Текст книги "Восьмой Мир (СИ)"

Автор книги: Лилия Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Девушка замолчала.

Прижавшись, к своему спутнику она вытерла тыльной стороной ладони глаза. Первое из трех солнц лениво поднималось из-за горизонта. Утро наступило. А для тех, чьими жизнями она тогда рискнула, оно не наступит уже никогда.

Восьмой поднялся на ноги и посмотрел на горные хребты, виднеющиеся в утренней дымке.

– Нам пора двигаться, – произнёс он и, повернувшись к своей спутнице, спросил, – Как твоя рука?

– Придётся какое-то время обходиться без неё.

Восьмой протянул ладонь и помог подняться. Прежде чем двинуться в путь он пристально посмотрел в глаза поникшей спутнице.

– Ты не должна винить себя за то, что пыталась бороться со злом своими силами, – сказал он. – Если вступаешь в такую борьбу, нужно быть готовым, что это самое зло оставит на тебе свой след. Главное, чтобы этот след не утянул на тёмную сторону.

Молодой человек отошёл на шаг и добавил:

– Тебе нужно поберечь свою руку, поэтому разгрузку сегодня надену я. И найди мне, пожалуйста, крепкую палку, чтобы я мог на неё опираться. Нам сегодня придётся немало пройти.

Восьмой затянул покрепче ремень и попробовал наступить на больную ногу. Терпимо. Всё таки лекарства в их время творят чудеса. Регенерация почти завершилась. Он посмотрел на девушку, которая прошлась вдоль их ночного пристанища в поисках того, что он попросил. Вскоре, та вернулась с кривой, но довольно крепкой веткой имевшей рогатину на конце. Восьмой принял импровизированный костыль и повернулся лицом к горизонту.

– Ну что, пошли покорять эту планету, пока она не покорила нас, – сказал он довольно бодро и подмигнул.

А затем, не тратя больше слов, не спеша захромал в сторону виднеющихся вдали гор.

Глава 5

Шагать было прилично, поэтому они не тратили силы на разговоры. Воздух плавился от жары и Восьмой двигался медленно, тяжело опираясь на палку. Он хмурился. Его беспокоило, сколько они могут продержаться без пресной воды. Во фляжке её осталось буквально на пару глотков.

Кроме всего прочего, тревогу вызывал кустарник, который постепенно становился всё гуще и выше. В пышных зарослях постоянно что-то шуршало, заставляя держаться настороже.

Восьмой шагал первым, задавая темп их небольшому отряду. Он уже не боялся оказаться спиной к своей спутнице, полностью ей доверяя. Несколько раз они устраивали короткий привал, но без какого либо перекуса и ближе к полудню живот начало сводить от голода. В итоге молодой человек остановился, чтобы выдохнуть, и заявил:

– Если мы сейчас же не найдем, чем перекусить, то клянусь – мой желудок сожрёт меня первым.

– Подожди секунду, – девушка внимательно посмотрела на верхушки ближайших зарослей, – Тут должны быть гнезда. Вон посмотри, – она показала рукой налево.

Восьмой пригляделся и действительно заметил, что-то плотное в ветках колючего кустарника.

– Ты сможешь туда добраться? – спросил он.

– Я попробую.

Пробираться через колючки было непросто. Пришлось обрубить несколько крупных, покрытых шипами веток. Наконец цель была достигнута, а добыча собрана.

Место для привала выбрали быстро. В тени высокого дерева организовали небольшой костер. Обложили его камнями, а в середину положили большой и плоский. Благо, такой подвернулся под руку. Когда тот накалился, разбили на него яйца. Есть пришлось руками, но это никого не смутило. Первый раз, за всё время, которое они провели на этой планете, Восьмой позволил себе ненадолго расслабиться. Яичницу он любил и поэтому обед пришёлся ему по вкусу.

Когда последние крошки были съедены, а пальцы тщательно облизаны, чувство насыщения сделало ситуацию менее трагичной.

Молодой человек доброжелательно посмотрел на свою спутницу.

– Я могу сделать лук и стрелы, – предложил он. – Было вкусно, но не факт, что гнёзда будут попадаться на каждом шагу.

