Текст книги "Волчья дочь (СИ)"

Автор книги: Лина Эвери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ЧАСТЬ 9

У нее еще есть шанс, она знала. Но все тело кричало, что уже поздно. Оно было её и не её одновременно. Аня Морозова больше себе не принадлежала – она принадлежала лесу.

В миг, когда она потеряла сознание, она обрела новую жизнь и чужую одновременно.

Она оказалась около озера. Вокруг весна, еще сухая трава, грязь и качающиеся от ветра камыши. Аня босиком и ощущает всю влажность земли под ногами. Но она кажется ей такой привычной… будто она всю жизнь не знала обуви. Так и должно быть – вот что она понимала.

У озера, на небольшом деревянном мосту, стояла девушка. Со спины она была похожа на Аню – один в один. Черные, текучие по спине волосы и тело тонкое, как тростинка. На ней была зеленая ночная рубаха. Аня подняла руку, хотела окликнуть девушку. Но голос не шел. Аня могла лишь подойти и скрип досок оповестил незнакомку о ней.

Она обернулась, и Аня увидела её большие красные глаза.

– Я так долго тебя ждала, – произнесла она.

– Кто… ты… – Аня совладала со своим голосом, но не узнавала его.

– Уже не важно. Мое время подходит к концу, – девушка вздохнула и грустно посмотрела на озеро. – Эта зима не оставила мне и шанса. Я чувствовала, что ты должна была прийти и ты появилась.

Аня тоже посмотрела на озеро, но ничего в нем не увидела. Мутная вода, виднелся плавающий ил и опавшие листья. Ане хотелось уйти, но она не могла. Вокруг лишь пустота и озеро. И безмолвное, затянутое облаками небо.

– Я знаю, что у тебя есть вопросы. У меня тоже были, – понимающее улыбнулась девушка. – Я была напугана посильнее тебя. Когда я превратилась, то думала, что мне просто снится сон… Но я так и не проснулась.

– Ты… волчица, – поняла Аня. – И ты была человеком… Но почему?

– Он же рассказал тебе, да? Правда была в его словах. Этот неотесанный глупый мужчина все-таки добился чего-то в жизни – даровал мне тебя.

Разбитая бутылка и лицо, полное крови. Аня хотела это навсегда забыть.

– Мы должны защищать людей, защищать лес, но главное – оберегать стаю. Это твоя семья, настоящая семья.

Девушка подошла к ней и взяла за руки. Её пальцы были такие теплые, а глаза добрые. На вид она была совсем еще девчонкой.

– Я понимаю тебя лучше всех, – заявила она. – Твоя жизнь – одиночество и пустота. Никто нас никогда не любил. Но здесь… Аня, ты получишь семью, которая всегда будет рядом с тобой!

Аня вспомнила свое детство – она гуляла по округе, лишь бы не возвращаться домой. Родственники нагружали работой и никогда не относились к ней с теплотой. Бабушка ругала и прогоняла за любую оплошность. Родная мать вернулась в её жизнь слишком поздно и её любовь была полна сожалений, а не искренности. Аня иногда сидела и думала – у нее никогда не было настоящей семьи. Они поздравляли её с днем рожденья смсками, но никогда не приезжали, а лишь требовали уважения. Аня не любила их, а они её. Это все, что она осознала. Еще маленькой девочкой она все ждала, когда любящая мама заберет её и она будет счастлива.

Но этого не случилось.

Аня не чувствовала любви никогда. Её ловко обманывали и дурманили голову, но она быстро приходила в себя и отвергала лжецов. Но сейчас… Она вспомнила теплые губы, накрывшие её. Леша, этот дурак, не просто поцеловал её, но отправился с ней в неизвестное. Зная, что многим рискует. Он оставил своего дядю в чужом доме.

Он сказал, что влюбился в нее.

– Нет, – девушка сжала её руки. – Не обманывайся. Сколько раз ты обжигалась, вспомни! Этот мальчик не даст тебе того, что дам я!

Но он был так добр и улыбчив. Аня впервые почувствовала себя защищённой рядом с кем-то.

Она могла бы попробовать довериться… Еще раз, последний раз. Она ведь еще может, она не готова ставить на себе крест, верно?

