала мне!
– Нет! Я не врала. Я правда была уверена, что больше никогда в жизни его не увижу!
Паша вскочил. Бросился к двери.
– Ты куда? – я схватила его за руку.
Муж посмотрел на меня странным, каким-то пугающим взглядом.
– Матвей не знает, что Ваня его сын! – снова затараторила я. – И не узнает. Он пройдет курс процедур и уедет. У нас все будет как раньше. Может, мне не нужно было тебе говорить… Но я решила, что должна быть с тобой откровенна. Ты же мой муж!
Паша снова опустился на табуретку. Но освободил свою руку из моего захвата.
Ох. Как это тяжело!
Меня всю трясет. В горле пересохло. В висках колотится пульс…
Паша сидит напротив меня. Но в глаза не смотрит. Он как будто стал каким-то чужим… И это хуже всего!
– Ты его лечишь, этого Матвея? Лично ты?
– Да, – выдавила я.
– Превосходно!
Паша хохотнул жутким смехом.
– Я пыталась отказаться от его лечения. Но Пал Степаныч мне не позволил. У Матвея связи в министерстве, наш главврач готов пылинки с него сдувать. Я очень возмущена этим! Я не хочу его лечить.
– Не хочешь? – недоверчиво спросил Паша.
Он мне не верит. Как он может мне не верить?! Я говорю чистую правду!
Но я понимаю, как все это звучит…
– Я даже хотела уволиться, – выпалила я. – Может, мне уволиться?
– Увольняйся!
– Ладно…
– Я не могу! – внезапно выпалил мой муж. – Нет, я так не могу!
Он снова вскочил. Выбежал из кухни.
Я услышала, как хлопнула входная дверь.
Паша ушел…
Но не навсегда же?
37
Матвей
У меня зазвонил телефон. Мой зам. Очень неподходящий момент!
Я взял трубку:
– Перезвоню позже.
– Перегаром за версту несет! – произнесла тем временем моя несостоявшаяся теща.
Очень звонким голосом.
– Что там такое? – удивился зам. – Это вам сказали?
– Неважно.
Я бросил трубку.
Поднялся, чтобы приветствовать даму.
– Строитель? – вглядывалась она в мое лицо. – Ты же Настин строитель?
Мне было приятно быть Настиным хоть кем-то…
– Да, это я. Здравствуйте.
Хоть убейте, не помню, как зовут Настину маму! Хотя тогда, за ужином, мы с ней были представлены друг другу.
– А Настя сказала, ты уехал.
– Так и было.
– Навсегда!
– А вот это уже преувеличение. Как видите, я здесь.
Она села на скамейку. Я опустился рядом.
– А говорил: у меня своя фирма, я важный человек, я не пью! – с упреком произнесла мама кошки.
– Я так говорил?
– Да!
– Все правда. Я важный человек. У меня своя фирма. И я не пью. Больше никогда! Этот ваш местный выдержанный портвейн…
– Фу-у! – мамаша скривила нос, точно как Настя.
– Ага, знаю, его пьют одни алкаши. Но вчера я не знал! Меня угостил уважаемый человек.
Я хотел добавить “Пират”, но, к счастью, сдержался. Она бы точно решила, что у меня белка.
– У вас, пьяниц, вечно кто-то другой виноват!
– Я не пьяница!
– Я вижу, – буркнула моя собеседница. – Может, и хорошо, что ты тогда уехал… Зачем нам такие.
Я не совсем понял, что она имела в виду. Хотел спросить, но она продолжила говорить как бы сама с собой.
– У нас лучше есть. Ну, во всяком случае, не пьющие. И то хорошо.
Видимо, она сейчас говорит про Глиста – догадался я. Он лучше меня, потому что не пьет.
– Ну и как эти ваши непьющие? – спросил я. – Достойны вашей дочери?
– Не тебе такие вопросы задавать! – она неожиданно замахнулась на меня сумкой. – Уехал, бросил ее одну с…
Она внезапно замолчала, как будто что-вспомнила или поняла. И прикусила язык.
– Настя знает, что ты здесь? – был ее следующий вопрос.
– Конечно. Я не просто так приехал.
– А зачем ты приехал?
– Соскучился, – туманно ответил я.
– И по ком же ты соскучился? – язвительно произнесла мама кошки.
– Да хотя бы по вам! Очень рад вас видеть. Выглядите потрясающе, между прочим. Как будто помолодели…
Это была очень грубая лесть. Но она, как ни странно, сработала. Кошкина мама заулыбалась.
– Ромео, – внезапно раздался над моей головой голос Пирата. – Когда я тебе говорил найти другое развлечение, я не это имел в виду.
– Цезарь! – воскликнула кошкина мама.
И, глядя на пирата, зарделась. Она, хоть и не рыжая, но тоже умеет краснеть…
– Цезарь? – переспросил я. – Это что, кличка?