– Перекусить мясом на ужин – не помешает, – согласилась та.

Девушка сняла с волос резинку и попробовала причесать пальцами выбившиеся пряди. Её розовые волосы запылились, да и лицо было немного испачканным. Она устало потёрла переносицу.

– Скажи, а твои глаза всегда светятся в темноте? – внезапно спросил Восьмой.

Его спутница на миг замерла.

– Да, – произнесла она аккуратно. – Все Лайны от рождения имеют такую особенность, но только во взрослом возрасте могут её контролировать.

Девушка убрала волосы в хвост, но пара прядей упрямо распалась по обе стороны от её лба. Это смотрелось мило, и Восьмой, в который раз подумал, что стальной характер его спутницы так не вяжется с её очаровательным внешним видом. Только теперь он имел возможность рассмотреть девушку более внимательно. И то, что он видел, ему очень нравилось. Молодой человек отвёл глаза, а затем, поднялся и, прихрамывая, отошёл в сторону.

После недолгих поисков он нашёл ветку подходящей гибкости и обстругал её. Покопавшись в многочисленных карманах разгрузки, он достал леску, повозился немного и довольно скоро лук был готов.

– Сейчас сделаю пару стрел, а по пути попробую поохотиться.

Восьмой был доволен тем, что чувство голода было утолено, да и в целом он более-менее пришёл в себя. Вколотое лекарство неплохо справлялось, и регенерация травм была на лицо. Конечно, им ещё заживать и заживать, но в целом всё не так печально, как было днём ранее. Обидно только, что все запасы чудо-препарата закончились и впредь нужно себя поберечь. С этими мыслями молодой человек прислонился к стволу дерева, рядом с которым они устроили привал, и закрыл глаза, давая себе возможность отдохнуть.

Он вспомнил все события, которые случились с ним за последние несколько суток и понял, что за всё это время ни разу не подумал о своей рухнувшей карьере.

«Когда тебе кажется, что жизнь дала тебе пощёчину, может оказаться, что это только начало, – подумал он, – Интересно, чем вообще закончится наше путешествие? Как быстро мы сможем выбраться с планеты, и сможем ли вообще? После того как перелёт из галактики в галактику перестал составлять проблему, появилось слишком много не до конца изученных планет, где корабли совершали лишь временные посадки. Если на этой нет полезных ископаемых или драгоценных металлов, навряд ли она освоенная. На сколько я помню, пояс астероидов находится немного в отдалении от торговых путей, а значит, мы с Мирой реально можем застрять тут на долго. К лучшему это или нет, пока не понятно. Утешает одно: если здесь есть растения и птицы, значит должна быть и вода, а значит от жажды и голода мы не умрём. Да и на компанию мне грех жаловаться».

Восьмой открыл глаза и посмотрел на свою спутницу, которая расположившись неподалёку от него, что-то мастерила. Заметив его взгляд, она подняла голову и доброжелательно улыбнулась.

«Этот день гораздо лучшего предыдущего», – сделал окончательный вывод Восьмой.

Дав ногам отдохнуть ещё пару минут, и собрав свои немногочисленные пожитки, они снова зашагали в сторону горизонта.

К горам подошли, когда солнце начало клониться к закату. По дороге получилось подстрелить пару птиц, похожих на куропаток. Видимо, это именно их яйцами они так славно перекусили. Девушка тоже не осталась в стороне и добавила в их общий котёл ещё с десяток яиц, а также набрала пучок ароматных трав.

– Я заварю из них лечебный чай, – пояснила она, когда Восьмой с сомнением посмотрел на зелёные веточки в её руке.

– Давай попробуем пройти выше, чтобы осмотреть окрестности, – предложила его спутница. – Если здесь есть растения, то должна быть и вода.

Они начали медленно подниматься по едва заметной тропинке.

– Такое ощущение, что мы не первые, кто здесь проходил.

– Явно не первые.

– Вон, смотри! Ещё чуть выше.

– Ну, ни хрена себе!..

На обломке горы, сливаясь со скальной породой, лежал космический корабль. И лежал он тут, по всей видимости, очень давно. Настолько давно, что уже практически сроднился с горой, которая его приютила. Чем ближе они поднимались, тем чётче было видно, в каком плачевном тот состоянии.