– Посмотри на меня, – девочка взяла её за подбородок. – Отпусти свою зарождающуюся любовь. Она лишь отравит тебя. Как и всегда! Но мои братья и сестры – они никогда тебя не обманут.

Девушка потянула её за собой, к концу моста.

– Ты должна принять свою новую семью, Аня. Мы уже любим тебя.

Аня посмотрела на отражение в озере. Вместо двух девушек на нее смотрели две морды белых волков – одна с красными глазами, а другая с зелеными.

* * *

Снег под ногами был твердый, как асфальт. И ветер уже не ощущался таким обжигающими и холодным – он едва забирался ей под мех. Ласкал её, а не ранил. Она бежала следом, ориентируясь по следам и еще привыкая к новому телу. Вся пасть горела огнем, а глаза щипало, как от слез. Надо привыкнуть – набатом било в голове. Но Аня не могла. Она двигалась будто под гипнозом и собственные мысли убегали от нее.

Аня больше не чувствовала себя собой.

Волчица вела её глубоко в лес. Туда, куда в такую непогоду не забирались люди и даже звери. Но Аня носом чуяла что-то близкое, родное. И сердце её затрепетало.

Так же оно должно стучать, когда возвращаешься домой?

Аня стала слышать чужие мысли, разговоры. Кто-то думал о еде, кому-то хотелось укрыться от вьюги, кто-то замерз, а кто-то наоборот разгорячился… Лишь мысли волчицы впереди ускользали от Ани. Она была закрыта от нее и открыта в то же время… Будто она могла управлять Аней, а та лишь на нее смотреть.

Они выбежали на пустую стоптанную опушку. Волки крутились здесь, они их ждали. Их было два десятка, может больше. Они поглядывали на Аню цепкими, изучающими глазами. Кто-то оголил клыки, но никто не набросился. Они отошли в сторону, давая белой волчице пройти в центр. Аня семенила за ней с прижатыми к голове ушами.

Она смиренно ждала и оглядывалась. Она увидела знакомого одноглазого волка среди них, он был потрепан и хромал. Но при этом первый пошел к Ане. Белая волчица преградила ему путь, но Аня неодобрительно фыркнула и обошла её. Одноглазый с одобрением залаял, открывая свою пасть – у него отсутствовал один клык в верхнем ряду зубов. Он подошел к ней и принюхался, а потом коснулся её носа своим.

И Аня ощутила его гнев. Лишь на несколько секунд, но этого было достаточно. Он ненавидел белую волчицу и любил одновременно. Он был обязан её любить, ведь она была главной. Но он хотел быть на её месте, хотел увести стаю прочь. Из-за этого дальнего похода погибла его беременная самка и он озлобился.

И он был страшно голоден.

Аня понимала его чувства – она тоже была голодна и зла. Но не понимала, на кого злость была направлена больше. Воспоминания, мысли – все утекало прочь, как быстрый ручей уносит бумажный кораблик. Аня не могла поспеть за ним.

Потом стали подходить другие. Они виляли хвостами при знакомстве, лизали морду, нюхали каждую её часть. Аня неловко повторяла за ними. Их спектр эмоций был простой – они были рады её видеть. И они знали, кто она.

Белая волчица подошла к ней последней. Велела следовать за ней. Аня понимала её без слов, без приказов, все было просто, как дышать. Повиноваться, быть волком, быть частью стаи.

Будто Аня всю жизнь была здесь. Будто действительно вернулась домой. К настоящей семье, которая все это время её ждала.

Волчица повела её подальше, вглубь. Тут следы стали странными, они петляли. И Аня почувствовала запах крови – он забился нос, подобно сигаретному дыму. От него невозможно укрыться, но он не раздражал, а звал. Аня почувствовала, как слюна капает на снег. Её живот крутило и штормило – она была страшно голодна.

Они оказались посреди близко стоящих деревьев. Они были распложены так плотно, что между ними не пройти, пришлось обходить. И вот за ними, прикрытые снежными ветками елей, лежало несколько мужчин.