– Ты что-то имеешь против моего имени? – угрожающе рыкнул Пират.
– Нет, ничего. Абсолютно ничего. Салат плохим словом не назовут…
– Я тебе покажу салат!
– Вы что, знакомы? – растерянно спросила мама кошки.
– Это он меня вчера напоил, – наябедничал я.
– Ах ты старый хрыч! – взвилась мама кошки. – Опять лакаешь портвейн! Да еще и молодежь спаиваешь!
– Это я с горя, – отозвался Пират.
– И какое же у тебя горе?
– А то ты не знаешь!
Кошкина мама поднялась со скамейки, произнесла:
– Мне надо идти. Меня внук ждет. А я из-за вас опаздываю!
– Разрешите загладить вину. Можно как-нибудь пригласить вас на ужин?
Пока я это говорил, Пират просверлил во мне дырку. Своим пламенным взглядом-буравчиком.
– Я подумаю, – отозвалась моя несостоявшаяся теща.
– Я вам позвоню! – крикнул я ей вслед. А потом обратился к Пирату: – Дашь номер?
Пират ткнул меня кулаком в бок:
– Уводишь мою девушку!
– Настина мама – твоя девушка? – хохотнул я.
– Могла бы быть. Если бы не артачилась. Вот уже пятнадцать лет!
– Ого! Пятнадцать лет тебя отшивает?
– Ну, не всегда отшивает, – с загадочной улыбкой произнес пират. – Пошли в бар, я тебе поведаю эту печальную историю.
– Пошли. Но пить я не буду! – предупредил я.
– А я буду. Лимонад. Местный “Тархун”.
– Выдержанный?
– Ага.
– У вас тут все выдержанное!
– Не без этого.
– Даже пробовать не буду этот ваш “Тархун”. Мне моя голова еще нужна…
– Ты не представляешь, от чего отказываешься!
Мне, конечно, любопытно было услышать историю Пирата и Настиной мамы. Но я пошел в бар не поэтому.
Я думаю, Пират может мне поведать много интересного про Настю. Хорошо все же, что я вчера его встретил! Теперь у меня будет инсайдерская информация. От друга семьи, так сказать.
Пятнадцать лет! Бедняга.
Хорошо, что я приехал к кошке всего лишь через пять.
38
Настя
– А где мой любимый внук? Мой золотой мальчик?
– Он здесь!
Ванечка с воплем бросился ей на шею.
Надо отучать его от этой привычки. Станет чуть больше – будет просто сбивать с ног! Я и сейчас едва не падаю, когда он на меня прыгает.
Мама, как всегда, пришла не с пустыми руками. Опять киндер-сюрпризы!
– Сегодня съешь только один, – предупредила я Ванечку. – Остальные положим в холодильник.
А сама украдкой посмотрела в зеркало. Глаза красные… Да, я ревела. От меня муж ушел! Но я очень-очень надеюсь, что Паша остынет и вернется.
Мы еще никогда всерьез не ссорились. Так, чтобы со скандалом и хлопаньем дверями. Обычно, если назревает конфликт, я уступаю.
А сейчас я сама все испортила.
Не могла промолчать! И Вика тоже хороша, дала мне совет, называется. Плохая была идея поделиться с Пашей!
– Ты что, плакала? – спросила мама, пока я наливала чай.
От маминого взгляда ничто не ускользнет!
– Да нет, я просто…
– Он тебя обидел? Зря я его сумкой не огрела! У меня там курица лежит, между прочим. Замороженная. Кстати, положу ее пока в твой морозильник…
– Ты встретила Пашу? Где? Как он?
– Да причем тут Паша! Я встретила твоего строителя!
– Матвея? – выдохнула я. – Что ты ему сказала?
У меня внутри все оборвалось. Неужели мама… Неужели Матвей уже знает про сына?!
– Сказала, что он алкаш. От него несло перегаром! Про Ваню не сказала ничего. Я же не идиотка.
– Спасибо!
У меня ноги подкосились от облегчения. И я опустилась на стул.
– Он пригласил меня на ужин, – неожиданно выдала мама.
– Матвей?! Он что, рехнулся? Зачем?
– Не знаю. Схожу, послушаю, что он мне скажет.
– Мама!
– Что “мама”?!
– Ты же не серьезно сейчас? Ты же не пойдешь на ужин с Матвеем?
– Я подумаю, – отозвалась она. – Он отец моего внука, между прочим.
– У Вани уже есть отец! – взвилась я.
– Где он, кстати? Даже странно видеть пустой диван…
– Мама!
– Что “мама”? Я ничего не сказала.
– Паша не всегда лежит на диване! Он просто устает и… В общем, я рассказала ему про Матвея. И он ушел.
– В смысле… совсем ушел?