– Н-да… не этого я ожидал.

Восьмой внимательно рассматривал представшее перед ними зрелище. Девушка выглянула из-за его спины.

– Ну, хотя бы заночуем не под открытым небом, – сказала она и предложила: – Давай осмотримся, заготовим дров и будем устраиваться на ночлег.

– Предлагаю дежурить по очереди.

– Стоп!

– Что? – Восьмой повертел головой, оглядываясь по сторонам.

– Слышишь? Где-то рядом бежит вода.

– Чёрт, не пугай меня так больше!

Они оба замолчали и прислушались. Действительно, где-то недалеко было слышно негромкое журчание ручья.

– Главное, чтобы вода оказалась пригодной для питья.

– У меня в разгрузке есть фильтр для воды.

– Скажи лучше, чего там у тебя нет.

– Завидуешь?

– Очень.

– Если выберемся из этой передряги живыми, то я и тебе организую такую.

– А как же доставка меня на Сайлакс?

– Отменяется. Доставщик уволился.

– Ты разве можешь?

– Кто мне помешает?

– Значит, ты меня отпустишь?

– Ты уже свободна. Я не держу тебя.

Девушка внимательно посмотрела в карие глаза и сказала:

– Ты мне поверил.

– Я просто не люблю, когда меня используют. А кто-то из моей конторы явно попытался это сделать. Кроме того, разве мы с тобой не погибли при столкновении с астероидом? Нас, считай, уже нет.

– Значит, я могу, выбравшись отсюда, вернуться на Гекату?

– А ты хочешь этого?

– Конечно! Ведь там остался мой брат. И я должна вытащить его.

– Могу помочь тебе.

– Ты?

– Я.

– Там опасно. И потом, воздух не пригоден для тебя.

– Я могу надеть фильтры.

Девушка внимательно посмотрела на Восьмого, как бы проверяя, насколько тот серьезен.

– Что ты так смотришь? Я теперь сам себе хозяин. Захочу и полечу с тобой. Мне интересно.

– Что именно тебе интересно?

– Познакомиться с твоим братом. И посмотреть, так ли страшна Геката, как о ней говорят.

Восьмой стоял, опёршись на палку и пытаясь считать эмоции с лица под розовой челкой.

– Действительно? – с легким недоверием переспросила у него девушка.

– Ну, как бы да.

– Давай вернемся к этому вопросу чуть позже. Если выживем.

– Договорились. А сейчас, может быть, ты, наконец, скажешь мне, как тебя зовут?

– А я разве не сказала?

– Три-два чего-то там ещё.

– Чем тебе три-два не нравится?

– Тебе не идёт.

– Разве?

– Определённо.

– Мира.

– Мира?

– Меня зовут Мира.

– Мира?

Восьмой смотрел на девушку, широко раскрыв глаза.

– Тебе не нравится?

«Её на самом деле, что ли Мира зовут? Да быть такого не может! В необъятных просторах Галактики миллион имён. Насколько велико совпадение, что наши имена похожи?»

Восьмой помолчал, осознавая, а потом решил, что разберется с этим позже.

– Почему не нравится, – сказал он, – Нормальное имя. Для полукровки.

– Что?

– Пошли уже. Полукровка Мира, три-два чего-то там ещё. Пополним запасы воды и устроимся на ночлег. Я ногу свою почти не чувствую.

Спустя час с небольшим они наслаждались вкусом жареного мяса, а буквально в паре шагов от них возвышался большой космический звездолёт, который, видимо, когда-то имел несчастье приземлиться в этих горах. Куда подевались его хозяева, осталось неизвестным. Парень с девушкой совершили быстрый осмотр, чтобы удостовериться, что здесь безопасно и им ничего не угрожает.

– Где будем парковаться на ночлег? – спросил Восьмой и добавил, – Внутри корабля пыльно, но это крыша над головой.

Девушка кивнула, соглашаясь. Она внимательно посмотрела на небо.

– Тебе не кажется, что будет буря?

Восьмой тоже поднял голову к облакам. И действительно, с противоположной от заката стороны небо значительно потемнело. Медленно, но уверенно на них наползали темные серые тучи.