Аня завиляла хвостом – она смогла их узнать. Там, во сне, она видела их – в плотных пуховиках, с рациями. Она помнила, как они смеялись, а потом возмущались. Тогда они казались ей здоровыми и крепкими, сейчас напоминали детей, сваленных в кучу. Некоторые были ранены, это от них так сладко пахло. Одежда в некоторых местах разорвана, на оголенной коже видны следы клыков. Некоторые словно спали, покрылись снегом и были бледны, как мертвецы. Но они были живы, Аня чувствовала. Двое из них сидели чуть в стороне. Они сжали друг друга в объятиях и широкими глазами смотрели на Аню. Часто и испуганно дышали. На них не было обуви, их ноги окоченели. Если Аня откусит им пятки, они даже взбодрятся…

– Вот и все, Миш, – сказал один из них. Он крепко сжал своего друга и зажмурился. – Надька меня на том свете убьет.

– Дьявол раздери Дорофеевых, – второй плакал от боли и страха. Она начал махать перчаткой и попытался кричать. – Прочь! Фу! Убирайся!

Волчица рядом зарычала, и он сразу же прекратил. Она намекала Ане, тыкнулась в нее носом.

«Это для тебя» – говорила она.

Аня подошла к мужчинам вплотную и обнюхала их. Еще пахнут сигаретами. А один пах знакомо… Терпкий, пряный аромат крепкого кофе… Аня облизнулась, и мужчины сжались.

Перед ней возник образ маленького кофейника, улыбка юноши. А потом он оказался так рядом, что Аня заскулила. Она отбежала от мужчин, а волчица рыкнула на нее, призывая не мешкать. Остальные тоже чуят их, и они ждут, когда им разрешат присоединиться к трапезе. Аня зарычала следом и развернулась к белой волчице. Та непонимающе оглядела её и громко фыркнула. Аня начала негромко лаять на нее, и та раздраженно клацнула зубами.

«Если ты не отпустишь эти чувства, ты отравишься» – знала Аня.

Но она хотела отравиться. Что-то ей говорило, что пути назад не будет, если она сделает это. Она рычала на белую волчицу, призывала её уйти. Я справляюсь, говорила Аня. Но я не хочу, чтобы ты смотрела.

Белая волчица нехотя попятилась. Она относилась к Ане как к нерадивой дочери и покачала головой. Не задерживайся, приказала она. Молодые тоже хотят есть. Аня сама это знала, их голод был её голодом. Волчица ушла и когда её запах растворился в ночной пурге, Аня развернулась к мужчинам.

Некоторые из них очнулись, но не смели нападать. Они переглядывались и будто общались телепатически. Но не смели нападать – слишком ослаблены они были. А Аня была здоровой, она возвышалась над ними и могла откусить каждому голову, если бы захотела.

Но она хочет… отпустить их. Туда, где пахнет кофе, туда, где её кто-то ждет. Сердце жалобно билось, она сдерживалась, чтобы не заскулить, как брошенная псина. Аня негромко залаяла на них, и они вздрогнули. А потом стала тыкаться мордой в еще лежачих. Развернулась и стала топтаться вокруг и иногда лаяла. Она пыталась им сказать, пыталась объяснить – она не могла больше говорить.

– Мне кажется или нас не будут есть… – зашептал кто-то.

– Надо убираться. Хватай Митю за руки, я за ноги.

– А куда нам идти? Эти твари утащили нас черт знает куда…

Аня залаяла и повернулась в нужную сторону. Она помнила, откуда пришла. Там жили обитатели её сна, туда им нужно вернутся. И тогда, может быть, они вернуться за Аней…

– Эта зверюга что делает? – шептались они дальше.

– Кажется, хочет помочь…

– Глаза знакомые у нее.

Аня одобрительно завиляла хвостом и мужчины непонимающее переглянулись. Они стали вставать, усталые и слабые. Дойдут ли они? Аня начала подталкивать их в спину – им надо спешить! Волчица узнает, она всегда все знает. Аня стала прыгать вокруг них и отбежала вперед, намекая, чтобы они шли за ней.

И они пошли! Медленно перебирая ногами, они двигались следом. Вьюга сжалилась и отступала. А скоро поднимется солнце и осветит им путь! Аня чувствовала это. Она бежала вперед и всегда возвращалась, проверяя, все ли идут. Они несли одного из своих, что так и не пришел в себя. Аня принюхалась к нему – совсем слабый, но должен выжить, если доберется до теплого крова. Она старалась подавить в себе желание крови.