– Не знаю. Нет! Он просто… Ему нужно все переварить. Он вернется. Я уверена.
– Конечно, вернется. К своему любимому четвероногому другу.
– К кому? – не поняла я.
– К дивану!
– Ну мама! – снова повторила я.
Матвей
Мы с Пиратом сели за столик, нам принесли свежеподжаренную барабулю. И кувшин зеленого пойла, в котором плавали странные продолговатые листики и какие-то мелкие цветочки.
– Тархун, – объяснил официант.
И налил нам с пиратом.
– Я не любитель. Спасибо.
– Да не сцы, Ромео! – хохотнул пират.
– Ван Гог напился зеленой жидкости и отрезал себе ухо, – глубокомысленно изрек я.
– Ван Гог был дурак. А ты?
– А я нет.
– Докажи!
И он протянул мне стакан.
Это, и правда, был лимонад. Нет, это был божественный нектар для похмельного организма!
Так что я выпил два кувшина. А Пират – всего один.
– Хорошо, – произнес я.
И откинулся в кресле.
Тем временем на пороге бара нарисовался новый посетитель. Худой, сутулый, взъерошенный, в майке, шортах и… домашних тапочках.
Странные моды царят на курорте! Но меня уже ничем не удивишь.
И все же, увидев Глиста, я был неприятно удивлен. Настин муж приперся в мой бар! В наш с Пиратом. Вот уже второй день этот бар мне как дом родной.
Тощим паразитам тут делать нечего!
И все-таки они что-то добавляют в этот тархун. Щепотку адреналина и пару капель агрессии. Когда я увидел глиста, во мне проснулся зверь. Мне захотелось немедленно завязать его морским узлом.
Я вскочил.
Я сам не знал, что буду делать. Неведомая дурная сила влекла меня к Настиному мужу. Я не мог на него просто смотреть! У меня кулаки чесались. А на языке вертелись язвительные слова.
Этот тощий паразит проводит ночи с Настей. Одного этого достаточно, чтобы мне хотелось размазать его по всем доступным поверхностям!
Пират издал предупреждающий возглас и схватил меня за полу рубашки. Меня это не остановило. Но Пират силен! Рубашка хрустнула, и приличный кусок ткани остался в его руке.
– Стоять, матрос! – рявкнул он.
На него весь бар оглянулся! А я нет.
И Глист – тоже нет. Даже не вздрогнул. Похоже, у Глистов нет ушей. Как у змей.
Паша, чье имя напоминает противное змеиное шипение, презренный муж моей обожаемой Кошки, сидел за стойкой и пялился в высокий бокал.
Пил он не брутальный портвейн и не виски, напиток для слабаков. Он цедил что-то с чем-то. Коктейль, короче. Ладно хоть без зонтика!
Я плюхнулся на табурет рядом с ним.
– Все-таки портвейна? – предложил мне бармен. – Он манит, я знаю…
И заржал.
– Тархуна налей, – буркнул я.
Глист, наконец, поднял на меня глаза.
– Ты! – выдохнул он.
– Ну, я.
– Ты…
Он открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. Точно, бессловесный червяк!
– Ага, я. Собственной персоной. И что?
Я видел, что в нем все клокочет. Его аж плющит от взгляда на меня. Значит, он что-то знает о нас с Настей… Откуда, интересно?
Бедняга Глист силился что-то сказать, но у него, похоже, язык застрял в заднице.
– Держись подальше от моей жены, понял? – выпалил он, наконец.
Брызгая слюной.
Я даже вытерся салфеткой. Демонстративно. И удивленно поднял бровь. Он-таки решился на меня наехать! Смелый паразит.
– А то что? – спокойно спросил я.
– А то я тебя… Ты у меня получишь!
Он снова брызжет слюной!
– Заплюешь? – усмехнулся я.
Боже, как жалко он выглядит! Такого и бить стыдно.
Я не собирался его бить, честно. Я не дерусь с червями. Но он первый на меня напал!
Схватил со стойки бутылку и, неловко размахнувшись, обрушил ее на мою голову. Вернее, обрушил бы. Если бы я не увернулся.
Да там можно было даже не торопиться! Он дрался, как девчонка.
Бутылка упала на пол и разбилась, Глист бросился на меня, нелепо размахивая руками.
– Да уймись ты! – повторял я, уворачиваясь. – Не смеши людей.
Вокруг нас собрались посетители. Одни подначивали глиста, другие давали советы мне. Я увидел Пирата, который стоял в стороне и укоризненно качал головой, глядя на меня. В толпе мелькнули рыжие волосы, и я похолодел.
Но это была не Настя.
Уф!
В этот момент Глист изловчился и пнул меня. Я схватил его за ногу, дернул… Он с грохотом обрушился на пол. Похоже, у него все кости рассыпались.
Блин.
Если я покалечил Глиста, Настя меня убьет!