– Давай поторопимся. Я потушу костёр, а ты перенеси остатки дров вовнутрь.

Мира взяла охапку хвороста и, пригнув голову, прошла через ближайшую дыру в обшивке звездолёта. Язык не поворачивался назвать эти обветшалые останки кораблём: хвост отсутствовал, а вся левая сторона зияла прорехами и дырами. И только в носовой части сохранялась видимость жилого помещения.

Девушка сложила хворост в угол и попыталась реанимировать одно из упавших на бок кресел пилота. Восьмой подошёл через несколько минут и принялся за второе. В скором времени они смогли устроиться друг напротив друга в покрытых пылью, но оставшихся удобными креслах. Где-то вдалеке раздался гром.

– Если пойдёт сильный дождь, мы здесь долго не продержимся, – произнесла Мира. – На потолке куча трещин и мелких отверстий, через которые будет просачиваться вода.

– Такое ощущение, что этот корабль, как и мы, попал в пояс астероидов. Только непонятно, почему он не сменил курс. У меня-то не было такой возможности. Неужели и у них отказало рулевое управление? – задумчиво произнёс Восьмой.

– В любом случае, у нас с тобой нет других вариантов, как остаться здесь на время грозы. Скоро совсем стемнеет, опасно в такое время находиться под открытым небом. Кто знает, кто ещё на этой планете охотится по ночам, кроме песчаных червей. А здесь хоть какая-нибудь крыша над головой. Давай попробуем вздремнуть.

– Поддерживаю. Ты отдохни первой, а я подежурю. Через два часа меняемся.

– Хорошо.

Мира забралась с ногами в кресло, закрыла глаза и практически мгновенно уснула. Восьмой задумчиво смотрел на девушку.

Длинные ресницы отбрасывали тени, придавая лицу миловидность и таинственность. Грудь ровно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.

«Она такая миниатюрная, но при этом такая сильная», – подумал он, – «И физически, и морально. Если всё то, что она мне рассказала правда, то нужно иметь большое мужество, чтобы решиться на противостояние с такими могущественными врагами».

Восьмой рассматривал юное лицо с явным интересом. Мира свернулась калачиком и, придерживая раненую руку, уткнулась носом в колени. В отличии от неё Восьмой ёрзал и ни как не мог найти удачное положение. Нога болела, а под рёбрами жгло. В итоге он встал и прошёл к выходу из корабля. К этому времени небо совсем затянуло, и вдали засверкали первые молнии.

Он смотрел на тучи и думал о том, как им выбраться из создавшейся ситуации.

«А что, если эта планета совершенно пустая, и мы ненайдём даже самой захудалой базы, с которой можно улететь?»

Нехотелось думать о худшем, но реалии разворачивали не самую благоприятную картину. Молодой человек вздохнул и вернулся в своё не особо надежное укрытие. Первые порывы ветра устроили в обломках крейсера сквозняк, и он поежился. Плотные военные штаны и свободная ветровка, стали несправляться с понижением температуры. И только в этот момент он подумал, что одет куда лучше, чем его спутница. И как это не пришло ему в голову раньше? А ведь Мира оторвала от своей рубашки довольно много материи, чтобы перевязать его. Теперь та стала гораздо короче, и из-под неё были видны кубики пресса на животе у девушки.

Восьмой оглядел короткие джинсовые шорты и нахмурился. Если днём они умирали от жары, и он снимал с себя ветровку обвязывая её вокруг пояса, то после захода трёх солнц было бы логичнее отдать её девушке, но видимо ему действительно сильно ушибло мозги, что в первую ночь он просто предложил подвинуться к нему вплотную. Но тогда, после боя с червями, у них ещё кипел адреналин в крови, да и остатки от костров немного грели, сейчас же атмосферное давление изменилось, и температура опустилась гораздо ниже, чем накануне. Ему просто необходимо утеплить Миру, иначе она простудится.

Сначала он подумал снять с себя ветровку, но та была короткой и ноги девушки так бы и остались открытыми, а затем Восьмой вспомнил, что всегда брал с собой запасные носки, бельё и лёгкий лонгслив. Всё это было скатано в тугие жгуты и упаковано в ваккумные пакеты, от чего места занимало не много и давало возможность переодеться в сухое и чистое.