Она должна постараться…

Иначе она пропала.

ЧАСТЬ 10

Аня потеряла счет дням. Она старалась запомнить, когда опускается солнце и когда поднимается вновь. Но посреди леса, укрытого снежными ветвями, она забыла о времени. Оно для нее не имеет значения. Она видит в ночи также хорошо, как и днем. И спать может, когда хочет.

Но она боялась спать.

Аня возвращалась на озеро, где её ждала девушка с красными глазами. И она больше не разговаривала с ней, лишь смотрела и Аня чувствовала её недоверие и недовольство.

Мужчины ушли, когда Аня подвела их к краю леса. Один даже рискнул её погладить. Они ушли, а белая волчица вернулась за ней.

Она была зла – Аня оставила их стаю без еды. Она простила её, потому что Аня еще юна и не готова. Но волчице осталось немного.… И она не хотела оставлять свою семью с той, которой не доверяет.

Аня не понимала, кто она. Она волк-одиночка, она хочет отбиться от стаи. Но куда ей идти? Её звал запах кофе, ей хотелось тепла человеческих рук, она боялась запаха крови. Он проникал в её тело как яд. Это было подобно наркотику, и Аня знала – вкусит один раз, то не сможет перестать.

Тогда не будет пути назад. Но что за путь назад? Где Аня была раньше и почему так отчаянно хочет туда вернуться?

Стая тоже чувствовала, что она сомневается. Они пытались её приободрить, приносили ей белок, звали за собой, чтобы порезвиться в снегу. Кто-то даже истекал возбуждением, но Аня бежала от них и скулила. Белая волчица наблюдала за ней и глаза её прожигали в ней дыру.

Аня чувствовала, что волчица умирает. Чувствовала так ясно, будто умирает сама.

И там, на озере, девушка стояла все ближе к краю моста. Вот-вот она рухнет в воду и утонет. И Аня не сможет протянуть ей руку спасения, потому что у нее нет рук – только лапы, когти и острые зубы.

Одноглазый крутился рядом с ней, как защитник. Он был хмур и никогда не пытался её приободрить, просто был рядом. Аня чувствовала единство с ним – они оба выделялись из стаи.

И Аня проникалась его мыслями, его идеей – белую волчицу надо убить.

Тогда она её отпустит!

Тогда Аня сможет… что сможет? Куда она пойдет?

Аня терялась в вихре мыслей, что казались ей чужими. Но одно она ясно знала.

Если он придет за мной, я уйду. Я убью её и уйду.

Аня не знала, кого она ждет. Но порой она просто садилась в снег и смотрела вглубь леса. И от каждого движения её хвост радостно вилял, но потом быстро и грустно опускался. Она скулила, а Одноглазый был рядом. Белая волчица боялась, когда он подходит сзади. Ждала от него удара. Но Одноглазый был терпелив.

Как и Аня.

* * *

Пора было уходить – осознание подобно молнии сверкнуло в мозгу. Аня обернулась и заметила, что братья и сестры собираются в круг. Им нечего делать на этой земле, они забрали Аню и теперь могут уходить. Волчица хотела увести их назад, домой, в знакомые края. Где они смогут охотиться как раньше и дождаться весны.

Но Аня не хотела уходить. Она заскулила и закружилась на одном месте.

Волчица подошла к ней и боднула головой.

Он не придет. Ты должна освободиться. Иначе продолжишь страдать.

Аня привыкла страдать, грустить, это были знакомые ей чувства. Сейчас она ощущала лишь пустоту в сердце, которое билось просто потому, что должно. Она ела снег, когда её мучила жажда и грызла кору деревьев, подавляя голод. Желудок её ныл протяжно и громче любого волка. Даже Одноглазый подбивал её на охоту, но Аня не могла.

Она должна еще подождать.

Её последний шанс, её надежда.

Но если он не придет? Если волчица права?

Они всегда её обманывали. Говорили, что любят, но бросали при первой же проблеме. «Ты не такая, как я думал» – эти слова были ей так знакомы. Но тут – она так хотела, чтобы за ней вернулись!