«Ну что я за тупица! Почему не вспомнил об этом раньше».

Молодой человек покачал головой, а затем достал и распаковал не только пару носков для себя и лонгслив для Миры, но также выудил из одного кармана разгрузки тонкий прозрачный плащ. Он был подходящей длины и отлично мог защитить от сквозняка. Это была часть его комфорта, потому как мокнуть под дождём Восьмой не любил и когда мог, старался избежать лишней влаги, а в данный момент эта вещица может защитить его спутницу от холодных порывов ветра.

Восьмой разложил вещи, а потом аккуратно потряс девушку за плечо.

– Эй, Мира!

Та мгновенно вскинулась, отреагировав на своё имя.

– Что? Моя очередь дежурить?

– Извини, что разбудил, но на улице становится холодно, а тут вообще сплошной сквозняк. Ты это… Вот, надень.

Восьмой протянул девушке вещи.

– О! Спасибо.

Мира не стала возражать. Без лишних разговоров она поднялась из кресла, отвернулась, сняла рубашку, быстро натянула на себя лонгслив, вернула рубашку на место, а сверху накинула плащ.

– Раз я уже проснулась, то может тогда, и подежурю? – предложила она, – Я неплохо вздремнула и чувствую прямо прилив сил. Пожалуй, разожгу костёр. Так хочется горячего кипятка. Можно даже чай заварить из тех трав, что я собрала днём. Видела у тебя небольшую железную кружку.

– Есть такая.

– Ну вот.

Восьмой помог разжечь огонь, потом сел в кресло и протянул ноги к костру. Его спутница колдовала над кусочком ткани, из которого сделала небольшой мешочек. На самом деле это был квадратный карман, аккуратно споротый с рубашки. Именно в него она сложила веточки и листья какого-то ароматного растения.

«Вот когда она успела?»

Девушка оказалась очень деятельной. А ведь у неё после столкновения хищниками этой планеты, до сих пор полноценно не действовала рука.

«Вот тебе и слабый пол. Даст фору любому парню»,

Можно сказать, что ему повезло оказаться на этой планете именно с такой спутницей. Мира ему определенно нравилась. Стройная, но с упругой аппетитной попой. Среднего роста, гибкая, сильная, с умными глазами, кторые так красиво светились в темноте. Не слишком ярко, но достаточно для того, что бы обращать на это внимание. Да… Она определенно ему нравится. Главное – не пересекать черту в своей зарождающейся симпатии. Ни к чему им дополнительные волнения. Не сейчас. Может быть потом, когда они выберутся из передряги. А сейчас надо сосредоточиться над тем, чтобы выжить. За этими мыслями Восьмой и сам не заметил, как уснул.

Глава 6

Видимо Восьмой так сильно вымотался за все эти дни, что буквально провалился в довольно крепкий сон. Ему снилось очередное боевое задание, вовремя которого началась перестрелка. Когда рядом разорвалась граната, он вздрогнул и проснулся, не понимая, где сон, а где реальность, потому как грохот был настоящим. И в эту секунду так жахнуло, словно рядом действительно, что-то взорвалось. Остатки корабля, в котором они с Мирой укрылись на ночь, чувствительно тряхнуло. Восьмой подскочил на ноги. Костра не было и в помине. Вместо этого на полу появилась большая лужа, в которую он угодил обеими ногами. Старые ботинки, у одного из которых ещё вчера начала отходить подошва, сразу впитали влагу.

– Да, блять!

Он уснул не так давно, но за это время мир будто подменили. На смену уютной атмосфере с теплом от костра – мрак, серость и мокрая каша под ногами. Очень сильно пахло гарью. Восьмой осмотрелся. Миры рядом не наблюдалось.

– Ну и где она?

В проеме показалась фигура, укутанная в тонкий полиэтиленовый плащ. Девушка смахнула дождь с лица и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался настолько мощный раскат грома, что им обоим заложило уши. На крышу их не особо надежного убежища обрушился шквал из ледяного крошева.

– Это что, град?!

Восьмой посмотрел сначала на девушку, потом на потолок, который напоминал решето: в трещины и дыры непрерывным потоком стекали ручьи воды, и летели кусочки льда.

– Почему у меня такое ощущение, что мы в жопе?! – пытаясь перекричать шум стихии, ругнулся Восьмой.

Снова загрохотало и на этот раз более продолжительно. Мире пришлось перейти на крик, что бы быть услышанной.

– Гроза вышла прямо на нас! Я выглянула на минуту, а тут молния! Ударила прямо в дерево!

Не успела она договорить, как из-за сильного порыва ветра, у них над головой оторвало огромный кусок жестяного покрытия, и оно с грохотом унеслось в темноту. Парень с девушкой оказались под открытым небом и ливень, вперемешку с градом, теперь уже обрушился прямо на них.

– Мы точно в жопе! – уже утвердительно прокричал Восьмой и подорвался с места.

Не сговариваясь друг с другом, и прикрывая голову руками, они побежали в сторону перемычки, где крыша ещё оставалась. Но тут послышался громкий треск, и пол начал медленно расползаться на две половины.

– Какого хрена происходит?!

Чтобы удержаться на ногах, Восьмой схватился за выступ на стене.

– Чёрт, побери!

– Это дерево…

– Какое дерево?

– Корабль упирался в дерево, но после того, как ударила молния, оно раскололось, и тот потерял опору. С горы стекает поток и, видимо, мы двигаемся вместе с ним.

– Быстрее на выход! Твою же мать!

Пол резко накренился, и Миру, отстающую всего на пару шагов, потащило вместе с остатками корабля вниз.

– Держись!

Восьмой успел схватить девушку за руку и дернуть на себя. Они упали прямо в лужу воды, а сверху на них начали сыпаться куски железа. Восьмой перекатился, увлекая за собой хрупкую фигуру. В этот момент носовая часть корабля наклонилась ещё сильнее, потом замерла на секунду и с адским грохотом свалилась с края скалы, а парень с девушкой остались лежать среди кусков покорёженного металла, мусора и грязи.

Восьмой нервно оглядывался, не торопясь подниматься на ноги. На их счастье град, внезапно начавшийся, так же внезапно и закончился, но ледяные потоки воды продолжали нещадно хлестать по лицу.

– Моя рука! – простонала Мира и скривилась от боли.

Плечо, которое пострадало от столкновения с песчаными червями, снова начало кровоточить. Она побледнела.

– Эй! Только не теряй сознания!

Восьмой схватил девушку за плечи.

– Не дождёшься, – проговорила та, пытаясь встать на ноги.

Восьмой поднялся первым и подал руку. Ладонь у его спутницы была ледяной, и в целом она выглядела довольно жалко: мокрая, грязная, с бледным, словно простыня лицом.

– Что ты так на меня смотришь? Я выгляжу ужасно?

– Ты выгладишь как человек, который попал в переделку, – ответил Восьмой.

Он попытался убрать со лба мокрые волосы, которые висели сосульками и лезли в глаза. Внезапно в его голову пришла мысль, от которой он застонал.

– Вот зараза!

– Что такое?

– Разгрузка! Моя разгрузка осталась в кабине.

– Вот досада. Неприятно то как…

– Ещё как неприятно! Там была куча полезных вещей. А главное фляга для воды и маяк!

– Маяк у меня. И фляга тоже.

– В смысле?

– Пока ты спал, я решила побродить по кораблю, и обнаружила старую сумку, – Мира похлопала себя по бедру.

Под прозрачным плащом действительно виднелась перекинутая через плечо, потрепанная временем сумка.

– Я собиралась набрать воды в ручье, а маяк взяла, что бы посмотреть уровень атмосферного давления. – пояснила она. – Его он показывает и без подзарядки. И ещё я одолжила иголку и катушку с нитками.

– А что ещё ты одолжила? – прищурил глаза Восьмой.

По его лицу сбегали струйки воды. Он промок на столько, что одежда уже не впитывала влагу, а словно полностью из неё и состояла.

Девушка помялась под его пристальным взглядом, прежде чем ответить.