Она словно в детстве, сидит у окошка и ждет маму. Представляет её в своей голове. Грезит о счастливой жизни. Она ведь заслужила её, разве нет?

Она достойна её также, как и остальные.

Аня протестующее рычит и волчица неожиданно напрыгивает на нее. Она вцепилась ей в ухо, угрожающе нависла сверху и красные глаза пылают гневом. Её зубы сжались на ухе, боль напугала, но не сломила. Аня заворочалась в снегу, но не смогла вырваться – слишком голодна и слаба. Волчица зарычала на него и оскалила зубы. Всматриваясь в её глаза Аня увидела знакомое озеро.

Увидела слишком близко.

– Ты этого хочешь?! – звучал голос над головой. Они были на краю моста, её держали за шею и прижали к воде. – Это не твоя жизнь, разве ты не поняла?!

Аня увидела человеческое лицо. Она уже видела его множество раз. По утрам, в отражении зеркала в прихожей. Грустные зеленые глаза и белая кожа. Аня всматривалась в это лицо, вспоминая, кому же оно принадлежало.

– Я не могу заставить тебя, – в голосе звенели слезы отчаянья. – Но я хочу помочь тебе… разве ты не хочешь обрести семью? Тот, о ком ты думаешь, уже забыл о тебе.

– Он обещал… – прохрипело отражение в воде.

– Он соврал.

Аню отпустили, и она кубарем свалилась в воду. Но открыв глаза, она оказалась снова посреди снега. Она встала на лапы и с ужасом увидела, как Одноглазый держит за горло белую волчицу, а вокруг них образовался круг из волков. Его зубы сомкнулись на белом меху, а из горла предводительницы раздался странный звук. Она скулила, нет, звала на помощь! Она металась в снегу, но Одноглазый держал крепко. Он тоже был подран, но он успел захватить её врасплох. Единственным глазом он покосился на Аню и пар шел из его ноздрей.

Он ждал её атаки.

Аня должна защитить белую волчицу, но как только она двинулась вперед, то провалилась под воду.

Зеленая мутная вода застилала глаза, но Аня видела ясно. Она не дышала, но не задыхалась. Её тело опускалось на дно и тянулось к лежавшей посреди ила девушке. Еще одна! Аня подплыла к ней и коснулась её белых волос. Подобна кукле, треснувшей и забытой. Она резко распахнула глаза. Два красных рубина, от которых исходил жар такой силы, что Аня быстро убрала руку.

– Они убили меня, – прошептала она и пузырьки вылетели из её рта. – Я не хотела… они убили меня…

– Кто ты?

– Я была первой… они прокляли меня, они обманули меня… Они использовали меня, чтобы защитить своих детей, свои дома. Они готовы были пожертвовать мной. Они пожертвовали каждой из моих дочерей. Каждой…

Аня чуть приподнялась и будто солнце осветило все под водой. Яркие лучи осветили каждую из десятка – красивые, но пустые. Тела девушек вросли в дно, покрылись илом, мхом, вокруг них плавали маленькие рыбки, ползали пиявки.

Она присоединится к ним.

Не сейчас, но скоро.

Но стоит ли того?

Они обманули меня.

– Ты нужна мне, прошу тебя! – раздался глухой голос полный мольбы сверху.

Мертвая рука схватила Аню за ногу.

– Если ты выплывешь, то задохнешься, – сказала Первая.

– Но если я не выплыву, то умру, – произнесла Аня.

– Ты еще можешь спасти нас и спасти последующих. Плыви прочь, пока не увидишь.

– Что увижу?

– Ты поймешь.

Крики над водой усиливались, они призывали, приказывали. Все тело Ани хотело выплыть и помочь, но часть её рвалась прочь.

Она не должна быть здесь – вот что она знала. И этого достаточно. Она поплыла против течения и чем дальше двигалась, тем усиливался голос. Он был в её голове, заменял её мысли. Но Аня противилась из последних сил.

Иначе она пропала.

Аня увидела руку. Она появилась сверху и тянулась к ней. Аня протянула свою и когда коснулась чужих пальцев, снова оказалась в снежном лесу.