– Взяла одну из твоих зажигалок, – сказал она. – Зачем тебе две?

– Ещё что-то?

– Фонарик. Я пользовалась им, пока ходила на разведку. Собиралась вернуть. Честное слово.

– Это всё?

– Перчатки с застежками и липучками. Думала попросить у тебя на время. Ты вроде не жадный. Может, даже подаришь. Но если они тебе нужны, то я готова вернуть в любое время.

Не смотря на плачевность ситуации, Восьмой расхохотался. Его ещё ни разу так мило не грабили.

– Ты удивительная! – отсмеявшись, сказал он, – Значит, самое необходимое у нас при себе. Верне – при тебе.

Он снова попытался убрать со лба слипшиеся пряди волос, но толку от этого не было.

– Ладно, пошли. Вон там есть выступ, и это, похоже, единственное место, где сейчас можно хоть как-то укрыться от дождя.

Восьмой зашагал первым, указывая путь.

– Блин, опять в ботинках хлюпает. Ненавижу это!

Он даже и не попытался переступить лужу, смирившись с тем, что ещё долго не сможет высушить одежду и обувь. Его начала напрягать эта серая полоса, которая ни как не хотела заканчиваться. Видимо Мира, так же как и он, утеряла способность притягивать к себе удачу, иначе от чего они попали в такую переделку.

«Однако ситуация лучше, чем вчера», – думал Восьмой шагая под ледяным ливнем, – «Вчера я пытался не сдохнуть, а сегодня задача – всего лишь не простудиться. Однако, хреновая погодка. Одна надежда на солнечный день. Если дожди на этой планете могут зарядить на неделю, как это иногда случается у нас на Земле, тогда пиши-пропало. Вот будет эпично, когда ты выжил при кораблекрушении, пришёл в себя после ушибов и ранений, а потом скончался от банальной простуды».

Он чертыхнулся, проклиная непогоду, и оглянулся на свою спутницу, которая довольно храбро держалась в сложившихся против них обстоятельствах. Мира спрятала лицо под капюшон, и ему было не видно выражение её лица, но почему-то он был уверен, что оно гораздо бодрее, чем его собственное.

Когда они шагнули под выступ скалы, тот укрыл их от потоков воды, но не от ветра. На время утихший дождь, снова пошёл сплошной стеной. Видимость в двух шагах была нулевая. Однако искать в данный момент, что-то лучшее не представлялось возможным.

Миру начало трясти от холода. Её губы посинели, но она стойко куталась в свой тонкий плащ.

– Слушай, так дело не пойдет, – сказал Восьмой, – Мы оба рискуем простудиться. Давай я расстегну свою ветровку, а ты прижмешься ко мне. Попытаемся согреть друг друга.

– Со…со-согласна на всё, – онемевшими губами пролепетала девушка.

Она попыталась улыбнуться, но выбивающие дробь зубы сделали улыбку жалкой.

Восьмой расстегнул куртку, и Мира придвинулась к нему вплотную. Она оказалась такой худенькой, а ветровка достаточно просторной, что удалось застегнуть молнию почти до самого верха. Восьмой почувствовал лёгкое дыхание в районе своих ключиц. Он обнял девушку и по шире расставил ноги, словно укрывая собой. Мира повозилась немного, а потом, пригревшись о горячее тело, довольно выдохнула. Восьмой застыл и закрыл глаза. Вокруг них свирепствовала буря, а он чувствовал себя абсолютно счастливым. Ощущение собственной значимости закипало в груди, а мысли в голове путались. Ему было очень хорошо в этот момент.

Через некоторое время буря начала уходить в сторону, а небо посветлело. На этой планете ночи действительно оказались короткими.

Мира перестала дрожать и Восьмой подумал, что та задремала, но вдруг она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Спасибо тебе за всё. Ты очень хороший.

Восьмой не нашёлся, что ответить. И пока он раздумывал, девушка продолжила:

– Вся моя жизнь была наполнена или равнодушием, или жестокостью. И в школе, когда я была ещё ребенком, и потом. Никто кроме моего брата не заботился обо мне по-настоящему. Мой отец… Он сам нуждался во внимании и заботе. А остальные… Весь этот мир пропитан жестокостью. И даже природа. Она тоже бывает немилосердной.