Картина сменилась – белая волчица вырвалась, но кровь блестела на её меху, на её шее. Она пригнулась и рычала, а Одноглазый медленно ходил вокруг нее. Он больше не хромал и был сильнее.

Все это чувствовали – Аня тоже.

И семья застыла в ожидании.

Никто из них не собирался помогать слабой волчице. Они были её семьей лишь пока она могла доказать свое право на них.

– Блин…

Голос раздался из леса, и Анины уши дернулись. Она быстро развернулась, все оторвались от боя, чтобы проследить за ней.

Посреди деревьев, с ружьем, стоял Леша. Аня знала его имя, знала его лицо! Он был таким знакомым, он был её! Она знала это, она чувствовала его быстро стучащее сердце и видела глаза, что смотрели на нее. Хвост её не слушался, он метался из стороны в сторону, а язык сам по себе высунулся. Она подбежала к нему, а он дернулся в сторону и наставил на нее ружье.

Он видел волков вдали, но не убегал.

Не смотри волку в глаза, медленно отходи назад. Но Леша смотрел прямо на нее и не уходил. Он должен был узнать в ней ту, которую Аня забыла. Только он мог – она знала это. Его она ждала, и он не причинит ей вреда.

Стоило Ане сделать еще шаг, как позади раздалось рычание.

Волчица требовала вернуться. А Одноглазый просто смотрел и ждал, когда она сделает выбор. Кровь капала на снег, но Аня больше не чувствовала гнева. И голод пропал. Его сменило что-то другое, давно позабытое. Оно должно было принадлежать ей раньше, но Аня готова была дать себе шанс.

Она больше не даст себя обмануть.

Аня пригнула голову, прижала уши к голове и осторожно подошла к Леше. Его руки дрожали, а рация трещала. Он сжимал и разжимал губы, холодный пот бежал по его лбу. Но когда Аня подошла совсем близко и наклонила голову в бок, он опустил ружье и протянул вперед руку. Аня прикрыла глаза и ощутила его ладонь на своей макушке.

А позади раздалось громогласное рычание, мгновенно перешедшее в скулеж. Аня быстро развернулась и увидела то, что ожидала – Одноглазый склонился над белой волчицей, что лежала побежденная и луже крови, которая впитывалась в снег как вода в губку. Больше её голоса не было в Аниной голове, там была лишь пустота. Волки со всех сторон стали приближаться к Одноглазому. Он смотрел на содеянное с триумфом – он добился того, чего хотел. А потом он обернулся к Ане, и она почувствовала угрозу. Вся её шерсть встала дыбом, и она заслонила Лешу. Тот быстро осознал опасность и снова поднял ружье.

Но Одноглазый не спешил нападать, он будто снова ждал.

Аня вспомнила озеро, вспомнила девушек в воде. И ту, что стояла на мосту. Сейчас она с ними.

Но Аня никогда там не будет.

Она зарычала, а ладонь Леши снова оказалась на её макушке. Он начал медленно пятиться назад и будто намекал ей сделать тоже самое. И как только её задние лапы последовали за ним, все тело опалил огонь.

* * *

Аня проснулась. Она с трудом разлепила глаза. Голова была такой тяжелой, будто она проспала вечность. Но её быстро привел в себя холод – он был везде, касался каждой части её оголенной кожи. Аня коснулась земли, коснулась снега, и он опалил её.

– Аня, – раздалось над головой.

К ней кто-то опустился, а на плечи упало что-то тяжелое.

Перед лицом появился Леша. Леша! Аня распылалась в улыбке, но не поняла, чему она радуется. В груди разлилось тепло, спасающее от мороза. Леша укутал её в свою куртку и прижал к себе.

– Я тебя нашел, – произнес он глухо и коснулся её волос.

Аня ждала его, она помнила это.

Но больше не помнила ничего. Только белого волка с красными глазами.

– А волки? – спросила она надломленным голосом.

– Они ушли, Аня. И мы тоже должны уходить.

Леша поднял её на руки и понес прочь. Он включил рацию, и она начала разрываться от голосов. Аня с недоумением на нее смотрела, пока Леша не смог освободить руку и ответить:

– Я нашел её. Срочно заводите машины. Мы едем домой.

Её нашли. Аня положила голову ему на грудь и закрыла глаза.