Восьмой внимательно слушал. Ему было жалко, что Мира познала только изнанку жизни.

– Ты не права, – ответил он, – В этом мире есть место и добру, и радости. Вот взойдет солнце, и ты сама в этом убедишься.

Он прижал тонкую фигурку к себе ещё крепче, уткнулся носом в мокрую макушку и ощутил лёгкий приятный аромат. Пахло не только дождём, но и ещё чем-то едва уловимым. Чем-то, что ему напомнило дом. Восьмой с удовольствием втянул в себя этот запах. Он отчаянно желал, чтобы время остановилось. Однако совсем скоро выглянуло солнце, и мир засиял яркими красками. С приходом нового дня тот действительно перестал выглядеть мрачным и жалким.

Солнце снова начало припекать, от чего их одежда быстро высохла, а настроение поднялось.

Восьмой и Мира спустились с горы, которая их приютила, и зашагали по дну небольшого ущелья. Совсем скоро они вышли на открытое пространство, где до самого горизонта простиралась зеленая долина.

– Как красиво! Кто бы мог подумать, что на этой планете может быть такое чудо. После красного песчаника и жухлых кустиков – это просто роскошно! – проговорила девушка.

– Согласен. И если бы я совершил аварийную посадку, то для проживания выбрал бы именно это место. Поэтому, давай поищем признаки жилья.

Они зашагали вдоль каменной гряды, отделяющей долину от наименее благополучной части приютившей их планеты.

Голубое солнце сияло ярко. Ему подсвечивали красные собратья. После дождя листва была девственно чистой и поражала яркостью своих красок. В группе деревьев, к которой они направлялись, громко чирикали птицы и их суетливый щебет настраивал на волне мирный лад. Тем не менее Восьмой старался не терять бдительность. Поэтому он первым заметил пристальный взгляд из-за ближайшего кустарника.

– У нас ситуация: «не подавай вида, но будь готова», – произнёс он негромко.

– Я тебя услышала.

Парень с девушкой продолжили шагать в сторону буйного скопления зелени. Когда до кустов осталось совсем немного, вместо того, чтобы остановиться и осмотреться, Восьмой резко прыгнул в самую гущу. И в этот же момент кто-то отчаянно заверещал. Во все стороны полетели листья и ветки. Внезапно раздался характерный звук электрошокера и парень начал заваливаться лицом прямо в колючий куст. При этом он намертво стиснул в руках большой пушистый комок, который яростно отбивался, издавая пронзительные вопли.

Мира, поначалу припавшая к земле, с изумлением смотрела на развернувшуюся перед ней сцену.

– Ой, убили! Пусечку убили. Твари! Сволочи! Отпусти меня, негодяй! Отпусти Пусю! Я тебе ничего плохого не сделал, а ты мне хвост сломал! Мой хвост! Мой замечательный хвостик!

И тут Восьмой, у которого кончилось терпение, но вовремя вернулись рефлексы, ощутимо тряхнул зверька, которого держал за тот самый злополучный хвост. Неизвестный зверь издал последний пронзительный вопль и обмяк.

– Что это такое?! – Восьмой с изумлением смотрел на существо, висящее вниз головой. – Оно говорит?

– Конечно, я умею говорить! Придурок ты недоделанный! – проворчало висящее вниз головой существо. – Я же робот!

– Робот?

– А что по мне не видно?

Существо, секунду назад пытающееся изобразить дохлую тушку, открыло глаза и посмотрело на молодого человека.

– Хотя, куда, такому как ты догадаться. Немедленно отпусти мой хвост! Зачем ты на него прыгнул своей много килограммовой тушей? Я тебя что, трогал? Я просто смотрел. Мне нужно было убедиться, что вы имеете положительный статус.

– Положительный статус? – спросил Мира убирая нож и подходя по ближе. – Из чего он состоит?

– В том, что вы не несете вреда, – пояснило непонятное существо. – Я собирался следить за вами некоторое время. Кто же знал, что вы такие зоркие и подозрительные. Я совсем отвык от людей, забыл, какими они могут быть коварными. Одичал совсем.